Исекай ведь работает не так!

      — Приветствую солнце и луну империи, наследного принца, — излишне официально проговорила Аллисандра, присев в изящнем реверансе, смотря на которую я вспоминала свои несчастные попытки дома.       Аллисандра росла в военной семьи, и ее семья оказывала большую поддержку в предстоящей войне, а потому была высокой и статной. И насколько я знала, она неплохо обращалась с мечом, пусть до своего легендарного отца и братьев ей было далеко. В одной из стычек с наемными убийцами, присланных враждующим королевством, они с наследним принцем даже сражались вместе, хотя потом Сашка и назвала его самым неудобным напарником.       Она очень выделялась на фоне других леди, чем и завлекла в свои сети самого наследного принца. Хотя в этом романе стандарты леди совершенно другие. Каждый из них в совершенстве владел каким-то ремеслом, по крайней мере те, что были больше, чем персонаж пары сцен.       В основном это было деятельность их рода. Кто-то был хорош как учёный, кто-то как священнослужитель, а кто-то, как Аллисандра, неплохо владел военным делом. А я так и не узнала чем занималась семья Лукреции, в романе это вроде говорилось, но я не помню…       Ладно, потом узнаю.       — Леди Лукреция, — улыбнулась мне Сашка, закрывая аккуратный веер.       — Разве мы представлены друг другу? — недоуменно спросила я. Боже, Лукреция, дай мне свои воспоминания, пока я не опозорилась окончательно…       — На чаепитии у графины Эстель, — напомнила блондинка, — Вы тогда были без настроения, наверное не помните.       Лукреция, что там у тебя случилось? Если прям все заметили твое настроение. Ох, узнать бы ещё… Потом спрошу у Дины, может она знает.       — А, точно, — неловко улыбнулась я, чувствуя себя гадким утенком рядом с изящным лебедем.       Раз-два, вдох-выдох, успокойся, Лиза, ты справишься. Вспомни чему тебя учили все исекай-манхвы. Помни, и вперёд с гордо поднятой головой. Дав себе мысленную пощёчину, я расправила плечи и подняла голову, встречаясь взглядом с чужими, блестящими голубыми глазами.       Я наследница великого дома Ладена, черти всех вас дери!       — Где ваш жених, леди Аллисандра? — вдруг спросил Ксавьер, прекрасно чувствуя обстановку и понимая что я не хочу отвечать на этот вопрос.       Какой нах… кхм, нафиг, жених? У Аллисандры он разве был? Вспоминая содержание романа, я вспомнила очень короткий отрывок.       «Не смотря на помощь наследного принца, все полегли на этом поле боя. Земля окрасилась в кроваво-красный, тучи сгустились над клеверном полем, и закапал мелкий дождь, словно он тоже оплакивал умерших. Её братья, её опоры, за которыми она чувствовала себя как за каменной стеной. Её жених, Оливер, которого она не успела полюбить по настоящему. И отец, сидящий на коленях, закрывающий глаза своему последнему сыну, совсем юному пятнадцатилетнему Амикусу. Лишь он, могучий Герцог ле Кэрроу, остался с ней в этом мире, не сумевший сохранить ни одного своего сына, у которого осталась лишь дочь, и Аллисандра не могла себе представить, что бы делала, если бы погиб ещё и её отец. Боги жестоки, они поджидали момента…»       Отрывок то сам по себе большой, но упоминание о женихе совсем маленькое. Словно Аллисандра никогда его и не любила. Видимо он был навязанным, а не выбранным.       — Оливер с братьями обсуждают какие-то “не женские дела” и оставили меня одну, — аристократка поморщилась от этих слов, как от зубной боли, и закрыла лицо за веером, — Поэтому я решила заняться женскими делами. Сидеть загадочно на балконе и вздыхать над отвергнутыми чувствами.       Ксавьер на это насмешливо усмехнулся, сдержав смешок. Да и я невольно коротко рассмеялась, прикрывая лицо веером.       — Оливер? — поинтересовалась я у незванной девицы, которая испортила такой момент для сближения.       — Мой жених, сын лорда Рубиновой скалы, Оливер Тарли— вежливо ответила Аллисандра, и под светом луны голубые глаза завораживающе сверкнули.             Так, а разве у моего охранника фамилия ведь тоже Тарли? Что это значит? Аллисандру за бедняка сватать бы не стали, так почему этот Тарли оказался у меня во служении?       