Родная кровь

      Хотелось закрыть глаза и погрузиться в забытье. Словно из-под его рук уходили все нити связей с теми людьми, которые держали его на плаву. Раньше он готов был жить ради этих людей, ради их общего блага, ради их счастья. А теперь ему приходилось успокаивать нарастающую боль в груди, словно его собственные дети предавали его. На самом деле он понимал, что это не так. Но их недоверие убивало старика. — Ремус, ты точно ничего сказать не можешь? — вновь спросил Дамблдор, не опуская руку от бороды. Пальцы не гладили тонкие волосы. Они их сжимали, выплескивая весь негатив в напряжение руки, словно не давая себе показать эти эмоции остальным.       И голубые глаза за очками-половинками видели все метания оборотня, будто тот разрывался между своими желаниями и мыслями. А ведь старик просто хотел помочь детям. Детям, которые выросли на его глазах, и детям, которые еще растут. Вздохнув, директор помотал головой и присел обратно на свое место, ощущая тяжелый взгляд Сириуса. — Думаю, похищение Гарольда и вправду связано с Гарри. Как минимум след его похищения ведет к конторе целителей, среди клиентов которых есть и Поттеры, а это уже наводит на размышление. А что по поводу Пожирателей… Они молчат. Нет ни нападений с их стороны, ни подозрительных действий, кроме, разве что, предположительной заинтересованности в планировке Азкабана. — Они хотят выпустить всех Пожирателей?! — тут же вскрикнул высоким голосом Дож, но и сразу замолк, стоило Альбусу поднять ладонь в знаке молчания. — Не уверены. Неизвестно, кто их смотрел, просто Пожиратели попадают под самую вероятную группу, которая может напасть на Азкабан в надежде выпустить своих. Остальные либо не имеют достаточно сил, либо все посажены. Информатор ценится честными сведениями и своей работой, так что солгать для него равносильно потере репутации и заработка. Это его предположение, которое не подкреплено никаким доказательством, — попытался объяснить оборотень, то и дело поглядывая на директора школы. — Альбус, Ремус, не морочьте нам голову, — вздохнул Артур, не давая главу Ордена Феникса даже рта раскрыть. — Даже если они это на самом деле планируют, мы ничего не сможем сделать. Если в Министерстве Магии мы еще способны передвигаться и защищать пророчество от Неназываемого и его приспешников, то в Азкабан мы уж точно не сможем даже проникнуть, не то что там действовать. — Я и не прошу вас этого делать, — шумно выдохнул старик, выглядя при этом совершенно выпотрошенным. — Дементоры в том месте способны даже за пару минут соседства лишить многих эмоций. Это жестоко, по отношению к вам, ожидать, что вы будете патрулировать в таком месте ради недостоверной информации. Тем более, наши силы не равны. Не знаю, что задумал Том, но это затишье явно не к добру. — И что ты предлагаешь делать, Альбус? Ожидать, что все преступники выйдут на свободу, а потом предотвращать анархию? — преувеличенно скривился Дингл, переглядываясь с Дожем. — Ты хоть понимаешь, что многие из нас уже давно не годятся для планируемых сражений? Это жестко не только по отношению к нам, но и по отношению к остальным! Подумай о детках Молли, которые при одной из будущих схваток могут просто не дождаться отца! Или подумай о львятах Минервы, если вдруг не вернется Люпин или она сама! — А ты, я вижу, уже все продумал, да? — оперевшись на стол руками, Северус впился холодным взглядом в говорящего, отчего тот в порыве эмоций захлопнул рот, прикусив губу и сильно покраснев. — Никаких сражений не будет, только если другая сторона сама их не начнет, такой приказ был отдан всем Пожирателям без исключений. Слишком важна магическая кровь, чтобы убивать ее детей. — Да что ты говоришь! А пятнадцать лет назад это нисколечко не волновало его Темнейшество и его подручных псов! — Пятнадцать лет назад его одолевало безумие под гнетом темной магии. Не могу сказать, что он полностью от него излечился, но он вполне может рационально мыслить. И я это говорю не потому что на его стороне и имею метку, а потому что вижу его стремления. Или ты думаешь, что всем чистокровным так нравится преклонять колени перед сумасшедшим магом? Спешу заверить, что так сейчас