С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

–Другими словами, узы брака. Вы должны пожениться, – голос Императора отдался тяжелым эхом в ушах. Я не сразу осознал сказанного, но стоило прокрутить фразу в голове, к горлу подступил ком, а тело пробрало холодным потом. Мои мысли метались, как птицы в клетке. Попытки осмыслить произошедшее привели к тревожной прострации.  Эмоции, словно молнии, проносились сквозь сознание, оставляя после себя лишь тревожный след. –Обьеденив души, я обьеденю и части хрустального сердца. Не физически, конечно. Та часть останется в теле Эллиота, вторую вмещу в твоё Дэмир. Таким образом, твоя сила, наконец, будет под контролем. И самое главное, – тот легко  выдохнул. – Больше не придётся думать о том, что однажды ты заменишь Амира в пустоши. Так скажем, убьем двух зайцев разом. Наступило молчание. Его тяжесть обрушилась на меня, как железная плита. Я отступил на шаг, пытаясь сбросить с плеч этот бездумный поток. Внутри же росло осознание того, что моя жизнь перестала быть моей. –Ни за что! – не сдержанно  ударив кулаком о ручку своего стула, Дэмир резко поднялся. –Решение уже принято. Обряд состоится через неделю. В присутствии двух свидетелей. –Ты что, действительно со мной так поступишь? Я твой сын! Ты не заставишь меня жениться против воли! Делай, что хочешь, отец, но я не согласен на этот брак. –А что не так? – тот особо не обратил внимания и на его метания. – Эллиот симпатичный, не глупый. И благородная кровь имеется. Как говорится, стерпится-слюбится. –Что за бред? – он недоверчиво нахмурил брови. – Ты ведь не таких взглядов. –Ты прав, – тот согласно кивнул. – Сам себя не обманешь. Я действительно не хочу заставлять, но и выбора особо нет. Пойми, сынок, я уже столько всего натворил за свою жизнь ради тебя и Амира, что это кажется пустяком.  –Ты можешь просто объяснить, в чём прок от данного союза? – устало  прикрывая глаза рукой, принц все же попытался мыслить здраво.  – Неужели ты действительно сможешь так поступить со мной? –Дэмир, я буквально обменял солнце над головой на вечный поток дождя и бесплодные земли для продления жизни. Лишь бы иметь достаточно времени и, наконец, вернуть своего возлюбленного из пустоши. Я собственноручно перерезал глотки всем, кто был причастен в выдвижении передачи проклятия на Амира, и стал императором, построив свою коронацию на море крови, – подняв взгляд, отец продолжил. – Я двести лет проливал слезы над твоей колыбелью, не зная, откроешь ли ты когда-нибудь глаза и издашь ли свой первый крик. И именно я был вынужден спуститься в чертоги ада, чтобы найти подходящий кинжал и собственноручно вырезать твое сердце, лишь бы избавить от участи проклятия семьи Винет.  При этом не имея почти никаких гарантий того, сработает ли данный способ.  –Отец, я не... –Где-то я действительно перешёл черту, – тот не дал ему закончить. – Но тогда у меня не было никого, кто мог бы стать голосом разума. Все, что я мог - это рассчитывать на собственные силы. Так что твой брак не самое ужасное, что я когда-либо делал. Если будешь жить, перестанешь терять контроль, и наконец, сможешь спокойно существовать без страха «А проснусь ли завтра»,  то я сделаю все, что угодно. –П-подождите, – всего за пару секунд на моём лице произошла настоящая эмоциональная карусель. Сначала было полное непонимание происходящего, затем сменилось на недоверие и недоумение. Но вскоре это уступило место нескрываемому шоку и отрицанию. –Что значит брак? Я не хочу! – я вскрикнул, но, кажется, и сам не понял, на сколько это были громко. Император же был непреклонен. А ответ все так же очевиден. –Повторюсь. Все уже решено. Находясь в пространстве, я застыл, погрузившись глубоко в мысли. Как  найти хоть какие-то слова в противовес? Все, что я мог, лишь тихо, сквозь тонкие слезы прошептать: –Ваше Величество. Лучше вырвете мне сердце, но прошу... Не поступайте со мной так жестоко.

