Фигуры из осколков

Застань врасплох человека и увидишь животное.

***

      Все ли жители нашего земного шара довольны своей работой? А что вообще значит быть довольным? Какие критерии являются основными при выборе будущей профессии или же рабочего места? Деньги? Соцпакет? Личное удобство? Карьерный рост? Если задать этот вопрос нескольким случайным прохожим, то их ответы ожидаемо будут отличаться друг от друга. Каждый человек ищет что-то своё. Кто-то находит, а кто-то нет. Заполняя резюме, соискатель во всех красках описывает присущие ему положительные качества, делая жирные пометки в особо выгодных, на его взгляд, местах. Он уверен, что пунктуальность или же грамотность всегда помогут ему привлечь внимание работодателя. Но так ли это? Почему никто не афиширует свою аморальность или же конфликтность? Это никому не интересно? Или же, наоборот, отталкивает потенциального босса? К сожалению, на эти вопросы невозможно ответить сразу. Ответы на них приходят со временем, в момент, когда профессия уже выбрана, и главным твоим достоинством является не грамотность или коммуникабельность, а крепкое телосложение и молчаливость.       Но этого ли хотел человек, выбирая курс в институте или же колледже?       Сейчас Юнги с уверенностью может сказать, что между детской фантазией о большой пожарной машине и суровой реальностью живого щита нет ничего общего или хотя бы косвенно пересечного. Будучи подростком, он грезил о работе пожарного, представляя себя современным героем в яркой форме. Но, как зачастую бывает, строгие родители не всегда разделяют интересы своего чада. Юридическая академия, в которую его заставили поступить, не то что мечтой не была, она даже в списке запасных вариантов не числилась. Но при этом она стала для него чем-то вроде начала конца. Эпичного такого конца. Поступить-то он поступил. Но вот учиться же не обещал… Получив отчисление, он с заядлым рвением пробовал себя на разных поприщах. Пытаясь найти то занятие, что будет приносить ему хоть немного удовольствия.       Со временем став немного старше, мысли об интересной и полезной работе вполне себе ожидаемо отошли на второй план, уступая место банальному желанию заработать побольше денег. Как ни странно, но в современном мире и двадцатилетний юноша может зарабатывать несколько тысяч в неделю. Главное, устроиться к нужному человеку. Поняв эту простую истину, Юнги подался в телохранители. Работа, можно сказать, непыльная, денежная и, в большинстве случаев, не криминальная. Главное, не совать свой нос в дела босса — и живи себе припеваючи. Первым его «хозяином» стал мелкий бизнесмен, что, заработав немного денег, возомнил себя большой шишкой. Конкуренты раздавили его довольно быстро, и он, как и подобает рабочему классу, быстро переметнулся к другому богатому дяде. Вторым его работодателем стал влиятельный политик. Юнги проработал у него рекордные десять лет. За это время из молодого парня он превратился в уверенного в себе мужчину. Настоящего профессионала своего дела.       Так что едва он успел уволиться, как его тут же засыпали различными предложениями. Имея возможность выбирать, Юнги изо дня в день ходил на встречи с возможными боссами, стараясь найти среди них более или менее адекватного. И со временем все же нашел. Им стал пятидесятилетний магнат Ким Намджун, владеющий крематориями по всей стране. Мужчиной тот был строгим и прагматичным. Не терпел хамства и рукоприкладства. И главное: был честным и прямолинейным. Эти качества и привлекли Юнги. Согласившись на работу, он с головой окунулся в мир погребального бизнеса. На удивление, Ким Намджун оказался ещё и очень понимающим человеком. Не обирал бедных и всегда шел навстречу нуждающимся людям, что не имели возможности похоронить своих близких, как подобает. Юнги проникся к нему уважением. Как и тот к нему. Босс Ким очень ценил своего телохранителя, всяко поощряя за хорошую работу. Юнги мог с уверенностью сказать, что их тандем был весьма успешен.       