мало кто делает. А он ведь все также ненавидит своих врагов, коими мы сейчас являемся, но в то же время он здраво видит проблему магического общества. Проблему, на которую здесь закрывают глаза. — Снейп…? — пораженно смотрел на школьного врага Сириус, явно не ожидая таких слов от него. Первая мысль: «Может ему что-то подсыпали», тут же была отбракована, так как кто мог отравить такого зельевара как Северус? Или это вовсе не он? — Никто не идет убивать Пожирателей, не волнуйся, ты пока в безопасности. — Ты идиот что ли? У нас тут снова гражданская магическая война назревает, при том даже не между «светлыми» и «темными», а ты: «не волнуйся». Идиоты! Малфои правильно заметили, что пострадало старшее поколение и самое младшее, при том у большинства чистокровных. Да, возможно, они не видят всей картины, но другую ее сторону точно могли проанализировать. — Ты с ума посходил вместе со своим лордишком?! Предлагаешь нам объединиться с этими мерзкими блюстителями чистоты крови?! — Я предлагаю перестать делать бессмысленные действия и думать головой, а не обвинять чистокровных во всем, что движется. И не забывай, что среди нас здесь тоже есть чистокровные. Одно дело, когда страдают взрослые, которые сами себя втягивают в противостояние. Противостояние интересов, традиций, истории, сил. Но, когда в это начинают влезать дети, стоит быть максимально осторожными! Нас с каждым годом становится все меньше, и это конкретный повод вытащить свои головы из задницы и взяться за реальное дело, а не просиживать свои штаны здесь, словно мы решаем какие-то проблемы. — Но мы стараемся обеспечить мальчику Поттеру максимальную безопасность… Пророчество… — Обеспечили? И где он сейчас? — конечно, Северус внутренне смеялся, ведь сам-то знал где он, как и Сириус с Ремусом. — Может, пророчество даже не действительно. Или уже исполнилось. Вы об этом не думали? Оно действует до тех пор, пока мы сами в него верим. Мы своими действиями заставили Лорда прийти к Поттерам той ночью. Мы сами обратили его внимание на них. — Нет, Северус, тут ты ошибаешься, — хриплым голосом перебил старик своего ученика. Взгляд Альбуса обеспокоенно оглядывал мужчину в поисках чего-то ему одному известного. — Гарри жив, об этом свидетельствует Книга душ Хогвартса. И пока жив или он, или Том, пророчество будет действовать. — Оно могло исполниться в ночь падения Лорда, ведь тогда он действительно умер, — не мог же он сказать, что пророчество не имело смысла? Под личиной Гарри Поттера тогда не было сына Поттеров, а Малфои никогда не противостояли Темному Лорду, как говорилось в пророчестве. С другой стороны, Гарольд также не рождался на исходе седьмого месяца ни по какому из смыслов, но именно он оказался отмечен Волдемортом. — Насколько я знаю, Лорд также перестал в него верить. Для него Поттер теперь является простым несчастным ребенком. — И что он собрался делать с этим несчастным ребенком? — вновь встрял Дингл. — Гарри ведь явно у него. — Я думал, вам и так понятно, что это далеко не так.       Северус всем своим телом ощущал тяжелый взгляд Альбуса. Был ли тот разочарован в своем ученике? Казалось, спина старика ссутулилась больше обычного, а его глаза потускнели, хоть и продолжали смотреть на Снейпа, словно гадая, что же случилось с ним. В какой-то момент даже начало казаться, что Дамблдор готов был опустить руки, но упорно молчал и сдерживал сей порыв. Ровно до того момента, пока не закончилось собрание Ордена и профессора Хогвартса не переместились обратно в замок. — Северус, мальчик мой, что случилось? Это из-за Тома? — с лица директора исчезла улыбка, которая частенько подбадривала многих членов Ордена, но из-за этого его лицо резко постарело, приравнивая Дамблдора к его реальному возрасту в сто с небольшим лет. — Я беспокоюсь о будущем, — на выдохе сказал зельевар, устало впиваясь взглядом в притихшую МакГонагалл, даже не пытавшуюся влезть в разговор. — Внутри меня все вопит от ощущения скорой опасности, будто настало затишье перед бурей. Темный Лорд на данный момент не представляет такой угрозы, как неизвестный враг, который, похоже, ополчился не только против чистокровных, но и против других семей волшебников. И мне претит мысль, что мы будем собачиться между друг другом, пока нас всех будут вырезать изнутри. — И кто этот неизвестный враг? Тот самый, о котором вы с Малфоями намекаете постоянно и которым заинтересовались Сириус с Ремусом? — Именно. И самое противное — мы еще не знаем целей этого врага. Можем лишь догадываться… Но пока строим догадки, он может продолжать свои грязные дела.