Pov:Дэмир.

Когда-то очень давно, когда я был еще ребенком, папа рассказывал истории о слиянии души. Он говорил, что это особенный процесс, который происходит между людьми, когда они очень близки и любят друг друга. «Зачастую оно происходит незаметно, словно в какой-то момент словно дышишь вместе с другим человеком. А замечаешь лишь тогда, когда ваши сердца бьются в унисон. Взгляды пересекаются, мир вокруг приобретает что-то нежное, невообразимо чувственное.  Такое, будто все наполняется мягким светом. Тепло души обволакивает тебя, как будто вы стали одним целым, неразрывной цепью, затянутой в бесконечность» Я слушал его с удивлением и воображал, что когда-нибудь появится такой человек, с которым нас сведёт судьба. Представлял, как это может быть прекрасно - быть настолько близким с кем-то, что даже души сливаются воедино. О том, как все происходит естественно и легко, словно ты погружаешься в теплую ванну. И в этом слиянии есть нечто особенное - обволакивающая нега, которая окутывает двоих влюблённых. Две души сплетаются в одно целое. Чувствуют друг друга и в молчании, и в горе, и в радости. К сожалению, за все время любить мне было некогда. Я не мог позволить себе расслабиться и насладиться любовью, ведь всегда был занят погоней за белобрысым ублюдком. Этот человек стал для меня как навязчивая мысль, которая не давала мне покоя ни днем, ни ночью. И что же сейчас? Брак с Эллиотом? Бред. Даже в самом страшном кошмаре- никогда. –Ваше Величество. Лучше вырвете мне сердце, но прошу... Не поступайте со мной так жестоко. Чувствуя, как сердце Эллиота начинает биться сильнее, я и вовсе позабыл о собственных чувствах. Его реакция казалась... Естественной ? Дыхание сбилось, тело бросило в жар. В глазах мелькнула паника, не до конца осознавая всего того, что только что было сказано. Нет, такие эмоции невозможно сыграть. Не в его случае. Словно мрак, окутывающий душу, этот образ вызывал противоречивые чувства.  Мягкие штрихи его голоса, обволакивающие ласковым тоном, внушали что-то необъяснимое, а в глубине оставляли холодок отчуждения. –Решение принято. Слова отца, произнесенные спокойным тоном, словно пронзили воздух и отразились в спектре его эмоций, будто промчались сквозь острым колом.  По лицу было видно, как Эллиот хотел скорее уйти, сбежать куда подальше, однако не смог сделать и шагу, как бы не старался. В то же время его руки продолжали лихорадочно трястись. –Нет! – эхо собственного голоса пугает его. –Эллиот, – отец произнёс спокойным, почти безэмоциональным тоном. – Иди к себе. С тобой я поговорю позже, когда успокоишься. Как бы тот не сопротивлялся, теневые стражники поспешно вывели за дверь. Я же, проводив его взглядом, заметил, как сам застыл, будто примороженый. Всем, что только что видел. –Ты тоже можешь идти, сынок, – поднятой перьевой ручкой указал на дверь. –И ещё кое-что, – окликнул отец. – Что бы не случилось, не обижай Эллиота. Конечно, я не буду заставлять вас двоих друг друга любить, но попрошу тебя обращаться с ним, как того требуют наши традиции. Все же он станет частью нашей семьи. –Я тебя понял, – сказал я твердо. Сложно. Не знаю, что должен в таком случае делать. Мне хотелось бы многое сказать, но стоит ли? Нет. Не сейчас. Для начала нужно успокоиться и все обдумать. Выйдя в коридор, я застал иную картину. Эллиот, ещё не успевший уйти слишком далеко, уже сидел на корточках прямо на проходе. Он закрыл руками лицо и тихо всхлипывал, пытаясь справиться с эмоциями. Рядом с ним стояла