Родная кровь

— Да-да… Никуда не выходить, чужих не пускать, друзей не заводить. — Гарри, я серьезно! — вопреки своим словам Драко едва подавил улыбку. — Ты точно не хочешь в другое купе? Еще не поздно найти Тео и Блейза… — Драко, как бы я не ценил твоих друзей, но они твои друзья. Я… Пока хочу побыть один, восстановить душевное равновесие так сказать, — Гарри отвел взгляд, а после занял место у окна. — Тем более ты все равно сейчас направишься в вагон старост, а потом еще и патрулировать будешь. Просто потом присоединяйся к своим друзьям или ко мне.       И снова Гарри поставил себя на второе место, что не понравилось Драко. Тяжело вздохнув, парень решительно оставил свою сумку рядом с чемоданом брата, а после потрепал его по голове, сразу же вызывая у того недовольный взгляд. — Я еще вернусь. И чтобы никаких гриффиндорцев тут не было! — Ничего не обещаю!       Невольно по лицу Гарри расползлась улыбка. Все же с братом было так… Легко. Да, иногда Дракон бывал невыносим, но разве это не касалось и самого Гарольда? Можно сказать, что это семейная черта. Но гриффиндорец, пока еще гриффиндорец, не соврал про желание побыть одному.       Все мысли юноши заняло появление Сириуса на перроне. Лишь осознание, что Бродяга не проберется в поезд, позволяло вздохнуть со всем спокойствием. Так еще и родители так просто не оставят Сириуса. Во-первых, он все же являлся Блэком, кузеном матушки. Во-вторых, он крестный отец Гарри как не крути. В-третьих, он должен знать про первый год Гарри Поттера. Во сколько проходил обряд крестин — никто не знал, но от этого можно оттолкнуться при желании понять в какой промежуток времени осуществилась подмена. Впрочем, это не единственное о чем хотели расспросить родители.       Также облегчение приносила мысль, что Гермиона с Роном, даже при всех своих подозрениях, не могли его найти. Не сейчас. Они ведь как и Драко являлись старостами факультетов. Хотя Гарри готов был поставить несколько галлеонов на то, что Рональд быстро устанет от своих обязанностей и пойдет отдыхать в свое купе, когда как Гермиона наоборот воспользуется своими обязанностями и рассмотрит каждое купе на наличие нарушения правил. Или в поисках Гарри Поттера.       Неожиданный стук в дверь купе заставил юношу напрячься, но палочка благополучно осталась в рукаве. — Войдите.       Глаза парня слегка расширились, когда вместо какого-то знакомого в купе заглянула девушка, судя по ее форме — когтевранка. Но не это привело юношу в шок. Он уже видел ее мельком, на младших курсах, хоть и не предавал ей большого значения. Стоит отдать должное, эта когтевранка выделялась из толпы учеников всегда своим сказочным и отрешенным видом. Но сейчас, вблизи, эта девушка казалась какой-то внеземной феей. Было ли это из-за ее сережек-редисок или больших, слегка навыкате, глаз, словно смотрящих в душу. — Привет, меня зовут Луна Лавгуд, — легким, словно воздушное облако, мечтательным голосом поздоровалась девушка, оглядывая купе, словно кроме Гарри там еще кто-то есть. — Хотите приобрести журнал «Придира»? — «Придира»? — немало удивился юноша, он не помнил, чтобы раньше эту газету разносили по вагонам. — Ох, простите мои манеры… Меня зовут Гарольд Малфой. — Как необычно… — наклонив голову, Луна улыбнулась и достала журнал, на обложке которого было написано: «Как далеко зайдет Фадж в стремлении присвоить банк «Гринготтс»?». — Думаю, вам будет интересно. Можно и посмеяться, и задуматься. Разным личностям подходит. — Не хотите ли присоединиться ко мне? Думаю, вы сможете скрасить мое времяпрепровождение до Хогвартса. Особенно учитывая, что я никогда не видел его. Расскажите мне о нем? — почему-то именно эта девушка зацепила взор Гарри. Было ли это из-за знания, что Луна мало с кем общалась, или же из-за ее необычной ауры — парень не знал. Но она определенно притягивала к себе внимание. — А мне казалось, вы видели, — тихо хихикнула Луна, отводя взгляд, словно задумываясь. — Но мне бы хотелось принять ваше предложение. Присоединюсь к вам через несколько минут.       А ведь Гарри так и не отдал деньги за «Придиру». Еще минуту юноша смотрел на дверь, а после, вздохнув, открыл необычный журнал и принялся вчитываться, пока его новая знакомая вновь не пришла. Как она и сказала, журнал мог заставить и посмеяться, и задуматься. Как бы не звучала статья, заголовок которой оказался на обложке, Гарри почему-то был уверен, что это правда. Он бы не удивился этому.       Стоило когтевранке вернуться, как она тут же завоевала все внимание парня. Да, определенно Гарри готов был считать ее внеземным существом, и это не касалось ее странных слов. Во время бала, который «ввел» юношу в среду аристократии, юный Малфой ни раз и не два видел и танцевал с различными девушками. И это были как натуральные блондинки, так и крашенные, что довольно сильно смешило гриффиндорца. Некоторые всерьез считали, что Малфои своим наследникам выбирали только блондинок. Хотя, можно понять, почему такое мнение сложилось. Последние несколько поколений Леди Малфой и вправду оказывались светловолосыми девами.       Невольно вспоминалась и Дафна Гринграсс, сестра невесты Драко. Довольно холодная внешне, но хитрая внутри. В ее глазах так и горели какие-то планы, никому неизвестные, но затрагивающие всех. Это пугало и заставляло думать, что если кто-то захочет иметь в женах Дафну, то в семье именно она будет главной, пусть и будет заставлять мужа думать, что это не так. Впрочем, такое казалось не только с ней. Хоть именно она в тот день и обратила на себя внимание среди всех девушек. Если, конечно, не считать мать Блейза и дочь Фаджа. Дафна Гринграсс казалась некой Ледяной королевой, знающей себе цену и пользующейся этим. Это неплохо, но Гарри, в некотором смысле, боялся ее. И уж точно не желал оказаться у нее под каблуком.       