Родная кровь

      Зеленые глаза Гарольда, немного отличавшиеся от глаз настоящего Поттера, впились в ребят, стоящих неподалеку. Школьные мантии сменились бальными нарядами, присущими магам, при том, как мог помнить Гарри, не все из тех ребят чистокровные или из знатных семей. По крайней мере, об их семьях Драко не прожужжал ему все уши, а значит, они не были так уж важны для аристократии мира магии. — О, Тейлор и Маддок здесь. Не знала, что их тоже пригласили, хотя, наверное, не удивительно, — раздался голос Луны около Гарольда, вынуждающий отмереть и отвести взгляд от подозрительных подростков. На вопросительный взгляд своего спутника девушка пояснила. — Здесь достаточно много людей из Министерства и различных издательств, даже маленьких. Это шанс для них выбиться хоть немного в люди. И, конечно, взрослые тянут своих детей в эту паутинную сеть. — Там где есть шанс, там есть и риск… — усмехнулся Гарольд и чуть помотал головой, пытаясь собраться с мыслями. Увидеть на празднике тех, кто желал его подставить в школе, несколько сбивало с толку и наталкивало на не самые приятные мысли. — Получается, они просто дети каких-то работников из Министерства? Извини, Луна, мне нужно отойти… — Гарри, я тебя не оставлю одного наедине с нарглами.       Стоило Гарольду выйти из бального зала, как Полумна последовала за ним, сверкая своими голубыми глазами в решительности и не слушая возражений. Парень успел несколько растеряться такому напору подруги, но та сама пошла дальше, словно это она первая выскочила из зала. — Слушай, Луна… Тебе не стоит со мной ходить. Тем более твой отец наверняка начнет волноваться и… — Гарри запнулся на середине предложения, наблюдая, как резко вместо его подруги появился белый кролик, сурово смотрящий на него. И как она смогла его раскусить? — Эээм… Луна…       И вновь Гарри не успел ничего предпринять, услышав тихий шаги вдали от себя. Луна в роли кролика боднул ногу парня, вынуждая быстро принять решение и обратиться в белого лиса, чтобы они вдвоем могли спрятаться за портьерами в коридоре. Маленькие зверьки легко спрятались за тяжелой светлой тканью так, что их нельзя было заметить, лишь целенаправленно найти. Но кто будет искать в коридоре дома Малфоев белого кролика и лиса? — Мне казалось, они пошли сюда… — раздался голос какого-то парня, и сквозь щель в портьере Гарольд смог увидеть того самого когтевранца, которого подозревал. — Мад! Прекрати! Остановись! — пыталась вразумить друга пуффендуйка, которую Луна назвала Тейлор. Девушка ускорилась и встала перед парнем, не давая ему пойти дальше. — Не будь идиотом! Ты в родовом доме Малфоев на правах гостя, здесь нельзя ничего делать! Не знаю, что ты задумал, но остановись, пока есть возможность! — Я? Идиот? Тебе напомнить, кто поступил на Пуффендуй, а кто на Когтевран? — оскалился парень, но в ту же секунду на весь коридор разнесся звук звонкой пощечины. Ушки кролика около лиса даже встрепенулись, а глаза обоих зверьков расширились при виде алого следа на щеке Маддока. — Ты безумный фанатик, слишком зацикленный на мести и на странных приоритетах, вот и попал на Когтевран, а я, дура такая, была предана нашей дружбе. Но знаешь что? Я больше не собираюсь спасать твою задницу, если ты сам лезешь под лезвие. Хочешь получить родовое проклятие и до скончания веков пожинать плоды своей мести? Удачи! Я в этом не участвую!       Схватив свой подол платья в руки, девушка стремительно удалилась, оставляя когтевранца размышлять с прижатой к щеке прохладной рукой. Парень стоял некоторое время, а его глаза шокировано смотрели перед собой, не прикрываясь ни на мгновение, пока в его голове не щелкнуло. Поморщившись, Маддок из-зо всех сил ударил по ближайшей стене кулаком со сдержанным «черт», сорвавшимся с его губ. Неподалеку даже появился домовой эльф, беспокойно смотря на гостя, но отчего-то он не решался к нему подойти.       Тревожно переглянувшись с Луной, Гарри присел на лапки и позволил девушке в форме кролика взобраться на его спину. Пусть и выглядело это странно, но Гарольд не против был подвезти подругу на себе и увести ее подальше от этого ненормального парня. Благо та девушка из Пуффендуя правильно сказала. Магия поместья не даст навредить ее обитателям, а гостей, нарушивших основные правила, она покарает.       