Родная кровь

— Артур, как все прошло? — стоило мужчине ступить за порог комнаты в доме на Гриммо, как вопрос от Дамблдора не заставил себя ждать. Старик нетерпеливо перебирал пальцами свою бороду, а длинная мантия скрывала то, как он переступал с ноги на ногу в ожидании слов Артура. — Кингсли пришел? — вместо отчета спросил мистер Уизли, осматривая собравшихся. Хмурый вид мужчины вызывал у многих вопросы, как и его нервные движения. Его руки подрагивали и то и дело теребили изрядно измятый пиджак. — Прибудет через несколько минут. Что произошло? — директор Хогвартса уже успел напридумывать себе различные причины необычного поведения своего друга. На ум начали приходить различные догадки и теории, но чем больше думал старик, тем более странными были его мысли. Тем временем Снейп навострил уши, ведь он знал, что Уизли вместе с некоторыми министерскими сотрудниками совершал набег на поместье Малфоев. Но он не знал, что именно том произошло. — Тогда ты, Северус, — отдышавшись, Артур со всей серьезностью обратился к зельевару. — Ты знал, что у Малфоев двое детей? При том еще один ребенок старше Драко?       Брови профессора взлетели, как и у остальных членов Ордена Феникса. Только если все остальные маги удивлялись простому наличию еще одного ребенка, то Северус мысленно проклинал своего друга, который вроде как хотел придержать эту новость в секрете до других событий. А также за то, что Люциус банально не предупредил, что ему придется отдуваться за это. — Знал, — честно ответил мужчина, сразу надевая маску безразличия, хотя в его мыслях поднимался ураган разрозненных чувств к белобрысому семейству. — Только старший сын Люциуса пропал пятнадцать лет назад, когда Нарцисса была беременна во второй раз. — Почему же об этом никому неизвестно? — нахмурился Дамблдор, почесывая бороду. — Потому что это личное дело семьи Малфой, никак не относящееся к Темному Лорду и тому подобному. И я не вправе говорить о горе в семье друга. Другое дело, что пару недель назад Гарольд нашелся. К сожалению, мальчишка далек от бытия магов, поэтому Люциус надеется как можно быстрее его обучить всему что надо перед тем, как представить его миру. — Как интересно получается, — криво улыбнулся Аластор Грюм, вызывая у Северуса брезгливость. — Мальчишка Поттер пропал, а мелкий Малфеныш находится… Пятнадцать лет. — Это ты на что намекаешь? — тут же взвилась Молли, вспоминая все, что знала о врагах семьи, ведь с Малфоем у них была давняя вражда. — Бедного Гарри похитили, а ты…! — А я смотрю на это непредвзято! — еще больше скривился Грюм. — Пятнадцать лет назад родился Поттер, пятнадцать лет назад у Малфоев украли сына… Так еще и имечко! Гарольд. Какой разумный Малфой будет такое выбирать?! — Пятнадцать лет назад родился Рон, Драко, Невилл, — продолжил Артур, сжимая руки в кулаки. — Много кто родился в этот год, но в то же время много кто погиб не своей смертью. Тогда еще была вражда с Неназываемым, была гражданская война. Там можно что угодно приписать его появлению! Может, Блэки выкинули Сириуса из дома, потому что у Малфоев наследник появился, ведь Нарцисса Блэк. Может, у паренька в крестных кто-то из близстоящих к Неназываемому, вот его и выкрали. Никто не знает. Откуда ты эту связь взял?       Щеки старшего Уизли покраснели от гнева. Его губы сжимались в единую полосу, глаза сверкали, зубы стискивались, выдавая весь спектр эмоций. Молли с беспокойством и надеждой на утешение погладила мужа по сжатой руке, пока остальные хлопали глазами от шока. Когда на них в последний раз кричал Артур? Тем более из-за ребенка Малфоев. — Ты чего так защищаешь Малфоевского щенка? — удивленно спросил Дедалус Дингл, не подававший до этого голоса.       Из разъяренной красноты цвет лица Артура стал смущенным. Как раз к этому время к ним присоединился донельзя удивленный Кингсли, выслушивавший у Тонкс краткий пересказ случившихся событий. — Просто он… Не похож на своих родственников, — все собравшиеся члены Ордена Феникса навострили уши, не желая пропустить и звука. Из-за такого внимания никто не заметил, как заинтересованные дети начали использовать изобретение коварных близнецов — ушки-прослушки. — Точнее, внешне он очень даже похож, такой же тонкий, изящный, как любят говорить про Малфоев, белобрысый, бледный. Но если у всех в каждом движении видна чистокровность, их вышколенные манеры, то у Гарольда эти манеры… Неуклюжие. Не мне судить, но было видно, что ему самому все в новинку. Да что говорить! Он сам признался, извинился за свои манеры. Хотя даже так мы едва его не перепутали с младшим. Хотя казалось бы… Как? У Гарольда волосы длиннее гораздо, глаза более невинны, а эмоции чистые, никаких масок. Он вежливый, не кидался обвинениями или оскорблениями. Исключительно вежливый молодой человек. Я бы даже сказал скромный… — Малфой? Скромный?! — непритворно удивился, как не странно, Флетчер. — Вы просто его не видели! — Артур и сам не понимал, почему хотел защитить старшего сына Люциуса. Тот казался настолько невинным, знакомым и… Родным? Настолько похожим на их Гарри. — О! Кингсли! Ты имеешь доступ в некоторые архивы министерства и аврората, можешь в них поискать упоминание Гарольда Малфоя? — Хорошо, но мне понадобится время, — сразу предупредил