С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

«Мама, что такое смерть?» - помню задался вопросом. - «Не могу понять. Вот вчера только был человек, а сегодня его нет? Разве такое возможно? А что же будет после неё?» «Извини, дорогой, но я не знаю», - ответила она с улыбкой, махнула рукой и вернулась к своим делам. Мама всегда умела уходить от ответов, прикрываясь незнанием или утомлением. Но я понимал, что за этой маской скрывалась еще одна причина - она просто не хотела отвечать на некоторые вопросы. И я уважал ее право на приватность и иногда просто молчал, не настаивая на ответах. Отец же больше был философом. И его ответы всегда вводили больше в ступор и новые размышления, чем приводили к определённой сформировавшийся позиции. «На этот вопрос никто не может ответить, ведь оттуда ещё никто не возвращался. Лучше бы подумал о смысле своей жизни, чем о том, что будет после неё». Одно я понял точно. Рано или поздно каждый из нас сталкивается со смертью - ее появление неизбежно. Мы узнаем о ней из рассказов родителей, из книг и художественных фильмов, о ней рассуждают и с ней борются. Затем мы встречаемся с ней лично - умирают наши домашние любимцы, родственники и, в конце концов, мы сами. Я умер двадцать девятого февраля в возрасте двадцати трёх лет. Не знаю как, но в тот день я словно чувствовал, что не доживу до следующего утра. Ни боли, ни холода, ни тепла. Время остановилось. Вокруг резко стемнело, а тело окутало невероятной лёгкостью. Всего на миг, но я даже попал на собственные похороны. Вынужденный наблюдать из-за угла. Рядом, недалеко от постели стояла мама. Она открыла косметичку, наносла макияж и уложила волосы. Затем поправила черный платок, обвязанный вокруг лба. В её глазах небыло ни печали, ни радости. Лишь едва заметное облегчение. На стуле сидел отец. Он забвенно смотрел в одну точку, рукой перебирая пару стеклянных шариков. А перед ним закрытый гроб, украшенный белым бархатом, и детская фотография, покрытая тонким слоем пыли. –Тайлер приедет? – спрашивает он. На что мама дала тихий, но чёткий ответ. –Нет. –Тайлера не будет? - снова переспрашивает отец. Будто бы до этого не услышав её. –Нет. –Лучше бы Тайлеру успеть... –Он не приедет. Кадр сменяется. Гроб исчезает. Так же, как и все вещи. Отец собирает остатки, складывает всё в коробку и уносит. Потом возвращается и по новой. Книги, диски, игрушки, одежда, мебель. Она быстро пустеет, а вместе с ней и в моём сердце. Я будто окунулся в прошлое, погрязнув в самых печальных её отрывках. Пол покрывается пушистым ковром бежевого цвета. На стенах светлые обои, новый книжный шкаф с учебниками, художественными книгами, альбомы и журналы. На верхней полке аккуратно сложены новые мягкие игрушки, а на стенах развешены грамоты и картины, подписанные именем «Нейтан». Но далеко не моим подчерком. В детской кровати спит ребенок. На вид лет семи. Тайлер проделывает вечерний ритуал - рука на одеяле, поцелуй в лоб перед сном, легкие удаляющиеся шаги и мягкий свет ночника, заботливо оставленного на белой тумбочке. За ним входят мои родители, аккуратно оставляют на полке большую подарочную коробку, и словно что-то предвкушая, выходят обратно, радостно перешептываясь между собой. На том все закончилось. Есть ли что-то после смерти или нет, я так и не узнал. Вскоре оказавшись в теле четырнадцатилетнего Эллиота, заслужив сомнительное звание «попаданца». Основная черта всех подобных книг - их главный герой должен обязательно обладать какими-то знаниями и умениями, чтобы как-то изменить тот мир, в который он попал. Часто персонажи оказывались в трудных ситуациях, но всегда находили выход благодаря своей смекалке и умению преподносить информацию. Но что же на счёт меня? Ни знаний, ни умений. Школу в своём мире не окончил, да и учился далеко не отлично. Ни спорт, ни искусство мне не дано. А оставшиеся девять лет жизни и вовсе пластом пролежал в постели. Иногда герои таких книг становятся сильными за счет уже имеющихся у их нового тела каких-то способностей, магии, силы или воспоминаний. Я же попал в тело не главного героя и уж тем более не второстепенного. Даже третьестепенным назваться сложно, а о силе и вовсе молчу. Я неплохо показал себя в Академии, участвовал во всех мероприятиях и имел небольшое представление о жизни здесь. Но ничего из этих знаний не сможет помочь мне спасти свою жизнь в нынешней ситуации. Стоило бы рассмотреть возможность извлечь какие-то детали из основного сюжета, но сейчас я