Дождавшись, пока Маддок уйдет обратно, Гарри осторожно вышел из-за портьеры с Луной на спине и побежал дальше по коридору в комнату отдыха, где никого не было. Уже там подростки обратились обратно в людей, чтобы поговорить. Теперь Гарольд видел волнение и беспокойство в глазах Полумны, но та молча смотрела на него, словно ожидая чего-то. Может, его слов? — Что? Один раз я встретил их компанию в лесу случайно. Они обсуждали как меня подставить, хотя и в тот раз эта девушка пыталась убедить этого не делать. Ты знаешь что это за парень? Из какой он семьи? Вдруг он из тех, кто виноват в моем похищении, — взмахнув палочкой, Гарри запер комнату от посторонних и присел на диван, чтобы не разговаривать на ногах. Впрочем, Луна не стала ждать и просто села рядышком. Где-то в груди парня потеплело от того, что подруга села рядом с ним, а не напротив на диван. — Не думаю, что его имя тебе что-то даст… Маддок Пинч-Смедли. Лет сто назад они были довольно известны из-за своего любопытства и исследований, но в какой-то момент почти все погибли во время очередной экспедиции. При том они не просто погибли, а что-то совершили в мире магглов, отчего многие маги отвернулись от них. Маддок вырос в приюте, а потом его нашел далекий дядюшка, Джонсон вроде. Кажется, он еще является целителем детского отделения в больнице Святого Мунго.       Услышав последнее предложение, Гарри резко встрепенулся и внимательно посмотрел в голубые глаза девушки, которая замерла от резкого движения друга. Казалось, в голове подростка складывались некоторые кусочки пазла. Слишком уж много теперь было подозрений к различным целителям, особенно детским. Но вместо того, чтобы нестись к брату или родителям ради новых сведений, Гарри просто протянул руку Луне, чтобы помочь ей встать. — Ладно, не будем портить праздник всякими подозрениями… — прошептал парень, притягивая руку девушки к себе и едва ощутимо целуя ее пальцы. — Я еще не спрашивал родителей, но не думаю, что они будут против… Ты бы хотела погостить в поместье несколько ночей? Обещаю тебя развлекать все эти дни.       Подмигнув девушке, Гарри услышал сорвавшийся с ее уст тихий смех, похожий на звук колокольчиков. Увы, Луна не дала ответ сразу, говоря, что сначала стоит спросить родителей, как Гарри, так и ее отца. Поэтому уже вскоре два ворона вернулись в бальный зал, держась за руки, что заметили многие.       Знающий своего брата Драко уже подозревал о его разговоре с Луной. И еще потому что сам Гарольд советовался с Драко, не зная может ли он пригласить девушку на Рождество в поместье, учитывая, что до этого там бывали только друзья Драко, но не его невеста. При том Гарри-Джеймс уже был приглашен на рождественские каникулы, чтобы продолжить лечение своего магического ядра. И все равно Драко не понимал, почему родители должны отказываться, особенно, когда видели искры в глазах пары. И, пожалуй, пока Драко не будет говорить брату, что когда он отходил с девушкой, родители поговорили с отцом Лавгуд по поводу возможной помолвки. Но это все в будущем, а пока пусть Гарольд наслаждается жизнью. — Малфой? Можно тебя? — раздался тихий голос неизвестной девушки за спиной Драко. Обернувшись, слизеринец увидел смутно знакомую девушку, которая училась на Пуффендуе на пару курсов младше его. — Что случилось… Лесли, правильно? — Тейлор Лесли, правильно, — кивнула пуффендуйка и отошла к стене, взволнованно оглядываясь, тем самым заставляя появиться подозрениям от Драко. — Клянусь, я не хочу ничего плохого. Но… Мой друг, Маддок, совсем с ума начал сходить, и я не хочу, чтобы он вконец испортил праздник… Он не понимает всех законов магии, особенно в родовом поместье. И не хочу, чтобы случилось непоправимое, — начала быстро, но тихо говорить, словно боясь, что ее кто-то лишний услышит. — Стоп-стоп-стоп, Тейлор, притормози, — назвав девушку по имени, Драко постарался расслабить ее и немного отвлечь от волнения. Его голос стал немного мягче, а рука осторожно легла поверх ладони девушки в знак доверия. Все же это была не подкованная в заговорах слизеринка, а добродушная пуффендуйка. — Что такого непоправимого хочет сделать твой друг? — Не знаю… Лишь знаю, что он хочет отомстить вам, братьям Малфоям, и Гарольду в отдельности. Но как — не представляю. Он и в школе хотел что-то сделать, но здесь… Мне страшно, — призналась пуффендуйка, низко опуская голову. — Он словно не слышит меня и моих слов.       Бледные губы Драко сжались в тонкую полосу, а глаза блеснули беспокойством. Одно дело — принимать в расчет интриги и хитросплетения слов аристократов, совершенно другое — иметь дело с психами, не имеющих представление, как работает родовая магия старинного поместья. Шепнув пуффендуйке, чтобы та не разводила панику и ничего сама не предпринимала, Драко осторожно отошел от нее, постоянно разглядывая бальный зал вокруг. Тейлор описала ему приблизительный внешний вид своего друга, но ни она сама, ни Драко так и не увидели парня среди гостей, что одновременно настораживало и успокаивало. Благо Гарольд вернулся и был теперь в зале на виду у всех, так что вероятность нападения безумного когтевранца уменьшалась.       