аврор. Его взгляд впился в старшего Уизли, словно прочитывая его изнутри. — Это все? А что-нибудь еще известно стало? — Когда мы прибыли в поместье Малфоев, то к нам выбежал Гарольд. Мы даже удивились сперва. Взъерошенный, словно воробей, с красными щеками. Ни разу не похож на своего отца, но в то же время похож породой на Малфоя. Конечно, стоило увидеть гостей, он привел себя в порядок и извинился, но все же. Чтобы Малфой себя так вел? И, по всей видимости, теперь Люциус не упустит своего сына из виду. Он даже опасался оставлять его с кем-либо из аврората. Он даже признал меня… Кхм… Одним из здравомыслящих тогда. — Учитывая с кем ты тогда был, прости, Артур, но ты самый безобидный, — покивал головой Кингсли. — То есть ты все это время пробыл с сыном Малфоя? А что остальные говорят об обыске дома? — Ничего. Ни артефактов, ни заключенных в темницах, ни посторонних подозрительных вещей в доме. Эртон даже уговорил Малфоя показать комнату Гарольда, но там ничего странного. Разве что, для подростка не слишком привычно. Мало безделушек, чисто. Но, что сказать, пацан не так давно у них, еще не успел обзавестись приметными вещами. Я успел посмотреть их воспоминания и ничего такого не заметил. — Думаю, лишним не будет если на воспоминание взглянут дети, — с некоторым недовольством и задумчивостью высказал свою мысль директор Хогвартса. — Альбус! Как ты можешь втягивать их в это?! — казалось, крик Молли заставил всех скривиться. — А вы знаете личные вещи мальчика? — нахмурился старик, вглядываясь в покрасневшую женщину. — Только Рон сталкивался с ними ежедневно. Даже будучи у вас в гостях Гарри мог всего не показать… Даже если это не вещи Гарри, взгляд подростка часто подмечает типичные для них вещи, на которые взрослые не обратят внимание. — Кстати о личных вещах мальчика… Альбус, а как они пропали из Хогвартса? — теперь внимание привлекла МакГонагалл, сурово смотрящая на своего начальника, которого она глубоко уважала. И не смотря на все свое уважение, некоторые решения его она не одобряла всей душой. — Вы ведь хотели их вернуть его родственникам. — Альбус, вы хотели вернуть вещи мага магглам? — с отвращением переспросил зельевар, даже не пытаясь скрыть своего удивления. — Северус, как бы Дурсли не относились к Гарри, они его родственники. И я не имею права оставлять эти вещи у себя. Другое дело, что кто-то отдал приказ домовым эльфам Хогвартса о доставке вещей родственникам Гарри, но вещи так и не были доставлены к ним. — Так-так… Какие еще тайны у паренька? — криво усмехнулся Грюм, постукивая о пол своим протезом. — Какие еще неучтенные родственнички у нашего героя? — Аластор!       В это время на лестничной площадке второго этажа стояли бледные подростки и хозяин дома. Почему Сириус стоял в компании друзей Гарри, а не Ордена Феникса? Мужчина слишком сильно пытался отстоять право подростков участвовать в собрании. Настолько, что его самого временно отстранили. «Для твоего же блага, мой мальчик!» — так сказал Дамблдор. А все из-за того, что он может, якобы, неадекватно реагировать на новости о Гарри. Ну подумаешь один раз чуть не сдержался и не проклял Флетчера, который какие-то сплетни из Лютного принес. Это было один раз! — Мало нам было одного хорька, теперь их будет двое… — кисло протянул Рон, искривляя лицо. — Не скажи, — помотал головой Фред, прислушиваясь к разговору старших магов. — Отец от него в восторге явно. Да и младшенький Малфеныш никогда бы не стал разговаривать с нашим отцом, а тут… — Странно все это, — перебила мальчишек Гермиона, прикрывая ладошкой рот Сириуса, на что тот возмущенно на нее смотрел. — Каков шанс, что похищенного пятнадцать лет назад ребенка смогут найти? С каждым годом вероятность нахождения падает, а тут… Как? Допустим, это одна из тех историй, когда ребенка крадут не ради выкупа, а чтобы убить ради мести или вырасти из него кого-то для себя… У магглов так иногда выращивали самоубийц, смертников, готовых ради вырастивших их людей ринуться на верную смерть. Но какие еще цели могли преследовать таким похищением…? Убийства явно не было, не могли же Малфои принять кого-то подставного? Думаю, они бы всесторонне проверили его, так что это точно их сын, но как? — Герми-Герми, притормози, — аккуратно убрав руку девушки от рта мужчины, Джордж отвел ее в сторону. — В любом случае, что нам дает этот Малфеныш? Если Гарри вернется, то вас будут уже два Малфоя третировать… А оно вам надо? — Да при чем тут два Малфоя? — взвилась девушка, не замечая, как молчавшая до этого Джинни горестно вздыхает. — Может, старший сын не будет вести себя как младший! А если они и вправду связаны с нашим Гарри? — В любом случае, мы ни о нем ничего не знаем, ни о Гарри, — подала дрожащий голос самая младшая из детей. — Ни Кингсли, ни Грюм в других домах тоже ничего не обнаружили. Гермиона, ты сама сказала, чем больше времени проходит с момента похищения, тем маловероятнее найти жертву… — Джин, ты уже опустила руки?! — едва ли не вскрикнул опешивший Рон, удерживая себя от того, чтобы не начать трясти сестру. — Мы найдем Гарри, вот увидишь!       