***

— Только не вздумайте глотать или жевать!       Посмотрев на слишком уж воодушевленного Блейза, Гарольд поморщился от горьковатого вкуса листа мандрагоры. Он не был большим, немного больше ногтя большого пальца руки, из-за чего листок легко прятался под языком. И все равно это казалось неудобным. — И нам так месяц ходить? — с явным сомнением шепеляво спросил Драко, уже не чувствуя в себе былой уверенности от задумки. — Заметят же… — Я старался аккуратно сорвать, так что заметить сорванные листы не должны. А вот если так и продолжишь елозить бедную мандрагору по всему рту, то точно все поймут, что что-то не так, — хмуро заметил Теодор без единого дефекта речи, в отличие от своего друга. — Просто под язык засунь и привыкни, старайся при разговоре не сильно поднимать язык. Как раз подражание лорду Малфою может тебе в этом помочь. Гарольд, все в порядке? — Да, просто не уверен в успехе этой затеи, так что не обращайте внимание.       На самом деле все его мысли были об ином. Да, мандрагора во рту отвлекала от гнетущих идей, но на деле Гарри желал другим способом освоить анимагию. За несколько дней до полнолуния, от которого должен был начаться отсчет месяца, когтевранец обшарил не только школьную библиотеку и закрытую секцию, но и тайные уголки Выручай комнаты. И у него начало складываться впечатление, словно обратиться в животное и вправду можно не только столь сложным ритуалом. Другое дело, что при других обстоятельствах последствия могли быть непредсказуемы. И опасны.       Один из способов, привлекший внимание Гарри, стала принудительная трансфигурация, через которую в прошлом году прошел Драко из-за Грюма. Превращение в хорька тогда могло бы серьезно облегчить превращение младшего Малфоя в анимага, если бы тот этого желал. И если бы знал. При принудительной трансфигурации важно запоминать ощущения превращения, чтобы в последствии повторить их, так говорилось в одной из книг. И самое интересное, подобное можно провернуть с любой животной формой, а то и с несколькими. Другое дело, что этот способ следовало практиковать с кем-то, когда как Гарри хотел все делать в тайне. Но из-за боли при превращении можно было и не понять, как именно проходит трансфигурация тела. Это также усложняло процесс.       Другим способом могла бы стать опасная ситуация. Любая катастрофа, которая могла бы серьезно сказаться на маге, в последствии чего тот магическим выбросом обращался в животное и спасался. Намерено создавать себе, и не только, проблемы Гарри не хотел ни под каким предлогом. Это звучало ужасно, при том не факт, что магия решит, что анимагия могла стать спасением для тебя.       Третьим способом стала, как ни странно, медитация. Другое дело, что юноша до сих пор не понимал, как именно нужно добиваться анимагии через медитацию. С одной стороны, много в каких источниках описывается, как медитация улучшает контроль над магией, увеличивает магическое ядро, позволяет лучше чувствовать тело, очищает разум и многое-многое другое, но как это соотнести с анимагией? Слишком уж универсальным средством медитация описывается. С другой стороны, улучшенный контроль над магией звучал достаточно весомо не только для обращения в зверя, но и в других сферах магии. От банальных чар до окклюменции. Или метаморфомагии. Но насколько надо было контролировать свою магию, чтобы одним своим желанием заставить обратиться в кого-нибудь? Звучало, по крайней мере, крайне сложно и невыполнимо. — Кажется, тебя гложат совершенно посторонние мысли, — вывел из раздумий голос брата, заставивший Гарри поднять голову. Драко больше не шепелявил и выглядел вполне естественно. — Уже приспособился? — скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал юноша, доставая карту Мародеров. А ведь Гарри до