Родная кровь

      На этот раз проснуться рано оказалось достаточно тяжелой задачей, с которой Гарри все же справился под бдительными взглядами домовых эльфов. Легкий завтрак в компании слизеринцев стал менее сложным испытанием, в отличие от следующего мероприятия. И как Гарри мог забыть, что сегодня задумали общую тренировку в дуэльном зале? По такому случаю эльф достал из шкафа специальную форму, состоящую из достаточно свободных штанов и такой же легкой туники, ни капли не стесняющих движений. Юноша ощущал себя в такой одежде достаточно комфортно, даже привычно. А все было из-за того, что он и раньше носил одежду за Дадли, а та никогда не была обтягивающей для него. — Разве аристократы не надевают какие-нибудь кожаные вещи на свои тренировки…? — тихо спросил Гарри у брата, который пришел в его комнату, чтобы проводить в зал. — Кожаные? Откуда ты это взял? — нахмурился Драко, останавливаясь в коридоре, чтобы дождаться остальных. — В коже жарко, хотя и вправду существует одежда из драконьей кожи. Она хорошо защищает и от магии, и от физических увечий, но ее достаточно трудно подобрать по размеру. Она всегда шьется строго по меркам мага, но такая форма не подходит для обычных тренировок. Защитные свойство, конечно, хорошо, но движения она несколько стесняет. А мы же не собираемся убивать друг друга там. Тем более, даже у авроров форма не из драконьей кожи, или не вся, максимум жилет, чтобы защитить грудную клетку. — Действительно, неужели о нас так плохо думают? — елейно протянул подошедший Забини, а после к ним подошли и остальные ребята. — Больше не будешь от нас прятаться, Гарольд? — Я и не прятался, — буркнул Гарри, слегка ежась от непривычного присутствия слизеринцев рядом. — Я еще не успел к этому привыкнуть. — Неужели все разнится с тем, что было с тобой раньше? — брови Гойла взлетели от удивления, но Драко быстро шикнул на друга. — Думай о чем спрашиваешь! Не спрашивайте о прошлом. — Они все равно поймут, что я далек от всего этого, — поморщился единственный гриффиндорец в округе, а после вздохнул. — Так что если совершу глупую ошибку, не смейтесь. — Постараемся. Обещаем привить тебе все повадки чистокровного сноба, чтобы никто и никогда не узнал, что ты был кем-то другим, — губы Блейза растянулись в широкую улыбку, которая заставила Гарри напрячься. Странные слизеринцы.       В дуэльном зале ребят уже ждали переодетые мужчины, а именно Люциус и Северус. Казалось, впервые Гарри увидел зельевара в чем-то кроме его излюбленных черных мантий, которые эффектно разлетались при ходьбе. Даже на втором курсе Гарри при появлении дуэльного клуба декан Слизерина не снял своей мантии. Сейчас же, что лорд Малфой, что Снейп были в тканевых брюках и рубашках, манжеты которых оказались закатаны до локтей. — Хорошо, что не опоздали, — с улыбкой встретил ребят отец Драко и Гарольда, на что младший Малфой только фыркнул. — А нам есть куда спешить? — Где ж твои манеры, наследник? — вместе с подзатыльником язвительно проговорил зельевар, тенью появляясь позади слизеринца. — П… Гарольд, ты со мной, пока Люциус показывает задание остальным. — У меня отдельная тренировка? — нахмурился юноша, глядя вслед отходящим ребятам. Снова его выделили. — Можно и так сказать. Для начала нам нужно определить твой уровень подготовки, и только потом ставить к остальным. Тем более, думается нам, у тебя могут быть проблемы с координацией в обновленном теле, — охотно объяснил Снейп, становясь на некотором расстоянии от гриффиндорца. — Палочку наизготовку. Использовать чары и заклятья только из школьной программы. — Как это? — нахмурился Гарри, не понимая причины проблем с координацией. Он чувствовал свое тело просто отлично, какие проблемы? Но остролистовую палочку все равно поднял. — Три… Два… Один!       