С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

Прохладная ночь окутала землю легкими порывами ветра, которые нежно играли на темной глади маленького озера. Когда-то его воды были наполнены грацией лебедей, но они давно покинули свое обожаемое водное убежище. Теперь лишь стайки уточек, как мимолетные воспоминания, приземлялись здесь каждые несколько месяцев, добавляя жизнь в эту идиллию. И, несмотря на утрату величественных обитателей, это место как никогда сохраняло свою магическую привлекательность. Здесь природа шепчется с небом, а звезды, отражаясь в тихой воде, создают незабываемый чарующий ритм. Каждый звук, каждое движение наполнены благоговением, придавая, этому на первый взгляд простому озеру ауру волшебства. Невзирая на свою скромность, оно является одним из самых восхитительных уголков в тихой деревушке Фэтхиизмир, где время замедляет бег, позволяя душе насладиться мгновениями покоя и умиротворения. Безлюдный берег, устланный мелкими камнями, пестрил мелодиями ушедшего дня. Где-то вдали, в плену морского тумана из поднебесья возвышался утёс, словно страж забытого мира. Но Карим, окутанный кровью с головы до ног, замер в неподвижном оцепенении, как статуя, созданная из страха и надежды. Ночь, завуалированная таинственным покровом, обвила его своей густой тьмой, наполняя пространство звуками, лишь шепчущими о прошлом. Шорох листьев, танцующих под легким дыханием ветра, стал единственным спутником его безмолвия. Время, как будто исчерпавшись, замерло, оставляя Карима наедине с его мыслями, как одинокого путника на краю необъятного океана. Каждый миг тянулся словно резинка, меж пространством и временем, и он задался вопросом: существует ли за этой тенью хоть капля надежды? В этой тишине, пронзённой его мучением, казалось, даже природа затаила дыхание. Он вспоминал, как некогда здесь, под небом, полным надежд, вместе с сестрой мечтал о жизни, которая была бы лучшей, о будущем, которое всегда ускользало, словно мираж в жарком воздухе. Теперь даже это озеро будет преследовать его в кошмарах. В тёмной воде он видит отражения своих страхов, которые врываются в его сознание, шепча о несбывшихся надеждах. Каждый вздох пропитан горечью разочарования, и каждый шорох ветра напоминал о том, что мечты могут оказаться лишь призраками, обитающими в своем собственном мрачном мире. Он оставил здесь частицы своей души, разбросанные по берегам, и теперь они обращаются к нему с болезненным напоминанием о том, что иногда самый светлый уголок может оказаться самым тёмным местом в сердце. Луна, полная и величественная, бросала свет на его измученное лицо. А все это окружение померкло перед тем, что находилось на поверхности. Он смотрел на кое-что действительно пугающее, невообразимое,  но на столько привычное, что даже пугало. Звёздное небо, отблеск луны в замершей воде. А в нем два плавающих трупа, веревкой прикреплённых к чему-то на берегу, чтобы тела не уплыли куда-то далеко. Алма сделала все сама. Тишина ночи была подавляющей, словно вся природа замерла в ожидании. Легкий ветер шевелил травы, доносил до него запахи разлагающейся воды, смешанной с ароматом одновременно прекрасного и ужасного. Сердце его колотилось, как будто оно стремилось вырваться из груди, но разум оставался холодным и ясным. Страх перемешивался с оцепенением, создавая странный спектр ощущений. В отражении звезд, казалось, таились шёпоты утраченных жизней, недосказанных историй и незавершённых судеб.  Но всё, что осталось — это молчаливое созерцание, болезненное бессилие перед неумолимым ходом судьбы Карим медленно сел. Он не мог выдавить и слезинки. Даже стоять уже не было ни сил, ни желания. Но все же, сам того не ожидая, тихо запел: «Ветер свистит за окном, Словно шепчет мне о том Как мечты уносят в даль, Где не ведает печаль. Где они? В каком краю? Я лишь о том пою, Что больше нет в тебе души. Лишь икскры нашей пустоты...» «...Может, где-то там живет мечта, Где не скованы сердца, Там, где освещает путь звезда, Обняв нас, как любимая Алма.» Словно впитывая эти мысли, он продолжал свой маленький концерт перед глухими слушателями. Каждый звук казался эхом его потерь, отголоском того, что когда-то было живым. –Красиво, – услышал за спиной мужской голос. Оглянувшись, он увидел высокого худощавого юношу. Лица того человека не было видно из-за капюшона накидки. Не ясен цвета волос, ни черт его лица. Ничего. Но чувствовался запах. Сладковатый и свежий, как после дождя. Пересекающий грани между привычным и непознанным. Ветер играл с краями накидки, раскрывая лишь намёк на фигуру и лицо, и создавало ощущение, что он скрывался. Но кому не плевать? Карим если бы и думал о нём в тот момент, то в последнюю очередь. –Твоя сестра? – спросил он, открывая флягу. От нее же повеяло легким ароматом чего-то спиртного.  –Моя, – отвечает Карим, аккуратно прикрывая глаза. – Точнее, была. Она умерла только что. Сама. Я оставил её ненадолго. А потом... Не знаю, зачем сейчас пытаюсь что-то объяснить. – Выпьешь? Когда я впервые убил кое-кого, оно неплохо так помогло справиться. Действует получше любого успокоительного. –Ты все видел? –Был вынужден. –Насколько много? –Достаточно. –Ясно, – никак не реагируя, Карим взял напиток, мысленно надеясь, что там находится яд. К его же сожалению, просто алкоголь.  Первый глоток опалил его горло, словно огненное дыхание. Для человека, никогда не знавшего радостей алкоголя и питавшего слабость к сладостям, бесцветный вкус показался бесконечно кислым, как разочарование. Однако со второго глотка мир открылся новыми гранями, и ощущение стало более терпимым. Собравшись с духом, Карим решительно сделал третий глоток. В этот миг алкоголь, хотя и неказистый, начал распускать оковы напряжения, окутывая его теплым облаком опьянения. Уходили вдаль тревоги, и на их место приходила легкость, растворяясь в смутных мечтах о забвении. В этой зыбкой иллюзии его мир немного поменялся, обретая оттенки, о которых он даже не подозревал. И задыхаясь от первых порывов расслабления, он, наконец, прочувствовал на щеках влагу. –Это пройдёт,  – произносит незнакомец. – Однажды ты обретёшь нечто большее. –Плевать,  – безразлично отвечает Карим. – Мне уже все равно.  Незнакомец устало вздохнул. Его глаза на мгновение потемнели, как будто в них отразился груз прожитых лет и накопленной мудрости. Карим почувствовал, что этот человек видел мир не только таким, каким его знал он сам, но и во всех его скрытых и забытых гранях. – Несчастья проходят, как весенние ливни, и взамен оставляют цветущие поляны надежды, – продолжил незнакомец, не отрывая взгляда от Карима. –  Иногда боль и страдание – это просто ступени на пути к чему-то большему.  Все мы проходим через свои испытания. Ты думаешь, что одинок в своей боли, но это не так. Все мы связаны невидимыми нитями судьбы. –Как бы там ни было, мне всё равно. Прекращай нести свой бред и проваливай, придурок. Незнакомец грустно улыбнулся, протянув руку, будто хотел коснуться Карима, но остановился в последний момент. – Возможно, моё присутствие здесь случайно, – сказал он. – Но помни: даже самое тёмное время когда-нибудь заканчивается. До встречи в будущем, Карим. Как внезапно появился, так же тот незнакомец ушел. Карим не знал, кто он, откуда. И что это был за странный диалог. Но был ли смысл знать? В любом случае, об этом юноше он больше никогда не вспоминал.