сих пор не смотрел на ней на свое имя, боясь увидеть старое. А ведь в Выручай комнате, где они сейчас находились, никто не отображался. — Если вы хотите без проблем добраться до подземелий, вам стоит выйти прямо сейчас, пока профессора отдалились. — А ты? Разве ты не идешь в башню Когтеврана? — с прищуром спросил Драко, тут же подозревая нечто неладное. — Я хочу еще посидеть здесь, попробовать кое-что. Обещаю, это не опасно и никого не придется спасать. — Так мы тебе и поверим…       Дождавшись, пока все слизеринцы выйдут из Выручай комнаты, Гарри вышел из нее, чтобы войти в другую. Во-первых, чтобы слизеринцы не смогли вернуться. Во-вторых, ему нужна была другая комната для тренировок. И вновь посередине стояло зеркало, но на этот раз оно было окружено подушками, что лежали на мягком ковре.       Следуя советам из книги про метаморфов, Гарольд сел прямо перед зеркалом, запоминая каждую деталь своего лица, после чего прикрыл глаза и расслабился. Стоило пытаться на чем-то конкретном сконцентрировать свои мысли, как они тут же стремились стать совершенно иными. Вспомнились миллионы проблем, про которые Гарри успел забыть. Домашние задания, разговоры с гриффиндорцами, квиддичная команда Когтеврана, молчание родителей и многое-многое другое. Начали волновать давно забытые страхи. Слабость, непринятие, смерть. Просочилась неуверенность в собственных силах и решениях. Все, что мешало сконцентрироваться, начало летать на периферии разума подобно мухам. Его волновало все: лист мандрагоры во рту, зуд в шраме, подозрение брата, личности, присылающие угрозы, внимание учеников, директора, дела взрослых, в которые никто не хотел его посвящать и многое-многое другое.       А ведь ему всего-то надо было сконцентрироваться на изменениях в себе. Представить, как плавно перетекает цвет его волос со светлых в темные. Как черты лица Гарольда Малфоя, будто под воздействием оборотного, перетекают в лицо Гарри Поттера. Как тело плавно меняет свой рост, мышцы, бледность. И только яркая картинка перед глазами, красочная фантазия и воспоминания об оборотном позволили ухватиться за образ внешности.       С глубоким вдохом когтевранец осторожно приоткрыл глаза, чтобы уставиться на совершенно незнакомого парня в отражении. Это был не Гарольд, но и не Гарри. Волосы потемнели однозначно, как и кожа, но комплекция не поменялась. Да и цвет все еще казался бледноватым для Гарри Поттера. Но все равно это было достижением. Уже даже в таком образе он мог вполне пробраться в Хогсмид, и его никто бы не узнал. Наверное.       Однако, потребовалось некоторое время, чтобы вернуть себе первоначальный малфоевский облик, сопровождаемый легким истощением. Как никак, даже концентрация требовала сил. В итоге, Гарольд закончил тренироваться только в третьем часу ночи, что было гораздо дольше запланированного. Хогвартс в это время спал, как и все преподаватели. Никто в это время не патрулирует. Максимум, сидит в кабинете и проверяет работы. Или варит зелья. Стоило выйти из Выручай комнаты, как Гарри тут же раскрыл карту, чтобы убедиться в собственной осведомленности. И он оказался прав.       По Хогвартсу никто не ходил. Даже Филч сидел в своей каморке, а Снейп в своей лаборатории. Ничего не мешало ему добраться до башни, как и ничего не мешало наткнуться взглядом на свое имя на пергаменте. «Гарольд Малфой» — гласила точка на карте, подтверждая его имя. Это не оказалось удивительным, скорее очередным фактом, подтверждающим, что все происходящее — чистая правда. Интересно, сколько еще он будет ждать, что в какой-то момент вся его жизнь вновь перевернется с ног на голову, и он вновь станет тем самым Гарри Поттером? — Ты хоть спал? — с волнением спросила Луна по пути на завтрак. Она видела и напряженные руки, и нервный взгляд, и подрагивающие уголки губ парня. Тот точно не был в порядке. — Да, — и не важно, что лишь пару часов. Он до сих пор не всегда мог уснуть либо из-за кошмаров, либо из-за гнетущих мыслей. — Не стоит давать нарглам запутать твои мысли, — нежная ручка девушки протиснулась в ладонь Гарри, чтобы аккуратно сжать его пальцы в надежде отвлечь. — Да, ты права, Луна, — на лице Гарри появилась