По тонкому льду

— Лань Чжань, честное слово, никакого сахара, консервантов, глютена, ГМО, пальмового масла и усилителей вкуса. Считай, что вода. — Я хочу посмотреть состав, — протянул руку Лань Ванцзи. Вэй Усянь вздохнул и отдал ему коробочку сока. Они были на родном катке в Пекине, и Вэй Усянь потягивал через трубочку экологически чистый — во всяком случае, так гласила упаковка — апельсиновый сок. С его ног снимали мерки для установки новых лезвий. — Левую ногу, пожалуйста, — попросил мастер, стоя перед ним на одному колене. Вэй Усянь протянул левую ногу и отнял у врача свой сок. — Боже мой, Лань Чжань! Я и так питаюсь как коза этими айсбергами и руколой. Дай хоть насладиться мимолетным получением калорий! — Калории можно получать и продуктивным способом: во время основного приема пищи, а не мелкими перекусами. Например, авока… — Лань Чжань, если я еще хоть раз услышу слово «авокадо», меня вырвет. Я и так им уже плююсь. Проще вообще не есть, чем иметь такой рацион, как у меня. Мастер наконец поднялся с колен и вытащил из своей сумки весы. — Взвешиваемся, — с пониманием улыбнулся он. Вэй Усянь встал на весы. Цифры побегали туда-сюда и остановились на отметке «66». — Два месяца назад было шестьдесят четыре, — прокомментировал Лань Ванцзи. — Так! — обернулся на него Вэй Усянь, в самое сердце пораженный тем фактом, что терапевт запомнил его вес. — Это мышцы! — Замеры окончены, — мастер сделал какие-то пометки в блокноте и стал собираться. — Напишу вам через три дня. — Да, спасибо. До свидания! «Может, попробовать лимфодренаж?» — размышлял про себя Лань Ванцзи, пока Вэй Усянь шнуровал свои коньки. Конечно, он знал, что лишнего жира в Вэй Усяне ни при каком раскладе быть не могло: за время своих тренировок тот действительно набрал больше мышечной массы и питался при этом облегченной пищей. Если бы его питание никак не изменилось, и он бы все равно так же усиленно тренировался, вес был бы куда больше. — Ладно, Лань Чжань, у тебя же работа? — поднял на него голову Вэй Усянь. — Иди, не задерживайся. — Прием в семь часов. Не забудь. — Да, хорошо-хорошо, — помахал рукой Вэй Усянь и шагнул на лед. Ему предстояло тренироваться все больше. В конце концов, сегодня утром пришли результаты распределения участников второго этапа Гран-при. Соревнование второго этапа, куда его определили — Cup of China. Он не мог опозориться у себя на родине.