осознаю, что пропасть оказалась уж слишком глубокой. Я почти ничего не помню. Я сидел в обнимку с собственными коленями довольно долго, погруженный в мысли. Руки и ноги непривычно занемели от длительного нахождения в одной позе, а язык прилипал к небу, словно хотел вырваться из узких границ рта и выразить все, что я чувствовал. Мысли крутились вокруг основного сюжета, как будто я искал временную структуру, которая могла бы мне вернуть давно потерянную точку опоры. Но вскоре, окончательно устав от бессмысленного действия, всё ушло в другое русло и проворачивало внутри одними и теми же вопросами: «Какой сейчас день? Неделя?» «Живы ли Ричард и Мари? А прислуга? Надеюсь, все люди в порядке и никто не пострадал» «Заметят ли друзья моё отсутствие?» «Меня вообще спасут?» Я ощутил некоторое странное чувство, медленно коснувишь ладонью своей груди. Страх? Ситуация была такой ужасной, что уже в начале моего плена я мог бы сломаться эмоционально. Но человеческий разум способен на невозможное. Внутри стучало сердце. Да. То самое сердце, которое нужно Флориану. Но для чего? Это же типичная банальная история с банальным сюжетом из разряда «Добро и Зло» Так почему же ничего не приходит в голову? Когда думаю об этом, глаза снова наполняются слезами. Но я быстро вытираю их рукавом, стараясь сохранить свой образ морально сильного человека. Прошло несколько дней заточения. К счастью, надо мной сжалились. И вскоре я переехал в гостевую комнату. Вдохнуть свежего воздуха после нескольких дней заточения в затхлой темнице стало настоящим подарком. Я ощутил, как легкие очищаются, а разум освобождается от тяжести и угнетения. Однако кишащая тенями комната была хуже той тюрьмы, в которой не было ни единой минуты покоя, и я почти все время проводил на небольшой терассе под крышей, рядом с кое-чем до тошноты отвратительным. На небольшом столике, где стояла чашка с ароматным чаем и хрустальная ваза с песочным печеньем, выглядывали глаза. Точнее отрубленная голова с запёкшейся корочкой крови у основания шеи и небрежно сшитыми между собой губами. Не знаю, кто это и что. Но оно не прекрашало переваливаться, постоянно мычало и подпрыгивало. Затем затихло, перелетело на парапет и катилось уже по нему из стороны в сторону. Пугает? Безумно. Но моих сил плакать и молить о помощи уже нет. Я просто сижу и наблюдаю, как страх захватывает меня целиком, становясь одним целым. Я не знаю, как справиться с этим чувством, как избавиться от него и что вообще делать? Возможно ли принять это и пустить в свою жизнь как часть себя? Но это так сложно, когда страх охватывает до такой степени, что я не могу даже думать о чем-то другом. Просто сижу и боюсь. Боюсь будущего, боюсь сделать что-то не так, боюсь потерять то, что имею. И свою жизнь. Я не хочу умирать во второй раз. Устало выдохнув, я перешел к успокоению. Но в шумной обстановке подобное сделать весьма затруднительно. В какой-то момент они начали спорить между собой, кричать и гоняться друг за другом. Иногда они даже обращались ко мне, словно пытаясь что-то объяснить или попросить, но, не дожидаясь ответа, снова неслись и бранились. –Слушай, – отвлекая одного из них от "дел" я решил все же попробовать немного развеять свой страх. Если узнать их получше, мне станет спокойнее? –Здесь так много странного. Почему так? –И что же кажется тебе странным? - насмехаясь, спросил он. Из стены показалась черная тень, медленно стекающая вниз, разлившись на полу подобно водной глади. За ней выглянула голова мерзкого существа, рот которого покрывал чуть ли не пятьдесят процентов всего лица. И глаза, выглядывающие из широких ноздрей носа. –Например, как ваши... Эм... Даже не знаю как Вас назвать. Вы люди? Или не люди? Вообще, что вы такое? –Вполне себе люди, - ответил другой. - Только полудохлые. –На самом деле мы обычные мёртвые, неупокоенные души. –А тела? – задавая другой вопрос, я почувствовал себя неуютно. –Тоже неупокоеные души? –Ты про это? – вытянув руку, один из них схватился за посиневшую голову, игриво перекидываясь ей, как с мечом. –Просто труп. –Фу, зачем ты её поднял? –Да не бойся, оно безобидное. Во, смотри как полетит, – то ли специально, то ли нарочно, он бросил её кудато вниз. Однако приземление оказалось не самым гладким, и та разбилась всмятку, растекаясь лужей крови по темной земле, вырисовывая кляксу. А перед ней синеволосый юноша, удачно избежавший неприятностей. –Кто бл*дь бросил здесь бошку? Уберите немедленно! – выкрикнул Карим, босой