Вчерашний черно-красный полдень.

      Когда-то она стояла в свете прожекторов и, используя Сонорус, иногда невольно прикрывала свои карие глаза, рассказывая:             — Меня зовут Агата Фэйбер, я из Парижа, и на данный момент я стажируюсь в одной из частных психиатрических больниц Англии. Но сегодня я здесь, в Лондоне, и я намерена представить вам свою научную работу о том, кто же такие психопаты, и почему так опасно их появление среди нас.       Ее усиленный магией голос, стоило ему исчезнуть, сменяли учтивые аплодисменты. Люди за пределами сцены смотрели на молодую ученую внимательно, но с недоверием, словно ожидая ее хоть один неправильный шаг. Но блондинка с короткими волосами только убирала слегка вьющиеся пряди за уши и продолжала:             — Все началось с того, что однажды в не магическом мире профессор клинической психологии Мария Гарсиа-Вера и ее коллеги из Мадридского университета провели исследование и пришли к выводу, что концепция психопатии эволюционировала на протяжении всей истории, и в этой эволюции ключевым моментом стала идея, высказанная американским психиатром Клекли. Все мы знаем, что первыми симптомами психопатии являются бессердечие, эгоцентричность, лживость, склонность к манипуляциям, заниженная способность сопереживать другим. Но Клекли предложил очень четкое различие между преступником и человеком, страдающим психопатией. Из его размышлений следовало, что не все преступники — психопаты и далеко не все психопаты — преступники.             — Позвольте, мисс Фэйбер, как Вы и сказали, это все нам уже давно известно, — раздался голос одного из старых магов с первых рядов, — Так в чем же здесь заключается концепция именно Вашей научной работы?             — Спасибо за важное и безусловно полезное замечание, профессор Стивэнс, — растянув уголки губ в вежливой улыбке, произнесла женщина, — Как Вы верно отметили, пока что я не успела озвучить суть своей теории. Но я уверена, что если Вы дадите мне сегодня выступить, то когда-нибудь я стану таким же замечательным магическим психиатром, как Вы. Или, возможно, даже лучше.       Мужчина, опешив, замолчал, и француженка, ловко воспользовавшись этой паузой, продолжила:             — После заявления Клекли интерес к психопатам вырос, как никогда. Маглы начали попытки изучить психопатию в повседневной жизни и ее влияние на все сферы — от работы до отношений в семье. Мы, маги, ни в чем от них не отставали. Нам удалось выяснить, что гораздо чаще признаки психопатии встречались у мужчин, чем у женщин. По данным одного из наших исследований, проведенных в Великобритании, чаще всего психопатические проявления наблюдаются у директоров компаний, юристов, телеведущих, менеджеров по продажам и хирургов. В магической Англии больше всего от психопатии страдают авроры, стиратели памяти, драконоборцы, невыразимцы, репортеры в газетах, отловщики оборотней и целители. Так как же это относится к темной триаде, которую обнаружили наши коллеги маглы? — на секунду отвлекшись, чтобы наколдовать в воздухе названия, Агата снова приставила свою волшебную палочку к горлу и заговорила: — Итак, нам известно, что темная триада — это такие качества, как нарциссизм, психопатия и макиавеллизм. Все три качества неразрывно связаны с высокими амбициями человека. Но ведь психопаты также бывают импульсивны, безответственны, имеют антисоциальное поведение во взрослой жизни и проблемное поведение в детстве. Так почему же несмотря на все свои минусы психопаты считаются такими обаятельными? Все дело в их умении адаптироваться под каждого человека в обществе. Если ваши дети знакомы с миром маглов и хоть однажды играли в «Мафию», то вы поймете, о чем я говорю: психопаты фактически не испытывают эмоций, и поэтому, чтобы не быть «разоблаченными» обществом, они изучают мимику, поведение, жесты других людей в разных ситуациях. Взрослея, каждый «выживший» психопат становится