В противовес слизеринке, Луна казалась более… Комфортной. Ее сложно понять, но этого, казалось, не требовалось. Девушка охотно рассказывала о различных существах, ранее никем не виданных. Особенно Гарри заинтересовали нарглы и мозгошмыги. — Мозгошмыги невидимые, летают в воздухе, забираются через ухо в голову и вызывают размягчение мозга, — с улыбкой поведала Луна, доставая из своей сумочки странного вида очки. — Их сложно увидеть, но если приноровиться, можно почувствовать. Обычно, в поезде всегда их кто-нибудь да привозит… Один сейчас даже здесь носится. — И насколько они опасны? — замирая и удивленно наблюдая за тем, как девушка надевает на него те самые очки. — Ого! Это… мозгошмыг?       Гарри смотрел на потолок и не мог понять, что видел. Как такового существа не было видно, скорее воздух слегка искажался, но он ведь видел сквозь синие линзы, как кто-то носился под потолком! Встав, Гарри попробовал словить его, словно он ловил моль. И, как не странно, у него это получилось. — Да, — с тихим хихиканьем Луна мило наклонила голову, смотря также на потолок. — Они довольно нежные, поэтому их легко отогнать… Но, думаю, размягчение мозга достаточная опасность, чтобы отгонять их? — Верно… А что там с нарглами? — Гарри? — в дверях купе замер Драко, держащий в руке две булочки. — Что это на тебе? — Как там… Спектрально-астральные очки? — переспросил парень у девушки, за что удостоился торжественного кивка. — Спектрально-астральные очки, позволяющие видеть мозгошмыгов!       Драко не знал удивляться ему или биться головой об стенку. Но брат был так… Доволен и радостен, что пришлось просто вздохнуть и умолкнуть, а именно сесть на другой диван, ведь Гарри с новой знакомой сидели вместе. — Познакомь хоть нас, — устало попросил слизеринец, рассматривая странную девчушку.       Стоило услышать фамилию Лавгуд, как брови младшего брата взлетели. Конечно же он слышал о чистокровной семье, выпускающую журнал «Придира». Наблюдая за когтевранкой, Драко соглашался со всей информацией, которую он знал до этого. А именно, что девушка не от мира сего, странная, где-то даже сумасшедшей кажется. И ведь Гарри всерьез с ней разговаривает, обсуждает каких-то мозгошмыгов, расспрашивает о Когтевране…       «А стоит ли вмешиваться?» — спрашивал сам себя Драко. И он понимал, что не стоит. Зеленые глаза брата горели, ему и вправду нравилось разговаривать с этой безумной девчонкой. С другой стороны, а что в ней не так кроме странностей во внешности и в уме? Она чистокровная, магия, насколько знал Драко, достаточно сильная, ее семья издает целый журнал, хоть и тот пользуется сомнительной репутацией. Но он же продолжает издаваться, при том не первый год. Да, Лавгуды друзья семьи Уизли и в высоких кругах не крутятся, а про деятельность в министерстве вообще стоит умолчать. Но может, именно это и подкупило Гарри в этой девушке?       Сам Гарольд не смог бы ответить на все вопросы из головы брата. Он просто не задумывался об этом. Ему легко вести разговор с Луной, казалось, она просто понимала его, а если и не понимала, то поддержать могла. Открытая, добрая, мечтательная. И если свою новую внешность вопреки словам всем окружающих Гарри считал блеклой, то Луна словно светилась изнутри, оттого и приводила к ассоциации феи. В какой-то момент Драко оставил брата с новой подругой вновь наедине, решив навестить своих друзей. Гарри не был против, все равно потом он мог его найти. Так и случилось, Драко предпочел сесть в карету к брату, все равно слизеринцы пятого курса в одной карете не поместились бы. Впрочем, к ним еще и присоединились Теодор и Блейз, не ожидавшие увидеть компанию когтевранки. — Вау… Фестралы? — непритворно удивился Гарри, сначала помогая Луне забраться, а после и самостоятельно забираясь в карету. Не сдержав любопытства, юноша погладил темную, словно тень лошадь, за что получил тихое фырчание с ее стороны. — Фестралы? — настала пора Драко удивляться, ведь он не видел их, как и Тео. — Вы не знали, что они возят нас? — улыбнулся Блейз, рассматривая девушку, которая не удивлялась, а лишь радостно наблюдала за действиями нового друга. — Хотя их видят те, кто видели смерть… Говорят, из-за этого они ее символы. — Чушь, — помотала головой Лавгуд. — Они хорошие и искренние существа. Да, может, они и предпочитают мясо, но зачастую они спасают заблудившихся путников. И не только… — Они довольно милы, — кивнул Гарри, подмечая, что фестралам понравилась ласка. И все же для всех он здесь впервые, верно? — Откуда столько фестралов в Хогвартсе? Разве здесь есть конюшни или что-то такое? — Нет, хотя в истории Хогвартса писали, что раньше на территории школы были стойла для гиппогрифов, фестралов и единорогов, — задумался Блейз, ощущая испытывающий взгляд Драко. — Сейчас их нет, только развалины, — помотала головой единственная девушка в их компании. — Они обитают в лесу. В прошлом году было пару табунов. Знаю еще, что Хагрид иногда присматривает за ними…       Дальнейший путь прошел в тишине. Каждый думал о чем-то своем. Впрочем, ехать до Хогвартса предстояло не так долго, поэтому вскоре Гарри смог вновь взглянуть на такие старые стены, но уже с нового ракурса. Не важно, что Гарольд был в этом замке в своей прошлой жизни. Теперь он был совсем другим человеком, магом, да и красота Хогвартса никогда не утихает. И все ученики, видящие восторг нового товарища, понимающе хмыкали. — Мистер Малфой… Старший, подождите здесь пожалуйста, — голос МакГонагалл заставил Гарри напрячься, но все же пришлось остановиться. Драко положил руку на плечо брата, прошептал ему, что-то про гостиную Гриффиндора и пошел на свое место за стол Слизерина. Луна же