По тонкому льду

Утро началось с ранних гостей. Вэй Усянь не успел высушить волосы после душа, как Энтони с Лань Ванцзи заявились к нему в номер. Каждый начал заниматься своим делом: Лань Ванцзи сгибал Вэй Усяня, Вэй Усянь — сгибался, Энтони по его кряхтение просматривал на планшете прокаты, комментируя чужие шансы на успех. — Чан Хэй на шестой строчке. Я видел его в прошлом сезоне: он занял второе место на Национальном чемпионате Китая. У него высокий риттбергер, — прокомментировал Грайс и, подумав, добавил, — …стабильный, в отличие от некоторых. — Эй, я хорошо прыгал на открытой тренировке, — буркнул Вэй Усянь. — Я был искренне удивлен, — не поднимая глаз, листал ленту тренер. Вэй Усянь закатил глаза и повернулся к врачу: — Ну а ты, Лань Чжань, что думаешь? Ты видел запись моего проката? — Мгм, — кивнул терапевт. — Ты выступил на уровне. Многие аплодировали стоя. — Ага, а видел, как судьи на меня смотрели? Да я зажег этот вечер! — Не придумывай, — раздался голос Энтони. Вэй Усянь повернулся к спине тренера и беззвучно показал язык. — Я все вижу, — сказал тот. — Луиджи Де Сарро — седьмое место. Прыгает два четверных, но дорожка шагов… В страшном сне такой ужас не приснится. — Что там такого страшного? Грайс вздохнул: — Ему медведь на ухо как будто наступил. У него и так хореография проще не придумаешь, так он еще и в ритм не попадал. — А откуда он? — Сан-Марино. Вэй Усянь фыркнул, вспоминая белую олимпийку, которой смотрел вслед двумя днями ранее. Так вот что это за умник. — Знаешь его? — Да так, — отмахнулся он. — Я ему явно не соперник.

***

Вэй Усянь с чувством чихнул. Летавшие вокруг пылинки в перемешку с пудрой резко отбросило назад. — Будь здоров. Нет, руками не трогай. — Ну у меня лоб чешется! — Ты сам сказал, что потерпишь дискомфорт ради грима, — напомнили ему сверху. Вэй Усянь сидел на табуретке, подставив Лань Ванцзи лицо под грим. Макияж был совсем не сложным — нужно было только нанести все ровным слоем. Сегодня на Лань Ванцзи был официальный костюм. Обнаружив его пару часов назад в таком обмундировании, Вэй Усянь пришел в крайний восторг. За пару месяцев занятий с терапевтом он стал ценить каждый его выход в свет без невыносимо скучной медицинской формы и очень скоро стал тайным поклонником гардероба своего врача. — Закончили? — дверь открылась, и в проходе появилась голова Энтони. — Да! — пропищал Вэй Усянь, сдерживая накатывающий чих. — Сколько осталось времени? Грайс посмотрел на циферблат часов: — Минут шесть. Давайте, выходим. — Ага! — Вэй Усянь вскочил на ноги и повел за собой Лань Ванцзи. — Лань Чжань, ты будешь стоять рядом с Тони, так что, скорее всего, попадешь на пару секунд под камеры. Это ничего? — Все в порядке, — качнул головой терапевт. — Тогда, может, ты не против подождать с нами результатов в Kiss and Cry? — Что это? — Лань Ванцзи перевел взгляд на Вэй Усяня. Они вышли из служебного помещения, и их оглушила громкая музыка. Из-за яркого освещения пришлось зажмуриться. Кожа Вэй Усяня засияла под софитами. — Место для объявления результатов, — наклонился Вэй Усянь, стараясь перекричать музыку. — Вон там, смотри! Лань Ванцзи повернул голову. — Если не хочешь — не надо, — успокаивающе улыбнулся ему Вэй Усянь, заметив как тот напрягся при виде нескольких камер. — Главное — у тебя есть бейдж. Сразу видно, что ты мой, — он щелкнул пальцем по бейджу Лань Ванцзи и отошел в сторону. Как ни в чем не бывало он надел наушники и стал разогреваться. Лань Ванцзи нахмурился. Такие реплики Вэй Усяня ставили его в тупик. Тот будто в упор не видел границы между деловой коммуникацией и фамильярной: очевидно двусмысленные фразы, неуместные комплименты, чрезвычайная тактильность, которую нельзя была предугадать заранее — Вэй Усянь приближался почти беззвучно и оказывался под локтем или в неприлично близком расстоянии от лица; и главное — его неувядающее желание сблизиться до… До кого? Что же он за человек? Лань Ванцзи сжал губы, наблюдая за его фигурой: Вэй Усянь разогревался