С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

Я вновь открываю глаза, чувствуя на губах металлический привкус крови. Голова болит, руки немного трясутся и горят. Внутри зародилось дикое желание их чем-то остудить. Комната утопала в полумраке. Вокруг раскидано куски мяса, откуда-то свисают кишки. Оторванные руки, кусочки черепа.  Ни у кого из тел нет целой головы.  А стены? Стены теперь покрывались зловещими крапинками бурой крови. Они вырисовывались на поверхности причудливыми узорами, словно невидимый художник провел кистью в приступе безумия. Пол залит алыми лужами, на которых, будто на крошечных озёрах, всплывали клочки чего-то, напоминающего обрывки ткани и волос. От столь отвратительного зрелища сначала  я рывком сел, тяжело дыша и обливаясь потом. И почти сразу, в тот же момент потянуло блевать. Однако я постарался совладать с собой. Вдохнув глубже, прижал руку ко рту, пытаясь подавить тошноту. Холодная дрожь пробежала по спине, а разум метался в поисках хоть какого-то объяснения происходящему. Как я здесь оказался? Что произошло? Это... Сделал я? Мне потребовалось чуть больше секунды, чтобы осознать, что это не сон. Спотыкаясь о собственные ноги, я попытался медленно подняться. Ощущение дезориентации не покидало, но необходимо было собрать остатки сил, чтобы разобраться с этой хаотичной катастрофой. Просторное помещение, где я находился, осколками памяти напоминало о чем-то знакомом. И всё же  мрак наводил на мысль, что всё это было скорее ловушкой для сознания, чем поисками истины. Тихий звук привлёк моё внимание. Я остановился, вслушиваясь в приглушенные шорохи и царапанье. Возможно, я здесь не одинок? «Я тебя предупредил… Я вернусь за своим телом... Увидимся позже…» — эти слова пронеслись в сознании резким, почти невыносимым вихрем настолько, что вновь возникло непреодолимое желание заткнуть уши. Голова гудела, как старый расстроенный инструмент. А каждое движение отдавалось тупой пульсирующей болью. 

Pov:Дэмир.

Сам того не замечая, вновь задержался снаружи под проникающими теплыми лучами. Ощущая, как вены наполняются некоей первозданной энергией. А каждая клетка в теле будто приобрела устойчивый ритм, синхронизированный с биением сердца. По природе своей этот миг был мимолётным, но в нём заключалась какая-то неизъяснимая сила, которая притягивала и удерживала, не позволяя мысли скользнуть к суете обыденных забот. Однако, словно пронзивший меня удар внезапно привёл в чувства. Дурацкие, невыносимые, но знакомые ощущения пленяют сознание. Покрываясь легкой корочкой чёрной дымки. А левая рука, отвечающая за сдерживание силы бездны, начинает потряхивать. Быть того не может... Бездна вышла из под контроля? Всего на несколько минут, быть может, на пять или шесть, но настолько явно, что нельзя не заметить. Но как..? Разве отец не говорил что проблема осталась позади? Или... Что-то случилось? – Ви, – обращаюсь к теневому стражу. – Свяжись с Тэтэ. Узнай, как там Эллиот? – Да, мой принц, – отвечает страж. После чего на миг затихает. Всего на секунду. – Ваше Высочество! Простите, но связаться с ним не получается. Внутренняя тревога стремительно наросла. Я чувствую, как время вокруг замедляется, и каждый удар сердца теперь звучит громче и зловеще. Эллиот не оставался вне контроля без предупреждения. Что-то не так. И это "что-то" подобно густому туману нависло над головой. А сердце, которое я терпеливо делил с ним, заметно выдало пару решительных ударов.