Но в глазах некогда бойкой девушки стояли слезы. Она не смогла посмотреть на братьев. Вместо этого огненная девочка опустила взгляд и ушла в свою комнату, а уже через мгновение за ней побежала и Гермиона, когда как мальчики вместе с Сириусом остались дальше подслушивать Орден Феникса. — Каков шанс найти Гарри? — тихо спросила Джинни, шмыгая носом. Около нее на кровать села Гермиона и аккуратно приобняла подругу. — Каков шанс, что он в порядке? Мерлин, Герми, его похитил Сам-Знаешь-Кто, как он вообще может быть найден?! — Чш… Он жив — это уже что-то… Мы его найдем… — Как ты можешь быть настолько уверена? — голос рыжеволосой казался рычащим, но не разъяренно, а ранено. Словно раненый зверь проклинал все, что с ним случилось. — Ты не хуже меня можешь представлять, что с ним могли сделать пожиратели. И порой, в таких обстоятельствах, смерть может оказаться гораздо лучше жизни. — Не думай о таком. Знаю, лучше надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, но нам нельзя терять веру. Что если завтра мы его найдем, а вместо нашей поддержки он увидит, как мы расклеились? Не всегда сам Гарри будет нас защищать… Пора и нам стать его защитниками. Мы не можем отставать от него и быть за его спиной. Мы в доме Блэков, Джин. У нас есть возможность научиться такому, чему не научат в школе, а когда найдется Гарри… Не только он будет доставать нас из пасти василиска, рук дементоров или лап оборотней. К тому же… Помни, Гарри ненавидит наши слезы. — Ты права…       Вопреки тому, что Джинни все же успокоилась, Гермиона продолжала присматривать за девочкой. Какой бы сильной та не старалась показаться, волнение за друга пересиливало. Джинни плохо спала ночью, а к завтраку и вовсе еле встала. Ее братья также это замечали, а если и пытались что-то сказать, то получали пару оплеух от Гермионы, знающей, что их слова ни разу не помогут дорогой сестренке. В это время Сириус задумчиво следил за маячащей туда-сюда Молли, что накрывала обеденный стол в столовой ради завтрака. — Мда… Женщины — страшная сила… — протянул бывший узник, за что получил несильный удар полотенцем по голове. — Это ты на что намекаешь? — расставив руки в боки ведьма готова была уже удавить подавшего голос мужчину, но вместо этот вскрикнула и кинулась на кухню, словно там что-то подгорало. — Тц! — Говорю же — страшная сила, — уже чуть тише повторил Блэк. Не прошло и минуты, как его глаза удивленно расширились при виде обыкновенной коричневой сипухи, влетевшей в окно. — Разве время для почты? Газеты вроде уже доставили… — Гермиона…? — Рон успел привстать, когда сипуха села на стол около изумленной подруги.       В девушке в этот же момент стали бороться две личности. Одна, гриффиндорская, хотела в сию же секунду разорвать конверт, ведь письмо она ждала лишь от одного человека. Но вторая часть, более рациональная, говорила, что следует быть осторожнее. Наложив сначала самостоятельно проявляющие чары на конверт, а после и попросив помощи у Сириуса, Гермиона замерла. Неподписанный конверт не был пропитан ни чарами, ни зельями, а на его уголочке слегка небрежная надпись «Моей подруге». Слегка воровато оглянувшись, чтобы миссис Уизли ничего не заметила, девушка под ожидающие взгляды остальных стала открывать конверт, благо в комнате кроме подростков и Сириуса более никого не было.

Дорогая Гермиона, я рад, что это письмо настигло меня. Судя по написанному, оно оказалось пятым по счету, но остальных я не получал. К сожалению. Но у меня есть догадка почему. По всей видимости, в данный момент никакие письма на имя «Гарри Поттер» до меня не дойдут, только с магическим намерением и определенным отношением. Чтобы ты не сомневалась, что это я, то можем вместе вспомнить что-нибудь. К примеру, как ты перед первым испытанием турнира бегала между мной и Роном из-за нашей ссоры, но в то же время мы продолжали друг другу помогать. Или я могу рассказать, как на третьем курсе мы вместе воспользовались маховиком времени, чтобы спасти несколько жизней. В том числе мою собственную. Я доказал, что я это я?

Как бы не хотелось посмеяться с вами, но я понимаю, что сейчас вы волнуетесь. Но со мной все в порядке. Даже более чем. За какие-то дни моя жизнь изменилась напрочь! Я даже не знаю, что можно рассказать, а что нет, учитывая, что… Многое изменилось. Мерлин, да мне даже теперь очки не нужны. Одно радует — я вернусь в Хогвартс и увижу вас, но… Я надеюсь, что мы сможем продолжить дружить. Знали бы вы, что у меня сейчас на душе. Словно я на своем месте, но в то же время предаю. И видит Мерлин, как я боюсь увидеть в ваших глазах разочарование. Но в этой истории не все так гладко. Да, я жив, здоров, даже магией занимаюсь. Но что происходит в другом месте? Как вы там? А что если после возвращения кое-кого снова развяжется кровопролитие?

Гермиона, ты и Рон — мои самые лучшие друзья, прошедшие со мной многое. Семья Рона также многое мне дала. Заботу, ощущение семьи. Сириус дал надежду на появление семьи для такого сироты как я. Я не хочу вас терять. Но вокруг меня сейчас обстоятельства, которые я не могу изменить, как бы я не хотел. Вы меня увидите, но не знаю когда и как. Надеюсь, на продолжение нашей дружбы.

Ах да, Герми, возьми уже Рона в охапку и поцелуй его, если с Виктором ничего не удалось. Я же видел, что у вас искры во все стороны летели.

Искренне ваш друг, Гарри. Просто Гарри.

— … Да как так можно?! Гарри, ты идиот!

