Родная кровь

      По негласному соглашению мальчишки вернулись не по своим комнатам отдыхать, а засели в комнате Гарольда, пусть та и находилась близко к покоям старших Малфоев. Может, дело в том, что комната Гарри-Джеймса была меньше хозяйских покоев. Может, из-за смущения Драко и недолюбливания Гарольдом комнаты брата из-за большого количества зеркал. Самому же Гарольду было проще, когда они собирались в его комнате. У него ведь был и диванчик, и кресла, и кровать, и стол… Да хоть на ковре сиди — все равно удобно, а главное — никуда ходить ему самому не нужно. — А ведь Айседора — красивое имя… — задумчиво протянул Джеймс, осторожно присаживаясь на диванчик в комнате кузена. — И вполне в духе Лестрейнджей, — хмыкнул Драко, щелкая пальцами, чтобы призвать домового эльфа. Солем не заставил себя ждать и быстро принялся исполнять просьбу своего маленького хозяина, поэтому уже вскоре у Драко в руках была книга, в которой Гарри узнал семейный альбом, которым дорожила Нарцисса. — Знаешь, Гарри, а ведь вспоминая наши учебные годы, я теперь могу с уверенностью сказать на кого Грейнджер похожа.       Повернув альбом в руках, Драко положил его рядом с чашками горячего шоколада, заботливо принесенных Солемом в дополнение к фотоальбому. Склонившись над столом, Гарри и Джеймс с изумлением посмотрели на старую колдографию школьных годов Нарциссы и Беллатрисы Блэк. Кое-что вспомнив, Гарольд быстро отошел к своему шкафу, откуда достал свой фотоальбом, а после и фотографию свою с друзьями. Одна из его первых фотографий близких сердцу. Он и Джеймсу копии таких сделал, пусть там на самом деле был не тот Гарри Поттер.       Теперь трое юношей могли воочию убедиться — Гермиона была похожа на Беллатрису в ее школьные годы. Особенно своими буйными волнистыми волосами, правда, те были гораздо светлее черных Блэковских. Мальчишки с изумлением наблюдали, как две девушки почти одинаково гордо вздергивают вверх свой носик, а после чуть морщатся и хмыкают. Но, в отличие от Беллы, Гермиона стояла более открыто и доверительно к друзьям, приобнимала их на колдографии, а после улыбалась, когда как в Лестрейндж, девичестве Блэк, в основном ухмылялась и своим взглядом обещала кому-то проклятия. — Привязка крови дала свои плоды. Но так как ее делали к маглам, то и прошла она не в полной мере, — задумчиво протянул Гарри, не сводя своего взгляда с движущихся фотографий, стараясь приметить каждую деталь, схожесть и отличия между двумя девушками. На вопросительный взгляд Джеймса, когтевранец пояснил. — Мне делали кровную и родовую привязку к роду Поттер, отчего еще и моя магия подстраивалась под новых родителей, так сказать. Но у Герми родители — маглы. Может, неволшебную кровь привязкой и смогли заменить, но не саму магию и ее течение. Она так и осталась то ли по магии Блэк, то ли по магии Лестрейндж. Думаю, если будут делать магические отпечатки, то у нее выявят спектр этих родов без проблем. — И ты думаешь, что она не захочет правды и не захочет стать вновь Айседорой Лестрейндж? — немного наивно спросил Гарри-Джеймс, отчего Драко усмехнулся и горестно покачал головой. — Что? Она мне показалась достаточно благоразумной, когда я с ней разговаривал в доме Сириуса. А судя по тому, что мы сегодня услышали, то ей, как маглорожденной, пусть и не совсем, может понадобится помощь рода… — Ты еще не настолько хорошо ее знаешь, — немного хрипло отозвался Драко и неловко протер лицо в том месте, где по воспоминаниям Гарри на третьем курсе Гермиона осмелилась его ударить. Сам Гарольд со смехом посмотрел на брата, но кивнул на его слова. — Гермиона может быть довольно резка в своих суждениях… И, к сожалению, в нашем мире популярны два субъективных мнения. Первое — мнение многих чистокровных, что маглорожденные ленивые попы, которые не хотят понять мир магии, а только привносят с него что-то из мира маглов, что чаще плохо взаимодействует с магией или нашей системой. Второе — мнение маглорожденных, что чистокровные маги настолько зарвались, что все знания захапали себе и не делятся ими с ними, из-за чего автоматически маглорожденные всегда слабее чистокровных. На самом деле оба мнения правда и неправда одновременно. Но Гермиона зачастую думает как раз по второму мнению. Что греха таить, некоторое время я и сам так думал, но понял почему так получается