С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

Я приоткрыл глаза и, перевернувшись, ощутил легкую влажность на коже. На лбу выступила испарина, а вместе с ней — неудержимое желание сжать что-то в руках,  прижавшись к этому носом. Рядом лежала Синти. Руки чуть ли не сами потянулись обнять её, прижать чуть по крепче и нежно прислониться носом, вдыхая аромат. Чем она пахнет? По-сути, ничего необычного. Самый обыкновенный цветочный парфюм, смешавшиеся  душистым мылом. Нет... Все так, будто совсем не то. Даже не могу в полной мере им насытиться. – Ой, фу,  – девушка, проснувшись, чуть отодвинулась. – Прости. Разбудил, да? – Не делай так больше! – она сразу же прикрылась одеялом, укутавшись поглубже. – Что-то не так? – Разумеется. Что за звериные повадки, Флориан? Кому, скажи на милость, может понравиться, когда его обнюхивают? – Какие повадки? – не успел я осмыслить её слова, как она обернулась и  демонстративно закатила глаза. Обиженно добавив: – Ай, только не надо так смотреть. Опять заведешь свою шарманку про феромоны? Да, да, ты альфа. У тебя скоро гон. Чувствительные гормоны. Но, увы, к твоему разочарованию, я не омега. Не надо меня так обнюхивать, ясно?  И вообще, ты сходил за подавителями, как я просила?  – Еще нет. Не сходил. – Тогда ступай немедля. Твоя чувствительность, как видно, обострилась. Не хотелось бы оказаться в сложной ситуации лишь из-за того, что кто-то не нашел времени посетить лечебника. –  Милая, время три часа ночи... – А что твой гон в случае резкого прилива будет ждать?  Вот сходил бы днем, не пришлось бы идти сейчас. Пусть это расстраивало и немного обижало, но все же... Понимая, что организм явно даёт о себе знать, я приподнялся с постели и подошел к стулу на котором висели вещи. Переодевшись,  вышел из комнаты, сразу же направившись вниз по лестнице. Прошел мимо охранника, предупредив об уходе и выбрался наружу, ощутив на лице приятную ночную прохладу. Однако насладиться звездным небом не смог, поскольку наверху скопились плотные тучи. Надеюсь, дождя не будет. Никогда не любил чувство, возникающее от серости мира. Эти капли, летящие с неба и разбивающиеся о землю, не навевали ничего, кроме такой же сырой печали. Лечебный корпус на територии Академии находился на задней части основного учебного здания. Однако тот, что предназначался для альф и омег, был выделен особняком. Его архитектура напоминала скорее старую усадьбу, чем медицинское сооружение. Ленныйе лучи плавно переливались на высоких узких окнах, окруженных резными каменными рамами. За академическими садами, стройными рядами фруктовых деревьев и цветущих кустарников этот корпус как будто бы скрывался от внешнего мира, предоставляя столь необходимое уединение. Внутри здание не менее величественным. Величавые залы приветствовали запахом свежесваренных отваров, который всегда держали наготове. На стенах меж старыми картинами с изображениями великих докторов и сильнейших магов в сфере медицины, висели диаграммы аурианских тел и какие-то отрывки из книг, помогающие лучше понять свои особенности.  Сейчас ночь. Коридоры пусты. Вокруг ни души. Лишь тусклый свет мерцает из одного кабинета, проходя сквозь щели. Я приближаюсь к нему и, затаив дыхание, делаю ровно три стука.  – Войдите, – раздался спокойный голос из-за двери. Я осторожно оттолкнул препятствие и шагнул внутрь. Кабинет, освещенный лишь мягким светом единственной свечи, выглядел почти мистическим. На поблескивающем столе, окруженным множеством книг,  рукописей и с кружечкой черного кофе, сидел старший доктор Аргус. Но вот что интересно... Помимо нас двоих, здесь был кто-то еще. В дальнем углу, на маленькой больничной деревянной койке, скрытый под одеялом, спал человек. Я не то чтобы сильно удивился. Такое бывает, когда настигают поистине серьёзные проблемы в организме.  Мне и самому доводилось однажды засыпать под неусыпным взором доктора Аргуса.  