Родная кровь

— Ты действительно хочешь поступить во французскую академию магии? Почему?       Разговаривать с дочерью Фаджа на удивление было легко. И если другие девушки при первом же знакомстве пытались составить подробный анализ нового знакомого, расспрашивая его о всех аспектах жизни и восхваливая свои личностные качества, то Корнелия лишь вежливо интересовалась некоторыми его моментами из жизни, не настаивая на подробностях. В ответ Гарри также не интересовался ее нюансами жизни. Вместо этого они просто разговорились о жизни в Магической Англии и вне ее. — Да. Конечно, в Англии тоже есть частные академии, но… Направления нумерологии и ритуалистики куда лучше развиты во Франции. Да и там никто не будет смотреть на меня косо из-за моего отца. К тому же, ему самому не получится там часто бывать, так что я буду по большей части свободна от его заботы. — Звучит убедительно. Надеюсь у тебя все получится, — на искреннюю улыбку старшего сына Малфоя девушка рассмеялась. Она уже была знакома как с Люциусом, так и с Драко, а с последним еще и пару раз танцевала на рождественских приемах, но Гарольд не был похож ни на того, ни на другого. Такой искренний, где-то любопытный, эмоционально-открытый. Это оказались непривычные качества среди гостей торжеств, куда она то и дело ходила с отцом. Это не плохо, именно непривычно. А оттого цепляло куда крепче. — А я надеюсь, что у тебя получится самостоятельно вершить свою судьбу. Спасибо за приятную компанию. — Спасибо за ответы на вопросы.       Поцеловав руку девушки на прощание, Гарри отошел к фуршету под ее довольное хихиканье. Когда в последний раз парень ощущал себя так… Легко? Да, ноги после танцев гудели, при том довольно сильно, но в теле и в голове была легкость. Зеленые глаза невольно наткнулись на отражение декоративного зеркала на одной из стен. Сколько раз он так натыкался на зеркальные поверхности в своих комнатах, так и вне их? Сколько мыслей у него пробегало?.. Вот и сейчас Гарри не узнал себя. Снова. Но на этот раз не из-за внешности. Он будто изменился внутренне. Исчезла некая нехорошая подозрительность ко всем, оставляя здоровую вместе с любопытством, так еще и как таковой неловкости не присутствовало, словно он не был создан для такого мероприятия. Ему самому казалось, что его глаза по-доброму горели, выдавая его счастье или удовлетворение с головой. А может это из-за невольной улыбки или легкого румянца на щеках? А его осанка с широко расправленными плечами, словно он тот самый горделивый лорд? Да, отец с Драко хорошо его поднатаскали.       Оглянувшись, Гарри увидел, как несколько девушек машут ему руками и прикрывают свои губы то веерами, то бокалами, то ладошками. Но никто не смотрел на него как раньше на Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил. Он сейчас был просто Гарри. Да, он сын Люциуса Малфоя, но здесь почти каждый подросток, да что уж, почти каждый маг является сыном или дочерью какого-то Лорда и Леди. Среди всех этих людей он был абсолютно нормальным. Да, возможно, с некоторыми странностями из-за иного воспитания, немного поведения, но никто его не отторгал. Никто не ждал от него подвигов, спасения, силы. Максимум, что от него хотели получить — история происхождения и все. Ну и нюансы интересов, чтобы понять — выгодная ли партия. Только любопытство. Он больше не был героем Магической Англии. Он больше не Мальчик-Который-Выжил в глазах этих людей. И почему-то именно эта мысль вызывала счастливую улыбку на лице юноши. — Ты чего такой довольный? Неужели дочь министра понравилась? — непритворно удивился только что подошедший Драко, вновь протягивая бокал с чем-то алкогольным Гарри. По запаху напиток оказался похож на огневиски, как и по вкусу, но его бордовый цвет несколько смущал. — Понравилась, но я на нее не претендую. Максимум — друг, — взяв бокал из рук брата, парень неуверенно в него посмотрел. — Решил меня споить? Это, кажется, крепче прошлых… — Решил подготовить, — таинственно и не очень радостно ответил Драко, делая глоток из своего бокала. — Звучит не очень. Что случилось? — подросток нахмурился, но не последовал за братом, ожидая ответа. — Позже узнаешь, пока бал еще продолжается, но осталось совсем немного до его окончания. Кстати, ты же в курсе, что впечатлил почти всех дам сегодня? Особенно тем, что ни одной не отказал, ни от кого не убежал и всем подарил по танцу? Они шокированы. Приятно шокированы. Боюсь, в Хогвартсе, да и не только, на тебя откроют охоту. К отцу уже подходили несколько лордов с вопросом о твоей помолвке. — Отец сказал, что помолвку заключит только если я сам этого захочу, — не смотря на уверенность в голосе, Гарри слегка побледнел. А ведь на него продолжали смотреть девушки, то и дело переговариваясь между собой и хихикая. — Ох… — Вот тебе и «ох», обольститель. Пока ты танцевал, Астория подслушала у Панси и остальных, что они хотели устроить спор, кто быстрее тебя доведет до возбуждения, — усмехнулся Драко, слегка похлопав брата по плечу, замечая как тот мило покраснел. — Отец и матушка не дадут тебя на растерзание этим дамам, но все же будь аккуратен. Амортенция никогда не выйдет из моды. — Хорошее замечание, наследник Драко, — спокойный с ноткой льда голос заставил двух молодых людей напрячься и оставить уже пустые бокалы на стол. Увы, это не избавило их от румянца, который последовал за выпитым алкоголем.       