теневая служанка, немного опешившая от происходящего, но все же пытавшаяся успокоить его. Но ее усилия не приносили желаемого результата. – Эллиот, – мягко произнесла она, наклонившись к нему, – всё будет хорошо. Это всего лишь мгновение, – её голос звучал как шёпот нежного ветра, но тот, казалось, не слышал, погружённый в собственные терзания. –Давайте вернемся в комнату. Я принесу  горячий чай и потом... –Прошу, Лили, – тот тихо произнёс. – Оставь меня в покое. Я подошёл ближе, не зная, что сказать. Мои слова застряли в горле, как будто они, подобно птицам, боялись вылететь из безопасности, чтобы увидеть мир. Я... Боюсь? Но чего? –Эллиот, – окликнул я его, на что юноша вздрогнул и медленно обернул голову. –Ответь мне всего на один вопрос, ладно? –Что Вам нужно? – спросил он, шмыгая носом. Сопли, выходящие из носа, он почти сразу вытер рукавом, даже не подумав о платке. Глаза жутко покраснели от влаги, а щёки покрылись жаром. Эллиот явно был не в самом лучшем виде, но совершенно этого не стеснялся. –Выпейте воды, прежде чем говорить, – откуда не возьми, Лили поспешно преподнесла ему стакан. Эллиот долго не думал и жадно выпил, не обращая внимания на капли, струящиеся по подбородку. –Нет, ничего, – я лишь устало выдохнул, медленно опустил голову и несдержанно усмехнулся. –Знаешь, мне уже не требуется ответ. Я всё понял. Новое лицо, новый образ жизни, странные слова. Другие повадки, характер, привычки. Незнание языков, отсутствие силы и элементарных боевых навыков. Сколько раз я уже в этом убедился?  Он другой. Образ, который строился на страхах, лишь напоминал былое величие. Я помню, как он смеялся, как себя вел и что говорил, но теперь в его взгляде можно было прочитать лишь растерянность.  Все ведь было так очевидно! Это попросту не Эллиот. Совершенно другой человек.

***

–Эллиот не придет на ужин? – осматривая пустое место, Адэминд нахмурился. –Эллиот неважно себя чувствует, – сказал отец, потягивая бокал вина. – Сейчас придет Сэр Эвэн. Они должны познакомиться.  У него же была возможность произвести впечатление!  – воскликнул Адэминд. Отец с пониманием покачал головой. Его глаза метили в окно, где холодный вечер покрыл сад своим молчаливым покрывалом. –Пусть отдыхает. Адэминд вздохнул. А взгляд вновь вернулся к пустому стулу, который словно ожидал своего хозяина. –Но все-таки, – тихо произнес он, – этот вечер был бы идеальным моментом. –Может, мне его проведать? – уточнил Карим. На что отец отрицательно кивнул. –Не нужно. Когда станет лучше, он обязательно присоединится. Пусть пока отдыхает. –Навестишь после ужина, – тут же добавил Раон. – К слову, мой дружище Эвэн, кажется, опаздывает? Адэм, ты точно к этому времени его пригласил? –Прошу прощения, – тут же донеслось со стороны входа.В этот миг послышался ненавязчивый звук открывающиеся двери, указывающий на то, что кто-то все же подходит. Эвэн Луверский. Проницательный взгляд, идеальная осанка, бархатистый голос - все это создавало впечатление идеальности. Он казался совершенным во всем: в манере общения, в поведении и даже во внешности. Но, будучи опытным наблюдателем, я заметил нечто странное. Под глазами у этого парня скопилась темная тень, оставшаяся в виде небольших синяков. А он не изменился. Все такой же. Казалось, за безмятежной оболочкой прятались беспокойства и тревоги, о которых он не собирался говорить. Я помню, как его идеальность служит неким зеркалом, за которыми таится настоящая жизнь, полная борьбы и сомнений. И потому, как-то