КРОВ(ь)

*Март 1919 года*

Дорога на поезде показалась Малиновскому бесконечно мучительной. Они с Вольдемаром ехали в вагоне третьего класса. Третий класс они выбрали из соображений безопасности, чтобы красные, если бы они зашли в вагон, не заметили в них интеллигентов. Одеты оба вампира были скромно, почти что по-крестьянски. Чернышёв даже в крестьянском был по-своему элегантен и держал себя, как истинный джентльмен. Он мужественно сносил смрад, храп и драки пьяных соседей. Александр не разделял мнения о поездке со своим наставником. Вампир хотел как можно скорее добраться до Киева. Его мучила жажда. Он хотел свежей крови, но принципы не позволяли ему просто так взять и прикусить кого-нибудь из соседей, тем более в присутствии Вольдемара. Малиновского мутило, иногда он даже впадал в беспамятство, а если животное начинало брать в нём верх, он тайком кусал себя за руку. Запах крови вампира Вольдемар почуял быстро. Чернышёв резко схватил Сашу за локоть и обнаружил маленькие синячки, которые рассасывались чуть медленнее, чем обычно. — Саша, — тихо произнёс Вольдемар, — зачем ты занимаешься аутовампиризмом? С тобой рядом сидят пять литров крови… хоть и с привкусом спирта. — Но пить человеческую кровь без разрешения — отвратительно! Я ещё могу потерпеть, правда. Вольдемар посмотрел по сторонам. Почти все рядом находящиеся люди спали, в том числе и их пьяные соседи. Старший вампир прислонился к рядом сидящему бородатому мужчине, и Александр услышал еле слышное причмокивание. — Владимир Аркадьевич… Вольдемар… что вы? — Саша вжался в спинку потёртого дивана и не мог оторвать взгляда от своего спутника и его тушки. Жертва не подавала признаков сопротивления. Сладкий запах крови защекотал нос младшему вампиру. Клыки невыносимо зачесались, но Саша с большим трудом подавил жажду. — Я не буду делать этого. Осталось совсем немного до ближайшей станции, и я поищу какую-нибудь скотину. — Ну ты и глупец! — Вольдемар лениво пожал плечами, облизывая губы, — вот когда мы доберёмся до Крыма, а потом Лондона, то там ещё можно будет поворотить носом. Сашин взгляд упал на крестьянина. — Он жив? — Здоров как бык. Вон как храпит! — угрюмо ответил Вольдемар, — а вот ты без крови либо умрёшь, либо съешь самого себя. — Я не могу, — слабо ответил Малиновский, — я не буду этим заниматься. И я не понимаю, почему так поступаете вы! — Саша, у нас нет другого выбора. Давай, пока никто не проснулся. — Нет! — воскликнул вампир и потерял сознание. Вольдемар пошарился в своём сундучке, достал железную кружку и прикусил соседа уже справа от себя. Наполнив кружку, Чернышёв сел на корточки на грязный пол. Под башмаком защёлкала шелуха от семечек. Силы к Александру вернулись почти сразу. Он изумлённо взглянул на наставника с кружкой. — Нет, я… — Пей и не валяй дурака! Твоя смерть в мои планы совершенно не входит, — Вольдемар всучил кружку Малиновскому и вернулся на своё место. Вампир сидел с кружкой, не решаясь отпить из неё. — Да пей уже! — разозлился Чернышёв. Глаза его налились красным, и испуганный ученик выпил одним глотком всё содержимое. — Другое дело! — Вольдемар убрал кружку в сундук и скрестил руки на груди, — какой же ты всё-таки гуманный, аж клыки сводит! Малиновский ничего не отвечал. Лишь угрюмо смотрел куда-то сквозь своей нежеланной жертвы. Пора было бы уже привыкнуть за шестьдесят лет. Пора было бы уже осознать то, что он теперь не являлся простым человеком, существованию которого не отпущено даже столетия. Пора было бы уже относиться к нападению на людей спокойно. Но Александр до сих пор не мог с этим смириться. В лучшие времена ему не приходилось пить кровь из людей: тогда выручал Вольдемар. Сейчас нужда в пище была очень острой, но Малиновский с упорством утопающего держался за моральные принципы, как за маленький прутик. Возможно он когда-нибудь смирится со своей участью. Но не сегодня. Сегодня его била дрожь, и на лице читалась гадливость.