в обоих случаях, но до нее еще не успел этого донести. А еще Гермиона очень сильно верит в книги и мнение старших, особенно в мнение преподавателей, а там везде все говорят какие пожиратели плохие. — Она не похожа на такую доверчивую девушку, — нахмурился Джеймс, наблюдая за мимикой кузенов, но лжи в них не видел. — То есть, даже если ей рассказать, она откажется от своего настоящего имени? — Чтобы этого не произошло, нужно убедить ее неопровержимыми фактами, с которыми она не сможет спорить, а еще лучше, подтверждение которых она сможет прочитать в книгах, — знающе покивал Гарольд, закрывая свой альбом, а после и альбом матери, чтобы домовой эльф мог вернуть его на место. — И думаю, Гарольд, тебе придется с этим помогать Джеймсу, — заметил Драко и на вопросительный взгляд остальных продолжил. — Матушка не оставит нынешний род своей сестры без наследника. Даже если Лестрейнджей когда-нибудь освободят, мал шанс, что они смогут в полной мере заботиться о роде, а сделать наследника тем более. В этом плане здоровая и умная ведьма как раз будет, и не важно, что ей надо будет учиться по многим книгам чистокровных… Вы и сами через это сейчас проходите.       Гарри не стал говорить, что слышал от отца и Марволо о плане освобождения Пожирателей Смерти из Азкабана, даже разыскивали планировки самой тюрьмы, чтобы сделать это без лишнего шума и свидетелей. Даже если они это провернут в скором времени, если уже не провернули, то Лестрейнджи вместе с другими Пожирателями будут просто беглыми преступниками. А законным путем их вряд ли оправдают, все же доказательства их вины неоспоримы.       Неофициальное собрание юношей прервала Нарцисса, которая тут же расслабилась, увидев, что ее дети просто пьют горячий шоколад и ничем таким не занимаются. Женщина просто напомнила ребятам, что им пора по своим комнатам расходиться и спать, а сама пошла дальше, чтобы переварить вечерний допрос. Благо теперь мужчинам самим разбираться что именно делать с теми магами, ей же прямо сказали отдохнуть и ничего более.       К сожалению, женщина отдохнуть особо не смогла. Пусть ее муж, друг, кузен и Темный Лорд взяли некоторые заботы на себя, Нарциссу начали гложить различного характера мысли. Она думала о детях, что продолжали находиться в лапах недоцелителей. Размышляла о целях, которые эти недомаги могли использовать ради достижения определенных результатов. Чего греха таить, ее разум, знающий о многих аспектах родовой магии темной и не очень довольно подробно вырисовывал в голове картинки того, что могли сделать с теми детьми недоразумения, по ошибке названными волшебниками.       Стоило хоть немного зациклиться на мысли о бедных детях, как Нарцисса начинала ворочаться во сне, ее тело покрывалось ледяным потом, а сна не было ни в одном глазу. Она чувствовала, что хотела спать, но не могла. Стоило закрыть глаза, как она слышала стук собственного сердца, голоса детей в голове, а телу становилось то жарко, то холодно. Именно в таком состоянии нашел ее Люциус, пришедший через несколько часов в спальню. — Мы закончили. Домовые эльфы также уже убрали все приготовленные к балу вещи, а о гостях мы уже позаботились, — осторожно сказал Люциус, присаживаясь на кровать уже в ночной мантии. Его рука легла на бедро жены, принимаясь ласково гладить с целью хоть немного успокоить и отвлечь ее. — Почему ты не попросила зелье у домовика? Не стоит так себя истязать… — Не дело ежедневно пользоваться этими зельями, Люц. Ты не хуже меня знаешь об их побочных действиях и привыкании, — хрипло ответила Нарцисса, поворачиваясь к мужу. Тот выглядел устало, даже перестал скрывать магией синяки под глазами и легкую бледность. — Ты и сам устал. — Северус старается готовить нам хорошие зелья с минимумом побочных свойств, — на выдохе произнес сиятельный лорд, беря в руки два флакона из лапок домовика. — Пожалуйста, хотя бы сегодня, а дальше обратимся вновь к целителю, хорошо? Я поддержу тебя, не волнуйся. Но я не хочу, чтобы тебе было плохо.       