***

Истинный Эллиот никогда долго не церемонился. Убивал почти за раз. Но если будет хоть минута лишнего времени, обязательно отдастся делу самыми изощрёнными способами. Первое убийство, которое мне довелось увидеть - то, как он выскреб все внутренности моего брата. Перемешал все внутри, подобно мясному пюре. И, забрав сердце, нацелился на Адэма. Я как раз в тот момент вернулся из бездны и бросился в схватку с ним. Затем первая смерть. Детали того сражения улетучились, запутанные в вихре невыносимых чувств. И вот через несколько мгновений после смерти я снова очутился там же, в том времени, когда уже поздно что-то менять. Это повторялось снова и снова. Каждое новое возвращение становилось испытанием, непосильной ношей, которой я был обречён нести. Застрявший в бесконечности одного и того же ужаса. С каждым новым циклом мое сознание становилось тяжелее. Я пытался найти способ повернуть ход событий, хоть и знал, что каждое действие может принести новые, ещё более жуткие последствия. Мой брат был одним из падших от его рук. Умерев невероятно издевательским способом. А Эвэн? Эллиот разорвал его тело на пополам. Затем расплескал кровь, окропив ею всех, кого только можно. Всё это именно он. И то, что я вижу сейчас, несомненно, тоже он. Прежде я споткнулся о что-то мягкое. Нога случайно задела безжизненное тело, разложенное в столь неестественной позе. Зрелище оказалось не для слабонервных. Эллиот же, оцепинев, стоял неподвижно. Он даже открыл рот, что бы обьясниться. Будто от нахлынувших эмоций и вовсе потерял дар речи. – Успокойся, – произнёс я, приподнимая руки. На что он, заметно задрожав, попытался что-то промямлить. – Все хорошо, – продолжал я, делая шаг вперёд. Идти, не обляпавшись, оказалось той еще задачкой. То наступлю на чей-то глаз, то задену вскрытые внутренности... А это что? Фу... Этому парню повезло меньше всех. – Ваше Высочество, – еле выдавил из себя Эллиот, всхлипывая. – Это... Не я... Правда... Я не мог... – Это не ты, – успокаивал я, чувствуя как наступил на что-то жёсткое. Всего на миг опустив взгляд, приметил, как под запачканной обувью мешались чьи-то зубы. Да уж... Одна из "лучших" работ.  Уж сломанная челюсть – редкость. Я сделал ещё несколько шагов вперёд, осторожно перешагивая через россыпь тел, превративших комнату в сцену театрального  ужаса. Воздух здесь был густым и тяжёлым, пропитанным запахом железа и чего-то, что предпочёл не идентифицировать. – Не бойся, просто иди сейчас ко мне, ладно? – Они все мертвы, – ответил он еще более жалостливо, но шагу не с делал. – Мне... Мне с-страшно... – Интересный факт, который иногда забывают, заключается в том, что мёртвые не кусаются, так что не бойся и... – я попытался пошутить, надеясь развеять морок страха, но даже сам не поверил в свои слова. В момент пожалев, что вообще попытался. Ну и к чему это было? О чём только думал? И думал ли вообще? Идиот. – Прости, прости. Не надо было сейчас этого говорить. Забудь, ладно? Лучше иди ко мне. Эллиот, несмотря на уговоры, всё ещё не мог двигаться. Его глаза были полны ужаса, как у загнанного зверя. Я понимал, что нужно действовать осторожно, чтобы не усугубить его состояние. – Слушай, Эллиот, – сказал я мягко, стараясь говорить как можно более спокойно. – Это действительно не твоя вина. Знаю, что сейчас кажется, что это конец, но ты не один. Я здесь. И мы выберемся из этого вместе. Хорошо? Он кивнул, но его глаза оставались полными ужаса. И я не был уверен, слышит ли он мои слова вообще. И все же что-то в моем голосе, может быть, спокойствие, может быть, уверенность, наконец, побудило Эллиота сделать шаг вперёд. Я осторожно подал ему руку, и когда  ладонь встретила мою, почувствовал холод – ледяной отголосок страха, который пронизывал его насквозь. Затем Эллиот припал ко мне, утонув лицом в моём плече, разразившись отчаянными рыданиями. Его руки сжали меня так крепко, словно испуганный зверёк, ищущий убежища. – Я не знаю, как это произошло. Сначала казалось, будто меня постоянно кто-то преследовал... И говорил в моей голове. А потом он захватил контроль над телом и я… Я ничего не мог сделать. А теперь... Эти люди... Они... Мне... Мне так жаль... Я вовсе не хотел этого. – Ты помнишь, что он тебе говорил? – Он говорил ломать их... Потом эти вечные скрежеты зубов, галлюцинации, кошмарные сны...  Я думал, что ослышался. Думал, что сам себе все выдумываю. Но теперь... Ваше Высочество... Я не знаю, что мне делать. – Мы разберёмся в этом, – сразу же ответил мягко, пытаясь вложить в свои слова как можно больше уверенности. Однако сам почувствовал, как внутри все сжалось. – Виви, где Тэтэ? Он должен был следить за ним. – Он исчез, – с тихой грустью ответил Эллиот. – Только вчера был рядом, защищал меня от издевок. А сегодня… – Над тобой издевались? – вдруг понял я, прищурив глаза. – И никто мне не сообщил? – Нет… Не совсем… Я, наверное, преувеличил. Просто шалости, вот и все… – Почему я узнаю об этом только сейчас? – Я всё ещё  не ощущаю Тэтэ,  Ваше Высочество, – тут вмешался страж, видимо, внимательно следивший за разговором. – Похоже, контрактная душа каким-то образом рассеялась. Каким-то образом? Нет. Это тоже не случайность. Истинный Эллиот способен на такое. Избавиться от теневой души для него все равно, что надломить печенье. Лишь один щелчок. Вопрос в другом. Неужели он каким-то образом пробудился? Что ж, странно, но я и не удивлён. Этот миг неизбежно должен был наступить.