Северус и Гарольд одновременно друг в друга послали экспеллиармус, но против него действовали по-разному. Если мужчина предпочел защититься от чар магическим щитом, то юноша решил не тратить на это магию, просто увернувшись. Но в этом и проявилась его ошибка и проблема. Он запнулся об собственные же ноги и упал, благо чары профессора все же промчались мимо, а дальше зельевар не атаковал. Пару секунд Гарри сидел на полу и глупо хлопал глазками, прежде чем с горестным вздохом встать. — Кажется, я понял о чем вы… Но разве разница в телосложении настолько велика, чтобы такое начало происходить? — Прошу заметить, что ваше прошлое тело с этим достаточно разнится. И дело не только в росте. Мышцы может и в одном и том же объеме, но кости, и не только, все же изменились. При обычной ходьбе вы просто не заметили изменений. А вот если вы попробуете побежать, то будет не все так радужно.       Пока остальные слизеринцы отрабатывали на манекенах какие-то чары под наблюдением Люциуса, Гарри пытался понять свое тело. Ему пришлось немного попрыгать и пробежаться, лишь бы сориентироваться в границах своих возможностях, что было не так уж и легко. Тело казалось привычным, словно он был в своем старом, но более тонком, хотя это было не так. Пришлось привыкать в реальных условиях, а именно просить Снейпа атаковать себя, чтобы пытаться уклониться без падения и запинания о собственные ноги. Благо на это не понадобилось много времени, если контролировать каждое свое движение. Только в реальном бою такой роскоши нет. А рефлексы придется все менять. — Похоже тут требуются ежедневные тренировки, — протянул подошедший к Северусу Люциус, внимательно наблюдающий за своим сыном. Гарри облокотился на свои колени и пытался отдышаться, все же Снейп не умеет щадить. — Думаю, ежедневные дуэли прекрасно заменят зарядку по утрам, заодно изучим дуэльный кодекс и боевку.       Гарри не знал радоваться или нет. Ему очень хотелось узнать о боевых чарах и не только, которые использовали взрослые маги, ведь они не просто мастера дуэльного искусства, но и эксперты в области боевой магии, если судить различным историям и слухам. Но вот блеснувший взгляд старшего Малфоя, когда тот заговорил о дуэльном кодексе… Хотя чего Гарри мог еще ожидать? Скорее всего его вскоре начнут обучать еще и манерам, этике, истории, традициям… Бр… — М… Драко, а, Драко, — позвал брата Гарри, едва не сказав по привычке «Малфой». — Чего? — блондин вытирал поданным эльфом полотенцем лицо от пота, пока шел в сторону своих комнат. Тренировка уже закончилась, но ребята еще хотели пойти полетать, а для этого следует надеть защитную экипировку. — Чего мне ожидать от этого вашего обучения чистокровных? — Ох… Трудный вопрос. Смотря чего ты не знаешь… Хотя, наверняка, даже если ты что-то знаешь, придется учить это заново с нашей точкой зрения, но это будет трудно. Я учил это с пеленок, а ты… Но не волнуйся, мы поможем.       Бледные губы юноши сжались в тонкую линию, тогда как его младший брат лучезарно ему улыбнулся. Гарри до сих пор не мог привыкнуть к такому Драко, который разительно отличался от уже привычного из школы. До сих пор юный гриффиндорец ожидал увидеть презрительную усмешку на губах слизеринца, злые слова, выходящие из его уст, или какую-нибудь другую пакость. А что он еще мог ожидать? Они издевались друг над другом четыре года. Как можно так резко изменить свое отношение? Гарри не понимал, но, похоже, Драко это смог.       Тем более, в родовом поместье Драко выглядел более расслабленным, раскрепощенным, счастливым… Таким его никто не видел в школе, где каждому слизеринцу приходилось носить маску чуть ли не круглосуточно, скрывая свои эмоции и чувства от всех и вся. По крайней мере так они должны делать по заветам родителей. Сам Гарри будто ожидал какого-то подвоха со стороны брата. Но его не оказывалось. Драко искренне счастлив тому, что его брат вернулся домой, пусть и оказался под личиной Поттера.       После утренней тренировки тело казалось ослабленным, сонным, утомленным, но юноша все равно пошел вслед за слизеринцами в сад ради полетов на метлах. Не важно кто он: Гарри Поттер или Гарольд Малфой, он продолжал любить чувство свободы при полете и скорости, когда ветер бьет в лицо, в теле ощущается легкость, а все проблемы уходят прочь. Как раз будучи с Гарри ребят оказалось шестеро, что позволяло им разделиться на две команды по три человека. Драко с хитрой усмешкой предложил разбиться примерно в равной степени, а именно он, Грегори и Блейз в одной команде, а Гарри, Теодор и Винсент в другой, при том оба Малфоя оказались ловцами своих команд. — Как в старые добрые, да, Гарри? — на ушко зашептал младший брат, на что Гарольд только смог закатить глаза. Хотя они уже больше года не играли против друг друга из-за дурацкого турнира.       