С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

——————————

Пять лет спустя.

——————————

Поэты называют эту страну краем золотого заката, а путешественники и авантюристы – местом, где заканчивается обычная жизнь и начинается сказка. Великолепные постройки, дворцы вельмож халиафанов и, конечно, знаменитый Востиянский базар. Этот рынок — настоящий калейдоскоп жизни, где запахи пряностей и сладостей переплетаются, создавая симфонию, способную заворожить каждого, кто осмелится сделать шаг в его сердце. Это место как лабиринт с множеством переулков и прилавков, где продают все, что угодно, начиная от сладостей, заканчивая сувенирами из керамики и коврами. В каждом уголке базара можно найти предметы искусства рукоделия, которые хранят в себе тепло рук мастеров, вложивших душу в каждое изделие. Тут же, среди неприметных лавочек продаются настои трав и загадочные амулеты, обещающие найти удачу. Просторные площади с изумрудными деревьями приглашают прохожих на мгновение остановиться, перевести дух и насладиться оживленной атмосферой. Люди торопятся, толкаются, кричат и смеются. Вокруг кипит жизнь. Уличные торговцы громко рекламируют свои товары, пытаясь привлечь внимание прохожих. Нередко приезжие бывают потрясены не столько красивыми дворцами, сколько удивительными национальными изделиями. Среди них яркие ткани, искусно вышитые узоры, глиняные горшки, которые словно оживают на свету, и изысканные ювелирные украшения, сияющие в лучах солнца. И все же безумно жарко. При такой жаре хочется залезть в самое темное место и не шевелится до наступления сумерек. Но дела требуют… Надо сделать все, что было запланировано, да побыстрее. Ведь с наступлением темноты этот базар превращается в весьма опасное место. Толпы людей, шум и суета, которые царили днем, исчезают, уступая место мрачной атмосфере. Обычные торговцы собирают свои прилавки и быстро уходят домой, оставляя за собой лишь пустые улицы и темные переулки. Люди запирают детей дома до самого восхода, а самые богаты и безбашенные выходят на чёрный рынок. Теперь здесь свои законы. Продажа запрещенных магических оружий, книг. Так же популярностью пользуются рога, уши эльфов, шкуры и животные, занесенные в перечень самых опасных или редких. Ну и куда уж тут без торговли людьми? Подобные сделки ведутся в тени, на задворках мрачных рынков, где каждый знает свою цену, а порой и цену своих душ. Сквозь причудливые выкрики торговцев и шепоты недовольных клиентов пробиваются звуки веселья, заполняя пространство вокруг затуманенным запахом прелых замыслов и магических смесей. Здесь, в этом царстве теней, действуют старинные кланы, давно укоренившиеся в беззаконии. Их влияние пронизывает каждую улочку и каждый закоулок, как корни деревьев, разрывающие каменные тротуары. Никакие охранные отряды не в силах остановить сплетение интриг, созданных для защиты их интересов. Делегаты скрытых союзов обмениваются взглядами, полными угроз, но и обещаний. По мере того, как ночь сгущается, таинственные фигуры, утаившие свои лица под капюшонами, готовы заключить сделки, от которых завидуют даже демоны. Работы хватает, и в этом мире нет места для слабаков. Тех, кто служил при публичном доме, обычно татуировали, в некоторых случаях  надевали на шею металлические ошейники. Я же, являясь ценным «товаром» был удостоен всего одного клейма - переходящий по линии щиколотки. А так же клички «Синий алмаз». Раб, простыми словами. С момента прибытия моя жизнь превратилась в постоянный спектакль, где каждый день открывал новые страницы страсти и унижения. Я был объектом желаний, предметом торговли, но под блеском синего страза скрывалась душа, жаждущая свободы. Мои глаза, подобно глубоким озерам, отражали множество историй, загубленных в многоголосом фоне разочарований. Ночью, когда завеса вечернего свода закрывалась, я вновь становился «Синим алмазом», парящим над бездной. Я искал утешение в звездах, которые, словно заветные мечты, блестели где-то за пределами этого мира. Но утешение было лишь иллюзией, и я вновь возвращался к своему гнетущему существованию, где миг счастья всегда пересекался с вечностью страдания. И все же внутри меня теплилась надежда, что однажды я смогу вырваться из сети, что сковывала мой дух, и стать тем, кем хотел быть – свободным. Мои руки болят, поясница ноет, а синяки не успевают заживать. Одеваться нет никакого смысла. Лучше сложить все аккуратно в угол, пригладив рукой. Так одежда хотя бы останется в целостности, и завтра мне будет что надеть. Меня не волнует внешний вид, тело, возраст, культура, манеры клиента.  С годами я научился отдаваться без каких либо чувств. В пустой комнате, без теплоты и уюта. Приходят, уходят. Иногда это может занять час, а иногда и всю ночь. Зависит от того, сколько денег было выплачено или на сколько сильно он хочет подлизать гостю. Я ненавижу, когда меня касаются грязными рукам. Ненавижу эту вонь, их едикий запах,  приследующий повсюду.  Я уже начинаю задыхаться, стоит дню медленно склониться к ночи, а отвечающему за меня человеку выдадут список клиентов на сегодня. В спокойные ночи, а таких было мало, я спал на полу. Когда было очень жарко, располагался на дворовых скамейках прямо под луной. За что не редкость получал от хозяина. Да, именно хозяина. Ведь я собственность того человека. Как и другие сорок человек того публичного дома. Здесь есть все. И женщины на любой вкус, и юноши, продающие тело. А омега я здесь один.  