у бортика. Крепкий хвост подпрыгивал на затыке с каждым его движением. Неожиданно зал наполнился аплодисментами, и Лань Ванцзи невольно перевел взгляд на каток: один из конкурсантов делал поклоны, пока с трибун сыпались игрушки. — Так их! — тренер дал пять подъехавшему фигуристу. — Молодец! Твоя мать на телефоне, держи! Спортсмен, тяжело дыша, взял телефон из рук тренера. — Але, мама! — улыбнулся тот до ушей, на ходу надевая чехлы на коньки. Лань Ванцзи с интересом наблюдал за происходившим вокруг. Тренер накинул на спортсмена синюю олимпийку с изображением флага Норвегии, и они направились в сторону Kiss and Cry. Когда-то совсем давно Лань Ванцзи видел по телевизору оглашение результатов в фигурном катании. Смотреть на это вживую и видеть происходящее за кадром — совершенно несравнимый опыт. Невольно легкое волнение от ожидания накрыло и его. После завершения своей карьеры он с легкостью стер из памяти эпизоды, связанные с этим чувством: когда все поджималось внутри, ладони замерзали и покрывались тонким, липким слоем пота, от чего намокал тальк на пальцах. Теперь Лань Ванцзи понял, почему мозг избавил его от этих воспоминаний первым делом. — Score for figure skater Olaf Clausen, — Лань Ванцзи внимательно слушал голос в динамиках. Ему стало интересно, где находился ведущий. — One hundred thirty two point twelve points. Total score: two hundred twenty point fifteen points. Зал поднял радостный гул. Лань Ванцзи оглянулся: на лед готовился выйти следующий на очереди спортсмен. Совсем рядом Вэй Усянь стучал себе по бедрам, разгоняя кровь. — Вэй Ин, — врач подошел и дотронулся до его плеча. — Не бей так сильно. — А? — вытащил тот один наушник. — Говорю, не бей так сильно. Есть другой способ. Лань Ванцзи надавил пальцами Вэй Усяню на грудь и медитативными движениями стал разглаживать место под ключицами. — Лучше? — Ого, — Вэй Усянь прислушался к своему телу. — Да, лучше. Даже успокаивает. Решив, что нескольких заходов было достаточно, Лань Ванцзи опустил руки. — Нет, поделай так еще! — тут же схватил его за запястье Вэй Усянь. — Пожалуйста! — Хорошо, — кивнул Лань Ванцзи. Его медленные, понятные движения погрузили их в большой, плотный пузырь. Звуки и свет притупились. Все ощущения в зале свелись до громкого стука сердца Вэй Усяня и трения пальцев Лань Ванцзи о гладкую ткань его костюма. Они простояли так около двух минут. — Вэй Ин, — послышался голос Энтони. — На лед. Вэй Усянь медленно раскрыл глаза. Томный, сосредоточенный взгляд, расправленная грудь — перед ними предстал совершенно другой человек. Лань Ванцзи молча поразился этому преображению. Вэй Усянь снял с коньков чехлы и отдал их Энтони. Энтони, однако, тут же передал их врачу: — Теперь ты их будешь держать. Лань Ванцзи принял чехлы, не успев скрыть удивления. Он покрутил их в руках рассматривая. Черные. Пластиковые. Ребристые. — Figure skater from China, — объявили в динамиках. — Wei Wuxian. Music ‘Same Old Song’. Лань Ванцзи проводил взглядом стремительно удаляющуюся спину. Удивительно, Вэй Усяню хватило меньше двух минут, чтобы усмирить бушующий океан своего волнения. Тревога сменилась хладнокровием. Завораживающая метаморфоза. Появление спортсмена на льду вызвало бурную волну комментариев: Лора: Итак, на лед выходит Вэй Усянь! Найл: Позвольте сделать официальное заявление: это теперь мой новый фаворит. Лора: Как быстро у тебя меняются вкусы. Помнится, еще полгода назад ты болел за Фабиано. Найл: Во-первых, это был прошлогодний сезон. Все в этом мире меняется, и мои любимчики — тоже. Во-вторых, я чувствую в Вэй Усяне мощный потенциал. Друзья, посмотрите, как он держится на льду: да он как будто уже звезда. Лора: Думаю, об этом еще рано говорить. Однако, в чем-то ты прав: произведенное вчера впечатление было очень ярким. Найл: Лора, попомни мои слова: он еще составит конкуренцию мировым столпам. Я это чувствую! Лора: Хорошо. Мы все будем ждать, сбудется ли твое предсказание. Найл: А теперь о сегодняшнем выступлении. Вэй