просто помахала рукой новому другу. — Меня зовут Минерва МакГонагалл, я профессор трансфигурации. Вы уже знаете о процедуре распределения? — Меня зовут Гарольд Малфой, приятно познакомиться, — следуя манерам, Гарри плавно, но не низко, поклонился, скорее просто проявляя уважение старшему, чем сильно удивил ведьму. Обычно даже чистокровные ученики так не делали. — Да, профессор, брат меня предупредил. — Ваше распределение пройдет перед первокурсниками, то есть сейчас, когда все более менее рассядутся. Затем, вы сядете на табурет и Распределяющая Шляпа решит какого факультета вы достойны: Когтевран, Пуффендуй, Гриффиндор и Слизерин. Хотя, я думаю, вы уже знаете на какой вы предпочтете. Обычно она следует желаниям студента. — На самом деле, профессор, я не знаю, — грустно улыбнувшись, юноша заглянул в приоткрытые двери Большого зала. — Конечно, и брат, и родители выбрали бы Слизерин, но я сомневаюсь все еще. Интересно послушать мнение Шляпы. — Как бы то ни было, ваше мнение играет важную роль при распределении, — казалось, МакГонагалл была удивлена откровению ученика. — Думаю, мы можем начинать. Как раз должны успеть к прибытию первокурсников.       Гарри оставалось лишь пойти за профессором к уже знакомому табурету. Взгляд восхищения также не удалось сдержать при виде легендарного потолка, и не важно, что он его уже видел и не раз. Со стороны Малфоя придется вновь все исследовать и постигать, словно впервые. Хотя, через хорошее зрение открывается лучший вид нежели через стекла старых очков. Четкие линии, яркие цвета, ничего не смазано. Он давно о таком мечтал. Также, теперь никто не тычет в него пальцем и не шепчется в догадках, как же он убил Неназываемого. Вместо этого все придумывают слухи о том, как же он появился на свет. Интересно.       Шляпа легла на голову парня и затрепетала. Казалось, Гарри слышал ее смех. Или не казалось? Щеки моментально окрасились в алый, выдавая все смущение с головой и заставляя каких-то девушек ахнуть. Ученики усиленно зашептались. Может, те думали, что распределение пройдет ровно также, как у Драко на первом курсе, то есть Шляпа даже не успеет коснуться макушки, как отправит ученика на Слизерин. Но этого не происходило. А юноша под шляпой краснел и краснел, опуская голову от смущения ниже. — Кажется, мы уже виделись, или мне пора на покой? — заскрипел голос Шляпы, сдерживающий хихиканье. — Интересно-интересно… И куда бы ты хотел? Твой ум далек от первокурсника… А готов ли ты к тому решению, что тогда? Примешь ли ты на этот раз Слизерин? — А что бы вы посоветовали? — мысленно спросил Гарри, невольно посмотрев на брата за столом Слизерина. Хоть тот и сидел далеко, но даже отсюда Гарри ощущал надежду в его взгляде. — Я не против Слизерина, но все еще сомневаюсь. — Слизерин все также хорош для тебя… Он способен дать тебе путь к величию, в этом нет сомнений, но готов ли ты к нему? — но почему тогда Шляпа сомневалась? Она не озвучивала своего решения, порождая в голове подростка все больше мыслей и сомнений уже в себе. Взгляд метнулся к гриффиндорскому столу, где шептались Рон и Гермиона, искоса поглядывающие на него, потом к Пуффендую, где все просто ждали решения распределения. И в конце Гарри остановил свой взгляд на новой подруге из Когтеврана. Луна улыбнулась и помахала ему. — Ты-тогда отличаешься от ты-сейчас. В Слизерине тебя ждет семья, друзья твоего брата, толпа девушек. Все ожидают увидеть тебя в том свете, в котором хотят, ведь ты Малфой. Не от этого ли ты бежал будучи Поттером? Из-за семьи они готовы провести тебя к величию, ты можешь завладеть их вниманием и ты им завладеешь, но хочешь ли ты этого? — Нет, — моментально подумал юноша, сжав рукой пока еще бесцветную мантию. — Как бы я не любил новую семью, я не готов к постоянному присмотру… Я не хочу, чтобы меня вели за руку, даже если они будут это делать неосознанно и ради заботы, но Драко ведь будет. Он не сможет просто отпустить. Я хочу сохранить отношения с семьей, но я сам хочу понять себя, свой путь и того, чего могу достичь… Стоит мне попасть на Слизерин, как мне придется соответствовать остальным, Малфоям, чистокровным, аристократии, но я… Другой. — Нет, ребенок. Ты не другой. Ты такой же человек, маг, ученик как и все… Но решения принято… Когтевран!       Гарри так резко поднял голову и удивленно раскрыл глаза, что Шляпа едва не слетела с его головы. Из зала послышались смешки, а после и аплодисменты. Казалось, не только Гарольд был удивлен, но и большинство слизеринцев. Но ему ничего не оставалось, кроме как пойти в своей новой синей мантии к столу Когтеврана. Теперь он больше не гриффиндорец. Даже как-то… Грустно. — Добро пожаловать в наше гнездо, — с улыбкой вновь поприветствовала нового друга Луна, протягивая ему пирожное, когда тот сел около нее. И откуда она его взяла, если еду еще не подали? — Благодарю, Луна, — широко улыбнулся Гарольд, чем шокировал нового сокурсника. — Думаю, нам не стоит задавать вопросов, как Малфой попал к нам, — пробурчал под нос Терри Бут с другой стороны от Лавгуд, за что удостоился тихого смеха нового вороненка. — Но добро пожаловать. — Да, добро пожаловать на Когтевран. Меня зовут Падма Патил, а это Энтони Голдстейн, — уже знакомая из прошлой жизни девушка, сидящая прямо напротив Гарри, показала сначала на себя, а после на блондина, что сидел рядом. Как-то много светловолосых людей вокруг, просто у всех разные оттенки. — Мы старосты, так что по поводу помощи можешь обращаться к нам. Ты на каком курсе будешь? — На пятом. Насколько я понял, как раз с вами, — кивнул Гарри, обращая внимание, что первокурсники начали заходить. На этом моменте пришлось замолчать. Впрочем, он еще успеет наговориться со своими новыми товарищами по факультету.