Однако сам факт прибытия тут какого-то студента довольно печальное. Надеюсь, с ним все в порядке.  Хотя, учитывая место, где он находится, и того, кто за ним приглядывает,  это представляется весьма сомнительным. – Чуть потише, юноша, – приложив палец к губам, доктор Аргус и сам занизил тон голоса.– Что Вас привело, Риовэлли? Ничего не болит? – Здравствуйте, – произнёс я, подходя ближе. Воздух тотчас наполнился тяжким ароматом отталкивающих трав и иных лекарственных средств вперемешку с тонким ароматом душистой... Ванили? – Мне нужны подавители. Чувствую, скоро гон, так что они бы мне пригодились. – Не рановато ли? – уточнил он, протянув руку к деревянным квадратным полочкам по левую сторону, медленно скользя морщинестым пальцем по алфавиту. Оттуда извлёк маленькую книжечку с некоторой личной информацией. В это время я внимательно посмотрел на спящего студента. Его дыхание было ровным и спокойным, лица не видно, но чувствовались легкие хрипы. Я ощутил непреодолимое желание узнать, что привело его сюда, но понимал, что это не мое дело. Впрочем, вопрос так и остался висеть в воздухе, не прозвучав. Доктор Аргус, закончив с бумагами, поднял на меня взгляд. В тёмных глубинах глаз было странное сочетание усталости и спокойствия, будто за долгие годы работы он повидал слишком много и теперь просто принимал всё как есть. Он встал, протянул руку к высокому шкафу на дальнем конце комнаты и, открыв дверцу, достал нужные подавители. – Это поможет себя контролировать, – пояснил он, отнимая взгляд от полки и снова обращаясь ко мне. – Больше одной дозы в сутки не принимать. Сильное средство. Я поблагодарил его и уже готовился покинуть кабинет, когда доктор внезапно поднял руку, словно желая добавить что-то ещё. Он прежде сделал небольшой глоток своего кофе у стола и, подняв брови, сказал: – Помните, да? Чем дальше от омег,  тем лучше. Позаботьтесь о том, чтобы дверь в комнату была плотно закрыта. Ключи в обязательном порядке сложить в ящик с печатью на срок до пяти дней. – Да, – кивнул я, обернулся и направился к выходу. В этот момент послышалост шуршание одеял. Бросив мимолетный любопытный взгляд в ту сторону, я и не думал останавливаться, пока в какой-то момент не увидел его.  Юноша, лежавший на той постели, оказался Амиром. Держась за глаза, приложив к ним ладони, он аккуратно повернулся и присел. Затем несколько раз откашлянул и прошептал. – Кажется... У меня снова... Началось... – Тише, тише,  – доктор сразу быстрым шагом направился к койке, подхватив с тумбы подготовленную воду. Амир жадно приложился к стакану, словно жидкость могла смыть с него бремя, от которого он страдал. Его руки дрожали, а губы почти неразличимо шептали:  «Пройдёт? Оно же пройдёт? Мне страшно... Мне страшно... Темно... Я боюсь темноты...». Доктор, обладая удивительным спокойствием, заботливо положил руку на плечо. – Это временно. Просто доверься процессу. Скоро все закончится. Я стоял в стороне, невольно наблюдая за происходящим. Казалось, что между Амиром и доктором Аргусом существовало неразрывное понимание, как будто этот момент был только одним из множества, которые они разделили. Что-то в их взаимодействии пробуждало во мне... Беспокойство.  – Смотри на меня, Амир. Смотри... – Не вижу... Ничего не вижу... Темно... Слишком темно... – Не пугайся. Сейчас все закончится. Доктор Аргус продолжал тихо уговаривать Амира. Голос звучал словно убаюкивающая мелодия, а в совокупии с проходимой по рукам белой магии, проникающей через вены, он медленно вкачивал в него успокоительное. Кажется, воздействие доктора проникали в самое подсознание , отвоёвывая назад разум. От подобных манипуляций Амир  упал обратно, прикрыв глаза, так меня и не заметив. Я стоял неподвижно, не зная, куда себя деть. Струйка ночного ветра прошмыгнула сквозь полуоткрытое окно и затрепетала свечу, отбрасывая неуловимые тени.  