Повернувшись к обладателю голоса, что влез в их разговор, Гарри растерялся. Перед ним стоял взрослый мужчина, несколько выше него самого и с достаточно темными карими глазами, с которыми посоперничать могли только глаза профессора Снейпа. Темные волосы мага были зализаны вбок так, что ни единая волосинка не выбивалась из прически, а вместе с темно-зеленым фраком его образ походил на лорда достаточно обеспеченного темного рода, если не на Темного Лорда в общем. Но не это ошеломило гриффиндорца. Мужчина до ужаса был похож на подростка из воспоминания дневника Волдеморта, с которым Гарри встречался на втором курсе. За исключением, разве что, темных глаз и прически. И возраста.       И когда первая волна шока прошла, настала вторая. Более ошеломляющая. Магия мужчина накрыла Гарри с головой, но она не казалась враждебной. Скорее казалось, что он уже чувствовал ее. Словно одеяло накрыло его. Нечто такое же он ощущал, когда в первый раз встретился с Сириусом лицом к лицу, но сейчас это чувство было сильнее в разы. — Неужели вы…? — голос Гарри мгновенно охрип. И только в мыслях он был благодарен Драко за ранее принесенный бокал огневиски. — Вы знакомы? — с удивлением спросил Драко, бросая взгляд то на брата, то на незнакомца, который еще недавно подходил к его матушке. Он знал, что после бала к родителям должен придти какой-то важный гость, которому будет представлен Гарри. У него даже мелькала мысль о Темном Лорде, но он точно не ожидал, что тот мужчина, что некоторое время назад подходил к родителям и с улыбкой что-то обсуждал с ними, окажется Волдемортом. — Гарри… — Не совсем, — за подростка ответил мужчина. — Но это можно исправить. Наследник Гарольд, позволите ли вы обсудить некоторые вопросы в более приватной обстановке? Не беспокойтесь, вредить не собираюсь.       Последнее было сказано с усмешкой, которую Гарри даже не планировал копировать. Все его нутро сжалось в страхе, но он знал — маг и вправду не мог ему навредить. Сколько бы он не пережил, страх перед неизвестной силой Волдеморта пугала. И не важно, что сам Гарри всегда был готов ей противостоять. По крайней мере раньше. Хотя кто знает этих Темных Лордов. Вполне его сил может хватить на взлом защиты поместья в надежде навредить, напасть. Именно эта защита должна обеспечивать безопасность наследников рода и его глав, из лекций отца и матери Гарри это знал. И это знание также не отменяло того, что фраза мужчины: «позволите ли вы обсудить некоторые вопросы в более приватной обстановке?», звучала так, словно его звали провести время в близости. В крайней близости, присущей парням и девушкам, но никак не с Темным Лордом! — О чем вы сейчас думаете? — спросил мужчина, заходя в гостиную вместе с парнем. И уже в который раз Гарри поблагодарил своих родителей, навесивших на него кучу артефактов, один из которых защищал разум, а значит о противных мыслях никто не узнает. Только смущение выдавало с головой. — Ни о чем таком, о чем стоило беспокоиться. Можете считать, что магловское воспитание просачивается, — все же вечно молчать нельзя. — Я ведь не ошибусь если скажу, что вы… Темный Лорд? — Не ошибетесь, — казалось, парень боялся посмотреть на мужчину. Гарольд просто сел в кресло и уставился в камин, словно чего-то ожидая. — Ты боишься меня? — Уже на «ты»? Я не против, — сглотнув, гриффиндорец принял это как личный вызов, а значит взглянул своему страху в глаза. И теперь он казался не таким страшным. — А как мне не бояться того, кто меня с рождения старается убить? И я боюсь не смерти. Я боюсь последствий.       Перед парнем сидел мужчина. Обычный мужчина, разве что с более ледяным взглядом. От того существа, которого так он боялся из-за своих кошмаров и не только, не осталось и следа. Назревал вопрос: а чего он так боялся? Да, у этого мага была сила, магия, отличная от других. Она казалась ощутимее, где-то яростнее, но Гарри не чувствовал сейчас вражды от нее. Как и юноша не чувствовал враждебности от самого мужчины. Тот выглядел абсолютно обычным человеком без капли змеиного монстроподобного существа, перед которым молодой маг ощутил трепет при просмотре воспоминаний Люциуса. И почему то теперь казалось, что вместе со старой внешностью Волдеморта ушел весь смысл страха перед ним. Он поблек также, как и поблекла внешность самого Мальчика-Который-Выжил.       Гарри не врал мужчине. По крайней мере не чувствовал этого. Да, почти каждое живое существо жаждет жить, из-за чего старается убежать от смерти, вот и он старался все это время выжить. Не зря же его назвали Мальчиком-Который-Выжил. Только вот нежелание умирать и страх перед смертью — разные вещи. Гарри не особо задумывался ради чего ему жить дальше. Это не важно. Он хотел сохранить свою жизнь, насладиться ей сполна, доказать родителям, Джеймсу и Лили, что их жертва не была напрасной. И раньше примиряться с мыслью о возможной смерти было легче. Просто напросто его мало что держало на земле. Теперь все иначе.       