***

      Миссис Уизли в который раз вытерла слезы с щеки, пока смотрела вслед удаляющемуся поезду. Она привыкла отправлять своих детей в школу. Даже рада была это делать, ведь в Хогвартсе есть кому приглядеть за детьми, да и к Дамблдору было доверие. Так почему по щекам ведьмы стекали слезы? — Тш… Молли, все будет хорошо. Вот увидишь. И с Гарри все хорошо, — попытался утешить жену Артур. — Мы его еще найдем. — Как же? Мальчик не явился на платформу… Его нет в поезде… Вряд ли он самостоятельно до Хогвартса доберется…       Сердце женщины сжималось от боли за названного сына. Именно сыном она считала Гарри, и не важно, что он проводил с их семьей не так много времени, как хотелось. Важно было то, что Молли заботилась о нем как о любом другом своем ребенке. И столько же волновалась за него. Хоть немного старшие Уизли надеялись, что каким-то образом Гарри сможет появиться на платформе девять и три четверти и отправиться в Хогвартс вместе с остальными, но этого не случилось. Где же тогда мальчик? — Пойдем, Молли, — осторожно повел жену на выход с платформы Артур. — Нам нет нужды здесь оставаться. Можем позже в Ордене порасспрашивать… — А где Сир… Пес? — громко шмыгнув, ведьма начала озираться в поисках Бродяги, которого не было около них. — А кому его поводок отдала Гермиона? Разве не тебе? — Мне? Я думал тебе…

***

— Что вы с ним сделали?!       Вместо приветствия кинулся на Малфоев Сириус, стоило им появиться в холле поместья Малфоев. Только вместо атаки мужчина упал на пол и заскулил. Вопреки ненависти и вражде, к кузену кинулась Нарцисса, тут же осматривающая его на наличие ран. — Сири, помни о правилах гостей. И не важно, что ты сам за нами увязался, эти правила все равно работают. Мы хотели тебя видеть… Это Гарри нам подсказал, что псом, точнее Бродягой, был именно ты, — поспешила убедить Сириуса Нарцисса, приводя Блэка в нормальный вид. Негоже наследнику, пусть и отреченному, валяться на полу в грязи и рванной одежде. — Повторяю еще раз, что вы с ним сделали?! — зарычал анимаг, поднимаясь на две ноги с пола. — Твой крестник в порядке. В здравом уме, если тебе интересно. Да, мой сын и есть Гарри Поттер, а точнее Гарри Поттер являлся моим сыном, Гарольдом Малфоем, — прямо обескуражил гостя Люциус. — Думаю, для дальнейшего разговора нам следует пройти в гостиную. Нам нужна твоя некоторая помощь…       Сириус не знал с чего удивляться больше: с того, что Малфой признал потребность в его помощи или что Гарри стал Малфоем. Сглотнув, Бродяга все равно недоверчиво огляделся, но без сопротивления пошел вслед за кузиной и ее мужем. Как бы то не было, его собачья натура молчала об опасности. Даже наоборот, в этом доме ему было комфортнее чем в родном.       Потребовался час, чтобы Люциус и Нарцисса рассказали о своем потерянном сыне, его судьбе и как в этом замешан сын Поттеров. Также старшему Малфою пришлось через омут памяти доказывать свои выводы и воспоминания. И теперь Сириус просто не мог отрицать очевидного. А как тут поотрицаешь, если все объяснили фактами с доказательствами? Да и связь с крестником не могла соврать.       Пусть Сириус не знал Гарри так сильно, как хотел бы, как мог бы, но воспоминания, показанные Люциусом и Нарциссой не позволяли сомневаться. Блэк не первый раз видел эту улыбку, пусть и на другом лице, видел эти рефлексы в полетах на метле, эти виражи… Сириус несколько раз ведь наблюдал за своим крестником, наблюдал за его играми в квиддич в школе. И, Мерлин, как непривычно смотрелись такие родные жесты в лице белобрысого парня, которым стал Гарри. — Как же так… — застонал мужчина, запуская пальцы в свои волнистые волосы. — Мы проводили обряд крестин, когда Гарри исполнилось полгодика. Ни Джеймс, ни Лили не выносили его из дома. Мерлин, они боялись этого сделать из-за Темного гребаного Лорда! — Полгода значит… То есть все же с рождения до полугода должна была произойти замена. При том все же вряд ли сразу после родов, — вслух рассуждал Люциус, уже взбалтывая под укоризненным взглядом жены бокал со льдом и огневиски. — Точно никуда не отлучались? Детские магазины, Мунго, родственники… — Насколько я помню, пару раз Лили наведывалась в Мунго для стандартного осмотра Гарри, потому что вызывать целителя на дом и рисковать безопасностью убежища они