На прицеле

      Было холодно и пасмурно. Черные тучи, бродившие над городом, обещали ливень. Меланхолик обожал подобную погоду. Обожал предвкушение перед бурей, поэтому, каждый раз, когда до его ушей доносились раскаты грома, в кончиках его пальцев появлялось это щекочущее, приятное чувство. Скоро случится возмездие.       Дела обстояли следующим образом: одни очень обнаглевшие ублюдки устроили уже несколько безнаказанных набегов на склады с контрабандой главы мафии. У самого Медуллы не было времени разбираться с подобной шушерой: речь шла о двух мелких бандитах, со складов, понятное дело, много вынести они не смогли, но с тем фактом, что кто-то потерял страх перед главным бандитом всея страны и обнаружил брешь в его системе охраны нужно было что-то делать, так что разобраться с этим поручили Оператору и его банде. Коллеги провели расследование, нашли предположительное место расположения ублюдков, Карл и Садист схватили их и "обработали", а Меланхолику поручили избавиться от вредителей где-нибудь подальше от посторонних глаз. Ничего сложного, казалось бы. Вот только в процессе поимки нарисовалась девчонка. Какая-то соплячка девяти лет от роду, у которой эти ублюдки убили родителей за то, что те подвернулись под руку в неподходящее время и не уступили дорогу во время погони по переулкам. Карл привел ее в резиденцию, потому что бедняжка не знала, куда идти, что делать и была до смерти напугана.       — И почему ты посчитал, что именно я должен решить эту проблему, Карл? — Раздраженно спросил Оператор, — это уже не наши проблемы, я не записывался в благотворители для сирот.       — Но это не я приютил Романтика с Фанатом, мне вполне резонно показалось, что ты у нас из сострадающих и можешь что-то придумать, — возразил Карл, попыхивая трубкой.       Девочка запуганно смотрела на всех со своей кровати и не желала ни с кем вступать в диалог, пока к ней не подошел Меланхолик, присев перед ней на корточки.       — Ты хочешь отомстить им?       Впервые в глазах девочки загорелось что-то кроме страха. Злость. Она согласно кивнула.       — Тогда поедем вместе. Эти твари будут гореть. У тебя есть кто-то еще, кому ты доверяешь?       Снова согласный кивок.       — Когда все закончится, я отвезу тебя к нему. Как тебя зовут?       — Абигейл. Абигейл Нельсон.       — Тогда вытирай слезы и собирайся, Абигейл. Твоих маму и папу мы вернуть уже не сможем, но эти сволочи не уйдут безнаказанными. Ты отомстишь им за это.       Когда Карл с Кэпом закончили спорить, то с удивлением обнаружили, что их "проблема" хвостом увивается за Меланхоликом, к тому же с таким решительным видом, будто между ними было заключено какое-то соглашение. Когда Оператор спросил, что все это значит, Абигейл спряталась за его коленом, недоверчиво глядя на главаря банды снизу-вверх.       — Я закончу с ублюдками, а потом отвезу ее к тем, кто о ней позаботится, так что можешь не переживать, Кэп, этой проблемой я займусь.       — Она тебе рассказала об этом?       — Да.       — Но как? Даже Фанат с Романтиком ее не разговорили, хотя они почти что такие же дети.       — Наверное, дело в моем природном обаянии и умении договариваться.       Кэп очень косо посмотрел на своего подчиненного. Тот продолжал стоять с абсолютно бесстрастным лицом, будто не сморозил только что полный бред. Весь его облик источал холодность и отстраненность.       — Ты это сейчас серьезно?       — Кэп, ты хотел решение проблемы, я его нашел. Я позабочусь о девчонке, и тебе не нужно будет парить себе этим мозги. Гарантирую, что все пройдет нормально.       — Ладно. Ладно. Но потом ты обо всем мне расскажешь. Забирай их и увози, время не ждет.       Меланхолик коротко кивнул и направился на задний двор. Шиппер помог ему загрузить двух связанных бандитов в багажник. После Садиста те не особо сопротивлялись.       — Разобрались, что делать с мелкой? — Шиппер кивнул на Абигейл, садившуюся на переднее сидение машины.       — Ага.       — Не думал, что ты умеешь ладить с детьми, Меланхолик, по тебе не скажешь.       — Скажем так, конкретно с этим ребенком у меня есть нечто общее. Правда мне повезло меньше.       — Ты это о чем? — Сутенер недоуменно выгнул бровь.       — Мне не дали шанса отомстить.       Оставив Шиппера в еще большем недоумении, Меланхолик сел в машину, завел мотор и умчался в ночь.       