Фигуры из осколков

      Насколько сильно можно бояться? До ярко выраженной истерики или липкой, словно мед, паники? Как узнать, сколько граней у страха? Как вычислить, где его начало, а где конец? Как совладать с собой, находясь перед лицом непосредственной опасности? Как сдержать рвущийся наружу крик и сохранить хладнокровие? Почему так сложно оставаться собой в моменты, когда жизнь уже натренированной рукой тычет тебя лицом в грязь? Почему нельзя стереть из памяти все унизительные моменты собственной жизни? Ведь стерев их, можно, хоть и ненадолго, обрести эфемерное и хрупкое счастье. Прийти в себя и взглянуть на мир другим, чистым взглядом. Вновь почувствовать себя человеком, а не жалкой псиной, которая сидит на привязи и покорно виляет хвостиком при виде своего жестокого хозяина. Можно смириться со своей участью, а можно и таить обиду. Долго и тщательно вынашивая план мести. Тёмными ночами вновь и вновь представляя себе раздавленного и униженного врага.       Чимин никогда не сможет смириться с тем, кем он стал. Нет чувства страшнее и неприятнее, чем отвращение к самому себе. Нет обиды сильнее, чем у преданного ребенка. А если все эти чувства смешаны в один концентрированный коктейль, то даже ядовитая ртуть покажется простым и безобидным элементом.       Чимин часто думал о том, как отомстит Намджуну, миллионы раз проигрывая у себя в голове сценки своего триумфа. В его фантазиях было и банальное убийство, и более изощренная месть. К ней-то он и был склонен. Матушка-природа даровала ему одно из самых сильных и опасных качеств, а именно — терпение. Ведь, как известно, спешка способна сгубить даже самые великие планы и начинания. А этого он допустить не мог. Слишком многое было поставлено на кон. Слишком много боли он вынес.       Это больно — получать раны. Больно, когда холодная сталь ножа рассекает нежную кожу. Рана не заживает сразу, а ещё несколько долгих и мучительных дней она даёт о себе знать. Но приходит время, и на её месте остаётся лишь едва заметный шрам. И совсем не важно, как человек получил эту рану. Можно элементарно порезать палец при чистке овощей или же нарезке хлеба. Кровь все равно будет идти, а боль скуёт тело.       Другое дело — это душевная боль. Она чувствуется в разы сильнее и острее. Те раны, что она наносит, невозможно исцелить ничем, и даже хваленое время не всегда в силах справиться с ней.       Она так же жестока, как и прощение.       Прости… Одно простое слово способно облегчить кому-то совесть, но даже оно не в силах исцелить того, кто был обижен.       Чимин смог простить всего раз. И то не сразу. Сокджин приложил немало сил для того, чтобы его гнев по отношению к нему полностью утих, а на его место пришла благодарность. Ведь именно Сокджин в своё время уберёг его от минутного помешательства и желания проткнуть сердце Намджуна большим кухонным ножом. Если бы он тогда поддался гневу, его жизнь была бы закончена.       Чимин не был глуп и прекрасно понимал, что тюремная камера ничем не лучше жизни в роскоши. А свою хваленую гордость он давно уже засунул куда подальше. Уж слишком она мешала закрывать глаза на бесчинства Намджуна. Сейчас, прожив возле объекта своей ненависти уже не один год, он смог, наконец, определиться с планом мести. Оставалось лишь выждать нужное время и заполучить верных союзников.       В очередной раз проснувшись от того, что чьи-то шершавые руки исследуют его тело, Чимин вымученно простонал и открыл глаза.       — Намджун, шесть утра, ты что творишь? — захныкал Чимин, пытаясь отстранить от себя надоедливого любовника.       — Хочу тебя, не сопротивляйся, у нас мало времени, — пошло усмехнувшись, проговорил Намджун и, игнорируя протесты Чимина, одним резким движением стянул с него пижамные штаны вместе с бельём.       