не хотели… К тому времени родителей Джеймса уже убили, но я не знаю брали ли они Гарри, чтобы навестить их могилы и на похороны. — Ты не был на похоронах? — удивилась Нарцисса, знающая, что Сириус был сильно благодарен родителям друга за их отношения к нему. — Я не смог. Просто не смог найти сил и… Решительности, чтобы увидеть их, даже в последний раз, — мужчина побледнел, но быстро спрятал лицо в руках. — Я правда благодарен им, но… Это сложно. К тому же так вовремя подвернулось дело в аврорате, что я просто за него взялся в надежде отвлечься и забыться. — Каков шанс, что Джеймс и Лили могли оставить ребенка дома с кем-нибудь? — Я бы сказал, что высок. Скорее Джейми оставил Лилс дома, а всем занялся один… Но и Лили хотела бы с ними попрощаться. Думаете, могли на похоронах? Но если так, то как, если они ребенка из рук не выпускали? Если так думать, то гораздо легче в Мунго… — Сириус, мы правда не знаем в какой момент это могли провернуть, но факты на лицо. Гарри во время вашего обряда уже был нашим сыном. Как — мы не знаем. Пока самый вероятный вариант — сразу после родов, там и времени больше, и шансов, а отчеты могли запросто подделать. Либо в одно из обследований в Мунго, если младенца отлучали от матери ради осмотра. — И как вы собираетесь докопаться до правды? — оторвав ладони от лица, Сириус резко выпрямился и посмотрел прямо в глаза кузине. Именно тогда она вспомнила, что следы Азкабана просто так не проходят. И безумный взгляд вовсе не родовое проклятие Блэков. — Тот, кто это затеял, должен был иметь полный доступ не только к персоналу Мунго, но и к его охране, иначе магия просто не позволила бы вынести младенца. И это я молчу про клятву целителей… — В этом вся и проблема. Но в то же время и решение, — загадочно протянул Люциус, допивая напиток. — Точнее путь к нему, ведь магов, у которых есть доступ к такому мало, а людей, осмелившихся проделать такое, еще меньше. Придется попотеть, чтобы раздобыть информацию, особенно, такой давности. Но другого выхода нет. Есть ли еще что-нибудь странное из того времени? — Странное? — повторил со смешком бывший заключенный вмиг расслабляясь на мягком месте. — То время везде было странным. Я правда не знаю, куда могла наведываться Лили с Гарри. Или Джеймс. Но он работал в основном, оставляя Лили с сыном. Иногда к нам Ремус приходил… Питер редко, еще реже чем мы. Ремус! — Тот оборотень? Что с ним? Он мог что-то знать? — Сразу после родов Лили и Джеймс устроили небольшую вечеринку по случаю рождения первенца. Были мы, Мародеры, и Лонгботтомы со своим первенцем. Много людей не стали собирать, во-первых, потому что это небезопасно для детей. Во-вторых, нас связывало гребаное пророчество… В-третьих, давать доступ большему числу людей равно самоубийству. А Ремус… Он оборотень, у него нюх куда острее моего, как у анимага. Если он запомнил тот запах, после рождения, и в следующие встречи, то он мог бы подсказать изменилось ли что. — Только если то проклятье не меняло запах ребенка, — помотала головой Нарцисса. — Запах мог и остаться запахом Гарри, но все равно могла какая-нибудь нотка измениться. Даже под оборотным у двух людей с одинаковой личиной будет разный запах из-за разных действий, разной жизни, разной магии, — со странным энтузиазмом и блеском в глазах принялся объяснять Сириус. Но как быстро у него пришел этот пыл, так же быстро он и ушел. — Но это при условии, что он помнит… — Если он заметил это тогда, то должен вспомнить. В любом случае, это хоть какой-то шанс что-то узнать. Сможешь с ним связаться? — А вы меня отпустите? — непритворно удивился мужчина, на что Малфои рассмеялись. — А зачем нам тебя держать? Гарри любит тебя, мы любим его. Твое дело мы уже запустили, так что вскоре ты станешь полностью оправданным членом общества. Только пожалуйста, до этого времени будь аккуратен. Ну и конечно поменьше подробностей ордену жареной птички. Мы все еще сомневаемся в их непричастности.       Только Сириус хотел возмутиться, как сам же и умолк с тяжелым вздохом. Малфои имели полное право подозревать орден Феникса, ровно как и те могли подозревать Пожирателей Смерти. Оставалось лишь вернуться в дом на Гриммо и позвать Ремуса. Или подождать собрания ордена, чтобы выяснить как можно больше и в случае чего рассказать узнанное.