Сказать по правде, о смерти Гарри не особо думал, когда встречался с Волдемортом. По крайней мере на первом курсе, когда тот был в голове Квиррелла, так уж точно. Гриффиндорец тогда просто не полностью понимал ситуацию и скорее действовал инстинктивно, чтобы выжить любой ценой. Даже когда руки сжигали заживо Квиррелла, ребенок не до конца понимал своих действий. Не понимал, что собственными руками убивал профессора, что сам мог оказаться в могиле, если бы его руки не распылили бы врага в прах. Но вот на втором курсе уже потихоньку приходило осознание нерадужной стороны магической жизни. Все то время они, ученики, и вправду могли умереть. На самом деле Гарри не совсем простил реальному отцу тот промах с дневником Реддла, ведь последствия могли оказаться гораздо хуже, чем были на самом деле.       Невольно Гарри протер руку в том месте, где располагался шрам от клыка василиска. Наверное, тот момент стал одним одним из тех, когда он осознал — надо выжить и спастись любой ценой. И желательно не напарываться на многочисленные приключения. Правда, тогда не было цели ради чего выживать. Просто хотелось жить. Как любому другому человеку. Любому существу. — Интересный ответ, — глаза мужчины приобрели более яркий красный оттенок, заставивший Гарри вздрогнуть от воспоминаний. Не хватало только вертикальных зрачков, но образ все равно оставался далек от правдоподобного для Волдеморта. Особенно после следующих слов. — Зови меня Том. Все же, у нас иная связь чем у моих соратников. И убивать, как ты понимаешь, я тебя не планирую. — Из-за Малфоев? — напрямую спросил парень, не отводя взгляд от глаз Темного Лорда. Как он мог его бояться? Как бояться того, кто так легко согласился на имя «Том»? Разве Темный Лорд не ненавидел это имя? Зачем тогда эта кличка «Волдеморт»? Нет, Гарри ничего против настоящего имени Темного Лорда не имел, но все же вопросы к этому человеку росли. В особенности вставал вопрос: куда делся образ монстра? Ведь он видел в воспоминаниях Люциуса Волдеморта как змееликого чудовища. — Вы ведь и ритуал крестин из-за них провели? — Ошибаешься, мальчиш-ш-шка, — на мгновение показалось, что Волдеморт перейдет на парселтанг, но он быстро успокоился, взмахнул рукой, и на кофейный столик домашний эльф подал бокалы с огневиски. — Насколько я успел заметить, тебе понравился этот напиток. Малфои — одни из самых приближенных ко мне магов. Я доверяю им, они доверяют мне, это начал еще твой дедушка, Абраксас Малфой. Еще когда Нарцисса была беременна, я хотел взять ее сына в качестве крестного сына, но сомневался. Все же в некоторых случаях ребенок может стать серьезной обузой, а вредить ни тебе, ни твоей семье не хотелось, как и не хотелось вас подставлять. С другой стороны, это был шанс стать еще ближе к Малфоям, стать частью их семьи. Но я не мог также подвергать их и себя опасности. Одно дело, когда маги по собственному решению идут за мной, осознавая все риски. Другое дело, когда у них есть семья, маленькие дети в особенности. Вырастая в приюте, ты начинаешь понимать, что жизнь сироты — не то, что хочется дать следующему поколению. — Но когда ты шел к Джеймсу и Лили, ты совершенно об этом не думал, — зеленые глаза блеснули магическим огнем, вызывая у Волдеморта толику восхищения из-за сравнения с авадой. Столько магии в одном лишь взгляде! — Я хотел завербовать Поттера и его жену, — помотал головой, а после на мгновение погрузился в воспоминания. — На тот момент у меня не было цели убить тех двоих, как и Гарри Поттера. Хоть пророчество говорило, что мы не сможем жить вместе. Но я не отказывался от решения убить Гарри Поттера в случае чего, только Гарри Поттера. Я вполне мог забрать его у орденовцев. Но планы изменились. Меня обуяла такая ярость, что я не смог сдержать порыв выпустить Аваду как в Лили, так и в, как я полагал, ее сына. Как и мои пожиратели смерти, орденовцы знали на какой риск шли. Должны были знать. — Я не знаю, что о тебе думать, Том. Мне не нравится ни то что было, ни то что может быть… — Ты не Гарри Поттер. Ты Гарольд Малфой, мой крестный сын. Я не буду заставлять тебя стать Пожирателем Смерти. И я даже не хотел бы, чтобы ты им становился… Я бы хотел защитить тебя, обучить, чтобы никто не смог посягнуть на твою жизнь. — Почему? Почему ты захотел сейчас стать моим крестным, ведь я, а не настоящий Гарри Поттер, убил тебя вместо пророчества? Почему ты хочешь меня защитить? Какие у тебя мотивы? — Мотивы? Как ты заметил, именно ты убил меня в ту злополучную ночь, как и в конце первого курса. Твоя сила, твои способности, твоя удача — все это заставляет задуматься. И никакая «магия любви» или «кровная защита», о которых так любит говорить Альбус, здесь ни при чем. Такое нельзя гробить. Насколько ты можешь помнить, на твоем первом курсе, даже не зная твоего настоящего имени, я предлагал тебе присоединится ко мне. Узнав твою принадлежность к Малфоям, я не утратил этого желания, а укрепил его. К тому же, вскрылись некоторые подробности… Мы и до этого были связаны. Помнишь? — Ты о том, как меня мучала головная боль при одном только взгляде на тебя? И видения за прошедший год… — Сейчас же не мучает? Связь между нами реагировала на проклятие сокрытия также, как и твоя связь с родом Малфоев. Целители предложили это использовать, чтобы