Не помню, как точно звали того владельца, а может, никогда и не знал, поскольку всегда обращался исключительно на Вы, склонившись при этом в три погибели. От него всегда несло потом, как-будто он никогда не мылся. К этой вони еще прибавлялся запах сигаретного дыма. И хотя он носил все белое, он все равно выглядел грязно. Хозяин часто публично хватал меня за голову, тащил куда-нибудь и избивал, пока я стоял на коленях. А затем делал мерзкие вещи, от которых у меня по сей день ломит колени. Он бил меня так сильно, что иногда я не мог заснуть, не мог лечь ни на правый, ни на левый бок. Даже поднос с чаем надо было подавать, подползая на коленях и считая шаги, согнув спину и не говоря ни слова. Самые мерзкие клиенты те, кто обладал магией. Я боялся их даже больше, чем тех, кто испускал мерзкое тошнотворное  зловоние. Что могут со мной сделать обычные люди как просто не поиздеваться, доплатив жалкие тридцать монет? Придушить в порыве страсти до бессознательного состояния? Ударить? Все это ерунда по сравнению с теми, у кого в руках сила побольше.  Я отчетливо помню ту ночь. Те серые волосы старого извращенца, его ухмылку, но не помню лица. Сначала я почувствовал, как что‑то холодное льется мне на голову, а уже потом вскочил и голышом бросился в коридор, руками бешено отхлопывая жарищий огонь по волосам. Я кричал от боли и от того, как тело мерзко запахло, горелым мясом.  Ужас инстинктивно гнал меня подальше , прочь из публичного дома. Я бежала в сад, потому что другого выхода не было. На улице отдыхали женщины, проститутки. Увидев меня, они бросились сбивать огонь, вероятно, своими руками, и всеми силами дотащили до первого фонтана. На меня вдруг полилась вода, а я все вопил от страха, хотя боль давно отступила. Отступила? Да. Боли больше не больно. И тело моё было в порядке.  Ведь для них это лишь «забавная» шутка. Ненавижу магов. Кто же может быть хуже этих ублюдков? Наверное, те, кто не может остановить боль по щелчку пальца и вернуть моё тело в состояние до. Те, кто тушит об меня сигареты, используя подобно пепельнице, или испивает крови, делая надрезы на кистях рук. Эти шрамы уже не заживут.  И все же были иногда праздники, которых я ждал с нетерпением. Те, на которых можно было покинуть публичный дом для соправаждение высокопоставленных господ и насладиться моментом быстро уходящей свободы, танцуя под многочисленные взгляды.  На мне красивая одежда, прекрасные  украшения, скрывающие недостатки и шрамы. Если хозяин дома в настроении, то можно было насладиться вкусной едой вместе с гостями или взять объедки с тарелок. Сладкий рис, овощи с курицей или бараниной. Апельсины, инжир, виноград.  Особенной страстью я пылал к кофе, в прикуску с изюмом. Как же это было вкусно.

***

Клиент, хлопнув меня снизу по подбородку, заставил немедленно поднять его вверх.  Он желал сомкнуть наши губы, однако из всего что я делаю в своей жизни - я никогда не целуюсь. К счастью, в договоре с хозяином дома подобного пункта не предусматривалось. «Супруга создана для любви. Ночной светлячок для секса» О какой только любви речь? Никто о ней не думает, когда несчадно нагибает меня и ломает, в то время пока их жены мечутся от беспокойства или, того хуже, рожают от этих ублюдков детей. Поэтому я стойко уверен. Настоящей любви не существует. Лишь иллюзии, мимолетные встречи и горькие разочарования. Взгляды, полные желания, обманчивы; слова, произнесенные в порыве страсти, становятся пустым эхом в стенах. Улыбки, которые обещают нежность, часто скрывают истинное намерение — использовать, обмануть, разочаровать.  –Нет, – говорю я, отворачивая лицо. –Даже один? – Глаза клиента сузились еще больше, превратившись в прицельные щели. – Я за тебя так много заплатил и не достоин даже одного легкого поцелуя? –Все верно. Нельзя. –Сколько ты хочешь? – уточнил он, думая, что дело в деньгах. –Ни сколько. –А если я тебя выкуплю? Холодные мурашки медленно поползли по спине, но я расправил плечи и остудил голову, быстро приведя мысли в порядок. Все они горазды только обещать, а как доходит до дела, внезапно всплывают признаки амнезии. –Выкупишь и целуй сколько душе угодно, – спокойно ответил я, прекрасно понимая, что его слова ничего более чем пустой звук. –Если у тебя такой запрет на губы, работать ты ими тоже не будешь? Давайка, спустика своё личико вниз. Надо бы тебя наказать. Но учти, почувствую зубы и на чаевые не рассчитывай. Наивный. Он думает, что я получаю деньги? Кормят и на том спасибо. Даже если он оставит мне украшение, насить их запрещено. Ведь по мнению хозяина они мешают работать. К счастью, этот клиент оказался скорострелом. Не прошло и пары минут. За что, как говорится отвалил так много денег, когда такими темпами можно было и рукой справиться? Типичный богатый ублюдок, желающий опробовать мужского тела и при этом выйти сухим из воды. Второй клиент за сегодня оказался почти что мальчишкой лет восемнадцати. Он неуверенно приоткрыл дверцу, вошел в комнату не поднимая глаз подобно девице на выданье, и скромно остановился  по середине. –Не слишком ли ты юн по борделям ходить? –Я... Ну... Это, – немного занервничав юноша увел глаза в сторону, прикрывая покрасневшие щеки. –А, понял. Ох, большой и великий решил играть по крупному? – издеваться над такими как он было почти что единственным здесь развлечением. –Я заплатил, – от моих слов он зажался еще больше, но при этом почувствовав некоторую власть, повысил голос. – Поэтому, п-перестань. Ясно? Иначе мало н-не... Кхм... Я.. –Конечно, конечно, – я усмехнулся. Аккуратно спустился на колени и подполз на четвереньках. –Да, большой папочка. Ну же, желаешь