Усянь впервые покажет хореографию произвольной программы. Его музыкой стала композиция ‘Same Old Song’ знаменитого американского исполнителя, выступающего под псевдонимом «Two Feet». Лора, кажется, о нем слышала даже ты. Лора: Найл, я не намного тебя старше. Итак, заявлено три каскада. Обратим внимание на его костюм — кардинально отличается от того, в каком он катался вчера. Думаю, нас ждет совершенно другая история. Найл: Что ж, здесь не поспоришь. Итак, Вэй Усянь со своей произвольной программой! Темный силуэт Вэй Усяня забирал на себя все внимание зала. Ткань костюма обтягивала контуры его тела черным, темно-синим и глубоким фиолетовым. От локтей и до кончиков пальцев на руках у него блестела дорожка кристаллов, переливаясь под ярким освещением арены. Вэй Усянь застыл на льду. Густая тишина осела на его изящных плечах. Одна из камер взяла его крупным планом: спортсмен невесомо вдохнул, и фотограф щелчком поймал этот момент. Зал наполнил звук дождя. Легкие, быстрые капли словно закапали на лед. «I sing the same old song» Вэй Усянь лениво двинулся вперед. Низкий голос исполнителя потянулся за ним следом. «Well, can you sing along?» Блестки на лице Вэй Усяня переливались многоцветной палитрой. Кожа блестела магически, движения полнились глубиной. «Well, can you sing along, babe?» Объемный бас резонировал под высокой крышей. Он касался зрителей, аппаратуры, широких бортов. Вэй Усянь управлял этим басом: мощный звук перекатывался по его плечам и ладоням и соскакивал с кончиков пальцев. «I sing the same old song» «Well, can you sing along?» Простые слова повторялись снова и снова. Вэй Усянь томно перемещался по льду, не скрывая своей власти над зрителем: сейчас ему был подвластен каждый вдох. «Well, can you sing along, babe?» Нагнетающие басы робко замерли. Вэй Усянь перевел вес на левое бедро, и линия его скольжения вильнула в сторону. «Eh?» Мощные струнные бас-гитары обрушились на зал. Вэй Усянь оторвался от поверхности льда. Тройной лутц. Тройной риттбергер. Левая рука, сопротивляясь силе гравитации, взмыла вверх. Сильные пальцы Вэй Усяня схватили воздух за шкирку. Томительный ритм струнных был о свободе и густом, как патока, желании. Вэй Усянь купался в зрительских взглядах. Его женственные формы и сила ног оставляли за собой прозрачный, еле уловимый след. Стоило моргнуть — и он исчезал. «I sing the same old song» Строчки закрутились по-новой. «Well, can you sing along?» «Well, can you sing along, babe?» Вэй Усянь сиял под софитами. Свет окрашивал кончики его волос в благородную бронзу. Заход на прыжок. Двойной аксель. Манящий голос шлейфом покрывал лед. Мягкий мужской тембр балансировал с движениями спортсмена, податливыми и резкими одновременно. Второй проигрыш струнных снова облил зал глубокими басами. Тройной флип. Двойной тулуп. Пленительный взгляд на трибуну. Блестки на лице Вэй Усяня не отпускали от себя ни одного взгляда. Он чувствовал, что в зале не было ни одного человека, кто не смотрел бы на него сейчас. Заход на последний каскад. Правое бедро закаменело от вложенной силы, зубец оставил на льду бледный след. Лезвие сверкнуло под вспышкой камеры, и Вэй Усянь вновь оказался в воздухе. Тройной тулуп. Двойной сальхов. Размашистый прыжок мазнул лед, и Вэй Усянь под шаловливую игру инструмента закрутился, стоя в заклоне. С последней прозвучавшей нотой он остановился и широко развел руки в стороны. Грудь его ухала вверх-вниз с нечеловеческой силой. Пара секунд замешательства — и зал затопило аплодисментами! Вэй Усянь ловил их всем своим телом. В сторону спортсмена полетел одобрительный свист. На лед упало несколько цветов. Вэй Усянь сделал глубокий выдох. От дрожи в теле у него чуть не затанцевала челюсть, но он вовремя стиснул зубы. Вот так. Не так уж и сложно. Он развернулся и услышал еще больше аплодисментов. Сделав поклоны, он направился к бортику. — Ну-ка попей, — тут же протянул бутылку с водой Энтони. — Вэй Ин, как ты себя чувствуешь? — Лань Ванцзи безапелляционно взял