Родная кровь

      Улыбка не спадала с лица женщины. Она счастливым взглядом обводила каждую черточку на колдографии, которую ей прислал сын. На ней в знаменитом Большом зале Хогвартса в окружении многочисленных студентов сидели две белокурые макушки, явно выделяющиеся на фоне общей массы учеников. Каким образом Драко смог сделать эту колдографию, ведьма не понимала, но она определенно рада ей, ведь теперь она могла воочию увидеть, как ее старший сын смотрится в мантии Когтеврана, на который его распределили, а также обрадоваться тому, что у него появились новые друзья.       На самом деле Нарцисса начинала опасаться, что Гарри может зациклиться на своих старых друзьях с Гриффиндора и отвергнуть дружбу других ребят. Конечно, она не собиралась опровергать или забирать слова назад о том, что они, родители Гарольда, примут любой выбор сына и помогут ему. Но при этом, сам Гарри мог пострадать, если эти самые гриффиндорцы отвергнут теперь его дружбу или чего хуже. И это могло стать суровым ударом для него. — Люц, — ласково позвала мужа Нарцисса, продолжая наблюдать за колдографией, где два подростка смеялись. Гарри явно был рад компании той девушки из Когтеврана. Только женщина не могла отделаться от мысли, что они чем-то похожи друг на друга. — Гарри очень идет мантия Когтеврана, так еще и знакомства начал заводить. Хочешь посмотреть? — А это не дочь Ксенофилиуса Лавгуда случайно? — удивленно спросил мужчина, рассматривая изображение, стоя за плечом супруги. — Дружба с дочерью владельца газеты, хоть и столь необычной, как Придира, это довольно хорошее дело. Как думаешь, стоит ли рассматривать этот вариант для будущей помолвки? — А как же мнение самого мальчика? — вопреки недовольству в голосе, у Нарциссы на лице продолжала светиться улыбка. — Юноши, — мягко поправил супругу маг, поцеловав ее в щечку. — Ты же сама видишь, как он на нее смотрит. Разве этого мало? Да и я говорю «рассматривать», а не готовить помолвку. Тем более, кандидаток у Гарольда предостаточно. — И все равно без него ничего не планируй. Но Лавгуды тоже могут стать неплохим вариантом, хоть и в обществе их довольно редко видно, — еще немного полюбовавшись старшим сыном, женщина отложила колдографию, чтобы взять письмо младшего. — Каков хитрец… Все внимание на Гарри, а сам Драко отмалчивается. — Что-то задумал? Следует ли предупредить Северуса? — пока жена ведьма была занята одним письмом, Люциус взял письмо Гарри. С лица мужчины не пропадала улыбка. Это было уже третье письмо с начала учебы, хоть и прошла только неделя, но в каждом тексте чувствовалось волнение юноши. Тот явно не знал, о чем можно рассказать родителям, но в то же время хотел что-то рассказать. — Читала? Друзья Гарри не отвергли его дружбу, хоть и сильно волнуются насчет стороны нашей семьи. Единственное, под вопросом остается младший Уизли. — Читала. Насколько я помню, Рональд довольно вспыльчив и несдержан. Намного больше сестры. Я беспокоюсь о том, что он выкинет в будущем. Обидится ли на Гарри за то, что тот открылся подругам, а его проигнорировал, даже если он сам его избегал. Я не хочу, чтобы наш сын разочаровывался, но мы не понаслышке знаем, насколько упрямы Уизли. К сожалению, здесь мы ничем не поможем, — носик ведьмы поморщился, будто учуял что-то дурное, прежде чем вернуться к письму Драко. — Дракон пишет, что многие девочки открыли охоту на Гарольда, а тот даже не замечает этого. В ход идет и амортенция, и легкие тоники на приворожение, и афродизиаки, но тот либо пьет и не замечает, либо замечает и не пьет, либо ему помогают заметить опасность. Знаешь, я даже рада, что у него яд в крови гуляет… — Если бы еще он не действовал также на лекарства, — буркнул маг, снова пристроившись за плечом Нарциссы, чтобы на этот раз прочитать письмо младшего сына. — Я понимаю страх и волнение Драко, но не слишком ли он опекает брата? — Если бы я могла, то сама бы опекала его. Драко беспокоится за него, и это нормально. Лишь бы грань не переходил… Да и, судя письмам, Гарри даже этого не замечает. Тем более, за ними приглядывает Северус, — отложив письма и вновь взяв в руки колдографию счастливого сына, Нарцисса