***

За окном шел дождь. Первые капли осторожно барабанили по стеклу, рисуя извилистые узоры на пыльной поверхности. Укрыв Эллиота пледом, я сразу же направился к двери, предчувствуя нечто приближающееся. Отец вошел в дом, не снимая обуви, направился в гостиную и обвел её взглядом. – Рассказывай, – произнес он, приблизившись к дивану и коснувшись лба Эллиота. Что-то проверив, он неожиданно взглянул на вазу. Стоявшие на столике цветы удивительным образом раскрыли свежие бутоны. От них нельзя было не почувствовать странный аромат, больше похожий на дурман. Тяжело вздохнув, отец тут же отступил на пару шагов назад. – Давай с самого начала. Я ничего не понял из того, что ты там говорил в хрустальный шар. – Все началось с кошмаров. Ночью Эллиот плохо спал. Температура, головные боли. Сначала казалось, что не все так страшно. Но состояние каждый день ухудшалось. Потому мы решили все же на днях вернуться в Тимерию. Однако... – Однако теперь у нас пять трупов, пошатнувшаяся психика и снова куча вопросов без ответа, –  безжалостно перебил он меня, подсказав короткой фразой всю тяжесть того, что было вывалено на него за час до приезда. Однако с некоторой неточностью – Есть еще что сказать? Давай с самого начала. Не упуская не единой детали. – Да, расскажу. Но боюсь, что мой рассказ окажется долгим… Если позволишь, можем обсудить всё в Тимерии? Отец недоверчиво посмотрел на меня. Его взгляд искал хоть какое-то логическое объяснение происходящему. У меня же не было никаких дополнительных аргументов, кроме тех, что уже были озвучены. Ситуация действительно казалась странной. Даже для меня.  И тем не менее, дома я действительно собираюсь рассказать ему всё. Начиная с момента моей первой смерти и заканчивая сегодняшними событиями. Надо ли скрывать? В прошлых жизнях я ни разу не победил. Но и не проиграл. Да и, как показала практика,  один совершенно не справляюсь. В те времена возможности просить о помощи не было. Но раз теперь шанс есть, я обязан им воспользоваться. – Не уверен, важно ли это, но... –  достав из кармана цветок, я протянул его отцу. Тот, осмотрев сухоцвет, слегка нахмурился. – Один из таких Эллиот выплюнул. Почти что задохнулся им. К сожалению, тот цветок не уцелел. Быстро раскрошился и посыпался в пыль. А этот какой-то странный. Не пойму, может у меня паранойя, но он излучает аромат, похожий на дурман. Эллиот взял его у Адэма, утверждая, что случайно сунул в карман. – В нём, кажется, что-то есть, – ответил отец, коснувшись лепестка пальцем. Затем выдохнул, с недовольством качая головой. – Снова какие-то тайны? – Прости, отец. Я... Обещаю быть честным с тобой. – Верю, верю. Непременно вас обоих выслушаю. Однако, поскольку дело зашло так далеко, полагаю, настал час пробудить Амира проверенным способом. Как бы ни хотелось мне избегать этого метода, ждать его естественного пробуждения больше смысла нет. – Пробудить папу? Ты в этом уверен? – Нет, не уверен. Но выбора нет. Он явно обладает необходимыми сведениями. Нельзя же просто сидеть сложа руки, пока Эллиот по неосторожности кого-то ещё покалечит. Только вот звёздной пыли у меня почти не осталось. Может не хватить. Так что добывать её придётся либо тебе, либо Раону. Сам понимаешь, звёзды мне доступны лишь во сне.

Pov:Эллиот.