слабая улыбка. Несколько учениц на заднем плане умильно вздохнули, а кто-то хихикнул, но когтевранец не успел заметить, кто именно это был. — Ты после обеда занята? — Я планировала с Джинни заняться проектом по чарам. Тебе нужна моя помощь? Могу перенести… — готовность перенести встречу с подругой ради него оказалась приятной Гарри, но при этом он чувствовал себя неловко. — Не стоит. Мы можем, тогда, позже встретиться. Просто хочу поговорить и посоветоваться, это не срочно. Просто хочется душу разгрузить, а Драко или кто-то другой для этого дела не подходит. А тебе я доверяю. — Рада это слышать, Гарри. Тогда, что насчет времени после ужина? — Прекрасное время. Встретимся тогда позже у входа на седьмой этаж, — поцеловав тыльную сторону ладони девушки, Гарольд под ее тихий смех вошел в Большой зал и утянул Луну за стол.       И вновь на него обращали внимание. Кто-то из-за его дружбы с такой девочкой, как Луна. Кто-то из-за их странных отношений, ведь некоторые были уверены, что все идет к помолвке, хоть и сам Гарри даже не желал об этом задумываться. Кто-то оказался явно недоволен сложившимися обстоятельствами, иначе бы Гарольд не ощущал такие презрительные взгляды на своей спине. Оставалось надеяться, что Луне не достанется из-за него. А если достанется… Ему следует ее защитить. Еще один человек не мог пострадать из-за его халатности. Тем более такой светлый, как Луна.       На самом деле нападки на Луну были и до их знакомства. Из-за ее нестандартного образа и мышления многие пытались ее извести и поддеть. Но попытки ее достать закончились вместе с начавшейся дружбой с Малфоем, ведь мало кто захочет противостоять другу такой влиятельной семьи. Но одно дело — дружба, а другое — предположительное партнерство. И, порой, слова, что в любви все средства хороши со стороны посторонних людей, могут оказаться губительны. — Старайся держаться ближе к Джинни, хорошо? — шепотом обеспокоенно попросил Гарри Луну, не переставая волноваться от чувства нарастающей опасности. — Хорошо. Но и ты будь аккуратен.       А как не быть? Другое дело, что его сами преследуют опасности. Дождавшись, пока слизеринцы, с которыми у него совпал первый урок, закончат трапезу, Гарри поднялся и пошел на выход из зала. Стоило толкнуть огромную дверь, как когтевранец остановился, чтобы дождаться брата и его друзей, но его отвлек шепот. Незнакомый, но точно от какого-то ученика. — Чертов Малфой… Он не должен был появиться.       Шепот, полный ненависти. Такой тон Гарри когда-то слышал со стороны Темного Лорда, но теперь тот не желал его смерти. Кто-то иной был недоволен, кто-то из учеников. Но кто? Юноша пытался взглядом найти говорящего, но в этот момент из Большого зала стало выходить все больше народу, толкая его в спину или обходя, тем самым уводя дальше от дверей и перекрывая обзор от тех, кто до этого находился в коридоре. — Что случилось? Проглотил лист? — рука Забини по-братски обняла когтевранца за плечи, уводя дальше от толпы. — А? Нет-нет… Мне кажется, что кто-то из учеников очень мной недоволен. Как бы не попытались убить, — честно, но немного в шуточной манере ответил Гарри, осторожно оглядываясь, чтобы никто точно не мог этого услышать. — В замке-то? Он же защищен почти также хорошо, как Гринготтс… — нахмурился Драко, начиная также подозрительно оглядываться, словно впитав в себя часть беспокойства брата. — Издеваешься? А тролль? Цербер? Василиск? Акромантулы? Темный Лорд? Бывший заключенный под личиной профессора? — поморщившись, Гарольд обнял себя за плечи и вновь оглянулся. Взмах палочкой и вокруг их компании появилась защита от прослушивания, хотя ощущение, что за ними смотрят не пропало. — Если кто-то, кто представляет опасность уже в Хогвартсе, он вполне может действовать. Защита не пропускает никого с плохим умыслом на территорию школы, но если это ученик… То вполне может. Или профессор. — Амбридж? Не-е-ет, она уж точно не пойдет против нас. А остальные уже много лет в школе. А кого из учеников ты подозреваешь? — Не знаю. Я услышал только шепот, но не понял, кому именно он принадлежал. — Как бы мне не хотелось верить, что в школе безопасно, но лучше бы нам максимально быть настороже. И, Гарри, постарайся один не ходить. Неизвестно, что у того ученика, если это все же он, может быть на уме.       