повернулась и впилась взглядом в супруга. — Есть ли новости? Ты ведь со встречи с милордом пришел? — Нет, его сегодня не было видно. Я встречался с Селвином, чья жена работала в Мунго, так что я смог узнать фамилии целителей, которые присматривали за Лили Поттер в дни родов, — видя удивленный взгляд жены, Люциус поспешил пояснить. — Иногда информация в документах и наяву может разниться. Так было и сейчас. Указаны лишь целители, которые непосредственно работали с Лили, без медсестер. — То есть еще кто-то мог быть? Любая медведьма могла зайти, чтобы, допустим, поменять пеленки, убраться, еду дать? — Не совсем так, но да. За ними закреплены определенные палаты, за которыми они ухаживали. Другое дело, что следует проверить, какая медведьма за какой палатой была… Было четыре следящих за состоянием рожениц медведьмы и четыре целителя. Леди Селвин в те года была закреплена за другими пациентами, но она подтвердила, что за Лили смотрели лорд Фоули и мисс Шафик. Как ты знаешь, я сильно сомневаюсь в их причастности. А вот медсестры… Трое из них полукровки и одна маглорожденная. Думаю, придется всех проверять, потому что найти информацию пятнадцатилетней давности о их распределении будет сложнее. А если они еще и сменялись… Ох… — И ты просто будешь искать всю информацию о них? Сам? — казалось, ведьма не хотела отпускать своего мужа искать ту информацию. Ее била мелкая дрожь волнения и беспокойства, словно вот-вот что-то могло случиться. — Ну почему же? Зря у моего сына в крестных отцах Темный Лорд что ли? Дам задание нескольким ребятам. Я даже знаю пару из них, кто предположительно учился с этими магами. Другое дело, нужно обставить все так, чтобы ни одна душа не сопоставила наши поиски с похищением сына и ребенком Поттеров, — на несколько секунд Люциус прикрыл глаза, прижался к Нарциссе, вдыхая запах ее волос, чтобы после отпрянуть. — У меня через несколько часов встреча с Марволо. Боюсь, что вернусь поздно, так что ужинай без меня, хорошо? Можешь Сириуса пригласить, только защиту усиль. — Сири занят. У него дома Орден Феникса ему спуску не дает, — не сводя взгляда с любимого, женщина вернулась в свое кресло. — Пожалуйста, будь аккуратен.       Стоило Люциусу выйти из гостиной, а после уйти с территории поместья, что леди Малфой тут же ощутила по родовой магии, как ведьма прикрыла глаза и словно постарела на несколько лет. Как же легко было, когда все ее мужчины были рядом. Она каждый день видела их, чувствовала, заботилась. Сейчас же два ее ребенка находятся за множество километров в школе, а супруг каждый день помимо работы старается докопаться до правды насчет похищения сына. Конечно, она не могла вечно держать их подле себя, но и не знала чем помочь отсюда, из поместья. Конечно, как и у Люциуса, у нее были связи, при том преимущественно чистокровные и даже не относящиеся к деятельности темных лордов. Но чем они могли помочь на данный момент? Особенно, когда лучше не привлекать внимания…       Чувство бесполезности медленно вгрызалось в плоть, но женщина всеми силами пыталась гнать его прочь. Уж оно то точно ничем не помогло бы, а только усугубило бы ситуацию. Значит, стоит себя чем-то занять. Например, написать письма сыновьям и Северусу, а потом пойти и навестить пару подруг. Не все же свои роды справляли в родовых поместьях…

***

— Альбус, я не верю в эту чушь с пророчествами, и вы это прекрасно знаете! — чуть ли не прорычал Сириус, бешеным псом слоняясь по столовой в своем доме на Гриммо 12. — Сириус, мальчик мой, — вопреки ласковому голосу, директор школы не выглядел таким мягким. Весь его серьезный вид намекал на важность разговора. — Я не сомневаюсь в твоем неверии в него, но ведь факты говорят обратное. Пророчество исполняется, Том верит в него, поэтому мы просто не имеем права оставлять мальчика на произвол судьбы. Он же твой крестник в конце концов! Почему ты не хочешь его найти? Почему ты сдался?       