Родная кровь

      Недовольный взгляд Драко казался осязаемым. Стоило Гарри подойти к брату, как тот показательно отвернулся, продолжая всматриваться в обложку учебника по зельеварению, словно он стремится в нем что-то новое заметить. Вздохнув, Гарри просто забрал книгу и остальные учебники, которые успел младший собрать в двойном экземпляре. — И чего пришел? Оставался бы со своей Грейнджер, — тихо, чтобы никто лишний не услышал, буркнул Драко, но это вызвало только улыбку у Гарри. — Но я сюда пришел с тобой, Драко. И не стоит ревновать, все равно не отвяжешься от меня. — Пф… Если ты захочешь, то с легкостью сам от нас можешь отвязаться…       «Куда?» — хотел уже спросить Гарри, но проглотил вопрос. Он уже понял, что брата потихоньку начала гложить ревность к его старым друзьям, но почему? Гарольд не стал бы… Не смог бы отказаться от своей семьи, даже если он толком еще не привык к ней. Черт возьми, да он с детства мечтал об этом! О семье, где его любят и где о нем заботятся. О месте, которое он мог бы назвать своим домом. Да, Малфои далеко не идеальны, но ведь у всех свои изъяны. Гарри уже смирился с мыслью, что Лили и Джеймс Поттеры оставались лишь образами идеальных родителей, ведь ни их объятий, ни их слов, кроме предсмертного крика матери, он не помнил. А вот Нарцисса и Люциус были вполне реальны. Он мог ощутить их касания, объятия. Как он мог теперь променять счастье в глазах Нарциссы и гордость в глазах Люциуса на жизнь героя-сироты? Нет, теперь он вряд ли сможет куда-либо деться от Малфоев, хотя и свои правила ввести может.       Только вот семья и друзья — разные вещи. Да, Гарри хотел считать как Рона и Гермиону, так и всю семью Уизли своей семьей, но сейчас, когда ему есть с чем сравнивать, он все же согласен, что они друзья. Близкие, верные друзья. И ему не хотелось бы бросать их дружбу. Другое дело, что они попросту могли не узнать его, приписать ему действия и характер Драко, и тогда… Зная Рона, а также вражду семьи Уизли с Малфоями, то не видать этой дружбы… А ведь Рон еще мог бы посчитать его предателем… — Гарри, что случилось? — казалось, Драко на физическом уровне ощутил печаль своего брата. — Ничего. Давай закончим с покупками и пойдем, отец уже ждет.       Серые глаза Драко излучали лишь беспокойство. Вся ревность пропала, словно ее никогда и не было. И он ни разу не поверил брату. Какое «ничего», если он видит, что с ним что-то не так? Но бывший Поттер бывает настолько уперт, что слизеринец предпочел промолчать и выяснить дома. Ну и еще потому что магазин — не самое лучшее место для разбирательств. Впрочем, все равно вскоре к юношам присоединился не только Люциус, но и Нарцисса, уговорившая мужа прогуляться по Косому переулку подольше и купить старшему сыну что-нибудь интересное.

***

      Гермиона смотрела на Гарольда и пыталась понять, кого же он ей напоминает. Нет, таких платиновых волос, кроме Люциуса и Драко, она точно ни у кого не видела, да и в целом внешность была мало знакома. Но чувство, словно она уже знает этого мага, не покидало ее. То, как он хмурится, как чешет затылок, как искренне улыбается… Она будто все это уже видела, и не один раз. — Ну хватит, Герми! — взревел Рон, начиная чуть ли не бегать по комнате под удивленные взгляды присутствующих подростков и Сириуса, которым они рассказали про свою встречу с братом Драко. — Что хватит? Я просто рассказала, что с ним не все так просто, как кажется… — Он Малфой! Конечно с ним не все так просто! — Слушай, Рон, не знаю за что ты так взъелся на Малфоев, ладно Драко с его отцом, они те еще слизни, но Гарольд вел себя вполне хорошо! Он даже осадил брата. — Но он все равно слизень. Скорее всего поступит к своему брату на факультет и научится строить у него короля всех слизней! — Он тебя оскорбил? — резко со всем спокойствием спросила Гермиона, отчего весь запал ее рыжего друга вмиг спал. — Что? Нет… Но он… — Ударил? Обозвал? Взглядом презренно окинул? Нет? — тут же перебила девушка, не давая Рону продолжить речь. — Тогда я не понимаю сути твоих претензий. Даже если он специально к нам пытался подойти поближе и втереться в доверие, то он идеально сыграл свою роль. При том заметь, себе же хуже делая. — В смысле? — не понял Рональд, а остальные только навострили уши. — Как ты правильно заметил, он Малфой. Ни его брат, ни его отец вряд ли поддержат его, если он станет с нами общаться. Ему это не должно быть выгодно. Что это может ему дать? Он хочет посмеяться над нами? Тогда скорее его остальные слизеринцы засмеют, когда увидят его с нами, ты об этом не подумал? — Так что там с твоими подозрениями, Гермиона? — вставил свой вопрос Сириус, не давая запалу Рона продолжить бессмысленный спор. И так было ясно, что он просто не мог мириться с мыслью, что нормально общался с Малфоем. — Не знаю, — удрученно прошептала девушка, опускаясь на кресло. Казалось, этот разговор