Я открыл глаза и начал различать звуки вокруг себя - чей-то разговор, размыто перекрывающий тишину. Капли дождя, мерно стукающие о стеклянную гладь. И мягкое завывание ветра, эхом доносящееся снаружи. Императо Флориан стоял напротив Дэмира. Что-то покрутил в руке и, кивнув, быстро вернул обратно сыну. – Собирай вещи. Вернёмся сейчас же. – Да, отец, – кивнул тот, затем скрылся из виду. В тот же миг Император, устремив на меня серьёзный взгляд, мгновенно преобразился, натянув улыбку. – Эллиот! – с несколькими шагами преодолев расстояние, Флориан пододвинул покрывало и присел рядом, слегка подтолкнув моё плечо. – Не вставай. Лежи. Я попытался расслабиться, хотя и не мог избавиться от чувства, что все вокруг меня изменилось. Император заметил моё замешательство и, положив руку мне на плечо, мягко заговорил. – Как ты? – Ваше Величество, я, кажется, убил людей, – сразу же честно признался, пусть и понимал, что Флориану наверняка уже это известно. Император, не меняясь в лице, ответил: – Знаю, тебе сейчас страшно, – касаясь моих рук ледяной ладонью, он осторожно похлопал по ним, словно утешая. – Но, пожалуйста, возьми себя в руки. – Я помню. Отчетливо помню, как рука невольно схватилась за чужое ухо, надорвав его. Как из глаз одного парня заструилась кровь и как рука вывернулась в неестественном изгибе. Звон в ушах. И... Я правда... Ничего не понимаю. – Всё будет хорошо. Вернёмся, обо всём поговорим, а потом я непременно с этим разберусь, – слова Флориана по капле выливались на меня, словно целебный ливень. Я взглянул в теплые глаза Императора и попытался взять себя в руки. Внутри всё ещё бурлило бурное море эмоций, но его спокойствие и уверенность медленно, но верно затопляли это волнение. «Дыши глубже, Эллиот» - убеждал сам себя, после чего почувствовал, как глаза начинают тяжелеть и смыкаться. Казалось, Его Величество мастерски погружает меня в сон, стремясь принести успокоение.

***

Когда карета стремительно пересекла границу Тимерийских земель, я мгновенно ощутил влажный воздух. Непередаваемый аромат промокших камней наполнил ноздри, а под копытами лошадей раздался звук хлюпанья  луж. Вскоре мы достигли величественных ворот дворца, где, ожидая нас, стояли Карим и Раон.  Я сошел с экипажа последним, позади Императора и Дэмира, и едва только ступил на землю, как Флориани неизвестно куда удалился. – Ты что, опять заболел? Где травы, что я тебе оставил?  – нахмурился Карим и щелкнул меня по лбу с явной досадой. – Пил ли ты их хоть раз? – Ну… Иногда? – пробормотал я неловко, поспешно прикрывая лоб от возможных дальнейших атак. Однако тут же вмешался Дэмир, будто невзначай добавив: – Он даже не прикоснулся к ним. Стыд мгновенно вспыхнул на моих щеках, как яркое пламя. Теперь уж точно Карим не отпустит меня от своей длительной лекции весь вечер. – Ты действительно считаешь это шуткой? – продолжал укорять меня Карим. Его голос был полон той заботы, которую он всегда проявлял, и при этом полного негодования. Я вздохнул и попытался найти объяснение. Которого впринципе нет.  – Просто не хватало времени. Была такая суета… – проговорил я, чувствуя, как слова теряли вес под его проницательным взглядом. – За тобой что, нужен глаз да глаз? С этого дня лично буду следить за этим. И только попробуй носом воротить. Как малое дитя, честное слово! Ты можешь считать, что это излишняя строгость, но ты даже не представляешь, как важно принять это всерьез. И...  – продолжая отчитывать, он тут же потащил меня внутрь. Но замер прямо у порога, будто поддавшись внезапному раздумью.  –  И чем это от тебя пахнет?  Ты что, надушился? – Я? Эм... Нет... – Как нет, если от тебя чем-то пахнет? Что за аромат? – О чём ты? – я прищурился и поднял руку, тщетно пытаясь уловить запах. Ничего не чувствую. – Хм... Показалось? Ладно, забудь. Идём.

Pov:Автор.

