С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

Pov:Автор

Словно зверь, заточенный в кладке камина, огонь с треском поглощал сухие поленья, гоняя тени по стенам комнаты. Но это не просто область пространства, в которую свет не попадает, а самые настоящие души, сливающиеся с окружением или в одну черную лужицу, игриво перемещаясь из одного угла в другой. Как вдруг их игры поспешно прервались, стоило входной двери с лёгким скипом отвориться и впустить юношу, вползающего чуть ли не на коленях. Эллиот, не заметив ничего странного, аккуратно прикрыл дверь и забаррикадировал её стулом, надеясь, что это даст ему хотя бы лишнее время на раздумия, поскольку выйти через другой ход возможность отсутствовала. Тень, расположившиеся в самом близком направлении к Эллиоту, мельком пробежалась в другой угол, перебралась на потолок и слилась с тьмой, недосягаемой огнём. Но стоило кому-то издать шорох, как юноша заметно побелел от страха. –Ну уж нет, – произнёс он, моментально бросившись к окну. Отворив его дверцы, Эллиот, не задумываясь, перепрыгнул на другую сторону, приземлившись прямо в клумбу белых тюльпанов. К счастью, это был первый этаж. Только вот убежать дальше своего сада не удалось. Чудовище из тени молниеносно прыгнуло на ближнее дерево, повиснув на нем. Пасть медленно открылась : с острых зубов капала бирюзовая слюна, высовывался и исчезал длинный язык. Это заставило Эллиота рефлекторно отпрянуть назад, спиной уперевшись в кого-то крепкого телосложения. – Кто это у нас здесь? – прозвучавший голос над ухом вывел из потока мыслей о быстром побеге. И все же стоило немного замешкаться при виде безликого лица, как огромная когтистая ладонь легла прямо на горло юноши, сжимая с явно не контролируемой силой. Нечем дышать. На столько, что слезы безостановочно стекли по щекам вниз вместе с дождевыми каплями, смешиваясь и теряясь в этом ужасе. Эллиот попытался вырваться, но хватка этого монстра слишком крепкая. Лишь когда все вокруг начало казаться размытым и неясным, Безликий отбросил его в сторону, и он свалился на землю, сделав самый жадный в свое жизни глоток воздуха. – Не двигайся, –  тихо проговорил он, снова потянув грязные лапы в сторону жертвы. Как вдруг изнутри послышалось змеиное шипение, сопровождающимся странным булькающим звуком. А за ним дикий крик. От пронзительного воя у Эллиота заболели уши. Вопреки словам монстра, он повернул голову, ощутив, как её пронзило резкой болью. Но, не смотря на это, в этот раз он наконец-то нашёл в себе силы освободиться от хватки и со всей силы ударить зверя в морду. Страшные челюсти упали вниз, оставив за собой мерзкий образ разваливающегося скелета. Жгучая жидкость стекла по запястию, оставляя красный след от раздражения кожи. Вокруг послышались смешки. Тварь забилась в конвульсиях, скатилась на землю лужицей. Черные руки наигранно скребли воздух всего секунду, затем обхватили Эллиота за ногу и снесли вниз прямо в грязь. – Хватит развлекаться. Пошли все прочь, – произнёс кто-то, на что окружившие их существа резко провалились в землю, оставляя за собой гудящее эхо. Эллиот медленно попытался сесть, вцепившись в сырую траву. – Они душили тебя? – присев на корточки, Безликий схватил Эллиота за руку, повернув ладонью вверх. Сквозь кожу просвечивались голубые ниточки вен, на которые он пристально заострил внимание. – Где-нибудь болит? – Нога, –  всхлипывая носом, Эллиот заметно расслабил плечи. - Я, кажется, подвернул лодыжку. – А в целом? – В целом мне очень больно, – весьма смело огрызнулся Эллиот, чем вызвал у собеседника смешок. – Ладно, я понял, –  кивнул тот в ответ. Протянув руки, мужчина подхватил юношу на руки. С такой лёгкостью, словно был рождён заниматься нечто подобным. Он втащил его обратно в поместье через главный ход, где весьма быстро собралось множество иных тварей, расселившихся по некоторым углам коридора.  