Подав незримый для гостей знак домовым эльфам, Драко направился к ближайшему взрослому, которому мог доверять — Северусу. Потребовалось лишь несколько секунд, чтобы выложить свои и пуффендуйки опасения, после которых зельевар все взял в свои руки, а самому Драко приказал не отсвечивать. Все же хозяева поместья были под постоянным наблюдением гостей. Те постоянно подходили здороваться, поговорить, что-нибудь предложить или пригласить на танец, поэтому действовать предстояло самому Северусу.       Конечно, мастер зелий предупредил Люциуса и Нарциссу, как основных хозяев вечера, но помогать Северусу пришлось просить Сириуса и Марволо. Благодаря домовым эльфам маги быстро нашли парня, который, к облегчению всех, не успел ничего необратимого сотворить. Лишь попытался и оказался связан бдительными домовиками. — Отпустите! Вы не смеете так обращаться с гостями! Я…! — Сам то планировал напасть на наследника поместья, — хмыкнул Сириус, беря парня за шкирку словно нашкодившего щенка, глаза которого горели неподдельной яростью. Если бы мог, он явно начал бы кусаться и извиваться. — Солем, в подвал его. Пусть подумает над своим поведением… — Держите на мушке его дядюшку и приближенных к нему… — напомнил Темный лорд в человеческом обличие, внимательно наблюдая за когтевранцем, что исчез вслед за домовым эльфом. Те быстро перенесли подозрительного гостя в подвалы дома, подальше от коридоров, куда в любой момент могли наведаться другие посетители бала. — Похоже бал простым окончанием не обойдется… Северус, сообщи по метке, чтобы ПСы были наготове в случае чего. Сириус, надеюсь, члены Ордена не будут мешать? — Никак нет, милорд, — язвительно сказал Блэк, отходя от Волдеморта. Все же он не был пожирателем смерти, так почему к нему так обратился? — Все члены Ордена, которые на данный момент присутствуют здесь, не подозревают о происходящем заговоре. Ну, может, лишь слегка насторожены отношениями Гарри-Джеймса и Гарольда, но в основном они здесь за отдыхом и немного с политическими мыслями, а не с подозрениями в ПСах и не только. — Это хорошо. Северус, если его дражайший дядюшка начнет волноваться — приведи сюда, будем разбираться.       С этими словами Темный Лорд вышел из комнаты, а Сириус мог только краем глаза заметить насколько побледнел подросток, привязанный к стулу. Казалось, до него только сейчас дошло осознание того, в чьих руках успел побывать. Блэк бы не удивился, если бы парень успел наложить в штаны от страха. — Конечно, легче посылать на смерть другого, чем самому пытаться что-то сделать… — тихо прорычал Сириус с разочарованием, пока Снейп лишь выгнул бровь, не совсем понимая ход мыслей анимага. — Во-первых, не факт, что это он наложил те чары на Гарольда. Во-вторых, мистер Пинч-Смедли не шибко хорош в чарах, он больше по рунам и истории, поэтому, скорее всего ты не на то подумал, Бродяга, — пока Северус это говорил, когтевранец непонимающе метал свой взгляд между мужчинами, пытаясь понять о чем они. Но не удивительно, что они не пожелали вдаваться в подробности и пояснять ребенку о чем они, только оставили его в полном одиночестве в темных подземельях, уходя обратно к остальным гостям. — Эй?.. Здесь кто-нибудь есть? ЭЙ! Я здесь! Спасите! — в панике закричал Маддок, но в ответ ему была тишина. Лишь краем глаза он увидел, как колыхнулись огоньки факелов на стенах, но рядом больше никого не было. Ни шума, ни ветра, ни голосов. Даже домовые эльфы перестали появляться перед ним, а дальняя стена от него погрязла во тьме, не давая различить силуэт двери. — Не оставляйте меня одного! Отпустите! Так же нельзя!       Но никто не слышал крики парня. Ни эльфы, ни гости, ни хозяева. Казалось, чем больше проходило времени, тем темнее становилось в подземельях. Не мудрено, ведь солнце потихоньку склонялось к горизонту, и постепенно бал переходил в вечернее празднество. Одна лишь Тейлор волновалась на этом празднике, пока ей не сказал Драко, что ее друг найден и теперь оставлен успокаиваться, поэтому до конца вечера никто не вспоминал о когтевранце, запертом во время Рождественского бала в холодных подземельях. Ни его друзья, ни его дядя, ни другие маги, так или иначе знавшие его в хорошем и не очень свете, ничего заподозрили, а его подруга ничего никому не говорила, последовав совету Драко и наслаждаясь балом.       