Безэмоционально откинув голову на подушку, Чимин покорно терпел все то, что делал с ним мужчина. Как ни странно, но отвращение со временем прошло, оставляя после себя лишь безразличие.       — Ты как неживой, — недовольно прорычал Намджун.       — Я спать хочу. Знаешь же, что утренний секс не мой конек, — хмыкнул Чимин, пытаясь не концентрировать внимание на быстрых толчках, которые пронзали его худое тело.       Повернув голову к окну, Чимин заметил шустрые капли дождя, что безрассудно бились о стекло. Словно небо оплакивало его проклятую жизнь. Чувствуя стальную хватку на своих бедрах, он с неким удовольствием отметил то, что его пытка почти завершена. Ещё несколько сильных и резких толчков, и он, наконец, почувствовал то, как Намджун, завалившись на него всем телом, довольно дышит ему в шею.       — Всё? Я могу спать дальше? — не сдержавшись, съязвил Чимин.       — Будешь вести себя так и дальше — вернемся к проверенному способу твоего возбуждения, — злобно выплюнул Намджун, поднимаясь с тела Чимина.       — Просто не приставай ко мне утром, — уже тише проговорил Чимин, вытирая свой живот от вязкого семени.       Дождавшись, пока Намджун оденется и покинет его комнату, Чимин с долей разочарования отметил то, что для своего же блага в следующий раз ему всё же придется очень активно симулировать удовольствие. Приятного, конечно, в этом мало, но вот тело явно будет благодарно.       Нехотя поднявшись с кровати, он быстро принял прохладный душ и, наскоро позавтракав, изъявил желание отправиться в город.       — Чимин, всего девять утра, иди поспи, — проговорил Намджун, на мгновение отвлекаясь от бумаг.       — Не хочу, хочу в город, — закапризничал Чимин.       Надув губы, он внимательно смотрел на Намджуна, прекрасно зная о том, что отказывать ему тот не умеет.       — Юнги, будь добр, возьми ещё четверых охранников и сопроводи Чимина в город, — ожидаемо сдался Намджун.       Недовольно посмотрев на своего босса, Юнги коротко кивнул и вышел из кабинета, дабы собраться и оповестить других охранников о незапланированном выезде.       — Любимый, а можно взять Тэхёна? — спросил Чимин, невинно улыбаясь.       — Нет, — моментально ответил Намджун.       — Ну, пожалуйста, мне одному будет скучно!       — Чимин, мы это уже проходили.       — Я буду вести себя хорошо. Честно!       — Ладно, делай, что хочешь, — в очередной раз сдался Намджун. Чимин — его слабость. С этим спорить бессмысленно.       Довольно улыбнувшись, Чимин поднялся со стула и, обойдя стол, нежно поцеловал любовника в щеку.       — Я пойду, — мурлыкнул Чимин.       — Хорошего дня.       Когда Чимин вальяжно покинул его кабинет, Намджун неторопливо поднялся со своего кресла и прогулочным шагом двинулся в сторону охраны. Он не верил ни единому слову Чимина. Как же, будет тот себя прилежно вести. Слишком хорошо он знал нрав своего вынужденно благоверного. Единственным, что успокаивало его, было то, что с охраной едет и Юнги.       Юнги был чуть ли не единственным человеком на всем белом свете, которому он доверял. Намджун свято верил в то, что Мин предать его не может. Как и позариться на Чимина. Ведь тот был ярым натуралом, и этот пункт был крайне важен для него при приёме на работу. Так как уже не одного охранника сгубила красота его птички.       Оказавшись в домике охраны, он одним взмахом руки подозвал к себе Юнги и, чуть склонившись, тихо проговорил:       — С вами поедет Ким, не спускай с Чимина глаз. Даже в туалет без твоего присмотра не пускай. Я щедро отблагодарю тебя.       — Что Вы, какая благодарность. Это моя работа, — промолвил Юнги, чуть поклонившись.       Похлопав Юнги по плечу, Намджун поспешил вернуться к работе, так как у него намечалась очень крупная сделка, и каждая секунда была на вес золота.       