Правильно ли он рассказал все брату и его друзьям? Или он снова все испортил? Теперь паника будет преследовать и их, выводя из строя, как потихоньку это происходило с Гарри. Забытые страхи вновь давали о себе знать. Как когда-то ученики шептались о Гарри Поттере, так и сейчас шепчут о Гарольде Малфое. Это, по всей видимости, никогда не прекратится. Только если в прошлом почти все дети были едины в своем мнении по поводу Поттера, обычно завися от статей в Ежедневном пророке, то теперь все думали по-разному. И это заставляло паранойе развиваться с пугающей скоростью.       По настоянию брата Гарри все же написал о своих подозрениях родителям и крестному. Сириусу, а не Темному Лорду. Последнему он не напишет ни за что. Конечно же родители тут же взволновались, но у них не было ни единой рациональной причины забрать сыновей из школы. Тем более их расследование сдвинулось с мертвой точки. Сириус же прислал своему крестнику небольшой осколок парного зеркала, который можно использовать для связи и без проблем таскать в кармане. Даже простая близость с этим артефактом морально успокаивала когтевранца. Как минимум Сириус мог понять, что Гарри в опасности, и примчаться его спасать. Если, конечно, он не оставит зеркало в спальне. А ведь когда-то он не мог даже обратиться за помощью ко взрослым.       Разговоры с Луной облегчали ношу на душе. Гарри доверял ей, рассказывал о своих попытках развивать магию метаморфа, о слежке, даже о мандрагоре, а Луна ничего против не сказала в ответ. Порой она давала довольно странные советы, связанные то с нарглами, то с мозгошмыгами, но иногда, что удивительно, эти советы помогали. И не важно, что некоторые ученики смеялись, когда видели Гарольда с венком из полевых цветов на голове. Это хотя бы не ожерелье из пробок. Но полноценно девушка не могла помочь.       Нарастающая с каждым днем паника совместная с паранойей заставляла Гарри как усилено тренироваться в своих способностях метаморфа, так и собирать информацию самостоятельно, раз взрослые не хотели посвящать своих детей в нюансы расследования. Так, услышанные ранее в разговоре Люциуса и Сириуса фамилии Урхарт и Феркл подверглись тщательному обыску. Как ни странно, про последний род была составлена небольшая история в сборнике сказок. Правда, слишком уж печальная история выходила, раз семерых сыновей, оказавшихся сквибами, опозорили, поиздевались и выкинули из мира магов. В этом плане Урхартам больше повезло, но, кроме старых альбомов выпускных курсов, Гарри ничего не нашел.       Неприятным также оказался факт, что раньше во многих чистокровных семьях и вправду любили «выкидывать» сквибов в мир простаков. А где-то не просто выгонять из мира магии, а убивать, чтобы они не распространяли, не портили «чистую кровь» среди маглов. В других же родах считалось долгом заботиться о сквибах также, как и о других детях. И Гарри надеялся, что Малфои были из последних. Сквибы все еще не маглы, просто их ядро повреждено. В Выручай комнате когтевранец нашел чей-то дневник, к сожалению, не подписанный, но в нем говорилось о многих родах разного времени, которые или потеряли свою «чистоту», или прервались, или поголовно стали сквибами. Под каждой фамилией расписывалось почему это произошло, а если информации не хватало, то оставались знаки вопроса. Единственное, до чего мог догадаться юный исследователь — эти записи не принадлежали чистокровному, потому что блокнот был магловский, а надписи в нем от ручки, потому что перо писало совершенно по-иному. Уж за несколько лет учебы он умеет различать перо и различные ручки. При том, из всего списка только несколько фамилий встречалось по сей день в школе, насколько знал Гарри. Стоило ли родителям знать эту информацию? По крайней мере, она им не повредит…       С каждым днем решимость и нужда в освоении метаморфомагии росла. И уже не столько из-за паранойи, сколько из-за интереса и предвкушения. У него получалось! С каждой неделей у него все лучше и легче получалось менять не просто свой цвет, но и слегка форму. Слегка. Ему пока еще не удавалось полноценно изменить себя. И теперь ему хотелось вспомнить свое гриффиндорское прошлое и пойти на риск.       