оскорбить? Давай. Хоть плюнь на меня, буду визжать от радости, – приподнявшись на колени я прислонился к паху юнца носом. – Ты ведь не девственик, я прав? Да. Точно. Женат? На первый взгляд кажешься таким невинным, но уверен на деле тот еще развратник. Тяжело, наверное, скрыть свою сущность в стране, где однополая страсть даже с омегами считается чуть ли не тяжким преступлением, да? –Я не такой, – стиснув зубы, мальчишка прикрыл глаза. –Все вы «не такие». А потом и палкой не отогнать. Ломитесь чуть ли не за последние крохи ради минутного удовольствия. Дайка угадаю, – стягивая штанину зубами, я оголил мужское «достоинство». Хотя какое там достоинство? Так, мелкий огурчик. Затем большим и указательным пальцем сделал «колечко», сомкнул его почти на самом начале члена. Я  начал медленно двигать рукой вверх и вниз, немного поддразнивая ублюдка. – Что, родители не одобрили тягу к мужскому телу? Не бойся, мне можно рассказать. Иначе бы ты был не в этой комнате, а в соседней, нагибая красотку Нуну. Ну или на ложе со своей женой, которой наплел сказку о важных делах. –К-Какой же т-ты... Ах! – выдав звук несдержаного удовольствия, юнец в миг позабыл о стыде и схватив меня за голову, прижал её к паху, присунув до самого основания. Не медля, я заглотнул глубже, желая  время побыстрее закончить. Но парень оказался не промах. И как бы старательно я не всасывал член и не работал языком, полностью обхватывая орган, это не прекращалось до момента всего оплачено времени. –Карим, на передышку тридцать минут, – постучал Мурэнэ оповещая о перерыве  сразу, как только тот юноша вышел за дверь. – Потом в белую комнату, там твой клиент. –Мгм, – промычал я, параллельно ополаскивая рот и сплевывая всю грязную воду в миску для умывания. Мерзко. Ненавижу всё это. Догадаться не сложно, в белой комнате меня ждал тот старик, любящий неспешные двухчасовые ласки, чередуя любимчиков. По понедельникам и средам юные девушки, а в выходные обязательно мальчики для разнообразия. Омега воспринимается только в течку, уж слишком ему нравится перевозбуждённый вид и податливые тела. Течки сегодня у меня нет, но всегда под рукой таблетка. Кажется, ими я подорвал все своё здоровье. Уже и не помню, когда в последний раз течка наступила сама по себе. Но куда деваться? Не сделаю сам, заставят силой. Доковыляляв до особенной комнаты, где обхаживались клиенты толстосумы, я вошел в комнату с восхититолно большой кроватью. За всю свою жизнь у меня никогда не было своей постели. Чтож, часовые заказы прекрасны, когда происходят не на полу. Так же в комнате со стариком личный громила, рассевшийся на циновке, попивающий вино. Здоровый мужик со шрамом на щеке. Бритый, но с щетиной и  кривым переломанным носом. Задача охранника следить, чтобы тот не помер ни от рук сомнительных личностей, ни от сердечного приступа в процессе. Звучит мерзко, но к такому можно привыкнуть. Уж лучше пусть смотрит, но не присоединяется. «Кто же следующий?» – закончив, поднимаюсь с постели и быстро собираюсь. Остался последний клиент на сегодня. После же, можно отдохнуть. –Блядь, – вырвалось у меня, когда Мурэне протянул блёстки для тела. Это означало одно. Сегодня прибыл Эвэт. Новость о прибытии донного господина вовсе разбили мои надежды на спокойную ночь без повода для страха. Все же, предыдущие клиенты были чем-то на подобии «отдыха», а вот Эвэт больше походил на тяжкий труд с сомнительной возможностью остаться не поломанным. Рядом с одной из парадных была лестница, ведущая в особую комнату. Туда я и направился. Дверь была крепко заперта. После пары ударов кулаком, послышался щелчок. Я вошел в небольшую комнату и плотно закрыл за собой дверь, оставив своего «надзирателя» или «сутенёра» Мурэне ждать. Клиента видно не было, но я знал, что он ждет в следующем помещении, а потому начал наносить блестки на кожу. Оставалось только распустить волосы, и я легко вытянул резинку. Слегка волнистые синие волосы упали на плечи. Лишь на секунду успев закрыть глаза, я  глубоко вздохнул, мысленно готовясь к тяжёлой работе, но резкий голос оторвал меня от этого занятия: –Бегом! –Д-да, бегу, – откликнулся я и открыл вторую дверь в виде плотной занавески, отделявшую прихожую от основного помещения. Только успеваю войти, как он без лишних разговоров схватил за волосы. Я несдержанно вскрикнул от боли. –Заткнись, ублюдок, – сплюнул он и потащил вглубь помещения. – Извиняйся, мерзкое отродье, – оскалившись, прорычал он. –Простите! –Ах ты тварь! – проревел Эвэт. – Проси прощения, сука! –Прости меня, Эвэт, прости меня,- затараторил я, боясь, как бы снова не влетело. Эвэт все же  отпустил меня  и я поднялся во весь свой рост. –Ты знаешь, что прощение нужно заслужить, безмозглая тварь, – сказал он, не скрывая презрительной ухмылки. –Сейчас же вылижи мне ноги! Эвэт со всей дури толкнул меня ногой в бок, и я распластался на холодном полу. Широкая грязная стопа легко закрыла большую часть лица и придавила нос. Но моя нерешительность ещё больше разозлила того ублюдка. Уж лучше бы я это сделал. Сейчас начнётся ещё больший Ад. –Посмотри на себя,- презрительно бросил мучитель и плюнул в лицо. Я успел, зажмурил глаза и ничего не сказал. После чего секунду ничего не происходило. Растянутые мышцы ног ныли от напряжения, а затянутые руки покалывали вспышками онемения. Всё, что оставалось - это хрипеть, поскуливать и плакать, так как рот мой был, заткнут грязной половой тряпкой. Я чувствовал, как слёзы вперемешку с соплями и слюной текут по лицу. Казалось, эта ночь уже никогда не закончится.