Шаги этого незнакомца казались легкими, словно он несся по воздуху. Но в то же время они издавали приглушённые звуки, которые наполняли пространство таинственным шорохом. Как глухой стук, который отражался от стен и наполнял своим эхом, будто отдаляясь в бесконечность. А за ним проник скрип открывающихся дверей. На полу лежал полуживой Ричард, измученный и израненный. Он постоянно ударялся лбом об пол, словно пытаясь выбить из себя последние силы. Его лицо было искажено от боли и усталости, но он все еще мог двигаться и даже издавать какие-то невнятные звуки. Рядом с ним на стуле тихо сидела Мари. Ее глаза были пусты и лицо лишено выражения. Казалось, словно ее силы плакать иссякли, и она просто сидела, не проявляя никаких эмоций. Но в отличие от супруга, на ее теле не было ни единого синяка или царапины. Она выглядела как невинная жертва в этой жестокой игре жизни, которая уже не может ничего сделать, кроме как просто ждать. – Какой приятный аромат, – вскинув брови от удивления, Флориан разорвал дистанцию, приблизившись к Эллиоту чуть ли не в плотную. Нос омеги пробило до самых внутренностей. Сморщившись, он резко отвернул голову в сторону, ощутив неприятный позыв рвоты. – Прошу прощения,  – похлопал его по плечу Флориан. Затем отшагнул назад. –У меня весьма специфический запах феромонов. Знал бы раньше, что здесь будет присутствовать омега, придержал бы себя в руках. Тем не менее, вернемся к нашему разговору. Тебя ведь зовут Эллиот, верно? – Ваше Величество, – заговорила Мари. – Не трогайте его. – За кого ты меня принимаешь, Принцесса? – недовольно закатив глаза, Флориан медленно выпрямил спину. – Но я... – не успев договорить, рот Графини сомкнулся магической печатью. – Вернемся к нашему знакомству, – «любезно» предоставив Эллиоту стул, мужчина слегка похлопал его по плечу. – Моё имя Флориан. Флориан  Винет.. Слышал о таком? –Император? – хотя Эллиот догадывался, все же услышать подтверждение своих мыслей было подобно удару. – Верно,  – одобрительно кивнул он. Затем приказал предоставить ещё один стул, элегантно усевшись прямо на против. – Вижу, тебе немного некомфортно. Тем не менее, бояться нечего. Лично к тебе у меня нет никаких претензий, но есть несколько вопросов, и лучше бы отвечать а них честно. Если ответы устроят меня, то... – А если не устроят? -  тихо, но вполне четко задал вопрос Эллиот. Чем заставил Флориана немного опешить. – А есть что скрывать? – Скрывать нечего. Но если мой ответ Вас просто не устроит, то что тогда? Я тут же умру? – Оу, – удивленно вскинув брови, Император усмехнулся. –  Знаешь, так далеко я еще не думал. Но, учитывая обстоятельства, скорее всего, умрешь ты при любом раскладе. – При любом? – подняв голову, Эллиот отчаянно замялся. - Тогда можно я не буду ни на что отвечать? – Ну что ж, – беспристрастно подняв руку, Флориан прислонил указательный палец к его груди. –  Раз так, тогда я сразу перейду к делу. Постарайся не кричать, ладно? Палец, что был прислонён к телу, со всей легкостью скользнул внутрь. Сквозь одежду и плоть. Будто бы не было никакой приглады, а Эллиот и вовсе стал прозрачным. И все же чувства тошноты никуда не делось, и вместе с приступом рвоты последовало естественная реакция самозащиты. Тело пробрало холодным потом, а сердце бешено колотилось, покрываясь горячей оболочкой. Эллиот почувствовал что-то странное и кипящее. «Горю!» подумал Эллиот, затем закричал, как вне себя от боли. – Н-нет... Нет, нет! Пожалуйста! Я передумал! Простите, я... Я хочу жить! Больно! Мне очень больно! Пожалуйста, хватит! Эллиот отталкивался. Бился, как мог. Но Флориан проникал глубже с заметной дрожью и не особым порывом. Словно вовсе не был уверен в своих действиях. Однако, все же, почувствовав неладное, Император быстро вынул руку обратно, покрытую волдырями по самую кисть. – А вот это уже плохо. Еще секунда и обожжённая ладонь начала плавиться, подобно восковой свече. Кожа медленно стекала вниз, оставляя за собой следы расплавленного материала, а запах, как от жареного свинного мяса, разнёсся по всей комнате, смешавшись с его феромонами. Флориану стоило только достать платок и накрыть им недавно присутствующую руку, чтобы облегчить ей дискомфорт. Он лишь встряхнул ей пару раз рука снова восстановилась. Лицо заметно исказилось от смешных чувств. – Какой идиот додумался уместить в тело живого человека