ногой отпихнув её в сторону. –Ой-ей-ей, – наиграно произнесла маленькая тень. –Ну все, век не видать нам покоя. Сейчас истеричка весь дворец на уши поднимет, – насмехаясь, добавил другой призрак. Половиной своего тела спускаясь вниз, оно готовилось к побегу. –Кто-то сегодня явно зубов недосчитается. Хе-хе. –О чём вы? – удивлённо вскинул я брови. – Это ведь была не моя вина. –Ну что вы, Юный господин, – посмеялся еще один. – Не обращайте на них внимания. Карим Вас и пальцем не тронет. –Да, это верно, – подхватил второй. – К чему ему о всякий мусор драгоценные ручки марать? Слишком много чести. –Неужели он на столько вам не нравится? – пытаясь вести диалог, я наблюдал за тем, как другие подчинённые снизу быстро принялись избавляться от головы и крови. Карим же куда-то исчез. Идёт сюда? –Пусть тебя не обманет его облик, – добавил тот, что больше походил на лиса. – Востиянцы – хитрый народ. Они как сирены. Только завлекают красотой, а не голосом. Кто знает, может, он и есть сирена в мужском обличии? –А ты веришь в сирен? – нахмурился я, сомневаясь в правдивости этой информации –Эй, я вообще-то все слышу, – донеслось со стороны. Прибывший чуть ли не за считанные секунды, Карим недовольно свел брови в хмурый вид. –Не стыдно? –Ни капли, Ваше Высочество, - ответила тень, после чего вместе с другими просто исчезла. Красота в книге часто описывается в преувеличенных масштабах, словно она может спасти мир и изменить жизнь главных героев. И в случае Карима, наверное, это действительно так. Да, вот только за эти дни я малость наслушался о его «прелестном» характере от надоедливых призраков. «Пытаясь из сорняка взрастить розу, получишь колючий кактус», - твердили все в один голос. Как ни странно, но сейчас Карим выглядел весьма безобидно. Наверное, будь о нём хоть какое-то упоминание на страницах романа, уверен, автор описал бы его так: «Он словно сияющая звезда на небесах, притягивающая взгляды и сердца своей неповторимой красотой и обаянием» Карим долго и пристально смотрел на меня, оценивающе проведя взглядом с ног до головы. Затем, как ни в чем не бывало, протянул маленький тканевый мешочек. –Это тебе. Возьми. –Мне? Что это? –Ты ведь омега, да? Я достал для тебя подавители на случай, если начнётся течка. –Оу, – впав в ступор от такого резкого поворота, я немного опешил и тут же протянул руки. Однако стоило мешочку оказаться у меня, как тут же попытался его вернуть. –Благодарю от всего сердца, но мне это не нужно. –Подумай где ты находишься, придурок, – грубо отпихнув мои руки, он заметно разозлился. – Это тебе не твоё болото, где каждый второй не восприимчивый к запахам. В Тимерии много альф не только из простолюдинов, но и в именитых семьях, которые бывают здесь частыми гостями. Будет совсем не весело, если кто-нибудь из них придет на зов гормонов да оприходует твой зад раньше, чем кто-нибудь успеет среагировать. Или что думаешь, обойдётся? Хрен там плавал! –Прости, я не то имел ввиду. Дело в том, что я являюсь рецессивным, поэтому не страдаю от течек. –Тогда тем-более оставь и держи при себе. Магия, проклятия и вся эта херь - вещь непредсказуемая. Еще потом спасибо скажешь. Глядя на Карима, я не мог не заметить, что он отличается от того образа, который о нем сложился в самом начале. И все же его хабалистый тон и правда настораживает. Ведь, как правило, люди из высшего общества выражаются более изысканно и утонченно, а не подобно деревенскому сапожнику. Невооружённым глазом можно даже заметить мозоли на его руках. В дали это было сложно из-за колец, но в целом их весьма приличное количество, так же как и шрамов на запястьях и щиколотках ног. Пусть те и прикрыты кучей металлических браслетов, они бросаются в глаза в первую очередь. В особенности на левой ноге, где не было ни одного украшения. Один студент, Востиянских корней, как-то упоминал, что в их стране носить украшение нужно исключительно на правой ноге, поскольку левая сторона отдана дьяволу. И ношение браслета на левой ноге сулит привлечение бед и невзгод. Карим суеверен? А так и не скажешь. Чтож, так хотя бы ясно, что его мания нацепить на себя побольше побрякушек не означает комплексы по поводу наличия тех шрамов. Хотя я больше удивлен их наличием. Кто он вообще такой? Один из тех теней назвал Карима: «Ваше Высочество». Так он принц? На сына императора не похож, быть может фаворит? –Пялиться неприлично, - сказал он, заметив мой пристальный взгляд. Разве он не делал ровно тоже самое только