его за кисть и начал мерить пульс. Вэй Усянь свободной рукой потер глаза. Кажется, у него кружилась голова. — Нормально… — пробормотал он, жмурясь. Лань Ванцзи и Энтони переглянулись — и слепому было бы понятно, что Вэй Усянь им врал. — Пей, — Грайс сунул ему в руку бутылку. Вэй Усянь жадно отпил, впиваясь зубами в пластик. Капля пота щекотно покатилась вниз по его виску, и он машинально мазнул кожу. Посмотрев на ладонь, он понял, что стер не только каплю. — Ой, — повернулся он к Лань Ванцзи. — Ничего. В глазах не темнеет? — Нет. — Спать хочется? — Ну вобще-то немного хочется. — На, вдохни, — Лань Ванцзи достал из своей сумки маленький пузырек. Вэй Усянь втянул запах и тут же отпрянул: — Фу! Это что такое! — скривился он. — Хрен, — честно ответил Лань Ванцзи. — Ва-а-а… — Вэй Усянь вскинул голову, теребя кончик носа — теперь у него горела вся слизистая. Грайс протянул ему чехлы. — Все, давай надевай. Вэй Усянь шмыгнул носом и натянул чехлы на лезвия. — Лань Чжань, пойдешь с нами? — повернулся он к терапевту. Уставший и взволнованный, Вэй Усянь, конечно, не подумал бы о том, чтобы сделать жалостную мордашку. Он сделал это совсем ненарочно, но его просящие глаза пронзили Лань Ванцзи в самое сердце. — Мгм, — кивнул тот и прошел за Вэй Усянем. Лора: Поразительно! Найл: Черт! Я весь в мурашках! Лора: Какое эстетичное катание! Не хочу загадывать, но это одна из лучших хореографий, которые мне довелось увидеть. Найл: Конечно, техническая составляющая, скажем прямо, одна из самых слабых сегодня. Лора: В особенности, если сравнивать с Эриком Броссо и Джун Ги, которые открывали сегодняшние прокаты. Найл: И все же! Друзья, послушайте, как взревел зал! Лора: Итак, а вот и повтор. У меня есть сомнения по поводу первого каскада. Посмотрим... Вот он... Да, риттбергер все-таки снова недокрут. Найл: Зато какой аксель! Однозначно лучший за сегодня! Лора: Что ж, посмотрим, какие баллы удалось получить! Вэй Усянь сидел на скамье, зажатый по обе стороны своими терапевтом и тренером. Лань Ванцзи был в сером пальто, Энтони — в черном. У обоих на груди висели бейджи. Вэй Усянь сглотнул. Он не мог облажаться, когда в него было вложено столько сил. Технический специалист, стоявший за камерой, показал Вэй Усяню знак улыбнуться и помахать в камеру. Вэй Усянь выполнил это задание с отличием. Позже большинство изданий, которые возьмутся за обзор результатов прошедшего Skate Canada, выберут для обложки именно этот снимок: обворожительный, сексуальный спортсмен, вся кожа в блестках. Вэй Усяня совершенно точно любила камера. — Замерз? — наклонился к его уху Лань Ванцзи. — Нервничаю, — неловко улыбнулся Вэй Усянь. — Score for figure skater Wei Wuxian! One hundred twenty seven point twenty eight points. Total score: two hundred and one point forty three points. У Вэй Усяня замерло дыхание: по итогам произвольной программы он был… Пятым! По сумме баллов — восьмой! Он вскинул руки и в охапку обнял Лань Ванцзи и Грайса: — Не так уж я и плох! — Поздравляю, — улыбнулся Лань Ванцзи. — Пятое за произвольную? — потер щетину Энтони. — А неплохо. Вэй Усянь подскочил и радостно запрыгал на месте. Камеру уже увели от него — на лед вышел другой спортсмен. — Ладно, идем, — встал Энтони, направляясь к выходу из зала. — Нам нужно остаться до конца конкурса? — спросил Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь вдоволь напрыгался. — Нет, — ответил тренер. — Но самолет завтра только в три. В целом, можем и остаться, — Грайс повернулся к Вэй Уясню. — Иди, переобувайся. Вэй Усянь кивнул и направился в раздевалку. Хихикнув, он довольно закинул руки за голову. Какой хороший день! На удивление внутри никого не оказалось — наверное, все досматривали оставшиеся два проката или уже разошлись, не предвидя свое попадание в ряд медалистов. Какая жалость, он упустил возможность услышать еще одну порцию непрямых оскорблений в свой адрес. Вэй Усянь затянул шнурки на кедах покрепче и сложил коньки в спортивную сумку. Кто-то зашел в комнату, но