кусок солнечного камня? Ричард молча опустил голову вниз, ударился об пол в последний раз и устало выдохнул. Но склеенный рот остался в том же положении. – Какие будут указания, Ваше Величество? – спросил подчинённый. – Мальчишку берём с собой, остальных отпустить. Они мне больше не интересны, - поднявшись с места, Император устало несколько раз тряхнул больной рукой. Затем, медленно направившись на выход, успел аккуратно потрепать до безумия напуганного Эллиота по голове. – Нет! –  разорвав губы в кровь, Мариэта быстро бросилась к ногам Флориана, перегородив ему путь собственным телом. – Сжальтесь! Вам нужно хрустальное сердце? Я найду новое! Найду ничем не хуже предыдущего и преподнесу его Вам! Только не забирайте его! – Сама-то себя слышишь? – безразлично отмахнулся Император. –  Внутри твоего сына чуть ли не вулкан. А ты за столько времени и бровью не повела? Как ты собралась в таком состоянии найти новое сердце? Больше я ждать не намерен. Проще уж вынуть уже готовое из его тела, подавив солнечный камень. – Два месяца! Мне нужно лишь каких-то два месяца! И сердце будет в ваших руках. – По твоему я идиот? Собираясь покинуть комнату, Флориан резко оттолкнул Мари, пытаясь избавиться от ее настойчивости. Но она снова бросилась к его ногам, прижимая лоб к кончику кожаных сапог. – Да уж, какая же ты жалкая, – глубоко вздохнув, Император медленно опустился на корточки, аккуратно приподняв Графиню за плечи. - Хватит уже, ладно? Оставь себе хоть единую каплю гордости, Принцесса. Мариэта  которую я знал, никогда бы не стала приклонять голову. И то, что я видел сегодня, просто отвратительно. – Хотите, чтобы я просто наблюдала за тем, как умирает мой ребёнок? Вы с ума сошли! – Внутри он уже мёртв. Хотела бы его защитить, думала бы раньше. Ни силы, ни способностей, ни долголетия. Ты позволила своему никчемному избраннику довести себя до такого состояния. Буквально отдала вечность взамен на человеческую жизнь с ним. И что же в итоге? Даже собственного ребёнка защитить вы оба не в силах. – Не вам меня судить! – произнесла Мари, закрыв глаза. – Я прошу у Вас сохранить жизнь моего единственного дитя. В остальном же я... – Ну да, конечно, – отпихнув ногой её в сторону, Флориан закончил. - Я решил сохранить твою жалкую жизнь в знак нашей старой дружбы. Если еще раз встанешь на моём пути, а твой супруг снова выйдет за рамки, то, клянусь, больше терпеть не стану. Щелкнув пальцем, Флориан сделал свой ход. Он погрузил всех присутствующих в глубокий сон, включая Эллиота, который был не подготовлен к такому повороту событий. Сам же Флориан направился к выходу вместе с теневыми блуждающими душами, которые безмолвно следовали за ним. В это время безликий подчинённый, исполняя приказы Императора, нес на своих плечах Эллиота, пытаясь не отставать от своего господина. – Вы правда собираетесь оставить всех в живых? Может, стоит сжечь поместье? Все же, если Её Высочество вернётся к корням, то не приведёт ли это к лишним конфликтам? – Нет нужды, – отмахнулся Флориан. – Нерадивый Вавилонский Император не сунется на мои земли ни при каком раскладе. Тем более ради внука, которого в жизни в глаза не видел. – И все же мальчишку жалко, – устало вздохнул подчиненный, чуть поправив еле дышащее тело Эллиота. -Какие-то у тебя двойные стандарты, Люциус, - посмеялся Флориан. - Только что предложил сжечь поместье с живыми людьми, а этого, оказывается, жалко. – Прошу прощения. – Забудь, мне абсолютно плевать, –  покинув здание, Флориан направился к карете. Куда его подчинённый так же расположил и Эллиота, усадив на свободное место около Императора. – Сколько займёт времени? –  уточнил Флориан. Заботливо подложив спящему юноше под голову маленькую декоративную подушку. – С учетом открытия следующего портала, около часа, Ваше Величество, – ответил один из сопровождающих. – Я и так опоздал на ужин с семьёй. Надо бы поторопиться. Может быть, стоит использовать два камня для перемещения вместо одного? – предложил Флориан. – В таком случае уйдет около двадцати минут, – подтвердил кто-то еще. Затем дверца в карету закрылась, и они двинулись в путь.