___________

–Тем не менее, ваш зять самолично привел его сюда и сказал, что он будет мне служить. Верно? –Верно. Но вы объявили перерыв, а значит, он должен на это время вернуться. –Перерыв лишь для Вас. А он идет со мной. Звучало это, по меньшей мере, странно. Однако Фэт Али не стал возражать. Он кивнул в знак согласия и ненадолго уставился в землю, ногой подпнув скомканный валяющийся лист с запиской.  Недовольно хмыкнув, он крепко сжал в руках какие-то документы. –Смею предупредить, что подобное у нас недопустимо. Не навлеките беды на этого мальчишку. –Уж как-нибудь разберусь. Слова иностранного гостя явно имели вес, и противиться им было невозможно. Фэт Али, недолго думая, покинул сад. Мы с Эрвером остались наедине, что не предвещало ничего хорошего. Чувство тревоги накрыло меня с головой. –И что теперь? – я тяжело вздохнул. –Не знаю, еще не придумал, – тот неловко посмеялся.  –В каком смысле? –Как думаешь, здесь есть на что посмотреть? – оборачиваясь, Эрвер чуть ли не в плотную задаёт мне этот вопрос. Да так близко, что я ненароком теряюсь в мыслях, выдавая весьма грубым тоном: –Мне-то откуда знать? И отойди, пожалуйста, – он отстраняется, и я, наконец, могу вдохнуть полной грудью. – Задохнуться можно. –Мне казалось, не так уж и дурно пахну. –Ключевое слово «казалось». Тем не менее, может быть, и пахнет не дурно, но я не привык постоянно ощущать чьи-то феромоны. Держи их в узде. –Зачту за комплимент, – снова по-дурацки улыбаясь, Эрвер будто одобрительно кивнул. –Это уж как тебе угодно Я отвернулся, пытаясь собраться с мыслями и понять, почему этот разговор оставил такое неприятное послевкусие. Может быть, дело было не столько в запахе, сколько в его навязчивом присутствии. Кажется, Эрвер один из тех, чье личное пространство как будто не признает границ. –Ну так что, куда можно сходить? –Мне-то откуда знать? –Один знакомый говорил, что в Востии прекрасно всё. Куда не иди, так произведение искусства. Но что-то не наблюдаю. Одна помойка, – он пожал плечами, отпинывая ногой какой-то камень. Будто мысли читает. –Весьма точно подмечено. –Авантюристы часто пишут о торговых площадках. Можно и туда.  Что думаешь? –Лучше сдохну. От моего ответа Эрвер как-то очень неловко натянул улыбку. К сожалению, мысли о моем грубом поведении посетили меня слишком поздно. Он – иностранный гость императора. Прибыл с его высочеством Раоном. Несомненно, высокопоставленный господин. Как же я смею общаться с ним, словно он — простой прохожий? За такое меня и казнить можно. Если бы кто услышал, сразу на эшафот прямая дорога. С другой стороны, подобная реакция была не удивительной. Впоследний раз, когда я оказался на торговой площади, прошло уже два года. Хозяин периодически звал меня с собой, чтобы «весело» провести время в забытых закоулках, придавая своей сексуальной жизни некую долю разнообразия. Сначала он совершал утомительные покупки, погружаясь в мир товарного изобилия, а затем, неожиданно отбросив всё, уводил меня в сторону, к горах мусора.  Как еще назвать эти зассаные углы, я не знаю. Мы пробирались через узкие переулки, мрачные и зловещие, где время, казалось, остановилось. Заброшенные деревянные коробки с протухшей едой, брошенные вещи, тряпки и следы человеческого пренебрежения — всё это создавало свалку, которая, видимо, и притягивала моего хозяина. Когда это случилось впервые, я был охвачен безумным страхом. «Удивительно! Мне позволено выйти на улицу!» – мелькнула мысль, но завеса разочарования опустилась быстрее. Хозяин внезапно остановился у полуразрушенной стены, сплетённой плющом и паутиной. Он смотрел на меня с хитрой ухмылкой, словно не замечая окружающего мира. Его руки начали действовать. В одно мгновение нежные, в следующее – жёсткие и требовательные. В тени этих мест любой звук кажется громче, чем он есть на самом деле. И хотя мы были одни, я ощущал, как страх и отчаяние сливаются в странную смесь, захватывающую глубины сознания. – К слову, Айрэн — это твое истинное имя? – произнес Эрвер, нежно поправляя мои волосы. Я, охваченный возмущением от его дерзости, резко хлопнул по его ладони. – Все эти вопросы ты можешь адресовать моему хозяину. Нечего лезть, куда не просят. Эрвер недовольно оскалился, но вскоре его лицо озарило искреннее веселье, придавая ему налет дружелюбия. – Зачем, когда это можешь сделать и ты сам? – А тебе так возьми и все выложи, да? – ответил я, скрестив руки и отворачивая голову. К сожалению, мысли об очередном моем грубом поведении посетили меня слишком поздно. Эрвер тихо усмехнулся и, чуть нахмурившись, вновь посмотрел мне в глаза. – Айрэн, – начал он, его голос стал мягче, – я ведь не враг тебе. Почему ты будто видишь во мне угрозу? – Слишком многого хочешь от незнакомого человека, – отмахнулся я, надеясь, что мои слова прозвучат жестко. – И больше не трогай меня без разрешения, ясно? –Ясно, – тот просто и  понимающе кивнул. Я почувствовал, как теплота смеха Эрвера растворяется в воздухе, и осознание своей неуместности навалилось на меня с новой силой. В голове мелькают обрывки слов, которые, возможно, могли бы смягчить ситуацию, но они теряются в грозовом вихре смущения. И не будет ли это звучать так же ужасно? Еще и выложил все как на духу. Надо было просто ответить «Настоящее» и он бы, наверное, отстал. Он сделал шаг назад, будто бы действительно собирался уходить, но что-то в глазах удержало его на месте. –Так как тебя зовут? –Меня накажут, если скажу, –  произнес я, не веря, что он вникнет в суть. Но Эрвер мгновенно кивнул с глубоким пониманием. –Я не хотел бы для тебя проблем. –Разговаривая со мной, ты уже их создаёшь.  –Как же мне тогда узнать тебя поближе, если разговаривать нельзя? –Это все ни к чему. Делай  все свои дела и просто отстань от меня. –А ты забавный, – Эрвер улыбнулся, абсолютно не сдерживаясь. – Мне это нравится. Я взглянул на него скептически, не в силах подавить внутреннее раздражение. И что мне сейчас говорить?  –Вы выглядите глупо, господин – заявил я, так же перейдя на более уважительный тон.  На что Эрвер демонстративно задрал нос и ответил: –Глупость иногда бывает обманчивой маской мудрости, мой дорогой.   Два часа мы бесцельно слонялись по дворцу. Бродили по разным местам, Эрвер заходил куда-то, а через минуту выходил, пожимая плечами и произнося: «Здесь пусто. Идём дальше». Наконец мы вышли на просторную террасу, которую я раньше не замечал. Ветер тут был сильнее, чем в остальных частях дворца. Он срывал с деревьев последние листья, которые кружились в воздухе, словно призраки. Эрвер снова посмотрел вокруг и тяжело вздохнул. "Пусто," - тихо повторил он будто бы самому себе. –Нам долго еще тоскаться? – ноги начинают ныть от усталости. – То и делаем, что носимся бестолку. Чем ты вообще занимаешься? –Еще немного, – он пожал плечами, затем резко перевел тему. – Кстати, недалеко от дворцовой территории есть цветочные  холмы. Там неплохие виды. Не хочешь прогуляться? Можно устроить ночную прогулку. –Что за ночные прогулки? – я в недоумении уставился на него. У меня уже возникло чувство, что события закручиваются слишком быстро. –Не переживай, не кусаюсь, – сказал он, наклонившись ближе, обдавая своим горячим дыханием. В этот момент мир вокруг словно затих, и все остальное потеряло смысл. Чувство неопределенности вместе с жгучим интересом заволновали. Лицо, казалось, неконтролируемо залилось румянцем, а в нос ударил сладкий аромат, перенёсший в какой-то неописуемый туман. –Или что, боишься? Мне казалось, лицо у меня не такое уж и страшное, – Эрвер ухмыльнулся, подходя всё ближе. Я неуверенно отступил. Что это со мной? Сердце заколотилось так, будто ещё немного – и выпрыгнет из груди. –Так нельзя. Тебе что, делать нечего? – пророкотал я, стиснув зубы, стремясь увеличить расстояние между нами. Внутри все кипело. –Мне просто любопытно, – ответил он. В его голосе проскользнули искры веселья. –Любопытство? Это единственное, что тебя тревожит? –Не единственное, – он подмигнул. –Нет, ну это не смешно! – скрестив руки на груди, я попытался подавить возмущение. – Если хозяин узнает, то… –А кто скажет? – Эрвер прервал меня. Но не так, как то делали другие. А более мягко, вальяжно и осторожно. Будто позволяя закончить то предложение, будь у меня хоть мала доля желания.  