Доктор Аргус бросил быстрый взгляд в мою сторону, но ничего не сказал, вновь обращая всё внимание на пациента. Амир медленно дышал, дыхание стало более ровным, и это вселяло надежду. Наконец доктор вернулся обратно к своему столу и, взяв небольшую баночку с седативными средствами, молча подложил её под подушку. Тот, не открывая глаз, обернулся лицом к стене и быстро заснул. Аргус стоял над ним ещё несколько мгновений  и лишь после того, как убедился в благом состоянии, громко отпио большой глоток кофе, помощив лицо от горькости напитка.  – Простите, а… Что с ним?  – Идите, Флориан. Уже поздно.  – Господин Аргус, Амир - мой принц…  Вернее, принц с моей родины. Я, по сути, подданный всей его семьи. Если там что-то серьёзное, то… – Вы знаете правила. В стенах Академии все равны. Здесь нет ВАШЕГО принца. Я почувствовал легкое разочарование, когда он не ответил на мой вопрос. Однако, уважая личную границу и заботу доктора Аргуса о своем пациенте, я лишь кивнул и отступил. Тяжесть на плечах и неуверенность в душе. С такими чувствами я покидал тот кабинет. Скрипучий звук двери едва не заставил меня вздрогнуть. Казалось, что случившееся в комнате не отпускало, тянуло вернуться, узнать больше, понять эту необъяснимую тревогу, которая поселилась внутри. Глухой шепот шагов за спиной прирос к затылку. Повернувшись, я заметил, как дверь кабинета мягко закрылась и напечаталась.

***

Утро. Синти проснулась следом за мной. Подготовилась. Надела форму, завязала на голове хвост. Накрасила губы, да поярче обычного, все той же отвратительно пахнущей помадой. Не забыла про ресницы, использовав три туши поочерёдно и будто под кисти художника, внимательными прикосновениями маскировала все участки кожи лица под лёгкой вуалью пудры. Только тогда мы вдвоём отправились в трапезную. Где, отстояв очередь, взяли завтрак и присоединились к моим друзьям за одним из столов. Сегодня  собрались лишь Елиан, его парень Фрэд и Равель. Остальные, очевидно, либо проспали, либо вовсе сочли завтрак ненужным. Все выглядели сонными, слегка  заторможенными, будто ещё не до конца освободились от объятий сна. Разговоры  велись вполголоса и прерывались зевками или долгими паузами. А вот кто действительно был бодр, так это соседняя часть одного из столов. Скопившийся круг юных леди, больше напоминавший извивающийся змеиный клубок, разразился звонким хохотом. Лично мне от него хотелось заткнуть уши, а вот Синти заметно воодушевилась. Внезапно из общего гула выделился голос их лидерши, громкий и чуть насмешливый: – Вы видели, как она тогда себя вела? Жуть. Еще и напялила тот стремный браслет. Говорит: Мне парень подарил. Интересно, где он его купил? На блошином рынке? – Скорее на помойке подобрал! Её слова подхватили другие девушки, и хохот снова разнёсся по залу. Мне стало как-то немного некомфортно... Ну что за дурацкая привычка? – Я пойду к подругам, поздороваюсь, – сказала Синти и, подскачив, сразу же бросилась к девушкам. – Мгм, – ответил я с опозданием и сделал  ещё один глоток чая, пытаясь прогнать остатки сна. Затем перевёл взгляд на своих друзей. Они всё так же молча ковыряли вилками в тарелках, изредка обмениваясь короткими репликами.  – Риовэлли, – вдруг обьявившийся директор, положив свою массивную ладонь на моё плечо. Мы с друзьями уже собирались подняться, но он жестом дал понять, что в этом нет необходимости. – Не надо. Ешьте спокойно. Я быстро, – сказал он, похлопав. – Мне не удалось вызвать лично, так как срочно нужно уехать. Как хорошо, что я встретил Вас здесь. К нам поступило несколько предложений относительно дополнительной практики у мага из  Высшего круга.  