что? –Прости. Просто очень красивые камни на кольцах, сложно оторваться. –Уф, только не надо подхалимничать, ладно? – отмахнулся Карим. – Мне в жизни уже одного такого хватает. Лучше напомни свое имя и скажи из какой семьи? –Эллиот Рильский. –Рильский? Ликонтиец, что ли? А так и не скажешь. Ладно, не суть. Как ты уже слышал, меня зовут Карим Винет. Я супруг Принца Раона. Не скажу, что рад знакомству, однако меня крайне беспокоит твое пребывание здесь. Сам я искренне доверяю каждому члену семьи Винет, в особенности Императору. Однако то, что происходит сейчас с твоим участием, вызывает у меня беспокойство. Мой супруг находился в отъезде, а Его Величество не желает ничего говорить до его возвращения. Я бы хотел избежать конфликтов, поэтому, хоть наверное и пожалею, но все же спрошу. Тебя ни к чему не принуждают? Скажи прямо, ты здесь по причине того, что император положил на тебя глаз? Если это так, то просто дай знать, и я постараюсь помочь. Но я прошу тебя не лгать мне, так как это действительно важно. –Я здесь не по своему желанию, однако не по причине каких-то чувств со стороны его величества, – опустив взгляд, я почувствовал себя странно. – Честно говоря, сам особо ничего не понимаю. Но это точно не то, о чем вы подумали. –Ладно, – одобрительно кивнул он. - Если что-то такое случится, обратись ко мне. И еще постарайся не разговаривать с усопшими. Если моего предупреждения мало, просто взгляни вниз. Карим указал пальцем в сад, ровно в то место, куда не так давно упала голова. Но в этот раз там лежало целое женское тело. Ее глаза, еще не успевшие закрыться, смотрели в никуда, словно ища ответы на вопросы, которые уже никогда не будут заданы. Руки, некогда сильные и гордые, беспомощно лежали в стороны, словно отказываясь верить в то, что произошло, а с лица медленно сползла кожа. Я еле сдержался. Лишь бы не стошнило! И после этого можно ли считать, что я в порядке? Определённо нет. Медленно и с большим трудом я повернул голову, ощущая тяжесть в каждом движении. Поднимая руку, чтобы схватиться за парапет, я понял, что сила иссякла. –Они прочувствовали твой страх и теперь будут издеваться при любой удобной возможности. Я сделаю им замечание, поставлю на место, но будь добр не провоцировать их на новые издевательства. А лучше вообще не разговаривать. –Они убили её? –Просто иллюзия. Не обращай внимания. Вскоре им надоест. Карим, как незаметно появился, так же незаметно исчез. –Эй, ты, – отвлекая меня от отвратительного зрелища, устроенного тенями, кто-то постучал в дверь комнаты. – Его Величество желает тебя видеть. –Чего ты с ним церемонишься? Надо хватать и тащить быстрее. Что-то прошипело прямо над ухом, затем выползло выше, оголяя широкие плечи, покрытые змеиной кожей. Рука, схватившая меня за больную ногу, потащила за собой вниз. Я лишь успел закрыть глаза, прежде чем каким-то образом прошел сквозь стену и оказался в длинном узком проходе. Пройдя еще одну стену, монстр вышел на новую ветвь, в которой мог потеряться любой незнающий человек. Но, хорошо зная своё дело, змеиное существо с лёгкостью преодолело все «лабиринты» поднявшись прямиком в роскошный длинный дворцовый коридор буквально кишащий всякой нечистью. –Этот юноша похож на Вавилонца, – не скрываясь, произнес один из них. Чьи волосы, кажется, покрыты зеленой тиной. - Я бы не прочь его попробовать. Говорят святые на вкус как сладкая вата. –У ваты есть вкус? –Я про сахарную. –Какая гадость. –Я слышал, что это любовник Его Величества. Так что сильно не облизывайся, – посмеялся другой, нервно покусывая длинные ногти. Змей тащил меня, сжав когтястую ладонь на лодыжке. Каждый его шаг я ощущал, как кожа сжимается под холодными пальцами, словно ледяные узы. Я был готовы выть от боли и унижения. Но он не обращал на всхлипы никакого внимания, продолжая волочить тело по полу, словно мусорный мешок. И вот перед нами огромные двери с золотыми ручками, пройдя через которую, мы вошли в огромный тронный зал. Под ногами широкая ковровая дорожка. А по обе стороны от нее ровные ряды колонн и ужасающие монстры-придворные, одетые в черные одежды. Они склонялись в низких поклонах, а затем поспешно разошлись, растекаясь в тени. По среди всего зала стояли четыре высоких трона из черного металла. Они ярко освещались беспокойным светом свечей, горевших в высоких, в человеческих рост, подсвечниках. Вокруг же, панорамные окна в пол, за которыми все еще лил дождь. На спинке одного трона, стоявшего посередине, была вышита золотом