уже вымотал ее. — Я его точно не видела до этого. Его внешность трудно не заметить, слишком уж выделяется. Но мимика… Я словно уже знаю этого человека. Хотя голос тоже не показался знакомым. Хотя глаза… Такие добрые, улыбающиеся. У какого Малфоя будут такие глаза? Да и у скольки людей в Англии наблюдаются зеленые глаза, при том такие яркие? Я такие видела только у Гарри. — Снова, — теперь уже удрученно пробормотал Рон. — Она уже не в первый раз про Гарри говорит. И мало того, что у Малфеныша даже имя схоже, так еще и поведение будто скопировал. Вон, Гермиону дурачит. — Зеленые глаза — довольно редкое явление, — прошептал Сириус, не обращая внимание на младшего Уизли, вместо этого он посмотрел на близнецов. — Среди моих знакомых есть люди с зеленоватыми глазами, но они обычно уходят в карий или серый. С другой стороны, Малфои никогда не были замечены с таким. Как и Блэки, а ведь у них мать Нарцисса Блэк, моя кузина. — Нет, ни карий, ни серый… Зеленый, — поджав губы, Гермиона отвела взгляд. — Еще бы немного и на Аваду бы смахивало. Я уже думала на цветные линзы маглов, но вряд ли маги о них знают. Мерлин, Рон прав. Я уже настолько переживаю за Гарри, что пытаюсь увидеть его в каждом встречном. А что если этот цвет глаз мне просто показался?       На миг Джинни пожалела, что пошла с близнецами смотреть новые метлы. Ее заинтриговал этот таинственный новый Малфой о котором так восторженно рассказывал отец, которого подозревала Гермиона и о котором так отзывался брат. С Роном была отдельная история, он слишком наслушался различных рассказов родителей о Малфоях, темной стороне, прошлой войне, из-за чего их мнение перешло к Рональду и в несколько раз возросло при многократных не слишком приятных стычках с Драко. Сама Джинни не то чтобы любила Малфоев, но так обращать на них внимание, как это делал брат, она не желала и не делала.       С другой стороны, девушка испугалась и обрадовалась, что не увидела этого Гарольда. Она волнуется за их Гарри не меньше чем Гермиона, но Джинни боялась, что начнет также, как и она, видеть в окружающих их Гарри. Ее нервы и так постепенно иссякали, а так станет еще хуже. Тихонько подойдя к подруге, Джинни приобняла ее. Младшая Уизли просто не представляла что делать, но прекрасно представляла все то, что переживала Гермиона. Все чувства, которые смешиваются внутри нее, заставляющие сомневаться в собственном здравом рассудке. Все мысли, безжалостно терзающие разум. Все факты, истязающие реальность. — Ничего не знаю, я иду к Хогвартс-экспрессу с вами! — неожиданно выдал Сириус, подскакивая. — Мне нужно увидеть этого Малфоя своими глазами, раз он так на вас повлиял. — Сириус! Тебе нельзя! — А кто сказал, что я так там появлюсь? Меня в облике пса узнает только Гарри! Тем более, не плохо было бы посмотреть на дражайшую кузину…

***

      Драко так и не смог докопаться до странного состояния своего брата. Казалось, стоило вернуться в поместье, как тот еще больше сник, хотя родители как только не пытались его подбодрить. В свою комнату Гарри шел с коробкой магических конфет и сумкой с разнообразными безделушками, которыми задарила его Нарцисса. Знал бы Драко, что его брат просто не хотел показывать своих слез ни ему, ни родителям.       Ему казалось, что он уже привык к новой семье если не полностью, то хотя бы частично. Привык к требовательному Люциусу, который после успехов сына в той или иной области хвалил его. Привык к постоянным ласкам со стороны Нарциссы, которая своими прикосновениями продолжала напоминать себе, что ее сын сейчас жив, здоров и рядом с ней. Привык к брату, который открылся для него с другой стороны, которую в школе не видно. А оказалось, что это не совсем верно. Каждая мелочь, каждое внимание со стороны семьи открывало для Гарри все новые и новые стороны жизни. Мерлин, даже обычные конфеты, которые купили специально для него, вызывали бурю эмоций. Точно такая же коробка досталась и Драко, родители никого не обделяли. И все равно банальные конфеты, хоть и магические, позволяли ощутить большую гамму чувств. Словно шоколад, карамель, да любая начинка раскрывалась по-другому. И это Гарри просто сидел с коробкой конфет в руках, не открывая ту самую сумку…       Юноша уже знал, что Нарцисса присмотрела ему несколько украшений, идеально подходящих как к его зеленым глазам, так и к синим. Но также там были и другие вещи. Казалось, тогда по большей части выбирали родители и брат, а не он, а все потому что он и сам не знал, что ему надо. Одежда есть, еда есть, канцелярия есть, что ему еще надо? Ему уже купили конфеты, зачем дальше тратиться? Но Малфои думали иначе. Брат купил ему его личный снитч, на котором попросил мастера сделать гравировку: «Лучшему ловцу, моему брату». Люциус подобрал несколько книг о схожести и разности мира магии и мира маглов. Такие книги по большей части печатались для маглорожденных, но Гарри подумал, что и ему следует их посмотреть. Теперь он точно не вернется к Дурслям, но вот отказываться от посещения магловских мест он не желал. Также отец купил ему несколько артефактов, которые могли защитить его. Как — не понятно, но как-то могли. Хотя отец еще и сказал, что при желании Гарри мог бы разобрать их и попробовать себя в артефакторике. Неужели он так хотел, чтобы его сын стал им? Матушка помимо украшений также подобрала сыну некоторые безделушки ему в комнату, чтобы та выглядела более комфортной. Фоторамки, плед, подушки, вазы… И зачем ему они?       