Единственное, что удивило в своё время Юнги, так это сексуальные пристрастия его, казалось бы, идеального босса. Впервые оказавшись в хозяйском доме и, наконец, вступив в ряды особоприближенных, ему пришлось познакомиться с второй половинкой Кима. Он ожидал увидеть молодую девушку с хорошей фигурой и милым личиком. Но его ожиданиям было не суждено сбыться. На деле, «дамой» сердца оказался молоденький парень. Пак Чимин — так звали главную головную боль всех охранников. Тот был красив как кукла и ядовит как кобра. Юнги не мог даже предположить, за что такой человек, как Намджун, мог полюбить такого неприятного человека. Но, по сути, неприятным тот был лишь на первый взгляд. Просто знакомиться поближе никто не решался.       Сам Чимин был довольно странной персоной. Сколько бы Юнги ни старался, так и не смог разглядеть то, что было глубоко скрыто в нем. Словно тот был матрешкой. В нем уживались сразу несколько личностей. Первая: вежливый и грамотный молодой человек. Таким он был с прислугой. Вторая: капризный и истеричный ребенок. Таким он был с любовником. И третья: спокойный и милый парень. Таким он видел его всего один раз. Во время его разговора с Ким Тэхёном.       Ким Тэхён же был одним из охранников Чимина. Можно сказать, они были друзьями. А ещё он был единственным работником охраны, которому Чимин не трепал нервы. Юнги много думал на эту тему, но так и не смог понять, чем руководствовался Пак, выбирая себе друзей. Близко тот практически никого к себе не подпускал. Исключение составляли лишь тот самый Тэхён и старенький дворецкий, что носился с ним, словно тот был его непослушным внуком. Только рядом с ними вечно недовольный парень счастливо улыбался.       Ещё был у Чимина один странный ритуал: каждую пятницу в семь вечера он посещал оперный театр. И, казалось бы, в этом не было ничего странного, если бы только с ним не ездила делегация из пяти охранников. Стабильно раз в неделю Юнги недоумевал, зачем выделять столько людей на охрану простого мальчишки? Кто станет его похищать или же убивать? Ким Намджун вел исключительно честный бизнес, и врагов у него не было. Все его конкуренты относились к нему с огромным уважением.       Как-то в одну из пятниц Намджун попросил Юнги заменить одного из охранников, что должен был сопровождать Чимина в театр. Отказать боссу он не посмел. Лишь задал один очень интересующий его вопрос:       — Господин Ким, а почему Ким Тэхён никогда не сопровождает молодого господина? Мне казалось, они дружат.       — Ким не тот человек, которому можно доверять, — тихим голосом ответил Намджун.       Расспрашивать дальше Юнги не решился. Какое его дело до интриг в этом доме? Раз Намджун не доверяет Тэхёну, значит, для этого есть веский повод.       Поднявшись в комнату охраны, он быстро взял все необходимые для выезда вещи и тут же спустился вниз. Оказавшись у входной двери, он привычно встал в ряду с другими телохранителями и стал терпеливо ждать появления Чимина. Тот спустился минут через десять. Окинув недовольным взглядом своих сегодняшних сопровождающих, он, нервно цыкнув, принял из рук дворецкого модный чёрный плащ и, застегнув его на несколько пуговиц, двинулся в сторону двора.       — Молодой господин, застегнитесь полностью, а то заболеете, — возмутился дворецкий, быстро следуя за Чимином.       — Сокджин, не выдумывай, на улице тепло, — капризничал Чимин, пока старик застегивал пуговицы на его плаще.       Юнги с неким интересом наблюдал за этой семейной идиллией, вновь и вновь удивляясь тому, как этот старик печётся о хозяйской подстилке. Ведь только того вечно хмурый Сокджин называл господином, даже Намджун не был удостоен такой чести. Когда плащ был полностью застегнут и старик, наконец, отпустил Чимина, тот быстро дошел до машины и грациозно уселся на мягкое сидение.       Дорога до театра заняла чуть больше двадцати минут. Выйдя у роскошных ворот, телохранители, окружив со всех сторон, провели внутрь Чимина. Когда начался спектакль, тот словно расцвел, весь вид парня так и излучал радость и успокоение. Складывалось такое впечатление, будто только так тот мог снять последствия своего стресса. Хотя… о каком стрессе вообще могла идти речь, когда тот систематически сидел дома и лишь время от времени выходил на улицу и налево и направо тратил деньги Намджуна? Жизнь удалась, да?       