***

— Нет, это нонсенс! — вскинул руки Энтони, нарезая круги у бортика. — Вэй Ин, это не продуктивно. Так ты только будешь впустую расходовать свои силы. «Ну вот», — Вэй Усянь подпер рукой щеку. Он так и знал, что так будет. Двумя минутами ранее он объявил о своем желании готовить к каждому соревнованию новые программы. Конечно, это было не продуктивно. Конечно, он будет париться больше, чем остальные спортсмены. Но в этом — весь он! Профессиональный спорт — это вызов своим способностям, таланту, силе воли. После стольких лет заточения в теле, на котором висел ярлык «Бывший спортсмен», после эмоций, которые он обрел, и энергии, которую он в себе накопил до того, что она в нем не умещалась и выплескивалась чуть не из ушей… Как он мог ограничить себя только двумя возможными образами на сцене? …Когда он считал себя драгоценным камнем с бесконечными гранями? — Как ты себе это представляешь?! — Энтони раздраженно чесал бороду. — То есть Карл Шэфер катал две программы в сезон, Ричард Баттон катал по две программы, даже этот мальчишка Ханю катал две программы. А ты хочешь сколько? Шесть? Восемь? Ну, может быть, сразу сто? — Тони, мне не нравится, когда меня сравнивают с остальными. — А мне не нравится, когда ты несешь всякий бред! Лань Ванцзи! — обернулся он на терапевта. — Вэй Ин, — примирительно начал врач. — Почему бы просто не поменять прыжковую составляющую? Технический контент усложнится вместе с твоим ростом, а программы останутся прежними в качестве опоры для экспериментов? — А-аргх! — Вэй Усянь обреченно вскинул голову, закатывая глаза. — Лань Чжань, Тони, ну как вы не поймете?! Мне плевать на технический контент, если он идет в ущерб моему видению о катании! Я хочу рассказывать, я хочу показывать, и я хочу, чтобы меня слушали. А уж насколько высокий сальхов я при этом буду прыгать… — Вэй Усянь хмуро закусил губу и так и не закончил. — Слушают того, кто показывает лучшие результаты, — отвернулся Энтони, безапелляционно делясь своим опытом. — Да, — кивнул Вэй Усянь, заглядывая тренеру в глаза. — И я ненавижу это. Лань Ванцзи почувствовал себя третьим лишним. Тема их разговора — то, что могло касаться только тренера и его подопечного; это он знал по собственному опыту взаимодействия со своим бывшим тренером по гимнастике. К сожалению, разговоры о личном видении всегда были сложными и редко оканчивались консенсусом. Лань Ванцзи чувствовал, что ничем не мог помочь Вэй Усяню, так некстати для спортсмена и так кстати для своего характера обремененного этим самым своим видением. Разногласия с традициями редко приводили к успеху. Однако… Лань Ванцзи взглянул на Вэй Усяня. Что, если он и правда способен добиться успеха с таким подходом? Насколько врач мог судить, тело Вэй Усяня адаптировалось к новым реалиям — как бы парадоксально это не звучало — одновременно и неохотно, и с обескураживающим рвением. Долгие тренировки отзывались болью и забитостью в мышцах, но Вэй Усянь жадно себя выжимал, танцуя на пределах возможностей своего организма. Способно ли было это тело на большее? Когда Лань Ванцзи наблюдал за пробными прокатами обеих существующих программ, он видел без микроскопа, как набухал мозг Вэй Усяня. Каждое его движение сопровождались миллиардом операций. Тот пробовал не боясь, пробовал, экспериментируя над самим собой, пробовал, смело улыбаясь каждой неудаче. Способен ли был этот мозг на большее? Лань Ванцзи сжал губы, смотря на то, как Вэй Усянь нервно теребил переносицу. Ему не нравилось видеть его таким. — Энтони, — врач сделал шаг вперед. — Пусть Вэй Ин попробует. Если он говорит, что справится — у него должны быть на это свои аргументы, и игнорировать их — тоже непродуктивно. Оставим эту неделю на постановку нового контента, а следующую — на катание программ, которые уже есть, на тот случай, если ничего не получится. Ответственность за неудачу в любом случае понесет Вэй Ин. — Я согласен! — тут же выпалил Вэй Усянь. — Предлагаешь в самый разгар Гран-при остановиться на условностях? — тренер скептически окинул взглядом своего подопечного. — Да что ты сможешь за неделю? — А я уже все придумал! — с готовностью ответил тот. — Это глупо. Что мы будем делать, если ты опозоришься? Время будет упущено, а для Федерации ты все еще никто. Две недели — мало даже для стабильности в новых прыжковых элементах. Ты не потянешь. — Ну Тони! Лань Ванцзи пришел на подмогу: — Вернуться в спорт после шести лет и занять не самое последнее место на крупном международном соревновании… Мне тоже это казалось невозможным. И тем не менее, восьмое место. — Тони, я покажу тебе, на что я способен, — Вэй Усянь схватил Грайса за локоть. — Может, после тренировок я и выжат как лимон, но я могу больше, честно слово! Если… Если сейчас я лимон, то я могу стать арбузом! — Ты что несешь? — Ну ты понял, в арбузе же воды больше… — вдруг смутился тот. Энтони перевел взгляд на Лань Ванцзи. Терапевт только пожал плечами. Свою позицию он уже выразил — он был на стороне Вэй Усяня. — Ай, боже! — Грайс закатил глаза. — Ладно, показывай давай, что ты там придумал!