Хм-м… Рубиновая скала… что-то знакомое:       «И лишь Королевскому лесу под силу сравнится красотой и величественностью с Рубиновой скалой, окруженный пятью озерами, заплетающиеся в причудливых узорах. Красные баданы обильно украшают каждый участок скалы, делая его рубиново красным. Самые талантливые художники мира вложат душу, чтобы передать хоть каплю волшебства этого места, а барды сложат тысячи стихов, чтобы передать те чувства, которые возникают смотря на Рубиновую скалу».       Эх, хотелось бы мне на него взглянуть… Будет еще возможность, на наш с Ксавьером медовый месяц поедем на самые красивые места империи. И плевать что понятия «медовый месяц» тут нет, значит будет.       — Леди Лукреция, вы подарите мне один танец? — вдруг предлагает Ксавьер, услышав, как резко изменился мотив песни в зале.       — Конечно! — ляпнула я не подумав.       А потом запоздало вспомнила что в последний раз танцевала на выпускном, пять лет назад. Господи…       Ксавьер, малыш, рассчитывай исключительно на свои навыки, потому что ты в лучшем случае с целой ногой уйдёшь. Повезло что сегодня я предпочла не тонкие шпильки, а босоножки с небольшим каблучком, чтобы не устать. А то слышала на уроке истории, что балы могут и по семь-восемь часов проходит.       Аллисандра вежливо пропустила нас, а сама пошла к перилам, чтобы «загадочно сидеть на балконе и вздыхать над отвергнутыми чувствами».       Принц вывел меня на центр зала, проводя сквозь танцующих пар, которые прекращали свой танец, чтобы расступиться перед принцем.       Когда принц протянул мне руку, его уверенность немного смутила меня. Я знала, что вальс — это искусство, требующее грации и опыта, а я, к сожалению, не обладала ни тем, ни другим. Мое золотистое платье облегало мою фигуру, заставляя чувствовать себя одновременно королевой и пленницей своего невежества.       Когда музыка начала звучать, я с легким трепетом взяла его руку. Внутри меня нарастало волнение, и я не могла избавиться от мысли, что весь зал будет наблюдать за нашими неумелыми движениями.       — Не переживайте, просто следуйте за мной, — принц ободряюще улыбнулся, заметив мою нервозность.       Мы начали танцевать, и я старалась подстраиваться под его шаги, но ноги не слушались. Я наступила ему на ногу, и в этот момент мне стало так неловко, что я покраснела. Но он лишь рассмеялся, его смех был теплым и ободряющим. Это рассеяло напряжение, и я поняла, что могу быть собой, даже если не идеальна.       Принц мягко направлял меня, и вскоре я начала чувствовать ритм. Каждый поворот и шаг становились проще, когда я доверилась ему. Он говорил мне о музыке, о том, как важно наслаждаться моментом, а не стремиться к совершенству. Я чувствовала, как страх уходит, и вместо него приходит радость от того, что я танцую с ним.       Мы продолжали кружиться по залу, и я ловила на себе восхищенные взгляды гостей, но уже не стеснялась. Вместо этого я улыбалась, осознавая, что даже если я не мастер в танцах, этот момент был уникальным и незабываемым. Принц делал все так, чтобы я чувствовала себя комфортно, и я начала наслаждаться нашим вальсом, забыв о своих неудачах.       Наши движения становились все более слаженными, и в конце концов я поняла, что это не просто танец, а способ соединить два сердца. Я смотрела в его глаза и чувствовала, как между нами возникает особая связь, полная понимания и поддержки. Этот вальс стал не просто испытанием, а настоящим праздником для души.       Музыка медленно подошла к концу, когда закружив меня по залу еще раз, принц вернул меня туда, откуда мы начинали. От темпа танца у меня все еще кружилась голова, и я запоздало вспомнила, что нужно поклониться принцу. После неуклюжего реверанса, он проводил меня обратно к отцу и брату.       Отец смотрел строго, коротко поклонившись принцу, и это событие явно фиксировалось у него в голове. Рудольфус же наоборот, улыбнулся одобряюще, подхватив бокал у слонячего по залу официанта бокал вина и подал мне.       Я до этого не пила вино, я в принципе не особо любила алкоголь, а смотря на пьяных в хлам людей, меня тошнило, и по телу шли мурашки от отвращения. Не хотелось доходить до такого состояния. Но бокал все же взяла, сделав глоток.