Стоило успокоиться и оставить остатки конфет на столе в своей комнате, Гарри понял зачем они. Хоть у Малфоев и были вещи на чердаке, в подвале, в комнатах, новые вещи ощущались по-другому и родители хотели это дать. Ему же не купили новую кровать с диваном, чему он был рад. Новые подушки легли на кресло и диван, идеально сочетаясь с ними по цвету. Плед лег на кровать. Настолько мягкий, что юноша едва удержался от того, чтобы не лечь и уснуть. Фоторамка в виде серебряного дерева плавно встала на комод, но фотографии Гарри пока не решился вставлять. Он хотел что-то особенное для нее. А вот вазы… Стоило одну из них поставить на комод около дерева, а вторую на тумбу около кровати, как эльфы тут же заполнили их свежими цветами, распространяющими по комнате приятный аромат. Мерлин, а ведь спальня и вправду стала комфортнее…       Каждая мелочь в его, Гарри, сторону все больше привязывала его к семье Малфоев. Он чувствовал от них все, что мечтал. И чему так завидовал Рону, когда был в Норе. Друг этого не понимал и мог постоянно жаловаться, но Гарри все равно продолжал подавлять в себе зависть к нему, к его семье. И теперь у него есть его собственная. Только Темный Лорд явно был здесь лишним…       Не желая сталкиваться в поместье в Томом, Гарри начал все чаще передвигаться тайными проходами. Он и не думал, что их настолько много в таком поместье. И ведь Драко наверняка знает если не о всех, то о многих из них. А для Гарри они стали не только спасением от пристального внимания крестного отца, но и сладким напоминанием о жизни в Хогвартсе, где точно также множество тайных проходов. Только старинный замок трудно сравнить с аристократичным поместьем. Особенно, когда оно то и дело «общается» с тобой магией. А как еще назвать это чувство, когда тебя опутывает родовая магия и словно направляет тебя? Иногда даже складывалось впечатление, что проходы менялись исходя из желания наследника. Раньше такого замечено не было. Теперь хотя бы магия дома и рода не пугала Гарри.       Голоса за стеной заставили испуганно замереть. Гарри всего лишь хотел дойти до кухни! Так почему он сейчас стоит за стеной кабинета отца и слышит Темного Лорда? Прижавшись к дальней стенке узкого прохода, юноша прислушался. Когда еще выдастся такой шанс? Тем более… Разве такие проходы нормальны около кабинета главы рода? — Люциус, я не понимаю, почему вы медлите, — раздался раздраженный голос Тома, а после звон стекла. — Сейчас бессмысленно спешить, милорд… — Люциус, — чуть ли не прорычал Волдеморт, а затем Гарри услышал тихий вздох отца. — Марволо, — исправился тот. — За пятнадцать лет те маги и так уже успели все подтереть за собой, улик почти не осталось. Но если дать им знать, что исследование ведется — ничего хорошего не выйдет. Мы и так сдержали выход газеты по поводу появления Гарри после его бала, но удержать эту новость после посещения Косого переулка будет куда сложнее. Но это не значит, что мы сидим сложа руки. И Северус, и целители ищут сведения о тех чарах сокрытия. Я тоже поднял своих информаторов… — Целители нашли что-нибудь? — перебил Темный Лорд своего вассала. — Пока только один вариант, но они продолжают искать, потому что сильно сомневаются в нем. Какой-то ритуал подмены, который часто использовали несколько столетий назад, скрывая наследников. Нюанс в том, что при таких ритуалах брали младенца того же возраста, чем ближе тем лучше, проводили ритуал и тогда его нельзя было отличить от наследника. Наследник отправлялся куда-нибудь, рос в ограниченном кругу, в то время как этот младенец начинал проживать жизнь наследника. Они растут одинаково, их магия идентична. Еще один нюанс заключается в том, что в некоторых трактатах упоминается, что стоит наследнику получить рану, как она также отражается на младенце, но если младенец получает ранение, то она не отразится на наследнике. — И мало того, что разница в возрасте уже создает некоторую помеху этому ритуалу, так еще и внезапно появившихся ран не было обнаружено у Гарри, — подвел итог Том, задумываясь о чем-то своем. — В любом случае хочу прочитать про этот ритуал, может чего полезного узнаю. Что с твоим личным расследованием? И почему ты не хочешь рассказать сыну? — Я не хочу втягивать его в это. Мы и так потеряли годы без друг друга, я не