Сначала Эллиот действительно старался изгнать из мыслей случившееся. Он невозмутимо беседовал с Каримом, порой даже улыбаясь. Но стоило ужасным видениям вновь завладеть его сознанием, как болезненное волнение и страх вновь овладевали им, а руки начинали слегка дрожать. Карим же, чутко улавливая перемены в настроении Эллиота, не стал спрашивать сам. Понимая, что если тот захочет, сам поведует о своих переживаниях. Чего так и не произошло. Эллиот все ждал разговора, котрый Флориан отложил на некоторое время. И к счастью или к сожалению, этот момент настал в тот же вечер. – Ваше Высочество,  – теневой стражник обратился к юноше. – Его Величество ждёт Вас в своём кабинете. – Да, я иду, – ответил Эллиот. Затем оставил комнату Карима, из которой не выходил с момента приезда несколько часов назад, и отправился к Императору. Подойдя к двери, Эллиот задержался на мгновение, чтобы выровнять дыхание и собрать мысли. Если быть откровенным, то он уважал Флориана. Но и до сих пор побаивался. Особенно, когда происходили какие-то совершенно необъяснимые моменты. Ведь после них жизнь Эллиота зачастую меняла своё направление. Выезд из родительского поместья, жизнь при дворе, брак с его сыном… Однако теперь, оглядываясь назад, он понимал, что эти переживания были не такими уж и страшными. На данный момент Флориан даже казался ему спасительной лодкой в крайне сложной сложившиеся ситуации. Собравшись с духом, Эллиот постучал в дверь и вошел после разрешающего оклика. Дэмир уже был на месте, занимая привычное место на одном из кресел, прямо напротив отца. Второе место предназначалось для Эллиота, куда он, конечно, же сел. – Тебе немного полегчало? – спросил Дэмир. – Да, все хорошо, – ответил тот, кивнув. После чего выдохнул. – Немного... – Сегодня лишь первый день, – покачал головой Флориан. – Естественно, какое-то время ты будешь неотступно об этом думать. Переживать. Мысли будут изнутри тебя пожирать, пока однажды ты просто не примиришься с этим. Не вправе я кормить тебя иллюзиями, ведь легко не будет. Но, тем не менее, мы должны сейчас обсудить всё. От начала и до конца. – В таком случае, я начну, – сказал Дэмир. – Если быть прям честным, то... То,  что произошло, дело рук настоящего Эллиота. К своему сожалению, этот «почерк» его работы я не спутаю ни с чем. – Говоришь так, будто уже с ним знаком, – нахмурился Флориан. Дэмир сразу же пояснил: – Именно. Мы знакомы. – Поэтому по возвращению я... – взглянув на Эллиота, Дэмир тяжело вздохнул. – Почти что прибил тебя. Мне жаль, но я думал, что ты это он. Потом, конечно, все прояснилось. Но... Наверное, ты сильно перепугался. Эллиот вспомнил тот момент, когда Дэмир, кипя от ярости, в первую же встречу чуть его не прибил. И второй, когда юноша слепо пытался сбежать. – Всё нормально, я уже и забыл об этом... – неловко ответил Эллиот, кивнув.  Флориан, предчувствуя предстоящий долгий рассказ, откинулся на спинку своего сиденья, оставаясь внимательным слушателем. – Чтобы не оказаться в лабиринте путаницы, назовем истинную душу Эллиота просто Эл. Итак… Я вернулся из бездны, став свидетелем кончины Раона. Был шестисот двадцать третий год. Тот самый Эл лишил его жизни и забрал сердце. Он намеревался совершить то же и с Адэмом, но, к счастью, я успел вмешаться. В схватке с ним победа не досталась никому из нас; силы были равны, и всё завершилось… Ничьей. Вернее сказать… Мы убили друг друга. – Что? – почти в унисон воскликнули Флориан и Эллиот.  – А потом все началось заново… – продолжал Дэмир. – Я выбрался из бездны и снова увидел тело своего брата, но с некоторыми  изменениями, которые заметил, наверное только на четвертый раз. Как оказалось... Эл тоже перемещался назад во времени и естественно находил новые способы. Потом раз шестой. Он пошел немного дальше. Открываясь для меня с новой стороны и... Если кратко, то  время до очередной схватки оттягивалось. Что помогло увидеть его лицо в полном объёме... Дэмир поведал всю историю. Он подробно рассказал о том, как всё началось ещё тогда, когда Раон уже не был среди живых. О том, как Эллиот вершил свои смертоносные деяния и выстраивал новые замыслы. Об исчезновении Карима