С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

Pov:Автор.

Тимерия являлась одной самых больших империй сразу после Вавилона и Востии. А по силе и скандалам всегда занимала первое месте. Её улицы устланы мокрой брусчаткой, а здания, промокшие от нескончаемого ливня, кажутся усталыми стражами времени, залитого водой. Однако, вопреки всей мрачности и сырости, жизнь здесь бушует своим особым, уникальным ритмом. Жители этого города сродни водяным существам. Каждое утро они просыпаются под мягкий барабанный ритм капель по крыше, готовясь к новому дню под зонтиками, которые стали таким же привычным аксессуаром, как и обувь. В этом городе изобретены уникальные технологии защиты от дождя: пленки, которые натягиваются на крыши, чтобы собирать дождевую воду, и гидрофобные ткани, которые отталкивают влагу, сохраняя людей и нелюдей сухими. Дети здесь испокон веков играют в игры с дождевыми струями, придумывая множества способов использовать капли для забавы. Те, что владеют водяной магией, создают маленькие ручейки в нужных направлениях, а другие собирают бумажные или деревянные кораблики, с мечтательным восторгом наблюдая, как те быстро кружат по дорожкам. На рынках, укрытых широкими навесами, торговцы бойко предлагают товары. Морепродукты, выращенные в искусственных водоемах, здесь считаются изысканным деликатесом. А местные мастера изготавливают зонты ручной работы, превращая их в настоящие произведения искусства, которые разлетаются по всему миру. И, несмотря на постоянное присутствие дождя, жители империи не испытывают тоски по ясным дням. Для них он не более чем аккомпанемент к повседневности, мелодия, под которую танцуют души, живущие в этом необычайном месте. Ведь жизнь в этом мире - это история о том, как можно найти красоту и гармонию даже в самых влажных днях. А самое лучшее - неожиданные праздники. В Тимерии императорская семья не устраивала блестящих свадебных торжеств, не рассылала приглашения и не принимала поздравления или подарки. Однако жители считали своим святым долгом украсить город и наполнить его атмосферой праздника, стоило правящей семье тонко объявить об предстоящем событии. Лучи от огненных ламп, которые не гасли даже от воды, скользили по древней булыжной мостовой, играя тенями между домами с резными фасадами из красного кирпича и старого дерева. Узкие улочки утопали в живописных гирляндах, которые заботливо развешивали местные мастера. Каждый дом становился частью большого полотна, расписанного цветами и узорами, символизирующими единство народа и правящей династии. На площадях устраивали импровизированные концерты, а юные танцоры и музыканты демонстрировали свои таланты таким образом, что казалось, будто сама природа пела и танцевала вместе с ними. Время от времени над головами собравшихся в небо поднимались светящиеся шары, вложенные силами самых искусных чаровников. Они расплывались на яркие огни, освещая и без того красочную феерию, создавая теплый дождь из светлячков, которые, казалось, пели свою нежную песнь. Воздух наполнялся ароматом свежих трав и цветов, который, смешиваясь с запахом мокрой земли, создавал неповторимую атмосферу. Люди и нелюди, укрывшись под зонтами, неторопливо двигались по этим узким улочкам, обмениваясь улыбками и короткими приветствиями. Вокруг царила атмосфера доброжелательности и единения, как будто все были частью одной большой семьи, частью этого удивительного праздника жизни. И никакие нескончаемые дожди не мешали всей этой идилии. Люди научились с этим жить и просто радоваться. Впервые за всё время пребывания в этой стране Эллиот смог выбраться в город, пусть и вынужденный оставаться в карете, наблюдая за жизнью сквозь окно. Он уже проезжал здесь, когда прибыл, но чтобы побывать в самом центре событий, а не мимоходом, впервые. - И все же, куда мы направляемся? - уточнил он. На что единственный присутствующий сопровождающий в лице Императора Флориана ответил: - К древнему святилищу рода Винет. Я должен наречь тебя титулом, а оттуда уже возвратимся во дворец и вечером проведем церемонию объединения души. - Оу, - с легким кивком отозвался Эллиот, глубоко вздохнув, и продолжил созерцать окружающий мир. Вскоре городские улицы уступили место густому, но безжизненному лесу. И оттуда прямо к пещере. Не особо походящей на какое-то так называемое святилище. Свод, подсвеченный изнутри светом белых огоньков, переливался оттенками серого и серебристого, создавая причудливые узоры и заливая пространство мягким приглушенным светом. На стенах, словно чья-то изысканная роспись, застыли древние сталактиты и сталагмиты, которые столетиями формировала сама природа. Тонкий туман