Увы, свою форму от квиддича гриффиндорец надеть не мог, все же бордовый цвет выдавал его с потрохами, поэтому пришлось брать форму… Люциуса. Отец даже залюбовался старшим сыном в зеленой слизеринской форме, которая идеально подчеркивала его изумрудные глаза. Сам лорд Малфой никак не мог пропустить «первую» игру в квиддич своих сыновей, хоть и в столь неформальной обстановке. Впрочем, декан Слизерина также не захотел пропускать такое представление.       Привыкший за четыре года видеть около себя алые знамена, Гарри несколько скованно ощущал себя среди команды слизеринцев, но стоило Драко его распалить, как все мысли о предательстве своего факультета унеслись из головы.       Мерлин! Как же давно он просто так не летал! Ветер, обрамляющий его, чувство свободы вокруг, улетевшие вдаль мысли. Гарри перестал думать о сложившейся с ним ситуации. Прекратил накручивать себя. Задумываться о будущем. Он просто летел за снитчем, подгоняемый азартом и криками брата. Никакой бладжер не мог его остановить, как и противники. Даже Драко невольно залюбовался братом, едва не забывая, что ему самому надо лететь за снитчем. — Гарри! — голос Люциуса вмиг наполнился страхом, а Северус уже устремился к летному полю с палочкой.       А все было из-за того, что Гарольд устремился к земле перпендикулярно ей. На полной скорости. Как год назад на чемпионате мира делал Виктор Крам, но с одним отличием… Если тогда так называемый «Финт Вронского» служил обманкой для ловца противника, создавая иллюзию, будто ловец увидел снитч, то сейчас Гарри и вправду на всей скорости летел к золотому мячику, который не стремился улететь куда-нибудь в сторону.       От страха за брата Драко перестал смотреть на снитч, а летел на Гарри, чтобы успеть перехватить его до столкновения с землей. Когда как остальные слизеринцы просто замерли, не зная что делать. Но ни Снейп, ни Драко не успевают ничего сделать. Гарри выпрямляет свою «Молнию» прямо перед самой землей, едва касаясь ее прутьями о траву. И с довольной улыбкой юноша смотрел на снитч, показывая ее побледневшему отцу, словно маленький ребенок. — Твою ж… Пот… Малфой! — не сдержавшись закричал Драко, приземляясь и тут же кидая свою метлу на землю, чтобы приблизиться к брату. — Сволочь ты! — Эй! Если я поймал снитч это не значит, что я сволочь, — надув щеки по-детски ответил гриффиндорец, тут же ойкнув из-за объятий того же брата, а после и отца. — Слу-у-ушай, Драко, а ты не хочешь на место охотника вместо Флинта? — протянул Теодор, задумчиво посматривая на Гарри. — Правда, тактику Гарри все равно менять придется, слишком уж проглядывается гриффиндорский характер.       Вмиг щеки гриффиндорца окрасились в цвет знамен, что при нынешней внешности смотрелось несколько непривычно. Хотя чего Гарри ожидал? Он даже не пытался скрыться, да и Снейп проговаривался. И Драко. Мерлин, да никто не пытался скрыть!       Невольно лицо скрылось в складках мантии отца. Странное ощущение. Непривычное. Но… В объятиях Люциуса оказалось так безопасно. Словно больше никаких слизеринцев в округе не было. Только он, Гарри, и теплые объятия семьи, ведь Драко тоже не желал отлипать от брата. — Совсем засмущали ребенка, — проворчал Люциус, на что тот самый ребенок недовольно вскинулся. — Кто тут еще ребенок? — хотя у самого щеки только еще сильнее покраснели. — И да! Я был Гарри Поттером! И что вы мне сделаете?! Я теперь Малфой!       