звезда, символ власти повелителя Тимерии. Его же знаками был расшит тяжелый бархат, укутывавший подножие мягкими аккуратными складками. На нём же и сидел Флориан. Усталые глаза Императора смотрели вдаль, а рука, приложенная к лбу, выражала его усталость и беспокойство. Другой он постукивал костяшками пальцев по ручке трона, не меняя при этом ритма на протяжении нескольких секунд, пока не поднял глаза, увидев весьма неприятную картину. – Понежнее, – нахмурился он. – Эллиот все таки омега. Ты же не картошку тащишь, в конце-то концов. И почему он не идёт сам? Ноги отсохли? –Прошу прощения, Ваше Величество, – кивнул змей, затем, ослабив хватку. – Такого больше не повторится. Я устало сел, пытаясь перевести дыхание, потирая при этом ноющую часть лодыжки и отбитую поясницу. Теперь там красовался весьма большой синяк, а спина собрала всю пыль с полу. –Всё готово, – донёс кто-то со стороны, на что Флориан одобрительно кивнул. Величественный тронный зал окутало таинственное молчание, когда в его священные просторы внесли серебряное зеркало. Оно блестело на фоне роскошных украшений и золотых узоров, словно призывая к себе взгляды. И стоило ненадолго расслабиться, как змеиный монстр за шиворот потащил меня к тому зеркалу, слегка придушив воротником рубашки. –Я не ясно выразился ранее? – возмутился Флориан, на что зверь чуть ослабил руку, а я, воспользовавшись ситуацией, кинулся на колени, отползая от монстра подальше. Но далеко уйти не вышло, поскольку вскоре он снова схватился за больную ногу, оттянув её на себя. –Пожалуйста, не надо! – выкрикнул я, отталкиваясь всеми возможными силами. Бесполезно. Пытаясь сопротивляться, я делал себе только хуже. Его сила просто непомерна. Стоило змею приблизиться к зеркалу чуть ближе и прислонить меня спиной к холодному стеклу, как за мгновение тело проваливается внутрь. Будто затонувший корабль, оказавшись на морском дне. Огромные мышцы напрягались под чешуйчатой кожей, а глаза сверкали зловещим светом. Но он все еще не отпускал своих рук, крепко сжимая их и протискивая меня глубже. Еще секунда и в голову словно воткнули иглу. Я попытался закричать, но все еще не мог издать ни звука. Все во мне было сплошным беззвучным криком, который никто не мог услышать. Внизу водопад с зеленью вместо воды. Огромный. Даже с высоты птичьего полёта не видно его границ. А если чуть приподнять голову, в глаза бросается голубое марево, по которому пробегают еле заметные всполохи молний. Внезапно тело пронзает неимоверная боль, и я проваливаюсь обратно в воду. А за ним - в горящие дебри. Огонь неумолимо распространяется, неудержимо взмывая вверх. Он беспощадно окутывает собой все на своем пути, включая животных, которые бегут в ужасе от пылающего потока. Ничто не может остановить его бурный рост. Он лишь усиливается и распространяется, как живой организм, пожирающий все вокруг. На возвышении среди горящего мира стоял высокий мужчина. Его глаза, подобно красному сапфиру, слились с огненным небом, а волосы, словно пламя, развевались на ветру, покрытые гарью. Тонкая талия постепенно расширяется, переходя в накачанную спину, крепкие мышцы, расходящиеся упругими гладкими жгутами к лопаткам, шее и широким плечам. А запах - как едкий метол, смешанный с маслами ежевики. Молниеносно схватившись за кинжал, незнакомец пронзил меня на сквозь. Тело безмолвно рухнуло на землю, а вышедшая душа позволила разглядеть все со стороны. На земле лежало бездыханное тело Эллиота. Его кровь медленно стекала вниз, в то время как наливные глаза закатились под сетчатку, оставляя лишь белые склеры и затухающий зловещий смех. В это же время незнакомец, вытащив кинжал, без промедлений прислонил его к своему горлу, оставляя глубокий разрез. После чего замертво упав на лежавший перед собой труп. На этом всё закончилось. Из ниоткуда вытянулась уже знакомая мне змеина рука, сжавшая горло. И вот я снова оказался в тронном зале, промокший с головы до пят, бившийся об пол в конвульсиях и диким желанием скорее покончить со всем этим. Император, покинув трон, стоял прямо передо мной. Он аккуратно поманил меня пальцем, но не в силах подняться на ноги, я лишь еле присел на колени, успев заметить собственное отражение в треснутом с верху до самого низу стекле и хоть немного придти в себя. –Вставай, – произнес Флориан. – Давай, Эллиот. Быстро закончим, и я вернусь к остальным делам. Обещаю, в этот раз больно не будет. –А? – еле выдавив из себя, моя голова машинально поднялась