С таким Люциусом Нарцисса не могла спорить. Это был не тот сиятельный лорд, которого привыкли видеть аристократы. Это был тот самый мужчина, которого видели только самые близкие, в особенности, ее дети. Со слабой улыбкой женщина все же присела на кровати и вместе с Люциусом выпила зелье сна-без-сновидений. Практически мгновенно тело женщины расслабилось, а веки начали прикрываться. Что примечательно, Люциус заснул немного позже нее, успев уложить жену рядом с собой. Он не стал ей говорить, что зелье было разбавлено. Нарциссе просто нужен был небольшой толчок, чтобы наконец отбросить тяжелые мысли и расслабить. К счастью, это получилось.       На следующий день обеспокоенные дети попытались выведать у взрослых информацию, которую те раздобыли, но никто не стал утолять любопытство парней. Впрочем, юноши и сами не сильно настаивали, ведь на самом деле о многом уже знали после подслушанного допроса, но старших магов могло насторожить их молчание и нежелание узнать больше, поэтому хитрые ребята старались соответствовать ожиданиям взрослых, но не слишком усердствовать. Все же они видели усталость невыспавшихся магов.       Желая занять детей и не дать им слишком сильно любопытствовать, Нарцисса подсуетилась и пригласила на следующий день к ним в поместье Луну Лавгуд и Асторию Гринграсс, предварительных невест ее сыновей, под предлогом лучшего с ними знакомства и дружеских ночевок. Заодно и юному Гарри-Джеймсу полезно завести знакомства вне гриффиндорского факультета и старых друзей Гарри Поттера. Таким образом, женщина убила сразу нескольких зайцев: ее сыновья узнают девушек лучше, а сами девушки друг друга, Джеймс сможет познакомиться с новыми лицами и подружиться с еще одними подростками, пока Сириус будет занят, а также дети банально будут развлекаться группкой и не скучать. А наличие рядом девушек, одна из которых была из аристократического рода, немного снизит желание юных магов искать приключение на одно мягкое место.       Хоть Нарцисса и надеялась, что молодые люди не будут лезть куда-нибудь в поисках приключений, она явно не осознавала, что сами юноши смогут повлиять на своих дам. Из их новой компании только Астория не знала об расследовании и истинной истории Гарри Поттера и Гарольда Малфоя, поэтому все же пришлось им все рассказать. Драко в этом был неумолим, его более чем устраивала роль Астории в качестве будущей супруги, пусть и до этого момента они не особо часто общались. Услышав всю историю в кратком содержании, Гринграсс по-новому взглянула на Гарольда и Джеймса и тоже пожелала поучаствовать в расследовании. Все же любопытство у подростков нельзя отнять и не важно кем они были: аристократом, маглорожденным, слизеринцем или гриффиндорцем. Благо ребята решили пока не привлекать внимание взрослых и действительно отдохнуть, познакомиться поближе и отпраздновать Рождество.       Пока Гарольд водил Луну смотреть гиппогрифов в их загон на другом конце территории поместья Малфой, а Драко с Асторией рассказывали об аристократических замашках многих чистокровных Джеймсу, старшие маги приводили в действие свои планы. На этот раз, имея нескольких подозреваемых, которые под сывороткой правды признались в совершенном, Малфои смогли подать на них в суд и начать официальное расследование, которое никаким бы образом не смогли бы замять никакие авроры или министерские чиновники.       Когда к делу смог подключиться Отдел Тайн, осознавший масштаб бедствий исследований, которые запустили все личности, которых удалось схватить и которых еще предстояло поймать, то Пожиратели Смерти и многие маги в отдельности облегченно выдохнули. Все же в этой истории пострадали не только чистокровные и полукровки.       «Ежедневный пророк», «Придира», «Волшебные вести» и многие другие газеты мира магии начали писать о начавшемся, скорее возобновленном, расследовании, пусть эта новость и не была темой многих журналов. Большинство журналистов, понявших всю серьезность истории, начали пытаться придать гласность ей. Кто-то таким образом хотел помочь в расследовании, кто-то желал, чтобы еще не пойманные преступники напряглись и совершили ошибки, а кто-то просто желал подзаработать на горячей теме, придавая ей новые краски в своем журнале или газете.       Первым делом поймали авроров, замешанных в сокрытии дел о пропавших детях. Как и говорил аврор Кеннеди, в основном ими оказались маглорожденные маги, не придающие значения магии родов и имеющих напряженные отношения с чистокровными магами. Авроров оказалось легко поймать, когда они были на рабочем месте и не сразу узнали о расследовании, ведь дело передали не в аврорат, а сразу в Отдел Тайн к невыразимцам и старшим мракоборцам.       