Только к окончанию вечера схватившие Маддока маги смогли заметить напряжение в его дяде. Дети исключением не стали, особенно Гарольд, которого сначала Драко пытался уберечь от волнения о странном когтевранце и его друзьях, пока не понял, что Гарри первым обо всем узнал. Братья чуть не поссорились на почве того, что Гарольд вновь умолчал о проблемах, но Луна и родители Малфоев смогли утихомирить мальчиков прежде, чем еще не ушедшие с праздника гости могли что-то заподозрить. — Кеннеди, возможно здесь понадобится помощь авроров, — вырвал из раздумий хриплый голос одного из мужчин, последних гостей. Посмотрев на говорящего, Гарольд не сразу понял, что это скорее всего тот самый дядя Маддока, Джонсон. Мужчина напряженно стоял в окружении оставшихся людей, среди которых были только Малфои и их друзья, а также приятели самого Джонсона. К этому времени в бальном зале почти никого из приглашенных гостей не осталось, кроме пожирателей и особо близких. Правда, Сириус надеялся, что некоторые дамы и мужчины, с которыми разговаривали эти личности, тоже останутся для допроса, но пока хватит и этих. — Не так быстро, господа, — встрял Люциус, немного сжав в руках свою трость. — Ваш племянник, мистер Джонсон, сейчас находится в отдельной комнате из-за попытки навредить наследнику благородного дома Малфой. Может быть, вы сможете внести ясность в поведение этого юноши? — Что же он такого пытался сделать?! — непритворно удивился мужчина, но от вспыльчивого действия его остановила рука аврора Кеннеди. Мужчины обвели взглядом вокруг, обращая внимание, что их окружили те, кого считали Пожирателями Смерти. И Сириус Блэк с Гарри Поттером. — Дети, идите по комнатам. А вы, господа, за мной, — спокойно сказал Люциус, словно не слыша крика целителя Джонсона. — Но, отец! — раздался звонкий голос Драко, а после на его плечо легла рука Гарольда, почти зеркально тому, как сделал Кеннеди для своего друга Джонсона. Помотав брату головой, Гарри и Гарри-Джеймс все же безмолвно уговорили Драко пойти в свои спальни.       Напряженные плечи Люциуса невольно расслабились от облегчения, что сыновья не станут в это лезть, но этого никто из гостей не заметил. Лишь Нарцисса придала этому значение, хотя сама радовалась, что никто из мальчиков не стал настаивать на своем присутствии.       Глава семейства Малфой повел всех в сторону подземелий, пока Гарольд тайком вел Драко и Джеймса не в спальню, а по тайному ходу к подземельям, что располагался в стенах старого дома. Гарольд наткнулся на него в один из забегов с Драко, когда они играли в прятки и догонялки по поместью. Что удивительно, сам Драко не знал об этом ходе. — Дядя!       Раздавшийся юношеский крик едва не заставил мальчиков споткнуться в узком проходе в стене, но это позволило понять — они на месте. С трудом отыскав щель в камне, через которую можно подсмотреть, Гарри, Драко и Джеймс увидели как тот самый когтевранец, который подозрительно себя вел этим вечером, встрепенулся на стуле, все еще связанный. Маддок, а это был он, тяжело дышал и слегка блестел от пота, хотя подземелье казалось прохладным от зимних ночей. — Мад! Что вы с ним сделали?! — тут же зарычал Джонсон, теряя маску спокойствия. Но не успел маг хоть что-нибудь предпринять, как его и его соратников скрутили, как и того самого Маддока. — Ваш глубоко любимый племянник, мистер Джонсон, пытался подстроить моему сыну, Гарольду, ловушку, которая окончилась бы травмами, если не хуже, — начал Люциус, холодно смотря на всех связанных. И чем больше он говорил, тем ниже опускал голову сам Маддок. — Лорд Булстроуд, раз уж ваш друг не просветил юное дитя в хитросплетениях родовой магии, может вы, как лорд, это сделаете? А то вы все молчите и молчите…       Мальчишки в стене переглянулись между собой и одновременно попытались найти того, к кому обратился лорд Малфой, но не сразу заприметили тучного мужчину, грозно смотрящего на всех слегка в тени факелов. Казалось, тот постоянно молчал и пытался казаться незаметнее, но это не отнимало его яростного взгляда, который мужчина едва отводил от юного когтевранца, что первым попал в подземелье Малфоев этим вечером. — Старые родовые поместья, особенно такие сильные как Малфоев, наполнены такой защитной магией, что за одно только покушение на наследника рода способно смертельно проклясть нападавшего, осмелившегося со злым умыслом причинить вред будущему рода. Насколько помню, именно так погиб целитель, осмелившийся выкрасть наследника Гарольда из этого дома много лет назад, — хрипло сказал мужчина, чей взгляд едва не испепелял подростка. — Все верно. Того мага нашли мертвым в каком-то переулке… И было бы неприятно, если бы от такого погиб бы юный гость моего дома, — протянул сиятельный лорд, а после поднял трость, чтобы прижать ее к подбородку Маддока, приподнимая его. — Так что тебя, вроде как умного когтевранца, заставило пожелать сотворить такое? Зачем ты пытался наложить рунную связь проклятий на коридор в направлении хозяйских покоев?       