готов его вновь терять, — честно ответил Люциус, отчего сердце Гарри сжалось. — Роды Лили Поттер проходили в больнице Святого Мунго. Их нельзя назвать легкими, но и прошли без осложнений, но стоило ей родить, как ребенка никуда от нее не уносили. Как и заведено, приложили к груди, установили телесный и магический контакт, задокументировали. В палату никто посторонний входа не имел, только Джеймс и два целителя, чары обеспечивали безопасность, да и в родильный блок посторонний войти не мог. Так что, скорее всего, подмена случилась не в день родов. — А когда портрет на гобелене посерел? — В том то и проблема, что в июне, когда Поттер еще не родился. По данным, которые я нашел и получил от информаторов, после рождения сына Поттеры никуда не выходили с ним, его никто не видел кроме близких друзей. Расспросить бы их, но сейчас это невозможно. Я даже думал над тем, чтобы выйти на Блэка. Все же он продолжает быть крестным Гарри, так еще и Нарси была бы рада… Но он гриффиндорец на всю голову. — Думаешь, ради крестника и твоей жены он не будет молчать? — С Блэком трудно все предугадать, — Гарри едва сдержал смешок от удрученного вздоха своего отца. Тот словно примирялся с реальностью, но повторный звон стекла о поверхность, как он думал, стола, ясно дала понять юноше, что мужчины не просто обсуждали между собой информацию. Как минимум они пили кофе, если, конечно, в нем не было каких-нибудь интересных добавок. — Он крайне импульсивен, но ради своего друга, Джеймса, и его семьи он готов на все. Другое дело, что хоть Гарри и остается его крестником, но что будет, когда Блэк узнает, что все это время вместо Поттера был Гарольд? Не станет ли он его винить?       Словно ведро ледяной воды вылилось на юношу. Его тело прошиб озноб от слов отца, но разум понимал, такое вполне возможно. И Гарри даже мог дополнить, что Сириус особенно был верен Джеймсу, а Гарри… Это была дополнительная привязанность к другу, шанс остаться с ним подольше. Крестный видел в нем его «отца», но теперь это невозможно. От Джеймса ничего не осталось. Впрочем, как и от Лили, если не считать тех зеленых глаз, которые Гарри пока отказывался менять. А ведь на третьем курсе Сириус хоть и был рад видеть Гарри, но достаточно прохладно, по мнению ребенка, к нему отнесся. Особенно если учесть, что мужчина сбежал из Азкабана и прибежал в Хогвартс только из-за Петтигрю… Но в то же время, сразу после Азкабана Сириус первым делом пришел к дому Дурслей, чтобы посмотреть на Гарри… Это же его в виде черной собаки видел юноша? Если это не так, то все было куда печальнее. И все же стоило бы выслушать все стороны, чтобы понять куда склонять мысли. — Мил… Кхм, Марволо, мне кажется, если мы хотим вести дело с Блэком, то первым делом стоит его оправдать. — И как ты хочешь это сделать? Ты же знаешь, что стоит твоим сыновьям уехать в школу, как мы начнем готовить операцию спасения остальных наших из Азкабана. Блэка скорее всего припишут к этому делу. — Не припишут, если сделать все грамотно, — со знанием дела заметил Люциус, и Гарри услышал его шаги, словно он начал измерять ими комнату. — Легче всего было бы провести допрос с веритасерумом, ведь он и вправду не виновен в приписанных ему деяниях. Но вот в лапы авроров он не дастся. Другое дело — Петтигрю… Если люди узнают, что он на самом деле жив, то сразу начнутся вопросы к делу Блэка. Но тут уже стоит другой вопрос — отдадите ли вы Петтигрю министерству ради такого? — Отдам, — без лишних раздумий ответил Темный Лорд, чему подслушивающий подросток только удивился. — Предавший один раз, предаст вновь. Да и бесполезен он… В облике крысы он, может быть, и добывает много интересных слухов, но он не вхож в общество, зависим от окружающих, завистлив. Он сделает все для того, чтобы выжить. С ним вопрос времени, когда информация о Гарольде утечет из наших рук в чужие. — Вы не любите предателей, — тихо заметил Люциус. — Но в то же время, Северуса вы продолжаете держать себе. — Одно дело — предать ради выживания. Другое — ради любимой. На данный момент Северуса ничего не держит на стороне старика. Тот не сдержал своего слова, не защитил его возлюбленную, так еще и подставил ее сына. И не важно, что на тот момент вместо него был твой сын. Даже если Гарри Поттер жив на самом деле, это не заслуга Дамблдора. А в плане традиций, магии, науки Северус согласен с нами. Петтигрю в этом плане куда опаснее. Выживание для него куда ценнее последствий. — Тогда вы согласны, что стоит его отдать министерству ради оправдания Блэка? — Да. И ему радость, ведь он выживет, хоть и в Азкабане. И нам хорошо, меньше предателей. Только для начала следует серьезно исследовать его память на наличие компрометирующих фрагментов… И да, кроме действий четырнадцатилетней давности, можно приписать Петтигрю смерть Диггори, что не будет ложью. — Вы позовете Северуса на помощь в легилименции или