Вторым делом пострадали целители. Когда все убедились, что в аврорате остались только квалифицированные и адекватные авроры и мракоборцы, то с инспекцией послали отряды в Мунго и различные целительские бюро. К сожалению, посаженные в камеру предварительного заключения маги не знали абсолютно всех имен и фамилий. Только тех, с кем непосредственно контактировали, но и этого хватило, чтобы перевернуть больницы верх дном, по крайней мере в архивах. Иногда недобросовестных целителей и медсестер ловили и выпроваживали с работы, как, например, ту самую Энрику Урхарт, которую несколько месяцев назад допрашивали пожиратели вместе с Темным Лордом. Записи о таких личностях продолжали храниться в архиве Святого Мунго, чтобы в будущем этих магов не принимать вновь на работу.       Теперь помимо этой Урхарт, как оказалось, родственницы погибшего мужа небезызвестной Минервы МакГонагалл, у магов было намного больше ниточек, за которые они могли потянуть и пойти, чтобы найти новые улики и виновных. Как минимум, некого Ирвина Феркла они так и не нашли, а ведь именно он отдал прямой приказ Энрике Урхарт поменять младенца на сына Поттеров. К сожалению, этот целитель Феркл никогда не работал в Мунго, из-за чего на него досье там не оказалось. Кем был этот мужчина? Почему именно он отдал приказ, хотя сам никогда не бывал в Мунго? Как узнал о ребенке Поттеров? Казалось, этот некий Ирвин Феркл стоял выше того же целителя Джонсона, что наблюдал за новорожденными детьми в Мунго. — Ирвин Феркл — заслуженный член французской конфедерации целителей, специализирующийся на проблемах магического ядра, контроля магии, болезнях сквибов и магических проклятий, направленных на ограничения выработки или полного купирования магии… — зачитывал краткую информацию Сириус из отчета, который предоставил кто-то из Отдела Тайн. Умные маги сделали запрос в французское посольство, так как в расследовании фигурировало целительское бюро из Франции и пара целителей из французской академии целителей. — Как его к нам-то в Англию занесло? — Ты слишком нетерпелив, Блэк. Читай дальше, — буркнул Северус, перебирая другие отчеты вместе с Люциусом. Зельевар уже успел несколько раз мысленно проклясть своего друга, которому не помочь он не мог. — Его корни происходят именно в Англии. Давным давно его род был чистокровным и почитаемым, пока не родились семь сыновей сквибов у одной пары. — Еще и их отец перед тем, как изгнать сыновей из рода, превратил их в ежей. Так что ты, Блэк, еще легко был изгнан, — устало усмехнулся старший Малфой, не поднимая голову от других пергаментов. К сожалению, жажда справедливости и мести не давала слизеринцам оставить полностью все расследование на Отдел Тайн и, тем более, на авроров. Впрочем, Темному Лорду тоже хотелось знать больше информации из уст доверительных ему людей нежели из газетных заголовков и коротких фраз министерских служащих. — Да-да… Лишиться родовой поддержки и оказаться выжженным с родового гобелена или же быть обращенным в ежа, даже не знаю что выбрать! — с кислым, будто съел весь лимон целиком, лицом ответил Сириус под сдержанные смешки остальных магов. — Между прочим, здесь написано, что раньше этот Феркл не был особо силен и в школе больше прилагал усилий, занимаясь зельеварением и рунами. Но после обучения в академии его магический дар возрос, из-за чего его заприметила французская конфедерация целителей. — То есть как возрос? Просто взял и ни с того ни с сего стал больше? — тут же вскинул голову Северус, а Люциус повторил его движения, начиная прислушиваться к словам Блэка. Кажется, такого отчета он еще не читал. Только самый первый, когда они еще после упоминания в допросе Урхарт услышали это имя и сразу провели его анализ, но в тот момент они обходились источниками Англии, без запроса во Францию. — Этого тут не объяснено. По всей видимости, никто просто не придал значение этому факту, мол наконец научился пользоваться головой и магией и так далее, — вздохнув, Сириус кинул пергаменты Люциусу, который лучше него разбирался в хитросплетении слов. — Но если его история примерно такая же как и у остальных, то он скорее всего с помощью какого-то ритуала рискнул сам себе усилить магию, не зря же учился на специализации проблем магического ядра. Потом это мог кто-то узнать, надавить на него, но чтобы скандала не было, просто выперли из страны… Это обычное дело. Наверное… — Сказал бывший преступник… — буркнул Снейп, а получив гневный взгляд Блэка, просто закатил в ответ глаза. — Да-да, бывший аврор, ставший преступником по ложному объявлению.       