Услышав что пытался сделать подросток, все взрослые поперхнулись, а его дядя и вовсе побледнел до цвета чистого полотна. В это время серые глаза старшего Малфоя блеснули яростью и презрением, а его магия, перемешанная с магией родового поместья, начала давить на плечи тех, кто потревожил покой дома. Не мудрено, что от страха штаны когтевранца стали мокрыми. Или это из-за того, что он несколько часов пробыл будучи привязанным к стулу?       Поморщившись, Люциус отступил от бедного парня и протянул свою трость домовику, чтобы тот ее почистил. Видя, что друг и главный соратник немного занят, Марволо решил взять дело в свои руки. Палочка блеснула в его пальцах и выпустила алые искры, от которых юноша испугался только сильнее. — Не надо! Прошу! Я все скажу, только не надо! — неожиданно для привязанных взрослых крикнул Маддок, начиная безудержно дрожать. Ни Джонсон, ни Кеннеди, ни Булстроуд не могли понять реакцию парня именно на этого мага, ведь они знали когтевранца как чересчур храброго и самоуверенного ученика, но не знали, что перед ними был еще и Темный Лорд Волдеморт. — Так говори, — спокойно произнес маг, чьи глаза засияли алым, словно кровь, светом. Но увидел это только парень, потому что остальные видели лишь спину Марволо. Спокойный, холодный тон казался гораздо страшнее яростного крика. По всему телу парня пронеслись многочисленные мурашки, а по спине побежал ледяной пот. И это в холодном подземелье. — Пинч-Смедли раньше были знамениты своей магией и своим любопытством. Многие чистокровные хотели равняться на нас! И стоило родиться одному сквибу, как нас списали со счетов! Мы пытались всего лишь наладить торговлю, поставки товаров между магловской стороной и волшебной! — от криков парня все присутствующие поморщились, а Сириус не сдержался и дал подзатыльник ему. — Правильно сказала твоя подруга — ты фанатик, не видящий дальше своего носа… Вас списали со счетов не за сквиба, а именно за желание связать мир магии и маглов через торговлю. А это нельзя ни по законам, ни по логике. Слишком рискованно. Любопытство сгубило кошку. Слышал такое выражение? — хмыкнул Блэк и мельком посмотрел на Темного Лорда, что своей аурой на пару с Люциусом слегка подавлял гостей. — Из-за их торговли не только погибли твои родители, но и чуть не произошла катастрофа, благо Министерство магии и Отдел тайн успели вмешаться. — Отдел тайн сгубил магическую защиту моей семьи! Из-за вас, чистокровных идиотов, мы лишились защиты и мою семью убили! — Не надо обвинять в том, чего не знаешь, — холодно заметил Марволо, складывая руки на груди. — Твоя семья слишком увлеклась магловскими вещами. Не мудрено, маглы ушли далеко вперед в своих технологиях, но твои родители начали забывать о законах магии. Это не мы идиоты, а они. Пытаясь внести найденное у маглов барахло в дом мага, они нарушили его защиту, ведь электричество и магия не работают вместе. Чтобы их соединить, нужен недюжинный ум и многочисленные опыты, а не простое желание и везение. Стоило им установить технологии, которые им так понравились, как электричество пошло в резонанс с магией поместья. Итог — взрыв, поломка защиты и… — Повреждение магического источника, — сипло закончил целитель Джонсон, неверяще смотря на мужчину перед собой. Он все еще не видел в нем Волдеморта, но впервые увидел мага, как он думал чистокровного, разбирающегося в маглах хоть немного. — Сбой магии был такой силы, что разрушил связи магического ядра с телами твоих родителей, а не только в самом доме. Ты тоже пострадал, но целители не сразу поняли в чем дело. — Дядя! — чуть ли не на ультразвуке крикнул юноша, неверяще смотря на мужчину, но ему не дал ничего сказать Снейп. — Повреждение магического ядра, слабые магические способности, а оттого слабые чары и проклятия, — протянул зельевар, смотря на парня иным взглядом. — Поэтому вы налегли на руны и зельеварение. А ваш дядя тем временем пытался исправить ваше магическое ядро, так ведь? — Что? Что же вы такое говорите, мистер Снейп? — пискнул Джонсон, а после замер, наткнувшись на взгляд алых глаз Темного Лорда. — Мерлинова борода… — Мерлин тут не поможет, — хмыкнул Марволо и немного потянулся. Казалось, его внешность начала плавиться, и уже через несколько секунд перед всеми стоял змееподобный маг, которого страшилось большинство населения Англии и не только. — Все ведь сходится… Ненависть к чистокровным и обладателям рода… Повреждение магического ядра… Слабые способности… Попытка усилить ядро… Булстроуд, вы ведь тоже ненавидите чистокровных, да? Они перестали считать вас частью «Священных двадцати восьми» чистокровных семей Англии