и… Ненавязчиво… Упомянул Эвэна, умолчав о некоторых склонностях младшего брата. – Итак, мои возвращения случались примерно тринадцать раз, ничем не отличаясь одно от другого. Но в этот раз все преобразилось. Наступил другой год, и предо мной предстал совсем иной Эллиот. Сначала я не мог поверить в это, полагая, что это очередное его безумное ухищрение… В целом Эл всегда казался мне безумным, особенно с этой своей навязчивой привычкой щелкать зубами. Если память мне не изменяет, таким образом он отсчитывал удары сердца. – Ох… – голова Эллиота словно готова была разорваться. Приложив руку ко лбу, он продолжил. – Он действительно поступал так… Я… Я не понимал, но… Вернее, это были люди вокруг. Вероятно, именно он приблизился ко мне в день цветов в обликах детей, предлагая увядшие цветы и… Эти голоса… А потом и я сам как-то неосознанно дал ему власть над своим телом. А зубы… Хм… Это происходило не по моей воле. Больше напоминало нервный тик. – Если это совершали люди вокруг, можно предположить, что душа не привязана к основному телу, – задумался Дэмир. – Даже не знаю, хорошо это или плохо. – Если этот Эл так опасен, то его блуждающая душа по телам вовсе не сулит ничего хорошего, – тяжело вздохнул Флориан. – Но всё же он смог на время обрести контроль над собой. Но почему лишь на время? Повлияло то, что его тело уже занято? – Повлияло ли это? Вряд ли. Как уже известно, ничто не мешало ему вливаться в другие тела. Но на долго ли он может находиться в них? Думаю, да... – неуклюже произнес Дэмир. – Все гораздо проще и обыденнее, чем кажется. Эллиот, твои силы, ранее скрытые, освободились. Они слегка превосходят возможности неподготовленного тела, поэтому ты чувствуешь себя не лучшим образом. Однако наше общее сердце и единая душа помогают сохранять баланс. Помнишь, как сразу облегчение приходило, когда ты был рядом со мной в ту ночь и после? По сути, тоже самое, что и ты помогаешь мне вновь не потерять контроль и не уйти в бездну Что касается души, то здесь все то же самое. Нас связывает глубокая и сердечная связь — крепчайший союз. Мы сплетены вместе, чего не бывает в обычных браках. – Проще говоря, как бы ни старался, полностью вернуться в своё тело не удастся, пока душа связана с другой, – кратко обрисовал ситуацию Флориан. Встав, он плавно подошел к винному шкафу и извлёк оттуда бутылку. Налив себе пол бокала, вернулся и пригубив напиток, продолжил: – Но вопрос в другом. Каковы его намерения? Известно ли тебе? – Не особо, – ответил Дэмир, слегка пожимая плечами. – Однако за многие жизни я выяснил, что Эл, в отличие от Эллиота, долгие годы скрытно пребывал в Вавилоне. Он не появлялся на людях, в отличие от других принцев, и не посещал академию. Но мне сообщили, что его несколько раз видели в сопровождении Императора Таэра. – Опять этот старый негодяй? – Флориан сморщил лицо в недовольной гримасе, словно вдохнул отвратительно дурной запах. – Как же он мне надоел. Сколько лет уже прошло, а так и не угомонился?  Все ясно. Не получилось с твоим сердцем, решил с другими "счастье" попытать? Гребаный ублюдок... Оно и не удивительно.   На всё пойдёт, лишь обрести силы, которой не имеет. Помню, даже когда мы с Амиром только вошли в фазу познания чувств друг другу, он постоянно терся где-то поблизости. Вел какие-то интриги, уговаривал отца Амира объединить их узами брака.  Всё надеялся, что Амир поиграется со мной и уйдёт к нему. – О чём ты? Я первый раз слышу эту историю... – недоумевал Дэмир. – Да что там рассказывать? Таэр был тем же принцем, что и Амир. Только из Вавилона. Да и на трон он особо не претендовал по их законам. В академии по боевой магии не учился, так как особо ничем и не владел, да и способностями к владению оружию наклонностей не имел.  Но неплохо разбирался в артефактах и умело их использовал. А так же имел некоторые виды на Амира. Несколько раз даже велись разговоры о их помолвке, но... Кхм... – Флорин неловко дополнил. –  Сам знаешь, сынок. Твой папа на характер трудный.  