Козёл или котик?

— О-о-обоже… да-а… вот так… Артёма выгнуло в спине непроизвольно, блаженство одновременно разливалось по всему телу и сосредотачивалось под нежными пальцами Лена, проминающих Тёмину ступню в таких чувствительных точках, о существовании которых тот и не догадывался. Из горла вырвался очередной протяжный стон, но Тёму стыд уже не мучил, было слишком поздно стесняться. Минуту назад он вообще скулил щеночком. Этим вечером был чай вместо вина, фильм в гостиной вместо ванной и разговоры о всяком, лабиринтами тем почему-то приведшие к массажу. Лен похвастался своим мастерством, Тёма не поверил, Лен обиженно фыркнул и понеслось. Да, это не кошачьи лапки Матильды. Это… совсем другое. — Божемой, что ж ты творишь? — млея, растекаясь по кровати лужицей, как мороженое на солнцепёке, мурчал Артём. Лен улыбался с привычной лёгкой надменностью и дерзким превосходством во взгляде. Власть над Тёминым телом буквально была в его руках. И ему это явно нравилось. — Боюсь представить, что ещё ты можешь делать своими ангельскими пальчиками… — в бессознанке выдал Артём. — Правильно. Бойся. — Я про массаж спины, Лен. — Ага, я тоже. Лен закусил губу и сильнее надавил на середину его стопы. Глаза у Тёмы подкатились под веки. Сознание куда-то уплывало, плавилось, размывалось неясными блёклыми пятнами. Вот он вроде ещё что-то шутит, говорит, улыбается, а вот — хоп! — и вырубился, сквозь сон надеясь, что Лен не спихнёт его с кровати на пол и в этот раз. Не спихнул, конечно. Тёма проснулся рядом с растянувшейся во весь свой кошачий рост Матильдой. Сторона Лена была пуста, но всё ещё хранила тепло и запах его тела. На кухне тихо играла музыка. Артём накинул на себя футболку и штаны, сунул в карман телефон и направился туда. Тонкие блинчики стопкой укладывались друг на друга один за другим. Лен у плиты, в этот раз в белом шёлковом халате, казался волшебной феей, только вместо палочки у него лопатка. А колдовством было абсолютно всё, что он делал. Тёма завороженно наблюдал за точно выверенными, плавными движениями его рук, за изгибом поясницы и бликами солнечного света из окна на атласной ткани. Магию момента разрушил звонок телефона. Тёма взглянул на экран и сбросил вызов. И Рома, и Алина, звонили ему уже больше суток. Первого Артём заблокировал, вторая явно напрашивалась. Следом последовала смс. Лен облизнул кончик большого пальца, разглядывая насупленные брови Артёма. — Бывшая? — Она. — Чё хочет? — Поговорить. Но написала, конечно, не это. Предлагает зайти сегодня за вещами. Тёма уже выучил все эти уловки, больше на манипуляции вестись было не нужно, да и не хотелось. А вот вещи забрать не помешало бы. Сегодня ещё и документы от Михи, подтверждающие прописку Артёма, должны прийти. Очередной насыщенный событиями денёк. — Я сегодня свободен до четырёх, — многозначительно щурясь, улыбнулся Лен. — Хочешь со мной пойти? — Ну, вдруг вещей будет много? Тёма улыбнулся в ответ на хитрую уловку. А согласился на его компанию после первого же блинчика с мясной начинкой и сметаной. Так, и правда, будет лучше. Алина вряд ли станет устраивать сцены, если Тёма будет не один. И это оказалось к лучшему. Открыв дверь, Алина тут же уставилась на Лена с раскрытым ртом. — Ты? Тёма не придал значения её глубокому удивлению, списал на внешний вид своего спутника. Лен сегодня даже губы винной помадой накрасил и теперь торжествующе самодовольно улыбался, проходя следом за Тёмой в квартиру. — Я думала, что мы сможем поговорить наедине. — Да не о чем нам больше разговаривать. Планшет мой где? — На комоде. Тём, Тёмочка, пожалуйста, давай всё обсудим как взрослые люди… Вдвоём. Но Артём только закатил глаза, сдержанно отбрасывая уже чужие руки, и сунул в сумку планшет. Его раздирало изнутри омерзение и раздражение, горечь предательства и обиды. Ему не улыбалось разговоры разговаривать. Ему хотелось забрать, наконец, своё и больше никогда сюда не возвращаться. Вещи, трусы не забыть, чеки, оставшиеся документы, мыльно-рыльное из ванной. Артём