***

— Ну как там твои успехи? — Мам, да это ужас! — вздохнул по телефону Вэй Усянь. — Мне кажется, Тони на меня обиделся за то, что я решил все делать по-своему. — О-о, ну конечно! — раздался голос Юй Цзыюань в трубке. — Он не маленький мальчишка, чтобы обижаться. Если за большее количество часов он хочет больший гонорар, я скажу отцу, мы заплатим. — Да нет, не в этом дело, — размышлял вслух Вэй Усянь, собирая разбросанные вещи по квартире. — Я, наверное, совсем непохож на тех ребят, с которыми он до этого занимался. И я понимаю его опасения. Он видит, что я… Кхм! — он с улыбкой подбирал слова, — своеобразный. Он волнуется за меня. Ты же знаешь его историю. — Знаю, — вздохнули в трубку. — Ты его выбрал. Лучшего варианта мы не найдем. Он осел старый, конечно, но и ты у меня не лыком деланный. Что, по итогу, решили с программами? — Пока тренирую новые. Лань Чжань говорит, что рано судить, но я же вижу по его лицу, что он доволен моими результатами. А, кстати, я у вас свои таблетки оставил. Положишь мне на стол? Я в субботу заберу, как приеду. — Какие? Толперизон? — Да, желтая упаковка. — Ладно. Во сколько собираетесь-то? — В шесть, — на полке рядом с телевизором Вэй Усянь обнаружил кружку с недопитым кофе. Кажется, на дне плавала плесень. — …Я вот все думаю, согласится ли Лань Чжань прийти? — Ты хочешь его позвать? — удивился женский голос. — Ну да! Мы с ним, считай уже, что друзья. К тому же, Цзян Чэн проболтался А-Ли, что уже где-то встречался с Лань Чжанем. Теперь она меня каждый день просит ее с ним познакомить, потому что у нее появился независимый отзыв Цзян Чэна, и, кажется, он его знатно нахвалил. Ну, я не то, чтобы с этим не согласен. Лань Чжань классный, — улыбнулся Вэй Усянь. — Не Хуайсана позвал? Вэй Усянь плюхнулся на диван и стал теребить тесьму на обивке. — Позвал, конечно. Но он сказал, что ему уже на час перенесли перелет, хотя до вылета еще два дня. Как там будет в субботу… — вздохнул Вэй Усянь. — Ну, в любом случае, он точно будет в воскресенье, и я уже запланировал, куда мы пойдем. — Хорошо, — посмеялись в трубке. — Вечно он на своей практике. — А у вас как дела? В Сингапуре, вроде, жара несусветная стоит? — Да духотень здесь, кошмар. — Чего, на пляже весь день греетесь? — хихикнул Вэй Усянь, болтая ногами. — В комнате для переговоров весь день греемся. Ваш отец затащил меня на пляж, а его там… Ну ты не поверишь, что с ним опять! — Ну-ну? — Медуза его в бедро ужалила. Благо, не сильно ядовитая. Так, потемпературил пару часов и оклемался. Вэй Усянь засмеялся: — Еще одна причина, почему вам суждено быть вместе. Кстати! Хотел спросить…