он не стал оборачиваться — у него заело молнию. — Так это, значит, ты. Вэй Усянь все же обернулся. — Или по-английски не понимаешь? За спиной у него оказалась местная звезда. Эрик Броссо. Сейчас тот был первым в рейтинге. Учитывая то, что выступить осталось только двум спортсменам, вытиснуть его из тройки призеров — даже теоретически — было уже невозможно. Вэй Усянь устало закатил глаза: — I only wish. — Ага, — удивленно поднялись у того брови. — Значит эти кретины распускают слухи на ровном месте. — Какие слухи? — со вздохом спросил Вэй Усянь. — Да так… — канадец скрестил руки на груди. — Хотел вот посмотреть на того, кто решил в открытую со мной соревноваться. — Я думал, тут все друг с другом соревнуются. — Здесь все соревнуются со мной, — констатировал Броссо. — И что с того? — Да ничего. Смотри, не перенапрягись. Вэй Усянь хмыкнул. И почему все хотят его завести? — Знаешь, я почему-то уверен, что тебе совершенно все равно, перенапрягусь ли я. — В целом, ты прав, — спокойно признал Броссо. — Здесь нет ни одного человека, кто был бы мне ровней. — А как же Джун Ги? — усмехнулся Вэй Усянь. — Его вобще-то так и не сдвинули со второго места. — Да ладно. Я не рассматриваю узкоглазых как своих конкурентов. Что могут знать в тропиках о зимнем виде спорта? — По секрету скажу, что Южная Корея находится очень далеко от экватора, — Вэй Усянь закинул сумку себе на плечо. — Ну так что? Есть еще что-то к узкоглазому не-конкуренту? — Не дерзи, — Эрик лениво подошел ближе. — Ты же понимаешь, что не тебе стоять со мной на пьедестале? — О, я даже не рвусь. — Не забывай — ты в моей стране. — Ты испугался, что я отнял у тебя зрителей? Эрик расхохотался. — Это просто смешно. — Ладно, смейся один. Мне пора, — Вэй Усянь направился к выходу. — Прости, я тебя расстроил? — Расстроил, — кивнул Вэй Усянь. — Не хочу соревноваться с теми, кто боится мне проиграть. Уходя Вэй Усянь взялся за ручку, однако почувствовал, как с силой сжали его плечо. Ну вот. А он хотел обойтись без скандалов.

***

— Он не долго? — взглянул на часы Лань Ванцзи. — Да вообще-то долго, — нахмурился Энтони. — Он тут уже один раз заблудился. — Я позвоню. Лань Ванцзи набрал Вэй Усяня и стал вслушиваться в гудки. Тот не брал трубку. Терапевт понадеялся, что он не посеял где-то свой телефон. — Бля-я-ять! — резко прошипел Энтони за его спиной. Лань Ванцзи дернулся на звук. Невдалеке замельтешила фигура Вэй Усяня. Врачу хватило пары секунд, чтобы понять, что вызвало столь категоричный комментарий: у Вэй Усяня была разбита губа. Еще нескольких секунд хватило, чтобы понять, что травма оказалась не случайной — глаза у того пылали яростью. — Зашибись! — шикнул Энтони, подходя к Вэй Усяню. Он наклонился над ним, стараясь закрыть от возможных камер. — Это кто тебя так отмутузил? — Эрик Броссо, — сплюнул тот чужое имя. — У меня есть антисептик, — Лань Ванцзи встал с другой стороны и положил ладонь Вэй Усяню на плечо. Вдвоем с Энтони они повели его к выходу. — Односторонний бой-то? Или ему тоже прилетело? — Я, вроде, сломал ему палец. Энтони удовлетворено хмыкнул. Лань Ванцзи не понял, откуда в этой ситуации взяться хоть чему-то удовлетворительному, но затем он посмотрел на расквашенную губу Вэй Усяня и понял, что никакой симпатии к канадцу больше никогда не испытает. — Перелом будет заживать около месяца. Если это перелом, — вздохнул врач. — Если растяжение, то недели через две заживет. Вэй Усянь обреченно опустил голову: — Это не я начал. Честно. — Какая разница? — покачал головой Энтони. — Вмазал ему — и ладно. — Тони, я думал он тебе нравится, — удивленно посмотрел на тренера Вэй Усянь. — Это ты так решил. — Ладно… Награждение мы смотреть, я так понял, не будем? — выдавил неуверенную улыбку Вэй Усянь. После секундной неловкой тишины Грайс громко захохотал. Лань Ванцзи тихо усмехнулся. Ну и денек. Вэй Усянь довольно зажмурился. Он обожал это чувство: когда понимаешь, что принял верное решение. Его команда — на тысячу процентов верное решение.