окутывал дно, словно дремающая ткань, расстеленная по извилистым тропинкам между камнями. Каждый шаг отдавало эхом, точно древний страж, охраняющий покой этого места, улавливал любое движение, стараясь закрепить его в вечности. Воздух наполнял свежесть с легкой ноткой земли и влажности - те ароматы, что невозможно встретить ни в одном уголке мира за пределами этой подземной святыни. Оттуда вёл вход, скрытый за булыжниками, резко сменяющий жуткую картину на приятный вид. Каменные ступени, ведущие во внутрь, устланы пурпурными коврами, каждая деталь которых изысканно вышита золотыми нитями. Внутри воздух наполнен нежным ароматом курений и свежих лепестков роз, а мягкий свет многочисленных свялечков, изящно расставленных вдоль стен, создает таинственную игру теней, сопровождая их прямиком в роскошный зал. - Здесь хранятся некоторые летописи, вещи наших умерших предков и записи родословной. Если будет интересно, позже сможешь придти сюда и почитать. - Хорошо, Ваше Величество, - Эллиот согласно кивнул, затем приметил интересные картины. Где-то они висели, где-то стояли в ряд друг на друге, сложенные идеальной стопкой. На которых были изображены несколько человек. В основном двое взрослых и их дети. Но большее внимание привлек портрет с изображением уже знакомой ему личности. - Это ведь Ваш супруг, Амир? - Эллиот остановился, не в силах не спросить. На портрете был весьма красивый юноша, гордо восседающий на стуле. Позади, двое незнакомцев, один из которых показался Эллиоту не очень приятным на вид. - Ему тут лет семнадцать на вид. - Он самый, - Флориан улыбнулся, так же задержавшись. - Этот портрет нарисовали за пару месяцев до поступления в старшую академию «Белый дракон» - Мне говорили, вы там и познакомились, - как-то не особо задумываясь, омега подошел чуть ближе, аккуратно коснувшись полотна пальцем. - Не совсем, - ответил император, неловко опустив голову, почесывая затылок. - В младшей академии мы, по сути, тоже были знакомы, но особо не общались. Разные аудитории, корпус, факультет. Ну и я все же сам тимериец. Уж грех было не знать самого принца Амира Винета. А в старшей мы с ним... Не особо ладили. - Не ладили? - будто не веря, Эллиот приподнял бровь. - Да вы шутите. Все теневые стражники и служанки во дворце только и говорят о вашей великой любви. Там такие интересные слухи, аж заслушаться можно. - Разве? Пусть тебя не обманывают ни глаза, ни уши - Флориан весело захохотал. - Амир не аленький цветочек, а дьявол воплоти. Этот зверёныш избивал меня так, что я порой имя родной матери забывал. А после влетало от директоров и профессора. Один раз нас чуть не исключили. - Но как же тогда вы превратились из непримиримых врагов в тех, кого все вокруг считают примером истинной любви? - с сомнением в голосе спросил он. Флориан ненадолго задумался, глядя куда-то вдали, как будто видя там кадры из прошлого. Его лицо стало серьезным, но в уголках наблюдалась лёгкая добрая улыбка. - Знаешь, иногда любовь - это не единомоментное признание или какое-то событие, - наконец ответил Император. - Это... своего рода эволюция. - Он встал рядом с Эллиотом и тоже прикоснулся пальцем к краю портрета. - Сначала мы с Амиром действительно не нашли общий язык. И, честно говоря, у нас обоих тогда хватало своих тараканов, которых надо было приручить. Но был один момент, который все изменил. Эллиот слушал, затаив дыхание. Ему было интересно знать, что же могло перевернуть все с ног на голову в отношениях между Флорианом и Амиром. - И всё же, - так и не ответив на вопрос, он опустил руку. Взгляд похолодел, губы ещё заметно затряслись. - Сделаного не изменить. - О чём вы? - догадываясь, но почти позабыв, Эллиот осмелился спросить. - Да брось, не делай вид, что не знаешь, - тот горько усмехнулся. - Ладно, идём. Надо поторопиться. Если мы не успеем завершить всё вовремя, Люфер испепелит весь мозг, а мне совсем не хочется подвергаться его сварливому шуму. - Мгм, - протянул Эллиот с ленивым акцентом. Затем, словно тень, проследовал вперёд, к небольшому алтарю, где на покое пребывала книга. Раскрывая её, Флориан сделал ряд пометок. - Подойди. Это займёт пару секунд, - наполняя золотой кубок загадочной эссенцией. Погрузив в неё свои пальцы, император отточенными движениями стряхнул мерцавшие капли, легко постукивая по краю, и с осторожностью коснулся ими пространства между бровями юноши. Вырисовывая аккуратный кружок, нашептывал слова: - Озарится твой путь от мрачного пламени. И в глубинах соединённой судьбы снизойдет лёгкость в сердце твоём. Я, Флориан Винет, своим правом правителя Тимерийских земель дарую тебе титул. Отныне ты - Принц Эллиот Винет.