после магической войны. Вы пытались приткнуться к победившей стороне, но обломились, а ваша дочь… Милисента, кажется, осталась без родовой подпитки. И вы взъелись на чистокровных с древним родом, потому что не смогли возобновить эту сложнейшую защиту… Пф… — Это бред сивой кобылы! — не выдержал лорд Булстроуд, смотря на безносого мага со страхом, но со странной решимостью. — Род или не род — дело долгое, но наживное… Другое дело, что чистокровные снобы выперли всех, кого считали грязными и недостаточными для входа в свой круг. Итог — некоторые нанимали убийц, чтобы освободить место в МКМ и в справочнике чистокровных. Люциус, тебе ли не знать, насколько много дают титулы, связи, кровь и магия… А стоило потерять статус и место среди своих, как ты теряешь все… — Вы еще не знаете, что значит потерять все, — оскалился Сириус, чуть ли не рыча, а после посмотрел на затихшего аврора. — А ты, смазливый батискаф, как затесался сюда? Насколько я знаю, Кеннеди среди магов не появлялись. Ты, кажется, маглорожденный…       Гарольд едва сдержал смешок от высказывания крестного, а Драко и Джеймс от вида опешившего аврора, который не ожидал услышать такое сравнение из уст чистокровного мага. С другой стороны, Сириус был многим известен тем, что шел наперекор чистокровным, особенно в магловских штучках. — Хотел найти способ обеспечить маглорожденных такой же защитой и подпиткой, которую обеспечивают рода чистокровных… Бесит, что чистокровные постоянно смотрят свысока, словно на ничего не стоящих букашек, особенно, когда дело начинает касаться родовой магии, но при этом никогда ничего не поясняют. И откуда маглорожденные или полукровки должны обо всем узнать, если о родовой магии нигде не говорится? — С одной стороны, в его словах есть доля истины, но с другой… Какие же вы все придурки! — устало выдохнул Сириус и взял из рук домового эльфа бокал виски. — Хорошо, вы ненавидите чистокровных, но при чем тут Поттеры и подмена детей?       Глаза Маддока расширились от удивления, и он непонимающе посмотрел на дядю, побледневшего и отчаянного. Казалось, теперь и племянник, и его дядюшка сидели в холодном поту, пока Булстроуд и Кеннеди пытались хоть что-нибудь придумать в свое оправдание. Увы, получалось проблематично. Особенно, когда Северус вытащил из своего рукава сыворотку правды. Зельевар уже устал слушать магов и желал услышать правду из их уст. — Джеймс Поттер был тем еще чистокровным снобом в школьное время… Постоянно бахвалился своим родом, а остальных окидывал грязью. Даже чистокровных, — начал Кеннеди, смотря Сириусу прямо в глаза. Потом все же Блэк вспомнил, что этот аврор учился с ним на пару курсов младше. Возможно, он был одним из тех, кого Мародеры задирали. — Можно отдать должное — Поттер действительно был сильным магом. Правда, все удивились, что тот женился на маглорожденной. И по всем расчетам должен был родиться сильный маг, если бы не повреждение магического ядра. — Повреждение магического ядра? — тут же встрепенулся Бродяга, не слышавший ничего подобного. Впрочем, остальные тоже переглянулись. Они думали, что Гарри-Джеймс просто родился со слабым ядром, но, похоже, все было гораздо сложнее. — По всей видимости Джеймс Поттер получил рану на работе аврора. Либо сама Лили Поттер во время беременности, все же времена были страшными. Я не узнавал от кого все это началось, — взял на себя слово Джонсон. Целитель поморщился, не желая говорить, но еще больше он не хотел пить сыворотку правды. — Обследование показало, что ребенок почти не впитывал магию родителей при росте, а оттого и наблюдались слабые магические способности. Старшие Поттеры, узнав об проблемах еще не родившегося внука, быстро взяли все на себя и предложили ритуал родовой подпитки, но их вовремя убрали. Была ли драконья оспа взаправду или же дело в покушении — я не знаю, но пищу для размышлений мы получили. — И вы захотели исследовать эту родовую подпитку? — бровь сиятельного лорда изящно выгнулась, а в голосе проскользнуло презрение. — Идиоты, она действует только на территории поместий, напитанных магией хотя бы нескольких поколений семьи, рода… И я не понимаю, почему вы обо всем не спросили Булстроуда! Он, как лорд, должен все знать! — Откуда бы? — возмутился тучный мужчина, скалясь и яростно смотря на Люциуса, бесящего одним только своим лощеным видом. — Мое поместье лишено магической защиты и родовых чар из-за вмешательства министерства уже более сорока лет. Все книги сожжены и изъяты из-за поправок правительства. Правительства, где сидят только избранные чистокровки, которые… — Замолчи! — никто не ожидал, что прозвучит женский голос, и Нарцисса, молча стоящая в сторонке, веером ударит