Сириус едва сдержал рвущийся из горла рык и желание кинуть в Северуса жалящее заклинание. Почему же он продолжал впутываться в это расследовании в компании полчища змей? Помимо Малфоя и Снейпа Сириус то и дело встречал других знакомых и не очень личностей, которые входили в пожирательский круг. С кем-то учился в школе на разных факультетах, кого-то посадил, с кем-то сражался по разные стороны баррикад. Но самое раздражающее — сейчас они были на одной стороне! И все ради того, чтобы обезопасить Гарольда и Джеймса, крестника и сына лучшего друга.       Решив немного остыть, Блэк с громким хлопком двери вышел из кабинета Люциуса и направился в гостиную, где, как он знал, расположились дети. Так как Гарри-Джеймсу нужно было почти на постоянной основе находиться на территории родового поместья Малфоев, Сириус вместе с ним остался временно жить у кузины и ее семьи. С одной стороны, так он мог наблюдать за Джеймсом и участвовать в расследовании. С другой же стороны, Сириус все это время едва мог пересекаться с Ремусом, а роскошные интерьеры поместья изрядно надоели. Та часть Сириуса, которая в былое время заставила его отринуть родовые традиции и сбежать из дома к Джеймсу Поттеру, лучшему другу, негодовала с каждым днем все больше, но Блэк терпел. Терпел ради двух дорогих ему мальчишек, что сейчас расположились на ковре недалеко от рождественской елки и играли в взрыв-карты. — Да нет же! — не по аристократически крикнул Драко, показывая Джеймсу, словно младшему брату, как нужно играть. На румяных щеках Гарри-Джеймса уже виднелись темные следы от взрыва карт, хотя у того же младшего Малфоя оказалась немного подпалена рубашка. — Пока наша задача найти нужные пары карт за меньшее количество времени, но стоит коснуться карты хоть единожды, как она через несколько секунд может взорваться, поэтому здесь все дело в ловкости рук, в твоей внимательности и немного в удаче!       Едва сдержав хриплый смешок, Сириус остался стоять в дверях комнаты, наблюдая за увлеченными детьми. В голове тут же пронеслись воспоминания многолетней давности, когда он с Джеймсом, Ремусом и Питером также играли в взрыв-карты. На самом деле, у этих карт, как и у магловских, есть множество вариантов игр, но основа их — взрыв в руках или укусы за руки, поэтому их еще называли картами в игру взрыв-кусачки. С ностальгией Блэк вспоминал, как в одну такую партию игры он с Джеймсом столкнулись лбами до потери сознания. Настолько увлеклись игрой, что не заметили как потянулись к одной и той же карте, после та взорвалась около их пальцев. Оба парня вздрогнули и невольно толкнулись лбами. Тогда Ремус и Питер долго над ними потешались, зато было весело.       Вот и сейчас пятеро подростков развлекались, заодно и заставляли Гарри-Джеймса привыкать к различным играм магов, которыми раньше Гарольд развлекался на переменах со своими друзьями, пока еще был Поттером. Хотя, как подозревал Сириус, это была последней причиной играть. Сейчас ребята просто отдыхали и развлекались, не думая ни о расследовании взрослых, ни об учебном семестре после Рождества, ни о межфакультетской вражде или дружбе. Пока они были просто детьми, которые могли развлекаться как угодно. Они даже не следили за этикетом и правилами, которые им прививали с рождения. А кому-то и в этом году.       Но что-то не давало покоя Сириусу. Еще раз обведя всех взглядом, мужчина услышал тихий смех девушек, когда во время показа на практике нужной тактики игры в карты у Драко в руках взорвалась одна из карты, оставляя на пальцах и щеках черные разводы. Моментально на бледных щеках младшего Малфеныша вспыхнул румянец, но тот не унывал. Гордо подняв голову с видом, что все так и запланировано, Драко продолжил наставлять Джеймса, который тоже едва сдерживал смех и широкую улыбку. Тогда-то Сириус и понял причину своего беспокойства. Гарольд.       