сами справитесь? Я не говорю, что ваши способности уступают его, но ментальная магия много сил отнимает, а они сейчас нам всем нужны. — Как ты и заметил, силы нам всем нужны, а Северус исследует дело твоего сына и моего крестника, — и почему от этих слов Тома Гарри захотелось убежать? — Тем более помимо того странного проклятия и множества зелий для здоровья как Гарри, так и остальных, Северус продолжает модифицировать состав для улучшения зрения твоего сына. Мешать ему я не планирую. — Решили рискнуть с этим зельем? — Северус выдающийся мастер, я уверен, что он способен минимизировать весь ущерб от этого зелья, тем более для такого. Очки — ужаснейшая проблема при дуэлях и не только. Стоит Гарри их потерять, разбить или еще что-нибудь сделать, как он тут же окажется в проигрышном положении. Да, есть очки с чарами против разрушения, против акцио, против потери, но это не меняет дело. Против почти каждой магии есть свои решения. Да и твоему сыну гораздо удобнее без очков будет. А если и захочет с ними ходить, купи ему магические очки, через которые можно прослеживать потоки магии, он будет только рад.       Гарри не знал, что ему делать. Впечатлиться или ужаснуться? С одной стороны, такая «забота» со стороны Темного Лорда удивляла, а ведь доводы оказались весомыми. Как-то раз Снейп на одной из тренировок так и снял с него очки, оставляя совершенно беспомощным. Такое чувство не нравилось Гарри. Только он думал, что это родители пожелали исправить ему зрение. Увы, это невозможно сделать моментально, только постепенно. Сейчас уже Гарри вполне мог без очков ходить днём, лишь немного размыто видя вдали, но уже к вечеру его глаза уставали, из-за чего нужны были очки. Но, с другой стороны, зачем это все Тому? Ему так хотелось исполнить обязанности крестного? Решил так потихоньку начать проникаться доверием? Много о себе возомнил…       Мужчины по ту сторону стены замолчали. Слышался лишь тихий стук стекла, когда чашки или бокалы ставились на стол. Думая, что больше ничего интересного он не узнает, Гарри решил потихоньку уходить со своего шпионского места. Главное — запомнить к нему путь. Вдруг еще пригодится. О кухне, куда Гарри хотел пойти изначально, он напросто забыл. Теперь хотелось переварить всю информацию и составить свои выводы. С одной стороны, Гарольд был безумно рад, что Сириуса хотели оправдать. Но, с другой, не хотелось, чтобы его использовали. А ведь Сири и вправду недолюбливает всех темных магов… Что будет, когда Малфои попробуют с ним связаться? Гарри сомневался, что родство с Нарциссой поможет им этом деле. Но он все равно хотел бы увидеть крестного. Он был ему гораздо ближе чем Темный Лорд, строящий на его жизнь какие-то странные планы. Хотя чего врать, Гарри хотел бы исправить зрение. Да и магические очки звучали интересно. Знает же чем подкупить любопытного подростка…       Гарри сидел в своем кабинете и плавно перелистывал страницы одной из книг, когда его слуха настиг стук в дверь. Первая мысль гласила — это Темный Лорд. И он пришел, чтобы заняться им. Но стоило разрешить войти, как Гарольд спокойно выдохнул. Это всего лишь Драко. — Гарри, ты чего с книгой засел здесь? — младший Малфой, казалось, мялся на входе в кабинет. Но все же через пару секунд он вошел в комнату и прикрыл дверь. — В отличие от некоторых мне многое следует наверстать. И я не про учебный план, — вздохнув, юноша отложил книгу о метаморфомагии, чтобы полностью обратить свое внимание на брата. — Да и сомневаюсь, что Лорд просто так меня отпустит. Я тут слегка подслушал, что он хочет для начала мне зрение исправить, а потом и чем-то заняться, так что… Сомневаюсь, что этот месяц перед школой мне придется скучать. — Понятно… Я думал, что ты сможешь отправиться со мной в поместье Ноттов, куда нас пригласили. Там и остальные будут. — Думаю, будет лучше, если ты один навестишь своих друзей, — с легкой улыбкой отказался Гарри, тут же замечая, как поник брат. — Драко, они твои друзья, а не мои. Я пока не готов их таковыми назвать. Да, они были достаточно милы со мной, даже после того, как узнали правду. Но все же пока я не готов сближаться с ними. Тем более, мне и вправду стоит многое наверстать… — Будь по твоему. Но не думай, что я от тебя так просто отстану. И потом расскажи чему там тебя Темный Лорд собрался обучать. Интересно же! — Пх, конечно.       