Pov:Эллиот.

Вернувшись во дворец, мне сказали сидеть в комнате. На обед какой-то традиционный бульон. А из напитков - горький чифир, который Карим настоятельно требовал выпить до дна. Но это было выше моих сил. Потому с досадой отодвигал эту жижу как можно дальше. А затем, как на иголках, ждал того самого часа, когда придётся начать сборы. Я только и делал, что смотрел в окно, наблюдая за серым небом, которое, казалось, полностью отражало мое состояние. С каждой минутой напряжение только росло, словно неподвижный воздух перед бурей. И я задавался вопросом, смогу ли справиться со всем этим? Думаю, нет. Смотря на своих родителей, я всегда полагал, что именно так должны выглядеть отношения. Да, мама стала матерью в раннем возрасте. Она и отец были молоды, не готовы, но... У них была любовь. Они уважали друг друга, помогали, поддерживали в трудные минуты. В их взаимопонимании я читал искренность и теплоту, которые создавали вокруг их связи невидимую, но ощутимую нить. Каждый взгляд, каждая улыбка были наполнены смыслом, а разговоры - глубоким пониманием. Даже когда на них свалилось горе, когда их сын стал инвалидом, они не позволили страданиям затмить свою любовь. В окружении трудностей они продолжали находить друг в друге опору. Я наблюдал, как их сердца, скованные бедой, все же оставались открытыми и переполненными состраданием. Их отношения стали для меня символом стойкости и глубокой связи, настоящим уроком о жизни, любви и силе духа, вдохновляющим на веру в лучшее даже в самые мрачные часы. Будет ли у меня такое с Дэмиром? Абсолютно точно нет. Сейчас я безумно мечтаю о таком единстве, где каждая мелочь имеет значение, где совместные мечты и заботы складываются в один прекрасный узор. Но это невозможно. Уверен, с этим человеком я не то что единения, не постигну, даже настоящую близость. И речь ведь даже не о сексе. Вот что, что, а этого мне с ним точно бы не хотелось. Может, ещё есть возможность сбежать? Было бы неплохо. Жаль только повсюду глаза и уши, от которых не скрыться. Пока я погружался в уныние и самосожаление, в дверь раздался стук. Она распахнулась, и в комнату вошел Раон, держа в руках таинственный предмет, напоминающий амулет. - Карим, любимый, не мог бы ты оставить нас? - тихо попросил он Карима. И тот, не произнося ни слова в опровержение, просто вышел за дверь. Я знал, зачем это нужно. Мне уже давно объяснили, но для стороннего взгляда это все равно выглядело весьма странно. Раон, как средний сын Императора и второй по старшинству, обязан представить будущей супруге своего старшего брата предмет, внутри которого будет заключена капля его крови. Таким образом, он демонстрирует, что в случае отсутствия Дэмира именно он возложит на себя ответственность за мою защиту. Этот ритуал, столь необычный и, казалось бы, жестокий, пронизан глубоким смыслом - он служит символом единства семьи. Хотя больше походит на какое-то издевательство. Я чувствовал некий холодок в сердце, пока наблюдал за тем, как Раон готовит этот важный предмет, зная, что за каждым жестом кроется груз ответственности, который он готов на себя взять. Всё это является частью древнего ритуала, преисполненного значением, где каждое действие должно быть наполнено весом истории, которую нельзя забыть. - Mefesto aperone refla apoveri ravere, - сказал он непонятым языком, затем протянул амулет. Я принял его, как то подобалось. После этого мне предстояло выслушать наставления: - Учитывая обстоятельства, было бы бестактно пожелать тебе того, что принято на подобных мероприятиях. Поэтому не стану мучить. Лишь скажу, что мой брат иногда проявляет грубость. Но не следует думать, что он делает это сознательно. Если