Крестник Блэка сидел около Лавгуд непривычно тихий и задумчивый, но в то же время его щеки не были подпалены игрой, хотя он явно тоже играл. Было видно, что своими мыслями парень находился совершенно в другом месте, но никто из детей не обращал на это внимание. Лишь Луна легкими движениями приглаживала руку Гарольда, немного отвлекая того от тяжелых дум. Нельзя сказать, что Сириус очень хорошо знал юношу. Слишком мало времени они провели вместе, но все же мужчина кое-что знал о своем крестнике. Тот всегда отличался излишним любопытством и желанием знать все и всех спасать. Но в последние дни дети их почти не расспрашивали, а стоило взрослым начать отказывать в их любопытстве, как те и не пытались настаивать.       Допросы, расследование, малое количество сна… Ни старшая чета Малфоев, ни Темный Лорд, ни Сириус с Северусом не заподозрили ничего в тишине со стороны детей. Молчат — и хорошо. Зато никуда не лезут и не наживают приключения на особо мягкие места. Сейчас-то Сириус понимал, что что-то все же происходит. Как минимум Гарольд мог что-то знать. Но что? — Эй, ребятня, все хорошо? — решил подать голос Сириус, мягко рассматривая всех детей. Стоило услышать голос крестного, как Гарольд сразу вздрогнул и очнулся от своих мыслей, расплываясь на пару с Джеймсом в улыбке. — Все хорошо, Сири. Нашли у Гарольда взрыв-карты и решили сыграть. Кажется, Драко планирует сделать из меня чемпиона для межфакультетских соревнований по игре, — добродушно рассказал Джеймс, на что остальные хихикнули и согласно кивнули, словно это и вправду их план. — А у вас как дела? Ты кажешься взвинченным… Нерадостные новости? — тут же полюбопытствовал когтевранец, а Луна осторожно сжала его руку посильнее, что не укрылось от взгляда Сириуса. — Скорее нерадостные приятели, — невесело усмехнулся Блэк, отводя взгляд, не выдержав взгляд зеленых глаз крестника. — Не могу я быть долго наедине со Снейпом, пусть мы уже не так воюем как в прошлом. Тем более в горе макулатуры, которую ошибочно зачислили на роль важной информации. Единственное, что несказанно радует — многие уже ждут суда.       Ребята одновременно замерли и в неверии посмотрели на Блэка. Одно дело — подслушать допрос невольных пленников. Совершенно другое — узнать, что за несколько дней после этого успели многих схватить и посадить. Неужели авроры и невыразимцы теперь так быстро могут действовать? Или все дело в том, что наконец нашли людей, настолько сильно погрязших в совершенном, что им уже не удавалось скрыться никакими способами?       Увидев шок детей, Сириус заметно занервничал и поспешил быстро ответить, что аврор Кеннеди дал идеальную наводку на своих пособников, а целитель Джонсон на таких же целителей и медсестер как и он. Один только Булстроуд не мог вывести на других чистокровных, что додумались в этом участвовать. Непреложные обеты никто не отменял, а способ увеличения магической силы, найденный этими незадачливыми целителями, мог быть использован глупыми магами, желающими через силу получить власть, как в свое время сделали Гриндевальд и Волдеморт.       Понимая, что в любой момент он может наговорить лишнего, как любил сделать Хагрид, Сириус поспешил отойти от детей и заняться своими делами. К сожалению, сопротивляться щенячьим зеленым глазами Гарри он не мог, а когда этих пар глаз еще и две — то тем более.       Сам Гарольд и не знал что думать после новости крестного о том, что многие уже оказались в камере предварительного заключения в ожидании суда над ними. Так еще и всех освещала пресса, что давало больше гарантий того, что суд будет справедливым и минимален шанс что-то утаить и скрыть, как это делали с делами пропавших детей маглорожденные авроры. Но что же так гложило его?       Изумрудные глаза отстраненно впились во взрыв-карты, которые раскладывал Драко для следующей партии игры. Луна все также не отпускала руку своего друга, чувствуя его напряжение, но при этом не напрягая с расспросами. Джеймс же увлеченно наблюдал за младшим Малфоем, словно пытаясь подглядеть где и какую карту тот кладет, а Астория на это тихо хихикала и что-то рассказывала. Приятная идиллия, которую не хотелось прекращать. Почему-то Гарольду даже представилась картина, где они в будущем, повзрослевшие, будут сидеть также вместе в поместье, душевно разговаривать будучи одной семьей, которая друг другу всегда помогает. Гарри всегда хотел большую семью, и теперь она у него есть. Родители, брат, кузен, близкая подруга, невеста брата, двое крестных… Но что ему не дает покоя? Мысль о семье оставила теплоту в душе когтевранца, но эта же мысль заставила взволноваться.       