***

В Киеве двух вампиров застала неприятность. В поезде, который отправлялся в Одессу, было слишком много красноармейцев. — А вот и хороший ужин! — довольный шёпот наставника обжёг ухо Малиновского. Младший вампир побледнел, но не стал отвечать. Александр чувствовал себя не в своей тарелке. Солдатня шумела и галдела, иногда вскидывая винтовки и угрожая своим соседям. Вампирами они особо не интересовались. Лишь пили что-то из фляг и горланили песни на русском и украинском.

***

Одесское весеннее солнце играло бликами на морских волнах Чёрного моря. Хорошая погода оживила и порадовала Малиновского. Мечта о крымском особняке Пшеницына и знакомстве с ним и выжившими родственниками императорской семьи становилась ближе и ближе. Даже присутствие рядом людей в форме и с винтовками за плечами не портили настроение младшему вампиру. Апрель на юге России радовал хорошей погодой. Конечно, на побережье не было видно неторопливо прогуливающихся отдыхающих. Сейчас не время для отдыха. Сейчас гремела Гражданская война. Порт был полон брошенными машинами и валяющимися на земле пустыми бутылками из-под шампанского, осколками стекла и обрывками тканей. Тут и там была слышна французская речь. Это эвакуировались войска Антанты. Вольдемар просил невысокого француза с неприятного вида усами, чтобы их взяли в Севастополь. Офицер качал головой и любезно отвечал, что никак не возможно. Со дня на день в Одессу должны были прийти войска Красной армии. — Мы с месье Малиновским достаточно компактные люди и много места не займём. Нам очень нужно попасть в Крым до прихода красных. — Как и нам. Извините, месье, но я вам ничем помочь не могу, — казалось, что француз был полон искренних чувств. — Саша, подойди ко мне с багажом, — поманил Александра Чернышёв. Младший вампир оторвал взгляд от летящей стаи чаек и приблизился. Вольдемар открыл свой сундучок и начал в нём что-то искать. Найдя красивое золотое кольцо с рубином, он показал офицеру. Глаза француза сверкнули. — Это моё фамильное украшение. Оно представляет огромную ценность. Уверен, вы сможете удачно сдать его в ломбард. Мне оно вряд ли понадобится, а вот вам может помочь. Офицер, которого, кстати, звали месье Ландре, протянул руку к драгоценности. Вольдемар положил кольцо ему на ладонь. Рассмотрев получше, офицер прижал его к груди. — Хорошо, вы можете поехать с нами. — О, мы с Александром Юрьевичем будем вам благодарны до конца жизни! — старший вампир облизнул пересохшие губы и торжествующе глянул в сторону своего ученика. — Позвольте вам помочь донести багаж! — Ландре, видимо, так обрадовался дорогому подарку, что решил помогать вампирам всем, чем только можно. Даже если они ни в чьей помощи не нуждались. Вольдемар понял это и презрительно хмыкнул. — Почему вы отдали своё фамильное кольцо? Оно же было дорого вам! — изумился Александр, когда они с Чернышёвым заняли каюту. Вольдемар кисло усмехнулся. — Я соврал. Обычная безделушка. Я даже не знаю, кто мне её презентовал. Да и я не из тех, кто дорожит какими-то побрякушками. Малиновский воспринял реплику на свой счёт и сжал губы. — В любом случае, нам осталось добраться до Севастополя, а там до Бахчисарая рукой подать. Наша цель близка, Саша! Жаль, что пришлось применять много хитростей, чтобы преодолеть этот неблизкий путь. В каюту тихо постучались. — Похоже, мы обречены на приятельство с этим офицеришкой! — едко заметил вампир. На пороге оказался Ландре, нетерпеливо потиравший руки. — Корабль вот-вот отправится, господа! Вечером приглашаю вас в свою каюту. У меня припасено хорошее шампанское. — Мы бы от крови не отказались, — пробормотал сквозь зубы Вольдемар. — Что-что? — Месье Чернышёв говорит, что мы не откажемся от шампанского! — поспешил ответить Малиновский. Француз широко улыбнулся. Его стареющее лицо портили только усы. — Чудно! Жду вас в восемь! Когда офицер удалился, Вольдемар повернулся к Александру. — Ты серьёзно хочешь пойти к нему? — Почему бы и нет? Нам плыть три дня. Да и этот месье мне вполне понравился. — А я вот не доверяю его вильгельмовским усам. Я бы предпочёл остаться в каюте. Я слышал, французы сейчас настолько страх потеряли, что им ничего не стоит обокрасть человека. Тем более, я имел неприятность показать своё отношение к драгоценностям и даже подарить одно этому «вильгельмчику». Наверняка он или кто-либо ещё воспримет это так, словно мы не дорожим своими сокровищами и разбазариваем их направо и налево. Поэтому на твоём месте я бы предпочёл держать твоё обручальное колечко при себе. Александр спрятал во внутренний карман переодетого сюртука кольцо с бриллиантом. Его тепло возродило в сердце образ с кудряшками светлых волос и маленькими плечиками. Малиновский тяжело вздохнул. — Но вы пойдёте со мной, Владимир Аркадьевич? — младший вампир отогнал любимый образ и поглядел в чёрные глаза наставника. — Мне любопытно взглянуть, что из этого выйдет. Будет обидно, если мои чистые рубашки пропадут. — Надеюсь, этого не случится! — Как знать! Я живу уже третий век и за это время научился предсказывать намерения людей. Малиновский пожал плечами и сел на свою кровать. Пароход отчаливал, и шум мотора заглушил крики чаек.