Очень надеюсь,  Вы подойдёте к моему помощнику, чтобы заполнить необходимые документы. – Благодарю, но я не поеду. Лучше сразу предложите кому-нибудь другому. – Уверены, что хотите отказаться? – Да, мне не хочется упускать ни одного события в Академии. Тот же грядущий фестиваль, включая бал и конкурс «Мисс Белый Дракон» в котором примет участие моя девушка. А также дополнительные вечерние тренировки по развитию силы у профессора Тэтэ.  – Дружище, скажи, что ты сейчас пошутил, – довольно громко, но сдержанно прошептал Елиан, не смущаясь даже присутствия директора. Фрэд, его парень, на мгновение замер, и в его глазах вспыхнуло негодование, словно отражение внутреннего протеста против столь нелепого выбора. – Нет, я абсолютно серьёзно. – Даже не подумаешь?  – Неа. Директор задумчиво почесал подбородок, изучающе посмотрев на меня. В его глазах мелькнула смесь разочарования и удивления, словно он не ожидал столь прямого отказа. Тем не менее, смиренно кивнул в знак принятия этого решения. – Что ж, Риовэлли, ваше право. Надеюсь, вы не пожалеете, – он улыбнулся, но в улыбке сквозила едва заметная грусть. Равель открыл рот, готовый что-то возразить. Всё же это было предложение, от которого многие бы не отказались. Но я только качнул головой. – Вы знаете, куда идти, если передумаете. То же самое касается и других предложений. Честно признаюсь, я все же жду, когда вы, наконец, возьметесь за голову и начнёте участвовать в чём-то более значимом. А не только упорствовать и меряться силой с Винетом, получая в награду лишь кару в виде изнурительных отработок. – Конечно, профессор. Если представится возможность отправиться в Вэлон, непременно приму участие в том турнире.  – На одном Вэлоне уехать можно, конечно, но явно не слишком далеко. Ладно, дело Ваше. Когда директор отошёл, я снова вошел в привычный ритм. Доедал свой завтрак и попивал чуть отстыаший чай, мысленно подумывая о том, с какого Авиата начать. Друзья по началу смотрели как на идиота, но говорить ничего не стали. Уж кто угодно, а они должны знать меня слишком хорошо.  Я участвую лишь там, где интересно и можно действительно повеселиться. А вот отправляться на месячное обучение за пределы Академии больше не хочу. Хватило и на младшем курсе. Потом становится невероятно сложно вновь влиться в стремительный ритм студенческой жизни, догонять одногруппников и сдавать все накопившиеся работы. Увы, никто не сделает их за меня, как и не простит их отсутствия. Здесь всё строго, без поблажек, даже если отсутствовал по рекомендации и прошению. – Флориан, зачем ты это сделал? – стремительно вернулась Синти, мгновенно опустившись на своё место и повернувшись  лицом. Её пальцы сжали мою руку с тревожной силой. – Я всё слышала. Ты должен был согласиться! Ну нельзя же быть таким беспечным! – Все равно не хочу ехать, – ответил я, закинув в рот ложку десерта. – Садись есть, милая. Скоро начнутся занятия. Завтрак подошёл к концу, и мы с друзьями направились в учебный корпус. Мне было не сложно сопроводить их, прежде чем уйти на поиски кругов и заняться делами по закрытию Авиатов.  Первый на сегодня – Изумрудный сад. Здесь каждая травинка, казалось, дышали древней магией.  Воздух напоён ароматом цветущих лотосов и чем-то ещё, словно отголоском далёких миров. Оно и понятно. Тут выращивают лечебные травы. Деревья, высокие и стройные, тянулись к небу. Их кроны переплетались в причудливые узоры, сквозь которые пробивался мягкий свет, окрашивая всё вокруг в золотые оттенки. Под ногами мягко шуршала трава, а где-то вдалеке журчал ручей. Небольшой святой источник. Но, не смотря ни на что, я в первую очередь внимательно осматривал каждый камень, каждую трещину в земле. И вот за одним из огромных камней, наконец, нашел нужный мне демонических круг. Я присел на корточки, внимательно осматривая Авиат. Его линии были едва заметны, словно их нарисовали углём, который вот-вот сотрётся. Но я знал, что это лишь видимость. Авиат был активен, и его энергия пульсировала, словно живое существо. Я провёл рукой над символами, чувствуя, как магия