И снова спрятался в мантии отца, на что услышал только тихий смех со всех сторон. На самом деле на смех ему было плевать, скорее… Он с удивлением понял, что впервые признал себя Малфоем. Невольно, но словно так было всегда. Снова. Странно. Но так… Правильно? — Раз с тайнами покончено, то можно смело заявить во всеуслышание: Поттер — это диагноз, — подвел итог Снейп траурным голосом, из-за чего все только сильнее рассмеялись. — И хоть фамилия изменилась, не факт, что вы попадете на тот же факультет, ровно как и не факт, что вы попадете на факультет, где учились все члены вашей семьи. — Северус, ты на что подбиваешь моего сына?! — тут же возмутился Люциус, прижимая к себе два юношеских тела. И не важно, что те уже хотели отлипнуть от него, ведь показывать свои отношении при посторонних пусть и при друзьях, несколько неприемлемо. — Я просто боюсь увидеть столь проблемного ученика среди своих змеек. — Не бойтесь, профессор, мы за ним присмотрим! А он нам взамен победу в Кубке Квиддича принесет, — хитро протянул Блейз, захватывая Гарри в объятия, когда его все-таки отпустил отец. — Я даже не уверен, что вернусь в Хогвартс, а вы уже меня в Слизерин приписываете! — Вернешься-вернешься, куда ты денешься? — слегка закатил глаза Люциус, а после вздохнул. — Даже скорее всего поступишь на тот же курс, что и был, а не на один больше, потому что СОВ сдать до сентября ты не сможешь. И я даже не о том, что ты не успеешь подготовиться. Если поднапрячься, многое можно сделать. Просто весенне-летняя сдача СОВ в Министерстве Магии уже закончилась, следующая только в декабре. Поэтому, лучше будет подтянуть текущие знания, отправить тебя в Хогвартс с Драко и плыть по течению. Как я говорил, нам некуда торопиться. Наслаждайся жизнью. Тем более… У тебя остались друзья в Хогвартсе. Может, будучи на пятом курсе ты сможешь вновь наладить с ними отношения.       Зеленые глаза в неверии смотрели на Люциуса. Впрочем, как и остальные, в том числе и Северус. По многим рассказам, которые услышал Гарри будучи в школе и не только, лорд Малфой представлялся как черствый и холодный мужчина, которого волнует только расчет, а не чувства. И что теперь? В который раз ожидаемое не совпадает с реальностью! — Даже если они грязнокровка и предатель крови? — осторожно уточнил Гарри, тут же вжимая голову в плечи, словно боясь удара, и слегка кривясь от сказанных «ругательных» слов. — Даже если они таковые. Маглорожденных всегда можно обучить, чтобы они не были грязнокровками. Лишь бы у них самих желание было. У Грейнджер, насколько я знаю, такое желание есть, главное его правильно сформулировать и направить. С предателем крови же все сложнее, но если ты так заботишься о нем, а он сам этого достоин, то и с ним дело можно иметь. Как минимум направить его, чтобы он приложил силы и вышел из-под печати предательства.       Гарри потерял дар речи. Конечно, лорд Малфой или будет искать выгоду для себя, или искать безопасные пути, но даже так юноша не мог поверить. Люциус не был против его друзей, если они собираются дальше таковыми оставаться! Но… Вспомнив, как Рон реагировал на Малфоя при первом знакомстве, плечи Гарольда неуверенно поникли. Как он может вернуть их дружбу? Они не поверят, если он просто подойдет и скажет им: «Привет, вы раньше знали меня как Гарри Поттера, а теперь я Малфой!». А если шляпа на этот раз его все же в Слизерин отправит?! Она же и в прошлый раз это хотела. А если она как раз из-за его родословной и стремилась это сделать?       С тяжелыми мыслями юноша даже не сразу осознал, что уже вернулся к себе в комнату, переоделся и шел на обед. Гарри пытался представить себя на месте Рона и Гермионы, когда он с ними встретятся. Смогут ли узнать в его жестах своего друга? Или он больше никогда не сможет оказаться рядом с ними?       Словно назло, идя по коридору в сторону столовой, изумрудный взгляд наткнулся на зеркальную поверхность. Сколько можно смотреть на эту рожу? Сколько бы Гарри не смотрел на себя, он все никак не мог смириться с белой кожей и всем остальным. Да от него, кроме зеленых глаз, ничего не осталось! И это крайне мало для узнавания… — Как ты провел время, дорогой? — ласково спросила Нарцисса, когда Гарри занял свое место за столом вместе с остальными ребятами. — Кажется, Люциус и Северус были несколько… Взволнованны произошедшим, но они так и не объяснили, что именно произошло во время игры. — Все в порядке, матушка, — не дал ответить брату Драко. — Просто Гарри достаточно рискованно играет, но это даже хорошо. Если он