Дамблдор и вправду не мог поверить в то, что этот маг перестал искать своего крестника. Директор помнил всех Мародеров храбрыми и верными мальчиками, но почему Сириус так изменился? Неужели его чувства к сыну друга утихли после Азкабана? Разве до этого он не был рад Гарри? Это сильно беспокоило Альбуса, ведь кроме крестного, у мальчика никого не было. А стоило Министерству Магии оправдать Блэка, как тот заявил, что не собирается в открытую искать Гарри и подавать какие-то там требования аврорату, которые до этого подавались преподавательским составом. Во-первых, Сириус не видел в этом смысла, раз о похищении мальчика уже заявили, а тот не был простым ребенком, а самим Мальчиком-Который-Выжил. Во-вторых, мужчина знал, что его крестник на самом деле жив и здоров, а искать надо его похитителей или же настоящего Гарри Поттера. А лучше все вместе. Другое дело как совместить это?       Тем более пророчество и вправду не сработало. На месте того ребенка находился Гарольд, чьи родители не бросали Темному Лорду никакого вызова, иначе бы они точно не жили, так еще и он родился не на исходе седьмого месяца. Отметит как равного себе? Шрамом что ли? Так любого можно отметить как равного, а пытал Волдеморт многих, оставляя шрамы. Сириус просто не мог поверить, что Орден Феникса всерьез ориентировался на это пророчество. И как бы не хотелось найти правду, бросать крестника на произвол судьбы тоже не хотелось. — Я не сдался. Я просто не вижу в нашем деле прогресса. Что нам даст мое появление на публике? Перетяну внимание пожирателей на себя и нацеплю мишень, чтобы Гарри точно никуда вернуться не смог? — мужчина остановился и оперся ладонями в стол, впиваясь в него ногтями. — И знаешь, что самое интересное? Я не верю, что это сделали пожиратели. Да, не верю! Я говорил с Нарциссой, а она моя кузина, при том ее муж негласная правая рука Неназываемого. И не говорите мне, что это опасно! Знаете, что они мне сказали? Гарри Поттера среди них нет, Темный Лорд сам его ищет. Если за этим и стояли пожиратели, то лишь некоторые по личной инициативе. Вот их то и надо искать. Если они есть… — Да как ты… — только Молли хотела что-то громко заявить, как тут же подавилась воздухом под яростный взгляд Бродяги. — Что я то? Моя семья насквозь темная и почти вся погибшая. Из моей семьи остались только Гарри, Ремус, Нимфадора, Андромеда и Нарцисса. Эту сумасшедшую, Беллу, я даже не считаю, она вряд ли в разум вернется. Я не говорю, что я к ним присоединяюсь. Нет. Но ведь они моя семья. Единственная оставшаяся. Тем более этот ваш Неназываемый молчит в тряпочку. Вот что пожиратели делают кроме сомнительных сплетен из Лютного? А? Да даже Наземникус делает больше чем они! Вон, почти все серебро из дома забрал!       Как бы Молли не хотела разразиться криком, весь ее гнев улетучивался при виде сильно задумавшегося старика. Альбус прислушивался к словам Сириуса и анализировал все сказанное им. И если некоторые выводы заставляли задаваться вопросами, то другие отвечали на них. Кивнув чему-то своему, директор вздохнул. — Мальчик мой, что тебе известно? Тебя ведь что-то гложет? — Альбус, единственное, что меня гложет, так это сын моего лучшего друга в неизвестном месте с неизвестными личностями от которых не осталось и следа. Не все так как кажется на первый взгляд. И мне кажется, похищения Гарольда Малфоя и Гарри не единственные. Другое дело, что не все маги разглашают свои проблемы, — видя хмурый взгляд старика, Бродяга помотал головой и сложил руки на груди. — Я не говорю, что нужно оправдать всех пожирателей, но они такие же маги как и мы. И мы перестали понимать, что у них такие же проблемы. Орден настолько зациклился на пожирателях и Темном Лорде, что совсем забыл об обычных людях и настоящих преступниках. Я помню, что орден создавался ради борьбы с Неназываемым, ради его кровавой эпохи, но разве это сейчас есть? Нужно ли стремиться уничтожить то, что молчит в тряпочку? Не лучше ли помочь тем, кто в этом и вправду нуждается? К Малфоям недавно вернулся сын, и это не их заслуга. Это ошибка тех магов, что его похитили. Что если те маги похитили не только его? — Предлагаешь помогать аристократишкам искать их детей? — подал презрительный голос Подмор, то и дело морщась, словно ему под нос подсовывали что-то мерзкое. — А Гарри не аристократ? Аристократы не люди? А вы? Или вы думаете, раз вас