***

В восемь часов Александр и Вольдемар оказались в каюте месье Ландре. В ней никого не было, кроме усатого офицера. Тот курил трубку, и от этого воздух был спёртым. Ландре махнул рукой на диван, и вампиры воспользовались приглашением сесть. — Откуда вы едете, господа? — поинтересовался француз, устроившись на своей мятой постели. — Из небольшой деревушки под Москвой. Вернее, я из Петрограда, а мой друг из деревни, — ответил Вольдемар, пристально наблюдая за офицером. Тот был совершенно спокоен и настроен на дружескую беседу. — По какому же поводу? Вольдемар рассказал про Феликса Пшеницына. Ландре облокотился рукой на стол и слушал. — Не понимаю вас, месье, почему же вы уезжаете? Я видел много почтенных русских, спешивших за границу. Но никто мне толком не объяснил, от чего они убегают. Это ведь из-за Красной армии, я правильно понимаю? Александр от удивления поднял брови. Сколько времени офицер находится в Одессе и не знает о происходящем в стране беспорядках? Как же так может получиться? — Неужели вы не знакомы с ситуацией в России, в которой случайно оказались? — грубо поинтересовался Вольдемар. Ландре тоскливо пожал плечами. — Меня куда послали, туда я и иду. Я ведь солдат! Мне важно заботиться о вверенных мне подчинённых и пресекать их преступления. И если это необходимо, идти в атаку. А на кого идти и кого убивать, это знают только главнокомандующие. Я не собираюсь лезть в то, что мне не нужно знать по долгу службы. — Довольно распространённая позиция среди иностранных наёмников, — сказал негромко Вольдемар Александру, — неужели вы не знаете, что в России Гражданская война? — Как же? Это я слышал. Но кто на кого идёт, я не знаю. Мне это и не нужно знать. Кстати, господа, мы же совсем забыли про шампанское! Ландре взял бутылку и в нетерпении начал её открывать. Пробка с громким хлопком вылетела и ударилась в окно, которое, к счастью, оказалось довольно прочным. Ландре нашёл в этом повод для шуток. Вампиры натянуто улыбнулись. — Какой же тост, господа? — поднял свой бокал офицер. — Чтобы каждый занимался только своим делом! — ядовито воскликнул старший вампир. — Хороший тост, месье Чернышёв! Бокалы зазвенели в тосте. Шампанское оказалось действительно хорошим. Где его нашёл Ландре и как смог сохранить до сегодняшнего дня, осталось загадкой.