***

–Пошивеливайтесь, – проходя по узкому коридору, Мурэнэ стучал по каждой деревянной двери, заставляя нас поторопиться. И я, как человек не особо расторопный, медленно открыл глаза, заставляя себя проснуться.  Сегодня я лежал почти неподвижно, укрывшись под какой-то тряпкой , и смотрел в потолок. Не знаю даже, приносил ли  мне кто поесть или нет, но, во всяком случае, я не проглотил ни кусочка за всю ночь и утро. Все тело ломит, болит и ноет. Особенно рука, по которой так отчаянно  хлестал Эвэт, таким образом поставив меня на «место» –Карим, – Мурэнэ снова постучался по двери. – Просыпайся давай. Хозяин хочет тебя видеть. –Я не хочу. –Не переговаривайся. Иди давай. Заставив себя встать, я неохотно надел на себя чистые вещи, в надежде, что они не будут разорваны. Но как только вошел в его кабинет, хозяин буквально сорвал с меня все. Я остался стоять нагишом, смотря на свои разодранные и испачканные вещи, не веря глазам. Все мои надежды на сохранность одежды рассыпались в прах. И почему я вообще удивляюсь? Он делал так постоянно.  При плохом настроении ему нравилось грубо раздевать, а потом разложить меня на столе и отыметь самыми грубыми способами, вставляя туда иногда все, что попадется под руку. Головку бутылки, какие-то овощи, пишущие предметы. Все, что угодно. Иногда я надоедал ему до такой степени, что он взрывался: «Да заткнешься ты, наконец?! Пригрел же змею! »  Иногда говорил очень любезно, поглаживая  по затылку, а порой раздражался без причины. И если уж отхватить можно при любом раскладе, то и страха за свои действия я больше не испытывал. Прямо как с отцом. Подумаешь, пытался воткнуть ему что-то в глаз, разве же это впервой? Но, кажется, мое тело и запах сводили его с ума. Хорошенько выпустив пар, он успокаивался и возвращался к обычному поведению. Однако сегодня в ход пошли руки. А местом послужила обычная постель. Это означало одно – случилось что-то хорошее.  Он ставит меня в самую удобную для него позу и тут же пристраивается сзади. Оглядывает открывающийся вид, легонько хлопая ладонью по округлой ягодице, и водит влажной головкой вокруг. Надолго его терпения не хватает, поэтому через секунду  чуть ли не с разбегу толкается вперёд, вдавливая член и шипя от наплыва удовольствия. Я же, чувствуюя лишь боль, пытаюсь сдержаться. Если закричать, меня будут бить. Уж лучше потерпеть. –Блять, какой же ты... Горячий!  Да, сука! Да, да! Лучшая покупка.  Ну же, малыш, порадуй меня. Ну же, сладенький, двигайся! Давай, давай! Он резко подаётся вперёд, вбиваясь до упора, беспорядочно покрывает кожу лопаток укусами, но теми, что не оставляют следов. Иногда даже порываясь надкусить загривок. «Больно. Как же, блядь, больно!» – только и вспыхивает в моей голове. На столько, что так, что потом ещё часа два и двух слов связать не выходит. Ноги предательски разъезжаются, а спину будет ломить до конца недели. Но это не значит, что он не воспользуется мной снова. Такое проходит от двух до трех раз в неделю. Еще толчок. Снова и снова. Сколько прошло времени ? Час? Два? Слишком долго.  Почти теряя сознание, я  больше не могу вынести того напора. Здесь жарко, как в адском пекле, а дышать на столько трудно, что хочется открыть окна. Еще немного и я уже непроизвольно кричу, пока не заканчивается воздух в лёгких, а потом перехожу на беспомощняй хрип,  царапая пальцами простыню и непроизвольно содрогаясь от нарастающей боли. И вот, низвергегнув всевозможные жидкости, он снова отшлепывает по ягодице и я устало навалился вниз. Он же уходит от кровати к своему столу и там достаёт из ящечка сигарету. С удовольствием закуривает. –Будешь? – как обычно спрашивает он. –Нет, – ответил я, аккуратно переворачиваясь и локтями прикрывая глаза, сдерживая слезы. «Как же я устал. Вот бы все это закончилось. Кто-нибудь, убейте уже меня» –К слову, знаешь ли ты, мой дорогой, отчего у меня такое прекрасное настроение? –Не ебу, –безразлично ответил я. –Да брось, просто послушай, – вытянув руку к какой-то бумаге, он продолжил.  – Ты ведь знаешь, что этот публичный дом лишь моё маленькое хобби? –Не надо подробностей. –Так вот, основной заработок у меня идет от службы при дворце. Как ты, наверное, помнишь, мой тесть Фэт Али состоит в совете.  Десятый человек по важности в нашей империи, между прочим. Благодаря браку с его дочерью Захре, я смог многого добиться. –Если уж решил мучать своим дурацким рассказом, так давай покороче. –Ну, Алмазик мой, не серчай. Я уже простил твою утреннюю выходку. Не доводи до греха. –Это я и так знаю, все уши проел. –Так вот, – продолжил он, быстро вернувшись к теме. – К нам из-за границы приезжает один важный гость. И я, как один из лучших организаторов дворцовых мероприятий, был выбран для создания комфортных для него условий. –Всего то? А я то думал, ты решаешь какие-то дела поважнее. Впрочем, не удивительно. Ты ведь у нас тот ещё шут. –Ой, ну весь изворчался, – смяв бумагу, он бросил её в меня. – Прекращай, я начинаю злиться. –Так ты обрадовался тому, что будешь развлекать иностранца? – понимая, что угроза не беспочвенна, я прикусил язык. –  Ты ведь и раньше этим занимался, так в чем разница? –Этот иностранец - Тимерийский принц, Раон Винет. Второй сын Императора Флориана. Тебе, наверное, ничего не говорит его имя, да? Впрочем, это и не важно. У меня есть несколько проектов,  которые я хочу показать ему. –Ха! – я несдержанно посмеялся. Что вызвало еще больше его недовольства. –По-твоему это смешно? –А сам не понимаешь?  Ты тестю то сказал о своих планах? Уверен, он твоих чувств не разделит. – Что бы кто ни говорил, мой проект ещё займет строчку в истории. Здесь одни идиоты. Они мало чего смыслят. А принц Раон точно оценит.  И когда этот проект будет реализован, клянусь, люди еще ни раз будут поминать моё имя во славу. Как говорится, история сама себя не напишет. –И как она будет называться? Сутенер-шут и его бредовые идеи? Если твоя работа здесь никому не всралась, отчего же иностранному Принцу оно понадобится?  Мой тебе совет, не лезь ты в это дело, – я потянулся к одеялу и накрылся им, перевернувшись на бок. – Огребёшь потом так, что мало не покажется.