Pov:Эллиот

. Открыв глаза, я почувствовал гуляющую головную боль. Мое тело было охвачено острым дискомфортом, а мозг словно разрывался на части. Я попытался вспомнить, что произошло, но память некоторое время была пуста. – Спи, мы еще не прибыли, – медленно поднимая глаза, я почувствовал в носу легкий аромат кипарисового дерева. Не так давно он вызывал у меня тошноту, но сейчас, кажется, я уже почти не замечаю его. – Еще минут десять. – Мы в Тимерии? – медленно поднявшись на локтях, я осмотрелся вокруг. – Верно, – кивнул Император. – Только не кричи, ладно? У меня болит голова после перемещения через портал. Сейчас бы второй пережить. Прикрыв глаза, Флориан откинул голову назад и с удовольствием погрузился в мир снов. Его дыхание стало ровным и спокойным, как ни в чём не бывало. В этот самый момент я стал свидетелем первый отличительной детали в образе антагониста. Ведь стоило ему заснуть, как за окном непрерывный ливень превратился в легкий моросящий дождик. Да. Такое тоже было в романе. Где бы не ступила нога Императора Флориана Винета, там всегда идет дождь. Не важно, куда он направился - в город или в дикие земли, на войну или на мирные переговоры. Дождь всегда следует за ним. Это не просто природное явление, а самое настоящее проклятие, которое лежит на плечах самого грозного человека во всем фентезийном мире романа «Судьба хрустального сердца девы Мариэты». Никто не знает, как и когда это проклятие обрушилось на Императора. Некоторые говорят, что это было наказание за его жестокость и жажду власти. Другие утверждают, что это его собственная магия, которая вышла из-под контроля. Тем не менее, говоря о самой Тимерии, в романе присутствует и другая отличительная черта. Хотя она упоминается только кратко, через призму взгляда главной героини. Сейчас, когда столкнулся с этим лично, я понял, что преследующая плохая погода, о которой она говорила, была всего лишь незначительной мелочью. Точнее, это были цветочки на фоне того, что на самом деле происходило снаружи. Жженая трава, безжизненные деревья. Ни цветов, ни людей, ни животных - таковы первые впечатления от этого места. Темное небо над головой лишь подчеркивает унылую атмосферу. Везде слякоть и грязь. Как будто время остановилось и забыло о существовании этого места. Однако если приглядеться, то можно заметить признаки жизни. Но где же сами люди? На этот вопрос ответа не последовало. Как впринципе и на то, хочу ли я вообще это знать. Карета разогналась и мчалась по дороге, словно бешеный зверь, несущий нас вперед с невероятной скоростью. И вот теперь мы уже далеко от бездушного города, который оставался позади. Мы оказались в направлении, ведущем к Большому дворцу. Серые каменные стены, массивные кованые решетки на узких окнах, высокие башни с зубчатыми крышами - все это создавало впечатление неприступности и мрачности. Однако вид сглаживали некоторые весьма интересные архитектурные решения. Карета остановилась у главного входа, что вел через огромные непроницаемые ворота, за которыми скрывался внутренний двор. Фонтаны, статуи и сад, который казался заброшенным и забытым. Пустые цветочные клумбы и заросшие дорожки. У него выстроилась целая очередь из прислуги. А самую главную позицию занимал невероятной красоты юноша. Высокий и стройный, с идеальными чертами лица и глубокими голубыми глазами с густыми черными ресницами. Но то, что привлекло внимание больше всего – его темно синие волосы.  