отзывается на моё прикосновение. В воздухе запахло серой. Долго ждать не было нужды. Да и, к счастью, этот круг закрыля быстрее, значительно укоротив время работы. А вот найти другой составило трудов немалых. Прежде чем тот был найден, несколько раз пришлось обойти одно и то же дерево. Кто же знал , что по итогу он окажется внутри. Третий явился у трех заброшенных склепов на окраине. Маленький, почти размером с пару пальцев, но ничем не лучше разломов, ибо исходила оттуда зловещая аура. И не только. Из черного демонического круга, словно из бездонной пучины ада, выползали они — мерзкие, отвратительные создания, чьи многочисленные лапы с когтистыми кончиками цеплялись за края портала. Тела, покрытые густой липкой щетиной, блестели под светом, словно смазанные ядом. А бесчисленное количество глаз по всему телу сверкали, как крошечные черные камешки. Каждое их движение было неестественным, словно сама реальность сопротивлялась их присутствию.. Но они пробивались сквозь нее, оставляя за собой следы слизи. Их жвалы, острые и изогнутые, шевелились в предвкушении, а из пастей сочилась черная зловонная жидкость, капающая на землю и разъедающая ее, как кислота. Они были не просто пауками — они были воплощением кошмара, порождениями тьмы. Пауки-людоеды. К счастью, по сути, еще совсем малыши. Однако там, где детеныши, там и мать. Вздохнув, я вытянул обе руки. Одной закрывал авиат, другой моментально сжигая всех вышедших мелких ублюдков. Остаётся молиться, чтобы самка не успела выползти. По размеру она такая же, а значит, с лёгкостью могла пробраться. А вот укус, по сравнению с молодым потомством может серьёзно навредить.  Я сосредоточился, чувствуя, как магия течёт по моим рукам, словно живая река. Левой рукой сжимал круг, сдерживая его расширение, а правой выпускал потоки огня, которые мгновенно охватывали маленьких тварей, превращая их в пепел. Их визг, резкий и пронзительный, раздавался в воздухе, но я не позволял себе отвлекаться. Каждая секунда на счету.  Внезапно Авиат вздрогнул, и я ощутил, как из его глубин начинает подниматься более могучая тёмная энергия. О нет. Неужели наговорил всё-таки? Это была она — паучиха, самка-людоедка.  Её тень уже виднелась в черноте портала, а огромные блестящие глаза сверкали, как два уголька в кромешной тьме, чуть ли не ослепляя. Я стиснул зубы, усиливая давление на круг, но понимал, что времени остаётся мало. Если тварь выберется, то справиться с ней будет куда сложнее. Даже не смотря на размеры. – Какой же, блядь, ты идиот! –  услышал я голос Амира, который, как оказалось, объявился позади. Он быстро произнес заклинание, и вокруг круга возникла сеть, усиливающая магию. Это дало возможность взять секундную передышку и сосредоточиться на окончательном закрытии круга.  Собрав всю  волю, я с силой сжал кулак, и круг начал сжиматься быстрее, словно рана, затягивающаяся под действием лечебных архимедийских трав. И вскоре мать пауков издала последний жуткий вопль, прежде чем исчезнуть в пучине тьмы. Портал захлопнулся с глухим звуком, оставив после себя лишь обугленную землю, запах гари и кучку оторванных лапок.   – Кто тебя учил закрывать демонические круги, придурок? Забыл первое правило? Сначала добивка монстра, лишь потом все остальное! Если бы не удержал или отвлекся хоть на секунду, тварина могла выбраться! – Амир, подошедший ближе, нахмурился так, как никогда раньше. – Думал, успею закрыть до появления самки. Потом уже было поздно...  – Думал? Давай будем честны. Мы уже выяснили, что думать явно не твоё. – Знаю, знаю, – я сложил руки, тяжело выдохнув. Что еще тут говорить? В целом то он не то чтобы сейчас не прав... Я сглупил. – Какая самоуверенность! –  Амир пнул по земле, отчего несколько кусочков скомканной грязи влепились прямо по моей штанине. Отвечать на подобные выходки было ниже моего достоинства. Запах волновал куда больше. Ветер поднял клубы пепла, оставшегося от сожжённых паучат, и я почувствовал, как на губах оседает горьковатый привкус. Какая гадость... – Просто слов нет, – наконец сказал Амир более спокойно. – Чего встал? Ищи следы. Если эта тварь хоть раз выползла сюда и успела отложить яйца, через пару недель тут будет настоящий ад.  