***

В богатых семьях, если женщина никогда не нарушала никаких традиций и устоев, не посрамила фамилию и родила достаточно детей, то родные с трепетом стараются выполнить все предписания и похоронить ее по всем обычаям. Начиная от предсмертного состояния и в течение полу года после похорон, будут старательно выполнять определенные ритуалы. Сразу после смерти покойной закрывают глаза, выпрямляют руки и ноги, зашивают губы. Тело накрывают лазурной тканью, на живот кладут какую-нибудь вещь. В основно золотые браслеты или кольца, в бедных семьях могут обойтись тряпкой с её одежды. Платок или кусочек подола её юбки.   Считается, что в этот период душа покинувшей тела всё ещё витает среди родных. Близкие стараются следовать всем заветам и предписаниям, чтобы почтить память женщины. Устраиваются поминальные обеды, на которых собранные родственники вспоминают её добрые дела, говорят о её любви и заботе, о том, как много она значила для каждого из них. Важным ритуалом становится зажигание свечей и благовония в её честь, что символизирует продолжение её пути в мире духа. Спустя некоторое время, когда завершится период скорби, будет организована особая поминальная служба, на которой все соберутся, чтобы помянуть её с душевной благодарностью. Это станет не просто завершением ритуала, но и началом новой традиции — вечной памяти о той, кто отдала всю свою жизнь родным и близким. Когда же умирает проститука, раб или рабыня, тело просто сжигают. «Нельзя засорять землю нечистой падалью. Подобные им не достойны даже могилы» – когда-то пояснил мне клиент. За пять лет в публичном доме я видел похороны даже чаще, чем при жизни в родной деревне. И как только одна из комнат пустела, а за окном горел огонь, через некоторое время завозили новую рабыню. Под стать всем вкусам хозяина и его постояльцев. Первым «пробу» снимал сам хозяин. «Обучал» её, «воспитывал» Если же девушка ещё и девственица, парой заигрывался до такой степени, что на следующий день вспыхивал новый огонь. Мне ли не знать, что он мог с ними вытворять? Я и сам когда-то впервые оказался на том ложе. Тем не менее, за все годы жизни были здесь и те, кто прожил подольше. Уж слишком они нравились хозяину. Зафие по кличке «Рэнэ». Её родители, потерянные в паутине долгов, продали её местному торговцу рисом, как товар, что можно было обменять на крохи. Торговец, разглядев в ней нечто большее, чем просто горький дар судьбы, отвёл в публичный дом «Фуа Алифана». Те, в свою очередь, посчитав её внешность необычной, связались с хозяином из другого, и тот прибыл для изучения «товара» Она приглянулась ему тем, что имела рыжие волосы и веснушки, покрывавшие большую часть её тела. С того дня прошло шесть лет. Зафие - прекрасная женщина. Добрая, чуткая. Зачастую к ней приходят одни и те же постояльцы. Гульдану, она же «Фифи» - от неё избавился муж сестры,когда в семье умер последний ответственный за неё мужчина. Он выставил объявление в газету «Продам суку» с пометкой о необычном цвете глаз. И теперь для хозяина ценна лишь тем, что глаза имеют разные оттенки. В остальном же он считает ее посредственной. Занер «Алива» - её никто не хотел отдать или продать. Эту девушку ждало будущее замужней женщины, но за день до свадьбы люди хозяина  выкрали её. И все из-за слуха, что та владеет парой магических трюков. Магией она и правда владеет, но кроме как перемещать лёгкие предметы по комнате и левитировать на десять сантиметров от земли пару минут, больше ничего не умеет. В целом, для интереса похотливых мужчин этого оказалось достаточно. Ведь маги, особенно женщины, в Востии редкость. Ну и естественно, так как та была опороченна, забирать её никто не стал. С остальными та же история. У каждой женщины были свои особенности во внешности, у каждой своя беда прошлого. Про меня и говорить нечего. Здесь все ясно. Юноша омега, да еще и с синими волосами. Увидев меня впервые, хозяин чуть ли не визжал от радости, будто маленький ребёнок, получивший желанную зверушку. Днём,  ближе к полудню, когда можно было отсыпаться, я почувствовал запах горелого мяса. И поскольку кухня была совсем на другом конце барделя, в голову пришла всего одна мысль: «Кто-то умер». Поднявшись с пола, превозмогая уже привычную боль в пояснице, подошёл к маленькому окну, выглядывая на улицу. Пламя охватило три голых тела, лежащих друг на друге. Мурэнэ, главный пёс хозяина, стоял чуть поодаль, дабы дым не попадал на лицо, и курил, в то время как двое других служащих подкладывали горящие деревяшки и надували больше огня. Я отпрянул от окна и мгновенно схватился за свой рот, стараясь сдержать приступ тошноты. Зрелище, которое предстало перед глазами, было настолько отвратительным, что даже дышать тяжело. Сразу трех. Это означает только одно. Хозяин явно не в духе. Понимая, что на этом он явно не остановится, я быстро привел себя в порядок. Отхлопал по щекам, освежил лицо прохладной водой из таза для умывания и, подойдя к двери, отстукнул три раза. –Че надо? – послышался голос охранника. –Отведи к хозяину. –Еще чего! – тот со всей дури вмазал кулаком о стену. –  Пока не велено, нехуй рыпаться. –Да брось! Чего тебе стоит? Прошу, Шехъер. Ты видел что там на улице творится? Он ведь не остановится, пока его не успокоить! –Заткнись, придурок. Сука должна сидеть смирно. Пока никто не видит, я  устало закатил глаза. Они что, кроме этих фраз больше так ничего и не выучили? –Блядь, – я несдержано пихнул ногой в дверь. – Шехъер, да отведи ты меня! Прошу!  