что-то тебя обидело или задело, смело скажи об этом. Не нужно молчать, прячась в тени своих чувств. Он сразу поймет и сделает все возможное, чтобы исправить свою ошибку. - Мгм, - я горько усмехнулся. На что Раон немедленно добавил: - Я серьезно, Эллиот. Ты, возможно, полагаешь, что Дэмир будет относиться к тебе как к простому объекту или как к вещи, которую ему навязали. Но это совсем не так. У него иные взгляды и понимание брака. Пусть в ваших отношениях не будет любви, брат никогда не позволит своему супругу испытывать недостаток в чем-либо. Я же, в свою очередь, буду твоей поддержкой. Не стесняйся просить помощи. Ты можешь открыться мне или Кариму. Мы обязательно выслушаем и поможем. Сказав еще несколько слов напутствия, Раон удалился. За ним настала очередь Адэма. - Меня вообще ваша свадьба не радует. И, тем не менее, я уже достаточно взрослый, чтобы тоже взять на себя ответственность. Так что вот, - сходу заявил юный принц и протянул мне еще один амулет. Значительно отличающийся по виду. - Mefesto aperone refla apoveri ravere, - подобно своему брату, он произнёс это с должной интонацией. - Спасибо, - я улыбнулся и потянул руку. В тот же самый момент он вложил амулет мне в ладонь. - Так, - заложив одну руку в бок, принц ненадолго задумался. - Теперь я должен что-то сказать? Без понятия, что обычно говорят в такие моменты. Я даже текст не подготовил. - Не переживай, - сказал я, осторожно разглядывая вещицу, - возможно, для начала достаточно просто пожелать удачи. Адэм расхохотался. Его смех был искренним и заразительным, что убрало тягостную атмосферу, царившую надо мной уже очень давно. - Удача у нас, конечно, в большом дефиците, - произнес он с легкой иронией, - но давай попробуем. Вообщем, удачи там, в вашей семейной жизни. Пусть она и туманна, и вообще не понятно, с какого перепугу вам надо это делать, но я все же рад пополнению в семье. В случае, если мой брат будет тебя обижать, скажи мне, и я хорошенько его ударю. Вправлю мозг, чтобы неповадно было. - Спасибо, Адэминд.

***

Посреди пола - величественно черчённый белый круг, в центре которого мирно покоятся две шелковые подушки, а свечи, горящие удивительно белым пламенем, отбрасывают мягкие тени. По краям кружат благовония, наполняя воздух сладким отголоском малины. Тишина наполняла помещение. Каждая искорка света словно шептала о грядущем. Я остановился у края круга, чувствуя, как сердце стучит в унисон с пульсом момента. Дэмир, кажется, пока не прибыл. - Пора переходить к важной части. Где Дэмир? - уточнил Люфер. - Сейчас будет. Принц явился с небольшим опозданием, распахнув двери и стремительно влетев в тронный зал. Не мешкая ни на секунду, он сел коленями в круг и вытянув ладони, замер в ожидании. Я остолбенело уставился, охваченный внезапной волной паники, и лишь позже осознал, что опутан неопределенностью. Не зная, какому действию следовать. -Садись, - аккуратно намекнул Люфер, открывая толстую книгу. Я последовал за словами и медленно опустился. Мысленно при этом продолжая лелеять неугасимую надежду на иной исход событий. Будто, как в сериале, ворвётся незнакомец, произнося типичное: «Я против этого брака». Но чуда не произошло. -Руки, - подсказал Флориан. Я послушно вытянул ладони и сложил их поверх рук Дэмира, почувствовав тепло. Удивительно, но они не были покрыты грубой коркой, как у большинства людей в этом мире; напротив, они были удивительно гладкими, словно отшлифованные временем, как нежные персты, прикосновение которых вызывало необъяснимую легкость. - Постарайтесь очистить мысли, - произнес Люфер, тяжело вздыхая. Он медленно извлек очки из кармана и, надев их, его взгляд остановился на