Фигуры из осколков

      Когда за Юнги закрылась дверь, Намджун устало потер глаза и, отпив из чашки остывший крепкий кофе, открыл верхний ящик своего стола. Достав оттуда папку с документами, он довольно улыбнулся и, вновь проверив их содержание, вернул на место. Завтра. Он передаст их Юнги завтра. За время их сотрудничества он не раз убеждался в честности и откровенности Мина. Он доверял своему охраннику куда больше, чем друзьям и родне. Он искренне верил в то, что Юнги никогда его не предаст, и поэтому хотел сделать ему искренний подарок. И этот самый подарок сейчас мирно лежал в его столе и представлял собой пакет акций «KimGroup».       Пять процентов акций, может, и не шибко много, но зато они являлись надежным залогом на будущее. Ведь их стоимость растет с каждым днем. Бизнес, в котором обосновался Намджун, был крайне выгодным и долговечным. Люди умирают, несмотря ни на что, умерших не волнует политическая стабильность или же погодные условия. Смерть безжалостна к людям, и в то же время — надежная соратница «KimGroup». Ведь она уже не первый год кормит всю его родню. Единственное, о чем он беспокоился, так это о том, что Юнги может подумать, будто его банально хотят купить. Это было не так. Намджун искренне хотел отблагодарить своего телохранителя. Таких верных людей, как Мин Юнги, очень мало, и ими нельзя пренебрегать. Их нужно поощрять и благодарить.       Собрав со своего стола разбросанные бумаги и скрепки, Намджун все аккуратно разложил по местам и, закрыв кабинет на ключ, отправился отдыхать. Сегодняшний день здорово его вымотал. Очередной сюрприз от Чимина не прошел бесследно. Впрочем, как и все предыдущие. Сколько раз его ненаглядный уже сбегал? Много. Он давно сбился со счета. Давно уже не пытался понять логику своего любовника. Ведь он давал Чимину шанс уйти. Но тот остался. Он не был глупцом и прекрасно понимал то, что тот остался с ним исключительно ради денег. Любой, кто вырос в достатке, будет зависим от денежных купюр. Чимин не был исключением. Чимин любил деньги. Очень.       Намджуна ранило осознание того, что, несмотря на всю его огромную любовь, Чимин никогда не ответит ему взаимностью. Он не мог понять, где он оступился и пробудил в милом и веселом пареньке злобного и алчного монстра, который готов идти по трупам, лишь бы добиться своей цели. А ведь когда-то Чимин был совсем другим. Он любил своего отца и хотел быть на него похожим. Видать, слова Сокджина все же были пророческими. Тогда, ещё шесть лет назад, дворецкий на коленях молил его не рассказывать Чимину правду и не поддаваться своей похоти. Как жаль, что он не послушал его. Ну а сейчас… отступать было поздно, их отношения уже никогда не станут прежними.       Рассматривая в зеркале своё усталое лицо, Намджун небрежно потрепал седые пряди, невольно вспоминая момент их появления. Тот страх и ужас он запомнил на всю свою жизнь, такое никогда не забывается. Быть может, с того момента все и началось? В один момент обычная поездка в Европу чуть не лишила его самого дорогого в жизни. Тогда он впервые взял Чимина с собой в командировку. Огромный европейский город, диковинные места и потрясающие красоты. Пятнадцатилетний Чимин был просто в восторге. Они остановились в старинной гостинице, что располагалась в стенах величественного замка и стояла на краю утёса, открывая взору из окна их номера вид на море и скалы.       Такая красота благоприятно влияла на Чимина, тот, как заведенный, носился по огромному номеру и с опаской выходил на широкий балкон, дабы посмотреть на морскую феерию. Вид волн, разбивающихся о крутые скалы, пугал и восхищал юношу одновременно. Тогда-то Намджун и понял, что больше сдерживаться он не сможет, слишком желанной была улыбка «сына». Он во всех деталях помнит их первую ночь, помнит слезы Чимина и его тихие мольбы остановиться. Но он не остановился. Он раз и навсегда сделал его своим. И отчасти убил. Проснувшись утром, он долго смотрел на подрагивающего во сне Чимина. Его сердце сжималось, принося боль, но сожаления не было. Все равно он не смог бы отдать своё чудо кому-то другому, и не важно, девушка то была бы или же парень. Тогда, уходя на встречу, он и представить не мог того, что увидит он, вернувшись.       