Ловкие пальцы быстро переворачивали карты, собирая нужные комбинации почти инстинктивно. Гарольд особо не задумывался, действуя больше своими рефлексами ловца и той же наблюдательностью, заставляя остальных попотеть. И хотя Драко тоже был ловцом, но другой команды, он не имел такой наблюдательности, а вот его невеста, Астория, имела хорошую наблюдательность, но ловкость ее уступала мальчишечьей. С другой стороны, Джеймс и Луна не имели никаких преимущественных сторон и просто играли в удовольствие, пусть и карты в их руках взрывались.       Заботливо прикрывая лицо Луны от взрывов карт, Гарри отстраненно думал о том, что теперь должно происходить. Он ведь не герой, ему не нужно сражаться против Пожирателей Смерти и Волдеморта. Он не Гарри Поттер, и то, настоящему Поттеру тоже не нужно сражаться. Расследование, как он понял, на финишной прямой. И даже если кого-то все же не смогут поймать, большинство будет за решеткой, а жалкие единицы сумасшедших ничего не смогут сделать. Целители не смогут без авроров скрываться, а без лордов получать информацию о родовых структурах, хотя и у самих целителей такая информация может быть. Авроры же не смогут самостоятельно проводить эксперименты, ведь все эти вещи они оставляли на ученых и лекарей, как на более знающих личностей. А ведь еще были те, которые следили за запертыми детьми, находили их, находили места для их содержания… И многое-многое другое. Все структурировано. И стоит несколько значимых фигур убрать, как вся структура может просто напросто упасть. — Гарри, твои мозгошмыги сейчас спалят твои волосы, не стоит так усердно думать, — неожиданно вырвал из собственных мыслей задумчивый голос Луны. Они как раз закончили партию в карты, которая окончилась опаленными магическим взрывом руками Лавгуд, Поттера и Гринграсс. Когда слова девушки наконец дошли до разума когтевранца, то он невольно покраснел и смущенно взглянул на девушку под лукавые взгляды остальных. — Сожалею, но моих мозгошмыгов слишком долго запирали, поэтому я не мог их сдерживать. Есть идеи как от них избавиться? — на полном серьезе спросил Гарольд, пытаясь не замечать обескураженного взгляда Драко и Астории и заинтересованного взгляда Джеймса. — По моим наблюдениям с ними сейчас могут справиться крышки от бутылок. Или пара перьев гиппогрифов… — Думаю, крышки сейчас будут немного ближе. Поможешь сделать из них ожерелье?       Кажется, Драко забыл какими чудными могут становиться Гарольд и Луна. Но он точно не ожидал, что эта странная игра слов станет началом посиделок у камина со сливочным пивом в руках. И если Гарольда мучали вопросы о будущих планах, то Драко начал мучить вопрос: как в их поместье оказался этот напиток, который на дух не переносил их отец? С другой стороны, легкий сливочный вкус был как раз для рождественского вечера в кругу друзей, а приятное тепло заставляло их отвлечься от тяжких мыслей. Что удивительно, даже домовые эльфы не стали отбирать алкоголь у ребят. Или сливочное пиво не считали алкоголем?       Пиво пивом, камин камином, но когда теплая идиллия ушла, а ребятам пришла пора расходиться по спальням, то тяжелые мысли вернулись в дурную голову Гарольда. Лежа в собственной спальне, ставшей ему родной за столько времени, он пытался понять — что ему делать дальше?       Если верить словам взрослым, то охота на его тушку должна быть прекращена. Главное, чтобы Дамблдор не узнал обо всей произошедшей истории, но тому, как и всему остальному миру магии, будет скормлена все та же ложь, которая продумывалась со времени возвращения Гарри-Джеймса из той больницы. Старик может продолжить гнуть линию о скором возрождении Темного Лорда, и тогда достанется как раз Джеймсу, но вот незадача — тот был слабее Гарольда, слабее Гарри Поттера, которого все знали. И у него не было связи с Волдемортом, о которой иногда напоминал Дамблдор.       Орден Феникса функционировал — Гарольд знал об этом. Сириус и Северус состояли в нем и следили за его деятельностью, но самое важное — те не принимали никаких телодвижений кроме наблюдения, ведь и нападений Пожирателей Смерти как таковых не было. Только отдельные миссии, в основном политические. Гарольд не знал в какой именно момент Марволо изменил направление своих задумок, но изменил же. Он все такой же жестокий и хладнокровный лорд, но это не мешает действовать ему мирно. И сейчас Магической Англии как никогда нужны были решительные меры, пусть даже от серого кардинала, коим хотел быть Реддл.       