Проводив босса хмурым взглядом, Юнги устало потер переносицу и вновь задумался о том, на кой Чимину столько охраны и чем так опасен Ким.       На свой страх и риск он как-то попытался поговорить с Тэхёном, и тот показался ему весьма адекватным и ответственным человеком. Свою работу тот всегда выполнял безукоризненно и никогда не позволял себе вольностей. Чем же он заслужил немилость Намджуна? Спросить об этом прямо он так и не решился.       Накинув на плечи куртку и взяв ключи от машины, Юнги направился к гаражу. Сегодня ему предстояла не только роль охранника, но и водителя. Так как штатный виртуоз руля и педалей сегодня был закреплен за Намджуном.       Заведя мотор, он уверенно выехал за ворота и стал дожидаться прихода Чимина и ребят из охраны. Сегодняшний день обещал быть весьма скучным.       Когда Чимин все же соизволил дойти до машины и сесть в салон, Юнги уже почти засыпал. Прикрыв ладонью аккуратный рот, он сладко зевнул и, отогнав от себя столь желанные объятия сна, повернул ключ и выехал на дорогу.       — Куда Вас отвезти? — громко спросил Юнги.       — В салон красоты «Hope world», — довольно произнес Чимин.       — Ты таки решил подстричься? — восторженно спросил Тэхён.       — Да, с длинными волосами я на девочку похож, — скривился Чимин.       Юнги едва удалось подавить в себе желание засмеяться, неужели это чудо действительно думает, что обрезав свои волосы, станет более мужественным? С таким-то кукольным лицом это ему явно не поможет.       На мгновение испугавшись своих мыслей, Юнги с досадой подумал о том, что стал уделять слишком много времени размышлениям о Чимине. Не то чтобы тот ему нравился или как-то заботил. Скорее, ему просто хотелось разгадать чужой секрет. Чисто профессиональный интерес. Ни больше ни меньше.       Когда автомобиль затормозил у входа в салон, Чимин довольно просиял и, подобно хрупкой бабочке, вылетел из салона, не забыв при этом схватить Тэхёна за руку. Последующие несколько часов обещали ему лишь радость и удовольствие. На пороге их тут же встретил привлекательный блондин, что, едва заметив Чимина, расплылся в улыбке и тут же начал рассказывать о новых процедурах и предложениях.       Хоть Юнги и было велено ни на шаг не отступать от Чимина, но от разговора о новых СПА-новинках и красках для волос его голова начинала идти кругом. Мужественно прокашлявшись, он велел охранникам рассредоточиться и ждать «молодого господина» у выхода из салона.       Оставшись без присмотра охраны, Чимин довольно улыбнулся и умостился в парикмахерском кресле, доверяя свою шевелюру умелым рукам Хосока.       — Как тебя стричь? — с интересом спросил Хосок.       — Вот так, — тыкнув пальчиком в страницу журнала, мурлыкнул Чимин.       — Вас понял.       — Ты узнал? — тихим голосом спросил Чимин.       — Да, все так, как и говорил Сокджин, — прошептал Хосок, осмотревшись по сторонам. — Ты не передумал?       — Нет, будем действовать по плану.       — Нашел нужного человека?       — Да, Мин Юнги нам идеально подойдет. Намджун верит ему так же, как и себе любимому, — довольно усмехнулся Чимин.       — И что дальше? Соблазнишь? — с интересом поинтересовался Хосок.       — Нет, он по девочкам. Но это и к лучшему. От любви теряют голову и допускают ошибки. А вот ради денег люди стараются в разы сильнее. Нужно просто втереться к нему в доверие и переманить на свою сторону.       — Как все просто, — присвистнул Хосок. — Действуй!       Прикусив губу и вполуха слушая болтовню Хосока, Чимин нехотя задумался о том, как ему стоит вести себя с Юнги. Тот на самом деле был идеальной пешкой для его плана. Но верность того Намджуну могла все испортить.       Ведь если его ненаглядный любовничек вдруг обо всем узнает, то голова полетит не только с плеч Чимина. Но и всех участников этой рискованной авантюры ждёт та же участь.