ураганом носился по квартире, скидывая всё в рюкзак и сумку, пока Алина и Лен о чём-то тихо переговаривались. — Вроде всё. Владлен, скрестив руки на груди, смотрел на Алину в своей привычной манере — надменно-свысока. Уголок накрашенных губ презрительно выгнулся, кожа на куртке с заклёпками и цепочками поскрипывала под его сжатыми пальцами. Алина же была готова взорваться, в глазах стояли злые слёзы, подбородок дрожал. Нужно было валить, пока не сдетонировало. — Лен, идём. — Ты забыл кое-что. — Да вроде нет… Но Лен уже шагал на кухню, а через минуту, пыхтя под нос, тащил в руках тяжёлую кофемашину. — Теперь точно всё. Тёма не сдержал восхищенной ухмылки и под крики Алины о том, какой он подонок, что смеет вот так уходить, захлопнул за ними дверь. Лен уехал на тренировку, а Тёма дальше разгребать гору своих проблем. К счастью, горка становилась всё меньше и меньше. Кольцо стоило как три его зарплаты, конверт наличных был приятно толстеньким и грел карман. Оставалось дождаться Михину посылку, а дальше, он верил, всё обязательно будет хорошо. Не может быть иначе. У него теперь такой талисман есть. Надо обязательно отблагодарить своего спасителя. Тёма накупил продуктов и классное дорогое шампанское, накормил Матильду, пропылесосил, помыл полы, вытер пыль на всех поверхностях и как раз пыхтел с ёршиком, отдраивая унитаз до белоснежности, когда услышал звонок в дверь. Звук нежных эльфийских колокольчиков показался противным, до того незваный гость настойчиво давил на кнопку с той стороной двери. Ещё не посмотрев в глазок, Тёма знал, кого принесло. — Нет, мы поговорим! И ты меня выслушаешь, хочешь того или нет. Алину трусило от переполнявших эмоций, которые Артём слишком отчетливо считывал. Гнев и ярость, задетое достоинство, но при этом, нихуя себе, стыд и вина. Спрашивать, как она его нашла, было бессмысленно — Алина бывала в тёткиной квартире не раз, приезжая за компанию полить цветы. А какое-то время они вдвоём ютились тут, перебираясь с одной съёмки на другую. И Владлена, конечно же, тоже видела и сразу вспомнила. Такого-то забыть захочешь и не сможешь. Тёма сложил руки на груди, устало привалившись к косяку плечом. — Говори. — Я не знала, что так случилось. Не знала про все эти проблемы с банками, деньгами, твоим отчимом. Если бы я знала, то… — То что? Не бросила бы меня? От насмешливого взгляда и горькой ухмылки Алина сникла, но говорить продолжила: — Я же не бросала, Тём, мы поставили на паузу, всего лишь взяли перерыв… — Нормальный перерыв, Алин. Голый Рома в нашей постели это типа в порядке вещей? — Между нами ничего не было, правда! Его не слушаешь — меня послушай! Это просто совпадение! Он поругался с Катей, попросил переночевать, меня даже дома тогда не было! Тёма закатил глаза, тяжело выдыхая. Мало ей предательства, нужно врать в лицо и не краснеть. — Ори ещё громе, соседям на первом этаже хуёво слышно. — Я с ним не спала! Почему ты мне не веришь? — Ты прикалываешься? Рома без трусов был, когда я за своими пришёл. В нашей спальне, в нашей постели… Перерыв, блять. — Это. Просто. Совпадение. — Пока, Алина. Но она не дала развернуться, вцепилась ногтями в плечо, удержав на месте. — Вот ты с ним спишь? С этим парнем? Тёма опешил, даже перестал вырываться. Проморгался, осознавая, что она правда именно это спросила. — Чего? Но аргументы бывшей были вполне убедительны и резали как свежезаточенный нож: — Вот ты живёшь у него, проводишь с ним время, ешь его еду и спишь в его спальне, я права? О, я права, — Алина нервно дёрнула уголком губ, коснулась ладонью его щеки. — Тём, но ты же с ним не переспал, так? — Нет, конечно. — И я тебе верю. Почему тогда ты мне не веришь? — она гладила его лицо пальцами, а по её щекам бежали слёзы, голос и губы дрожали. — Тёмочка, послушай, это ошибка. Огромная ошибка. Возвращайся ко мне, пожалуйста, прости меня. Я идиотка, я… Я так тебя люблю, Тём. Прости меня… Поехали домой. — Нет. — Артём… — Я не вернусь. — Мы справимся со всем этим вместе, мы сможем это пережить. Потом