Фигуры из осколков

      Неотрывно глядя на двери отделения, которые надежно скрывали Чимина от посторонних глаз, Юнги был готов взорваться, словно некачественная новогодняя петарда. Ему до одурения хотелось ворваться в отделение, отыскать доктора и расспросить его обо всех деталях операции. Узнать, угрожает ли что-то жизни или здоровью его «юного господина». Поинтересоваться, когда того можно будет забрать домой… Но он на это не имел ни малейшего права. Он — простой телохранитель. Никто, проще говоря. Это не он будет держать Чимина за руку, когда тот проснется, не он будет помогать сесть, не он будет забирать домой. Он будет лишь тенью следовать за своим господином и глубоко внутри лелеять надежду на то, что Чимин обернется и посмотрит на него.       Юнги чувствовал себя совершенно жалким и никчёмным. Его чувства к Чимину так стремительно менялись, что он буквально сходил с ума. Все его тело ныло, а голову пронизывала тупая, ни на что не похожая боль. Вот за что ему всё это? За то, что посмел посмотреть на того, кто уже принадлежал другому? Ответ очевиден. И от этого особенно мерзко.       Юнги больше не видел смысла отрицать то, что и так очевидно. Он, похоже, влюбился. Так глупо и бесповоротно. В мужчину… Что он там раньше говорил о черной дыре? Он уже чувствовал её холод на своей коже. Работать рядом с тем, кто завладел сердцем, будет крайне проблематично. Пора бы задуматься о смене рабочего места. Интересно, а его прошлый работодатель всё ещё в поиске персонала?       — Чего такие угрюмые? Устали? — весело спросил Намджун, едва выйдя из лифта. — Чимин ещё не проснулся?       — Господин, у нас непредвиденная ситуация, — осторожно начал Юнги, нехотя выныривая из омута своих мыслей.       — Что-то случилось? — нахмурился Намджун. — Чимин опять капризничает?       — Чимин опять нас всех обманул. В этот раз — по-крупному, — не дождавшись реакции от Тэхёна, проговорил Чонгук.       — Он сбежал? — холодно и на удивление сдержано поинтересовался Намджун.       — Хуже. Он в отделении, отходит от наркоза после операции. Увидеть его сегодня не получится, — поведал Чонгук, загородив собой Тэхёна.       — Какой операции? — опешил Намджун. — Почему меня не предупредили?       — Мы узнали только сегодня утром. Поэтому и не сообщили. Чимин был донором печени, — не видя смысла больше тянуть, Чонгук одним коротким предложением изложил всю суть произошедшего.       — Как вы могли такое допустить? — закричал Намджун, моментально складывая в голове «два плюс два». — Вы должны были его охранять!       — Простите, господин, но в этом нет нашей вины. Напомню, что Вы лично велели нам покинуть отделение. Рентгеновским зрением никто из нас не обладает. Узнать или предвидеть подобное мы никак не могли, — спокойно проговорил Чонгук, игнорируя свирепый взгляд босса.       — Умный сильно? — прошипел Намджун.       — Не шумите, Вы в больнице, — наконец подал голос Тэхён. — Если уж и обвинять кого-то, так это Вас, господин Ким. Помоги Вы тогда — всего этого не было бы.       — Сучёныш, ты ещё говорить со мной смеешь? Тебе было мало выманить у Чимина деньги, теперь ещё и на органы глаз положил? — прорычал Намджун, посмотрев, наконец, на Тэхёна.       — Не сравнивайте меня с собой. Из нас двоих бессовестное животное именно Вы, — понесло Тэхёна, стресс и усталость полностью лишили его здравого смысла. — Я выманивал деньги? Быть может, со стороны все выглядело именно так. Вот только Чимин самостоятельно их мне давал. Это Вы привыкли запугивать его и брать силой.       — Ты, — вспыхнул Намджун, сжимая руки в кулаки и бросаясь на Тэхёна.       Юнги лишь чудом успел обхватить босса за талию и резко притянуть к себе, заставляя сделать несколько шагов назад. Тэхён же не сдвинулся с места и на миллиметр, словно и не боялся того, что с ним мог сделать взбешенный Намджун.       — Знакомая ситуация. Словно у меня дежавю, — засмеялся Тэхён. — Такое уже было. Только на моём месте был Сокджин, а держал Вас не Юнги, а четырнадцатилетний Чимин. Вы так буйно реагируете на правду.       — Рот закрой, — отцепив от себя руки Юнги, прошипел Намджун.       — Боитесь, что все узнают правду? Вы так предсказуемы, — не унимался Тэхён, хотя по-хорошему ему всё же стоило бы замолчать.       — Тэхён! — громко воскликнул Юнги. — Пошел вон отсюда, иначе я тебе вмажу. Здесь не время и не место для выяснения отношений.       — Юнги, ты даже не представляешь, кого ты сейчас защищаешь, — укоризненно посмотрев на Мина, промолвил Тэхён.       — Я — телохранитель, мне нет дела до семейных интриг, всю грязь оставь на потом, — пытаясь унять гнев, проговорил Юнги. — Чонгук, уведи его.       Моментально поняв замысел друга, Чонгук тут же кивнул на его слова и быстро увел Тэхёна подальше от отделения. На первый взгляд всем присутствующим при разговоре могло показаться, что Юнги принял сторону Намджуна. Скорее всего, большой босс именно так и решил. Но на самом деле тот просто хотел отгородить Тэхёна от гнева Намджуна. Знал же, что тот в гневе адекватностью не отличается.       Когда Тэхён, не оглядываясь, скрылся из виду, Намджун, несколько раз глубоко вздохнув, попытался унять гнев и прийти в себя. Для разговора с доктором ему был нужен ясный ум. Поправив на себе одежду, он хмуро посмотрел на Юнги и негромко проговорил:       — Я пойду, побеседую с доктором. Будь рядом.       — Как прикажете, — поклонился Юнги и проводил босса до нужного кабинета.       Войти следом Юнги не решился. Хотя ему и хотелось поскорее узнать о состоянии Чимина, так рисковать он не мог. Босс был весь на эмоциях, любое необдуманное слово или действие могли привести к неутешительным результатам.       Достав из кармана брюк телефон, он быстро отправил Чонгуку сообщение и, убедившись в том, что тот таки смог увести Тэхёна из больницы, вздохнул с некоторым облегчением. Одной проблемой меньше. Или нет?       Если быть до конца честным, то Юнги всерьёз опасался того, что, не совладав с гневом, Намджун мог приказать своим «особенным» людям поймать Кима и провести с ним воспитательную беседу. Не надо быть гением, чтобы понять, какими именно травмами это грозило Тэхёну. Лично ему на Кима было плевать, но волновать Чимина всё же не хотелось. Такой стресс после операции явно ни к чему хорошему не приведёт.       Дождавшись, пока босс выйдет из палаты, Юнги тенью последовал за ним к реанимации и лишь у входа в неё решился спросить:       — Какие будут указания?       — Сегодня можешь идти домой, отдохни хорошенько, — спокойно ответил Намджун. — Завтра Чимина переведут в обычную палату, где ему придется провести ещё семь дней. Всё это время его нужно будет охранять, составь список дежурств.       — Вас понял. Сколько ставить человек и вписывать ли мне туда своё имя?       — По два телохранителя, думаю, будет достаточно. Мне будет спокойнее, если ты будешь за ним приглядывать.       — Что насчет Кима?       — Ни в коем случае не пускать к Чимину.       — Я всё понял.       — Хорошо, тогда иди домой.       — Всего доброго, — поклонился Юнги и, подчинившись приказу, отправился домой.       Шагая по оживленным улицам, он в очередной раз поражался сам себе. На протяжении всей жизни он был сильным и уверенным в себе бойцом. Он смело ставил перед собой недостижимые цели и, не замечая ничего на своём пути, шел вперед, достигая все новых и новых вершин. Что же изменилось сейчас? Анализируя все сегодняшние события, он кристально ясно понимал, что больше не может жить в неведенье. В порыве гнева оброненные Тэхёном слова, подобно плесени, облепили весь его мозг, заставляя вновь и вновь вспоминать услышанное.       