***

Вольдемар первым вошёл в каюту и застыл. Александр привстал на носочки, чтобы из-за плеча наставника рассмотреть помещение, и охнул. По всей каюте в беспорядке были разбросаны личные вещи вампиров. Рубашки Вольдемара валялись мятые на полу. Его сундучок стоял на столе раскрытый. К нему и бросился Вольдемар, чтобы проверить, все ли вещи на месте. Ну конечно, золотые кольца и цепочки пропали! Александр ломал руки и кусал губы. — Позвать сюда месье Ландре? — прошептал младший вампир. Вольдемар замер с сундучком и долго глядел на ученика, не осознавая, что он спросил. — Пригласить сюда месье Ландре? Он ведь офицер и может провести расследование, — объяснил Малиновский. Чернышёв встряхнул головой. Затем кивнул. Француз появился в каюте ещё не совсем трезвый, но когда Малиновский растолковал ситуацию, а Вольдемар показал полупустой сундучок, лицо Ландре прояснилось. Офицер решительно произнёс: — Господа, я сейчас же устрою обыск. Не переживайте, ваши вещи будут найдены. А кроме драгоценностей ничего больше не пропало? Вольдемар мотнул головой. Ландре выпрямился в полный рост и удалился. Через некоторое время снаружи прогремел колокол, созывая всех солдат на палубу. Вампиры тоже поднялись и остановились неподалёку от месье Ландре. Тот в задумчивости свернул губы в трубочку, отчего казалось, что усы у него росли на носу. Когда все солдаты собрались в полном составе, Ландре громко воскликнул: — У господина Чернышёва пропали некоторые драгоценности. Я должен незамедлительно провести обыск. Но сначала призову к вашей совести. Если кто-то из вас украл эти украшения или кто-то располагает информацией о воре, приказываю сделать два шага вперёд. Пятьдесят человек так и остались на месте. — Никто? Ну что же, наказание для вора будет самое строгое. Вольдемар покачал головой: — Месье Ландре, позвольте мне распорядиться судьбой грабителя. — Хорошо, месье Чернышёв, — кивнул Ландре. Один молоденький солдат, самый щуплый из всех, медленно вышел вперёд. Дрожащей рукой он достал из кармана брюк драгоценности и, опустив голову, протянул их в сторону Малиновского и Чернышёва. Вольдемар нахмурился и заметил: — Совсем мальчик. На один укус даже не хватит! А какой бледный… Младший вампир нервно ухмыльнулся. — Владимир Аркадьевич, вы это сейчас серьёзно? — Преступников надо наказывать, — прошелестел вампир и подошёл к солдатику. Тот опустил голову ещё ниже. Чернышёв взял у него драгоценности и пересчитал. — Этого и недоставало, — кивнул старший вампир Ландре. Офицер строго ответил. — Что ж, этот мальчишка Симонс весь ваш. Вольдемар хищно оскалился. — Пойдём, месье Симонс. Малиновский с ужасом провёл взглядом бедного юношу и своего торжествующего учителя. На участливый вопрос Ландре, почему Александр не возвращается к себе, вампир неловко улыбнулся. — Не буду мешать Владимиру Аркадьевичу наказывать вора. Да и хочется подышать свежим воздухом. Я впервые вижу море. — О, правда? — добродушно рассмеялся офицер, — вы многое упускаете, юноша! Но на море нужно смотреть не когда оно спокойное, а в шторм. Это невероятное зрелище, которое заставляет задуматься над тем, кто же мы всё-таки: гиганты или песчинки в этом мире? Ландре на прощание пожал руку Малиновскому. Последние солдаты расходились по своим делам, обсуждая беднягу Симонса. — Этот русский выглядит суровым. Жалко Симонса! Утром на нём и места живого не останется. Видимо, такие, как Рене, в его вкусе, — говорил один солдат другому, когда они проходили мимо Александра. Вампир резко развернулся и жёстко поглядел на сплетников. Те поспешили удалиться. Вампир остался на палубе в одиночестве. Он с громким вздохом повернулся лицом к морю. Этой ночью оно было спокойно. Пароход уверенно рассекал воду, и от этого вправо и влево расходились чёрные круги. «Лучше бы штормило» — отчаянно думал Малиновский. Умиротворение весенней ночи не сочеталось с его перекошенным от боли лицом. Он думал о бедняге Симонсе. Он же умрёт, если Вольдемар выпьет слишком много крови! Любое другое наказание перед укусом вампира представлялось Александру величайшим благом. Ведь Вольдемар сам говорил, что для него эти побрякушки — ничто! Зачем он решил выпить кровь несчастного французского мальчика? «Наверное, именно так более-менее законно можно получить пищу» — от этой жестокой мысли вампира бросило в пот. Малиновский поднял голову и увидел далёкие звёзды. «Почему же и я должен заниматься этим кровавым ремеслом?» — вопрошал небо Александр.