Я знаю в чем проблема и могу его успокоить! –Отойди, Шехъер, – вдруг послышался голос Мурэнэ. За ним и щелчок. Дверь открылась. – Выходи. Бегом. –Зачем ты его слушаешь? – Шехъер явно не ожидал такого поворота. Однако перечить не стал. Все же тот главнее. Мурэнэ схватил меня за запястие и грубо выволок в коридор. После чего лично довел до кабинета хозяина и затолкал туда, будто мешок гнилой картошки. Кабинет провонял перегаром. Хозяин был весь в поту, глаза его налились гневом, а на одежде были темно-красные пятна крови. Видимо, от тех женщин. Он, снеся стол, резко разорвал между нами дистанцию и, приложив свои руки к моей шее, попытался придушить. Но не сильно. Я застыл, ощущая, как его пальцы смыкаются вокруг моей шеи, оставляя тонкие, почти невидимые следы. Я понимал, что каждая секунда может стать последней. Его глаза, полные ярости, внимательно изучали моё лицо в поисках признаков слабости. –По твоему, я шут, да? Ты тоже так считаешь!  –Успокойся, – я отпрянул назад, стараясь держать лицо невозмутимости. Хотя сердце предательски стучало. –Успокоиться? Да ты хоть знаешь, как долго я готовился? Я вложил всю душу, – в стену полетел какой-то предмет. – Время! И что же теперь? Эта гнида мне все испортила! Догадаться, о ком идет речь, не сложно. Хозяин говорил о своей жене. Дочери одного чиновника при Императоре. Он часто жаловался на непростые отношения, на то, что та вечно угрожает ему своим отцом. И в целом понять её можно. Учитывая все его идеи, уж лучше их прирезать на корню. За редким исключением у женщины были некоторые привелегии. И этот придурок, пусть и знал о том, что не осмелится никогда пойти против такой женщины и тем более её отца, все же женился и познал всю суть неравного брака. По сравнению с обычным народом, он и ударить её не смеет. А вот она одним лишь своим словом может лишить его буквально всего. Есть в этом мире хоть какая-то справедливость. Непримиримый и совершенно не желающий прислушиваться хозяин разрушил большую часть комнаты. Он разбил окно, разорвал бумаги, выбросил все книги. В результате в стенах остались несколько разломов, свидетельствующих о его ярости и бешенстве. В конце концов, окруженный обломками и разбросанными предметами, его ярость начала постепенно утихать. И он, рассевщись по середине, прикрыл лицо руками. Воспользовавшись этим состоянием, я медленно опустился на колени. Подобное поведение всегда ему нравилось. Потому, отбросив и так опущенную ниже земли  гордость, подполз поближе, на четвереньках. – Что случилось? – я аккуратно положил свою ладонь на плечо, массирующими действиями раслоабляя его напряжение. – А так не ясно? – тот грубо отпихнул руку. – Уйди, мне сейчас не до игр. –Так я и не играть пришел, а утешить, – прижимаясь к его руке, аккуратно складываю голову, ведя себя как изнеженный кот. Чтож, хоть где-то у меня есть рычаги давления на этого ублюдка. –Поделись со мной, – мой заигрывающий тон довольно быстро дал свои плоды. И тот, растворившись в гадком выражении лица, сложил свои руки на моих бёдрах. Наглаживая их. –Принц Раон. Он прибудет уже завтра. Я долго готовился. Этот проект должен был изменить мою жизнь! Но эта тварь всё испортила. Она уничтожила все документы, пролив воду! –И за это ты убил тех женщин? – я задал этот вопрос как можно спокойнее. – Чем же они заслужили твою немилость? –Хочешь к ним присоединиться ? Все вы моя собственность. Что хочу, то и делаю. Понадобиться - помои сожрёте. –Да, да. Ты у нас тут самый главный. Хозяин недоверчиво посмотрел мне прямо в глаза, видимо, пытаясь прочитать в них издевку. Напрасно. Думаю, такого прямого, «искреннего» и наивного взгляда ему давно не доводилось встречать. –Тем не менее, есть ли повод так переживать? Я думаю, ты можешь произвести на него куда большее впечатление и без всей этой писанины. –О чём ты? – он чуть нахмурился, но затыкать мой рот не стал. –Только представь, – заметив его заинтересованность, я поднялся с места, перейдя к тщательному разъяснению. –Он же принц, верно? Как много бумаг и документов он вынужден читать ежедневно? Уверен, помимо тебя найдется и еще пару умников. Но будет ли принц тратить свое драгоценное время - уже другой вопрос. Предположу, что он даже и не взглянет. –Ты предлагаешь мне самому изложить все устно? Да это же полный бред! Он и слушать не станет. –Если ты так неуверен в том, над чем работал столько времени, тогда он и читать тоже не станет. Главное ведь просто  заинтересовать с первых слов, а дальше дело не хитрое. Ты ведь помнишь все детали? В крайнем случае, принц просто не станет слушать. Тоже самое, что он отбросит бумаги в долгоиграющий ящик или в помойку. –Ты хочешь сказать, что все зависит только от мастерства представления? Но это же не театр, а серьезная работа! Это не только слова; это идеи, труд и мечты, вложенные в каждую строчку. И как мне заставить его услышать, если он будет смотреть в свою чашу с вином? –Даже самые гениальные мысли могут потеряться в потоке скуки. Принцу нужны не просто факты, а эмоции, впечатления, которые зацепят его. Покажи ему, что твоя работа – это не просто текст, а живой мир, который ждет своего открытия. Уверен, ты справишься. –А я и не знал, что ты у меня такой башковитый, – мои слова взымели эффект и хозяин серьёзно задумался.  