наверняка удалить с тебя проклятие. Они усилили нашу связь узами крестного отца и сына. Как можешь видеть и чувствовать — все получилось. И это не просто узы. Мы не можем всерьез друг другу навредить, так еще я обязан тебя защищать, обучать, что я буду делать с превеликим удовольствием… — Звучит не очень… — Все зависит от тебя, мальчишка. Для меня главное, чтобы ты не пострадал. Связь между нами действует так, что в каком-то смысле через тебя могут навредить мне, так и наоборот. Нам нужно попробовать направить эту связь на пользу нам, а еще лучше заручиться доверием, чтобы эта связь никак нам не навредила, но на данный момент при недостатке всей информации об этом лучше не говорить. Все же я понимаю, что твоего доверия пока не дождусь. — А что вы хотели? — оскалился гриффиндорец, сжимая в руках уже пустой бокал. И все же алкоголь мог сильно ударить по мозгам, выбивая и так не шибко сдержанные эмоции. — Пытались меня убить не раз и не два, а еще ждете моего доверия… Мои… Мои родители доверяют вам как Темному Лорду, они следуют за вами, верят вашим путям, но я не они. Я не воспитывался во всей этой среде, из-за чего превосходно вижу вещи, которые мне не нравятся, хоть и не всегда понимаю их сути. Да, мне еще многому учиться и учиться, но даже если я узнаю о вашей политике все, узнаю о желаемых изменениях в мире, это не значит, что я вам доверюсь. Для этого нужно нечто иное. Нечто большее. Пока я вижу в вас убийцу и садиста, ни во что не ставящего не просто народ, но и своих людей. И я думаю, что менять мнение о себе вы должны не словами, а делом.       Не желая больше слушать Темного Лорда, который сверкал своими алыми, как кровь, глазами, Гарри встал и, пошатываясь, пошел на выход из гостиной, чтобы добраться до своей комнаты. Страх перед Волдемортом ушел мгновенно, вместо него осталось лишь горькое послевкусие какого-то… Сожаления? Смирения? Потери? Отвращения? И не было понятно почему. Ушел враг, которого приписывали Гарри? Точно нет. Не сможет отомстить за Поттеров? Возможно, но ведь можно отомстить и не убивая. Порой детские шалости могли стать более жестокой местью нежели обычные способы отмщения. Особенно для взрослых, заботящихся о своем имидже перед соратниками.       Но вся жизнь Гарри настолько изменилась, свернула куда-то, что он не знал, что продолжать думать, как себя вести в этом кругу, что планировать. Да, ему надо много всего изучить, но это просто надо. А что он сам может? Что ему хочется? Каждый день в стенах этого менора он продолжал раздумывать над своей ситуацией. И он не особо старался отделять свое старое «я» от нового.       А какое старое? Тот самый Гарри Поттер в изношенной одежде, которому абсолютно наплевать на внешний вид, лишь бы он чистый был, с очками-велосипедками, перемотанными скотчем, верящий в любое чудо, которое с ним происходило? Тот Гарри который был счастлив дружбе с Роном и Гермионой? Тогда они стали отдельным островком спокойствия и счастья, вопреки всем приключениям, свалившихся им на головы. Джеймс и Лили казались образами героев, спасших ему жизнь ценой своей, а Волдеморт был злодеем, убившим как родителей, так и других добрых людей. Все так легко разделялось на черное и белое, добро и зло, нужное и ненужное. Все так прелестно делилось. Что-то его, что-то чужое. А что теперь?       Гарольд Абраксас Малфой. Маг, имеющий живых родителей и родного брата, искренне заботящихся о нем. Наследник рода наравне с братом, но на другой стороне. Совершенно противоположной. Казалось бы, поменяй теперь местами свет и тьму, но нет. Так не выйдет. Тот самый злодей теперь крестный, изношенная безразмерная одежда сменилась опрятной и дорогой. Чулан под лестницей и небольшая комнатка в доме Дурслей сменилась на огромную спальню, и не только, в поместье. Мерлин, даже друзья… Последние недели вместо Рона и Герми с ним были слизеринцы, ведущие себя с ним как давние друзья, но Гарри не был готов их таковыми назвать. Они друзья Драко, а не его. А была ли жизнь Гарольда по-настоящему его? Или это тоже кража чей-то жизни? Или он изначально все же украл жизнь Поттера? Или он теперь крадет жизнь Гарольда?       Две совершенно разные жизни. Два абсолютно разных взгляда. Две различные линии поведения. И казалось бы… Вот, он уже Гарольд Малфой, стоит забыть предыдущую жизнь и привыкать к новой, но так просто отбросить прошлое не получается! Оно терзает, переворачивает внутренности, наливает сердце свинцом, а каждое знакомое лицо заставляет вновь и вновь задумываться, анализировать с новым набором информации, фильтровать свои собственные инстинкты и действия, чтобы не выдать ничего из прошлого. А главное, до встречи с Темным Лордом наяву все казалось куда легче. Все воспринималось иначе. Куда… Проще? А теперь словно произошел разрыв шаблонов. И реальность рухнула на его плечи.       И главное, почему столько мыслей на нетрезвую голову? Для Гарри, не пившего ранее ничего крепче сливочного пива, это казалось странным. — Наследник Гарольд? Откуда вы идете? С вами все хорошо?       