Что же произошло тогда? При чем тут Сокджин? Неужели его босс хотел сделать юному Чимину что-то плохое?       Поняв, что успокоиться так и не получится, Юнги принял непростое для себя решение, наконец, во всем разобраться. Слишком уж эмоционально затратным было его вечное копание в этом болоте мрака и обид. Далеко ходить или рыскать в грязи он не собирался. Зачем усложнять себе жизнь, если можно все узнать напрямую у Тэхёна?       Достав телефон и набрав номер Чонгука, он, переполненный решимостью, ждал, когда же тот соизволит взять трубку.       — Хён, что-то случилось? — раздалось в тот момент, когда Юнги почти уже потерял терпение.       — Да, Ким с тобой? — проговорил Юнги, не видя смысла медлить.       — Да, он рядом.       — Где вы? Я хочу с ним поговорить.       — В парке через две улицы.       — Хорошо, я сейчас подойду.       Сбросив вызов, Юнги стремительно направился по указанным координатам. Осознание того, что совсем скоро он узнает немного больше о «молодом господине», несколько будоражило, щекотало нервы, заставляя идти все быстрее и быстрее. Пока Тэхён находится в шоковом состоянии, выпытать у того нужную информацию не составит большого труда.       Войдя в парк через центральные ворота, Юнги быстро сориентировался на местности и за считанные минуты отыскал своих «коллег». Подойдя к ним и оглядев совершенно разбитого Тэхёна, он тоном, не терпящим возражений, проговорил:       — Тэхён, расскажи мне поподробнее о ситуации, о которой ты говорил не так давно.       — С чего бы это? — усмехнулся Тэхён. — Почему бы тебе не спросить об этом у Намджуна?       — Не нужно устраивать шоу. Тебя запрещено пускать к Чимину, — «любезно» напомнил Юнги. — Но я могу тебе помочь с ним поговорить. Понимаешь, к чему я клоню?       — Такая доброта не свойственна тебе. В чем подвох?       — Его нет, босс мне рассказал часть информации, но о самом интересном, естественно, умолчал. Мне надоело собирать информацию по крупинкам.       — А как же твоё: «Меня не касается личная жизнь охраняемого объекта»?       — Тэхён, ты и Чимин сами втянули меня в это болото, мне прекрасно жилось в своём кристально чистом пруду, но вы пришли и стали мутить воду. Зачем сейчас играть в невинность?       — Черт, и ты говоришь метафорами, меня Чимин этим достал.       — Так что?       Немного наклонив голову набок и пристально оглядев Юнги, Тэхён нехотя задумался о том, а не рассказать ли тому правду, раз он так просит? Чимин не раз говорил ему, что если Мин отвернется от Намджуна, тот понесет нешуточные потери. Слишком уж зависим тот от своего верного телохранителя.       Чудовищу присуще называть себя человеком. Намджун изо дня в день рвал на своей груди одежду и кричал о том, как он человечен и добр. Человек может назвать себя монстром, он это осознает. Как Чимин, который понимал, что давно утерял все человеческие качества, и сейчас слепо шел на зов своего гнева и жажды мести. Чем это маленькое сравнение не весомый довод для того, чтобы определить, кто на самом деле враг?       Чимин частенько любил повторять: «Настоящим врагом нужно считать того, кто изображает из себя союзника». Юнги сейчас как никто иной подходил под это определение. Его неожиданное рвение обо всем узнать наводило Тэхёна на мысль, что его подослали. Кто именно, понятно без слов.       Увидев, как Тэхён борется сам с собой, Чонгук неуверенно решил ему немного помочь. В отличие от Кима, он прекрасно знал, что Юнги делает это все лишь из-за своей симпатии к Чимину и слегка атрофированного чувства справедливости. Пусть его и волновало такое развитие событий, но если есть шанс, наконец, покончить с напряжением, что вечно царило вокруг дома, он был готов забыть о своих опасениях.       — Тэхён, расскажи ему. Он пришел по собственной воле, — спокойно проговорил Чонгук. Но о симпатии друга все же решил умолчать.       — Ладно, это не самый приятный момент из биографии Чимина, поэтому не советую болтать об этом, — нехотя согласился Тэхён, понимая, что хуже уже все равно быть не может.       — Это останется между нами, — кивнул Юнги.       — Когда Намджун развелся со своей женой и забрал Чимина себе, он не собирался играть с ребёнком в семью. Он отдал его на попечение нянек и учителей. С самого детства Чимина готовили к тому, что он будет преемником. Никаких слабостей, никаких желаний, лишь подчинение. Уроки, кружки, вечная занятость с двух лет лишили ребёнка детства. Не жестоко ли?       — Обычное воспитание в подобной семье, — пожал плечами Юнги, его прошлый босс воспитывал своего сына по той же системе.       — Быть может, но я не разделяю этого мнения, — хмыкнул Тэхён. — Пока Чимин был мал, он не был интересен своему отцу. Лишь когда ему исполнилось четырнадцать, Намджун неожиданно вспомнил о своем наследнике. Уточню, что в то время наша язва был необычайно мил. Естественно, это оценил и Ким. Он стал постоянно касаться вовсе не руки или плеча сына, а… Мне стоит уточнить места?       — Нет, опусти этот момент, — нахмурился Юнги.       — Разумеется, это смущало ребёнка, но ослушаться воли отца воспитание не позволяло. Лишь когда пьяный Намджун стал совать свои руки под одежду, Чимин не выдержал и пожаловался Сокджину. Дворецкий был в шоке, он пытался достучаться до разума своего хозяина, но все тщетно. В тот день малыш и узнал, кто его настоящий папа и что родная мать не умерла, а продала его. Шок, стресс, истерика. Намджуна это не остановило, он решил, что надо бы ещё попинать немного Сокджина. Показать, где его место. Чимин заступился за дворецкого и огреб по полной.       — То есть босс его избил? — опешил Юнги.       — Да, аргументируя это тем, что отца нужно слушаться. Ну а дальше, думаю, ты все знаешь.       — Босс — тот ещё гад, — немного отойдя от шока, прошептал Чонгук.       — Только сейчас понял? — немного нервно прыснул Тэхён. — Чонгук, ты выполнишь мою просьбу?       — Да, не беспокойся. Я завтра же пойду к Чимину, — оживился Чонгук.       — Что за просьба? — ожидаемо влез в разговор Юнги.       — Не твоё дело, — резко проговорил Тэхён. — Всё узнал?       — Да, — кивнул Юнги, лишь чудом не выдав колкость.       — Тогда иди отсюда, мне нужно ещё переговорить с Чонгуком.       — Не ходи пока в больницу, босс от тебя так просто не отстанет, — нехотя предупредил Юнги.       — Юнги, я могу это принять за заботу. Поосторожнее, что ли, — засмеялся Тэхён, прекрасно понимая, что стоит за предупреждением Мина.       — Спрячься и не мусоль мне глаза, — рыкнул Юнги перед тем, как уйти.       Выходя из парка, Юнги пребывал в полнейшем шоке. Он не был готов к тому, что его прилежный босс на самом деле бессовестная скотина. Сейчас ему как никогда хотелось помочь Чимину. Но было одно «но». Он по-прежнему не знал, чего хотел добиться сам Пак. А без этого переходить на другую сторону было бы крайне глупо. Поэтому он и решил сначала поговорить с тем и лишь после этого принять решение.

***

      — Ямазаки, найди Кима и приведи его ко мне, — приказал Намджун, развалившись в своём любимом кресле и постукивая пальцами по столу.       — Почему Мина не попросите? — вежливо поинтересовался якудза.       — Он слишком гуманен для того, что я планирую сделать.       — Я Вас понял, — поклонился японец и покинул кабинет.       Оставшись в одиночестве, Намджун, довольно улыбнувшись, подумал о том, что от Тэхёна давно бы уже стоило избавиться. Слишком много тот знал. Слишком много проблем создавал. Жаль, конечно, свою кровинку на тот свет отправлять, но раз иного выхода нет…