поступит на Слизерин, а он поступит на Слизерин, то победа у нас в кармане! — А если я не попаду на Слизерин, — с вызовом посмотрел гриффиндорец на Драко, не замечая, что его поджатые губы несколько были похожи на отцовские. Зато это отлично заметила Нарцисса, чем и залюбовалась. — Нам не важно, куда ты попадешь, Гарри, хотя, Гриффиндор кажется наименее безопасным вариантом из всех. И пока рано судить о том, на каком факультете ты окажешься. Сейчас важнее адаптировать тебя к нашим реалиям… Как насчет танцев, Гарри? — Танцев? — казалось, зеленые глаза стали шире тарелок, что лежали на столе. Бледные щеки покраснели, а голова опустилась в надежде скрыть румянец. Хоть четвертого чемпиона Турнира Трех Волшебников и учили танцевать ради Святочного бала, но его танец оказался провальным как ни посмотри. — Не очень. Зачем мне… Ох…       Аристократия. Губы подростка скривились при осознании, что чистокровность магов и магглов слишком схожи. Этикет, балы, светские встречи, традиции, традиции и еще раз традиции. Толпа мурашек прошлась по спине вместе с холодным потом, когда Гарри осознал весь масштаб того, что ему хотят привить Малфои, чтобы он им соответствовал. А ведь до этого родители ему говорили, что не хотят торопить и еще что-то… — Не страшись ты так, — легкий толчок со стороны матери вывел юношу из раздумий. — Я просто хотела предложить позаниматься танцами со мной. Это как раз поможет с физической тренировкой для утренних занятий магии, а также даст тебе необходимый для балов навык танца. Хочешь — не хочешь, но танцевать придется, хоть один танец, а Малфои должны оставаться лучшими.       На губах Гарри так и застыло несказанное: «Так оставьте меня тогда, я ведь не хочу быть лучшим». Но Гарри промолчал и после небольшого послеобеденного отдыха пошел вслед за Нарциссой в небольшую то ли гостиную, то ли бальный зал, где стояли небольшой диванчик и несколько кресел у самых стен, а посередине ничего.       Гриффиндорец осознавал, что он умел танцевать чертовски ужасно, но все равно смутился, когда пришлось взять Нарциссу за талию и повести в танце. Мягкий голос матери корректировал его, направлял, подсказывал. Кроме ведьмы в этом зале никого не было, поэтому юноша достаточно быстро расслабился, расправил плечи и стал стараться вести маму в танце, как требовалось. — Для первого раза достаточно. Немного практики каждый день и ты станешь прекрасно двигаться, — улыбнулась женщина, слегка приобняв сына. — Ты очень пластичный, но в твоих движениях чувствуется неуверенность, словно ты боишься наступить или не туда повернуться. Не стоит бояться. Упадешь — не страшно, всегда можно подняться и попробовать снова. Лучше тренируйся сейчас и овладей своим телом, пока это не понадобилось тебе в будущем. Хорошо? — Да, мама, — подросток отвел глаза, а его щеки порозовели, на что Нарцисса только улыбнулась. Ей приятно, что Гарри старался называть ее матерью, хоть она и понимала насколько неловко ему. — А почему ты сказала Драко и остальным прийти вечером в ту гостиную ко мне? — Видишь ли… Нам с Люциусом кажется, что наседать на тебя со всем сразу не стоит. И тебе трудно будет, и нам. Мы хотим, чтобы ты сначала ко всему привык и потихоньку вливался в нашу среду, поэтому общение со сверстниками и их небольшая помощь в изучении этикета — прекрасная возможность как для его изучения, так и для улучшения взаимодействия между вами.       И вновь в голове гриффиндорца произошел какой-то резонанс, на который тот лишь промолчал и решил плыть по течению. Дни также потекли, как и его смирение. Утром Гарри с Северусом или со своим отцом тренировался в дуэлях, а иногда к нему в спарринг партнеры ставили кого-то из ребят, что тренировались рядышком.       