Я замолчал, глядя ему прямо в глаза. Эти глаза, холодные и проникающие, казалось, видели меня насквозь. Я чувствовал лёгкую дрожь, которая разливалась по телу, как маленькая молния. –Но если узнает… –Ты думаешь, хозяин заботится обо всех этих мелочах? У него есть дела поважнее. Я замялся, не зная, как ответить. В его словах была доля правды, но интуиция подсказывала другое. –Нельзя так рисковать. За этим обязательно последует наказание. Эрвер слегка склонил голову, рассудительно постукивая пальцами по воздуху. Вокруг повисло напряженное молчание. Но не надолго. –Если хочешь остаться в тени, всю жизнь будешь бояться, – он сделал отшаг назад. – Но если попробуешь рискнуть, то может изменишь не только свою жизнь. – Пожалуйста, не надо, – мои слова дрожали, наполненные внутренними сомнениями и тревогой. – Ты даже не представляешь, что он может сделать. Если я не вернусь до заката, то непременно найдёт. И тогда проблемы возникнут не только у меня. – Хочешь сказать, проблемы будут и у меня? – с лёгкой усмешкой спросил он, развеселившись ещё больше. – Хорошо, теперь всё понятно. Если я верну тебя до заката, твой хозяин не будет сердиться? – Не уверен. –В таком случае, я не буду выводить тебя за территорию. Так что не переживай. – Господин, я Вас повсюду разыскиваю! – раздался тревожный крик, но Эрвер лишь лениво обернулся. Перед ним стоял молодой посыльный, чьи глаза выражали смесь беспокойства и почтения. – Что случилось? – спросил он, притворно зевая. – Вас просит Его Величество. Проследуйте за мной. – Просил же меня не дёргать, – устало потянулся Эрвер. – Ладно, иду. Айрэн, не отставай. Эрвер не спешил. Я последовала за ним, не раздумывая. Коридоры дворца, по которым мы шли, были наполнены легким полумраком, пусть за окнами и светило солнце. При этом создавая причудливую игру теней. Как странно... Почему-то тени как-то странно двигаются, местами не поспевают и даже наоборот, уходят в перед. Ведутя себя так, будто живые. Но стоило мне слегка потереть глаза, как вроде бы все пришло в норму.  И вот, когда я уже начал думать, что это лишь игра воображения,  заметил, что нечто движется у дальней стены. Неуловимо и быстро, подобно дуновению ветра. Некое темное пятно промелькнуло и исчезло за углом. Я ощутил холодок. –Что-то мне тут не по себе, – я несдержанно схватился за локоть Эрвера. Его лицо сохранило спокойствие, но в глазах мелькнула искорка удивления. Осознав это, я сразу же отдернул руку. – Прости, – пробормотал я, чувствуя, как внутри закипает неловкость, словно нарушил невидимый закон. – Не извиняйся, – произнес Эрвер с улыбкой, в который раз успокаивая мою душу. Что же со мной творится? Когда мы достигли величественных дверей, ведущих в тронный зал, Эрвер на мгновение остановился, чтобы вновь зевнуть. Металлические ручки двери с протяжным скрипом поддались приложенному усилию, и перед нами открылся вид на имперский трон. Там, возвышаясь над остальными, восседал Император Мэхшаут, чье лицо было скрыто в тенях, в отличие от слуг, стоявших поодаль по обе стороны зала. В основном это была безмолвная прислуга. Как и полагалось, я уже приготовился склонить колени и склонив голову, но не смог, вынужденный следовать по стопам иностранного господина. Эрвер не выказывал должного почтения. Он шел твердо и уверенно, словно не видя необходимости преклоняться перед этим человеком, чье влияние простиралось далеко за пределы известного нам мира. Его поступь была решительной, практически дерзкой, что вызывало во мне невольное чувство тревоги. Я следовал за ним, подмечая каждую мелочь: мраморные колонны, золотые инкрустации, и время от времени бросал взгляд на безразличные лица слуг. Когда мы, наконец, предстали перед троном, Эрвер остановился и, не дожидаясь разрешения, заговорил: –Слушай. Я, конечно, всё понимаю, но ты не мог бы оставить меня в покое? Честное слово, невозможно работать в таких условиях. Его голос, резкий, но не серьёзный, эхом разнесся по залу, заставляя слуг переминаться и бросать быстрые взгляды на Императора. –Это я должен тебя сейчас отчитывать, – раздражённо восклицает Император Мэхшаут, ладонью отстукивая по бедру. – Где тебя носит? – Прекращай визжать, – устало и не слишком учтиво отвечает тот. Словно такое поведение совершенно естественно. – Прервал собрание, разогнал всех советников! Как можно? Времени мало! Ты должен… – Император не успевает закончить, переводит взгляд и настолько удивляется, что мгновение забывает, о чём хотел говорить.Молчание повисло в воздухе. Напряжение можно было бы резать ножом. Император подался вперед, словно пытаясь разглядеть что-то невидимое, что скрывалось за спиной Эрвера. – Кто это? –  спросил он. Брови Мэхшаута сдвинулись вместе, образуя глубокие морщины на лбу, а взгляд стал еще более острым и пронизывающим.  –Тот танцовщик с приёма? Совсем сума сошёл! –Айрэн единственный нормальный собеседник, – Эрвер демонстративно закатил глаза. Он что, совсем бессмертный? Даже лицо ничуть не изменилось, оставаясь таким же равнодушным. – Успею я закончить работу. Занимайся своими делами, пожалуйста, и не мешай попусту. Знаешь же, не терплю подобного, – промолвил Эрвер, махнув рукой и, не задерживаясь, направился к выходу, увлекая меня за собой. – Я должен быть уверен, что всё пройдёт гладко, – прокричал ему вслед Мэхшаут. Эрвер ненадолго остановился, задумчиво глядя перед собой. Легкая улыбка не озарила его лицо, но в глазах вспыхнула искра понимания и уверенности. – Всё будет в порядке, Мэх, – отозвался он. – Я обещал, значит, сделаю. Доверься мне.

***

Я плелся за Эрвером, проникнув глубоко в свои мысли. Даже когда мы выбрались наружу, свежий воздух ситуации не исправил. Произошедшее несколько  минут назад и вовсе вывело меня из колеи. Вдруг он остановился и обернулся, словно ощутив мое беспокойство. Наши взгляды встретились. –Мне снизить шаг? –Нет, – я отрицательно кивнул. – Просто... Слушай, ты и Император, вы близки, да? Ты вёл себя так вольно.  –Учились вместе, – тот пожал плечами. –Учились? – я чуть прищурился. –Да, там долгая история. Мы с Мэхшаутом и еще одним другом, Эвэном дружили вместе с первого курса младшей академии «Белый дракон» и до самого выпуска в старшей. –Ясно, – эта информация показалась мне странной. – А Его Высочество Раон? –А что с ним не так? – тот усмехнулся. –Получается, он тоже из одной академии с вами? С ним вы тоже дружите?  –Хм, – он помотал головой. – К чему такой интерес к этому принцу? –Мой хозяин им восхищается, – неловко опустил глаза. –  Вот и всё. –А ты? – тот с интересом приподнял бровь – Что думаешь о нём? –Ничего не думаю, я его даже не знаю. Но  наверняка очередной избалованный мальчишка без единой доли совести, воли и порядочности. Он такой же, как и все эти знатные персоны. –Эй, я ведь тоже по своей сути лорд, – тот возмутился, но будто абсолютно не обижаясь. –Значит, такого ты мнения обо мне? –Ты? – я немного призадумался, честно ответив на вопрос, который впринципе ответа не требовал. – Нет. Кажется, ты немного другой. –Другой? – Эрвер повторил это слово. – Интересно, чем же я отличаюсь? –Слушаешь, – тихо ответил я, обводя глазами местность, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. – За все время я столько тебе грубил и неучтиво обращаюсь на «ты». Другой бы давно указал мне на моё место и покрыл бранью. Еще могу отметить, что с тобой легко строить диалог.  Он рассмеялся мягко и беззлобно, затем постарался сделать лицо серьёзным. Выходило очень плохо.  Я же, как виновник его веселья, слегка покраснел, почувствовав себя странно. – Странно, что такой простой навык может стать чем-то отличительным. Я пожал плечами, невольно улыбаясь. – Знаешь, это не так уж и странно. Вообще, чем дальше идешь по жизни, тем больше понимаешь, насколько редкостью являются люди, которые действительно слушают. –Чтож, раз уж мы так сблизились, посмею выдать и тебе характеристику, – он прислонил палец к своему подбородку. – Ты действительно грубый, но в этом даже кроется какое-то очарование. Мне кажется, что в глубине души ты просто боишься быть уязвимым. Эта внешняя жесткость – лишь маска, защитный механизм. Но те, кто узнает тебя лучше, видят твои переживания и стремление поддерживать тех, кто тебе дорог. Ты можешь быть резким на словах, но дела подтверждают обратное. Наклонив голову, Эрвер взглянул прямо в глаза. – Иногда, может быть, стоит позволить себе снять эту маску? Не бояться показаться слабым или сентиментальным. В этом нет ничего плохого. –Ты понял это за то время, пока мы просто болтались без дела весь день ?  – я недоверчиво наморщил нос. –На самом деле я понял это в тот момент, когда ты голыми руками раскопал волкодава. А после этого, прижимая к себе, наговорил мне гадостей. –Смею заверит, что ты ошибся. –Нет, не ошибся, – он нежно улыбнулся и ткнул пальцем мне в нос, издав звук лёгкого «Пуньк» – Мир не рухнет, если ты будешь более честен с окружающими и, самое главное, с самим собой. Можешь сколько угодно это отрицать, но факт остаётся фактом. –Ерунда, – я недовольно закатил глаза. Ощущая при этом странное тепло исходящего изнутри. Так приятно... Что же это? –К слову, время близится к закату, –пропел Эрвер с гордым блеском в глазах. – Позволь, я провожу тебя до комнаты. –Не стоит, – отмахнулся я. – Сам дойду. –Да ну брось. Мне ведь не трудно. Где находится твоя комната? На этаже с прислугой? –Не надо, – повторил я, угрюмо отворачиваясь. – Хозяин будет злиться. Нельзя. –Ну что же, как скажешь, – произнёс он, отступая на шаг. – Тогда до завтра? Буду рад, если ты снова составишь мне компанию. –Мгм, – я лишь безразлично кивнул, но внутри понимал. Это уже навряд ли.  Хозяин говорил, что отправит меня обратно, так что встреча наверняка была первая и в то же время последняя. –Эй, ну чего раскис? – Эрвер пальцем нежно коснулся подбородка, приподнимая лицо. – Уверен, что не нужно дальше провожать? К слову, я мог бы составить тебе компанию на вечер. Дела и до завтра подождут. –Нет, правда, не нужно, – постарался я улыбнуться, но это не вышло искренне. – Спасибо тебе за предложение, но мне самому уже пора. Эрвер вздохнул и отпустил подбородок, признавая, что тут ничего не сделаешь. –Хорошо, – мягко добавил он. Потом повернулся и медленно зашагал. Я долго смотрел ему вслед, пока он не исчез за углом здания. А затем немного неловко опустил голову, чувствуя, как внутри что-то сжалось. Его слова о маске и уязвимости заставили меня задуматься. Может, он и прав? Но разве я могу позволить себе такую роскошь? Вокруг слишком много опасностей, и быть уязвимым - значит стать легкой мишенью. «Интересно увижу ли я его снова?» – мелькнула мысль. В глубине души теплилась надежда, но я поспешил заглушить её, чтобы не позволить себе слабости. –Карим, – внезапно раздалось в ушах. От испуга я поднял лицо и встретил взгляд хозяина. Он стоял на небольшом балконе, выходящем из его личной спальни и, сильно сжимая кулаки, одним своим видом выражал всю своё недоумение от увиденного. Несколько секунд хозяин стоял так, словно пытаясь осмыслить происходящее. Моё сердце билось, словно загнанное в ловушку животное, а во рту пересохло. Ноги приросли к месту, и я чувствовал, как холодный пот стекает по спине. – Сюда, – произнес он так тихо, что казалось, будто сам ветер донёс его слова. Я сделал шаг вперёд, пытаясь унять дрожь в руках и голосе. – Хозяин, я всё объясню... –Бегом сюда, ублюдок, – прокричал он сквозь зубы. – Поднимайся немедленно! Страх приковал меня, и ноги едва слушались, когда я, спотыкаясь, бросился к лестнице. Пальцы дрожали, цепляясь за перила, но я упорно поднимался вверх, чувствуя, как с каждым шагом сердце громче стучит в груди. Добравшись до спальни хозяина, замер у двери, осознавая, кто ждет по ту сторону. Входить не хотелось, но стоять в нерешительности не имело смысла. Чем дольше жду, тем сильнее будет наказание. Я вздохнул, собираясь с духом, и осторожно повернул дверную ручку. Она издала тихий скрип, казавшийся оглушительным в тяжёлой тишине, висевшей в воздухе. В комнате стоял полумрак. Свет от окна был приглушён плотными шторами, создавая атмосферу скрытого напряжения. За столом, сложив руки и уставившись на меня с не выраженным лицом, сидел человек, встречи с которым я опасался больше всего. Его глаза блестели подозрительной холодностью, отражая проницательность и скрытую угрозу. Каждый его жест был измерен, словно каждое движение планировалось заранее и имело свою собственную цель. –Ну? – раздался его сухой голос, разрезавший тишину и заставивший меня внутренне сжаться. Я попытался взять себя в руки, сконцентрироваться и не выдать свою нервозность, хотя сердце билось с удвоенной силой. –Я вернулся, хозяин, – проговорил я с легким запинанием, отчего его губы чуть дернулись в еле заметной усмешке. Она исчезла так же быстро, как и появилась, но её след остался резать мою душу. –Ты знаешь, в чём провинился?  – продолжил он спокойно, но в его глазах вспыхнуло что-то недоброе. Эта вспышка насторожила меня больше всего. Отрицательное или чрезмерное любое движение было бы чревато последствиями. –Нет, хозяин, – ответил я, собирая все мужество, что было. Каждый мой шаг к нему приближал меня к неизбежному. Казалось, что тени в помещении двигались вместе с моими сомнениями, терроризируя моё сознание. –Тогда стоит донести, – его голос стал серьёзнее и глубже. Он поднялся из-за стола с размаха, от чего сердце моё замерло на мгновение. А затем, взмахнув рукой, со всей дури влепил пощёчину. Да с таким шлепком, что в ушах отозвалось яростным звоном. –Ублюдок, – произносит он, затем хватает меня за волосы и отбрасывает в глубь комнаты.  – Порой вещи забывают своё место. Надо бы напомнить. Раздевайся. Сейчас буду тебя наказывать. Его глаза сверкают жестокостью, его руки трясутся от возбуждения, и я понимаю, что сопротивление бесполезно. Он затопляет пространство ядовитыми взглядами, а я чувствую, как жар плывет по моим венам и накрывает отчаяние. – Ты слышал меня? Раздевайся, живо! –Прошу, не надо. –Что думаешь, я бы не узнал? –  его голос был как ледяной ветер, безжалостный и проникающий до костей. Он медленно подходил. Я же пытался отодвинуться, но кровать преградила путь. Выхода нет. Бежать некуда. –Что это там сейчас было? Кому это ты там строил глазки, а? –Я никому глазки не стоил! – от страха дыхание болезненно сокращалось, чувствуя на себе его холодный взгляд. –Что, хорошей жизни захотелось? –Я просто делал то, что вы сказали! – мои слова звучали жалобно, словно попытка убедить самого себя. Руки непроизвольно дрожали, а взгляд никак не мог оторваться от его налитых яростью глаз. –Неужели? – он сделал движение, и мои ноги сами по себе подкосились. Я осел на пол, чувствуя, как ледяной страх затопил сознание. – Ты, видно, считаешь меня полным идиотом, раз решил так выкрутиться.  – Пожалуйста, – прошептал я, едва дыша. – Дайте мне шанс объясниться. Его глаза сужались, превращая меня в ничтожную мошку. Пальцы несколько раз напрягались, прежде чем он, наконец, разжал руку и оттолкнул меня с презрением. – Твое объяснение никого не интересует, – произнес он с ледяным спокойствием. – Завтра утром вернёшься в публичный дом. Мурэнэ запрет тебя в твоей комнате. И как только я здесь закончу с делами, то вернусь и покажу тебе твоё место, тварь. А сейчас, мне нужно выплеснуть пар. –Здесь? Нет, здесь нельзя. Прошу, хозяин. Я все объясню,– в глазах мелькнула еще большая паника. Нужно было быстрее хоть что-то придумать , но в голове пусто. Ни одной светлой мысли. –  Я не хотел вас обмануть и... Он... Тот парень Эрвер. Он ведь служит принцу Раону. Поэтому я просто хотел помочь Вам. Клянусь! –Чего? –  заинтересовавшись, хозяин не успел даже стянуть штаны. – Ну-ка объясни. –Эрвер служит его Высочеству. И... Еще он друг императора! Он на многое влияет, понимаете? Даже Фэт Али не смеет перечить. Ваш тесть не даст солгать! Вот я и подумал, что мог бы замолвить словечко и таким образом обратить на Вас еще больше внимания. Разве же это плохо? Я так понравился ему, что он... Эм.. Он наверняка сможет помочь! Понимаете? – Ты предлагаешь мне поверить, что тот придурок Эрвер, правая рука принца Раона, замолвит за меня словечко? – спросил хозяин. Его голос едва уловимо вибрировал от неприязни. Я лишь несколько раз кивнул, понимая, что мой наспех придуманный план тонет в зыбучих песках сомнений. Но другого выхода не было. Я должен продолжать стоять на своем. – Да, хозяин. Я уверен. Этому Эрверу всегда нравились люди с амбициями и умением добиваться своего. Я видел это неоднократно за сегодня. Хозяин, наконец, отпустив руки от штанов, обхватил пальцами подбородок, поглаживая густую бороду. Его глаза светились любопытством и сомнением одновременно. Казалось, он обдумывает каждый возможный исход. Но что еще, как не полный бардак, там может находиться? – Ладно, допустим, – он согласно