Гарри готов был проклясть расстояние от гостевого крыла к хозяйскому, а главное расположение той самой гостиной, где он сидел с Томом, ведь чтобы придти в свои комнаты, ему требовалось пройти чуть ли не через весь дом. Или нет? Пикси разберет эти дементровы коридоры. Но самое неприятное на данный момент — на него сейчас смотрела девушка, имя которой он не помнил. Или помнил? Кажется, что-то на «Ш»… — Все хорошо, не стоит волноваться, — его голос даже не дрожал. Максимум, что его выдавало — не уходящий с щек румянец и легкое опирание на стенку. Только Гарри и не догадывался, что такое положение для юной наследницы казалось очень даже… Соблазнительным. — Вам стоит пройти в бальный зал и продолжить праздник, хоть и осталось совсем немного. Не стоит тратить время зря. — Вы такой заботливый, Гарольд, — миг, и девушка прижимается к телу юноши всеми своими формами, чем заставляет того нервно сглотнуть. — Но это же ваш праздник, так почему бы не провести его с вами? — На сегодня праздника для меня достаточно, — со слегка натянутой улыбкой Гарри попытался убрать руки девушки, но чем больше он пытался, тем отчетливо чувствовал все прижимаемое. — Не стоит на меня так облокачиваться, я могу и не устоять, наследница Шарп. — Но тогда я просто обязана вас поддержать, — казалось, девушка расцвела от упоминания своего имени. А Гарольд лишь радовался, что правильно вспомнил. — Не стоит. Тем более, скоро ваши родители соберутся уходить, а вам еще надо попрощаться с вашими подругами. Так что идите.       Сколько сил стоило Гарри, чтобы банально сбежать? Впервые за вечер. Но тело его не хотело слушаться, будучи измученным за весь бал танцами и постоянным прижиманием всяких девиц. Вот и сейчас разыгравшееся либидо не хотело уходить. Может, в алкоголь что-то все же успели подсыпать? Такого раньше с ним не было!       Хотелось банально придти к себе в комнату, сбросить всю парадную одежду, смыть все ощущения чужих рук и лечь спать. Чтобы фантомные, ласкающие тело руки девушек перестали терзать его мысли, ноги банально перестали гудеть от тяжелой нагрузки, а разум перестал мусолить тему прошлого с Темным Лордом. Благо больше на пути к комнате никто не встретился.       Дальнейшее прошло как в тумане. Гарри не помнил как принял ванну, как переоделся и как лег. Казалось, разум решил в конец помутиться и дезориентировать своего хозяина. Он не помнил, что это домовики его перетащили из остывшей ванны в кровать и переодели в пижаму. Его мучило совершенно иное.       Казалось, сон не отпускал Гарри. Когда он начался? Когда сменил свой спокойный, безмятежный тон на страстную пытку? К такому повороту подросток не был готов. Словно его то и дело обнимали, захватывали чужие руки, ласкающие все его тело. И не только руки. Как это было во время танцев, формы юных дам возбуждали его невинное к таким ласкам тело, обеспечивая его совершенно недетской проблемой. Или все же детской?       Даже во сне казалось, что он помнил все прижимания, которые ему пришлось пережить. У кого-то формы пышнее и мягче, у кого-то слегка потверже из-за мышц и худобы, но это не отменяет факта — девушки интересовались далеко не его мозгами и пытали не только словами.       Не мудрено, что утро настало резко, будто Гарри вынырнул из пучин океана. Или из рук кучи девиц. Ему пришлось несколько минут восстанавливать дыхание, прежде чем понять, что уже настало утро, а он просто проснулся, а не пробежал марафон. И вместе с пробуждением выяснилась неприятная деталь — впервые он проснулся с мокрым пятном на белье, когда как раньше так называемых «мокрых снов» у него не было, а следовательно и таких последствий. С одной стороны, Гарри понимал, что это нормальный физиологический процесс. Но, с другой стороны, ощущать это на себе оказалось не особо приятно.       Стоило вернуться из ванны после водных процедур, как оказалось, что эльфы успели сменить его постельное белье и положить на кровать одежду к завтраку. Не то что это странное явление, но обычно смена постели происходила не в такое время. Решив не заморачиваться этим вопросом, юноша выпил предоставленное зелье от похмелья и пошел в столовую на завтрак, не ожидая, что помимо семьи там будет ждать еще и Волдеморт. — Доброе утро… — неуверенно поприветствовал Гарри, замечая, что Драко еще нет, в отличие от взрослых.       Нарцисса с уже привычной милой улыбкой начала выспрашивать у сына о прошедшем вечере, выпытывая какие девушки ему приглянулись и что интересного удалось узнать у других гостей, когда как Люциус с Томом о чем-то своем переговаривались. Гарри мог лишь догадываться, что их беседа затевала тему пожирателей смерти и его давнего похищения. А может, все его догадки были в корне неверны, и они обсуждали итоги вчерашнего вечера. Стоило к завтраку наконец явиться и младшему Малфою, как домовые эльфы соизволили подать на стол еду, от которой взрослые начали сдерживать лукавые улыбки, Драко смех, а Гарри просто растерялся.       Овсянка. Гребаная овсянка, которую юноша не любил из-за ассоциаций с готовкой у Дурслей и своей клейкой массы. Нет, у Малфоев она казалась вполне съедобной, особенно с ягодами, но ранее она никогда не была замечена на столе во время завтрака. — Ну что, братец, можно тебя поздравить? — шепотом спросил Драко, но так как на трапезе не было много людей, то это услышали все. — Это еще с чем? С балом? Так он же вчера был… — искренне не понимал подросток. И при чем тут овсянка?       