вверх. - Закончим? С чем? Я сейчас умру, да? –Я лишь коснусь сердца, проверю, ослаб ли солнечный камень, – усмехнулся он, затем присел на корточки. – Ладно, не хочешь вставать, не надо. Если страшно, закрой глаза. Медленно, с осторожностью Император ввел руку внутрь моего тела. Ощущая холодное прикосновение к коже, я заметил, что не чувствую огня, как в прошлый раз. Его руку тоже не обжигало и не плавило, но все же он довольно быстро вынул ее, после чего накрыл белым платком. –М-да, – разочарованно выдал он. –Я это предвидел, но в целом... Нет, в целом все даже хуже, – вернувшись на своё место, император легонько похлопал по колену, чем вызвал у меня резкий приступ паники. Что ещё ему от меня нужно? –Быстрее. Или тебя лучше вернуть в темницу? –Нет! Прошу, не нужно в темницу, – еле выдавив из себя каждое слово, я медленно поднялся на трясущихся ногах. Докавыляв на двоих до императора, осторожно опустился на колени перед троном, ощущая, как тело пробрало мерзкими мурашками, а больную ногу и вовсе ломило от всей этой нагрузки. От страха и нервного возбуждения во рту совсем пересохло. –Всё хорошо, – произнес Флориан мягким голосом, затем нежно опустил мою голову себе на колени, пригладив мокрые волосы. В этот момент я ощутил приятное тепло, которое мгновенно согрело до самых костей. И в то же время дикий холод снаружи. Непрерывный поток слез не утихает, а только усиливается, вызывая раздражение и зуд в глазах. Сколько же их уже было? Сколько раз я позволял себе расплакаться за эти дни? Я не могу сосчитать их все, но каждая капля, каждая слеза - это болезненное напоминание о том, в каком я отчаянии. –Понимаю, ты напуган. И я немного перегнул, за что искренне прошу у тебя прощения. Больше не буду, обещаю, – продолжил Император. – Я придерживаюсь мнения, что дети не должны расплачиваться за грехи родителей, но в твоём случае ничего не могу поделать. Ты жертва обстоятельств. Прими как данность. –Отпустите, – подняв голову, я прочувствовал как тело стало непослушно содрагаться. – Молю Вас, Ваше Величество. Я ведь ничего плохого не сделал! –Тише, тише, – все тем же томным голосом повторил он. – Никто тебя не убьёт. Обещаю. –Я хочу домой. –Исключено. –Пожалуйста? Можно мне домой? Я хочу к брату. Пусть Тайлер заберёт меня. Я больше не могу. Пожалуйста... Мама... Отец... Я не смогу тут... Пожалуйста... Флориан лишь слабо улыбнулся, словно зная, что это бесполезно. Затем склеил мой рот магической печатью и обратился к подчинённым: –Приведите его в порядок к ужину. –Да, Ваше Величество, – голосов было столько, что сложно сосчитать. Они разнеслись эхом по всему залу, после чего сразу затихли. *** Вечерний прием пищи в семье Флориана был святым и непреложным обычаем. Каждый день, как только наступало время ужина, все члены семьи собирались за общим столом, чтобы насладиться вкусными блюдами и провести время вместе. Однако в этот раз Император опаздывал. По левую сторону от основного места Императора сидел Принц. Глядя на него, многие могли бы сравнить его с описанием своего идеального типа. Черные волосы, голубые глаза, острые черты лица и рельефное тело. Но большую часть внимания переманивали светящиеся магические шары, перелетая вокруг своего хозяина, подобно светлячкам. Иногда, собираясь в кучу, они образовывали небольшое светило или нимб, после чего быстро рассыпались обратно. –Отец не предупреждал о гостях, - улыбнулся он, поднимаясь со своего места. По всем правилам этикета отодвинул для меня стул. –Не сочтите за наглость, но по нашим традициям, гостя должен представить император. Сегодня он и чиновники собрались в конференц-зале для очередного обсуждения важного политического вопроса. Поэтому немного задерживается. –Сядь уже, - строго произнес синеволосый юноша. Кормят, конечно, неплохо, вкусно, но после перенесенного стресса такое ощущение, словно если я проглочу хоть кусочек, он сразу же полезет обратно. Поэтому остался сидеть, пристально глядя на тарелку, которая не привлекала своим видом и только приводила к мысли о том, как бы не помереть с голоду. –Если зацеплю серебром, будет лишним? – вглядываясь в собственное отражение в миниатюрном зеркальце, Карим аккуратно увел прядь синих волос за ухо. Что не очень устроило Раона, и он нежно вытянул их обратно, усаживаясь на своё место. –В твоём случае «лишним» звучит как-то странно, – отвечает тот. – Выдать тебе пару слитков для отливки украшений? –Нет, не нужно. Хочу уже готовые, – Карим отложил зеркальце в сторону. – И