кивнул. – Дайте немного времени, хозяин. Клянусь, я что-нибудь еще придумаю! В комнате вновь воцарилась тишина, наполненная напряжением. –Для необразованного раба ты уж слишком мозговитый, –  Хозяин снова задумался, затем медленно кивнул. –Ладно, так и быть. Дам тебе еще несколько дней, но учти: рассердишь меня, и я сделаю твою жизнь еще более невыносимой. И чтобы я больше не видел, как ты к какому-то проходимцу подмазываешься. Трахаться будешь только с тем, кем я скажу, столько, сколько я скажу, и где я скажу. Понял? –Да, хозяин. –Тем не менее, мои яйца полны. Надо бы опустошить их, – хозяин слегка подправил что-то в штанах, намекая предельно ясно. – Давай по-быстрому. –Хозяин, я не... –Ну же! – тот начал заметно нервничать и злиться. Тяжко вдохнув, я повиновался и опустился на колени. Проще подчиниться, чем сопротивляться. Однако внезапный треск разбивающегося стекла в коридоре стал моим спасением. –Что это там происходит? – хозяин оставляет меня и сразу выходит за дверь. Я остался на месте, не зная, что предпринять. Сердце бешено колотилось в груди, представляя себе возможное развитие событий. А через мгновение  услышал еще один шум, теперь уже более близкий, как будто кто-то с грохотом повалил металлический предмет. Кто-то стоит позади меня? Тишина вновь окутала помещение, и я рискнул встать на ноги, медленно обернувшись.  Неказистого роста, в длинной черной накидке и маске, скрывающей лицо, он стоял неподвижно. Волосы казались  мокрыми, словно омытые дождем, а глаза взмокшими от слёз. Но вид его внушал невыразимый ужас. – Кто вы? – на этот вопрос  в ответ получил лишь молчание. Незнакомец сделал едва заметное движение, словно собираясь что-то сказать или сделать, но остановился. Лишь капли воды с его волос падали и разбивались о пол, создавая ритм, похожий на сердцебиение.  –Это неважно, Карим,– его голос прозвучал тихо, почти прошептанным, словно он боялся нарушить этот напряжённый момент. –Мы знакомы? Его пальцы, обхватившие маску, замерли на мгновение. Взгляд из-под тёмных кругов прожигал своим отчаянием. Я смотрел на него, чувствуя, как тысячи вопросов закипают в моей голове, но страх перед неизвестным сковывал меня. Кто он? Почему голос звучит так странно? –Ещё нет,  – тот чуть сжимает что-то в руке. – Но это не важно. Я лишь пришел предупредить. –Предупредить? О чём? –Скоро вздыметься огонь, – продолжал он. – Мне жаль, что большего сделать не могу. Правда. Будь такая возможность, я бы хотел избавить тебя от всех страданий. Но... Поэтому... прошу, не отказывайся от белого камня. Когда он преподнесет, просто прими. Запомни. Белый камень. Незнакомец вновь замер, как статуя. Его дыхание казалось еле слышным. Впрочем, напряженность в воздухе росла с каждым мгновением, словно сгущаясь вокруг нас. Я был охвачен тревогой и вновь задал вопрос, который так отчаянно хотел услышать: – О каком камне? Кто ты, в конце концов? По выражению глаз, сквозь маску я мог понять, что он не собирался давать прямых ответов. Незнакомец лишь опустил голову в слабом жесте сожаления. Мокрые волосы с его головы снова засыпали маленькими каплями воду на пол. Наступившее молчание показалось мне вечностью, пока он не прервал его. – Истина не всегда приходит в словах, Карим. Порой её необходимо увидеть самому. Ты узнаешь меня, когда придет время. Сейчас же – не теряй надежду.  С этими словами он отступил в тень.  Фигура стала размываться в полумраке, словно растворяясь в ночи. И вот, сломивший мрак, который пришел с ним, также постепенно начал исчезать.

***

–Пора вставать,  – потягиваясь, хозяин жестом велел нести ему всё для умывания. Я послушно поднялся с постели и вылил воду из кувшина, преподнеся её в медном тазу, словно небольшой ритуал, отточенный годами. Он окунул ладони в чистую воду, спрыснув лицо, и я заметил, как холодные капли отразили первые лучи рассвета, пронзительно врывающиеся в комнату сквозь шорохотевые занавески. – Приведи себя в порядок, – велел он. – Надень что-нибудь посимпатичнее. И веди себя нормально. – Да, хозяин. – Будь паинькой. Не груби и не перечь.  А то знаю я тебя. Языками сцепишься, потом не отделаешься. И не забудь, я на тебя рассчитываю. Ты знаешь, как это важно. Не подведи. Проще сказать, чем сделать. И все же стоило времени приблизиться к обеду, как я снова оказался в том саду с беседкой, в окружении высокопоставленного совета из Востиянцев и одного странного человека Эрвера - явно незаинтересованного во всей этой шумихи. Приметив меня, он радостно заулыбался и даже перестал чиркать на бумаге какие-то закорючки. Но заговорить со мной не смел, лишь наблюдая, как я занял своё место на тафте под тенью.  Птицы весело щебетали среди ветвей, как будто подчеркивая контраст между легкостью их жизни и той напряженной атмосферой, что царила в беседке. Я вежливо кивнул присутствующим, протяжно вздохнув мысленно. Проще было бы убежать, спрятаться подальше от всех этих светских интриг, но обстоятельства вынуждали  оставаться здесь под их внимательным взглядом.  – Кажется, вы упоминали, что нашли решение нашей проблемы, – один из советников, утрачивая терпение, произнес сухо. Его ледяной взгляд пересекся с моим, и холодок пробежал по моей спине. – Интересно, наконец услышать его. – Терпение, господа, – отвечал Эрвер, закидывая ноги на стол. – Все будет. Но позже. Пока что займитесь всем этим ворохом бумаг. – А вы случайно не хотите присоединиться? Всё-таки с еще одной парой рук было бы быстрее, – ядовито выпалил младший советник. – Не хочу, – невозмутимо ответил Эрвер, закрыв глаза и откинувшись на спинку своего стула. Лишь взмахивает рукой. С одной стороны, вроде бы ничего не произошло, но с другой, я в этот же момент почувствовал легкое дуновение ветра. Отчего жара не была такой невыносимой. – Как ты это сделал? – вырвалось у меня, и я сам удивился своей дерзости. Советники затихли. Эрвер медленно приоткрыл один глаз, выразительно посмотрел на меня и лишь загадочно улыбнулся, словно знал ответы на все вопросы, но не собирался ими делиться. – Я ничего не делал, – он посмеялся и с теми же словами ветер чуть усилился. Советники переглянулись, но на этот раз их выражения лиц отражали большее беспокойство, чем минуту назад. Казалось, что они опасались непредсказуемых действий Эрвера, но никто не решался возразить или задать ему лишние вопросы. Вокруг установилась напряжённая тишина, прерываемая лишь слабым шелестом страниц и взлетам бумаг, собирающих в маленький вихрь. – Господин, прекратите, – настойчиво попросил Фэт Али. – Сами ничего не делаете, так хоть не мешайте. – Я бы и рад, но, кажется, теряю контроль. Надо бы приобрести прикормку для духов, – устало поднявшись, Эрвер рукой подозвал меня. – Пойдем, Айрэн. Сходим в магическую башню. Когда он сказал магическая башня, я ожидал увидеть далеко не маленький домик на северной части дворца. Дорога к нему пролегает старая, пыльная, местами заваленная каким-то мусором. Тот открыл тяжелую дубовую дверь, и я почувствовал, как мои чувства перегружаются изобилием магических вибраций, исходящих от каждого уголка этого места. Свет, проникающий через маленькие окна, рассеивался на пыльных лучах, которые танцевали в воздухе, подсвечивая стеклянные витрины, набитые свитками, кристаллами и мечами, которые, казалось, хранили в себе истории тысячелетий. А стоило переступить порог, меня окутал странный запах, смешивающий ароматы затхлого шоколада и свежезаваренного чая. Стены были усыпаны полками, нагруженными всевозможными артефактами: от блестящих амулетов до покрытых пылью книг. За стойкой стоял старик с седыми волосами. На лице длинная белая борода, множество морщин и заметные пятна, такие, как покрывали тела трупов. Но глаза сияли, словно в них заперты звезды. Или... Нет, в них и правда будто были звезды.. –Доброго вечера. Надеюсь, у Вас есть пропуск? – спросил он, и голос, глухой и глубокий, разразился эхом. Тут то до меня и дошло. Потолок уходил ввысь на столько высоко, что не виднелось и края. Хотя со стороны улицы казалось, что дом не больше двух этажей. –Старик, вот мой пропуск. А теперь без лишних вопросов выдайка крошку сапфира, – не очень вежливо он обратился к продавцу. – И побыстрее. У меня мало времени. –Это не ювелирный магазин, юноша – тот ехидно посмеялся в ответ. –Ты, кажется, не понял, – будто на что-то намекая, Эрвер чуть занизил голос. – Крошка