будем вспоминать и смеяться, детям, внукам будем рассказывать… Ну, поехали… А, Тём? Неужели ты меня больше не любишь? «Справимся вместе, сможем это пережить». А когда он был разбит и выброшен, как старая сломанная игрушка, именно Владлен Тёму нашёл, подобрал и починил. А Алина, узнав об этом, теперь снова захотела вернуть его себе. Только вот Артём не игрушка, а живой человек. И даже если она, и правда, не знала, о том, что стряслось с его жизнью, то рассталась с ним вполне осознанно и обдуманно, не просто так, спонтанно и резко, бросив в сердцах во время скандала «Я от тебя ухожу». Нет. Просто, это она его больше не любила. — Уходи. К Роме, не к Роме, к кому хочешь. Я справлюсь со всем сам. Её ладони отпрянули резко, будто обожглись. Руки безвольно повисли плетьми. Алина смотрела на него в слезах и не верила, что это конец. И вовсе не такой, какой она нарисовала в своей голове. Матильда, словно желая поддержать новообретённого друга, потёрлась о его ногу, и Тёма подхватил её на руки, приласкал между ушей, заведя моторчик мурчания. Алина посмотрела теперь на кошку и вмиг переменилась в лице. Вытерла слёзы сжатым кулаком. — Сам? Сам справишься? Или с ним? С этим… С этим… — Не смей, — предостерегающе холодно отрезал Артём. — Он же на тебя смотрит, как на мясо! Он же трётся об тебя, как этот кошак! Зачем ты ему, подумай! Что ему от тебя нужно? Типа весь из себя благородный спаситель, ага… Да он тебя трахнуть хочет, Артём! Тёма новой волны истерики не выдержал и вернулся в квартиру, ещё долго слушая крики бывшей за дверью, привалившись к ней спиной. Алина так истошно, так раздирающе громко орала, что слышал, наверное, весь дом. — Ну и вали! Давай! Он может так каждого второго домой приводит! Перед всеми так жопой виляет, как блядь дешевая! И выглядит он так же! И ты ему нужен только для этого! И не приходи потом ко мне, понял? Ты мне после этого пидора не нужен! Крики стихли, стих и стук каблуков, и звук уехавшей на первый кабинки лифта. А вот мысли в голове Артёма орали сиреной, заглушая даже мурчание Матильды в руках. Все эти намёки, взгляды, движения, касания. Владлен и правда его хочет? Или это просто привычное для него общение? За антуражем яркого, феминно-дерзкого образа легко можно было представить, что так оно и есть. Что все эти «коть, милый, зай, лапусь» для всех, а не только для Артёма. Что вот такой он, этот Лена, по жизни человечек. И разве это что-то меняет? А если Лен и правда его хочет — это что-то меняет? О да. И многое, если не всё. Тёма был благодарен за помощь и готов был за неё заплатить. Но только не так. Уставший Лен вернулся домой раньше обычного и замер в прихожей, сняв кроссовки. — Ты как-то странно смотришь. — В смысле? — Матильда так на меня смотрела, когда под шторами насрала. Тёма хмыкнул. — Под шторами не срал, честно. Давай, проходи. И посмотри на столик, это для тебя. За помощь. Лен нетрепливо стянул куртку с плеч и, с подозрением глядя на Тёму, прошёл мимо него в гостиную. — У-у-у! Шампусик! Кофемашину обмываем? — Не совсем… Посмотри, что там ещё кроме шампанского? Толстенький бумажный конверт не оставлял загадки о своём содержимом. С губ Лена исчезла ухмылка, лицо стало отрешённо-жестким и сучьим. С таким выражением тот обычно здоровался с соседскими бабульками, цокающими на его обтягивающие аляпистые джинсы. Лен сел на диван, закинул ногу на ногу и вынул из конверта пачку купюр. Пересчитал. — Ммм… Вот сколько я по-твоему стою, значит. Оке-е-ей… — Причём здесь это, Лен? Столько стоит моя признательность за помощь. Если бы мог дать больше — дал бы. — Моя помощь не деньгами измеряется. Лен гордо выпрямил спину и заскрежетал зубами, во взгляде застыл арктический холод. Он говорил тише и вкрадчивее обычного, и оттого Тёме было ещё хуже. Лучше бы он орал, к такому Тёма хотя бы привык. — Ладно. Прости, — вздохнул Артём, присаживаясь рядом, — я не хотел тебя этим обидеть. Просто… Ты говорил, что копишь на свою мечту. Поэтому я так и решил. Владлен молча потянулся к