***

Лань Ванцзи сел в машину и положил небольшой брендированный пакет на сиденье. Он провернул ключ зажигания, нажал на педаль газа, и автомобиль двинулся вперед, обходя стороной вечерние пробки. Лань Ванцзи надел солнечные очки. Яркий рыжий закат тепло улыбался ему, и редкие лучи пробивались сквозь верхушки зданий. Он крепко сжал руль. Неужели он и правда едет на день рождения к Вэй Ину? В дом его семьи? Где будут его родители, брат, сестра, домработница и наверняка еще несколько человек, о которых он даже не подозревает? Ох. Нужно перевести дух. Вэй Ин говорил, что Энтони не сможет приехать, потому что уехал на выходные с семьей в Тунчжоу. От этого становилось только хуже — это значило, что Лань Ванцзи будет единственным не-другом и не-членом-семьи. Вэй Ин сказал, что приглашена скромная компания, но что подразумевалось под скромностью у такого гиперсоциального человека как он? Похожи ли гости на него по характеру? Каких размеров особняк его ждет? Насколько богатой будет обстановка в доме? Сколько раз за вечер он увидит брендовые логотипы? Сколько приборов будет на столе? На какую сумму гости будут дарить подарки? Предвещая хотя бы этот вопрос, Вэй Усянь заранее запретил дарить ему какой-либо подарок. Он считал, что главным подарком от терапевта станет само его присутствие. К тому же, он прекрасно понимал, как возможно то, что Лань Ванцзи будет неуютно в чужой компании, поэтому одно его согласие уже стало лучшим, что он мог сделать для именинника. Лань Ванцзи понял, что уже несколько минут стучит указательным пальцем по рулю. Ну вот, он опять нервничает. Терапевт сглотнул. Несмотря на добрые намерения пригласить его на праздник и хорошо провести время, для него этот вечер станет самым настоящим испытанием. Когда Лань Ванцзи оказался на открытой местности за пределами города, по обе стороны замелькали частные дома и лужайки, усыпанные кленовыми листьями. Наконец, когда навигатор уведомил о приближении к адресу, на фоне блеснул силуэт дома. Подъехав к воротам, терапевт обнаружил, что пульт управления запрашивал код-пароль — о котором его никто не предупредил — однако ниже расположилась кнопка вызова. Лань Ванцзи подъехал ближе и нажал на кнопку. Практически сразу в динамиках раздался добрый женский голос: — Здравствуйте! Лань Ванзци? — …Кхм. Здравствуйте. Да. — Пожалуйста, проезжайте! Можете парковаться в любом свободном месте. Ворота плавно разъехались, и Лань Ванцзи проехал внутрь. Внутренний дворик оказался не слишком большим, но клумбы и газон выглядели так, будто уход за ними обходился на сумму, не меньшую, чем его месячная зарплата. Врач объехал дом по кругу и припарковался в огромном, широком гараже с профессиональным освещением. Он покинул салон и по привычке поставил сигнализацию. Однако тут же остановился и обернулся на свой автомобиль. Его, вероятно, молча осудили бы за такой поступок, если бы заметили, как он ставит блокировку на свою машину. Обладатели всех этих Mercedes и Porsche навряд ли захотят обнести его машину. — Здравствуйте! — раздалось у него за спиной. Лань Ванцзи обернулся. К нему на встречу торопливым шагом шла девушка на пару лет его старше. На ней была длинная юбка с разрезом до колена и вязаный свитер. — Добрый вечер. Цзян Яньли? — Она самая! — улыбнулась она. — Но прошу вас: зовите меня просто А-Ли. Пойдемте, мы как раз только вас и ждем! Лань Ванцзи мельком взглянул на наручные часы. — Не волнуйтесь, вы вовремя. Просто очень хотелось на вас посмотреть. — …Вэй Ин приехал? — Да, он в кои-то веки не опоздал, — добродушно посмеялась Яньли. — Они с А-Чэном стоят на гриле, чувствуете? — сестра Вэй Усяня глубоко втянула воздух. — Ой! — она почти с ужасом оглянулась на гостя. — А вы едите мясо? Боже, а я и забыла спросить! Лань Ванцзи успокаивающе улыбнулся в ответ: — Ем. Девушка выдохнула с явным облегчением. — Но у нас все равно будет много овощей. Не стесняйтесь! — Спасибо. Когда они подошли ко входу, дом предстал во всей своей красе: три этажа, современная отделка каменными плитами, панорамные окна в пол. — Лань Чжа-а-ань! — откуда-то со стороны приближался голос Вэй Усяня. — Привет! Я так рад, что ты пришел! Прости, мне надо помыть руки, сейчас вернусь! — и тот убежал в дом. — Зайдем внутрь? — Яньли кивнула в сторону входной двери. — Мгм. Они вошли, и Лань Ванцзи сразу почувствовал запах еды. В столовой был накрыт большой стол, весь заставленный разными блюдами. На одном из стульев сидел парень — вероятно, ровесник Вэй Усяня — и разговаривал с кем-то по видеосвязи через планшет. На нем была рубашка, светло-кремовый жилет и белые джинсы. Лань Ванцзи про себя отметил, что оделся соответствующе. Сам он выбрал для дня рождения кашемировый свитер и льняные брюки. Свой тренч он оставил на вешалке в прихожей. — Лань Ванцзи? — на него перевели взгляд и протянули руку. — Это мой супруг, А-Сюань, — пояснила Яньли, проходя за его спиной. — Приятно познакомиться, — врач ответил на рукопожатие. — А вы моложе, чем я думал, — заметил муж Цзян Яньли. — А, по-моему, в точности, как описывал А-Сянь, — хихикнула Яньли и скрылась на кухне. — Цзысюань, ты куда пропал? — раздалось из динамиков планшета. — Пришел наш долгожданный гость, — Цзысюань подошел обратно к экрану. — Потом договорим? — Позови А-Сяня, хочу ему кое-что сказать. — Вэй Ин! — бросил через плечо Цзысюань. — М? — из кухни высунулась голова Вэй Усяня. Он что-то жевал и наскоро вытирал руки о полотенце. — Ты поднимался к себе в комнату? — спросили его по видео-связи. — Еще нет. Мы сразу пошли мясо жарить. — Можешь подниматься. Тебя ждет сюрприз. — Па-а-ап! — улыбаясь, закатил глаза Вэй Усянь. — Ну какой еще сюрприз! Я же сказал, что ничего не нужно. — Так, а ну не заводи опять эту шарманку! — Лань Ванцзи услышал женский голос. — Иди, таблетки я туда же положила. — Ай, ну спасибо! Все, давайте, отдыхайте, у вас же там уже за полночь! Спокойной ночи! — Спокойной, сынок, — раздался голос отца семейства, и связь оборвалась. — Ц! Ну какие еще подарки! — с наигранным осуждением прошептал именинник. — Осторожно, несу поднос! — раздалось издалека, и комната наполнилась запахом жареного мяса. — Лань Чжань, пойдем покажу, где оставить вещи, — Вэй Усянь схватил его за руку и увел из всего этого переполоха в гостиную. В комнате было почти темно — только свет из коридора освещал кусочек ворсистого ковра. — Вот, вот сюда можешь положить… А это еще что? — Это тебе, — протянул подарок Лань Ванцзи. — Лань Чжань… — Вэй Усянь, сдаваясь, опустил плечи, но на лице у него предательски заиграла улыбка. — Да ну тебя. Что тут? — он высунул кончик языка, вслепую роясь в пакете. — Нащупал. — Ты сказал, что тебе ничего не нужно, — начал Лань Ванцзи. — Но я не мог прийти без подарка. С днем рождения, Вэй Ин. Вэй Усянь, улыбаясь до ушей, выудил из пакета тонкую цепочку. — Боже, Лань Чжань… Какая красивая! — У нее есть смысл, — мужчина кивнул на подвеску. — Что это за камень? — Это нефрит. В древности считалось, что он приносит удачу. Вэй Усянь замолчал, кусая губы. Он не мог оторвать взгляда от нежных переливов на камне. — Лань Чжань, — крепко-крепко обнял он врача. — Спасибо… Это чудесный подарок. Лань Ванцзи до сих пор было сложно привыкнуть к тактильности Вэй Усяня. И если его рука на плече или локте еще не вызывала сильных эмоций, то объятия, при которых Вэй Усянь прижимался к нему всем телом, ставили его в ступор. Даже Сичэнь не любил так часто прикасаться к друзьям и родственникам. Лань Ванцзи положил руку на спину Вэй Усяня и медленно погладил в ответ. — Ладно, пойдем, а то нас тут скоро поженят. Терапевт непонимающе моргнул. — Ты первый, кого я привел домой, — подмигнул Вэй Усянь и повел его обратно в столовую. — Лань Ванцзи, что будете пить? — …Я за рулем, — пробормотал Лань Ванцзи, тщетно пытаясь скрыть, как краснеют его уши.