кольцо с синим сапфиром. –У тебя этих колец с сапфирами как грязи, – добавил Принц. – Может немного жемчуга? Думаю, тебе бы подошло. –Нет, – сразу же отмахнулся Карим. – Даже слышать не хочу. –Как скажешь, – покорно кивнув, Раон демонстративно закатил глаза. Его голос звучал сдержанно и немного насмешливо, словно он не совсем серьезно относился ко всем этим капризам. Вдруг в обеденный зал вошел уже знакомый мне мальчишка. Горчичные шорты на подтяжках, белая рубашка с коротким рукавом, галстук-бабочка и кожаная сумка. –Ты скорее похож на манекен для украшений, чем на человека. Скрыть своего удивления было невозможно. Но не то, чтобы он хоть как-то обратил на меня своё внимание. А ведь точно. Тот мальчик упоминал о Кариме, да и одежда его выглядела даже слишком роскошно для простого аристократа. Какое странное совпадение. Принц Адэминд скривил нос. Выдавив из себя несколько раз презрительное и в то же время наигранное «Фу» он достал из сумки блокнот и начал перелистывать в нём страницы, в какой-то момент, на миг подняв глаза вверх, обратив на меня внимание. –Ой, у нас гости? Я и не заметил, – удивлённо вскинув брови, мальчишка замер. – Выглядишь знакомым. Мы уже где-то виделись? –Да, давно, – тихо ответил я. На что он принялся ускоренно перелистывать листы. –А! Эллиот, да? –Вы знакомы? – уточнил Раон. –Да, Эллиот мой друг. Познакомились в тот день, когда в последний раз моя сила вышла из под контроля. Я даже нарисовал его руки. –Уверен, что не ошибся? У тебя весьма скудная память на лица, – сказал Карим. –Эм, – покраснев от стыда, он так и не поднял глаза. – Это не важно. Самое главное, что это он и я ни с кем не перепутаю. По рисунку можно понять. Сейчас только найду набросок и скажу точно. –Покажешь? – спокойным тоном попросил Карим. – Даже интересно, как по твоим каракулям можно определить личность человека. –Нет, – почти сразу ответил Адэминд, стоило тому открыть рот. –Ну, не больно то и хотелось, – пожав плечами, Карим не стал настаивать. В то время как принц продолжил: –Ты не подумай, я вовсе не вредничаю. Просто не хочу услышать от тебя очередной унизительный комментарий, подобно газетной сводке. Ты даже не представляешь, как много талантливых людей бросает свое любимое дело только потому, что их в какой-то момент недооценили, а то и вовсе обидели. –Так переживаешь за моё мнение? – Карим безразлично пожал плечами. – Зря. В искусстве я разбираюсь ровно так же, как Раон в драгоценных камнях. –В этом есть своя закономерность, - стоило Адэминду дать столь странный ответ, как он тут же прикрыл собственный рот рукой. –Ой! – осознав сказанное, принц заметно побледнел. – Прости, Карим. Мне стыдно. На самом деле я так не думаю . –Забудь, на правду не обижаются. У него и правда ужасный вкус, – необратив на это никакого внимания, Карим лишь аккуратно потрепал мальчишку по волосам. Вскоре прибыл и сам Флориан, заняв своё главное место. Не смотря на то, что вроде бы собрались все, одно место по правую руку от Императора все еще пустовало. Не дожидаясь, пока его кто-то займет, семья перешла к запоздалому ужину и к простой семейной беседе. Учитывая государственные дела, учебу и все другие мероприятия, ужин часто является единственным временем, когда у знати есть время пообщаться. –Как вы провели этот день? – спросил Флориан. –Учитель по фехтованию похвалил меня сегодня, – отвечает Адэминд первым. – Сказал, если так пойдет и дальше, то вскоре я смогу взять настоящий клинок вместо деревянного. –В таком случае, я лично подберу для тебя прекрасное оружие. Раон? –Я проделал неплохую работу в переговорах с Индирийским королём Викторианом, – продолжил другой Принц. – Если так пойдет и дальше, то вскоре мы сможем наладить поставку некоторых дополнительных ресурсов. -Замечательно, – одобрительно кивнул Флориан, после обратив внимание на Карима. –Я ничего не делал, – пожимая плечами ответил омега. – Мне было лень. –Тоже неплохо, – одобрительно кивнул Император. –А что на счёт тебя, отец? – неожиданно перевёл тему Раон. – Да и как-то уже немного неловко. Ты так и не представил нам гостя. Я ведь правильно понимаю это тот юноша, которого ты запер в темнице? – неожиданный вопрос заставил Флориана бросить странный взгляд на синеволосого юношу. Как ни в чем небывало, Карим снова увел прядь волос назад, после чего ответил: –Вы же не просили меня ничего не рассказывать. Вот я и поделился новостями. –В целом это и не секрет, да и в темнице он уже как две недели не сидит, – добавил