бутылке. Разорвал фольгу, остервенело выкрутил проволочные крепления мюзле. Пробка выстрелила, оставшись в его кулаке, над горлышком затанцевал дымок. Лен наполнил только один бокал. — Мне не нужны твои деньги, — он сделал мелкий глоток, пробуя вкус, — я помог, потому что хотел. «Хотел помочь или меня?» — И мне неприятно, что ты хочешь от меня откупиться вот так. — Я не хочу откупиться, я хочу сказать «Спасибо»! Помочь тебе в ответ. — Ой, коть, себе помоги сначала…, — Лен залпом осушил бокал и тут же потянулся снова его наполнить. «Коть». Тёма потёр лицо ладонью, не понимая, что делать дальше. Он зашёл в тупик. Ну не умел он выруливать в конфликтах. Что с Алиной, что с Леном теперь. От того, что он их сравнивал, сделалось мерзко, кисло на корне языка. — Блять, знаешь что? Я как лучше хотел! Не хочешь брать деньги — не надо! Что? Вот что мне сделать? Я не знаю! Я тупой! Лен подавился глотком шампанского, закашлялся. Поставил бокал на столик и рассмеялся, откидываясь спиной на подушки. — Смешно, пиздец, — буркнул Тёма, постепенно успокаиваясь. — Хватит ржать. — Фух… Всё-всё. Я не смеюсь, не смеюсь… Бля-я-яяяя ха-ха-ха-ха… Ой, не могу, сука-а-а… — Да хорош! — Тёма бросил в него подушкой. — Всё-всё-всё. Честно, всё, — Лен покраснел от сдерживаемого смеха. — Ты щас лопнешь. — Ой, молчи, пожалуйста. — А чё так? Весело тебе? Артём уже и сам готов был заржать в голос. Лен вернул ему бросок подушкой, он перехватил её у лица и уже через секунду защищался, как щитом, от ударов другой подушкой. Шуточная драка расслабила и успокоила, пока не переросла во что-то странное, похожее на флирт или… прелюдию. Оседлав его и прижимая к спинке дивана, Лен остановился. Почувствовал изменения в настроении, уловил испуг и растерянность в только что игривом взгляде. Отложив подушку в сторону, Лен уселся удобнее, проезжаясь задницей по паху Артёма. Тот сразу стыдливо отвернулся, весь подобрался, напрягся. Лен подцепил пальцем его подбородок, повернул к себе лицо, насмешливо глядя снизу-вверх. — Что опять случилось, котик? — Можешь меня так не называть? — Раньше ты не был против. Хочешь угадаю, в чём дело? Ты с бывшей своей разговаривал. Казалось, происходящее Владлена забавляет. Уж точно не расстраивает. Он перекинул ногу, усаживаясь рядом с Тёмой на диван и положил подбородок на его плечо. — Что сказала? Ко мне ревновала? Назад звала? — Мгм. — Правильно сделал, что не пошёл. — Знаю. — Иначе я бы глупо выглядел, я-то ей сказал, что теперь ты со мной спишь. Тёма обернулся к нему и упёрся непонимающим взглядом в саркастичную усмешку. — Зачем ты это сделал? — Захотелось. Она всё равно не поверила, не парься. — Зачем, Лен? — Да просто так, — Лен потянулся за бокалом, посмаковал мелкий глоток, облизал губы. — Что, злишься теперь? Тёма отвернулся, пожал плечом. — Да нет, не злюсь. Просто, это неправда. И я не… Не хочу этого. Лен вздохнул. И снова потянулся к шампанскому, наполняя до тех пор пустой второй бокал. Вручил его Тёме и стукнул своим о стеклянную стенку. — Не нужны мне твои деньги, котик. Я помог от всей своей необъятной грешной души. Хочешь отблагодарить? Окей, я скажу тебе как. — Как? Они выпили, глядя друг на друга поверх бокалов. Лен откинул голову назад, отбрасывая чёлку, и задумчиво закусил губу. — Мне нужно сделать новые фотки. Побудешь моим фотографом? Артём прокашлялся, с сомнением посмотрел на Лена. Но тот совсем не шутил. — А что? Поможешь мне заработать. Это не сложно, я кадр выстрою сам, тебе только на кнопку нажимать. — Ты будешь одет в одни из этих своих… ээ… трусов? — Ох, котик, я даже разрешу тебе выбрать в каких именно. Что тебе терять? Ты же ничего такого не хочешь, значит и переживать не о чем. Мне стесняться нечего, тебе тоже. — Ну, не знаю… Взгляд с поволокой, лёгкая ухмылка, колючие пузырьки шампанского на языке. — Ладно, согласен. Но только если дерьмово получится, то я не виноват. — Когда в кадре я — дерьмово не получится. Лен допил своё шампанское и потянул Тёму в спальню, трусики для съёмки выбирать.