Золотые заколки закреплены в каждой волнистой пряди, словно являлись не только частью его волос, но и всего тела. На каждой руке браслет, на каждом пальце кольцо, как и на ногах. Вместе с идеально проходящими татуированными лодыжками. Любое украшение тщательно подобрано с особым вкусом и вниманием к деталям. Это придавало его образу неповторимую привлекательность и изысканность. Однако если приглядеться, то под всей этой красотой и блеском металла можно было заметить глубокие шрамы. Из одежды:  широкие штаны особого покроя, напоминающие шаровары. По краям разрезы, слегка оголяющие ноги. Идеально заниженная талия с поясом из желтых монет, а на ногах обувь, похожая на моджари. Встретившись взглядом через открытое окно, я почувствовал себя крайне неловко. Все мои мысли и чувства переплетались в этот момент, и я не знал, как стоит себя вести. Он как море и солнце в одном лице, полный загадок и притягательности. И каждое его движение подобно мелодии, которая заставляла забыть о времени и просто наслаждаться красотой и грацией этого человека. – Идём, –  вытянул Флориан руку, подхватив меня за локоть, вытащил наружу. Прямо под проливной дождь. Там же он отбросил меня в руки уже знакомого подчинённого с зонтом. – Кто это? – прекрасный молодой человек грубо указал на меня пальцем, одарив дозой презрения. – Вы что, любовника притащили? – А тебе так нужно всё знать? – устало отмахнулся от него Император. – Иди, Карим, займись своими делами. Карим? Какое же знакомое имя. Было ли оно в оригинальной истории романа? Я уже и не вспомню. – Мне-то всё равно, а вот своим сыновьям будете сами объяснять, –  закатив глаза, юноша удалился весьма быстрым, но грациозным, шагом. Да уж. От него мурашек даже больше, чем от плешивых тараканов. – Люциус, запри пока мальчишку. Позже с ним разберусь, –  устало вздохнув, Флориан махнул рукой подчинённому, на что тот лишь понимающе кивнул и подхватил меня на руки, как ни в чём не бывало, внеся в дворцовый проход. Я не успел особо оглядеться, как спустя нескольких минут мы оказались в весьма странной пустой комнате. Вокруг нас стены, покрытые таинственными символами. В углу стояла кровать со свежими простынями, словно кто-то только что ее заправил. Я осмотрелся в поисках выхода. Но ни окон, ни дверей не было заметно. Как мы сюда вошли? Лишь один единственный столик и масленный светильник, покрытый слоем пыли и грязи. Его тусклый свет едва освещал уголок, где на стене висели железные кандалы. Они были покрыты засохшей кровью, напоминая о жестокости и боли, которые здесь когда-то происходили. От этого казалось, что даже сам воздух наполнен страданием и ужасом. Неожиданно для себя я вздрогнул, ощутив страх, который охватил меня целиком. Он проник в каждую клеточку тела, покрывая чуть ли не с головой. Я пытаюсь сдержать слезы и не думать о том, что может произойти со мной. Но все попытки бесполезны, ведь я совершенно не знаю, чего ожидать дальше. Будут ли это боли? Или же смерть, которая освободит меня от этой тяжелой жизни? Я не могу представить, сколько времени буду находиться здесь, в этой мрачной и зловещей обстановке. Час? Два? Может быть, несколько дней, может, и годы? Может, проще сразу покончить с собой, чтобы избежать мучений? Нет. Нельзя допускать таких мыслей. Нет, нет и еще раз нет! Я не хочу снова умирать. Не хочу ощущать ту бесконечную тьму, которая охватывает после последнего вздоха. Не хочу оставлять позади все, что любил и ценил, не смотря на трудности. Я не готов снова ощущать боль и страх перед неизвестностью. И уж тем более повиноваться обстоятельствам. Хочу чувствовать каждую секунду, ценить каждый вдох. Радоваться моменту, будь то маленькая победа или большое событие. Я хочу видеть красоту в каждой улыбке прохожего, в каждом цветке на дороге, в луче солнца или в ночи. И принимать день вне зависимости от погоды, с благодарностью и открытым сердцем. Я просто хочу жить и наслаждаться этой жизнью! – Ты плачешь? – спросил подчиненный Императора, усадив меня на край весьма жёсткой кровати.  – Знаю, местечко не вызывает доверия. Но здесь не так уж и плохо. – Сам-то в это веришь? – спросил я, вытерая щеку от слез. Ответа не последовало. Он неловко потоптался на месте, прошелся по комнате, а затем, прислонившись к стене, растворился в тени.