К чему это все? А к тому, что забота о Темном Лорде Волдеморте больше не его, Гарольда, забота! Ни его, ни Гарри Джеймса Поттера, ни какого-либо другого ребенка. И никакие тупые маги не могли перекладывать эту ношу на их плечи. Тем более, что никакой кровопролитной войны пока не будет. Только если те сами захотят начать. Но это уже будет не война между теми тьмой и светом, Дамблдором и Реддлом, Гарри Поттером и Волдемортом, чистокровными и маглорожденными…       Тогда что же такое могло беспокоить Гарольда? Сейчас у него было самое главное, что он хотел в прошлом. Семья. И личностей, способных ей навредить, скоро будут судить, что приносит ему одно удовлетворение. Может, дело в том, что их еще не посадили? Не схватили всех врагов? Или все дело в… Айседоре?       Тело юноши невольно подскочило с кровати и приблизилось к прохладному окну, которое сейчас освещалось лунным светом. Айседора Лестрейндж или же Гермиона Грейнджер… Его лучшая подруга в прошлой жизни, но мог ли он считать ее сестрой сейчас? Конечно. Она тоже была его кузиной, как и Джеймс, и это не отменяло несколько лет их дружбы, пусть в последнее время их отношения стали напряженными. Но Гарольд все равно хотел помочь ей. У него даже проскакивала мысль, что если в Гермионе все же чувства переборят рациональность и она откажется от Лестрейнджей, то… Почему бы ей не стать Блэк? И ведь, насколько Гарри понял, она с семьей Уизли как раз с разрешения Сириуса сейчас жила на площади Гриммо, семейном особняке Блэков и наслаждалась его библиотекой, пусть и не полной.       Прохлада стекла словно отрезвила мысли юноши, а на его губах застыла предвкушающая улыбка. Он с Джеймсом определенно сможет уговорить Гермиону. Может, она и сохранит имя к которому привыкла, но жизнь в роду точно сможет облегчить ей жизнь в мире магии. Они ведь уже нашли книги, по которым будут уговаривать девушку, а доступ к библиотеке и сокрытым в ней от обычных гостей манускриптам точно растопят сердечко их любимой подруги. Неужели это стало единственной проблемой, настолько взволновавшей его и оставившей без спокойного сна?       Еще одной причиной беспокойства могла стать мама. В последнее время Нарцисса от тревог и стресса все хуже чувствовала себя. Это замечали ее сыновья еще до рождественского бала, но от этого лучше не становилось, как и от понимания отчего она себя изводила. И хуже всего, что Гарольд мало чем мог помочь. Молчать? Быть послушным мальчиком? Не отсвечивать лишний раз?       Гарольд осознавал, что это все не выход. Пусть он и не очень хорошо знает свою маму, но все же по ее поведению понимал, что Нарцисса могла волноваться по любому поводу и не сказать, что она была не права. Похоже материнские инстинкты и чувства давали в полной мере беспокоиться любому нетипичному признаку со стороны детей будь то сторонним проклятием или же банальным желанием что-то умолчать. И кроем поддержки и банального послушания Гарольд ничего не мог сделать.       Что еще могло стать важной причиной для сильных переживаний? Учеба? Конечно, она являлась важным звеном для будущего как Гарольда, так и для всего рода Малфой, но юноша не сильно волновался за нее. Что будучи Гарри Поттером, что будучи Гарри Малфоем, он не видел смысла зацикливаться на учебе, как это любила делать Гермиона. Гарольд учится для собственного удовольствия, а не ради какой-то метафорической цели. Сейчас, когда он не был героем, ему просто нравилось читать и изучать некоторые науки. А артефакторику, к которой он шел через занятия арифмантикой и древними рунами, он хотел как минимум попробовать заняться в качестве хобби. Зря что ли Люциус тогда отдавал сыну такой кабинет?       В любом случае, по мнению Гарри, учеба не стоила таких нервов на раздумывание над ней, поэтому быстро остыл и лег обратно в прохладную постель, не прикрывая портьеры у окна, чтобы лунный свет освещал хоть часть его комнаты.       Таким образом, в качестве стоящей для беспокойства причины оставалась только его семья и не посаженные еще за решетку враги. Или это еще не все?..