искомой строке. Затем сдержанно и вдумчиво начал читать ее, позволяя словам вознестись в воздухе, впитывая каждое их колебание. «𝕭𝖞 𝖌𝖔𝖜𝖊𝖗 𝖜𝖎𝖑𝖊𝖙, 𝕰𝖑𝖑𝖎𝖔𝖙 𝖕𝖆𝖜𝖊𝖗𝖊, 𝕭𝖞 𝖌𝖔𝖜𝖊𝖗 𝖜𝖎𝖑𝖊𝖙, 𝕯𝖊𝖒𝖎𝖗 𝖕𝖆𝖜𝖊𝖗𝖊» - с этими словами мерцание свечей в одно мгновение угасло, оставив за собой облачко едва уловимого дыма. Легкими спиралями его невидимые нити переплелись в воздухе, окутывая пространство новым ароматом, которым начал насыщаться воздух. Я, слегка изумлённый, приподнял голову, потеряв себя в наблюдении этого загадочного ритуала, пока вдруг голос Флориана не вывел меня из задумчивости: - Не отвлекайся. - Простите, - пробормотал я, неловко поджав губы, но украдкой продолжая наблюдать. Во мгновение дымка вывела узор, создавая аккуратный купол, переливающийся сияющей гаммой, отливающей от нежно-лазурного до насыщенного пурпурного. Каждый цвет гармонично переплетался с другим, формируя необычайно сложный орнамент: то ли энергетически-динамический, то ли метафизически-невесомый. В самом центре , прямо перед обьеденеными руками, возникало светящееся ядро, источающее мягкое и тёплое жёлтое сияние. Этот свет, пронизывая нас, создавал ощущение тихой, но мощной энергии, окутывающей всё вокруг в уютный кокон. «𝕷𝖊𝖙 𝖙𝖍𝖊 𝖈𝖆𝖓𝖉𝖙𝖊𝖜𝖊𝖗𝖓𝖊 𝖋𝖑𝖆𝖒𝖊 𝖗𝖔𝖗𝖊 𝖔𝖗𝖊𝖉𝖙, 𝖑𝖊𝖙 𝖙𝖍𝖊 𝖘𝖒𝖔𝖐𝖊 𝖔𝖋 𝖙𝖍𝖊 𝖘𝖔𝖚𝖑 𝖜𝖊𝖆𝖛𝖊» - продолжал говорить Люфер. Касаясь ладонью к поверхности, он наделял её изысканной голубизной. Внутри растеклось странное чувство. Словно тонкие струйки воды пробираются меж ребер, заполняя пустоты. Эта эмоциональная смесь тревоги и ожидания захлестывает, обволакивая сердце и легкие, подобно нежному, но настойчивому туману. Кажется, что даже воздух вдруг стал гуще, и каждое дыхание пронизано тонким, почти незримым привкусом чего-то сладкого. Сколько прошло времени - определить сложно. Вроде бы всё случилось стремительно, однако мои колени устали, как и руки, что мы держали поднятыми, пока не ослаб купол. И Люфер, закрыв книгу, завершил свою работу единственным словом «Всё». Но мы, не успев даже встать, вдруг услышали настойчивое и крайне неожиданное : - Теперь можете поцеловаться. Наши лица одновременно исказились, носы невольно наморщились от одного только звучания этих слов. На фоне громко раздалось презрительное «Фу!» от Адэма и несдержанный смешок другого принца. Кажется, ничего более идеального в данной ситуации лучше и не выражало все наши мысли. Взгляд, устремившийся на Люфера, был полон надежды в то, что это просто неуместная шутка. Однако он был так серьёзен, что тот по нашим возмущённым выражениям не сразу догадался о силе удивления. - Чего вы оба ждёте? - Мы не будем, - заверил Дэмир. - Что? - нахмурившись, мужчина вопросительно захлопал ресницами и, выражая явное недовольство, снял очки. Устремив взгляд на императора, он ждал от него какой-то ответ. Флориан оставался спокойным, как удав, будто не замечая никакой проблемы. - Ты им не сказал? - Не хотел пугать раньше времени, - император пожал плечами. - Взгляни на этих двоих. Если бы я им признался, они бы лишь сильнее разволновались или, того хуже, соединились бы в общем несчастье и ускользнули. А так - никаких хлопот. - Ладно, - сказал Люфер, отрешенно ударив себя по лбу и тяжело вздохнув. - Упустим этот момент. Вы в любом случае сейчас должны это сделать. - Нет, - вновь сказал Демир, опустив руки. Поднявшись на ноги в стремлении покинуть зал, он внезапно с силой ударился лбом о невидимый купол. Демир отшатнулся назад, потрясённый неожиданным препятствием. Побег оказался невозможен. - Да вы издеваетесь... - пробормотал он вслух, поднимая взгляд к невидимой преграде. - Объединение душ неизбежно влечёт за собой некоторую степень соединения тел. Хотите вы того или