***

— Апчхи! — Ты чего? Простыл? — холодные серые глаза мгновенно взволнованно впились в брата, выискивая все признаки болезни. — Мерлин, Драко, ты с каждым днем все больше на курицу-наседку похож, — беззлобно усмехнулся Гарри, отодвигая от себя младшего. — Со мной все в порядке. Скорее всего кто-то вспоминает, либо пыль в нос попала от всех этих книжек. — Сам ты книжка, — недовольно надул по-детски щечки Драко, ласково гладя достаточно старый фолиант по обложке. — В нашей коллекции такие сокровища! Ты нигде больше их не найдешь. У нас даже пару фолиантов эпохи основателей есть. В том числе написанные рукой самого Слизерина! — Что? Откуда? — светлые брови Гарольда свелись к переносице, выдавая свое неверие. — Не мог же Темный Лорд… — Как раз для него наш дедушка и разыскивал их. К сожалению для нас, Слизерин в большинстве своем писал на парселтанге, а Темный Лорд, ради безопасности ценных книг, оставил их здесь, ведь в его поместье не такие хорошие защитные чары. — Он сам это признал? — казалось, что удивление Гарри росло с каждой секундой. Он просто не верил, что Волдеморт мог сам признаться в слабости чего-то своего. Да и разве он сам бы тогда не поселился в более защищенном месте? — Но это ведь логично, — пожал плечами Драко, убирая фолиант обратно на полку, чтобы достать другой. — Его семья последнее столетие как минимум была очень слаба магически из-за близкородственных связей. А учитывая, что от поместья Мраксов почти ничего не осталось, а территория Слизеринов не напитывалась магией, то защита ослабла. Или ее вовсе нет. В отличие от нашего дома, где защита остается и продолжает держаться, напитываться из поколения в поколение. Хотя я сомневаюсь, что Темный Лорд живет в поместье Мраксов… Что-то с ним не в порядке. — В каком смысле? — Не знаю. Когда я пытался расспросить отца, он отводил взгляд и сворачивал разговор. Может там дома и вовсе нет. Да и сам понимаешь — расспрашивать о Темном Лорде себе дороже, — заметив, как брат замер с одной из книг в руках, Драко подошел к нему. — Нашел, что искал? — Да, вполне, — на лице старшего появилась слабая улыбка, а после Гарри показал брату слегка потрепанную книгу с говорящим названием: «Дневник метаморфа». — Финеас Найджелус Блэк… А в библиотеке Блэков такой книги больше нет? — Насколько я знаю, наш дедушка, Сигнус Блэк, в качестве приданого передал с матушкой часть книг из библиотеки Блэков. Но не таких, которые могут раскрыть родовые секреты, а более исторических. «Чтобы потомки могли обучаться на нашем примере» — так сказала мама. Эта книга из этого числа… Блэки хотели вернуть в род дар метаморфа, даже если получится сделать это… «в стороне» так сказать. Как видишь — у них вышло. — Я все еще не уверен, что у меня есть эти способности, — помотал головой Гарри, но книгу прижал к себе. — У тебя есть эти способности, — настолько твердо сказал Драко, что показалось, будто тот гордится за брата. — А, еще кое-что… Тебя матушка звала. — Разве мои уроки танцев на сегодня не закончены? — А это мешает тебе с ней поговорить? — удивленно спросил Драко, замечая тут же проявляющийся румянец на щеках брата. А ведь тот и вправду нечасто первый начинал разговаривать с родителями, и за все проведенное время в поместье Малфоев ни разу ничего не попросил ни у них, ни у Драко. — Не укусит же она тебя. Просто небольшой сюрприз… — Ладно-ладно, тогда я пойду.       Младший Малфой мог лишь обеспокоенно смотреть вслед брату, думая о том, что тот до сих пор не прижился в их среде. Нет, Гарри вполне привык к мысли, что у него теперь есть семья, есть место, где его любят и ждут, но он не привык с этим взаимодействовать. Он до сих пор вздрагивал при ощущении родовой магии в стенах дома, пугался слов со стороны старших, особенно, если это были портреты. Словно Гарри ждал разочарования с их стороны. И чем дольше не было того самого разочарования, тем больше рос ком неуверенности в Гарри. И как с этим справиться — Драко не знал.       Они были абсолютно разными. Драко вырос в данном поместье, он привык к балам, к светским вечерам, родовым традициям. В его привычках и жестах — держать спину ровно и маску на лице. А по будням в детстве он читал хроники рода, изучал историю и факты из других родов, чтобы в последствии знать своих врагов и союзников в лицо. Этому учили родители. Но Гарри был другим. Он был… Просто Гарри. Он до сих пор с трудом держал спину и маску. Его фигура так и норовилась слегка сгорбиться, чтобы «закрыться» от чего-то. Для масок чистокровных аристократов Гарольд был слишком открытым, искренним, хотя Драко не видел в этом минуса. Да, в обществе держаться труднее, но ведь… Гарри жив. Он своими эмоциями, мимикой радует и брата, и родителей каждый раз, когда улыбается, смущается, смеется. Но Гарри не видит ни хитростей аристократов, ни всех ценностей в традициях. Да что говорить, он до сих пор не привык к мысли, что у него есть тот, у кого можно спросить совета, помощи и так далее. Родители просили Драко подождать, потерпеть, но он все равно хотел помочь брату, которого любил даже не зная все эти годы.       Ему было безумно стыдно за то, как он обращался с Гарри в школе, но с другой стороны, раздумывая над воспоминаниями из прошлого, Драко понимал, что не мог не обращать внимание на Гарри Поттера. Это была обида, что тот не принял дружбу слизеринца. Ревность, что такой мальчик обращает все внимание на какую-то грязнокровку и предателя крови. Желание быть рядом, даже если оно сопровождалось криками и проклятиями. И после всего пережитого, Драко не был уверен, что сюрприз родителей порадует брата. — Мам, ты звала меня? — неловкий стук в дверь, а после Гарри вошел в оранжерею. Нарцисса часто задерживалась в ней, любуясь цветами и зачитываясь книгами в окружении растений. — Да, дорогой, — стоило ведьме увидеть сына, как она тут же расцвела в улыбке. — Присаживайся. Скажи, тебе Драко с ребятами что-нибудь рассказывал о балах и приемах? — Они мне рассказывали и даже немного показывали, как вести себя в той или другой ситуации там. Иногда примеры приводили из пережитого… — неуверенный