Оказывается, первое извержение семени в постели наследника у магов имеет достаточное значение в традициях и не только. Это ему объяснили уже после завтрака, но менее стыдно от такой информации не стало. Мол овсянка означала последний «детский» завтрак в его жизни, после которого он станет мужчиной, готовым к пополнению семьи. От такой новости Гарри несколько минут в шоке смотрел в одну точку. Мало того, что такая традиция сразу показывала всем, что случилось, так еще… Аргх! Мало у этих чистокровных этих специфичных тем, так еще и большинство на обозрение всех могут выставляться! И не важно, что в сторону девушек есть такая же традиция, только по поводу менструации. Юноша не был готов с такими подробностями все узнавать у родителей и брата.       А ведь помимо мнимого перехода от детского возраста во взрослую пору, у данной традиции была другая сторона. Конечно, родителей смутило, что первый такой всплеск у сына произошел так поздно, но это можно было узнать у целителей, когда как в сторону родового поместья это было только плюсом. Первое семя наследника несколько привязывает своего владельца с родовым домом, налаживает связь, укрепляет магию. Магия менора сразу становится благосклоннее к такому наследнику, словно «пробуя» его с другой стороны и крепче привязываясь. Оказывается, у Драко такого не было, его первый мокрый сон был вне дома, в Хогвартсе. И почему-то последующие мокрые сны и все, что с ними связано оказывались не настолько эффективными.       И как назло именно в этот завтрак школьные совы принесли письма из Хогвартса. Гарри бы радовался, если бы не было так стыдно. — Еще немного и ты будешь более желанным наследником великого рода, — хитро улыбнулся Драко, не перестающий довольствоваться смущением брата. — С радостью отдам титул тебе. Тем более ты стал старостой, как когда-то отец. Но какие еще смущающие традиции у вас есть? Омовение при гостях? Прыжки голышом через огонь? Первая ночь при родителях? — недовольно бурчал Гарольд, недовольно косясь на книгу, оставленную отцом о важных аспектах тела волшебника. В некотором смысле это книга волшебного полового созревания. — И где ты такого напридумывал? Омовение обычно осуществляется в одиночестве или с мастером, который знает свое дело. Или с партнером, но важно не «загрязниться» во время него, все же это омовение. Если куча людей будет это делать в одном сосуде и в одно время, то вся грязь с них соберется там. Все всем поделятся, и тогда в чем смысл? Партнеры же во время омовения могут обмениваться магией, стать единым целым для какого-нибудь ритуала. В магическом смысле конечно. По поводу прыжков… Здесь у каждого свои традиции… — Вы прыгаете через огонь?! — Мы? Нет. У нас такой традиции нет, хотя у некоторых родов присутствует. У нас есть ритуалы с кострами, но там мы сжигаем подношения. Отец рассказывал, что у Лорда есть в пожирателях маг Долохов, вот он любил через костер прыгать. И не важно какой величины он был… А вот кто так делает голышом — не знаю. Может, чтобы одежду не сожгли? — Драко почти беспечно пожал плечами и достал из вазы яблоко. — Насколько я знаю, держать свечку при первой брачной ночи было в моде у магглов, а не у волшебников. С другой стороны, есть несколько ритуалов, где требуются свидетели при соитии, но я не знаю их сути. Как ты понимаешь, я сначала изучаю то, что мне самому надо будет делать и только потом ритуалы других родов или народов. — Боюсь даже представить, что это за ритуалы… — Тебе в любом случае следует более пристально обратить на это внимание. И не важно будешь ты следующим лордом или нет. Возможно, только возможно, ты захочешь войти в род своей супруги, тогда ты сам станешь лордом, но уже в ее роду. Захочешь жениться на полукровке? Обряды очищения никто не отменял! Ты же хочешь сильных, здоровых и умных наследников? Так что не важно на кого твой взгляд падет, да и будет ли падать в итоге, ритуалы, нюансы рода, магии все равно нужны. Даже если ты не захочешь быть лордом, останешься холостяком и уедешь в глушь. — Как все сложно…       А как он хотел? Сложности есть в каждом мире, будь то мир маглов или магов. Другое дело, что ценности, знания, пути достижения целей и многое другое были совершенно разными. Будучи Гарри Поттером, юноша словно был гостем в мире магии. И не важно, что Джеймс и Лили жили среди волшебников. Из-за своей неосведомленности Мальчик-Который-Выжил будто оказался гостем в магическом мире, а в школе он дальше собственного носа не интересовался. В отличие от Гермионы. Хотя и та не углублялась в темы традиций магов, довольствуясь наукой.       