не приняли в обществе, то сразу все кончено? Нет, конечно, я бы и себя таковым не считал бы, да вот только как бы я не старался, из меня Блэка не выдавить. Я остаюсь им, я остаюсь кузеном Нарциссы, остаюсь наследником этой чертовой семейки. Это моя кровь и магия, как бы я этого не чурался. Но и я не отказываюсь от своей семьи по душе, стае, друзьям. И даже если мне придется объединиться с этими гребаными пожирателями, чтобы найти Гарри, черт возьми, я это сделаю, — вмиг вся уверенность улетучилась у Сириуса, и тот осел на стул. — Если, конечно, они не будут теми еще занозами в заднице и не возобновят свое кровопролитие.       Почему же Блэк так уверен, что похищение ребенка Малфоев и Гарри связаны? — этот вопрос не переставал мучать Альбуса, а сам Сириус не признавался. И это заставляло старика пристальнее наблюдать за новеньким студентом.       Вопреки всем ожиданиям, Гарольд Малфой не был таким же, как юный Драко. Когтевранец не старался копировать отца, как это делал его младший брат, не особо обращал внимания на чистоту крови тех, кто с ним общается, не презирал всех за их недостатки и происхождение, как некоторые снобы. Что уж говорить, за первые недели Гарольд завел друзей на всех факультетах, даже на Гриффиндоре, когда там все справедливо его опасались из-за многочисленных стычек Драко Малфоя и Гарри Поттера. И если поначалу это сильно удивляло, то потом Дамблдор понял в чем секрет Гарольда, в отличие от его брата. Гарольд казался открытым, приветливым, искренним, он помогал, если у него что-то спрашивали и просили, защищал свою подругу, девочку по имени Луна Лавгуд, чем вызывал умиление у остальных, справедливо отстаивал свое мнение и не боялся признавать ошибки, если те случались. Конечно, помощь не всегда была безвозмездной. Кто-то помогал в ответ, кто-то что-то еще предлагал, но такие дела добавляли авторитета подростку, когда как его брат был авторитетом лишь среди слизеринцев. — Гарольд хороший мальчик, в чем ты его подозреваешь? — удивилась Минерва, согласившаяся на чашечку чая с директором. — На самом деле я также удивляюсь, что он так отличается от своей семьи, но… Он всего лишь ребенок. Если слизеринцев, воспитанных согласно чистокровным традициям еще можно подозревать в заговорах, когда они обучены скрывать любую информацию даже от самых близких, то Гарольд явно не из них. Думаю, поэтому он и не отправился к своему брату в Слизерин. Альбус, в мальчике сразу бросается в глаза то, что он не обучался у чистокровных, хоть и их порода ощущается в нем. — Драко тоже сильно изменился с приходом Гарольда, — помотал головой Альбус, оглянувшись на стеллаж, где лежала Распределяющая Шляпа. Ему показалось или она усмехнулась? — Хоть его отношение к остальным не поменялось, видно, что любовь к семье для него не пустой звук. Он воистину заботится о брате. И я могу это понять, особенно, зная, что с ним произошло. Но мне не дают покоя слова Сириуса о том, что похищения мальчиков могут быть связаны… Он определенно что-то знает, чего не хочет нам говорить. — Скорее всего это как-то связано с его кузиной, что может скомпрометировать ее либо ее семью. Но сомневаюсь, что это что-то опасное, иначе бы Сириус не смог бы таиться, он же гриффиндорец, а значит, это напрямую касается его семьи, — оставив чашку с чаем на столе, Минерва хмуро посмотрела на своего наставника. — Думаю, не стоит к нему лезть. Я серьезно, Альбус. Мы легко можем потерять доверие Сириуса. Особенно сейчас, когда он эмоционально нестабилен. Он до сих пор не оправился после Азкабана, да и, честно говоря, многие из орденовцев не в форме. Наш максимум — поиск информации и слежка, не больше. Только Северус и старшие сыновья Молли являются хорошими бойцами, но у первого и так нелегкая судьба шпиона, а вторые вне нашей досягаемости. Я согласна с Сириусом в том плане, что пока пожиратели никак себя не проявили, мы ничего не можем сделать. Лучше сосредоточиться на том, что мы и вправду можем сделать. И если подозрения Сириуса не беспочвенны, то я бы проверила архивы от Книги Душ. Заодно посмотрю, что там с именем Гарри.       