не очень скрытно, перевожу взгляд на младшего брата. Поправив волосы, проверив запах из-зо рта, братишка расплылся в улыбке, наверняка мысленно несколько раз продумав все подготовленные темы для разговора. Как же это на них похоже. Не хватает только легкой ругани. Мысль о том, как много связывало Эвэна и Адэма, пронизывала каждый момент их бурной жизни. Их перепалки были страстными, словно искры, разлетающиеся в разные стороны. Но под этой поверхностной яростью скрывалась глубокая связь, порожденная не только физическим влечением, но и общими стремлениями и мечтами. Эвэн со своим непреклонным характером не мог игнорировать ту симфонию, которую создавали их души. Однако гордость и страх мешали открыться. Адэминд же, целеустремленный и настойчивый, был не из тех, кто позволил бы сбежавшему счастью выскользнуть из рук. Его терпение, как прочный канат, держал их вместе, даже когда Эвэн был готов разорвать все связи. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, когда влажные губы почти касались друг друга, между ними возникало магнитное поле, которое затягивало всё в свою орбиту. В этом замкнутом круге страстей и противоречий они оба поняли: для истинной любви недостаточно просто принять чувства, нужно научиться их понимать и делиться ими, несмотря на все преграды. И я был бы искренне рад, если в будущем у них все сложится вновь. –Ваше Величество, для меня большая честь быть здесь. Ваше высочество, –тот поклонился и обратился к остальным присутствующим. – Всем доброго вечера. –Да брось, Эвэн. Ты уже мне как родной, присаживайся и оставим все эти формальности, – с дозволения Императора, тот занял своё место. –Так о чём, – начал император, – мы будем говорить? О мире, что дремлет за пределами этих стен, или о тех, кто готов устроить нам проблемы? –Я полагаю, Ваше Величество, – ответил Эвэн, – что лишь объединяя свои силы, мы сможем создать мир, о котором мечтаем. Кажется, времена настали бурные… –Вы правы, – кивнул отец, его лицо вновь приняло серьёзное выражение. – Но именно в такие моменты проверяются подлинные друзья и солдаты. –Раз уж ты наш гость, хотелось бы услышать истории, – продолжил Раон. – Ну и где на этот раз пропадал? –Эвэн, расскажи о том, о чём поведал на вечере у Вивианы! – вдруг вмешался Адэминд. – Представляете, он приручил самого настоящего черного дракона! –Правда? – удивился Раон. – Ты за этим драконом с первого курса академии наблюдал. Неужели наконец-то получилось?  –Как же ты это сделал? – в менее сдержанном ожидании спросил Карим. –Сперва пришлось завоевать его уважение, – продолжал Эвэн. – У него есть своя иерархия, и я понял, что моя сила — не в магии, а в искренности. Я провел целую неделю рядом с его логовом, делая небольшие подношения и просто наблюдая. –Выходит, ты стал его другом? – вновь спросил Раон, не веря своим ушам. –Можно и так сказать, – с легкой усмешкой ответил Эвэн. – Но настоящая связь возникла, когда я оказался между ним и его неприятелем. Я не размышлял, просто действовал. В тот миг он понял, что я не враг. И лишь тогда открылся мне, как глаза яростного пламени жаркой души, готовой к полету. –Восхитительно! – мечтательно вздохнул Адэминд.  – Но ведь на этом не все? Куда же ты снова отправишься? – полыхающие от восхищения глаза Адэминда заметно потеряли свой блеск, а губы медленно опустили уголки. –В Востию, – от его слов Карим неприятно передернулся. – Я собираюсь нацелится на кого-то более крупного. Слышал, там где-то видели бриллиантового дракона. – Но разве ты не понимаешь, что это может быть опасно? – с тревогой спросил Адэминд. Его голос дрожал от волнения. – Бриллиантовые драконы – это не просто. Они могут быть хищниками, притягивающими к себе беду и насылающими пожизненную боль! – Я не могу оставаться здесь, – сказал он, слова его были полны решительности. – Я чувствую, что должен испытать судьбу. Если там, в Востии, действительно есть дракон, это шанс, который нельзя упускать. – Ты снова на долго оставляешь нас, – произнес он с горечью, чувствуя, как его собственные мечты рассыпаются в прах. – А если что-то случится? Если ты не вернешься? – Я вернусь, – уверенно произнес Эвэн, хотя в глубине души осознавал, что и сам-то особо этого не знает. –Востиянцы народ жадный, там и своих придурков хватает. Только зря время потеряешь, – Карим сразу же поднялся из-за стола и направился на выход. –Милый, ты куда? – немного озадаченно взглянул на него Раон. Карим не обернулся.. Его шаги звучали твердо, как барабанный бой. А раздражение веяло даже из далека. –Пойду проведую Эллиота. Потом вернусь, – грубо ответил тот и хлопнул дверью. Эвэн слегка озадаченно переглянулся с другом. –Прости, я чем-то его обидел? –Нет, все в порядке, – спокойно отмахнулся Адэминд. Пусть вопрос был адресован и не ему вовсе. – У него просто такой характер.  Привыкнешь.  –Не обращай внимания, – подтвердил отец. – Так что там на счет Бриллиантового дракона? Ты уже начал подготовку отряда? –Мне достаточно моей маленькой команды – ответил Эвэн, скрестив руки на груди. – Каждый из них обладает уникальными навыками, которые могут пригодиться в этом нелегком деле. Адэминд, казалось, заинтересовался, приподняв бровь. –Кто в команде? –Во-первых, у нас есть Лирия, мастер иллюзий. Она сможет отвлечь внимание дракона. Затем есть Картиан, он – воин, обладающий силой, способной разрушать преграды. И, конечно же, Элиан, наш алхимик. Его знания о зельях и приворотах пригодятся более чем когда-либо. Ранения заживают лучше, чем у кого-либо. Дай Эвэну волю и говорить о драконах он мог бы целую вечность. Спасибо, но мне и впрошлой жизни хватило. Закончу с ужином и вернусь на свою территорию. Сейчас нужно заняться другими проблемами.

Pov:Эллиот.

Меня настигла тоска. Слезы наворачиваются сами собой. Я стараюсь держать их, надеть маску равнодушия. Но как? Невыносимо. Тошно. Даже слишком... Каждый вдох кажется мне ядовитым шепотом, искушающим впустить в душу еще одну порцию боли. Уверен, где-то за окнами жизнь идет своим ходом, светит солнце, но внутри меня лишь бездна. Грустные обрывки песен, как призраки, витают в воздухе, вызывая воспоминания, которых я пытаюсь избежать. Словно тяжелая завеса, накрывающая все вокруг, нависает над моим разумом. Я закрываю глаза и вижу во сне лица, которых уже нет, чувствую руки, которые больше не обнимут. А когда просыпаюсь, то все что перед глазами – это бремя, скользящее во мрак, где надежда рисует себя каплей дождя на стекле. Я никогда не задумывался о браке, но всегда мечтал о настоящей любви. Еще в той далекой прошлой жизни я чувствовал, что рядом со мной обязательно будет человек, с которым смогу прожить всю свою жизнь, прямо как мои родители. Но потом случилась трагедия, которая разрушила все планы на будущее. Да так, что даже в этой я не задумывался об отношениях.  