***

В Севастополе всё то же, что и в Одессе. Англичане готовили линкор для белых и беженцев. На этом корабле суждено было отправиться и двум вампирам. Александр остановился, чтобы рассмотреть линкор, на котором большими золотыми буквами было выведено «Orion». Вольдемар повернулся и окликнул своего ученика, чтобы не отставал. Александр оторвался от любования английским кораблём и поспешил за старшим вампиром. Спустя минут сорок удалось найти дилижанс до Бахчисарая. Убогий, он почти разваливался, но другого выбора не было. Зато по пути пассажиров ожидали очень красивые виды. Всё зеленело, пестрело яркими красками, а южное небо имело более насыщенный синий оттенок, чем северное. Крики птиц умолкали при раскатах далёкой канонады. Этот чуть тихий грохот напоминал Малиновскому о продолжающейся войне. О том, что они здесь ненадолго. Ему и Вольдемару оставалось провести в родной стране ровно неделю. Чернышёв и его ученик мало разговаривали. Всё началось с того самого вечера, когда Вольдемар увёл к себе Симонса. Малиновский наотрез отказывался ночевать в каюте. В гамаке под звёздным небом не так душно спалось, а фантазия не так часто подкидывала леденящую кровь сцену ужина Вольдемара. Симонс, к слову, чудом остался в живых, хоть и лежал бледный в своей каюте. Несмотря на щуплость, у него было хорошее здоровье. Вот и до Бахчисарая они добрались в полном молчании. Дилижанс довёз их до двухэтажного дома с балконом и лепниной, напоминавшей готическую. Расплатившись, вампиры вышли из дилижанса вместе с вещами. У входа стояли два красноармейца. Вольдемар нахмурился. — Пойдём с чёрного входа. Там есть железная дорога, — зашептал Вольдемар. Красноармейцы уже хотели направиться к ним, но Вольдемар потащил Малиновского за рукав. — Оставляй вещи! Бежим! — Стойте! — красные побежали за вампирами, заряжая винтовки. Один из них выстрелил и попал Александру в плечо. У младшего вампира на мгновение потемнело в глазах от невыразимой боли. Рука тут же онемела. Вольдемар потащил его за здоровую руку к железной дороге. — До свадьбы заживёт тысячу раз! — усмехнулся Вольдемар и оставил Малиновского лелеять свою руку, — не двигайся. Я ими займусь сам. Красноармейцы уже хотели стрелять ещё раз, но взгляд покрасневших глаз Чернышёва пригвоздил их вмиг. Они так и остановились, не в силах спустить курки. Вольдемар с громким урчанием набросился сначала на одного, а потом на второго. Шея одного из них с громким хрустом сломалась, пока старший вампир душил его. Затем он прислонился лицом к шее и начал жуткую трапезу. Внутри Малиновского что-то оборвалось. Он не замечал боли, которая только-только начинала угасать. Его глаза широко уставились на наставника и его жертв. Боже, да ведь он чуть ли не рвал их на кусочки! Наслаждался их кровью! Вампир