Я кивнул, понимая, что он прав. Даже самый маленький прокол мог обернуться катастрофой. Амир начал методично обходить место, где был портал, посыпая землю специальным порошком, который должен был проявить любые следы темной жизни. Попутно бубня какие-то гадости под нос. И хотя слышно было отчетливо, отвечать на них не было проку. – Нашёл! Я обернулся и увидел, как он опускается на колени и тянет руку к небольшому  углублению в земле. Оттуда же достал несколько маленьких синих яиц и, переведя на меня взгляд, вытянул их: – Почти дозревшие. Значит, круг здесь уже очень давно. – Профессор сказал, этот появился недавно. Может, она их просто перенесла? – дополнил я. Амир посмотрел на меня как на идиота. – Честное слово, Флориан, хоть одно умное заключение будет? Всякий Тимериец знает, что самки пауков-людоедов не переносят яйца, а сразу откладывают, где условия более или менее благоприятны. – Видно, это не я, а ты прогуливал частные уроки. Как раз-таки переносят, когда с местом ошиблись. Это тебе не пауки-душники. – Ты меня еще учить будешь? – Приходится, раз уж ты такой невежда, – усмехнулся я, чувствуя, как нарастающее раздражение Амира начинает меня забавлять. Кажется, он выглядит намного лучше. – Самки пауков-людоедов действительно могут переносить яйца, если почувствуют угрозу или если место оказалось неудачным. Редкий случай, но возможный. Видимо, ты пропустил ту часть лекций, где говорилось об их адаптивных способностях.  А вот душники скорее оставят яйца на произвол судьбы. Амир нахмурился, но не стал продолжать спор. Тем более после внезапного треска, раздавшегося в тишине, нам стало не до словесных перепалок. – Гадость… – произнес он с отвращением бросив два яйца на землю и тщательно втоптав их в грязь. Третье же, издавшее неприятный звук,  раздавил в руке сжимающим движением превращая в мокрую кашицу. И протянул мне.  – На, сожги. Только осторожно, без вспышек.  – А сам почему не сожжёшь?  –  Не умею. – Ого! Есть что-то, что наш всемогущий принц не умеет? Знаешь, это даже забавно. С твоим-то характером тебе не даётся сила огня... – Зато я научился не реагировать на постоянную глупость, что срывается с твоих губ. И сейчас не буду. О, кстати, о  глупости...В следующий раз, Флориан, прежде чем делать, тысячу раз подумай. Даже представить боюсь, что ты можешь выкинуть при закрытии разломов.  – Кто бы говорил. Не ты ли однажды сломал  защиту лишь потому, что она тебе якобы мешала? – Оттуда хотя бы не лезли твари. – Конечно, не лезли. Это же была буквально открытая бездна! Один неправильный шаг и пиши пропало! Принц фыркнул, но ничего не ответил. Вместо этого  продолжил осматривать местность, время от времени посыпая землю порошком. Я же, стараясь не отставать, начал искать другие признаки присутствия паучихи. В какой-то момент ветер снова поднял пепел, и я почувствовал, как он оседает на коже, оставляя неприятное ощущение липкости.  – Далеко зашла, гадина, – внезапно произнес Амир, указывая на едва заметную борозду в земле. Действительно, слишком глубокая. Это могло означать только одно – самка имеет какой-никакой ум. – Судя по всему, успела сделать только одну кладку. Вторую только откапала.. – Думаю, дальше сам разберёшься.  – заключил Амир и, выпрямив спину, заметно выдохнул. Затем притоптал ямку ногой. – А разломы? – спросил я, глядя уже на его отделяющаяся спину. – Завтра, как и решили. В полдень. Не опаздывай. Неожиданно для себя я слышно выдохнул. Внутри заметно полегчало. Что ж... Он ведет себя как обычно. Это успокаивает. 