И все же сейчас Драко с ним, с Гарри, был иным нежели во время обучения в Хогвартсе. Не было заносчивости, презрения. Да, даже сейчас братья вполне могли соревноваться в чем-нибудь как в школьное время. В квиддиче, в дуэлях, в прятках по поместью… И теперь это приносило не только азарт с удовольствием, но и счастье. Даже если в какой-то ситуации Гарри проигрывал, он не расстраивался. Просто не получалось, видя счастливое лицо брата, его сияющие глаза и искренние эмоции. Мерлин, это серебряный принц даже мог визжать от радости, как влюбленная девчонка. Где еще бывший гриффиндорец такое увидит и услышит? — Гарри, — осторожно позвал слизеринец своего брата еще раз. — Почему на первом курсе ты отверг мою дружбу? Я понимаю, что теперь мы братья, но не могу не вспоминать, как на предыдущих курсах мы то и дело цапались между собой, нас словно притягивало друг к другу. Но при этом, в поезде ты все же не поддался на влияние этого притяжения. — Я тогда его еще не чувствовал. А если и чувствовал, то не понимал, — честно ответил Гарри, чуть отводя взгляд. — Это притяжение я осознал только на третьем курсе. Как раз тогда и начали сбоить чары сокрытия. А на первом курсе ты… Мало того что сначала оскорбил того, кто ехал рядом со мной. «Рыжий… В обносках своих братьев… Должно быть ты Уизли!», — попытался спародировать юноша, на что Драко начал потихоньку краснеть от стыда. — А ведь я тоже был в обносках, мало что понимал. А если бы Гарри Поттер пошел в Лили? То есть тоже был бы рыжим… Вот смех то бы был… Просто сама ситуация. Ты пришел и оскорбил человека с которым я общался, который хорошо ко мне отнесся и начал рассказывать про магический мир. А ты задрал нос и распускал ауру презрения ко всем вокруг. Это сейчас я понимаю, что ты неудачно пытался скопировать отца. Но все же это неудачный подход. При том не только ко мне, а к любому знакомству. — Понял, прошу прощения… — Все в порядке. Как вы все и говорите, прошлое должно остаться в прошлом. Просто впредь думай о своих действиях. Кто знает, кого случайно оскорбишь своим презрением… Вдруг маглорожденный, которого ты недавно обозвал станет министром и все… Минус репутация. — Блин, Гарри, прекрати! — а Гарри не мог сдержать улыбки, видя как все больше и больше краснеет брат от стыда и смущения. — Я твой старший брат, я обязан тебя пристыжать хоть чуть-чуть! Не только тебе же это делать…       Чуть надув щеки, словно недовольный ребенок, Драко выбежал из кабинета брата, так и не услышав, как тот рассмеялся. Тепло разлилось в груди Гарри. С каждым днем он все больше и больше привязывался к своей семье. Он изучал ее, как и она его. И почти каждая мелочь заставляла юношу хотеть узнать еще больше. И не только узнать. Порадовать, позаботиться, заставить собой гордиться. Достаточно непривычные эмоции и ощущения для такого как он. И не важно, что сиротой он больше не являлся.       Узнав, что брат отбыл в поместье друга еще до обеда, а матушка решила посетить своих подруг, Гарри решил отобедать в своем кабинете, не отрываясь от книги. При том довольно интересной, хоть и мало чего дающей. Нарцисса уже намекала, что дар метаморфа мог быть разной силы, в тексте это подтверждалось, а также пояснялось. Чем сильнее дар, тем тяжелее его контролировать, что было довольно логично. Но в то же время, если дар очень слаб, нужно много сил, чтобы его использовать. Гарри если и был метаморфом, то явно слабеньким. В книге объяснялось, что этот дар проявлялся больше инстинктивно, рефлекторно. Его можно натренировать, как мышцы или те же рефлексы, но это также трудно, как и натренировать тело, даже сложнее, ведь помимо физических тренировок задействована магия. С другой стороны, если дар достаточно слаб, то развить его до состояния обладателя полного дара невозможно. К сожалению. А может и к счастью. Смотря как посмотреть.       Новый стук в дверь заставил Гарри нахмуриться. Драко не мог еще вернуться, как и Нарцисса, значит, оставалось лишь два человека, одного из которых Гарри не желал видеть всей душой. К сожалению, именно Темный Лорд жаждал с ним встречи. Мысль, что тому разрешено проходить в хозяйское крыло, не принесла удовольствия. — Добрый день, — сдержанно поздоровался подросток, успокаиваясь при виде нормальной человеческой внешности темного мага, а не змееподобной. — Добрый, — кивнул мужчина и без приглашения сел в кресло напротив юноши. — Вижу, сегодня ты вежливее, чем во время бала… Впрочем, винить тебя не могу. К тому же, мне пора начинать исполнять обязанности крестного. Особенно, если учесть, что в Хогвартс ты отправишься достаточно скоро. — Боюсь даже догадаться, чему вы меня хотите научить… — Не стоит бояться, мальчишка… Такому нежному ребенку как ты пока рано изучать темные искусства, — стоило ли Гарри обижаться на такие слова или принять как данность? — При неверном способе изучения без должной сноровки и помощи темная магия способна затуманить разум, а где-то и убить. Но наша цель не новые науки изучить, а обеспечить тебя безопасностью в первую очередь. Защитные родовые артефакты это, конечно, хорошо, но лучше на случай их потери тебе самому научиться за себя постоять. Начнем с окклюменции. Заодно разберемся в природе нашей связи. Ты же помнишь кошмары прошлого года? Нужно научиться ими управлять. — То есть приходить в вашу голову уже не случайно, а по желанию? — зеленые глаза сверкнули любопытством, но мужчина