и задумчивый тон молодого мага, заставил Нарциссу усмехнуться. — Что? — Самого интересного и не рассказали, маленькие проказники. Ты уже знаешь, что приемы в нашей жизни играют немаловажную роль. Это знакомства, приобретение связей, интриги, сделки — много чего. И это все начинается довольно рано, в пять лет, — вместо ответа Гарри округлыми глазами посмотрел на свою матушку. — Да-да. И этот прием, точнее бал называется балом наследника, его представление народу, обществу. Уже в этом возрасте его начинают изучать как будущего жениха и мага. До этого момента обычно ребенка прячут ото всех, кроме родных и друзей. Следующий серьезный прием состоится, когда ребенку исполняется десять лет. — А между пятью и десятью он не ходит что ли? — удивленно перебил Гарри свою маму, на что та с улыбкой помотала головой, а он сам покраснел. — Извини… — Все в порядке. Задавать вопросы можно и даже нужно. Не обязательно ребенок ходит на балы, просто в его честь могут их не устраивать. На день рождения да, но на них приглашены только друзья и родные, когда как на бал наследника приглашаются деловые партнеры, потенциальные пары и так далее. Родители могут позволить наследнику ходить, так и могут его спокойно оставить дома. Обычно оставляют, потому что с пяти до десяти лет ребенок все равно достаточно уязвим. В особенности, при каком-либо эмоциональном потрясении магический выброс обеспечен. В десять же лет считается, что наследник уже более защищен, а также уже осознанно может отстаивать свою точку зрения. Его продолжают рассматривать как потенциального жениха или невесту, но уже не из-за влияния родителей и предполагаемого уровня магии, но и из-за его собственных качеств, которые он может развить. А вот последующие балы и приемы проводят по желанию. Кто-то из-за Хогвартса или иной учебы не может, у кого-то другие причины. Не всегда их проводят в день рождения. Например, у Драко мы проводили такой прием еще в двенадцать лет и в четырнадцать. Теперь мы хотим устроить бал наследника для тебя. — Но я… Я ничего не умею. Я не могу быть как вы. — Не умеешь? Ты хорошо танцуешь, Северус тебя хвалит после тренировок магии, а Драко… — Меня хвалит Снейп?! — Гарри едва не подскочил со скамьи, но вместо смущения волшебник побледнел. — Да. Как бы плох ты не был в зельеварении, в боевой магии ты хорош. Это слова Северуса. Гарри, чтобы ты там себе не надумывал, мы все равно хотим принять тебя в семью. Даже не так… Мы приняли тебя. Ты наш сын. Ты брат Драко. Мы тебя любим и принимаем, даже если ты больше не захочешь принимать участие в приемах. Другое дело, что мы хотим перед всеми заявить, что ты наш сын. Да, после этого бала посыпятся разнообразные сделки, включающую твою помолвку, но без твоего решения в это мы не будем лезть. Только в крайнем случае, — только подросток хотел что-то ответить, как Нарцисса тут же взяла его за руки и слегка их сжала. — Этот бал важен. Он открывает путь в наш мир. На нем появляются связи, знакомства, представления об обществе. Но еще важнее просто всем сказать, что ты наш ребенок и что ты находишься под нашей защитой. Мы не хотим тебя потерять еще раз. Да, это политические интриги, в которых ты мало что понимаешь. Но понимаем мы. Именно поэтому мы хотим подготовить тебе почву, чтобы тебе было комфортно. Все, что от тебя потребуется — наслаждаться вечером. Ты вежливый мальчик, быстро учишься, и мы не хотим, чтобы это менялось. — И когда вы хотите это все устроить? — Тридцать первого июля, в твой прошлый день рождения. Мы хотим, чтобы этот день стал для тебя одним из главных переходов между прошлым и настоящим. Следующие приемы, если они будут, будут либо в твой день рождения, либо в иную дату.       Все, что хотел сказать Гарри, испарилось. Осталось только смирение. С одной стороны он понимал, что этого стоило ожидать, все же Малфои довольно известная семья среди магической аристократии, особенно известная своими приемами. Но с другой стороны, где он и где Малфои, и не важно, что сейчас он считается одним из них. Они разные. Абсолютно разные.       В голове продолжали всплывать моменты, где тетя Петунья то и дело говорила, что его родители наркоманы и проститутки, из-за чего его место не рядом с добропорядочными людьми. Конечно, он так не считал, особенно, когда узнал, что его родители на самом деле всего лишь волшебники, но… Сейчас он видит огромнейшую разницу между собой и Малфоями. Они грациозны, холодны с посторонними, плетут сети интриг, способны просчитать каждую мимику собеседника, а без выгоды их ничего не возьмет. Где ему здесь место? Он ничего не способен им дать. В сравнении с Драко, реальным наследником, он словно какой-то беспризорник. — Гарри? Ты чего?       Но Драко продолжает каждый раз волноваться за него. Это чувствуется. Почему-то, когда рядом с Гарри кто-либо из Малфоев, их маски спадают. Даже при посторонних. Что говорить, даже Снейп словно другим становится. Может, это он, Гарри, такой гриффиндорский наивный дурачок, а может, они и вправду не лгут. — Все в порядке, Драко. Где там профессор Снейп?       Хоть изначально Гарри казалось, что его бал наследника дастся ему тяжело в физическом плане из-за танцев, бесконечной ходьбы, плясок и всего остального, то сейчас казалось, труднее было морально. Подбор нарядов, нравоучения от Драко и других слизеринцев, рассказы о возможных гостях. Стоит отдать должное, ни родители, ни Снейп, ни Драко не говорили подростку, как ему действовать. Его обучали манерам, этикету — да, но это не было приказами. Это банальные правила поведения при таких мероприятиях. Никто не говорил ему: «там будет сам министр, тебе следует с ним подружиться». Скорее всем было интересно, как поведет себя сам Гарри, а уже от этого они начнут плясать в нужную сторону. По крайней мере так казалось подростку.       