великолепным, зачастую крайне привлекательным и харизматичным «актером». Добавьте к харизме отсутствие страха и жалости, и вы получите формулу успеха карьериста. Однако не стоит забывать, что несмотря на то, что определенного «гена психопатии» не существует, психопатия, как правило, передается по наследству. Поэтому моя теория — это ответ на вопрос «Как определить психопата?», и она такова: найдите самого идеального человека в толпе и заговорите с ним. Речь психопатов зачастую четкая, правильная, и вас должны напрячь не «промахи» в речи, а их отсутствие. Психопаты идеальны, и поэтому даже не зная, когда им придется солгать, у них всегда есть быстрый и разумный ответ.       В тот день зал взорвался аплодисментами, но уже не из приличия, а из-за уважения. Они спрашивали о ее теории, они печатали ее в магических газетах, она была известна как «француженка, перевернувшая магический мир в сфере психиатрии». В те яркие годы еще не было Доминики, Агата Фэйбер еще не была знакома с Аароном, и вся ее жизнь, как и карьера, только начиналась.       Но сегодня она, остановившись на пороге в собственный кабинет, смотрела на того, кто сидел в кресле для гостей в утреннем полумраке комнаты, и знала, что это был он: живой и самый яркий пример из всех ей изученных. Самый правильный, наиболее близкий к стандарту идеального психопата.             — Надеюсь, я не заставила Вас долго ждать, мистер Хилл, — с отточенной вежливостью произнесла Фэйбер, — Старая привычка: выбирать магловские машины вместо аппараций и метел. Но в такой снегопад в магическом мире редко кто чистит для этого улицы.       Брюнет, не отвечая, неподвижно сидел в кресле для гостей. Его бледное, равнодушное лицо на миг возникло в свете фар проезжающих по дороге в лесу магловских машин и после сразу же скрылось обратно во тьме.             — Я принес Вам цветы в благодарность за внеплановый визит, — наконец произнес Каспер, и женщина, отвлекшись, заметила стоящие перед слизеринцем цветы. На стеклянном столе располагались сиренево-золотистые тюльпаны — уже раскрывшиеся, они слегка раскачивались на фоне окна. А Хилл, словно не обращая на них внимание, задумчиво крутил на пальце подаренное Крисом кольцо с буквой «К».             — Вам двадцать лет, обучаетесь на восьмом курсе в Хогвартсе, на который были переведены за особые заслуги в учебе, — снимая темно-коричневое пальто, наизусть процитировала чужое досье психиатр, — Слизерин, полукровка, патронус — змея. Судя по всем известным мне показателям, Вы безупречный студент, мистер Хилл. Поправьте меня, если я в чем-то не права.       Внезапно чужие синие глаза сверкнули в темноте комнаты, пристально следя за женщиной, садящейся в кресло напротив, и Каспер, отзеркалив улыбку ведьмы, произнес:             — Я ужасный человек, миссис Фэйбер. В конце концов, я пришел сюда, зная, что от Вас зависит решение, кто будет стажироваться в Министерстве Магии после окончания Хогвартса. Мне также известно, что в свое время Вы были назначены на эту должность как раз потому, что после победы над Темным Лордом решали, кому из Пожирателей смерти грозит Азкабан, а кому — Ваша уютная психиатрическая больница во Франции.             — «Темным Лордом» он был для своих последователей, мистер Хилл, — учтиво поправила его блондинка, — Мы же называем его «Том Реддл» или «Воландеморт». Но Вы не совсем правы. В то время моя работа целиком и полностью заключалась в том, чтобы не допустить социализации тех, кто хоть немного похож на Пожирателей смерти, с которыми я была знакома.             — Тогда моя просьба тем более покажется Вам слишком наглой, — слегка (очевидно наигранно) расстроенно произнес слизеринец, — Отдайте мне место для стажировки в Министерстве Магии и помогите мне избавиться от человека по имени Алиса Янг.       