быстро остудил пыл юноши легким подзатыльником. — Если я твой крестный, это не значит, что следует нарываться. И нет, ты так просто больше не сможешь прокрасться ко мне в голову. Теперь я знаю о твоей этой способности, поэтому я защищен. Но если у тебя будет возможность… «Постучать» так сказать, чтобы я приоткрыл свое сознание тебе и смог поговорить с тобой на расстоянии, то это серьезно может помочь в некоторых ситуациях. Для начала тебе следует изучить эти книги. Также, помимо легилименции с окклюменцией я покажу тебе некоторые магические приемы, которые ты нигде не найдешь… Хотел бы обучить тебя магии на парселтанге. — На парселтанге?! — Да. Думаешь, все маги колдуют только на одном языке? Хоть названия заклинаний на латинском, это не значит, что у других стран также. Другое дело, что парселтанг может быть настолько тих, что его никто не услышит. Или же, если его применить, никто не поймет, что ты сколдовал. Но стоит ли тебе говорить, что Малфой не может иметь парселтанг? — Особенно, если ранее им владел Поттер, — кивнул Гарри и опустил голову. Только вместо грусти у него появился план, как доказать друзьям, что Гарольд Малфой и есть Гарри Поттер. — Хорошо, я понял. И когда вы будете проверять знания прочитанного? — Завтра. — Что?!       Стоит ли говорить, что скучнейшую книгу об окклюменции Гарри не успел за день прочитать? Только самые важные главы. Пересилив себя, юноша обратился к матери и отцу, чтобы у них узнать больше подробностей о такой нелегкой ментальной науке, все же слушать взрослых куда интереснее, чем читать сухой текст. И все равно первое занятие с Темным Лордом оказалось провальным. То ли дело в гриффиндорской натуре Гарри, то ли дело в суровом Волдеморте, который многое ожидал от подростка. И если родители могли провести небольшую лекцию, направить свое дитя, то Драко даже советами не мог помочь.       Так и текли последние дни лета перед пятым курсом. Гарри нравилось в новом доме с каждым днем все больше. И хорошо бы было, если бы Том каждый день не приходил к нему и не требовал заниматься и тренироваться. В итоге, как бы не хотелось в Хогвартс, Гарольд понимал, что будет скучать и по заботе матери, и по наставлениям отца. Мерлин… Родители будут провожать его в Хогвартс-экспресс! И ему будут писать… Есть кому присылать почту во время завтрака. Он словно поступал в совершенно другую школу, хотя на самом деле просто поступал туда совсем другой человек, не сирота Гарри Поттер, которого никто ждать дома не будет. Теперь же от старой жизни с ним вместе в школу поедет только старый семейный альбом, и не важно что новый также приютился рядышком с ним, а также старая остролистовая палочка. Как бы не хотелось оставить дорогую сердцу палочку, ее знали многие. — Она сильно отличается от твоей старой. Никто не сможет узнать, — вырвал из раздумий голос Драко, когда Гарри рассматривал новую палочку.       Кипарис и перо феникса. Когда эту палочку вручил ему мастер Олливандер, и она подошла, то мужчина несколько минут не сводил взгляда с клиента. Словно стараясь разгадать его загадку. Гарри бы не сказал, что эта палочка слушалась его хуже прошлой. Нет, но она ощущалась иной. Как объяснил Олливандер, эта палочка примечательна тем, что оба ее элемента символизируют возрождение, переход к новой жизни. С фениксом все понятно: возвышение силы, открытие способностей, новые перспективы… Но кипарис… Где-то траурное дерево, провожающее в загробную жизнь, где-то счастье, жизнь и благодать, но больше всего оно символизирует переход между мирами, воскрешение, облегченный переход к новой жизни. Совпадение, не правда ли?       Изящная, белая с небольшими серебристыми прожилками палочка притягивала взгляд и приятно грела руку. По своему размеру она была точно такой же как прошлая, но при том оказалась более гибкой. — Ты успел хоть собраться? — снова влез Драко, чуть ли не заглядывая в чемодан брата. — А метла? — Положу-положу, не волнуйся… — Я то не волнуюсь. Я вижу, как ты нервничаешь. Вон, уже третий раз перекладываешь вещи. Я серьезно, Гарри, все будет хорошо. Даже… Кхм… Даже если ты попадешь на другой факультет, ты останешься Малфоем. Я ведь найду тебя. Знаешь… Если ты останешься Гриффиндорцем, то требую провести себя к ним в гостиную! Я хочу убедиться, что у них повсюду безвкусно красные шторы! — Что?! Нет, я не проведу тебя туда! — волнение вмиг сменилось возмущением, впрочем, Драко именно этого и пытался добиться. С другой стороны, он также добился того, что Гарри теперь точно не хотел в Гриффиндор. Брат то не отступит от своих хотелок. — И почему сразу безвкусные? — Потому что определенные оттенки красного на стенах и шторах встречаются только в борделях. Не хотелось бы такое видеть в стенах школы.       Сказать, что Гарри был в шоке от такого, значит ничего не сказать. Впрочем… К сожалению, теперь эта мысль засела в его бедной головушке.