***

      Чего никогда не показывали в манхвах - так это банкет после бала. В отдельном зале рядом с танцевальным был накрыли большой стол, где аристократы сидели согласно их статусу. Чем ближе к императорской семье, тем круче аристократ.       Семья Ладена считалась крутой, а потому сидела по левую сторону от императора, и это меня бы радовало, если бы не одно «но». Напротив меня сидела Аллисандра. Семья ле Кэрроу считалась щитом империи, первой линией защиты, лучшими воинами и ещё много кем. От того удивительно, что до свадьбы Аллисандры и Ксавьера, этот дом предпочитал держаться ото всех на стороне и не реагировала на просьбы других домов о защите или армии, даже у императорской семьи беря много чего вкусного прежде чем помочь.       Через три человека, прямо по правую руку от императора, напротив моего отца сидел отец Аллисандры. Неудивительно что его звали старым львом. Широкая спина и крупная фигура, облаченная в красный сюртук, с достаточно простым фасоном, но явно дорогим тканем, золотистые волосы непослушным вихрем лежать на плечах, смугловатый от солнца цвет лица, по которым пошла длинная линия шрама, прошедшая по опасной близости от глаз. Глаза, голубые, цепкие, ничего кроме полной уверенности, какую не сломает даже смерть, и отстраненности. Он мало ел, совсем не пил и больше предпочитал слушать. Этому человеку, насколько я знала по канону, не интересны светские беседы, он соблюдает лишь базовые правила этикета, а на его замороченные части лишь раздраженно фыркает. Что сказат - он был человеком в первую очередь службы и дела, а остальное его мало волновало. Но на удивление он достаточно часто отвечал на вопросы моего отца и был оживленным.       — Аристарх, — обращается к нему мой отец шутливо, — Попробуй хоть на старости лет насладиться жизнью. Вдруг тебе понравится?       — Это ты старый, — с холодком отвечает Ари… Ара… что тут вообще наворочили с именами, — А я опытный.       — В чем? — не отстал от, видимо, хорошего друга Сальвадор, — В умении отпугивать нормальных людей одним взглядом?       — Ты видимо не особо умный, раз не додумался испугаться как все “нормальные” и не провоцировать меня.       Лица отца за братом я не видела, но думаю что он там сидит и ухмыляется, провоцируя, судя по тому как заиграли желавки на скулах герцога ле Кэрроу.       — Леди Лукреция, — вдруг обратилась ко мне императрица, спасая обстановку — Вы бледны. Вы хорошо себя чувствуете? Вы и во время танца выглядели так.       Скорее я замерзла в своем платье. Дворец полностью из мрамора было жутко холодным, хотя другие леди чувствовали себя нормально. Что не так с Лукрецией и ее телом? Который раз замечаю что быстро выматываюсь.       Рудольфус обеспокоенно глянул на меня, отмечая, что я действительно выгляжу неважно. С удивлением поняв что я замерзла, он аккуратно снял свой типа пиджак, забыла как она называется, и накинул мне на плечи. Я аж засмущалась от подобной заботы.       — Может отправишься домой по раньше? — наклонившись к ушам предлагает новый брат, — Ты действительно выглядишь неважно.       — Все в порядке, - уверила я.       — Моя дочь не особо любит танцевать, — сказал герцог, — Наверное подустала немного.       На этом тему и закрыли, а после окончания банкета, после того как встала императорская семья, я поспешила покинуть общество аристократов.