Если ему кто-то не нравится, проще даже не пытаться. Так что у них не сложилось. Потом у нас с Амиром начался сложный период. Он попал в межмирье, родился ты, потом мой поход в адские земли, переворот... В-обшем, Таэр затих. Да и мне было не до выяснения каких-то новостей о Вавилонских землях. Так и минуло лет сто. А потом оказалось, что придурок мало того, что стал императором, так еще и откуда-то обрёл невероятную силу. Наплодил кучу наследников и правил. Нам, к сожалению, удавалось пересекаться. Были мелкие междоусобицы, но не более. И все бы ничего, но потом, еще через сто лет, когда  удалось пробудить Амира, придурок вдруг начал проявлять к моему супругу прежнее внимание. Даже отправлял письма неприличного содержания, предлагая бросить меня и завести общих детей.  – Папа, как я понимаю, отказал. – Твой папа не знал. Хотя я противник чтения чужих писем, узнав их источник, решил избавиться от них, предварительно изучив несколько. Да и Амиру было не до этого — он был поглощён заботой о тебе, утонув в родительских делах, и желал простого спокойствия после всего произошедшего. Тем не менее, Таэр не успокоился. Ну а похищение твоего сердца было последним проступком. К счастью, жизнь его наказала. Испив силу твоего сердца, слёг чуть ли не при смерти. Тогда я понял, как он мог обрести свою силу до этого момента. Но знаешь, в отличие от тех хрустальных сердец,твоя не усвоилась. Видимо, неразумный не ведал, что потомков богов смерти невозможно поглотить теми, в чьих жилах течёт кровь целителей. Это как минус на плюс…  Абсолютный нонсенс. Дальнейшее вы и так знаете, продолжать не стану, Флорин сделал паузу, задумавшись о том, как судьба порой вертится на грани невероятного. Он опёрся на спинку, поглощая вино, продолжая: – Если всё, что ты сейчас поведал мне, Дэмир, правда, то разгадать истоки происходящего не составляет труда. Однако это всё же не решает нынешней проблемы. В это время, внимая в рассказ, Эллиот вдруг тяжело вздохнул, размышляя о том, что для столь незначительной и дешевой книжки предшествующая ей история чересчур запутанна. Узнавая что-то новое, он начинал даже сомневаться, правильно ли запомнил ранее услышанные фрагменты сюжета? – Все в порядке? – неожиданно обратился к нему Демир, ласково накрывая его руку своей.  – Просто… накатило столько всего. – Полагаю, тебе нужно передохнуть. День выдался крайне нелёгким, – встав, Дэмир обратился к отцу. – Если позволишь, мы вернёмся в спальню до ужина. А за звездной пылью для папы я отправлюсь сразу, как проложу путь по карте. Думаю, уже на этой неделе. – Ты иди, – махнул рукой Флориан, снова погружаясь в омут алкогольных грёз. – А Эллиот пусть останется. У нас ещё найдутся темы для разговора. Позже он к тебе вернётся. – Но ненадолго, – нехотя согласился Дэмир, покидая комнату и оставив отца наедине с супругом. Эллиот оставался в неведении относительно обсуждения вплоть до того момента, когда Флориан встал, взял второй бокал и предложил его Эллиоту. – Возьми. – Благодарю, Ваше Величество. Но ведь я не пью… – Выглядишь так, словно тебе это поистине требуется, – усмехнулся он, опустившись на место, где недавно сидел его сын. – Думаешь, я не чувствую твоих переживаний? Поверь, мы не то чтобы отличаемся. В данный момент ничего лучше, чем выпить, и не придумаешь. Эллиот, не особо сопротивляясь, принял бокал, в который Император плеснул немного вина, едва заполнив его до половины — на несколько глотков. Затем они чокнулись, и Император осушил свой бокал до дна. Эллиот же, сделав глоток, поморщился от кислоты. Затем потёр губы и осторожно опустил бокал. Ему не хотелось обидеть Императора, но вкус напитка явно оставлял желать лучшего. – Рассказывай, – ни с того ни с сего Флориан  прервал неловкое молчание, которое повисло в воздухе после первой дегустации вина. – Что рассказывать? – переспросил юноша, особо не поднимая взгляд. – Что думаешь, то и рассказывай. Уверен, внутри тебя сейчас бурлит столько эмоций, что словами тяжело передать. Но поверь, вино неплохо развязывает язык, когда в голове роится множество мыслей. – Это немного сложно. Флориан, словно по сценарию, снова сделал глоток вина. Слабая улыбка появилась на его лице, и он кивнул, будто понимая больше, чем мог знать Эллиот. –  Знаю, знаю. Чувствуешь себя сбившимся с пути и охваченным страхом. Непрекращающийся поток мыслей некуда направить, а высказать их – еще страшнее.  – он поднялся с места, после чего зашагал за свой рабочий стол. Где и расселся. – Не то чтобы, дело обстояло именно так, – ответил он, кивая и снова опуская взгляд. – Я просто потерялся. Во всём… С телом творится что-то неладное. Душа истинного Эллиота, смерть тех людей…  С друзьями даже толком не простился, и самое ироничное, что столько времени и сил потратил на учёбу, терпел издевки, а остался в итоге ни с чем. – Разве? Сдашь ты свои экзамены. Чего так переживаешь? – Дело не в этом. Подготовиться одно, но после той кровавой бойни я... Я не уверен, что смогу... Точнее, вообще не хочу туда идти. Даже на экзамен. Перед глазами всё еще стоит та ужасная картина, те мертвые люди и их быстротечные крики... Он закрыл глаза, пытаясь задержать воспоминания о том происшествии, словно тяжелую завесу перед глазами. Каждая деталь вновь обрушивалась с яростью на его сознание: крики, запах крови, ужас в глазах тех, кого он знал. Да, те парни не были к нему добры. И тем не менее, смерти им он совершенно не желал. Как и горя, которое теперь обрушилось на их семьи. –  В подобных обстоятельствах важно не утратить себя, – продолжал Император, изящно покачивая в руке пустой бокал. Свет искрился на хрустале, создавая иллюзию розоватых бликов. – Что бы ни творилось вокруг, сколь бы ужасной ни казалась реальность, ты должен помнить, кто ты есть. Да, то, что случилось там, действительно ужасно. Но знай, мы во всём разберёмся, приведём тебя в порядок, и в итоге, постепенно ты научишься с этим жить. Уж поверь моему горькому опыту... – Горькому опыту? – переспросил Эллиот, слегка приподняв бровь. – А что, полагаешь, до начала революции в Тимерии я не знал ужасов кровавых побоищ? Эллиот призадумался. Император, заметив его бдительность, слегка улыбнулся, точно угадывая его мысли. – Я был свидетелем не единой трагедии. История Тимерии полна жестоких страниц. Я уж молчу о том, что в адских землях подобное зрелище – обычный четверг. Много довелось повидать…  Утрата, отчаяние, страх – все это стало частью моей жизни. Но знай, Эллиот, – он сделал паузу, глядя прямо в его глаза, – из всего этого я вынес главный урок. Важно удержаться от соблазна поддаться хаосу. Даже на пороге безумия важно помнить, чего ты стоишь... – Уверен, это было нелегко… – Все равно это оказалось менее обременительным, чем годы учебы. Если бы мне предложили снова обучаться в «Белом Драконе» или вспахивать полыхающее поле в Аду, я без колебаний выбрал бы второе, – продолжал Флориан с легким оттенком ностальгии в голосе. Эллиот не смог сдержать улыбку в ответ на неожиданное заявление Императора. Он подумал, что весьма интересно получается... Ведь все его сыновья тоже учились в той же академии, а младший и вовсе находится на данный момент там. Вслед за этим он ощутил, как в нём тихо пробудился старый интерес к тем временам, о которых ходит столько разговоров. Но нет ничего конкретного. – Раз уж мы все равно дошли до этого разговора, расскажете что-нибудь? – О чём именно? – Ну… об академии, о вашей юности… Быть может, что-то о Вашем супруге? Честно говоря, мне это действительно стало интересно. Да и раз уж мне скоро предстоит с ним познакомиться, хотелось бы знать, что он за человек. – Даже не знаю… – Флориан с улыбкой подливает себе вино. – Я был обычным человеком. Думал, заведу себе кучу детей, те надарят мне внуков, потом доживу до шестидесяти, а там на покой. Быть может, даже смогу стать каким-нибудь неплохим магом, раз уж учился в столь знаменитой академии. Так что в юности старался взять от жизни всё. Но потом… – Потом появился «Он»? – «Он» появился ещё раньше, так уж сложились обстоятельства… – Флориан ощутил желание поделиться сокровенным и, наливая алкогольный напиток Эллиоту, надеялся, что тот вскоре присоединится. – Если ничего не путаю, триста двенадцать лет назад, когда мне было около восьми, я впервые встретил в этом дворце самого прекрасного юношу. Настолько милого, что даже глаз было не оторвать. И все бы ничего, но в тот же день мы подрались так, что последующую неделю я осыпал его имя всеми проклятиями, какие только знал…