император, после чего перевел на меня все своё внимание. – Надеюсь, твой отец научил тебя вести беседу? –Эм, да, я... – ощущая себя неуютно, я опустил глаза вниз. – Простите, во рту пересохло. –Так выпей воды, – махнул рукой Флориан и мой бокал дернулся в перед, продвигаясь ближе. Император же лично перешёл к ветви моей биографии. –Его зовут Эллиот Рильский. Он является единственным сыном одного никчемного Ликонтийского графа, а так же нынешним сосудом для хрустального сердца. В целом, из-за этого я здесь его и держу. –Честно говоря, поднимая эту тему, я думал, он ваш любовник по принуждению, – как ни в чем не бывало признался Карим. –Вот теперь я еще больше озадачен, – нахмурился Раон. – Милый, какой еще любовник? –За кого все меня принимают? – Вскинув брови от удивления, Флориан неловко накрыл лоб рукой.  –Какой же Карим дурак, – вдруг вмешался Адэминд. – Вроде год живешь здесь, а всё еще ищешь какой-то подвох. Мой отец всей душой принадлежит только папе, ясно? –Я лишь ошибся, – Карим устало увел глаза в сторону – А что еще я должен был подумать? Приехал поздно, да еще и в компании парня-омеги. Запер его, держал там несколько дней, а затем ни с того ни с сего выдал комнату, да и слежку впридачу. У нас в Востии подобное означает лишь одно.  И.. Кхм.. Ладно, забудьте, что я сказал. –Милый, ты больше не в Востии, – тут же закончил Раон, нежно накрыв его руку своей ладонью. – Пожалуйста, прежде чем делать какой-то вывод, в следующий раз спроси прямо, хорошо? Никто не осудит тебя за это. И нервы побережёшь. –Все же это моя вина. Мне стоило бы сразу объясниться, но тогда это было слегка затруднительно, – спокойно добавил Флориан. – Ладно, закроем тему. Давайте я перейду к сути. –Эллиот, – вдруг снова обратился ко мне Император. – Твоя мать рассказывала когда-нибудь о своём прошлом? Хочу понять, как много тебе известно. –Не особо, – неуверенно ответил я. – И о сердце мне ничего не известно. –Ясно, – кивнул он. – Если сильно не вдаваться в подробности, то здесь все весьма печально. Двадцать с лишним лет назад, в разгар войны с Вавилонцами, Принцесса Мари предложила сделку. Она сказала. Что сможет вернуть мне хрустальное сердце взамен на то, чтобы я позабыл о старых обидах и оставил их в покое. Она действительно справилась. Прошло три года, и вот сердце у меня. Все счастливы, в мире спокойно. Но спустя столько лет попытки использования хрустального сердца дали свои никчёмные плоды и я осознал, как же легко меня надули, - устало вздохнув, Флориан перевёл взгляд на Раона. –Фальшивка? – Отчасти, – усмехнувшись, Император ударил когтяшками пальцев о стол. – предполагаю, этот ублюдок Ричард, разрезал сердце и сшил две половины с другими камнями в тот самый момент, когда Принцесса потеряла бдительность. Одну часть оставил у Мари, вторую забрал себе. В целом, доказательство сидит прямо перед нами. Думаю, Ричард просто сообщник кого-то покрупнее. Скорее всего, он должен был отдать вторую часть сердца кому-то другому, но тот либо так и не объявился, либо есть другая причина. И спустя много лет, находясь в безвыходной ситуации, Ричард поместил в тело умирающего сына сердце в надежде вернуть того к жизни. А чтобы обезопасить Эллиота, заведомо облепил силой солнечного камня для защиты. Хотя это не самый умный поступок с его стороны. - продолжил Флориан. - Но всё это на данный момент меня не интересует. Обе части сердца у нас, одно из которых внутри тебя, Эллиот. Просто вытащить его чревато последствиями. Поэтому делать этого я не стану. И пока не найдётся способ иного применения, ты будешь жить здесь. –Хотите сказать, я должен просто сидеть тихо и не высовываться? – чувствуя как дыхание перехватывает, я все же осмелился говорить. –Верно, – быстро ответил он. – Тебя обеспечат всем необходимым, одежда, еда. Я буду добр и относиться к тебе как к нашему почётному гостю, а не пленнику. Но стоит меня разозлить, попытаться сбежать, войти в сговор или самоубиться, будешь отсиживаться в темнице. А там, как мы уже выяснили, тебе не особо понравилось. –Раз так, могу ли я задать ещё один вопрос? –Не стесняйся, - дал добро император. –Хотелось бы знать, чем я так рискую?  Для чего оно нужно? Вы, как и Вавилонцы, просто жаждите силы? –Меня не интересует магическая сторона сердца, ни его сомнительная способность увеличивать мощь, – пожал он плечами, после чего взялся за столовые приборы. – Просто оно принадлежит моему первенцу. И я сделаю все, лишь бы вернуть его моему сыну.