по голове Булстроуда, а после еще раз и еще, выплескивая эмоции, благо веер казался легким. Успокоившись, женщина отошла, сжимая руки на узорчатой вещи до побеления костяшек. — Ты не понимаешь о чем говоришь. Сейчас половина министерства — маглорожденные и полукровки, потому что их становится только больше, а такие как Дамблдор продвигают их. Вспомни ситуацию с Нобби Личем, маглорожденным министром магии. Как раз во время его правления многие книги о родовой магии стали вне закона. Это не воля чистокровных, а страх маглорожденных и попытка всех приравнять под одну стезю! Хотите родовую поддержку? Отлично! Основывайте род, подпитывайте землю, работайте, вступите в другой род, да что угодно, но не посягайте на чужой!       Драко взволнованно пискнул, но Гарольд вовремя успел закрыть его рот, чтобы их ничего не выдало. Только когда Люциус бережно обнял жену и отвел ее в сторону, их сыновья расслабились. Нарцисса выглядела взбешенной, разъяренной, готовой разорвать магам глотки, но при этом ее и без того бледная кожа побелела еще сильнее, а глаза потемнели. Даже Сириус опасливо поглядывал на свою кузину, помня о безумии своей семьи.       В это время Булстроуд скалился, но молчал, не зная что сказать. Впрочем, как и остальные пленные. Один только Маддок дрожал всем телом и испуганно смотрел на всех, не понимая как все докатилось до такого. Он просто впитывал все свое детство мысли, недовольство, ненависть, о которой говорил дядюшка и все его окружение, верил им, соглашался. Теперь же ему открывалась совершенно новая сторона спора, о которой он даже не пытался подумать.       За своими размышлениями и эмоциями, никто не заметил, как Снейп подкрался к Булстроуду и влил в него сыворотку правды. Только когда мужчина начал пытаться сопротивляться, на него обратили внимание, но никто ему не помог. Кто-то не мог, кто-то не хотел. — Каким образом вы использовали знание о ритуале родовой подпитки? — тут же спросил Темный лорд, убедившись, что сыворотка действует. Следящий за Булстроудом Снейп не упустил испуганного взгляда его приятелей, но никто уже не мог остановить говорившего мужчину. — Изучали влияние подпитки на того, к кому ее применяют и не только. Нашли взаимосвязь переноса магии и начали искать способы как передавать магию от одного человека к другому, восстанавливая, а в некоторых случаях и увеличивая его магический резерв, — Люциус знал насколько мог быть слабовольным Булстроуд, а оттого сыворотка знатно и почти сразу затуманила его разум, не позволяя ни лгать, ни утаивать что-либо. — Исследуя закономерности влияния родовой магии и защиты на ослабшем магическом ядре, мы поняли, что может использоваться не только концентрированная магия многих поколений, но и схожая магия других людей, чаще родственников…       Молчание всех в подземелье разрушил громкий хлопок. На щеке Булстроуда моментально начал проявляться след женской ладошки и ее ногтей, но Люциус успел вовремя отвести жену в сторону, чтобы она не помешала действию сыворотки правды. Приблизившись, Снейп присел около лорда Булстроуда и посмотрел ему в глаза, используя легилименцию в качестве отправной точки для мыслей. — Продолжай говорить. Как вы поняли, что нужна магия родственников и что вы сотворили? — жестко спросил зельевар, заставляя мужчину смотреть на себя и не отводить взгляд. — Сначала мы хотели воспользоваться малышкой Айседорой Лестрейндж, малышом Гарольдом Малфоем и другими детьми, чьих родственников мы легко нашли на Туманном Альбионе и чьи родители нам больше не мгли мешать, но планы изменились, когда поняли, что ребенок Поттеров едва ли не стал сквибом…       Стоящие в узком пространстве трое юношей едва сдерживались от переполняющих чувств и эмоций. Драко то и дело успевал сжать плечо Джеймса, присевшего на пол от шоковых сведений, а Гарольд то и дело успевал зажать рот брата, желавшего ругнуться. Только вот даже самый тихий шепот мог их выдать, поэтому парни втроем не давали друг другу шуметь, вслушиваясь в слова взрослых, которые не переставали допрос всех магов, благо самого младшего все же попросили увести оттуда. Но чем дольше был допрос, тем больше расширялись глаза детей за стеной.       