нет, но поцелуй обязателен, - деловито скрестив руки, в дело вмешался Флориан. - То не наша прихоть, а часть древнего обряда. Пока развертывался этот невероятно странный диалог, ко мне пришло полное осознание. Не требуется быть психологом или уметь читать мысли, чтобы распознать весь спектр эмоций на моем лице. Само наличие будущих событий будто бы парализовало конечности, вызывая неприятную дрожь в руках. Глаза метнулись по залу в отчаянном поиске помощи. Но вместо спасительных взглядов окружающие отвернулись и... Пустились наутёк. - Фу, не хочу даже видеть, - резко отвернулся Адэминд и мгновенно исчез. Он безупречно владел своей силой перемещения, но только для бегства. Следом за ним, погружённый в глубокую неловкость, тронный зал осторожно покинул и Раон. Он мягко взял под руку Карима и поспешно увёл его прочь. Предатели! - Поторопитесь, - попросил Люфер, теряя терпение. - Раз, два и готово. Секундное дело. Чем дольше ждёте, тем больше оттягиваете момент. Он сам себя слышал сейчас?! В отчаянии мой взгляд обратился к Дэмиру. Я лелеял надежду, что он, как никто другой, понимающий мои чувства, выстоит до самого конца. Но это оказалось заблуждением. Принц, глубоко вдохнув, на мгновение опустил голову, борясь с бессилием и негодованием. Но в этот короткий момент передышки явно пришёл к мысли, что сопротивление ни к чему не приведет. - Может, хотя бы выйдите? - Дэмир смирительно выдохнул. Повисла в воздухе напряженная пауза, когда демон и император смерили нас взглядами, полными недоверия. На мгновение глаза Люфера блеснули, будто он готовился возразить, но затем, медленно кивнув, направился к выходу. Флориан тоже не заставил себя долго ждать. Скрипнув, дверь закрылась за ним, оставив нас наедине.

***

Сколько мы уже так сидим? Час, может два? Я бы смог понять лучше, будь здесь часы. Но ничего нет. А слов между нами так и не прибавилось. Дэмир сидит ко мне боком. Он не поднимает глаз. На вид вроде не нервничает и это доставляет какой-то особый дискомфорт. Да и боюсь я его! И после этого, нам как-то нужно поцеловаться? Бред! Я даже не умею этого делать! Почему вообще многое измеряется этими самыми поцелуями? Раньше я часто размышлял о том, почему пересечение этой границы должно быть чем-то значительным. Поцелуи. Лёгкое касание губами. Я слышал, как люди вокруг говорят о них с нежностью, восторгом, иногда даже с обожанием, словно это великая тайна человечества. Но я, оставаясь в стороне от подобного опыта, не могу избавиться от чувства, что всё это лишь экстравагантное преувеличение. Ведь по сути, что такое поцелуй? Всего лишь контакт, обмен дыханием, доля секунды, когда близость становится почти осязаемой. Возможно, я слишком скептичен, но идея поцелуя всегда представлялась неким нарушением личного пространства, несанкционированным проникновением в сокровенное. Это же не просто наивное слияние губ, это соприкосновение мировоззрений, культурных наслоений, всё то, что мы не видим, но чувствуем на интуитивном уровне. Я вижу это как свободный полёт, который может обернуться падением, оставляющим в душе осколки, которые не всегда можно собрать обратно. Символ привязанности, доверия, любви. Но может ли он выполить всё то, что от него ожидают? Не знаю. Как не знаю того, пытаюсь ли я себя сейчас успокоить или еще больше загнать в угол? Жаль эти отговорки никак не помогают. Вообще ничего не помогает! - Как ты себя чувствуешь? - вдруг ни с того ни с сего он изволил со мной заговорить. Да таким странным тоном, что внутри пробежали мурашки. - Всё хорошо, Ваше Высочество. - Мы вроде как только что поженились, - тут же отвечает он, пожимая плечами. - Обращаться ко мне «Ваше Высочество» теперь