***

— А-Сянь, попей воды. — Да что вы привязались? Я вообще капитально трезв! И вообще! Не мешайте мне провожать Лань Чжаня! — А-Ли, оставь его. Пусть провожает. — Только, пожалуйста, иди осторожно! Там ступеньки! На улице прохлада позднего вечера хорошо взбодрила Вэй Усяня. — Ух, как свежо. Лань Чжань, ты на машине? — Ты же сам сказал приезжать на машине. — А, точно, — потер руки Вэй Усянь. — Ну пойдем! — Нам разве не в ту сторону? — Э-э-э-э… Ну я туда и собирался. — Вэй Ин, тут холодно. Лучше возвращайся в дом. — Ну нет! Я хочу тебя проводить! — Я помню, где оставил машину. Тебе необязательно меня провожать. — Лань Чжань, ну что ты какой упрямый! Хочу значит хочу! — Хорошо, — смирился Лань Ванцзи, чувствуя, что с Вэй Усянем под градусом лучше не спорить. — Смотри, это мамина машина, а это — папина. А я тебе говорил, что они в командировке? — Говорил. — А, да, так вот, это машина Цзян Чэна, а это — Цзысюаня, а это… Ой, а эта чья? — Моя, — Лань Ванцзи взял Вэй Усяня за локоть, видя, как неуверенно тот делает шаги. — Вэй Ин, присядь. По-моему, у тебя кружится голова. — А по-моему, ты сегодня очень секси-шмекси… — плюхнулся на переднее сиденье Вэй Усянь. — О, какой салон… — Сиди. У меня с собой глицин. Лань Ванцзи открыл багажник в поисках дорожной аптечки. Пришлось посветить фонариком телефона, чтобы разобрать надписи на упаковках с таблетками. Когда нужный блистер оказался у него в руках, Лань Ванцзи вернулся к распахнутой двери автомобиля. На той стороне оказалось подозрительно тихо. — Вэй Ин? Лань Ванцзи заглянул в салон. Вэй Усянь, свернувшись клубочком, тихо сопел. У врача ёкнуло в груди. Глядя на присмиревшего и совершенно беспомощного в таком положении Вэй Усяня, он с ужасом осознал крах своей выдержки: у него рука не поднимется разбудить это беззащитное существо. Лань Ванцзи вздохнул и вернулся в дом сообщить Яньли, что отвезет Вэй Усяня домой. — Ну хорошо, — с загадочной улыбкой дала та свое разрешение. Лань Ванцзи вернулся в машину и устало вздохнул: — Едем домой? Вэй Усянь ему не ответил. Лань Ванцзи завел машину и тронулся в сторону открывшихся ворот.

До второго этапа серии Гран-при 2 недели