Если судить слова, услышанные из уст связанных мужчин, то выходило, что аврор Кеннеди был меньше всего причастен ко всем похищениям и исследованиям. По большей части он и еще парочка маглорожденных покрывали исследования и похищения, чтобы о них никто не догадался. Именно стараниями его коллеги четырнадцать лет назад не сразу нашли тело целителя, что похитил Гарольда. Но когда тот целитель погиб, то уже и не видели смысла его скрывать, оборвав все нити исследования безутешным родителям. Но, к сожалению, на этом деятельность этих авроров не прекращалась, как и пропажи детей. При том, никто не подозревал об их незаконной деятельности, что Сириус позже хотел исправить…       Целитель Джонсон поначалу показался не особо важной персоной в их схеме, пока маги не поняли, что он был детским врачом в отделении Мунго. Именно он через медсестер иногда забирал детей или поручал это ассистенткам, но он был именно детским врачом. Не акушером, который помогал Лили Поттер и другим женщинам с родами, ни целителем, наблюдающим за беременностью… Он был тем, к кому дети попадали уже после рождения, во время своего первого и последующих визитов в Мунго для проверки состояния здоровья. И если во время рождения ребенка могло что-то случиться непосредственно с ребенком, например, проблема с магическим ядром, то вызывали как раз целителя Джонсона. Во время рождения Гарри Поттер не попал к нему, его подменила именно медсестра, но вот с дочкой Беллатрисы было совсем иначе. Роды тяжелые, целители заметили проблемы со здоровьем ребенка и вызвали целителя Джонсона, а он уже объявил безутешной матери о смерти ее дочери, Айседоры, хотя на самом деле девочка отправилась вслед за Гарри-Джеймсом для исследований и экспериментов.       Шок читался на лицах Пожирателей Смерти и их лидера, как и немой вопрос: «Как же девочка попала к маглам?». Но все оказалось куда проще и сложнее одновременно. Айседора стала первой, чей эксперимент оказался удачным, пусть и окончился магической комой мага на несколько лет. — По всей видимости, у малышки не были такие проблемы магического ядра как у остальных, поэтому найденный нами дальний родственник Блэков, Беллатриса ведь Блэк в девичестве, смог с помощью ритуалов восстановить ей магию, но ритуал полностью его высушил и отправил на несколько лет в кому, — уже без сыворотки правды пояснял мужчина, не видя смысла что-либо утаивать. Но те, кто видел его глаза понимали — это нотки безумия, которые бывают у ученых, что горят своим делом. Такие личности иногда не прочь рассказать о своем открытии, особенно, если их внимательно слушают. Такие люди считают, что у них есть шанс донести до остальных собственную правоту в исследованиях. — Благо этот маг выжил и все же почти не пострадал магически от ритуала… Но девочку сразу после мы решили отдать маглам, а раз она была не в чистокровной семье, где ее бы привязывали к каким-либо защитам, то мы не стали заморачиваться над чарами сокрытия, лишь кровно привязали к маглам, чтобы она росла более менее похожая на них. Поэтому девочка наверняка живет счастливую жизнь в семье Грейнджер.       Где-то за стеной Гарри чуть не подавился воздухом, но теперь ладонь Драко спасла его от здоровых выражений или хотя бы хриплого выдоха. Его подруга, Гермиона, могла быть как он? Она могла быть дочерью небезызвестной Беллатрисы Лестрейндж? Но даже если так… Гарольд всей душой подозревал, что Герми не была бы рада таким новостям. Она вполне счастлива в своей семье, а Лестрейнджей недолюбливала из-за их пожирательской деятельности и многочисленных статей о том, что они натворили. Что уж говорить, его подруга отличалась тем еще гриффиндорским параметром, который, наверняка заставил бы ее проклясть Беллатрису.       В это время лорд Булстроуд злобно смотрел на своих приятелей, но никак не мог их заткнуть, хотя и сам многое наговорил с сывороткой правды и без. Если с первыми было понятно: аврор покрывал их дела, целитель крал детей и наблюдал за исследованиями, то что делал лорд вроде как чистокровного рода? Как оказалось, он собирал данные, давал целителям найденные фолианты о родовой магии, которые находил на черном рынке, потому что самому зачастую мозгов не хватило разобраться в той или иной сфере, помогал с нахождением нужных кандидатов для ритуалов, ведь многими были люди из Лютного, сквибы, выкинутыми из рода или магами, которых просто стыдились в главной ветви рода. Только вот не всегда получались такие же удачные эксперименты и ритуалы как с Айседорой. Летальные случаи бывали, но, к счастью, не так часто. — Подождите, значит ли это, что есть еще дети кроме тех, которых мы нашли? — тут же взволновалась Нарцисса, подскакивая на месте, но руки Люциуса продолжали ее удерживать. В какой-то момент он даже пожалел, что позволил ей здесь присутствовать. Благо, дети не начали настаивать на своем присутствии, просто он еще не знал почему, но это незнание его успокаивало. — Конечно, — не стал таить целитель Джонсон, чуть пошатываясь на стуле, но по его бледной коже было видно насколько тяжело ему было поддерживать спокойствие. — Вы обнаружили только тех, кому мы так и не смогли помочь в течение нескольких лет…