Зеленые глаза с шоком следили за изменениями в главном зале поместья. По всем стенам в качестве украшений вились какие-то растениями с нежными цветами, распыляющими по всему залу приятный цветочный, но не приторный, аромат. У стены стоял длинный стол, фуршет, куда вскоре эльфы принесут разнообразные закуски, но уже сейчас там стояли бутылки с цветочным вином и огненным виски. Кажется, Люциус в честь первого приема старшего сына нашел в погребе какой-то особенный алкоголь. Только сам Гарри в нем не разбирался от слова совсем. Его максимум — сливочное пиво. — Ты серьезно? — удивленно переспросил Драко, когда Гарри озвучил свой опыт в дегустации крепких напитков. — И это не считается, оно безалкогольное. Надо будет тебе дать чего-нибудь. Тем более, тебе можно, в отличие от меня. — Почему? — искренне удивился уже Гарри. — Тебе ведь шестнадцать, а мне пятнадцать. Хоть немного, но родители позволят тебе выпить. Как минимум, для храбрости, — улыбка слизеринца растянулась, словно тот радовался за брата. Хотя почему словно? Он искренне рад за него. И за его первый опыт в таких мелочах, и за первый прием в его честь. — Все будет хорошо, не волнуйся, Гарри. — Ты так говоришь, потому что на моем фоне сам будешь казаться лучше? — прямо спросил гриффиндорец, за что получил шокированный взгляд Драко. — Да ты… За кого меня принимаешь?! Ты… — и подросток прикусил себе язык. Глубоко вздохнув, Драко просто обнял Гарольда. — Я просто советую тебе. Не потому что ты всему этому только учишься и еще чего-то. А потому что у тебя есть свои положительные стороны, которых не видно у нас. Вот увидишь, тебя облепят со всех сторон и не из-за того, что ты неведома зверушка. Точнее не только… — Эй! — Что «эй»? Ай-ай, поаккуратнее! — шутливо пригрозил пальцем слизеринец. — Мы ведь будем на людях. — В том то и дело, что я буду зверушкой, — надулся гриффиндорец, посматривая на себя в зеркало. Его зеленые глаза не хотели менять цвет, а волосы он сам уже не отрезал, стремясь немного внешне походить на Люциуса. Или Абраксаса. По крайней мере длинными волосами он отличался от Драко, что было неплохо. Именно под цвет глаз Гарри вручили изумрудный костюм, словно он уже слизеринский принц, хоть еще и не поступил в Хогвартс в качестве Гарольда Малфоя. В это время Драко был светло-сером костюме. Фасон один и тот же, как и серебряные ставки, но основной цвет подчеркивает глаза. И характер, как сказала Нарцисса, с чем Гарри не мог согласиться. Как это вообще можно понять? А Драко, зараза такая, не объяснил. — На таких приемах новое лицо всегда становится центром внимания. Особенно, если за ним есть какая-нибудь интересная история. За тобой уж она точно есть. Ну что, готов? Насколько я знаю, гости уже начали прибывать. — Я так и не понял, как мне стоит прибыть… Отец…? — Не волнуйся, отец поможет. — Слушай, Драко… Ты так уверен, что я все не испорчу? Что все будет нормально? — Гарольд поджал губы и стиснул зубы, смотря на себя непривычного в зеркальной поверхности. В его глазах считались сомнения и неуверенность, портящие идеальный вид Малфоя. — Ты собираешься напиваться и вершить анархию? — вопросом на вопрос ответил Драко, вызывая шок у брата. — Что?! Нет! Я… — Ты бы никогда такого не сделал. Мне даже кажется, если ты напьешься, то бушевать не особо будешь. Забудь различные предрассудки о слизеринцах, гриффиндорцах и так далее. Открою тебе страшный секрет, — выпучив глаза и демонстративно приблизившись к уху брата, Драко громко прошептал. — Слизеринцы тоже люди! — А? — только от удивленного лица Гарри младший громко рассмеялся. — Даже если у тебя будут какие-то промахи, маги поймут. Ты думаешь, никто не узнает, что ты был похищен и до этого был неизвестно где, но точно не в семье чистокровных? Да и сами аристократы тоже люди. Да, сначала у всех будут маски, будут говорить о каких-то взрослых делах, но потом раз бокал, два бокал и большинство расслабится. Кто-то сможет сдержать себя, кому-то придется потом потрудится, чтобы извиниться перед женой. Пойми, тебя не будут строго судить. По крайней мере пока. Никто просто не знает, что от тебя ожидать. Родители поэтому на тебя не наседают, так как понимают, что политика и интриги тебя не прельщают. Они дают тебе шанс самому понять по какому пути идти. Этот бал — просто шанс изучить эти пути. Кто-то здесь что-то шепнул, кто-то там что-то рассказал. Конечно, дурных слухов все будут остерегаться, поэтому если полезут целоваться — аккуратно отказывайся! — И такое возможно…? — Конечно. И запомни — отказывать в первом танце ты не имеешь права! А вот в последующих — очень даже. А вот сбегать от них… — вместо продолжения была хитрая улыбка. — Ах да! Помни — ты никого не знаешь!       Своей болтовней Драко пытался отвлечь Гарри от переживаний. И это получалось. Другое дело, что во время начала бала младший сын Люциуса должен был вместе с Нарциссой встречать гостей, но вместо этого предпочел успокаивать и облегчать ношу брата, за что тот был благодарен. Согласно какой-то там магической традиции, в суть которой Гарри не особо вдавался, когда гости уже собрались в бальном зале, а Драко все же пошел исполнять обязанности уже представленного наследника, Люциус встретил своего старшего сына в его комнате. — Волнуешься? — Конечно, — не стал упорствовать Гарри, чем вызвал у отца улыбку. — Все будет хорошо, — короткое объятие заставило подростка удивиться, но ответить на него он не успел. Люциус отошел от сына и осмотрел его. Взмах палочки мужчины, и он позвал его за собой. Только Гарри так и не понял, что с ним сделали. — Пришло достаточно много людей. Будь осторожен. — Мне есть чего опасаться? — Чего опасаться есть всегда. Только… На этот раз среди гостей присутствует еще один, особый гость, — видя побледневший вид сына, старший Малфой решил продолжить. — Он тебя не тронет. Он никого не тронет. Другое дело — он хочет понаблюдать. Тут скорее следует опасаться остальных гостей. Видишь ли, многие положили глаз на наш род. У Драко уже заключена помолвка, а вот ты свободен. Амортенция, чары, проклятия… Порой маги могут быть достаточно изобретательны. Помнишь, как все это выявлять?       Гарри оставалось только кивнуть. Он не знал чему больше удивляться: наличию у брата невесты или перспективой быть опоенным? Ах да, есть же особый гость… Неужели Волдеморт?       