Летать на метлах каждый день Гарри отказался, то ли из-за собственных тараканов в голове, то ли из-за встревоженных взглядов родителей, которые каждый раз замечали его достаточно рискованные трюки в воздухе. И ладно юношу отчитывали бы чужие люди, те же профессора из Хогвартса, но родители… Мама, папа… Один раз Гарри стал свидетелем того, как Нарцисса ходила по комнате, размахивая веером и стараясь успокоиться. В тот день Гарри снова совершил «Финт Вронского» по просьбе Гойла, но ведьма увидела его из окна поместья. Подросток стоял за стеной, а точнее за ложным портретом, который нашел не так давно. Суть этого портрета в том, что в нем есть прорези для подсматривания. И именно так Гарри узнал, что Нарцисса переволновалась, когда едва не увидела столкновение сына с землей. Ее руки тряслись, дыхание не выравнивалось, но она все равно не вылила все свое переживание на него. Нарцисса просто выскочила тогда на поле, убедилась, что с детьми все хорошо, и упорхнула, а на деле нашла укромное местечко, чтобы вылить свои эмоции без лишних свидетелей. Неужели родители всегда настолько сильно волнуются за своих детей?       Странно ощущать волнение родителей. Гарри вспоминал легкомысленное безразличие Артура Уизли и суровый контроль Молли Уизли к их детям. Мистер Уизли всегда поощрал шалости детей, ведь и сам любил создавать что-либо. А если кто-то ломал ногу с метлы или же получал синяк от какого-то эксперимента, то достаточно применить мазь, какая разница? Они волшебники! Молли в этом плане тоже могла махнуть рукой. Ушиб руку — сам виноват, но поможет, еще и близнецам люлей даст. Но если на сыночку или, не дай Мерлин, на доченьку кто-то посягнет, то этому смертнику мало не покажется. А Гарри считался у них почти сыном, чему он тихо радовался. К нему относились ласково, но… Это не сравнится с Нарциссой и Люциусом. И пока все, что мог Гарри сделать для своих родителей — не волновать их понапрасну.       Послеобеденные занятия танцев с Нарциссой быстро принесли пользу как Гарри, так и Нарциссе. В первую очередь их отношения друг к другу стали более доверительными, а уже во вторую очередь юный Малфой начал наслаждаться своим новым телом. То ли он забыл, как ощущалось его тело Гарри Поттера, то ли это тело было легче, пластичнее. В какой-то момент Гарри даже поймал себя на мысли, что у него это тело словно всю жизнь.       В какой момент на их занятие танцами пришел Драко — Гарри не знал. Хитрая улыбка на лице слизеринца не сулила ничего хорошего. Младший брат любил подкалывать старшего, как в старые добрые, хоть и в более мягкой манере. Тут слово, там фраза, вот и сам Гарри отвечает на эти пикировки, а затем начинается забег по поместью. Оба подростка в это время смеются, забывают о всяком этикете, а Нарцисса только и может что любоваться на счастливых сыновей.       В один из дней, за завтраком, когда главе семейства и всем желающим приносили или газету, или какие-то письма, Гарри совершенно не ожидал получить конверт для себя. Видя шок сына, Люциус тихо рассмеялся и потрепал подростка по голове. — Похоже твои друзья нашли-таки лазейку для себя.       «Ты о чем?» — хотел уже спросить Гарри, но вместо этого впился взглядом в предоставленное письмо. «Моему лучшему другу» — вот что гласила надпись на конверте. Ни имени, ни адреса, но почерк оказался узнаваем. Гермиона. Ему написала Гермиона!       Ножом раскрыв письмо, как недавно показали ему слизеринцы, а не разрывая конверт, Гарри достал пергамент и счастливо улыбнулся. Оказывается, это не первая попытка написать, но это также значит, что Гермиона не сдавалась.

Дорогой Гарри, не знаю дойдет ли это письмо до тебя, оно пятое по счету. Прошлые письма либо пропадали, либо возвращались. Насколько я поняла, совы могут отправлять письма по магическому следу отправляющего, не зная даже его имени, поэтому я решилась на эксперимент. Я отправляла письма как на твое имя, так и по-другому, закладывая магию в свои письма. Надеюсь, что с тобой все хорошо. Лишь бы ты на самом деле не оказался в плену Неназываемого. Дамблдор и остальные считают, что ты жив, но не говорят откуда так уверены. Твой крестный думает, что это из-за Книги душ в Хогвартсе, хотя сам едва ощущает вашу связь. Последствия Азкабана. Меня и нашего друга заперли вместе с твоим крестным, а сами все остальные занялись «взрослыми делами». Сколько бы мы не пытались, мы так и не смогли найти чего-то, что помогло бы найти тебя, поэтому я решилась на письма. Надеюсь, они найдут тебя в добром здравии, а не в плену.

Твоя лучшая подруга.