Все же нынешняя внешность Гарольда была слишком примечательная. Во всей школе не так уж и много блондинов с платиновыми волосами. И даже среди них Малфои выделялись своей «чистотой», как это называл Драко. Теперь же Гарри изменил платину на иссиня-черный цвет, слегка укротил волосы, затемнил глаза, замаскировал шрам, изменил форму губ и скул. С темными волосами ходило большинство учеников Хогвартса, так что он просто надеялся затеряться в толпе. Никто же не обратит внимание на неизвестного студента среди сотни похожих? Единственное, нужно держаться подальше от преподавателей.       Казалось, стоило принять другую внешность, как все вокруг резко изменилось. Все перестали его замечать. Почти. Конечно, оставались ученики, которые бросали на него вопросительные взгляды, но они чаще всего пожимали плечами и возвращались к своим делам, думая: «Разве у нас такой ученик был? Видимо не замечал». Давно позабытое ощущение, когда тебя не знают и просто не обращают внимание. Последний раз Гарри с таким сталкивался у Дурслей до поступления в школу. — Тс… Малфой опять скрылся, — послышался раздосадованный женский голос из-за поворота. Гарри успел заскочить в нишу коридора и прикрыться портьерой, чтобы его не увидели. Через щель тяжелых штор он заметил пару когтевранок, Чжоу Чанг с подругой, а также пару слизеринок. — Есть ли шанс его найти посреди дня? Он в гостиной даже никогда не сидит! — Думаю и так ясно, что он ни в ком не заинтересован, кроме Лавгуд, — усмехнулась Чжоу, но Гарри видел грусть в ее улыбке. Слишком натянутой и дрожащей та была. — Сама-то… А ведь сначала Седрик, потом Гарри, теперь вот этот… — вторая когтевранка разочарованно покачала головой, уставившись на остальных. — А с вами что? Он ведь иногда в гостиной Слизерина появляется? — Появляется. Только сидит обычно в компании своего братца и его дружков в окружении чар конфиденциальности. Остается лишь любоваться и надеяться на случай… — Мэри, какой случай? Его может и никогда не представиться. Нужно брать все в свои руки и действовать. Только без амортенции, как Паркинсон. Нужен способ по-изящней. На самом деле Гарольд, в отличие от своего брата, очень даже мил. Намного лучше я бы сказала. А как он заботится об этой Лавгуд? Ммм… Мечта. С таким можно быть намного проще, чем с остальными. Ему не нужна ни мишура, ни сокровища. Хотя я еще взглянула бы на него на дуэли, чтобы наверняка. Ну не может он быть настолько идеальным!       Теперь Гарри жалел, что услышал этот разговор. С другой стороны, Драко, и не только, не один раз уже рассказывал ему о девушках, что сделали его своей целью. Сам он также их видел, но не придавал значения. Может, все же стоило? Кто опаснее: жаждающие девушки или коварные ученики? — Он только в твоем представлении идеален. Не забывай, что он Малфой, а у них полно скелетов в шкафу. — А у кого их нет? Это не твой Поттер, которому из-за сиротства даже не с кем посоветоваться и у которого не у кого узнать семейные тайны. Хотя даже так у них есть схожие черты… Неужели ты из-за этого на Гарольда глаз положила? — Заткнись. Нет, конечно.       Слава Мерлину девушки ушли, и Гарри не услышал последующего разговора. Теперь он точно не вступит в сборную Когтеврана по квиддичу, особенно, зная, что среди команды есть Чжоу. Будучи Поттером, он видел взгляды некоторых членов команд на себе во время переодевания и не только. Терпеть это снова, но уже в образе Малфоя, он не желал всей душой.       Подождав несколько секунд для уверенности, что девушки не увидят его выходящим из-за портьер, Гарри двинулся дальше по коридору, гадая, куда лучше бы идти. Сейчас все профессора были заняты своими уроками или какими-нибудь проверками, но в любой момент был шанс наткнуться на них в каком-нибудь коридоре или в библиотеке. Стоило ли в таком случае пойти прогуляться? Наверное, стоило.       