С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

Пролог

Я закрываю глаза, и воспоминания уносят меня к семье. Сквозь занавески в комнату льётся утренний свет, пробуждая отца.  Он медленно поднимается,  делает пару ритуальных  глубоких вдохов, а затем переходит на поиски вечно «исчезающих» очков.  Каждый раз это было похоже на квест, в котором не всегда можно победить. Затем он подхватывает меня и крепко обнимает, произнеся чуть хриплым сонным голосом: «Мой лучезарный малыш, как тебе сегодня спалось? Почистил ли ты зубы? Готов ли к сегодняшнему дню?» В это же время мама, хлопоча на кухне, начинает подзывать к завтраку.  Зачастую утром мы ели яйца, два чуть подгорелых тоста да недовареные сосиски. Она не была сильна в готовке, однако всегда старалась порадовать нас любимыми блюдами. У меня очень много теплых и приятных воспоминаний о них. Ох, это волшебное и беззаботное время, когда можно делать то, что захочется: играть в разные игры, мечтать о будущем, строить грандиозные планы, не считаясь с обстоятельствами. Это время, когда можно проводить на улице целый день: до позднего вечера устраивать различные соревнования и конкурсы с друзьями, готовить еду, используя только песок и речную воду, строить шалаши и прятаться там от дождя. Зимой отправляться на каток, кататься с горки, на лыжах, встречать Новый год и Рождество, а летом кататься на велосипеде, плавать в речке, качаться на качелях и ездить с отцом в лес за грибами, а с мамой собирать в поле ягоды. Никогда не забуду на сколько же вкусное из них получалось варенье! К сожалению, это время очень быстро уходит с возрастом, а для меня оно закончилось в четырнадцать лет. Я больше не смогу съесть ту яичницу, не попробую маминого варенья, и долго не увижу её прекрасно уложенных волос: лишь небрежно собранный пучок и до боли усталые глаза. Друзья больше не позовут меня гулять, не придут навестить, но иногда, правда, пришлют пару писем, которые она зачитает томным, почти безэмоциональным, голосом. Отец не возьмёт меня на рыбалку, не испечёт торт на день рождения и постоянно будет пропадать  на работе, позабыв об отдыхе. Лишь изредка, поздним вечером, он зайдёт в комнату, встанет на колени у моей постели и произнесет тихое, еле слышное «прости», а затем, сдерживая горькие слёзы, медленно выйдет за дверь. И всё же кое-что оставалось неизменным. Мой старший брат открывает дверь и впускает за собой ветер. Затем он быстро проскальзывает в мою комнату, начиная с порога рассказывать о том, как прошёл его день.  Как сейчас помню: на нём поношенная джинсовая куртка с закатанными рукавами и чёрный свитер с надписью «It is not in the stars to hold our destiny but in ourselves». И запах дешёвого парфюма, который его супруг закупает по акции в местном супермаркете. В руках брата диски с мультфильмами и новые книги, которые пылятся в кладовой. Изредка он выборочно берёт по одной из них и читает для меня до поздней ночи. А иногда придумывает и свои истории, надеясь, что я услышу каждую из них. Да, я слышал. И всё прекрасно понимал. Мне не стать полноценным человеком, не закончить школы, не поступить в университет. Остаток жизни я вынужден лежать в постели и наблюдать за тем, как быстро летит время. За тем, как оно безжалостно пытается меня убить. Всего мгновение и мне уже давно не четырнадцать. Кажется несколько месяцев назад брат приходил, чтобы задуть для меня свечку на кексе. Двадцать три года. Время необдуманных решений, глупых поступков и готовности нести ответственность за свою жизнь. В этом возрасте люди сталкиваются с проблемами окружающего мира и задаются вопросами, на которые родители не смогут дать ответ. С кем встречаться? Как жить? Что сегодня есть и чем заниматься? Куда пойти работать? Кем я хочу быть? Хотя, то было уже не так важно. Мне так плохо. Я устал и хочу уснуть, однако сегодня важный день. Спать нельзя, родители собрали гостей. Тесный круг родных и близких. Отец впервые за долгое время приготовил торт, мама наконец уложила волосы, а брат и его супруг поднесли показать новорождённого малыша. – Мы назвали его в твою честь,  –  произнёс супруг брата, крепко сжимая мою ладонь. – Нам скоро нужно вернуться домой, но я обещаю приехать в следующем месяце, – дополнил брат, одарив меня очередной нежной улыбкой. – Не грусти, ладно? В следующем месяце? Почему-то в тот момент, я впервые подумал о том, что он не приедет. Точнее, не успеет приехать. Моё имя Нейтан Макгард, я умер ночью 29 февраля 20** года в возрасте двадцати трёх лет от остановки сердца. Сразу после того, как провёл в своей постели долгих девять лет без возможности двигаться и говорить.