Фигуры из осколков

      Юнги был полностью обескуражен и шокирован новостью о родстве Чимина и Сокджина. В какой-то момент ему даже стало немного жаль Пака, а дворецкий начал вызывать лишь стойкое чувство неприязни и отвращения. Он даже и представить себе не мог, чем должен руководствоваться отец, чтобы регулярно закрывать глаза на то, что его юный сын делит постель со взрослым мужчиной. Каким же черствым и беспринципным нужно быть, чтобы оставаться равнодушным в такой ситуации? Даже в сериалах и заграничных мыльных операх такой жести нет, а тут ведь не кино, а реальная жизнь! Реальный человек! Теперь даже как-то и не удивительно, что Чимин периодически чудит всякое. Какая психика выдержит подобное давление? Точно не молодого парня.       Хмуро посмотрев вслед обеспокоенному Сокджину, Юнги невольно задумался о том, а не сам ли дворецкий уложил Чимина в постель к боссу? Ведь наследников у того не было, и, влюбившись, тот вполне себе мог переписать всё своё состояние на молодого любовника. Схема вполне рабочая. Только вот сомнительно как-то, что Намджун мог угодить в такую примитивную ловушку. Тот слишком умён для подобного. Слишком хорошо читает людей и их мотивы. Здесь явно замешано что-то большее. Что-то выгодное для обоих сторон. Понять бы ещё что…       Мысленно отвесив себе увесистый подзатыльник, Юнги тоном, не терпящим возражений, «учтиво» напомнил себе о том, что знать и вникать в семейные проблемы своих работодателей является недопустимым в профессиональной этике. Не его дело, что происходит в личной жизни босса. Не его! Но! Как же неспокойно на душе. Как же тревожно за Чимина. Мальчишка ведь действительно может быть обычной разменной монетой. Так и в дурку загреметь недолго.       — Ты хочешь что-то спросить? — устало потерев глаза, поинтересовался Намджун.       — Хочу, но не уверен, что имею право, — холодно ответил Юнги.       Внимательно посмотрев на своего телохранителя, Намджун не смог не заметить того, что тот явно находился в некотором замешательстве, и это его немного обеспокоило. Юнги был очень правильным человеком и никогда не позволял чувствам или же эмоциям взять над собой вверх. И именно поэтому чужая растерянность не сулила ничем хорошим. Сложившееся недопонимание между ними необходимо было прояснить в кратчайшие сроки. Терять такого ценного сотрудника ему совершенно не хотелось. Собственно, как и разочаровывать человека, с первого дня служившего ему верой и правдой. Мин Юнги — не простой телохранитель, уволив которого не изменится ровным счётом ничего, он тот, кто заслужил не только доверие, но и уважение Намджуна. Таких людей в его окружении действительно мало. И это повод быть чуть больше откровенным.       — Пошли в кабинет, немного поговорим, — тихо промолвил Намджун, не сводя с телохранителя взгляда.       Молча кивнув в знак согласия, Юнги, не скрывая своей заинтересованности, прошёл следом за Намджуном в кабинет и, встав напротив стола, приготовился слушать то, что намеревался сказать ему босс.       — Тебя так удивило то, что Чимин — сын Сокджина? — сразу перешел к делу Намджун. — Почему?       — Да, не стану скрывать, эта новость была для меня крайне неожиданной, — неуверенно проговорил Юнги.       — Юнги, давай начистоту, — промолвил Намджун, садясь в кресло. — Спрашивай о том, что беспокоит, я отвечу.       — Почему Вы усыновили Чимина и сделали своим наследником? — осторожно поинтересовался Юнги. — При ваших отношениях это весьма опасная затея.       — Усыновил? — искренне удивился Намджун. — Кто тебе такое сказал?       — Я сам сделал такой вывод.       — Из-за фамилии и наследства? — прыснул Намджун.       — Да, — кивнул Юнги.       — Я его не усыновлял. Чимин с рождения был наследником всего моего состояния, — как нечто само собой разумеющееся, произнес Намджун. — Именно моё имя записано в его свидетельстве о рождении, в графе «отец».       — Простите, но я не совсем понимаю… — подвис Юнги, не в состоянии быстро обработать полученную информацию.       — Юнги, я бы хотел, чтобы этот разговор не вышел за стены кабинета. Ты можешь обещать хранить молчание? — нахмурившись, спросил Намджун.       — Да, господин.       — Чимин… Его мать — моя бывшая жена. Не хочу много о ней говорить, скажем так: мои деньги она любила куда больше меня самого. Вот и спуталась с дворецким. С результатом их романа ты знаком лично.       — Когда Вы узнали, что Чимин не ваш сын? — шокировано выдохнул Юнги.       — Сразу, она сама рассказала, думала, что во избежание скандала я с ней по-тихому разведусь, и она, получив нехилую сумму, счастливо заживет со своим возлюбленным. Вот только брачный договор ещё никто не отменял, по нему, в случае измены, она остаётся ни с чем.       — И как Вы вышли из такого деликатного положения?       — Предложил ей альтернативу. Деньги взамен на Чимина. Как только он родился, мы полюбовно развелись и разошлись, как в море корабли.       — Она продала сына? — в который раз за вечер обалдел Юнги. — А Сокджин?       — Да, можно сказать и так, — нахмурился Намджун. — Она была уверена, что Сокджин уйдет вместе с ней. Но он отказался и остался с Чимином.       — Вы слишком добры, раз позволили ему остаться.       — Хм… Не сказал бы, он уже получил по заслугам, как бы он ни опекал сына, всё равно никогда не услышит «папа». Разве может что-то ранить больше этого?       — Чимин знает, кто его отец? — неуверенно поинтересовался Юнги.       — А ты как думаешь? В четырнадцать лет узнал. Но я бы не хотел говорить о том моменте. Мы прояснили все неясности? — четко спросил Намджун.       — Да, господин, — кивнул Юнги, про себя отмечая то, что босс явно поспешил свернуть разговор. Выходит, когда Чимину было четырнадцать, что-то произошло. Что-то нехорошее. Хм…       — Иди отдыхай, сегодня был тяжелый день, — улыбнулся Намджун.       — Доброй ночи, — поклонился Юнги перед тем, как покинуть кабинет.       Юнги смутно помнил то, как дошел до поста охраны и взял свои вещи, как добрался домой и, раздевшись, умостился на мягком диване в гостиной. Полученная информация подобно подземному источнику бурлила в черепной коробке, грозясь вырваться на свободу. Слишком много информации… Слишком много недомолвок. Впервые в жизни он пожалел о том, что ему рассказали правду. Теперь он не мог просто обо всем забыть и привычно выполнять свои нехитрые обязанности. Ведь чем больше он думал о сложившейся ситуации, тем сильнее хотел поговорить с Чимином. Узнать вторую версию происходящего.       Что же такого страшного могло случиться, что Чимину открыли тайну его рождения? Болезнь? Интриги? Мать пожалела о содеянном? Намджун возжелал парнишку? Мысленно возвращаясь к разговору в кинотеатре, Юнги вновь придирчиво проанализировал сказанные Чимином слова. Тогда Пак тоже говорил о периоде в четырнадцать лет. Неужели Намджун действительно настолько сильно захотел «сына», что, даже рискуя всем, рассказал правду?       Нахмурившись, Юнги ещё раз напомнил себе, что лезет не в своё дело и что до подобных интриг ему нельзя опускаться. Пусть сами разбираются со своими тайнами. Откинувшись головой на мягонькую диванную подушку, он вновь попытался избавиться от всех ненужных мыслей, что так не вовремя атаковали его, но те, подобно муравьям, всё настырнее лезли к нему, напоминая о Чимине.       Почему-то этот парень вызывал у Юнги нешуточный интерес. Он всё ещё не понимал, каков Чимин на самом деле, хороший или плохой, хитрый или подлый, сильный или беззащитный? Где была истина? Немного покопавшись в себе, он сделал неутешительное для себя заключение: пока он до конца во всем не разберется, покоя ему не видать. Выходит, придется завтра вновь с Кимом в дружбу играть, дабы снова заинтересовать Чимина своей скромной персоной.       Но как сблизиться с Паком, не вызывая при этом подозрения у Намджуна?       Пока Юнги монотонно просчитывал все возможные варианты, Чимин спокойно лежал на своей кровати, стараясь поменьше двигаться. Когда дверь в его комнату едва слышно отворилась и в темноте показались очертания Тэхёна, он лишь вымученно улыбнулся, немного приподнимая одеяло.       Проследив за действием друга, Тэхён осторожно забрался к нему в постель, там уже крепко его обнимая, спросил:       — Сильно досталось от Намджуна?       — Нет, он явно помнил о пятнице, — скривился Чимин.       — Как поведешь себя?       — В пятницу?       — Да.       — Прилично, там будет много солидных людей, позориться совсем невыгодно, — фыркнул Чимин. — Папочка Намджун будет мной гордится!       — А с Юнги что?       — Ничего. Я ошибся, помощника из него не выйдет. Найдем кого-нибудь другого.       — Что-то произошло во время вашего разговора? — нахмурился Тэхён.       — Нет, он вел себя крайне прямолинейно, — отмахнулся Чимин. — Мне некомфортно рядом с ним, будто я танцую народный танец в оперном театре.       — Твои сравнения с каждым разом все более яркие, — покачал головой Тэхён.       — Тебя что-то не устраивает? — усмехнулся Чимин.       — Я уже привык.       — Вот и славно.       — Хосок звонил. Первый этап плана готов. В понедельник у Намджуна начнутся нешуточные проблемы.       — Быстро он. Во вторник я буду большим боссом, — предвкушающе проговорил Чимин.       — Уверен, что Намджун оставит фирму именно на тебя?       — Да, у него нет другого выхода, сейчас идет полное обновление оборудования в крематориях. За этим кто-то должен следить. Деньги на кону немалые.       — Чимин, если он узнает, кто устроил ему проблемы, по головке тебя не погладят, — едва слышно проговорил Тэхён.       — Не докажет, — не без гордости хмыкнул Чимин. — Документы передавал не я, и в день пропажи файлов я был в его постели.       — Не боишься, что у фирмы будут проблемы?       — Нет, Намджун — честный бизнесмен, все пройдет гладко.       — Совет директоров — это не шутки. Все обдумал?       — Ты во мне сомневаешься? — почти обиделся Чимин.       — Я за тебя волнуюсь.       — Не переживай, ещё немного, и весь бизнес Намджуна будет принадлежать нам.       — А что будет с самим Намджуном?       — А вот этот момент будет зависеть от обстоятельств.       — Понял, спи, завтра тяжелый день.       — Побудешь со мной? — закидывая ноги на Тэхёна, спросил Чимин.       — Конечно, солнце.       — Нас когда-нибудь спалят…       — Не накаркай.