Он думал довольно долго, да так , что даже я заволновался. –Однако порой некоторые планы идут наперекосяк, – тот отщелкнул зубами, затем со всей уверенностью заявил: – Так что ты пойдёшь со мной. –Что?! – Я покачал головой, поражённый его дерзостью. – Во дворец? С ума сошёл? Так нельзя! –А что не так?  В случае провала поможешь мне чего-нибудь придумать. Я ведь не могу во время работы до борделя и обратно бегать. Уж лучше взять тебя с собой. –И как ты себе это представляешь? «Здравствуйте. Этот омега - проститутка. Пропустите его во дворец, пожалуйста». Так, что ли? – Проведу в качестве танцора на праздник, а там как пойдёт. Наш принц альфа, так что никто особо задавать вопросов не станет по поводу твоей принадлежности. Танцевать умеешь. В случае чего справишься. В остальном, если будешь держать рот на замке, ничего плохого не случится. Я прикусил губу, не зная, что и ответить. Мысли метались в голове, идея была просто ужасной. – Но ты же понимаешь, – наконец выговорил я, – если нас поймают? Что тогда? Меня просто выкинут в выгребную яму, а ты… – По-моему, это не самый плохой вариант, – перебил он, закатив глаза. – Я рискую, но на кону стоит больше, чем ты думаешь. По крайней мере, для меня. Я не хочу однажды проснуться и думать, что упустил свой шанс. Я хочу закончить то, что начал, а ты можешь помочь. Так что заткни свой ублюдский рот и делай то, что велено.  *** Растирая рукой занывшую шею, я окинул взглядом императорские владения. Точнее, ту часть, в которой  должен отсиживаться в ожидании, когда хозяин позволит выйти  и исполнить традиционный Востичнский танец. Или нет, там уж как пойдёт. «И не стыдно им пир устраивать?» «Готовы какому-то иназемному принцу зад вылизывать. Ашалэм! Позор. Смех, да и только» –  шептались евнухи. «А этого видели? Для принца иназемного привели. Какой стыд! Чтоб в наших святынях парень в женском обличии плясал! Ашалэм! Видит народ, наш юный правитель совсем голову от этих бесов потерял» Если кто услышит, за сплетни и руки отрубить могут. Впрочем, я не сильно разбираюсь в дворцовых скандалах. Кое-какие слухи до моих ушей, безусловно, доходят от клиентов, но по большей части столь же благополучно из них и вылетают. Все дело в том, что наш старый Император скончался от тяжелой болезни всего три недели назад. За это время, как мне известно, на пристол взошел его сын Мэхшаут. Тот вернулся с учебы из какой-то заграничной магической Академии, поклялся стране в верности и начал создавать новые указы. Выдал запрет брать в жены двоюродных сестёр. Запретил распитие алкоголя. С восхода до заката солнца, за исключением праздников и тех, чьё звание превышало третью ступень по касте. Все уличные продажи рабов перевел в закрытые помещения, дабы не засорять улицы. И теперь вместо «Продам пару эльфийских ушей» люди лицезернют «"Волковые" хрещи для жарки со специями». Ну, так говорят некоторые знакомые проститутки и клиенты. Я то читать не особо умею. Поскольку до моего выхода еще слишком много времени, я подумал, что неплохо бы что-нибудь перекусить. Все же здесь, за пределами основной массы скопления высокопоставленных господ, нам тоже  выстроили небольшие круглые столы и  подушки из тафты. Чем я, в отличии от девушек-танцовщиц и других людей для развлечения, радостно воспользовался. Абсолютно игнорируя их недовольство. «Зачем он сел есть? Даже если он не в курсе неписаных правил, видит же, никто не ест. Так нельзя. Его главный не учил, что на пиру вообще не стоит прикасаться к еде, даже если дозволили?» Да пошли все куда подальше! Посмотрел бы я на вас после жесткой диеты. Стоит хозяину немного быть не в духе, как на подносе не то что сырой лепёшки, недовареного риса не дождёшься. Уж лучше я отравлюсь чем-нибудь вкусным, чем помру от истощения. –Айрэн, – донёсся голос хозяина. Мне не обязательно было привыкать к тому имени, чтобы внутри все перевернулось. Я лишь успел побольше напихать в рот сладкого риса с изюмом. –Вот ты где. –Мой выход? – уточнил я,  быстренько сглотнув. –Нет. Хотел просто убедиться, что здесь все в порядке, – тот лишь удручённо вздохнул. При этом всеми силами стараясь игнорировать императорского пса, принявшегося сосредоточенно обнюхивать его штанину. Я видел, как хозяин начинает закипать, оттого аккуратно отхлопнул ладошкой о бедра. Собака отреагировала. –Фу, только не корми эту тварь со стола, – сделал замечание хозяин. –А чего добру пропадать? Никто все равно не ест. А нам с братишкой по вкусу. –Ладно, делай что хочешь, – он лишь отмахнулся. –  Только сам сильно не набивай пузо, тебе еще танцевать. –Да, хорошо, – ответил я ему вслед, когда тот уходил. Затем перевел взгляд на пса и сказал чуть еле слышным голосом: – Ага, конечно. Так я его и послушал. Объедимся с тобой сейчас так, что даже думать о еде будет плохо. «Ував!» – согласился пёс, после чего принялся доедать мясо перепёлки. –Ну и как тебя зовут? –  спросил я, слегка потрепав его по черепушке.  Затем опустил руку к вывешаному на ошейнике медальону с именем. Еще бы понять, что там написано. Я люблю собак.  