***

— Доброе утречко, как спалось? — стоило увидеть Луну за столом Большого зала, как на лице юноши появилась улыбка. Гарри искренне не понимал, почему многие кривились этой яркой, словно солнышко, девушке, ведь именно ее яркость заряжала хорошим настроением. — Хорошо. Лучше, чем я думал. Не ожидал, что меня поселят к седьмому курсу из-за полного отсутствия мест у пятого… Но думаю, это к лучшему. У них двухэтажные кровати, а у меня нет, — поделился радостью новообращенный вороненок. — И все же я не очень уверен, что подхожу этому факультету. Разве я умный? — А все ли подходят? И верны ли качества факультета? Все может быть… Все ли гриффиндорцы отважны и храбры? — словно в ответ на задумчивые вопросы Луны где-то со стола Гриффиндора раздался визг Лаванды Браун, будто она увидела мышь. — Все ли пуффендуйцы верны и дружелюбны? — взгляд Гарри невольно натолкнулся на старосту Пуффендуя, Захарию Смит, который корчил презрительную рожу и старался не замечать растерянных первокурсников. — Все ли когтевранцы любознательны и умны? — зеленые глаза вопросительно посмотрели на Луну, а та улыбнулась еще шире и посмотрела на какого-то парня, пытающегося доказать соседу, что он выучил гобблендук. Конечно, это было не так. — И все ли слизеринцы хитры и амбициозны? — не надо было даже задумываться, чтобы впиться взглядом в Крэбба и Гойла. — Но они все попали туда, куда попали. Почему же? — Почему? — словно идиот спросил Гарри, вновь встречаясь взглядом со слегка затуманенными голубыми глазами. — Потому что у всех разные амбиции, разная отвага, разная верность, разный ум. Невозможно распределись всех в равной степени только потому что они или умны, или хитры и так далее. В одной среде им будет лучше, чем в другой. И это лучше может быть для любознательного не среди таких же любознательных, а среди амбициозных, где его раскроют. Так и наоборот. Школа — место, где следует раскрывать таланты. Так зачем посылать детей туда, где они могут закупориться? Тебя ведь и самого не распределили на Слизерин, потому что твой брат мог загородить тебя и за ручку везде водить. Вместо этого ты выбрал свой путь, личный, где все зависит только от тебя. — Как ты… — Что я? — голова девушки наклонилась в бок, а глаза остеклели, словно у куклы. Гарри слегка вздрогнул от жутковатых ощущений, но не отпрянул от новой подруги. Она словно смотрела сквозь него, куда-то вглубь, читая все самое сокровенное. — Нет, ничего, — поспешно помотал головой юноша, поворачиваясь к еде. — Приятного аппетита.       По коже пробежали мурашки. На какое-то мгновение Луна стала настолько жуткой из-за своих слов, что Гарри невольно восхитился ей. А ведь даже сейчас она словно маленький ангелочек завтракала, радуясь сладкому вкусу еды. И как такое воспринимать?       Тяжело вздохнув, Гарри приступил к трапезе, попутно выслушивая Падму о системе учебы в школе. И не важно, что юноша уже знал о них, лишним еще раз послушать не мешало. К тому же, никто кроме нескольких слизеринцев не знал о его прошлом. Дождавшись расписания, Гарри с удовольствием отметил, что большинство уроков когтевранцы делят со слизеринцами, а значит Драко он будет видеть часто. — Как твоя первая ночь в башне воронов? — раздался знакомый голос за спиной Гарри, на что тот с улыбкой обернулся. Попрощавшись с Луной и договорившись о прогулке в ближайшее время с целью навестить фестралов, юноша встал и заключил брата в объятия. — Ты же не злишься, что я не попал на Слизерин? — Гарри показалось или кто-то на заднем плане заскулил от умиления? — Гарри, сколько повторять, не важно куда ты попал. Не на Гриффиндор же, — хитрая улыбка так и стремилась расползтись по лицу Драко. — На самом деле это даже ожидаемо. Да и родители точно не будут против, что в семье есть один умник. Так как тебе башня воронов? Расскажешь, пока идем к кабинету? У нас сейчас общая трансфигурация. — На самом деле мне нравится. Меня поселили среди семикурсников, к которым в этом году кто-то не приехал, потому что среди пятикурсников нет свободных кроватей, и, честно, я этому рад. Не хотел бы на двухэтажных спать, — а после тише добавил. — И эти спальни мне нравятся больше прошлых. Больше пространства. А так, нас в комнате трое, у каждого кровать у окна со шторой и книжными полками. Очень удобно. — Пф… Точно когтевранец, — беззлобно проворчал Драко, не скрывая улыбку. — Если что, то пароль от гостиной Слизерина «Коварная белладонна». Никто из наших не будет против, если ты придешь. А, также если что-то случится, то можешь подойти к профессору Снейпу, он поможет. — И не важно, что сейчас мой декан профессор Флитвик? А мне точно можно прийти? — Он не будет против. Тем более, иногда через него мы сможем связываться с родителями. Ах да, отправим им сегодня письмо? Ты расскажешь про Когтевран, а я просто о первом дне расскажу… — Драко замер на мгновение, увидев смущение на щеках и неуверенность в глазах брата. Вздохнув в очередной раз, юноша чуть встряхнул Гарри за плечо. — Они ждут. И будут рады почти хорошим новостям от нас. А поступление на Когтевран — определенно хорошая новость, поверь мне. — Ладно-ладно, уговорил. Напишем тогда после уроков, в библиотеке? Заодно и книги для домашних заданий посмотрим. — Откуда и когда в тебе появилось столько когтевранского…?       Гарри вновь рассмеялся и вошел в класс трансфигурации, садясь на вторую парту. Драко тут же сел рядом, с подозрением смотря на брата, словно с ним что-то не так. Хотя все так, не даром тот все каникулы только и делал, что читал книги, чтобы не оплошать перед семьей и Темным Лордом. Занятия с последним принесли много пользы, особенно с окклюменцией и боевой магией. Впрочем, Люциус также показал сыну несколько родовых чар и проклятий, сильно заинтересовавших парня. Насколько же родовая магия отличалась от обычной? По ощущениям, сильно.       