Профессор трансфигурации оставила своего начальника одного в кабинете. С ее уходом в комнате будто стало темнее и холоднее. Было ли это из-за невеселых мыслей директора или из-за отсутствия Фоукса? Его губила тоска, его уничтожала неизвестность, его сжигала неуверенность. На Гарри многое было завязано, но не это являлось главной проблемой. Мальчик все еще являлся ребенком. Ребенком, детство которого по воле Дамблдора прошло не в самом лучшем свете. Ребенком, за которым охотились темные маги. И в некотором смысле в этом виноват он сам, ведь все началось с пророчества, которое он не скрыл и дал распространиться. Но ведь это изначально было ради всеобщего блага. — Ох… Гарри-Гарри… Как же так? Что бы сказали Джеймс и Лили? — голос старика хрипел, а руки слегка дрожали, когда они искали в ящике стола памятную вещь. Фотографию старого состава Ордена Феникса. Ту самую, где есть и чета Поттеров, и чета Лонгботтомов, и другие члены, многие из которых погибли. — Стоит ли довериться Сириусу?       Колдография легла на стол прямо перед взором директора, когда как руки потянулись за другими бумагами. На этот раз это были пергаменты, принесенные Кингсли по просьбе Дамблдора, а именно досье на неизвестного ранее Гарольда Малфоя. Стоило ли удивляться, что на мальчика не было абсолютно никакой информации? Почти абсолютно белый лист, за исключением пары недавних месяцев.       Всю ночь Альбус потратил на анализ всех известных ему переменных. Это были как данные на семью Малфоев, так и некоторые интересующие моменты по Блэкам. Он пытался понять, чего такого мог скрывать от них Сириус, ведь даже самая малая деталь могла напрочь изменить ход событий. И Дамблдору было важно знать, что такого скрывал от них бывший узник. — Мерлин, Альбус, ты не спал?! Тебе далеко не двадцать, чтобы так издеваться над собой, — кто бы мог подумать, что Минерва решит навестить директора перед завтраком. — Я разбирал сведения, которые для нас нашли Кингсли и Тонкс. В Министерстве если и есть какие-то движения чистокровных, то они мало связаны с деятельностью пожирателей. Информации по Гарольду Малфою также мало, только частичная с праздника в его честь, не больше. В Мунго информации нет, у них личный целитель. — Альбус, не стоит к ним лезть. По крайней мере не сейчас. Возможно, когда у них вернулся сын, они перестанут быть такими жестокими. Но я пришла не для того, чтобы читать тебе мораль. В книге душ имя Гарри Поттера до сих пор числится в списке студентов, а значит, он все еще жив. Хотя, у меня чувство, что оно было написано в ином месте… Ее магия же не может сбоить? — Она настроена искать все магические детские ядра в пределах Магической Англии, при том напитывается она за счет магии Хогвартса. Сбой мог произойти не в магии книги, а в магии ребенка. Что-то случилось? — Дамблдор поморщился. Как он не заметил, что прошла вся ночь? — От банального магического выброса до проклятия… Мини, ты и сама знаешь как много факторов влияет на детскую магию, пока они еще созревают. Если… Если мальчика пытают… Велик риск магического выброса, который мог бы на время притупить его способности. — Надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, да? — профессор трансфигурации заметно скривилась, явно не желая думать, что с ее учеником могло что-то случиться. — Ненавижу такое. В любом случае, Альбус, пора идти завтракать. И я требую, чтобы ты присутствовал. Ученики должны видеть тебя. И Амбридж тоже, чтобы не обольщалась лишний раз. — Мини-Мини… Ты не хуже меня знаешь, что в Хогвартсе ее полномочия крайне ограничены. Министерство ничего не сможет сделать. Тем более, благодаря небольшой речи Гарольда Малфоя, многие чистокровные начали писать прошения либо о пересмотре планов уроков, либо о смене преподавателя защиты от темных искусств, ведь без практики никто не хочет оставаться. Остается только гадать, какая часть этих писем была адресована не только мне, но и Попечительскому совету, потому что я один не могу этого решать. — Альбус, не заговаривай мне зубы. Пора завтракать.       Все же его заместитель всегда старалась быть внимательной к нему. И Альбус принимал это, хоть и иногда хотелось воспротивиться подобно маленькому ребенку.       