На несколько мгновений в кабинете воцарилась безупречная тишина. Агата Фэйбер, исследуя своими карими глазами чужое лицо напротив, не смогла скрыть усмешку:             — Вы осознаете, о чем просите, мистер Хилл?             — И даже понимаю, кого, — сразу же отозвался брюнет, — Ваш муж — самый известный мракоборец, миссис Фэйбер, а Вы — лучший психиатр в Европе. Но я продолжу предлагать Вам это, потому что Доминика убила человека. По моему приказу.       Сжав губы в тонкую полоску, психиатр коротко кивнула:             — И?             — И Вы, я надеюсь, достаточно хорошо знаете свою дочь, чтобы понять, что она не сделала бы это по своей воле. Она дала мне Непреложный обет, миссис Фэйбер. А это значит, что жизнь Доминики целиком и полностью зависит от моих желаний.       Каспер даже не пытался себя скрывать.       Сидя перед человеком, лично знакомым с Министром Магии Великобритании, Хилл «исповедовался», пока старательно подавляющая собственные эмоции ведьма с ужасом понимала, что ее дочь и ее семья в заложниках у этого болезненно-бледного парня с мертвым взглядом.       Конечно, Агата могла бы выгнать Каспера из дома и постараться забыть всю эту историю. Но это было все равно, что выпустить хищника из клетки. Он бы следил за ее дочерью издалека и с методичностью автомата убивал окружающих ее людей. Сдать его аврорам Фэйбер не могла тоже, потому что во всем этом была замешана Доминика. Тупик, полный тупик.             — Вы пьете чай? — внезапно произнесла француженка.             — Черный, пожалуйста, — с легким кивком отозвался Хилл, — В такую погоду это замечательное предложение.       В темноте комнаты раздался мелодичный звон посуды: фарфоровые чашки и чайник невербальной магией расставлялись на столе, и дорогой черный чай уже был готов и таился на дне кружек.             — Спасибо, — еще раз поблагодарил брюнет, забирая предложенное угощение.             — Так как же так получилось, что моя дочь дала Вам Непреложный обет, мистер Хилл? — повторяя за слизеринцем, с вежливой маской улыбки и изящным легким наклоном головы поинтересовалась Фэйбер.             — Вы же знаете… — только и произнес Каспер, — она очень старается не разочаровать Вас, себя, всех.       Женщина, снова сжав губы в тонкую полоску, задумчиво опустила взгляд на дно чашки в своих руках.             — И как она чувствует себя сейчас?             — По-прежнему мучается бессоницей и иногда встречает Хантэра Ли в лондонском магазинчике, куда оба наведываются за сигаретами.       Сделав глоток горького чая, француженка наклонилась к слизеринцу чуть ближе, оставляя почти не тронутую чашку с ненавистным для нее вкусом чая на стол.             — Мистер Хилл, послушайте, а Вы не боитесь проиграть?             — Ну что Вы, я никогда не проигрываю, — снова отзеркалив чужую мимику, ответил брюнет, — Я либо побеждаю, либо учусь. Да и к тому же я, кажется, прошу не так уж и много.       Наблюдая за тем, как через вежливую улыбку Фэйбер начинает проскальзывать раздражение, Каспер продолжал с безупречными манерами пить чай. И только Агата в это время думала:             «Действительно, сущий пустяк — чтобы я все делала по-твоему.»             — Какие гарантии, что Вы больше не троните мою дочь и мою семью, мистер Хилл?             — Гарантий никаких, миссис Фэйбер, — спокойно произнес слизеринец, — Вы просто делаете то, что я скажу, и надеетесь, что хотя бы в ближайшее время я больше о вас не вспомню.       Агата, услышав чужие слова, сдержанно усмехнулась. Теперь она прекрасно понимала, что Доминика не была виновата в том, что попалась в ловушку этого безупречного брюнета. Но этот факт никак не решал их проблему.       Сидя рано утром в полумраке своего рабочего кабинета наедине с Наследником, Фэйбер знала, что должна сделать то, о чем просит слизеринец, и молчать, молчать вечно, чтобы не разрушить репутацию и судьбы своей семьи. В конце концов, вдруг если она будет молчать об этом секрете достаточно долго, то однажды его похоронят вместе с ней в могиле?