***

Комната в общежитии была похожа похожей на своеобразную каморку с кроватью и столом. Первое, что привлекало внимание, — это мягкий свет, струившийся из многочисленных источников магической иллюминации. Светящиеся шары, парившие под потолком, плавно меняли от оттенок теплого до нужного холодного. Стены, выкрашенные темные цвета, затянуты тонкой сеткой, делая на них великолепный узор.  Благодаря чему в случае случайного всплеска силы или каких-то проводящихся опытов в сфере магии и плохого исхода подпалить здесь что-либо попросту невозможно. Что не скажешь о других мелких строениях на территории, которые по какой-то дурацкой логике всегда подвержены опасности из-за отсутствия такой защиты. И все же думать тут довольно некомфортно. Тесно. Как всегда, понимаю, что для мыслей легче находиться где-то на холмах, глядя на ночное небо. Глупость? Возможно. Но звезды — это совершенно другая форма созерцания, которая переносит нас далеко за границы повседневной реальности. Каждый мерцающий светил может рассказать свою историю: истории о далёких мирах, о времени, которому нет конца, и о загадках, которые  ещё предстоит раскрыть. Эта необъятность и вечность невольно заставляет задуматься о своем собственном месте во Вселенной и о том, что мы всего лишь малое звено в этой огромной цепи бытия... Чуть позже дверь скрипнула, нарушив тишину. В комнате раздались шаги, мягкие, но отчетливые, сопровождаемые легким шуршанием платья. – Просто ужас какой-то, – тяжело вздохнув, девушка присела рядом. Наклонившись к ней и нежно обняв, я притянул её ближе. –  Как прошел день? Устала? – Обычно. Лекции, практики. Ничего нового. Немного посидели с подругами, обсудили планы. Ну а ты? Справился? – Работы не убавилось, к сожалению. Безумно устал. Не представляю, как завтра справлюсь с разломами. – Настолько трудно? – Скорее муторно. Лишь бы не больше двух за день. Больше, боюсь, не вынесу. – Звучит и правда не очень. Знать бы еще, что это такое. Я так и ничего не поняла с твоих историй из детства. То, как тебя учили их закрывать, да, но остальное... – О, это довольно интересно. Некоторые небесные черные дыры - это древние врата. Те самые, через которые когда-то проходили боги и титаны, оставляя за собой следы из пыли и света. А некоторые звезды - запечатанный портал, пройдя через которые можно было бы попасть в мир божеств.  – Опять ты о небе. – девушка улыбнулась. – Да и то, что ты сейчас говоришь, разве не часть детских Тимерийских сказок? И причем здесь эти разломы? – Видишь ли, наземные круги и разломы - это тоже самое, что и те небесные дыры. Только ведут они в места более низшие. – Что за бред? Все знают, чтобы попасть в Адские земли, достаточно изучить темную магию, воссоздать из тысячи свитков нужное заклинание и найти правильный вход в подземелье. Или создать темный проход, используя самый примитивный метод с пентаграммой и сделкой с дьяволом. – Да, но есть и еще один, более простой, но не менее опасный способ. Ведь те же самые демонические Авиаты по-сути могут стать отправной точкой. Они не ведут конкретно в адские земли, но через них можно попасть в пограничные миры, где реальность  искажается, а правила магии становятся... гибкими. Именно там можно найти то, что не существует в нашем мире, или потерять то, что считал неотъемлемой частью себя. Эти разломы словно трещины в стекле, через которые просачивается тьма. – Говоришь так, будто сам бывал там, – Синти приподняла голову, глядя на меня с любопытством. – Было когда-нибудь желание посмотреть на ад? – Какому идиоту придет в голову переться в адские земли, так еще и через разломы? – Ну, ты же знаешь, что конченых психов хватает, – Синти усмехнулась. – Это правда. Но даже самые отчаянные не решаются на такое. Слишком уж безрассудно. – вздохнул я, при этом вспомнив кое о чём, потянул руку в карман. – Кстати, милая. Вот, возьми. Это для тебя. Давно собирался передать, но всё никак не находил подходящего момента. – Эм... – взглянув на предмет, находящийся в моей руке, девушка чуть приподняла бровь. – Безделушка? – Нет же, – улыбнулся я, сложив в её ладонь стеклянный шарик. – Галактика. – Серьёзно?  – Синти перевела взгляд, удивлённо вертя шарик в руках. Свет преломлялся гранях, разбиваясь на тысячи крошечных радуг, словно внутри и вправду бушевала крошечная вселенная. Она подошла ближе к окну, чтобы получше рассмотреть свой подарок, но  быстро потеряв интерес, просто отложила его в сторону. – Сойдет. Но лучше бы подарил серьги. – Серьги будут,  милая, но позже. Ты же знаешь, я бедный студент. Живу на стипендию, родители денег особо не дают.  – ответил я, наблюдая за тем, как Синти сразу же о нём позабыла. При этом обидчиво добавив: – Ну, знаешь, если бы принял пару предложений, особенно, то утреннее от директора, давно мог бы позволить себе купить мне что-то действительно стоящее. Между прочим, моим подругам их парни дарят золото. А я что? Так и буду хвастаться какими-то безделушками? Надо мной уже посмеиваются. – Для тебя это проблема? – Да. Проблема. – Поясни, пожалуйста. Проблема в том, что  не дарил тебе драгоценностей. Или все же больше в моём не желании браться за дополнительную работу? – Ну... – девушка смущенно отвела взгляд. Она, несомненно, собиралась обсудить это со мной, но не предполагала, что произойдёт это столь стремительно. – ...Скорее второе. Просто понимаешь, ты ведь так одарён. Для тебя это пустяк.  Буквально ничего. Так в чём же проблема? Почему постоянно отказываешься? – Прошу, не преувеличивай моих возможностей, – ответил я с улыбкой, хотя внутри что-то тревожно шевельнулось. По какой-то причине этот разговор не вызывал у меня никакого желания. – Преувеличиваю? – Она нахмурилась, затем резко вытянула из первого ящика пачку писем и бросила их на пол. Следом полетели мои награды, пылящиеся в коробке, и всевозможные хрустальные шары с разовыми посланиями от магов из других академий, уговаривающих меня перейти в их учебное заведение.   – Ах да, чуть не забыла! – Милая, думаю, это лишнее... – попытался  её остановить, но, увы, опоздал. Синти быстро отыскала бездонный мешочек и, перевернув его вверх дном, извлекла оттуда всё: от писем с признаниями до подарков от моих друзей, знакомых и даже малознакомых людей. Теперь в комнате некуда ступить. – Как можно всё это игнорировать? И что значит «Преувеличиваю»? Я видела, как ты ежедневно отвергал предложения, исходящие от магов Высшего Круга. Видела, как сражался на тренировочной площадке, как побеждал своих противников и даже преподавателей по боевому искусству. Ты и меч буквально как одно целое. Так неужели нельзя взяться за него покрепче и, наконец, посвятить этому своё время? – Синти, – устав от этого разговора, я чуть занизил голос. Сам того и не осознавая. – Искренне ценю твою веру и всех тех, кто окружает. Но повторяю в сотый раз. Я не всесильный. Морально все это очень тяжело. Младшие курсы уже дали достаточно. Теперь я стремлюсь к более спокойному и размеренному пути познания. – Но ты ведь хочешь поехать на Вэлон. Чем же оно отличается? – Тем, что участвовать в соревнования весело. Я хочу поехать и победить, но только потому, что это интересный опыт и не более. Что же касается остального, то тут все иначе. Нет желания. Вот просто не хочу и всё. – Какой же ты сложный, – сдавшись, Синти разочаровано вздохнула. Затем вернулась обратно, довольно резко сев на своё место, при этом обидчиво скрестив руки.  – Ладно. Я поняла. Это бесполезно. Но серьги всё равно жду. А шарик свой забери. Он мне не нужен.