***

— Нет, я пойду! — Ты в розыске! — Вы давно читали газеты?! Они поймали Петтигрю! — Это может быть уловкой пожирателей! — А я все равно пойду!       Подростки стояли посреди коридора и с глазами размером с блюдца наблюдали за перепалкой Молли и Сириуса. Дети уже знали о желании мужчины сопроводить их к поезду, но взрослые, конечно, были против этой затеи. И не важно, что несколько дней назад вышла статья о заключении Питера Петтигрю под стражу из-за запутанного дела, где могут посчитать Сириуса Блэка невиновным. Впрочем, Петтигрю все равно останется в тюрьме, даже если его вину четырнадцатилетней давности не докажут. Через сыворотку правды сумели узнать, что именно этот мужчина убил Седрика и похитил Поттера, а также признали его принадлежность Пожирателям Смерти. Но, к сожалению, действия веритасерума не хватило на допрос по делу Сириуса. Требовалось подождать немного, прежде чем повторно проводить его. — Слушайте, мне наср… Кхм! Наплевать на то, что вы думаете! Я хочу сопроводить вас! Мне это надо! И я это сделаю вопреки вам или с вами!       Единогласно взрослые решили, что лучше все же позволить Сириусу идти с ними в образе собаки, чем дать ему шанс действовать в одиночку, поэтому уже вскоре Рон и Гермиона стояли на перроне и наблюдали за радостным псом. Казалось, Блэк был счастлив выползти хоть куда-то, подышать свежим воздухом, насладиться хоть какой-то свободой.       Близнецы успели убежать к своим друзьям, Джинни и Рон прощались с родителями, а Гермиона просто наблюдала за реакцией Сириуса. Вот он принюхивается, вертит головой, осматривается. Девушка заметила, как в одном из коридоров для аппарации появились Малфои полным составом. Старшие казались такими же холодными как и раньше, но это не помешало им обнять каждого из сыновей. Тихонько потрепав Бродягу по голове, Гермиона направила его взгляд в сторону белобрысого семейства, все же именно из-за них по большей части Сириус хотел сюда явиться. — Тш!       Гермиона едва успела схватить Бродягу за ошейник и слегка шлепнуть его по голове, чтобы тот одумался, а не привлекал внимание окружающих своим рычанием. Она же не знала, что Сириус почувствовал нарастающую связь со своим крестником, которая исходила, кто бы мог подумать! От старшего сына Малфоев. — Вот черт… — Гарри, не выражайся, — строго сказал Люциус, не переставая обнимать сына. — Пишите обязательно. Минимум раз в неделю. — Отец, видите того пса около Уизли? — тихо перебил родителя Гарри, заставляя Нарциссу и Драко напрячься. — Это Бродяга. — Кто? — не сразу понял Люциус, но, в отличие от него, женщина прекрасно знала кличку своего кузена, а также его друзей. — Сириус? — глаза бывшей представительницы рода Блэк загорелись. — Похоже он почувствовал вашу связь. Интересно… Люци, думаю, мне стоит поговорить со своим дорогим кузеном пораньше. — Мам, а можно… — Нет, Гарри. Сначала мы. Как бы ты не любил его, безопасность первее. Неизвестно, что он еще надумает о нас и о тебе. — Тогда ли не проще мне сначала ему объяснить, если он уже догадался? — И как ты собрался это сделать? Мы среди чужих людей, незнакомцев, а он в образе пса. Здесь просто негде обсуждать приватно что-либо. Тем более… Поезд отправляется через несколько минут, — Нарцисса замолчала и крепко обняла сына. — Понимаю, что тебе хочется с ним поговорить и доказать, что он на твоей стороне, но сейчас не место и не время для этого. Давай ты подождешь до первого похода в Хогсмид, тогда и ему легче выбраться будет, и тебе. Не говоря еще и о том, что к тому времени его могут до конца оправдать. — Хорошо, я понял тебя, матушка…       И все равно Гарри не мог не посмотреть вновь на Бродягу, тем самым подтверждая подозрения того. Не мог же сын Малфоя с такой грустью и печалью смотреть на собаку предателей крови?