Хотелось спросить у брата про книги, которые стоило бы ему прочитать, только вот в комнате Гарри уже ждало несколько стопок «самых» важных фолиантов, которые требуется изучить в первую очередь. И как все это осилить — юноша не знал. Благо на следующий день был небольшой перерыв, хотя Гарри вовсю хотел узнать, что же раскопал Люциус по поводу его, Гарольда, похищения. Или хотя бы что он обсуждал с Томом. Уж больно не понравилось гриффиндорцу, как один раз он застал Волдеморта с алыми змеиными глазами, готовым выпустить в старшего Малфоя круциатус. Как стоит понимать, доверия к Темному Лорду это не прибавило. — Еще скажи, что хочешь перевоспитать милорда, — тихо буркнул Драко, искоса оглядываясь на отца, идущего спереди. Гарри ликовал, они пошли за школьными вещами на Косой переулок! Интересно, каков шанс встретить кого-то знакомого? Сколько бы юноша не оглядывался, никого со своего курса он не видел. Ни друзей, ни знакомых. — Ты еще громче об этом говори, — и не важно, что вокруг от людей шум был такой, что братья с трудом друг друга слышали. — Я не хочу перевоспитывать. Да и не смогу. Но человечнее ему все же стоит быть. И это вовсе не значит, что следует быть жестоким даже к самым близким. — Мальчики, вы закончили обсуждать безусловно важные вещи? — ледяной взгляд отца сказал сыновьям, что он если и не слушал, то безусловно догадывался о теме их разговора. — Для начала нам следует посетить банк. Думаю, вы даете себе отчет в том, сколько вам понадобится денег на все покупки? И что именно вам следует купить?       Гарри помнил, как еще на первом курсе по совету Хагрида взял сто галеонов с собой. И тогда ему хватило этих денег, даже что-то осталось. Но сейчас совершенно иной случай. Он больше не мальчик-сирота из чулана. Как оказалось, у Малфоев один сейф наследника на двоих. Впрочем, Гарри и Драко не расстраивались на этот счет, хотя гриффиндорец и не знал нормально ли это. Люциус внимательно следил за детьми, которые собирали в специальные кошели себе деньги на карманные расходы к учебе и не только. — Это зачарованный кошель, Гарольд. Кровная привязка проклянет воришку, который осмелится посягнуть на него, а специальные чары облегчат вес, уберут ненужный объем и позволят унести больше. Мы больше не сможем зайти в банк до Хогвартса, поэтому возьмите с учетом, чтобы хватило до Рождества.       И сумма, которую в итоге Драко, недовольно бурча, доложил в кошель своего брата, точно превышала сто галеонов… К хорошему, конечно, быстро привыкаешь, но Гарри все равно было не по себе держать такую сумму в руках. А ведь даже будучи Поттером он не был бедным, просто боялся тратить деньги на себя. — Думаю, начать стоит с мантий, затем палочка для Гарольда, а потом мы немного разойдемся. Мне нужно оставить вас на некоторое время. Вы ведь сможете самостоятельно сходить за учебниками? — Обижаешь отец…       В это время, похоже, удача Мальчика-Который-Выжил сработала и на Гарольде. Все же именно он выжил тогда в ту ночь, а не настоящий Поттер. В Дырявом котле из камина вышла одна достаточно шумная семья, многих из которых знали по яркому цвету их волос. Кто-то поморщился, услышав громогласный голос миссис Уизли, кто-то скривился, словно увидел что-то непотребное, а кто-то весело рассмеялся, узнавая Фреда и Джорджа, потихоньку начинающих распространять свою продукцию. Все же если они хотели открыть магазин, покупателей они могли найти и заранее, а ведь многие из них это школьники. — Близнецы! А ну прекратить паясничать! — кричала Молли, пытаясь дать пару подзатыльников то Джорджу, то Фреду, но те быстро отбежали, не забыв перекинуться парой слов со знакомыми. — Сначала заглянем в банк. Там немного, но нам должно хватить, благо на этот раз нам не нужны книги Локонса… — До сих пор обижается, — пояснил Рон Гермионе последнюю фразу. — Она так им восхищалась, прям как ты. — Рон, хватит, — насупилась молодая ведьма, наконец выходя из бара. — Мне кажется, или здесь стало напряженнее? — А что хватит? Чистая правда. А напряжение тебе просто кажется. Вот на Гриммо точно напряжение, здесь не-е… Хотя, возможно, ты просто ждешь, что к нам Гарри подойдет. И вообще, почему ты так уверена, что это он? Вдруг в его память проникнули и вытянули все воспоминания, а письмо — фальшивка. — Потому что я верю, что это Гарри, — уверенно сказала девушка, отворачиваясь от парня. — Это его почерк, да и знать о таком мог только он. К тому же, при отправке писем без точного адреса важно намерение.       В банк с Уизли Гермиона не пошла, предпочтя подождать их в холле. Да и ей, как маглорожденной, не нужно ходить в банк, только если не надо обменять магловские фунты на галеоны или взять деньги, выделенные Попечительским советом. Но последние выделяют сбережения только сиротам без имущества, а Гермиона к таким не причисляется.       После банка все единогласно решили разойтись. Все же они выросли, и нет им нужды ходить по алее подобно цыплятам за матерью. Мантии никто не захотел покупать, поэтому Гермиона сразу потащила Рона в «Флориш и Блотс», когда как близнецы взяли Джинни и с ней пошли в магазин квиддича. От такого Молли растерялась, но быстро пошла за близнецами, ведь, в отличие от них, на Гермиону она могла легко положиться, она ответственная девочка. — Ну почему я не мог пойти с ними? — заныл Рональд, ходя хвостиком за своей сокурсницей. А проследив за недовольной матерью, помотал головой. — Хорошо, убедила. — Потому что мы друзья и мне нужна твоя помощь. Тем более, я договорилась с мистером Уизли здесь встретиться. — А мой отец то тут при чем? — сделал круглые глаза младший сын Артура, разыскивая своего отца в толпе в магазине. — Он что-то хотел себе присмотреть… Ой… — Что «ой»? — Там Малфои… И твой отец?       