Не прошло и пары минут, прежде чем подросток с отцом остановились около огромных дверей, ведущих в бальный зал, откуда уже раздавалась приятная, ласкающая слух, спокойная музыка. Стоило Люциусу прикоснуться к двери, как она раскрылась, а мелодия стала более торжественной. У Гарри даже сложилось впечатление, что его решили замуж выдать, как из какого-то магловского фильма, который когда-то смотрела тетя Петуния. Там девицу также в церкви провожали. Только от такой ассоциации становилось тошно. — Дорогие гости моего дома, — не напрягаясь начал Люциус, даже не пытаясь сделать голос громче и эмоциональнее. Казалось, магия справлялась с этим за него. — Насколько вы знаете, кто-то по себе, кто-то по историям родственников, ведь не во всех родах практикуют первый бал наследника, но в нашей жизни это достаточно важный шаг. Первый шаг в общество, первые знакомства, первые связи. Все это начинается при первом появлении на глазах у гостей, а уже потом при остальных обстоятельствах. Увы, у моего сына отобрали право первого бала в возрасте, обговоренном традицией. Мой старший сын вернулся, и я хочу исправить это недоразумение. Чтобы с ним не происходило все эти годы, он остается моим сыном, моей семьей и членом моего рода. Именно поэтому я рад представить магам света Магической Англии моего сына. Гарольд Абраксас Малфой, мой старший сын, позволяю тебе открыть бал в твою честь танцем со своей матерью. Пусть она будет той, кто откроет тебе путь в новый мир.       Всю речь своего отца Гарри пытался не покраснеть и не побледнеть. Все внимание оказалось приковано к нему, как к новому лицу. Гриффиндорец даже боялся представить, что маги думали о нем. И их было много. Подростки, взрослые, старики. И все голодным взглядом смотрели прямо на него. Особенно женщины.       Стоило Люциусу договорить, как со всех сторон раздались аплодисменты. Сам Гарри, как было обговорено раннее, приблизился к Нарциссе, поклонился и повел ее в танец. С матерью танцевать было уже привычно, все же они тренировались не один день. Некоторая близость с Нарциссой даже успела успокоить ее сына и отвлечь его от взглядов многих. — Ты молодец. Главное — не волнуйся сильно. Вокруг тебя такие же люди, как и до этого. Где-то любопытные, где-то скрытные и хитрые, где-то наглые. Если станет тяжело — просто подойди ко мне или к Люциусу. Мы поможем. — Спасибо.       Вскоре к танцу Гарри и Нарциссы прибавились гости. Как пояснила ведьма, так они показали, что он принят в их общество. То есть, получается, если бы никто не стал танцевать, то это означало непринятие? От осознания такой перспективы становилось не по себе.       В какой-то момент Люциус плавно забрал свою жену из рук сына, давая тому передышку. Это позволило Гарольду оглядеться. Приятная музыка, множество гостей, многие из которых, если они не танцевали, уже стояли с бокалом чего-то в руках. — Для храбрости! — из-за неожиданного появления Драко, Гарри едва не подпрыгнул, но брат довольно ловко вручил ему в руки точно такой же бокал, как и у остальных. — Залпом, но аккуратнее. — Ты уверен? Я не… — Да-да. Я с тобой, — с широкой улыбкой, которую не видел никто, кроме семьи, Драко показал на свой бокал. Стукнувшись стеклом, братья одновременно выпили алкогольный напиток, едва не поперхнувшись. — Ох… Я не ожидал такой терпкости… Ну как? Лучше? — Горячо… Зачем? — на глазах показались слезы, которые Гарри поспешил тут же вытереть, пока никто не заметил. А то, что кто-то заметил, он был просто уверен. — Оглянись. Вокруг десятки ведьм замужних и не очень готовы покуситься на лакомый кусочек нашей семьи — тебя. Приглашения на танец от дамы ты не имеешь права отклонять, только если они не совершили ошибку в этикете и не оскорбили тебя своими действиями. Второй танец никому не отдавай. Помнишь? Тут никто не является твоей невестой или парой, чтобы требовать второй танец. А теперь краткий курс возможных партнерш… Недалеко от наших родителей две прелестных светловолосых леди — сестры Гринграсс. Младшая, Астория, моя невеста. Да-да. Но она тоже может пригласить тебя на танец. Я даже уверен, что она это сделает. А вот старшая, Дафна, своей выгоды может не упустить, хотя ей нет нужды в наследнике. А именно им тебя видят, так как ты старший. Никто же не знает, кто из нас следующий после отца лорд. Даже мы. — А та женщина около Блейза? Она что-то… Страшно на меня смотрит… Это нормально? — О, это миссис Забини, мать Блейза… Или снова мисс? Аккуратнее с ней. Она похоронила семь мужей и никто не может доказать, что в этом ее вина. Правее видишь приближающегося к отцу господина министра? Рядом с ним идет пухленькая девушка — это дочь министра, Корнелия Фадж. Министр вообще считает нашего отца чуть ли не правой рукой, поэтому шанс выдать свою доченьку за столь одаренного мага — мечта для него. — Ты серьезно? — Серьезней некуда. Так-с… Там Панси Паркинсон, Милисента Булстроуд, Трейси Дэвис…       От обилия разнообразных представительниц прекрасного пола и перспективы танца с каждой из них у Гарри уже начали подкашиваться ноги. Не в хорошем смысле. А когда Драко дополнил небольшой рассказ о каждой фразой: «Это только слизеринки», то новоявленный наследник уже готов был бежать. Да, представителей других факультетов было гораздо меньше, но они были. В том числе и из Гриффиндора. Особенно взгляд приковал некий Кингсли Шеклболт. А как иначе? Мужчина сам сверлил его взглядом.       