сапфира. Прямо сейчас. –Кхм, – продавец недовольно хмыкнул. – Я вас понял, Господин. Что-то еще? –Нет,  – бросив на стол мешочек манет, Эрвер облокотился о стол. – И без обмана. Если хоть один дух подохнет от твоей дряни, клянусь, разнесу все здание в щепки. –Не стоит, – старик недовольно хмыкнул. – Сейчас принесу. Подобного рода проблем никому не нужны. Старик удалился, видимо, в кладовую. Оставив нас двоих в ожидании. –Что за крошка сапфира? Что-то запрещённое? Похоже на иное название одного иллюзионного лекарства. –Всего лишь прикормка для духов, – ответил Эрвер. –Дух? – я недоверчиво приподнял бровь. – Прям буквально? –Позже объясню. Старик вернулся быстро. Он принес маленькую шкатулку, потирая её верх от скопления пыли. Затем поставил на стол, предоставив вид товара. –Прошу, господин. Никакого обмана. –Отлично, – Эрвер одобрительно кивнул. – Но этого мало. Нужно еще девять. –Что? – загадочные глаза старика расширились от недоумения. –  Не смешите! Я мог бы поверить на один-два, но десять? Ни в жизни. Если хотите взять с запасом, то лучше так не делать. Потеряется эффект. –Тебе-то какое дело? – Эрвер недовольно закатил глаза. – Тащи. По одной. Как того требуют правила. Старик тяжело вздохнул, но подчинился. Он ушел, чтобы выполнить просьбу, и вернулся через некоторое время с еще одной шкатулкой. Эрвер проверил её, кивнул и отослал старика за следующей. Так продолжалось до тех пор, пока на столе не оказалось десять шкатулок с сапфировыми крошками. –Теперь всё, – сказал Эрвер, поднимая шкатулки одну за другой и проверяя их содержимое. – Теперь другой вопрос: имеется ли здесь что-то для очистки магической бумаги? – Полно такого. Но придется пройти кое-куда. Всё самому не унести. –Подожди здесь. Я быстро, – произнёс Эрвер и исчез за какой-то дверью. Я же, не особо расстроившись, начал внимательно осматривать помещение. Столько магических предметов мне и в жизни не доводилось видеть. Не теряя времени даром, я начал изучать магические предметы на полках. Прекрасные кристаллы, мерцающие разноцветными огнями, словно притягивали к себе взгляд. Отдельное место занимали книги с узорными обложками, покрытые таинственными символами. Я осторожно коснулся одной из них – она была холодна, как лед, другая теплой, как свежеиспечённая булочка. И в тот же момент мелькнуло чувство, будто непостижимая сила обратила на меня свой взор. Интересно, умей я читать, смог бы попробовать что-то изучить? –Айрэн, – донёсся голос Эрвера. – Я все взял. Идём. –Пусть удача благоволит Вам, – пробормотал старик, когда мы уже собирались уходить. –И тебе не хворать, – отвечает тот и поспешно выводит меня на улицу. Но стоило перейти через дверь, как я заметил, что вместо дворцовой територии мы оказались на холмистом цветочном  поле. –Как ты это сделал? – я удивлённо застыл на месте. –Ловкость рук и никакого мошенничества, – отвечает Эрвер. Дверь и сам магазинчик исчезают. Я оглядываюсь, стремясь определить наше местоположение. Вокруг раскинулись бескрайние просторы, зелень, нежный ветерок ласково играет с моими волосами. А вдали солнце окутывает небо мягким розовым светом. Однако внимание постепенно привлекает нечто еще более удивительное. И все же страх за свою жизнь сильнее.  – Нам бы поторопиться, – следуя за Эрвером, я постоянно то и дело, что следил за солнцем. – Успеем, – ответил тот, неспеша шагая вперёд.  – Хочешь что-нибудь вкусненькое? Можем еще на рынок зайти.  – Как успеем, если идти далеко? Скоро солнце сядет, а ты о еде! Эрвер только пожал плечами, не придавая моим словам большого значения. Его спокойствие казалось бесконечным, будто время вовсе не имело над ним власти. – Солнце сядет, ночь придет. Так бывает каждый день, – он неспешно остановился у одного из торговцев, понюхав ароматные травы. – Но это не значит, что мы не успеем, куда бы ни шли. –Идиот, – произнёс я, тяжело вздохнув. Эрвер ненадолго задержался, затем серьезно посмотрел на меня. Я возмущённо добавил: –Обиделся? Как дитя малое. –Ну вот, опять начинаешь кипятиться на ровном месте, – Эрвер помотал головой. –  Я ведь еще ничего не сделал. –Такой нежный, аж заплачу, – закатил глаза, затем скрестил руки. –Хм, – тот ухмыльнулся. – Не будь таким. Наше пребывание здесь займёт буквально немного времени. Стоило это сказать, как вокруг Эрвера появились маленькие сферы, подобные миниатюрным солнцам, излучающие мягкое, почти неосязаемое тепло. Я обомлел. Эти загадочные сферы нанесли лёгкий трепет в воздух, создавая ощущение магии, которая толком не могла быть осязаемой, но, несомненно, ощущаемой. Они плавно парили вокруг Эрвера, как бы подчеркивая его удивительную силу и энергию. Эрвер, заметив мой ошеломленный взгляд, усмехнулся еще шире. Его глаза сверкнули в свете сфер, как старинные золотые монеты под лучами заката. – Это… – слова застопорились в горле. Не то, чтобы я был человеком незнающим, о состоянии мира, но такое зрелище совершенно выбивало почву из-под ног. – Да, именно, – спокойно ответил Эрвер, предугадав мой незаконченный вопрос.  –Это те духи, о которых ты говорил? – спрашиваю я, не в силах оторвать взгляда от светящихся ореолов, которые движутся так плавно и грациозно, что кажется, будто они не подчиняются законам. Я поднимаю руку, чтобы коснуться одной из светящихся сфер, но Эрвер мягко останавливает меня. –Будь осторожен. Их энергия может оказаться слишком сильной для неподготовленного человека, – Эрвер протянул руку, и одна из сфер подлетела прямо в его ладонь. –Что они такое? – Это сущности, которые живут между мирами, – спокойно отвечает Эрвер. – Их называют Хранителями Света. Они помогают поддерживать баланс и гармонию, обеспечивая связь между физическим и духовным сознанием. Так же увеличивают силу. Но этим лучше не пользоваться. Как говорится, любишь брать, люби и отдавать. – И ты можешь с ними общаться? – В некотором роде да. Ведь я тот, кому они подчиняются, – Эрвер как-то неловко увел взгляд в сторону. – Пришлось немалость попотеть, чтобы скопить всех десятерых.  – Какие они? Эти духи? – я не мог скрыть своего любопытства. Особенно когда один из шарообразных малышей медленно опустил к моим рукам, нежно касаясь ноготочков. От них же он перекинулся к желанным шкатулочкам. –В истиной форме многолики, – ответил Эрвер. Затем, приоткрывая первую шкатулку, позволил шарику вобрать в себя ту самую сапфировую крошку.    – Их образы и форма не закреплены. Но порой они отражают то, что внутри нас. –Значит, сейчас они выглядят так из-за тебя? –Верно, – он улыбнулся. –  Хочешь взглянуть на свой внутренний мир? – Мой внутренний мир? – я тяжело вздохнул, маскируя лицо от отчаяния. – Боюсь, там не осталось ничего святого. – Возможно, – сказал он после небольшой паузы, – ты просто не хочешь видеть то, что действительно имеет значение. Часто за мраком скрываются искры света, которые ждут своего часа. Давай попробуем? – Не знаю даже, – я вновь окинул взглядом танцующие между собой светящиеся шарики. Так значит, это его внутренний мир? Столь светлый и чистый. Но что же насчет моего? Может быть, там, внутри, все давно истлело? Если так, я не хотел бы об этом знать. – Не бойся, – Эрвер не стал ждать моего ответа. Обходя меня медленным шагом, он встал позади, нежно прижавшись грудью. Его сильные ладони легли на мои плечи и скользнули вниз, к локтям, переплетая наше дыхание в едином ритме. – Расслабься, – шепчет он. –Но время... –Успеем. Клянусь, я верну тебя до заката, – его горячее дыхание проникает сквозь меня, касаясь самых глубин. Я бы хотел отстраниться, но не смог – ноги отказывались слушаться. – Закрой глаза, – продолжает Эрвер, – и подумай о том, чего бы тебе сейчас очень хотелось. Чего бы мне хотелось? Я прикрыл глаза и попытался сосредоточиться, почувствовать себя своим телом, как велел Эрвер. Картинки начали всплывать в моей голове – теплый летний вечер, шум озера, золотистый свет заката. Я стоял на берегу, ветер ласкает мои волосы, и в этом моменте нет ни страха, ни тревоги. – Я аккуратно, хорошо?  – его голос прозвучал как далекий эхом раскат. Я кивнул, не открывая глаз. Эрвер снова бережно провел пальцами по моим рукам. Ощущение его прикосновений было таким ярким и реальным, что я невольно вздрогнул. Но это было приятно, даже успокаивающе. – Ты в безопасности, – сказал он, усиливая объятия. – Здесь и сейчас. Позволь себе довериться этому моменту. Слова его звучали как нежная колыбельная. И со временем я ощутил, как напряжение медленно покидает тело. Внутри разлилось теплое чувство покоя и безмятежности, которое я давно не испытывал. А в подсознании начали возникать образы – нечеткие, словно размытые в стекле . Я всматривался, стараясь уловить их смысл. Сначала они никак не связывались в единое целое, но постепенно картины стали преобразовываться. Вместо мрака возникли лица дорогих людей. Прекрасная улыбка давно усопшей Алмы. Гульбану с её восхитительными вкусностями, нежная и парящая Зулейха. Мама и маленькие сестры, лиц которых я больше никогда даже не увижу и не узнаю. И мои давно угасшие мечты и надежды... Чего же я так желал? Что там, глубоко внутри меня? Почему я всегда пытался избежать этих мысли и зарыть как можно глубже? Нет. Сейчас уйти от ответа невозможно. Я всегда хотел любящую семью. Хотел найти человека, с которым бы провел всю свою жизнь и... Ребенка. Да. Всегда хотел быть родителем. Представлял, как держу малыша на руках, как учу его первым шагам, как вместе проходим через все радости и трудности, что предлагает жизнь. Но было ли мне дано подобное? Имею ли право?  Я никогда не позволял даже думать. Старался казаться сильным. Продолжал прятать свои страхи. Но как же я хотел этого – семьи, тепла, кого-то, кто будет всегда рядом, и маленького человечка, который будет смотреть на меня светлыми глазами, полными доверия. Дочь? Сына? Кого угодно. Нет никакой разницы. Главное - мой. –Чувствуешь? Это твой внутренний мир, – мягко произнес Эрвер. – Теперь взгляни. Будто пробуждаясь ото сна, я узрел нечто новое и невообразимо великолепное, что не передать словами. Те сияющие духи напоминали кристально чистые водные сферы, искрящиеся от лучей солнца яркими красками радуги. Они парили в воздухе, словно невесомые, и издавали мелодичные звуки, которые, казалось, гармонировали с каждым дуновением ветра и шепотом листвы. Вокруг них кружились золотистые светлячки, образуя невероятный хоровод света и радужных оттенков. В их присутствии я чувствовал бесконечное спокойствие и умиротворение, словно время остановилось, позволив насладиться этим моментом вечно. Легкий ветерок играл на поверхности воды, создавая небольшие ряби, которые искрились в солнечных лучах. На берегу росли густые ивы, ветви которых касались прозрачной воды еще сильнее, подчеркивая её кристальную чистоту. Птицы весело щебетали, перелетая с одной ветки на другую, разнося по округе свои жизнерадостные трели. Где-то вдалеке слышался приглушенный плеск рыбы. Цветы росли буйным яркими цветом вдоль берега, создавая разноцветные пятна в зелени травы. Некоторые из них склонялись над водой, как бы любуясь своим отражением.  – Где мы? – протянув руку к лицу, я прикоснулся к щеке. Слеза. Она скатилась вниз, сверкая, как капля росы, и раздался едва слышный звон. – Сейчас ты видишь то, что скрыто в дебрях твоей души. Ну как, нравится? – Нравится, – бросил я. Немного отступив, обернулся, стараясь как можно лучше рассмотреть его лицо. – Очень нравится. – Я рад, – Эрвер улыбнулся. – Вот видишь, твой внутренний мир прекрасен. Слегка склонив голову, он приблизился настолько, что сверкающие тёмные глаза невозможно было не заметить. Я ощущаю его дыхание, тепло, запах — нежный и манящий, сладкий аромат. Его губы манили, будто взывали к тому, чтобы скорее примкнуть. –Я... Кхм.. Точнее... – чувствую, как щеки начинают заливаться красным, резко отвернулся. – Пожалуйста, давай вернемся. –Уже? – Эрвер улыбнулся, протягивая ладонь. – Не хочешь немного прогуляться?  Подержимся за руки, пройдемся, воздухом подышим. –А за руки зачем? – понимая, к чему все это ведет, я стал еще более неловким. –Так просто… – он чуть смущенно пожал плечами и снова улыбнулся. – Мне приятно быть рядом с тобой, чувствовать твоё тепло. Разве это плохо? –Нет, не плохо… Просто… – я колебался, но его терпеливый взгляд меня подбадривал. – Просто мне это новое, понимаешь? Эрвер легонько сжал мою руку и тихо проговорил почти шепотом: –Не беспокойся, я буду рядом. Давай просто насладимся этим моментом. Оттенки розовых облаков растворялись в вечернем небе, мягко переходя в золотисто-оранжевые переливы. Ветерок нежно касался наших лиц, как ласковое прикосновение природы. Я чувствовал себя таким уязвимым, как никогда раньше, но все же осмелился. Мы шли, держась за руки, и каждый шаг был как ритм общего сердца, бьющегося в унисон. Казалось, будто сами стихии благословляют этот момент, этот миг единства двух душ. И я не смог сдержаться, позволив себе  улыбаться, ощущая тепло руки Эравера. То, как пальцы, крепко сплетенные, уподобились  переплетенныем судьбы. –Так глупо, – спокойно говорю я, на что он быстро реагирует. –Почему так думаешь? –Не знаю, – легко пожимаю плечами. – Мы с тобой почти не знакомы, но идём и ерундой какой-то занимаемся. –Я лично так не считаю. Эравер остановился и повернулся ко мне. Его глаза искрились загадочным светом. Наши шаги затихли, и время как будто замерло, увековечив этот момент для нас одних. – Скажи мне, разве ты не чувствуешь эту связь, что неумолимо влечёт нас друг к другу? – его голос звучал мягко, но в нём была абсолютная уверенность. – Ты меня даже не знаешь, – пытаясь вернуть его к реальности, отвечаю я, но он тут же добавляет: – Ты тоже. Но это можно исправить. – Боюсь, когда узнаешь, тебе это может очень не понравиться, – тихо проговариваю, не в силах скрыть ни своей растерянности, ни нарастающего смущения. – Я не боюсь узнать правду, – его пронзительные глаза, казалось, пытались проникнуть в самую глубину моей души. Я замер, не зная, как продолжить этот странный разговор. Внутри бушевали неописуемые чувства: страх и любопытство, сомнение и надежда. – Иногда правде лучше оставаться скрытой, – прошептал я, отводя взгляд. – В таком случае не стану принуждать, – тяжело вздохнул он. – Скажешь, если посчитаешь нужным. С того мгновения, как я оказался во дворце, каждое утро я посещал собрание.  Терпеливо ждал несколько часов, заброшенный бумажками от записок, которые не мог прочесть. А затем Эрвер уводил меня за стены територии, и мы бродили до заката. Потом приходило время сна, и я вновь делил постель с хозяином, размышляя о грядущей встрече. Так прошло около двух недель. И за все это время я окончательно убедился, что Эрвер странный. Странно говорит, странно себя ведет, ходит Каждое его слово словно рождалось в противоречии, изгоняя из уст забавные, но абсурдные фразы. Я заметил, как Эрвер всегда выбирает не те выражения и абсолютно не пытается их как-то контролировать. «Мысли как бабочки, не остаются на месте», — произнес он, и мне захотелось зажать уши, чтобы не слышать этой нелепости. Еще и в придачу дурацкие привычки: он постоянно щелкал пальцами и улыбался, как идиот. Мог в один миг начать звёздное небо, а в следующий заговорить о том, как, по его мнению, Вифийские кошки правят миром. При этом демонстрируя бесконечное количество доводов, которые вызывали лишь недоумение. Но именно в этой нелепости я нашёл какое-то очарование. Со временем я начал замечать, что его странности не просто его черты, а нечто большее. Эрвер, несмотря на свою внешнюю эксцентричность, был человеком, который видел мир иначе, чем остальные. Его рассказы, причудливые и несвязные, словно раскрывали передо мной новые горизонты, где правила мироздания менялись каждую минуту. Вместо раздражения я почувствовал к нему уважение; возможно, даже зависть к этой свободе, к этому полету фантазии, который позволял ему видеть то, что было невидимо для меня. Однажды во время очередной прогулки Эрвер остановился на поляне, залитой теплыми солнечными лучами. В воздухе витала особая магия того места, которая, казалось, придавала его словам особую важность. Он вдруг заговорил о времени — как о некоем существе, способном обманывать, своих и чужих, свернувшееся клубком в каждом мгновении. Я не сразу понял, о чем он хочет сказать, но завораживающая интонация  голоса удерживала, заставляя вслушиваться в каждое слово. –Хочешь сказать, существует способ изменить прошлое? –Есть несколько известных мне, но это лишь неподтверждённые факты или, грубо говоря, легенды и сказки. –Что ты имеешь ввиду? – Существует поверие «Воссоедини кровь божества, обьедени сердца Ваши и тогда мир обернётся к тебе твоим ушедшим прошлым». Но подтверждение тому так и не нашлось. Более менее возможный способ без жертв это найти так называемый камень времени. Но что бы им воспользоваться нужна неизмеримая скорость подобная скорости света. А это даже самому искусному магу или богу сделать не возможно. Вообщем, ерунда полная. Даже если бы то и было правдой, лично я считаю все это глупой затеей.   –Почему? Предлагаешь смириться с тем, что уже случилось, когда есть возможность все изменить? – недоверчиво спросил его я. –Именно так. – А как же сожаления? –Сожаление – это часть нашего внутреннего огня, – мягко ответил он, не отрывая взгляда от потемневшего неба. – Оно пылает, пока мы питаем его своими мыслями, нашими упущенными возможностями. Если его изменить, тогда кем я в итоге буду? И буду ли вообще? Скорее всего, истинная личность по итогу сотрёте. На моём месте уже буду не я, а другая личность. С иными сожаления, с другими желаниями и целями. И что же теперь снова отправляться в прошлое?  – Ты слишком зациклен, – возразил я, заметив, как его глаза сверкнули на мгновение в свете. – Нет никаких доказательств, что изменения прошлого капитально изменят твою суть. Возможно, некоторые вещи можно исправить. Без потери себя. Он покачал головой с лёгкой улыбкой, но взгляд остался грустным. –Время – это ткань реальности, каждая нить переплетена с каждой. Один раз её изменишь, и иной узор получится, иной свет и тени. Этот узор может порвать ткань твоей судьбы. Принести одно исправление – и что тогда? Смогли бы выдержать последствия? Лично я – сомневаюсь.  – Но ведь люди всегда стремятся к прогрессу, – тихо заметил я, – почему бы не подумать, что такой способ изменения времени может быть нашим будущим? Нашим достижением? Он посмотрел на меня, внезапно серьезно. – Быть может, – ответил он, – но прежде надо научиться жить с тем, что имеешь. И возможно, тогда ты поймёшь, что прошлое не всегда нуждается в изменениях. Иногда его лучший дар – это урок. А как мы его выучим, зависит только от нас. –И какой тогда урок должен был получить я? – сведя брови, я на миг почувствовал себя крайне неуютно. Однако Эрвер тут же продолжил. –Твоё рабство не урок, Айрэн. А несправедливая жизнь, под которую ты попал. К сожалению, время здесь не подвластно. Тут надо уже не своё прошлое менять, а всю систему устройств мира. Хотя и там снова начнётся другая несправедливость, ведущая к другим жестоким последствиям. Я промолчал, осознавая горечь его слов. Они проникли в самую глубину моего сознания, заставляя пересмотреть многие убеждения, в которых я был так уверен. – Значит, всё бесполезно? – медленно произнес я, чувствую, как внутри во мне растет беспокойство. – Все усилия, стремления к лучшему, к справедливости – это просто мираж? Эрвер вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза. – Нет, не совсем так. Люди изменяют мир каждую секунду своим существованием, своими поступками и мыслями. Кто-то совершил ошибку, но однажды другой все исправит. Важно лишь помнить, что настоящая революция происходит внутри нас самих, и чем меньше мы цепляемся за иллюзии всесилия, тем более способны увидеть истинное направление. Именно внутренний прогресс и способность к самопознанию ведут к долгожданным изменениям, меняющим систему, а не простое вмешательство в ход времени.

***

–Надоело, –  поднимаясь с постели, хозяин поправил растрёпанные волосы. Недовольно оглядев себя в зеркале, он тяжело вздохнул. –Что случилось? –Никаких результатов. Таскаюсь за этим принцем, прогибаюсь, ношусь по поручениям. И ты, я смотрю, особо не справляешься. Две с лишним недели за тем придурком Эрвером бегаешь, а так ничего путного и не вышло. Больше тратить своё время и нервы не намерен. Сегодня после собрания вернёшься в публичный дом. Уж лучше денег заработать. –Постойте, – услышав эти слова, мои руки еле заметно затряслись. – Но ведь еще есть время. Буквально немного, но ведь есть! Хозяин повернулся ко мне. Его глаза блеснули холодной решительностью. – Время, говоришь? Ну что ж, даю тебе еще этот день, не больше. Если к этому сроку не будет никакого проку, то выполняй приказ, не заикайся. Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Сердце сжалось от ужаса. Уже на выходе из комнаты я остановился, набравшись храбрости задать мучивший меня вопрос: – А если я все-таки справлюсь… Что будет тогда? Хозяин пристально посмотрел на меня, его изогнутые губы слегка дрогнули в подобии ухмылки. –Хвала и пряник. На большее в любом случае не рассчитывай. До сих пор дрожа от волнения, я вышел из комнаты. Шаги казались мне тяжелыми, а сердце грозило выскочить из груди. То, что казалось исправным планом, спускалось в пропасть из-за одного неудачного поворота событий. Нужно было что-то предпринять, но что именно — оставалось неясным. Поговорить с Эрвером? Попросить помощи? «Ты мог бы замолвить словечко за моего хозяина» Звучит просто ужасно. И... Получается, сегодня наша последняя встреча? С минуту я стоял на месте, пытаясь сосредоточиться и хотя бы немного успокоить свои расшалившиеся нервы. Чтож... Уже этой ночью я вернусь к прежней жизни, так стоит ли мелочиться? Наверное, хоть какая-то часть моего никчемного существования могла бы стать реальностью. И если он позволит, тогда... Быть может, я... – Ты рано, – раздался голос, заставивший меня вздрогнуть. – До собрания еще целый час. Я обернулся и увидел Эрвера, стоящего в полумраке. Его внезапное появление пошатнуло меня, и первоначальное беспокойство сменилось ощущением неопределенности. – Просто так, – неловко пожимая плечами, я медленно опустил взгляд. – Просто хотелось увидеться с тобой. – Как мило, – мягко улыбнулся Эрвер. – Раз так, предлагаю куда-нибудь сходить. Что скажешь? – Можно, – к его удивлению я согласился довольно быстро Эрвер кивнул, и мы вместе вышли за пределы дворца. Где, особо не стесняясь, он протянул мне свою руку и вывел на цветочное поле, где мы оставались наедине. Я чувствовал его присутствие рядом, его лёгкую, едва заметную сущность, которая сопровождала, не нарушая хрупкого равновесия между ожиданием и реальностью. – В Тимерии, вероятно, тоже есть нечто столь же прекрасное, – не зная с чего начать, я вдруг задал первый пришедший на ум вопрос. – Не совсем. Солнце там скрыто за плотными тучами, и ни один луч не прорывается сквозь них. Пейзажи мало живописны, дождь льёт постоянно, и везде царит слякоть и грязь. – Это звучит довольно мрачно, – заметил я, стараясь понять, что удерживает людей в Тимерии. – Так оно и есть, – кивнул он. – Но там во всём ощущается история. Каждый камень, каждая тропинка хранит память о давно минувших временах. – История? – я заинтересовался. – Расскажи мне что-нибудь. Он улыбнулся и посмотрел вдаль, как будто пытаясь вспомнить что-то далёкое и важное. – Ну, например, есть одно поместье на северном холме. Говорят, там некогда жил великий маг, чьи заклинания до сих пор можно услышать в ночном воздухе. И люди верят, что если прислушаться к шороху ветра под определённым углом, можно услышать предсказания. – А сам ты слышал? – Слышал, – он кивнул, его взгляд стал сосредоточенным, а дальнейшие слова совсем несерьёзными. – Одного старика одиночку с деменцией, владеющим способностью передачи слов на расстоянии по воздуху. Если бы ты видел, как мой друг Эвэн бегал за ним в попытке прекратить балаган, упал бы со смеху. – Звучит завлекательно, – я рассмеялся, не скрывая эмоций. – Ого, – он внезапно застыл, внимательно оглядывая меня с ног до головы. – Ты сегодня какой-то другой. Случилось что-то хорошее? – Не то чтобы, – я неловко поджимаю губы, опуская глаза. Затем, сам не замечая, как рукой играю с прядью волос, добавляю: – Просто нравится проводить с тобой время. Вот и все. Он смотрел на меня еще несколько секунд, прежде чем улыбка растянулась по его лицу, и блеск в глазах стал еще ярче. Реакция Эрвера  вызвала во мне какую-то странную смесь волнения и радости. Неужели он тоже что-то почувствовал? – Правда? – наконец проронил он. В его голосе прозвучала искренняя радость. – Мне тоже. Эрвер, казалось, упивался моей нерешительностью. Он протянул руку ещё ближе, пальцами нежно касаясь моих, словно тонкий шелк. Его прикосновение было одновременно теплым и успокаивающим, но в то же время волнующим. Сердце билось так отчаянно, что, казалось, можно было услышать на расстоянии. – Можно? – вырвалось у меня. Тому не нужны были пояснения. Эрвер лишь успел кивнуть, как я тут же стер границу расстояния.