На горизонте полыхнула молния. Иссохшие стебли травы тревожно зашептались в темноте, когда по ним прошелся порыв ветра. Весь мир напитался предвкушением наступающего хаоса. Под светом фар Меланхолик прислонил двух связанных бандитов к полуразрушенной стене сарая и вытащил из внутреннего кармана пальто пистолет.       — Держи. Только будь осторожна, не направляй его дулом на себя. Держать надо вот так, чтобы выстрелить, нужно нажать вот на этот спусковой крючок.       Меланхолик передал пистолет Абигейл и показал, как с ним обращаться. Руки у девочки дрожали, но она не отступала и внимательно выслушивала все инструкции.       — Вот они. Те, кто убил твоих родителей. Просто за то, что они оказались не в то время и не в том месте. И они должны поплатиться за это. Убей их. Целиться нужно прямо в голову или в грудь, туда, где сердце. Пистолет — продолжение твоей руки. Как указательный палец. Ты же всегда точно указываешь на что-то пальцем?       Пистолет поднялся вверх в маленьких детских руках. Не говоря ни слова, Абигейл прицелилась. Чтобы не плакать, она закусила губу и устремила сосредоточенный взгляд на первого бандита поверх прицела.       — Убей их.       Вместе с раскатом грома раздался первый выстрел. Бандит дернулся от того, что пуля выбила кусок цемента совсем рядом с его головой, а Абигейл бросила пистолет и расплакалась.       — Я не могу! Пожалуйста! Я не могу это сделать! Это ужасно!       Девочка разразилась рыданиями и закрыла лицо руками. Меланхолик молча взирал на это зрелище. На один крошечный миг по его лицу скользнуло разочарование.       — Хорошо. Хорошо. Я не собираюсь тебя заставлять. Иди в машину и сиди тихо, договорились? Я сам сделаю все, что нужно, а потом мы сразу поедем к твоим друзьям. Ты ведь знаешь адрес?       — Д-даун стрит двести сорок, — сквозь рыдания проскулила девочка.       — Я запомнил. Но давай с тобой договоримся. Когда я привезу тебя туда, ты никому не расскажешь о том, что видела и слышала сегодня. Я просто увидел тебя на улице одну, и ты попросила меня о помощи. Запомнила?       Получив от Абигейл согласный кивок, Меланхолик мягко отвел ее в кабину машины, после чего подобрал упавший пистолет и вынул пачку сигарет с зажигалкой из кармана. Раскурив сигарету, он крепко затянулся, после чего совершил два быстрых выстрела, попавших прямо в цель.       Когда он закончил рыть яму, начался дождь. Гроза уже добралась до города и бушевала вовсю. Сюда же, в поле далеко за чертой города, долетали лишь отголоски бури. Скорей закончив с грязной работой, Меланхолик положил лопату в багажник и забрался в машину. Абигейл задремала на переднем сидении, видимо, слишком устала от всего пережитого, так что он решил не будить ее. Сняв с себя пальто, он накрыл им девочку и как можно аккуратнее завел машину. Даун стрит двести сорок. Что ж, оставалось надеяться, что там действительно найдется кто-то, кто о ней позаботится.       В доме не горел свет, на звонок долго никто не отвечал. Меланхолик прозябал под дождем, держа Абигейл на руках, все еще закутанную в его пальто.       — Какого дьявола кто-то ломится к нам сейчас? Вы кто такой? Чего вам тут надо?       За дверью наконец-то послышались шаги и заспанный мужской голос.       — Вы знаете Абигейл Нельсон? Она со мной, ей очень нужна ваша помощь.       — Мой сын дружит с Абигейл. Что случилось?       — Ее родителей убили. Она попросила меня привезти ее сюда, сказала, что здесь живут те, кому она доверяет.       — Милый, что там происходит?       За дверью послышался женский голос, и Меланхолик вздохнул. Социальное взаимодействие было его слабой и нелюбимой стороной. В доме стал зажигаться свет, дверь в прихожую открылась, и на пороге появилась достаточно зажиточная с виду пара. Мужчина за сорок с пивным брюшком, выпирающим из-под халата и женщина ему под стать, чуть помоложе и постройней, но уже начавшая запускать себя. Под причитания и охи жены Меланхолик как мог ясно и кратко рассказал обо всем случившемся, а себя представил как прохожего, торопившегося домой и увидевшего ребенка в беде. Слишком обескураженные свалившейся на них ответственностью и тяжестью произошедшего, муж и жена не додумались задать более детальных вопросов, которые могли бы привести их к определенным подозрениям относительно того, почему полиция все еще не занимается этим делом, и куда можно торопиться в грозу в три часа ночи, и Меланхолик воспользовался их замешательством, чтобы не задерживаться и поскорей отправиться домой. Дело было сделано, а воспоминания... Что ж, если бы Меланхолику в свое время дали бы в руки пистолет, он бы воспользовался своим шансом.