не уместно. - Тогда как? - спросил я, стараясь спрятать удивление. - Просто по имени. - Ладно, - отвечаю спокойно, стараясь скрыть своё лицо, полное негодования. А потом просто молчу. - Ну так и? - повторяет он, снова прерывая тишину. - Что и? - Я спросил, как ты себя чувствуешь? - Да вроде нормально. Обстановка была напряженной, и казалось, что воздух сгустился до вязкой пелены, из которой трудно выбраться. Я же молчал. Опустил голову, разглядывая свои пальцы так, будто они могли дать ответ на вопросы. Как же все это неловко. И о чём он только думает? Пытается сгладить обстановку перед тем, как перейти к части с дурацким поцелуем? - Знаешь, - наконец начал Демир, стараясь говорить как можно более спокойно, - В тот момент нашей первой встречи я... Кхм... Мне нет оправданий. Прощать или нет, решать, конечно, тебе, но я все же искренне прошу у тебя прощения. - Мгм, - я согласно кивнул, сам не сразу заметив, как поджал губы. Дэмир продолжал: - А сейчас всё зашло так далеко. И теперь придётся с этим как-то жить. Тебе и мне. И мы, - он тяжело вздохнул. - Теперь мы связаны. Наши души, сердце. Потому надо обговорить всё на берегу. -Обговорить, что? - подумав, что это звучит как-то странно, я все же обернул голову и взглянул на него. - Некоторые детали нашего брака, - ответил он. - Я начну, а ты потом продолжишь. Вообщем, жить будем на моей территории. Спать придётся в одной постели. Отдельно не получится, как бы того не хотели. Здесь не принято супругам иметь отдельные комнаты, как в Ликонтии. Это, во-первых. Во-вторых, важно научиться быстро и эффективно решать конфликты между собой. Я предлагаю сразу договориться о том, что при возникновении спорных ситуаций мы будем обсуждать их в частной обстановке. Желательно, если каждый будет озвучивать проблемы, а не умалчивать их. Если тебя что-то беспокоит, лучше подойди и скажи прямо. Если тебя кто-то обидел, что-то угрожает, ты должен идти ко мне. Ни к кому либо, а в первую очередь именно ко мне. Я несу за тебя ответственность, должен защищать и помогать. И будет проще, если я буду в курсе чего-либо касаемо твоих проблем. Ну и последнее, - Дэмир обернул голову, встретившись со мной взглядом. - Ты не пленник. А я не твой хозяин или божество. Спрашивать меня не нужно. Если ты чего-то хочешь, просто иди и делай. Единственное, я должен быть в полной уверенности, где ты находишься. - То есть... - Да. Ты можешь ехать в свою академию. Мне лишь надо будет договориться о зачислении. В остальном никаких проблем быть не должно. Мои мысли метались, пытаясь усвоить всё сказанное. Это были не просто условия, а скорее основы, на которых нам предстояло строить наше совместное существование. Новая жизнь, к которой я не знал, как подготовиться. Но в его словах была странная смесь уверенности и спокойствия, которая начала меня успокаивать. - Если есть что добавить, то я внимательно тебя слушаю. Дэмир развернулся обратно, как будто давая мне пространство, чтобы всё обдумать. Я сделал глубокий вдох, отметив про себя, что надо сделать шаг навстречу. Может быть, лучше не сразу, но начать двигаться в этом направлении. Небольшой кивок головой в сторону Дэмира, я произнес: - В целом этого достаточно. Вернуться и завершить учёбу в академии - это всё, о чём я мечтаю. Встречаться с друзьями, свободно перемещаться, гулять по городу, посещать фестивали. Я... Правда, этого всего хватит. - В таком случае, вперёд, - Дэмир усмехнулся, склонил голову и, приблизившись, коснулся уголка моих губ тёплым поцелуем. Легким на столько, что он был скорее мимолетным дуновением ветра, чем настоящим прикосновением. Оковы прозрачного купола, державшие нас в плену, наконец исчезли.