***

      Гуляя по улице, я наслаждалась красотой ночного королевского сада. Раньше я не могла понять как героини могли так долго гулять в одиночку, даже без музыки и телефона. Меня тоже на долго бы не хватило, но этот сад стоил того, чтобы даже у меня проснулась от комы чувство прекрасного.       — Пара уроков танца вам бы не помешала, — слышится насмешливый тон рядом с левым ухом.       У меня в этот момент чуть сердце из груди не выпрыгнуло, я резко обернулась, попутно влепив звонкую пощечину этому недониндзя.       Послышался громкий шлепок и чужая голова дернулась от удара.       И только потом поняла кого я ударила. Принц удивленно коснулся пальцем своей щеки, по которой прилетел удар, а потом поднял на меня недоуменный взгляд. И что совершенно неожиданно, он вдруг залился смехом, который пытался все-же подавить, закрыв рот рукой, но все-же не удержался и расхохотался в голос.       В этот миг я была готова провалиться сквозь землю со стыда, смотря как чужое лицо уже краснеет от смеха. А потом поднялось недовольство. Ну а что он меня пугает-то?! Мне показалось, что ко мне какой-то извращенец лезет, как бывало когда я работала в барах… Разумеется я испугалась!       — Вы сами виноваты, — серьёзно сказала я и начался новый приступ смеха.       — Простите-простите, Миледи, не хотел пугать, — мягко улыбаясь, принц поднял обе руки в сдающемся жесте.       — И меня простите, я не хотела вас бить, — смущённо проговорила я, — То есть хотела, пока разворачивалась, но не ожидала что это вы!       — Действительно, кто в здравом уме полезет к дочери Сальвадора де Ладена? Прошу прощения за вольность. Прогуляемся?       Я согласно кивнула и взяла его за локоть. Теперь сад казался мне еще красивее. Ксавьер много рассказывал про любимые цветы своей бабушки, показал мне участок сада которую особенно любила его мать, и в каких местах он больше всего любит отдыхать или разбирать документы под свежим воздухом.       Его речь лилась плавно, спокойно, даже в книге его часто слушали открыв рот и не перебивая. Принц может и не был лучшим фехтовальщиком или командующим, но он был превосходным оратором и умел убеждать. За это его любили.       Я даже не заметила как вернулась во дворец.       — Я принесу вам выпить, — предложил принц и я согласно кивнула.       Помашив себя веером, я залюбовалась на свой браслет, который в будущем стоило бы сотни тысяч, а мне его даже повторно надеть два раза подряд нельзя. Потому что «это не красиво, Миледи», как говорила Дина. Эх, я бы в свое время не снимала даже одну такую всю жизнь, а у меня их теперь десятки.       Вдруг в мой бок что-то с силой врезалось. Я с удивлением посмотрела на светленького мальчика. Он был одет небогато, но чисто и аккуратно. Может кто-то из баронских сынков?       — Ты кто, мальчик? — удивленно спросила я.       — Амикус ле Кэрроу! — с гордостью ответил мальчишка.       Амикус? Ого. В картинах по роману его никогда не рисовали, зачем, если он рано умер. А за столом я видела его одним глазком, потому что напротив меня сидела Аллисандра, за ним еще один ее брат, не помню как его зовут, а потом Амикус. Светлые волосы я запомнила.       Но почему он одет так просто? Как-то странно это… Или потому что Кэрроу предпочитают практичность стилю? Но даже у лорда Кэрроу фасон пусть и был простым, но сам наряд явно не дешёвый. А может у Амикуса просто такой вкус? Бывает же такой вид мазохизма, имея возможность жить очень хорошо, выбирать меньшее.       Пожав плечами, и подумав что мальчику это просто нравится, я отпустила его и он скрылся между людьми.       — Миледи, — вдруг вернулся Ксавьер, протягивая мне бокал с шампанским, — Не заскучали без меня?       — Секунды до вашего возвращения считала, — я взяла стакан левой рукой, потому что на правом был веер.       Взгляд Ксавьера вдруг зацепилось за моё запястье и он нахмурился.       — А где ваш браслет? — недоуменно спросил принц.       Я взглянула на свою руку и поняла, что браслета действительно нет.