Вне замка не было много людей. У кого-то все еще шли уроки, кто-то коротал время в замке за домашним заданием, кто-то просто не хотел гулять, но встречались личности, наслаждающиеся последними теплыми днями. Ну как последними… На самом деле уже холодало, скоро и мантии потеплее надо будет надевать, но все же это теплее чем в зиму. Наверное, даже хорошо, что Гарри с остальными именно сейчас начали проводить ритуал с мандрагорами, ведь в октябре вполне возможно дождаться какую-нибудь бурю. Иногда они приходят прям в хэллоуин, так что… Может, им даже удаться все же стать анимагами тем способом?       Возвращать внешность Гарольда на открытой местности — ужасная идея, поэтому Гарри побрел к границе Запретного леса, где можно скрыться от людских глаз на одной из полян. Может, ему даже удастся навестить табун фестралов и посмотреть, узнают те его или нет. Конечно, он менялся лишь физически, запах и магия оставались его же, так что фестралы вполне могли узнать его по запаху.       Но все планы изменились, стоило на поляне увидеть каких-то учеников. Палочка вмиг легла в руку и скрыла владельца, пока его никто не увидел. Стоило ли следить за этими ребятами? Вдруг, они просто искали укромное местечко для себя… — Почему мы снова тут? Можно было бы найти какой-нибудь заброшенный класс, — заныл пуффендуец, брезгливо оглядывая бревно, на который ему пришлось сесть за неимением альтернативы. — И где Тейлор? — Умели бы накладывать чары конфиденциальности, сидели бы в классе, а так приходится здесь. Может, я все же найду какой-нибудь учебник, чтобы при попытке заглушить себя не вызывать пожар. Здесь же маловероятнее, что нас кто-то найдет, особенно, если этот кто-то будет связан с Малфоями, — с пренебрежением в голосе отозвался другой подросток. Гарри пару раз видел его в гостиной Когтеврана, но имени не знал. — Что вы уже успели натворить? — сквозь кусты на поляну вышла девушка, пуффендуйка, поправляющая одежду, которая успела слегка потрепаться от сухих ветвей деревьев и кустарников, что окружали тропинку, ведущую к этому месту. — Можно было бы выбрать место и поближе. Думаете, в лес никто не ходит? Или ученики, идущие в чащу незаметны? — Ой, ну хватит! Между прочим, мы здесь по делу! — Снова обсуждать как подставить Малфоя? — поморщившись, девушка села рядом с парнем со своего факультета, чтобы уставиться устало на мельтешащего перед глазами когтевранца. — Тебе самому то не надоело? Наши родители сами справятся, не подставляйся… — Они уже один раз справились. Да так, что он вылез, как прыщ на заднице! Меня он бесит! — Ох… Запущенный случай. Но это не значит, что мы должны что-то делать. Во-первых, в школе хоть как-то, но все на виду у друг друга. Если ты с ним что-то сделаешь, кто-то да увидит. И не важно ученик это, друг, враг или портрет. Будь благоразумен. Не будь гриффиндорцем. — Это ты меня так оскорбила? — тут же вспылил когтевранец, гневно смотря на подругу. — Иди ты… Я тут о важных вещах, а ты… — А ты ведешь себя, как ребенок, и не хочешь слушать разумных доводов. Что тебе даст вред Малфою? — Моральное удовлетворение, — буркнул парень, явно теряя весь запал. В отличие от своих друзей, он сел прямо на землю перед ними. — Месть. Чего я еще могу желать? Если бы не его семья, с нами было бы все в порядке… — Ты мыслишь слишком узко. И не трать на него время. Этим ты ничего не добьешься, только получишь шанс еще больше разрушить собственную жизнь. Что будет, если тебя поймают? Думаешь, за это родители тебя поблагодарят? У них и так много проблем, не доставляй еще больше. — Ты издеваешься надо мной, — с кряхтением встав на ноги, когтевранец отряхнулся и мигом ушел с поляны. Пуффендуйцы кинулись за ним, оставляя Гарри прятаться под чарами в одиночестве.       Интересно, конечно, у него удача работает. Каков был шанс напороться на такую компанию в иное время? От шока Гарольд даже не сразу вернул себе привычную внешность и не сразу снял чары. Словно те ребята еще могли вернуться. Теперь стоило бы узнать, кто именно они такие. Неужели у того пацана зуб точится на семью Малфоев? Или сам Гарри что-то ему сделал? В любом случае, слежка была оправдана. А теперь появился шанс еще чего-нибудь разузнать. Его имя вполне можно посмотреть по Карте Мародеров. Главное — быть настороже. Не похоже, что парниша решил воспользоваться советами друзей…