Когда спектакль, наконец, был окончен, Юнги лишь чудом смог сдержать радостную улыбку, три часа оперного пения ему дались слишком тяжело. Спустившись в холл театра, Чимин изъявил желание посетить туалетную комнату, и, как ни странно, все охранники тут же увязались за ним. Зачем было сопровождать того аж до кабинки, Юнги не понимал, хозяйская прелесть что, сам штаны снять не сможет или руки помыть?       Когда за Чимином закрылась легкая дверца, один из телохранителей спросил у него:       — Юнги, ты проверил кабинку, там окон не было?       — Нет, а что? — немного растерявшись, ответил Юнги.       — Если он сбежит, господин Ким с нас шкуру снимет.       — А зачем ему убегать? — подвис ненадолго Юнги.       — Кто его знает, один раз ему почти удалось сбежать, чудом поймали, — закатив глаза, рассказал телохранитель.       Только было Юнги хотел ещё что-то сказать, как дверь кабинки резко распахнулась, являя его взору злющего Чимина. У кого-то определённо отличный слух. И это плохо…       — Обсуждать других — верх неприличия, — рыкнул Чимин перед тем, как подойти к умывальнику.       — Простите, — опустив голову, проговорил Юнги.       На деле ему было наплевать на обиды хозяйской фифы, но выглядеть хамом перед Намджуном все же не хотелось. А тот как раз мог и нажаловаться. Когда с водными процедурами было покончено и, поникнув, Чимин добрел до машины, Юнги вздохнул с облегчением, тяжелый вечер был почти закончен, сейчас он сопроводит «молодого господина» до дома и, наконец, отправится отдыхать.       Когда машина затормозила у дома, Чимин, совершенно игнорируя охрану, вылез из салона и, что-то буркнув водителю, ураганом влетел в дом. На пороге, как и всегда, его встретил счастливый Намджун. Глядя на своего босса, Юнги вновь и вновь удивлялся тому, как сильны того чувства к Чимину. Ведь едва Киму стоило увидеть любовника, как счастливая улыбка расцветала на лице.       Чимин же, привычно проигнорировав мужчину, тут же направился в свою комнату. А хвостиком за ним уже по традиции бежал Сокджин, расспрашивая о сегодняшнем спектакле.       Когда Чимин полностью скрылся из виду, Намджун, повернувшись к охране, с серьезным видом спросил:       — Он пытался убежать?       — Нет, господин, он вел себя крайне спокойно, — отчитался один из охранников.       — Видать, усвоил урок, что я ему преподал, — скорее себе, чем охране, сказал Намджун, покачав головой.       Услышав слова босса, Юнги на мгновение завис, вспоминая огромный синяк на лице Пака, который появился как раз после прошлого посещения театра. Быстро отогнав от себя ненужные мысли, он тут же попытался успокоить себя тем, что Намджун слишком влюблен и не стал бы бить своего ненаглядного, тем более тот сам говорил о том, что споткнулся во дворе.       Поклонившись боссу, Юнги уже собирался отправиться домой, как вдруг к нему обратился его товарищ.       — Юнги, не подежуришь сегодня за меня? Живот прихватило, — болезненно скривившись, проговорил Чонгук.       — Ладно, — кивнул Юнги, мысленно задвинув в самый конец мысли о теплой ванне и легкой комедии перед сном.       Приняв смену, он, прихватив с собой книгу, вышел во двор и, присев недалеко от дома, погрузился в чтение. Спустя несколько часов Юнги услышал шорох. Подняв голову, он столкнулся взглядом с бездонными глазами Чимина.       Тот, приветственно кивнув, опустил взгляд на название книги и, прочитав его, проговорил:       — Почему до сих пор светит солнце? Почему не смолкают птицы? Или они не знают, что конец света уже начался?       Договорив это, Чимин, мило улыбнувшись, развернулся на сто восемьдесят градусов и поспешил вернуться в дом.       Пребывая в некотором шоке, Юнги ещё раз отметил про себя то, что Чимин странный, очень странный. Простому человеку не суждено сразу его понять. Несколько раз тряхнув тяжёлой головой, он вернулся к чтению и, спустя несколько минут, усмехнулся, прочитав в рассказе сказанные Паком слова.       — Какие мы начитанные, — состроив рожу, сам себе проговорил Юнги. Все-таки Чимин был умен. Юнги признавал это. Как жаль, что на деле тот простая пустышка.