В Большом зале потихоньку собирались ученики на завтрак. Одни встали как можно раньше, чтобы не торопясь подготовиться перед занятиями, а кто-то предпочитал спать до последнего. Обычно Гарри со своим другом Роном были из последних, но с потерей друга младший Уизли предпочитал находиться либо в компани Джинни и Гермионы, либо в компании Дина и Симуса, а те редко просыпали свои будильники. Сам директор считал, что лучше пораньше встать и завтракать неспешно, чем случайно остаться без завтрака вовсе. Что не скажешь о профессоре зельеварения, которому хватало лишь кружки кофе по утрам.       Из-за бессонной ночи с многочисленными мыслями о конкретных учениках, Дамблдор сместил свой взгляд с гриффиндорского стола на когтевранский, тот самый, где сейчас близко друг к другу сидели две беловолосые макушки. Сколько бы Альбус не наблюдал за старшим сыном Малфоев, он продолжал удивляться насколько тот отличался от младшего. Того самого, который сейчас с самым гордым видом завтракал и тихо переговаривался со своими друзьями. Если бы директор так пристально не наблюдал, то не заметил бы постоянных взглядов Драко, которые он кидал на Гарольда, словно их никто не видел. — Северус, как дела у юных Малфоев? — решился спросить старик, раз зельевар все же пришел на завтрак. — А как у них могут быть дела? С ними все в порядке, учатся хорошо, никого не достают, — казалось, мужчина хотел что-то еще сказать, но вместо этого замолчал, обдумывая ответ. — Раньше нашей самой главной напастью были стычки между Малфоем и Поттером, сейчас же продукция близнецов Уизли. Даже не знаю, что хуже.       Все же сказал. Настроение старика тут же испортилось. Сначала Минерва со своей надеждой на жизнь Гарри, теперь Северус давит на больное. Как бы Альбус не хотел видеть ученика живым, он понимал, что есть участи хуже смерти. Особенно, если учитывать, что сам директор знал о пророчестве.       Взгляд Дамблдора вновь метнулся к Гарольду, тому самому спасенному ребенку, с которым Сириус почему-то хотел связать пропажу Гарри. Хотелось узнать почему, да и иная информация не помешает. Именно поэтому после завтрака директор отправил записку с сообщением о просьбе навестить его Гарольду Малфою через первокурсника. Мальчик ведь не откажет, да? — Вы хотели меня видеть, господин директор?       Драко будет в ярости. Вместо того, чтобы сообщить брату и остальным, куда он пошел, Гарри не сказал точно во сколько он придет к директору на встречу. Ему не нужна дополнительная слежка за его тушкой или лишнее волнение, которое Драко мог добавить ему с горкой. Конечно, Гарольд знал, что директор и Орден Феникса в целом опасается Малфоев, считает их всех поголовно пожирателями, хотя по факту таковым является только Люциус. Впрочем, не только Драко мог прочитать ему целую лекцию о том, что в кабинете директора нельзя ни пить, ни есть, ни смотреть в глаза и вообще лучше не дышать. Почти каждый слизеринец так считал. Только кто-нибудь подумал, что если бы директор мог опаивать студентов, то это вычислили бы их личные целители или целители Мунго, раз уж мадам Помфри не все доверяли. Да и скандал бы разразился такой, что Дамблдора в два счета уволили бы, а не как на втором курсе Гарри. — Здравствуй, Гарольд. Я рад, что ты нашел время навестить старика. Присаживайся, — директор указал на кресло, которое стояло по другую сторону кофейного столика от его кресла. — Все же довольно редко появляются студенты, сразу поступающие на определенный курс. Но у тебя другая ситуация… К тебе же можно обращаться на «ты»? — Да, конечно, господин директор. На самом деле так даже привычнее, — на лице юноши появилось улыбка, словно он вспомнил что-то хорошее, но быстро опомнился и сел в кресло. — О чем вы хотели поговорить? Я что-то натворил? — Нет, что ты. Даже наоборот, все профессора хвалят тебя. Честно говоря, я думал, что из-за твоей фамилии могут быть проблемы на другом, кроме Слизерина, факультете, но я рад, что ошибался. Ты действительно достойный ученик Хогвартса, — из-за слов директора и его взгляда Гарри невольно смутился. Он все еще продолжал ненавидеть эту черту своего бледного тела. — На самом