К сожалению, Том так и не успел в полной мере обучить подростка магии на парселтанге, зато начало было уже положено. Правда, это начало заключалось только в чарах остолбеней и дезиллюминационных чарах. Суть их состояла в том, что с помощью обычной магии их сложно снять. А причиной, почему так мало пришлось приложить усилий в магии на парселтанге стали другие предметы, такие как руны и нумерология, которые Гарри выбрал по настоянию Драко. Впрочем, старший сын Малфоев не был против, просто пришлось в скором темпе добирать знания. Благо семья в этом помогала. Особенно сам Драко.       Ожидаемо на трансфигурации МакГонагалл заинтересовалась знаниями своего нового ученика. И довольно скоро была искренне удивлена им. С другой стороны, чему удивляться? Наверняка Малфои могли легко дать своему старшему отпрыску хорошее образование. Другой вопрос, почему тогда он не пошел на шестой курс, который ему ближе по возрасту? Но ответ на этот вопрос ей не скажут. От новенького Минерва быстро отстала, начиная проводить опрос для остальных. Все же были среди студентов те, кто как обычно ничего не знал. Даже среди когтевранцев и слизеринцев.       Следующим уроком была защита от темных искусств. И от нее Гарри не знал чего ждать. Мало того, что на ней совместили все факультеты, так еще и новый профессор защиты заставлял держаться в напряжении. Гарри уже знал из уст отца, крестного и брата, что эта женщина является какой-то там рукой Министра Магии и что она достаточно противна. Другое дело, что к чистокровным она относится весьма положительно, в отличие от маглорожденных и полукровок.       Всю перемену до начала защиты от темных искусств Гарри ловил на себе изучающие взгляды Гермионы, которая даже не таилась. Рон то и дело докапывался до нее, но что именно он ей говорил, когтевранец не слышал. — Кажется, наша заучка на тебя глаз положила, а, вороненок, — хитро посмеиваясь шепотом сказала Панси, легонько толкая новенького локтем под ребра. — Аккуратнее с ними. Мы же не хотим, чтобы ты забрел не в ту компанию. — Я сам выберу для себя компанию, — хмуро заметил Гарри, отстраняя от себя девушку, чтобы встать поближе к брату. Как хорошо, что он все же не в Слизерине, а то компания Паркинсон и остальных знающих, что лучше для него, была около него круглосуточно. А ведь это даже не советы Драко. Тот просто уже смирился с тем, что Гарри не хочет бросать дружбу прошлых друзей.       Взглянув в ответ на Гермиону, Гарри улыбнулся, как бы приветствуя ее одной лишь улыбкой. Странно же будет, если он начнет махать ей, да? Гермиона в ответ также улыбнулась, а вот Рон нахмурился, словно из ревности. На такое поведение друга Гарри даже захотелось посмеяться, ведь это выглядело довольно мило. Но подать голос не дала открывшаяся во время звонка дверь в класс защиты. Все ученики стали в темпе рассаживаться по своим местам. И, что удивительно, все пятикурсники четырех факультетов прекрасно вместились в этом классе, где за учительским столом их уже ждала та самая женщина, чья розовая одежда издали бросалась в глаза всем. А уж вблизи тем более. — Здравствуйте, — приторно-писклявым голосом сказала Амбридж, когда все ученики затихли. Ей в ответ раздалось бормотание нескольких человек, когда как остальные так и думали: «Куда мы попали?» — Стоп-стоп-стоп. Нет, друзья мои, это никуда не годиться. У меня есть к вам определенные требования и к ним относится уважение ко мне, так что я бы попросила отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Еще раз, пожалуйста, здравствуйте, ученики! — Здравствуйте, профессор Амбридж! — казалось, ученики стали более растерянными. Никому не нравилась сладенькая улыбочка профессора, словно та нарвалась на какой-то кусок золота в их лицах. — Вот и хорошо. Совсем не трудно, правда? — ее улыбка будто стала шире, заставляя близ сидящих учеников съежиться. — Я еще вас не знаю, так что если я вас спрашиваю, то вам следует подняться, назвать свое имя и отвечать. Все же знают школьный этикет? А теперь приступим…       Каждый ученик обменялся с соседом угрюмым взглядом. Никому не нравилось отношение Амбридж к ним, словно она разговаривала с маленькими детьми, а не подростками. Следующая лекция об экзаменах, целях курса, одобренной Министерством программе обучения, а также требование убрать палочки усугубило ситуацию.       Как это так? Ладно, возможно первые занятия и направлены на теорию, и все не так плохо. Но стоило Гарри прочитать первые страницы учебника, а после пролистать быстро остальную часть, он понял, что нигде нет указаний к применению магии на практике. Не мог же учебник полностью состоять из теоретической базы, а базу для практики давать в устной форме перед посредственно практикой? Высказав подозрения брату, Гарри боковым зрением заметил, как Гермиона тянет руку, а Амбридж усиленно делает вид, что не замечает ее. Так и хотелось скопировать презрительный взгляд Драко и послать его в эту женщину. — Вы хотите задать вопрос по поводу прочитанного, мисс…? — все же в какой-то момент Амбридж не смогла проигнорировать ученицу. — Гермиона Грейнджер, профессор, — встав со своего места, гриффиндорка встрепенулась. — Да, пожалуй, и по поводу следующих глав. Там нигде не говорится об использовании защитных заклинаний, только теоретическая база и законные основания для заклинаний. Также в целях вашего курса не сказано об этом ни слова.       Конечно Гермиона это заметила, особенно, когда заранее прочитала новый учебник. Гарри так и пытался подавить вырывающуюся улыбку от радости за подругу. Юноша просто был рад, что подруга не менялась и оставалась самой собой. В классе воцарилась тишина. Кто-то перечитывал написанные на доске три цели курса, кто-то усиленно перелистывал учебник, а кто-то в шоке просто смотрел на сокурсницу. — Об использовании защитных заклинаний? — повторила Амбридж, словно смакуя эти слова на своем языке. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам бы понадобилось использовать данные заклинания. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?       Многие ученики от слов профессора впали в ступор. И также многие тут же вспомнили Грюма с его демонстрацией трех непростительных на занятии. Драко удивленно вскинул брови и лениво откинулся на спинку стула, словно ожидая представления. И оно не заставило себя ждать.       Рон подскочил со своего места и ужаснулся тому, что они не будут применять магию на уроках. И он забыл назвать себя, из-за чего удостоился игнорирования со стороны Амбридж. Даже когда он поднял руку, как надо, она не сразу обратила на него внимание, ведь встало еще несколько учеников. Кто-то спрашивал, как им быть с экзаменами, кто-то как быть с дуэльными клубами. Стоило поставить под сомнения такую систему образования, как Амбридж стала предъявлять, что ученики не эксперты из Министерства и что у них явно нет нужной квалификации для трезвой оценки введенных курсов защиты. В конце концов Гарри не выдержал и вскинул руку. — Да, мистер…? — казалось, Амбридж была удивлена вмешательству чистокровного мага. Тем более, ей уже министр рассказал о вернувшемся сыне Малфоев. — Гарольд Малфой, — представился юноша, вставая. — Вы утверждаете, что в школе, в классе, безопасно и нам не требуется защитная магия? Что насчет атакующей? Насколько мне известно из рассказов, и не только, очевидцев, которых тут много, но увы, а может и к счастью, я не один из них, в Хогвартсе чего только не происходило. Турнир Трех Волшебников, дементоры в охране замка, тролли в подземелье, даже слухи про василиска имеются. И вы утверждаете, что нам ничего не угрожает? Мы не умеем вызывать авроров, мы не умеем защищаться, мы не умеем сражаться. Что будет во время следующих игр? Без практики мы просто не сможем ничего сделать не только на играх, но и на экзаменах. И это уже не говоря про взрослую жизнь, а ведь ваши курсы ориентированы на все семь лет обучения, не так ли? А значит, после обучения мы должны стать отличными магами, но что делать тем, кто стремиться попасть к аврорам или мракоборцам, без защитных заклинаний? Разве у вас в данный момент нет недостатка в количестве кадров на этих профессиях? Простите, я просто узнавал ради интереса.       Женщина только и могла что открывать и закрывать рот подобно рыбе. Казалось, какой-то выскочка решил перечить ей, при том не давая ей вставить ни слова, но этот выскочка — наследник Малфоев! Как такому перечить?! Остальные ученики же бросали удивленные, даже шокированные, взгляды на Малфоя, который совершенно не походил на своего брата, который, к слову, едва сдерживал смех. Конечно, чего он еще мог ожидать? Что Гарри будет молчать при таком?       Стоило Драко повернуть голову, чтобы оценить реакцию остальных учеников, как он напрягся. Гермиона, не отрываясь, смотрела прямо на Гарри, будто уже зная о нем. Сам когтевранец стоял с воинствующим видом и смущением на щеках. Все же стало стыдно за препирательство с профессором? — Да как вы… Аргх! Мистер Малфой, система, одобренная экспертами Министерства, устроена так, что любой способный студент сможет пройти эту программу, так что вы сможете сдать экзамены, поступить куда хотели и так далее. — Без практики? — уточнил Гарри, так и не присаживаясь, ведь вопросы еще не кончились. — Прошу прощения, за мое любопытство, просто следуя опыту, я уже могу сказать, что даже мельчайшее защитное иногда способно спасти жизнь. Так не лучше ли изучать такие чары под вашим непосредственным руководством, чем потом самостоятельно ради экзаменов и защиты? Извините, но в наше время довольно не безопасно. К примеру, героя Магической Англии так и не нашли. Ни профессора Хогвартса, хоть те и не должны его искать, ни службы министерства, ни авроры.       Амбридж растерялась. Это был явный камень в огород Министерства. И просто так от него отмахнуться не выйдет, ведь это было правдой. Сглотнув, ведьма пристально посмотрела на Гарольда, словно пытаясь препарировать его взглядом, а следом и на остальных учеников, в особенности, на слизеринцев. Многие смотрели с интересом, им хотелось узнать — что же будет дальше. Другие пытались понять, стоила ли игра Гарри свеч или тот слишком сильно рискует. Но никто из чистокровных не мог не отметить насколько наследник Малфоев смог надавить на больные точки, даже не будучи свидетелем тех событий. Хотя они просто не знали, что это не так. — Кх… Я приму ваши слова к сведению, мистер Малфой, — сквозь зубы все же смогла ответить Амбридж, вымещая свою злость в сжатых в кулаки руках под своим столом. — Но курсы составляли эксперты Министерства, а не я, так что я мало что могу сделать.       Очко оставалось на стороне профессора. Не важно насколько она могла быть профессором защиты или какой-то рукой Министра Магии, она могла не считаться тем самым экспертом, на которого постоянно отсылалось, а значит все вопросы по этому поводу она не контролирует. Она могла лишь советовать, а вот следовать ли им определяли уже другие люди. — Будем благодарны за предоставление хорошей практики, ведь именно от нее зависит дальнейшее обучение будущих авроров, мракоборцев, сотрудников отдела тайн, разрушителей чар и таких подобных профессий, — с довольно милой улыбкой оставил последнее слово за собой Гарри, тут же присаживаясь.       В классе настала тишина. Никто ничего не записывал, все лишь обдумывали слова как своего нового профессора, так и новенького ученика, что успел несколько изменить их мировоззрение. Или отношение к себе. Только присев на свое место, Гарри полноценно залился краской из-за направленных на него слизеринских взглядов. И все же как хорошо, что он не на Слизерине…