Во все глаза Гермиона рассматривала двух братьев, идущих как раз в книжный магазин. В мыслях девушка представляла себе одинаковых высокомерных засранцев, не опускающих головы и кривляющихся при каждом удобном случае. Но это не так. Казалось, Драко ни разу не изменился, разве что веселее стал, а вот второй юноша больше походил на доброго Люциуса, в основном из-за своих длинных волос, на данный момент собранных в низкий хвост. Только его черты лица казались плавнее чем у младшего, а оттого старший казался более безобидным и миловидным. Стоило войти братьям в магазин, как туда же вошел и Артур Уизли. — Рад вас видеть, Гарольд, — подал руку для рукопожатия Артур, рассматривая подростка. — Потихоньку осваиваетесь? Говорят, совершенно недавно для вас устраивали прием. — Рад вас видеть, мистер Уизли, — искренне улыбнулся Гарри, отвечая на рукопожатие. И эта улыбка обескуражила Рона и Гермиону. Чтобы Малфой да так улыбался?! В Запретном лесу явно что-то померло. — И откуда вы знаете? Верно, пришлось танцевать со всеми желающими… Порой некоторые леди бывают слишком настырны. А вы какими судьбами здесь? — Мне нужна литература по артефакторике, а еще я хочу помочь своим детям с покупками. Ах-да! Позволь тебе представить, мой младший сын Рональд и его лучшая подруга Гермиона Грейнджер. Насколько я понял, вы будете на одном курсе. Ах! Как я мог забыть?! Они также стали старостами факультета Гриффиндор, так что в случае чего наверняка смогут помочь в освоении в школе.       Стоило гриффиндорцам подойти к Малфоям, как Драко тут же скривил свое лицо в презрении. Казалось, вот-вот он начнет по-детски кривляться, но брат его опередил. Локтем заехал под ребра. И, конечно, такой жест не остался не замеченным остальными. Но Гарри это мало волновало. Скорее он не хотел продолжать войну брата с «Золотым трио», даже зная, что оно распадется без него, Гарри Поттера. С другой стороны, то, что ребята стали старостами, приятно удивило подростка. — Будь вежливее, Драко. Кто знает, где полезные связи найдутся. Тем более они твои коллеги. А мистер Уизли ведь очень интересные вещи тогда рассказывал. Меньшее что ты можешь сделать — быть вежливым, — тихим тоном отчитал Гарри своего брата, не замечая, как к этому подслушиваются его друзья. — Прошу прощения за Драко. Надеюсь, это не повлияет на наше знакомство. Меня зовут Гарольд.       И протянул руку. Гарри замер, с некоторой надеждой смотря на Рона, который, казалось, внутри себя ведет целую войну. Ведь это же Малфой! Брат того самого хорька, четыре года отравляющего жизнь не только ему, Рону, но и его друзьям, Гарри и Гермионе. Но при этом этот Малфеныш казался каким-то смутно знакомым и слишком безобидным. Или наивным? Какой слизеринец будет улыбаться так называемым «предателям крови» и маглорожденным? В конце концов Гермиона аккуратно подтолкнула своего друга в спину, чтобы тот все же ответил на рукопожатие. — Рад… Рад с тобой познакомиться, — словно через силу сказал Рональд, а Гарри из-за этого ощутил тяжесть на душе. А чего он ждал? Что друзья его моментально узнают? Что они захотят дружить с братом Драко? — Я тоже рада познакомиться, — более искренне ответила Гермиона. — К сожалению, с твоим братом у нас достаточно натянутые отношения, поэтому не думаю, что он в восторге, что ты решил общаться с нами. — Это не важно. Я не собираюсь искать друзей только на Слизерине, если вообще туда попаду, — честно сказал Гарри, смотря на отходящего Драко, который все же решил собрать комплекты учебников. Рон, по всей видимости, решил также отойти подальше от подозрительного Малфоя, но к книгам прикасаться опасался. — Не хочешь на Слизерин? — тут же удивленно вскинулась ведьма. — Но твой брат там… — Я не знаю куда хочу. Все факультеты хороши, но мой брат и вправду ждет меня на Слизерине. Вся семья заканчивала Слизерин, но… Я не уверен, что подхожу всей этой среде. До сих пор с трудом понимаю их заморочки, — слегка поморщившись, парень задумчиво почесал затылок. — Хотя, не думаю, что Гриффиндор сможет легко меня принять из-за родственных связей… — Люди привыкнут, — уверенно заявила девушка, всматриваясь в мага перед собой почти не моргая. — Они всегда обсуждают то, что им непонятно, а потом привыкают. Тем более ты сильно отличаешься от Драко. — Правда? — Правда, — голос Гермионы был настолько тверд, что в ее словах сложно было усомниться. — Гарри? — Да? — быстро отозвался юноша, слегка замирая. Да, его имя не менялось, но отзываться на слова подруги было так привычно, что Гарольд не сразу засомневался: а не догадалась ли самая умная ведьма их потока в нем? — Ничего. Думаю, нам стоит вернуться к подбору учебников. Тебе помочь? Могу порекомендовать некоторую литературу для ознакомления с Хогвартсом. — Было бы неплохо.       И только косые взгляды Драко и Рона не сулили ничего хорошего. Словно им не нравилось, что Гарольд и Гермиона начали обсуждать какие-то книги, будто совершенно забыв про свое сопровождение. А мистер Уизли просто с улыбкой наблюдал за детьми, мысленно отмечая насколько Гарри отличался от остального своего семейства. Впрочем, наверняка стоило бы узнать о нем побольше. Что-то не давало покоя Артуру. Или это прожигающий взгляд Люциуса из окна?