задрожал всем телом. Внутри него что-то происходило, готовясь вылиться наружу горькой желчью и остатками завтрака. Александра мутило, он хотел отвести взгляд от ужасного зрелища, но не получалось, словно тело превратилось в камень. Ещё не отошедший от трапезы Вольдемар дико оглянулся на Александра. Только тогда он отвернулся, и его вырвало. Чернышёв облизал губы и поспешил к полулежавшему в кустах ученику. Тот быстро попятился и вытянул вперёд здоровую руку. — Не подходите ко мне! Не подходите, слышите? — Успокойся, пожалуйста, а то в доме услышат. Глянь лучше на свою руку, — попытался успокоить Малиновского Чернышёв. — Да пошли вы к чёрту со своей рукой! Вы монстр! Не подходите ко мне! — младший вампир хотел сорваться на крик, но наставник мигом сел и зажал ему рот. — Не ори. В конце концов, ты поступил бы также, если бы не твоя проклятая человечность. Малиновский здоровой рукой дал ему слабую оплеуху. Вольдемар встал. В его глазах уже не осталось ничего животного. Только еле выносимая боль. Мёртвые тела Чернышёв сбросил на рельсы. Где-то вдалеке раздался свист поезда. Вольдемар хотел предложить ученику помощь, но тот встал сам. — Не нуждаюсь, — едко ответил младший вампир, — вытрите кровь. Вольдемар сорвал огромный грязный лопух и потёр им руки. Это только усугубило ситуацию, но рядом не оказалось ничего стоящего. Возле главного входа стояла молодая женщина с тёмными волосами, убранными в незамысловатую причёску. Она была по-своему красива. Её неопределённого цвета глаза находились далеко друг от друга. Сейчас они с еле скрываемым удивлением уставились на пришедших. — Владимир Аркадьевич? Александр Юрьевич? Я слышала выстрелы и мигом спустилась. У нас сейчас эти дикари. Дай бог, если они ничего не услышали. — Мы с Александром Юрьевичем избавили вас от двух из них, — тут же признался Вольдемар, улыбаясь. Лицо женщины не изменилось в ужасе. Она только нахмурилась. — Как бы чего не вышло из этой истории. Скорее, проходите в дом, я распоряжусь, чтобы вы могли отмыться. Вы ранены? — О, не утруждайтесь, мы целы и невредимы! — поспешил заверить старший вампир. Женщина кивнула и поманила мужчин в дом. Малиновский украдкой потрогал плечо и обнаружил, что оно перестало болеть. В какой-то из комнат раздавалось хмельное пение нескольких голосов под гитару. Женщина перекрестилась и поспешила провести вампиров в пустые покои. — Это что же? Почему они поют в вашем доме? — удивился Вольдемар, остановив собравшуюся уходить женщину. — Я не знаю. Это очередная странная затея Феликса. — Феликса?! — громкий возглас Малиновского заставил женщину и Вольдемара подскочить. Александр осел на пол. Его пробирал истерический смех. — Я успокою его. А вы идите, — заверил Вольдемар, — слишком много навалилось на этого бедного мальчика.