Как ни странно, но первой в очередь на танец оказалась Астория, невеста Драко, что несколько расслабило Гарри. Все же это означало, что девушка не будет претендовать на его тушку. Увы, это не означало, что не начнется допрос с пристрастием с ее стороны. — Гарольд значит, — протянула девушка, кружась в танце с братом жениха. — Драко явно от тебя в восторге. Но кто же ты такой? Так внезапно появился… — А имеет ли это значение? — осторожно спросил Гарри, ведя девушку в плавном танце, не сильно прижимаясь к ней. — Конечно. Появился и тут же произвел фурор среди аристократов… — на лице слизеринки застыла хитрая улыбка, заставившая парня опешить. — Какой фурор? — Как же? Чистокровные в Англии примерно одинаковые. Стараются держать маски, кучу секретов при себе. Этакие ледяные глыбы. Особенно это заметно по вам, Малфоям. Я бы сказала все аристократы одинаковые. Нас так воспитывают. И тут ты… Ты явно воспитывался в другой среде. Ты такой… Невинный. Ласковый. Просто прелесть. Многие понимают, что если ты с ними подружишься, а потом полюбишь, то это надолго и со всеми приятными бонусами. Если ты полюбишь, ты станешь прекрасным мужем и защитником семьи. — И зачем ты мне это говоришь? — Я предупреждаю тебя. Все же ты брат моего жениха. И хоть у нас помолвка по расчету, я все равно хочу ему самого наилучшего. И да… Чем ближе ты будешь прижиматься к партнерше во время танца, тем меньше шанса допустить ошибку. Это так… Совет.       Гарри не знал что и думать об этом разговоре с Асторией. Стоило им закончить с танцем, как невесту забрал Драко и отвел ее к фуршету, когда как Гарри перехватила Дафна. Эта слизеринка казалась ему здравомыслящей, холодной, думающей только о расчете, но… Он не был готов, что во время танца Дафна начнет прижиматься к нему грудью! Даже Парвати на Турнире Трех Волшебников не прижималась настолько близко. — И вправду такой невинный, — усмехнулась девушка, двигаясь в танце в такт музыке. И словно специально от столь близкого контакта тела бедром она то и дело задевала одно особо проблемное место любого гормонально нестабильного подростка. А учитывая, что до этого Гарри даже об этом не задумывался… Он начал проклинать в своих мыслях всех и вся, но в то же время благодарить магов за их мантии, в которых проблемы не видно. Но это не мешало девушкам ее чувствовать.       Сложилось впечатление, что каждая последующая партнерша желала испытать его на прочность. Бедра, груди, руки… Гарольд готов был взвыть. Он напрочь забыл о всяких мыслях о разочаровании родных и подобном. Осталось только желание спрятаться. Или хотя бы залезть под холодный душ. Благо в некотором смысле его спасал Драко и другие ребята со Слизерина. Кто-то мог увести девушку, кто-то самого Гарри. А еще кто-то мог дать ему выпить чего-то и перекусить. Но даже беготня от возможных претенденток не спасла Гарри от миссис Забини. — Матушка, позвольте представить вам Гарольда, возможно моего будущего однокурсника. Гарольд, рад тебе представить мою маму Франческо Забини, — слегка неловко представил Блейз своего друга матери из-за ее взгляда. — Рада с вами наконец познакомиться. Не против продолжить разговор в танце? — помня, что первый танец он не может отклонить, Гарри уже готов был согласиться, но миссис Забини была несколько неординарной личностью. — Как насчет танго?       Ноги сами повели парня в танец. И он ничего не мог с этим поделать. Он не умел танцевать танго, но тело двигалось само, словно кто-то наложил на него таранталлегру. Хотя, возможно, так и поступили с ним. И почему-то так вышло, что миссис Забини была немного выше Гарри, хотят тот сам не особо низок, особенно после возвращения настоящей внешности. И вся сложность роста была не в неудобстве ведения танца, а в том, что миссис Забини была в несколько откровенном платье из-за его выреза. А ведь у матери Блейза бюст был не особо маленьким.       Он ощущал себя плюшевой игрушкой, которую хотели все потискать. И это ему не нравилось, но в то же время быть грубым с девушками не позволяла совесть. В какой момент Гарри вытащили из танцев и просто попросили постоять рядом родители — он не знал. Но он был просто благодарен им, ведь ноги от такой нагрузки нещадно горели. — Ты молодец. К тому же, видно, что ты всем понравился, — похвалил подростка Люциус, слегка обнимая его. — И как тебе бал? Нашел полезные связи?       Только в ответ от Гарри был лишь взгляд, словно тот смотрел на сумасшедшего. О каких связях идет речь, если он в основном танцевал? Да, во время танца многие девушки разговаривали с ним, но он не знал, что из этих разговоров важного. Одно он понял точно — многие из них будут в Хогвартсе, а это уже страшнее. — О! Господин министр, — удивленно Гарри смотрел на то, как Люциус пожал руку Фаджу, а Нарцисса приобняла его. — Гарольд, позволь официально тебе представить министра Магической Англии, Корнелиуса Фаджа. Корнелиус, друг мой, позволь представить тебе моего сына, Гарольда Малфоя. — Мне очень приятно с вами познакомиться, молодой человек. Рад видеть, что мои друзья наконец вернули себе то, что делает их счастливыми — семью. А теперь позвольте представить мою дочь, Корнелию. Она уже закончила Хогвартс, поэтому, к сожалению, вы там не увидитесь, но вы можете познакомиться здесь. Я всегда рад быть ближе к вашей семье, молодой человек. — Позволите пригласить тогда вас на танец, — подавив в себе стон усталости, Гарри протянул руку девушке, а затем утянул ее в танец. — Ты только не думай ничего такого… Мне не интересны парни младше меня, — сразу предупредила Корнелия, не сопротивляясь танцу. Вопреки ее пухлости, Гарри понравилось вести ее в танце. Она не пыталась вести вместо парня, а довольно мягко дополняла его действия своими. — Как и мне не интересны большинство девушек вокруг… А твой отец желает иного? — Он хочет породниться с Малфоями, но понимает, что это нереально. К тому же… Я хочу выйти замуж за кое-кого иного, но отец может этого не одобрить.       В это время за танцующими следили как родители, так и их друзья. Драко удивленно раскрыл глаза и подкрался к матери, чтобы протянуть ей платок, а все потому, что по ее щекам текли слезы. Слезы вместе с улыбкой на лице. — Мам, ты чего? — Я просто рада наконец увидеть этот миг. Мой сын, живой сын танцует с девушками, делает первые официальные шаги в этом мире… Драко, ты даже не представляешь сколько раз я мечтала увидеть этот миг своими глазами, — благодарно приняв платок, женщина промокнула глаза, а после вздрогнула. — Вы хорошо обучили сына. Думаю, не только ты, Нарцисса, счастлива в этот момент. Посмотри на своего дражайшего мужа, — только ведьма посмотрела не на Люциуса, а на говорившего. Темного Лорда удалось узнать не сразу из-за измененной внешности. — Тш, не испортите сюрприз. У нас все же праздник.