деле я хотел бы поговорить с тобой о том, что с тобой было до того, как ты вернулся к Малфоям… Сможешь ли ответить на мои вопросы? — Сомневаюсь, что могу на все ответить, — тут же нахмурился когтевранец, которому не понравилась прямолинейность старика. Разве это было в его стиле? — Это очень… Тяжелая тема. — Понимаю, поэтому, если не сможешь, можешь просто промолчать. Я беспокоюсь о том, как это могло сказаться на тебе. Конечно, твои родители могли нанять целителей, но не важно ли продолжать лечение, пока ты находишься в Хогвартсе? Все ли хорошо с твоим здоровьем? Или, прости Мерлин, есть ли травмы? — Травмы? — сказать, что Гарольд был удивлен, значит ничего не сказать. — О, нет-нет, со мной все хорошо. Самым ужасным было проклятие, при том оно даже не темное, но и с ним справились. Лечение ни физическое, ни психологическое не требуется, разве что чтобы справиться с шоком от всей ситуации. Почему вы так волнуетесь? — Видишь ли, Гарольд, еще шестнадцать лет назад из-за Темного Лорда были довольно сложные, темные, кровавые времена. И я очень боюсь, что они возобновятся. Для газет не секрет, что случилось на кладбище в ночь, когда был убит Седрик Диггори, чемпион Хогвартса, и похищен Гарри Поттер. Помимо тебя таких же похищенных и вернувшихся ведь может быть больше, разве нет? Под огнем стоят не только пожиратели и авроры, но и обычные мирные жители. И я не хочу того кровопролития. — Но, директор, — Гарри растерялся то ли от таких честных слов Альбуса, то ли от прямоты сказанного. Его глаза выдавали его волнение с головой. — К сожалению, здесь я вам ничем не помогу. Я не знаю, был ли я один похищен, кто похитил, где это было… Я ничего не знаю, не видел. Все это настолько сложно, что на меня в этом деле лучше не рассчитывать. Я сожалею, что не могу вам ничем помочь, как и сожалею, что Гарри Поттера не могут найти, но это вряд ли пожиратели по инициативе Неназываемого. Но я слышал, что родители связывали мое похищение с Гарри Поттером. Что-то было даже про замену меня им, но это лишь подслушанный отрывок, не более. Мог и вырвать из контекста.       Гарри и сам не понимал, почему сказал это директору. Но, казалось, стоило Дамблдору услышать это, как он тут же воспрянул, будто ухватился за ниточку, по которой можно идти в определенном направлении. Было ли это надеждой найти Поттера или нечто иное?       Скорее сам Гарольд не хотел, чтобы Дамблдор хотел направить деятельность того самого ордена в сторону пожирателей, а точнее его родителей. На всяких преступников из Лютного ему было глубоко плевать, а вот на собственную семью или семьи друзей Драко, которые по большей части не были опасны. — Это все, господин директор? Боюсь, я мало чем могу помочь. — Только еще одна деталь, — Дамблдор прокашлялся, выходя из глубокой задумчивости вновь к ученику. — Не знаю, рассказали ли об этом старосты факультета, насколько я знаю, когтевранцы не так придают этому значения, как другие факультеты, но со следующей недели начинаются отборы в команды по квиддичу. Думаю, у тебя есть все задатки стать членом команды.       Сказать, что Гарри удивлен, значит ничего не сказать. Почему директор думает, что он хочет играть? Или он знает это? Если так, то откуда? Не мог же Снейп ему проболтаться… В любом случае, на самом деле Гарри хотел бы попробовать вступить в квиддичную команду, но не был уверен на какое место. Насколько он знал, место ловца было занято Чжоу Чанг. Против нее юный когтевранец ничего не имел, хотя из всех ролей на квиддичном поле ему нравилась именно роль ловца.       Толком ничего не ответив, Гарольд попрощался в директором и убежал искать укромное местечко в библиотеке, чтобы сделать домашнее задание. А может, чтобы подумать обо всем, что он сказал Дамблдору. Не зря же тот его так спрашивал? С другой стороны, юноша не назвал бы это допросом. Стоило ли ему начать опасаться действий со стороны Дамблдора? Или тот и вправду так переживал за Гарри Поттера? — Гарри! Твою ж метлу за хвост… Какого соплохвоста ты без единого слова убежал к директору?! — или лучше стоит опасаться разъяренного Драко? Впрочем, тот в своем праве на волнение за его тушку…