С того момента, когда ты берешь на руки теплый комочек или когда подбираешь  бездомную взрослую собаку, она предана тебе всей душой. Ей не нужно объяснять, за что нужно любить тебя. Ей все равно, в каком ты настроении. Все происходит просто так, без всяких условий. Даже если ты не балуешь и часто ругаешь, она все равно машет тебе хвостом и тает от счастья. Просто живые любвеобильные существа. Без плети за пазухой.  –Ещё будешь?  – я улыбнулся. Затем взял со стола немного очищенного мяса и вывалил его на землю. Собака подобрала все в пасть и быстро убежала. На этом наше общение с ней закончилось. Прошло примерно часа три. И девушки, прибывшие на много раньше меня, начали недовольно сверлить всех присутствующих служащих взглядом. Они устали, изголодались. Евнухи же носились как ужалённые, часто то убегая на женскую сторону праздника, то на кухню, то вовсе куда-то в другое место. То ли перевести дух, то ли по каким-то другим причинам. Но лично я наслаждался свежим воздухом.  Хорошо, когда никто не дергает. Лег себе  на траву под тень да лежи. «Со стороны дворца такой шум поднялся!» «Праздник идёт на ура» «Ах, вот бы взглянуть хоть одним глазком» «Скорее! Нужно тоже подготовиться. Скоро наш выход» –Айрэн! – выбежал евнух. Не привыкший к своему новому имени, я отозвался не сразу. –Где Айрэн? Бегом сюда! Господин Нэйнэ зовет. Нэйнэ? Так вот как зовут хозяина. Удручённо вздохнув, все же соизволил подняться с земли. Меня на миг охватило чувство усталости и разочарования. Но времени нет. Быстро поправив волосы и  поправив на запястьях чури, направился в сторону громкой музыки.

___________

Pov:Автор.

Величественный паланкин, украшенный золотыми узорами и драгоценными камнями, внушительно расположился у входа во дворец, окруженный вниманием высокопоставленных господ и юного Императора Востии Мэхшаута. Его богатый владелец, весьма важный и влиятельный человек, вышел на улицу, поразив всех одним лишь своим взглядом. Точнее, тем, как он смотрел на простых смертных, так что те моментально чувствовали себя мусором и испытывали непреодолимое желание самостоятельно заместись в ближайшую свалку. –Ваше Высочество, – делая каждый шаг от бедра, сестра императора преподнесла металлический бокал с вином. По всем традициям своей страны. – Мы рады приветствовать Вас в наших скромных владениях. Позвольте сопроводить Вас в дворцовый сад для пиршества, которое было устроено в Вашу честь. –Мгм, – тот лишь устало принял напиток и, сделав глоток, скривил свои чуть потресканые губы. – Мерзость. Принеси другое. –Да, Ваше Высочество, – испуганно согласилась девушка и удалилась. В это же время Император Мэхшаут аккуратно подобрался к гостю, вежливо протянув руку. Тот, не раздумывая, пожал её в ответ. –Ты кто такой? – прошимел сквозь зубы Мэхшаут, при этом не снимая с лица величественной улыбки. Затем заговорил еще тише. – Где Раон?  Мало того, что опаздывает, так теперь и вовсе не явился. Сделка отменяется? –Его Высочество Раон Винет уже во дворце. Он так и думал, что вы не последуете просьбе о более скромном приветствие, поэтому попросил меня взяться за все вопросы, не касающийся вашего общего дела, включая ужин и беседы с чиновниками. –Надеюсь, ты достаточно компетентен и не посрамишь имя своего принца. –Мне не впервые заниматься подобным. «Принца» сопроводили в дворцовый сад, где все было подготовлено к празднику. Множество круглых столов ломились от великолепной как по виду, так и по вкусу еды. И на главной позиции - Императорская беседка, где гость расположился на традиционной  подушке из тофты. Вокруг было множество фонтанов, цветы, прекрасная музыка. Главный постарался на славу, усмотрев даже столовые приборы для принца.  –Ваше Высочество, все ли Вам по вкусу? – уточнил один служащий. – Мое имя Нэйнэ. Я буду отвечать за Ваше комфортное пребывание. Если будут какие-то пожелания, просто скажите. Я сразу же распоряжусь и... –Слишком много слов, – отмахнулся «принц» –Да, вы правы.  Дабы скрасить вечер, мы устроили праздник с танцами. Если кто-то приглянется, дайте знать. Мы подготовим и... –Уйди уже, – попросил Император Мэхшаут. В это же время, чуть дальше от скопления всех высокопоставленных господ, правителя и его гостя,  на одном из высоких деревьев расположился незнакомец. Он, пожёвывая сухофрукты из деревянной  чеплашки, неплохо так наслаждался всей атмосферой. Больше обдумывая то, какая в дальнейшем предстоит работа. Однако стоило снизу раздаться странному звону, он машинально опустил глаза. Приметив парня в весьма откровенном наряде, с ног до головы покрытого украшениями, он на секунду застыл.  Голый торс обвивали тонкие золотые цепочки. Синие шаровары еле прикрывали изящные ноги, обвитые на бедрах тканевым ремешком с монетами, приятно звинели. А на голове голубые камни, свисающие декоративными элементами на лоб, идеально сочетающиеся с видом его синих волос. «Интересно» – вскинул тот брови от удивления, провожая того взглядом. Незнакомец направился к месту праздника.  Где-то в стороне поправил волосы и по сигналу вышел в самую середину. –Красивый, – добавил теневой стражник, высовывая голову из ствола дерева. – Я не знал, что в Востии есть омеги. –Я тоже, – кивнул тот. – Потому и удивился.  Кто он? Выглядит привлекательно. –Могу разузнать, Ваше Высочество. Только прикажите. –Не стоит. Мне в любом случае не до развлечений. Так что забудь.