Удачно заключив сделку и купив Чимину местных сладостей, Намджун поспешил в гостиницу. Быстро добравшись до своего номера, он распахнул дверь и обомлел. Юноша сидел на балконном периле, свесив свои худенькие ножки в пустоту, и куда-то смотрел, удерживая своё тело лишь несколькими тоненькими пальчиками. Тихо положив сумку и кулёк со сладостями на пол, он маленькими и бесшумными шагами направился в сторону Чимина, стараясь не создавать шума, который мог того напугать. Оказавшись за спиной Чимина, слыша громкий гул ветра и прибоя, он одним уверенным движением обхватил руками его тело и резко рванул на себя, затаскивая в номер.       — Ты чего? — удивленно спросил Чимин, повернув голову в сторону Намджуна. — Я не слышал, как ты вошел.       Сжимая тогда Чимина в крепких объятиях, Намджун все не мог прийти в себя. От мысли, что он мог потерять своё солнышко, стыла кровь, а сердце готово было разорваться. В тот момент он и решил, что больше никогда в жизни не оставит его без присмотра. Даже в туалет Чимин будет ходить под конвоем охраны.       — Зачем ты туда полез?       — Закат, я хотел рассмотреть его получше.       Такой простой и в тоже время глупый ответ разозлил Намджуна. Рисковать жизнью ради какого-то заката, что может быть глупее? Ведь, если Чимин только захочет, он купит ему все, в том числе и закат.       Вернувшись в Корею, он тут окружил Чимина телохранителями и велел глаз с него не спускать. Все опасаясь, что тот может выкинуть ещё что-то подобное. И ведь выкинул. Только не настолько романтичное.       Во время отдыха в Японии Чимин резко изъявил желание посетить курсы японской кухни, естественно, отказать Намджун ему не мог. Довезя теперь уже любовника до одного известного ресторана и оплатив ему мастер-класс у шеф-повара, он устроился в зале и стал терпеливо дожидаться кулинарных творений своей второй половинки. И дождался. На свою голову.       С совершенно довольным видом Чимин вынес ему изумительное по своей красоте блюдо. Тоненькие кусочки рыбы были выложены на тарелке в виде лебедя, идеального в своих пропорциях. Вдыхая аромат специй, что исходил от него, он восхищенно улыбнулся и проговорил:       — Какая красота! Ты сам украшал?       — Да, повар помог мне лишь с эскизом. А все остальное сделал я. Рыба, к слову, тоже на мой выбор, — обворожительно улыбнулся Чимин.       — Ого, и какую ты выбрал?       — Фугу, представляешь, у них есть на неё лицензия, — оскалился Чимин.       — Фугу? И тебе позволили её готовить? — с опаской спросил Намджун.       — Да, правда, повар сам её разделывал, — недовольно скривился Чимин. — Но я отмывал её от остатков крови и яда.       — Вот как, — неуверенно кивнул Намджун, слегка отодвинув от себя тарелку.       — Ты не станешь есть? — обиженно спросил Чимин. — А я так старался.       — Может, начнем с чего-то другого? — осторожно предложил Намджун.       — Раз ты не будешь, я сам съем, — хмыкнул Чимин, беря палочки в руки и придвигая тарелку с деликатесом к себе.       — Нет! Я съем, — побледнел Намджун, отбирая рыбу у Чимина.       От одной мысли о том, что Чимин может отравиться и умереть, у Намджуна чуть сердце не остановилось. Взяв в руки палочки, он ухватил ими один кусочек и, осторожно положив в рот, медленно начал жевать. Рыба оказалась очень приятной на вкус, буквально таяла во рту. Взяв ещё несколько кусочков, он продолжил трапезу. Отдалённо чувствуя, как немеют ноги и руки.       — Что-то не так? — оскалился Чимин, попивая сакэ.       — Нет, всё хорошо, — едва выговорил Намджун немеющей челюстью.       Выпустив палочки из рук, Намджун внимательно смотрел на довольного Чимина. Неужели отравил? Неужели конец? Мысли путались, паника всё нарастала, хотелось закричать, ударить, обнять, сделать хоть что-то, но тело не слушалось. Когда он полностью отчаялся и был готов встретиться с умершей родней, его челюсть начала понемногу отмирать, и дар речи вернулся.       — Чимин, закусывай, не налегай лишь на алкоголь, — тихо промолвил Намджун.       — О, уже можешь говорить? Быстро ты, — пожал плечами Чимин, отправляя в рот аппетитный ролл.       — По-твоему, это смешно?       — Нет, ты правда подумал, что я хочу тебя отравить? — скривился Чимин. — Ха, обидно.       — Твои игры переходят все границы.       — Ты мог не есть, я не заставлял, — крикнул Чимин, а затем, поднявшись на ноги, поспешил покинуть ресторан.       Когда всё тело снова начало двигаться, Намджун прошел на кухню и быстро переговорил с поваром. Тот ему поведал, какой Чимин прекрасный ученик, и по секрету обмолвился о том, что Чимин побоялся сам работать с ядом, дабы не отравить отца, и повар всё сделал сам.       План Чимина сработал просто идеально. Намджун чувствовал себя виноватым из-за того, что усомнился и обидел своё чудо. А сам Чимин крайне показательно не разговаривал с ним на протяжении двух недель, всячески демонстрируя свою обиду. Немного поразмыслив, он тогда пришел к выводу, что таким образом Чимин показывал ему то, как зависит он от него. И откуда такая расчётливость в восемнадцать лет? С него что ли пример брал?       Присев на край кровати, Намджун вновь и вновь возвращался мыслями к Чимину. Ему так хотелось пойти в комнату своего солнышка и, крепко обняв того, заснуть. Но воспоминания о побоях не давали ему возможности сдвинуться с места. Слишком неприятно, слишком больно. Он не должен был… не должен!       Когда солнце поднялось на небосвод, Намджун усилием воли поднял своё тело с постели и отправился в душ, уснуть этой ночью у него так и не получилось. Закончив с водными процедурами, он оделся и спустился в свой кабинет. Умостившись в любимом кресле, он тут же позвал Юнги и, достав документы, с довольным видом принялся дожидаться прихода охранника. Когда тот, наконец, пришел, он жестом попросил его сесть напротив и промолвил:       — Юнги, ты работаешь у меня уже не первый год. Я доверяю тебе и очень ценю. Поэтому мне бы хотелось наградить тебя. Я очень долго думал, чем же я могу выразить свою признательность, и, наконец, нашел ответ, — улыбнувшись, Намджун положил перед Юнги папку и продолжил: — Это от всего сердца. Не отказывайся, пожалуйста.       Проследив взглядом за действиями босса, Юнги осторожно взял папку и, раскрыв её, обомлел. Намджун подарил ему акции. Чертовски дорогие акции. Он впервые не знал, как ему стоит поступить, принять подарок или же отказаться.       — Господин, я не знаю, что сказать, — честно признался Юнги.       — Не нужно слов, просто прими. Это только моя благодарность, здесь нет подтекста.       — Спасибо, я очень благодарен, — поклонился Юнги, довольно улыбаясь, все же грех отказываться от такого щедрого подарка.       — Тебе спасибо, — засмеялся Намджун, радуясь, что Юнги все же принял подарок.       — Будут какие-то указания?       — Нет, до вечера ты свободен. Я не поеду сегодня в офис.       — Как скажете.       — Иди отдыхай, акционер, — промолвил Намджун, выделяя последнее слово.       Поклонившись, Юнги взял со стола папку и покинул кабинет, до конца ещё не веря своей удаче. Всё-таки пять процентов акций очень даже грели его самолюбие. Положив бумаги в свой шкафчик, он решил детально изучить их уже дома. Коллегам явно не стоит знать, как его отблагодарили за работу. И так врагов кругом хватает.       Пребывая в прекрасном расположении духа, Намджун быстро закончил все свои дела и приступил к подготовке к вечернему светскому рауту. Он не очень любил подобные сборища, но деваться было некуда, ему было по статусу положено их посещать. Как-то после одного такого вечера ему пришлось анонимно скупить десять процентов своих акций. Ведь когда ты богат и влиятелен, и у тебя подрастает молодой, а главное, красивый сын, все сильные мира сего считают своим долгом сосватать с ним свою дочку. После одного особенно настырного политика он и придумал некоего господина Чои, с чьей дочерью Чимин якобы был помолвлен.       Сделав Чои своим акционером, владеющим двадцатью процентами акций, Намджун решил сразу две проблемы: во-первых, к Чимину больше никто не сватался, а во-вторых, в его руках оказался решающий пакет акций. Теперь все свои идеи он воплощал, совершенно игнорируя желания остальных акционеров — шестьдесят процентов сделали своё дело.       Довольно улыбнувшись, он поправил на себе одежду и, не спеша, направился в сторону комнаты Чимина. Дойдя до неё, Намджун без стука отворил дверь и вошел. Чимин спокойно сидел у окна, читая книгу.       — Как ты себя чувствуешь?       — Спина болит, — холодно ответил Чимин.       — Сегодня важный вечер. Всё будет хорошо?       — Конечно.       — Помнишь, как зовут твою невесту?       — Чои Суён.       — На встрече будет премьер-министр Кореи, удели особое внимание своему внешнему виду. Я вас познакомлю.       — Мне уже пора заводить знакомства? — недоверчиво приподнял бровь Чимин.       — Да, он очень полезный человек.       — Я постараюсь быть обворожительным.       — Ты всегда обворожителен, просто будь немного сдержаннее.       — Хорошо, — кивнул Чимин.       Подойдя к любовнику, Намджун забрал из его рук книгу и осторожно положил на стол. Немного нагнувшись, он взял Чимина за затылок и притянул к себе для поцелуя. Нежно сминая любимые уста, он чувствовал себя совершенно счастливым. Пусть и недолго.       — Я люблю тебя, — прошептал Намджун.       — Знаю, — усмехнулся Чимин.       Ещё раз поцеловав своё наваждение, Намджун покинул его комнату.       Оставшись в одиночестве, Чимин лениво поднялся на ноги и отыскал в шкафу стильный черный костюм и дизайнерские туфли. Все-таки не каждый день он с премьер-министрами знакомится. Уже ближе к вечеру он оделся и, идеально уложив волосы, спустился вниз. Выезд был запланирован ровно через семь минут.       — Молодой господин, Вы прекрасны, — охал Сокджин, разглядывая сына.       — Да, хорош собой, — ржал Тэхён.       Юнги же, внимательно оглядев Пака, мысленно с ними согласился. Чимин действительно выглядел потрясающе. Костюм просто идеально облегал его тело, подчеркивая все достоинства фигуры. А до блеска начищенные дорогущие туфли добавляли статусности.       — Факт, друзья мои, факт, — задрав нос, кивнул на комплименты Чимин.       Невольно наблюдая за Чимином, Юнги все гадал, как такому самовлюблённому гаду удаётся, подобно магниту, притягивать к себе чужие взоры. Ведь с восхищением на того смотрели почти все: охрана, прислуга, кот. Только Чонгук, брезгливо скривившись, отвернулся от того. Любопытно, однако… Сначала Гук защищал своего «молодого господина», ругая его за «донос» боссу, а теперь лица корчит. Что на того нашло? Ретроградный Меркурий или прочая дичь?       Долго копаться в своих размышлениях ему никто не дал. Намджун, сияя как новенькая монета, тоже спустился вниз и дал команду выдвигаться.       Всю дорогу до элитного ресторана Юнги пытался заставить себя не смотреть на Чимина, но глаза предательски вновь и вновь возвращались к разглядыванию идеального профиля. Чимин всегда был так красив? Что за ерунда? Он скоро начнёт пугаться своих собственных мыслей. Слишком много Чимина в них. Слишком часто он вспоминал о том.       Когда машина доехала до пункта назначения, Юнги сопроводил Намджуна и Чимина до входа в зал и вернулся в машину, по пути гадая, сможет ли он поговорить с Чонгуком.       Войдя в просторный, богато обставленный зал, Чимин натянул на лицо свою самую обворожительную улыбку и принялся здороваться со всеми знакомыми и незнакомыми людьми. Производя при этом на них лишь приятное впечатление. К середине вечера он получил больше десяти приглашений на ужин, в том числе и от премьер-министра.       Намджун был так горд своим преемником. Ожидая от того какого-то подвоха, он поначалу был немного напряжен и лишь когда Чимин прошептал: «Расслабься, я не дурак, чтобы позориться здесь», — он смог немного успокоиться. Когда вечер подошел к концу и они вернулись домой, Намджун радостно проговорил:       — Малыш, ты был потрясающим. Чего хочешь? Куплю всё, что попросишь.       — Поехали завтра на рыбалку? Мы давно не рыбачили вместе, — тихо произнес Чимин.       — Хорошо, завтра в пять утра выезжаем, — тут же согласился Намджун.       — Тогда я пошел спать. Спокойной ночи.       — Приятных снов, солнышко, — улыбнулся Намджун и, дождавшись, пока Чимин поднимется наверх, пошел давать водителю распоряжения на завтра.       От мысли, что Чимин захотел провести с ним день, он просто порхал и совсем не замечал первые тревожные нотки, что звучали над его головой.       — Будет тебе рыбалка, чертова пиявка, — тихо раздалось у входной двери, как только Намджун зашел в свой кабинет.