И что же теперь? Брак по неволе с тем, кто меня ненавидит? С тем, кого я боюсь даже мысленно называть по имени? Сквозь серую пелену своих страхов иногда я вижу отражение того, кем мог бы стать. Жизнь, полная смеха и любви, где каждый момент оживает в объятиях, теперь кажется мне лишь забытой сказкой. А этот человек, с которым я буду вынужден делить свои дни, станет олицетворением всех моих страхов. Словно он носит в себе тьму, способную поглотить всё на своем пути... Или... Быть может, я и вовсе преувеличиваю? –Эллиот, всё в порядке? – спросил Карим, осторожно входя в комнату и пропуская внутрь легкий сквозняк. Я не заметил, что оставил открытой дверь на террасу. Он подошел ближе и положил руку на одеяло, пытаясь прикрыть меня. –Время ужина, а ты здесь. Ничего не болит? –Не хочу, – отвернувшись, я лишь поглубже взобрался под одеяло. Я закрыл глаза, пытаясь вытеснить воспоминания о шуме на кухне, о запахе еды, который напоминал мне о том, что жизнь продолжается вне этой комнаты. –Мне не до этого, – проговорил я тихо, осознавая, как жестоко звучит мой отказ. –Эллиот, поднимайся, – его голос стал более нежным. – Стресс стрессом, но еда по расписанию. Я ощутил, как на сердце легла некая тяжесть, но в то же время его слова были как теплый свет, пробивающийся сквозь мрачное небо. – Оставь меня, пожалуйста, – шепчу,  чувствуя, как усталость и тревога охватывают снова. Голос же звучал слабо и беспомощно, и я знал, что слова не убедят того, кто стоял у кровати. –Так нельзя, – продолжил он настойчиво. С самого начала моего пребывания Карим был рядом. Когда было плохо, когда я чувствовал себя одиноко, когда в душе царила пустота и отчаяние, он всегда был рядом, готовый выслушать и поддержать. Я не мог не ценить его доброту и заботу. Карим всегда находил правильные слова и делал все возможное, чтобы поддержать меня. Благодаря ему я чувствовал себя сильнее и увереннее в себе, но... Не сегодня? Отчего-то внутри сжалось сердце. С одной стороны, я хотел бы сейчас с ним поговорить, но с другой, я устал. Слишком сильно устал. –Хочешь поговорить? –А есть смысл? Ничего ведь не изменится. –Чтож, ну хотя бы станет легче,– тот вздохнул и присел на край. Спина его была напряжённой, как струна, натянутая смутной тревогой. –Ты ведь знаешь, – попытался я отмазаться. – иногда молчание - это всё, что остаётся. –Молчание — это не решение, – почувствовал, как его голос стал резче. – Мы не можем просто избегать того, что нас тревожит. –А что мы можем сделать? – стоило спросить, как в его взгляде блеснула искра. А в руках откуда не возьмись стакан с напитком. – На, выпей. –Очередной отвар? – я послушно беру напиток и делаю глоток. Но прочувствовав вкус, сплюнул всю жидкость обратно, сморщив при этом нос. – Это виски? –Ну да, – Карим усмехнулся, – Не всё же мне одни отвары да лекарственные мази готовить. Алкоголь помогает расслабиться и не думать о проблемах. Получше любого успокоительного. – Ты серьезно? – я в недоумении уставился на него. –Порой нужен баланс, – пожал плечами Карим. – Я восполняю его, чем могу, так что не надо осуждений. –Пожалуй, откажусь, – я аккуратно отставил стакан подальше. – Спасибо за заботу. –Ну и зря, – тот снова пожал плечами. – Ну так что случилось?  –Не уверен, можно ли говорить. –Его Величество  собирается объединить в браке принца Дэмира и молодого господина, – внезапно вмешалась Лили. –Оу, – Карим удивлённо вскинул брови. – Это правда? Я легонько кивнул. Скрывать уже было нечего. И все же, теперь атмосфера стала еще более неловкой. Карим же замолчал. Чуть нахмурился, сморщил нос. Но, о чём-то поразмыслив, добавил: –Знаешь, иногда мне кажется, что мы лишь игрушки в руках судьбы… Каждый из нас движется по задуманному пути, даже если это не всегда очевидно. Я посмотрел на него, искренне удивлённый настойчивостью, с которой он пытался найти смысл в том, что происходило вокруг. – Ты действительно в это веришь? – спросил я, пытаясь уловить нотки пессимизма в его голосе. Он улыбнулся, но это была улыбка полна горечи. – Верить или нет - не важно. Главное, что мы все здесь, живем в этих мгновениях. Возможно, именно это и есть наш настоящий путь. Видишь ли, в Востии брак подобного рода абсолютная норма. Другого там никто и не знает, а любовью и не пахнет. Так что уж не мне ли не знать, что ты сейчас чувствуешь? Тем не менее, иногда я думаю, не произойди со мной некоторые события, смог бы я встретить Раона? –Я думал, у вас с Раоном все по любви. –Да, по любви,  – тот согласно кивнул, но как-то быстро отмахнулся. – Но свели нас не самые приятные обстоятельства. И все же сейчас не об этом. Я хотел сказать лишь: мне очень жаль. Но ты сильный человек, который сможет справиться с этим. Просто держись и со временем все станет лучше, пусть сегодня это тяжело. –Прости, Карим. Это сейчас не совсем то, что я бы хотел услышать, – я устало опустил взгляд вниз. –Знаю. Однако не стоит падать духом. Не важно, какие переживания ты сейчас проходишь, главное - не отказывайся от еды, хорошо? Это может показаться мелочью, но правильное питание поможет сохранить силы. Давай так, я принесу твой ужин сюда. Ты поешь, потом ляжешь спать. А часика через два, с новыми силами, проснёшься и обдумаешь все с холодной головой. Договорились? Он улыбнулся. Но, понимая, что его улыбка была несколько притворной, я немного обеспокоился. –Не уходи, – я аккуратно придержал его за руку. – Прошу, останься. Мне... Мне очень тяжело. Я не могу один. –Я быстро. Тем более рядом будет Лили. –Не в обиду ей, но..  Это не совсем то. Не мог бы ты побыть еще немного здесь? Пожалуйста. –Ладно, ладно, – тот одобрительно кивнул. – Хорошо. Я посижу еще немного. Но не долго, все же у нас гости. –Ты про того Эвэна, о котором говорил Адэминд? –Про того самого, – Карим недовольно закатил глаза. – Только что он заявил, что собирается в Востию. Придурок, одним словом. –Как-то ты не сильно жалуешь эти земли, – я неловко улыбнулся. – Плохие воспоминания? –Уж поверь, о стране, где женщин топят в колодцах за простые человеческие желания, а омег считают чем-то «дьявольским» не может быть и речи о  «хороших воспоминаниях» –А... Эм... А можно мне... Ну... – я неловко опустил глаза, но вскоре поднял их. Все же интерес взял вверх. – Я бы хотел послушать. –Интересно? –Честно говоря, очень. Расскажешь? –Нет, – Карим вытянул руку и дал «успокаивающий» щелбан по лбу. – И словом не обмолвлюсь. Ты у нас такой чувствительный. Боюсь, соплями захлебнёшься. – Почему ты так думаешь? – я сдвинул брови в недоумении, но быстро осознал, что его слова не без основательны. – Да потому что, – продолжал он, не скрывая усмешки. – Сам ведь понимаешь. Я уселся поудобнее, не в силах сопротивляться. – Ладно, – сказал я, стараясь звучать непринужденно. – Может и правда, я иногда перегибаю палку. Но если ты не расскажешь, то остаются только догадки. А как известно, догадки зреют в самые смачные слухи. Карим, слегка скривив губы, прищурился, будто взвешивая в уме свои слова. – Хм, а я и не подозревал, что ты у нас тот еще сплетник, – наконец он усмешливо ответил. – Ладно, но я не гарантирую тебе здоровую психику. Я ощутил легкое волнение. Интрига крепла, и трепет ожидания заполнил нашу беседу.