      Гарри хотелось рассмеяться. Кроме его имени и директора, более никто не упоминался, так что если бы это письмо попалось кому-то другому, кара была бы несильной. Но письмо Гермионы заставляло задуматься. Она и Рон продолжали считать его другом, хоть пока и не знали истинную историю. Слабая же связь с Сириусом сильно расстроила юношу, но что он мог сделать? С другой стороны, она хотя бы есть. В любом случае Гарри не хотел отказываться от крестного. И он не о Волдеморте. — Отец, — аккуратно обратился к лорду Малфою Гарри, что тут же отложил газету. Остальные же навострили ушки. Назревало явно что-то интересное. — Да, Гарри? — даже приятно стало, что Люциус сразу отложил чтиво, а не дочитал и только потом обратил на него внимание. — Книга душ в Хогвартсе как действует? — услышав вопрос ребенка, светлые брови мужчины подлетели. — Насколько я знаю, туда записываются все имена детей-волшебников Магической Англии, а также тех, кто подал заявку на обучение. Именно по этой книге находят маглорожденных. — То есть мое имя как Гарольда Малфоя там с моего рождения? — нахмурился Гарри, задумываясь. — Я не знаю как действует эта книга. Кто-то говорил, что при смерти или неявке в школу имя вычеркивалось, исчезало. Кто-то говорил, что оно чернеет, если с ребенком или его силой что-то произошло. Надо узнать у Северуса, может, он что-то об этом знает. Скорее всего твое настоящее имя уже в книге, а вот что с твоим прошлым — вопрос. — Похоже оно все еще в книге. Не знаю насколько это правда, но мои друзья считают, что Дамблдор думает, что я жив только судя по этой книженции.       Надумывать себе лишнего Гарри не стал, зная, что все может оказаться таким, каким ты его себе не представляешь. Вместо этого он прижал к себе письмо, поблагодарил отца и пошел в свою комнату, чтобы как можно скорее написать ответ подруге. Единственное, он не знал что именно ей написать, кроме хорошего состояния своего здоровья. Не скажет же он про новую семью? — И долго ты собрался сидеть взаперти? — не стучась, в комнату брата вошел Драко, но дальше двери он не пошел. Слизеринец плечом прислонился к косяку и наблюдал за движением пера. — Что хоть решил написать своим дружкам? — Не твое дело, — проворчал Гарри, запечатывая пергамент. — Солем, можешь отправить письмо пожалуйста? — Конечно, хозяин Гарольд! — домовой эльф появился буквально на пару секунд, чтобы забрать письмо, а после сразу исчезнуть. — Зачем пришел? И тебя разве не учили стучаться? Я думал, ты первым делом этикет изучил, — проворчал гриффиндорец, слегка потягиваясь от недолгого сидения за столом. — Нет, первым делом я научился подмечать детали. Ты ведь не хочешь своим дружкам рассказать правду? — Не беспокойся, Драко. Если я и соберусь об этом рассказывать, то только при личной встречи. Чего докапываешься? — Потому что ты заперся с этим письмом с обеда и не выходишь. Мама даже ваш урок танцев отменила, а отец куда-то ушел, — проворчал подросток, подходя к открытому шкафу в комнате брата. — Рад видеть, что ты обустроился здесь. Надо бы, правда, сводить тебя в магазин и накупить всяких безделушек. Ну знаешь… Статуэток там или шариков… — Чего? Шариков? Ты о чем? — в недоумении Гарри следил за тем, как Драко задумчиво брал с полок шкафа то одну его вещь, то другую. — Я о том, что каких-то там альбомов мало, — легким жестом слизеринец слегка подкинул альбом гриффиндорца с фотографиями родителей Гарри Поттера и быстро его убрал на место, когда зеленые глаза недобро блеснули. — Не хватает индивидуальности. Может, хочешь статуэтку льва? Или мини версию молнии? — Зачем мне это, Малфой? — Сам то Малфой! — пакостливо улыбнулся младший, тихонько отходя к двери. — Мне просто нравится тебя злить. Ты так мило краснеешь. Прям как девочка на выданье! — Др-р-рако, не нарывайся! — прорычал Гарри, с отвращением понимая, что его щеки и вправду пылали от злости. — Не нужны мне ваши безделушки. Мне и так хорошо. — Да ты просто не знаешь! Думаю, тебе хорошо подойдет скульптура какой-нибудь змеи! А на пол нужен серебристый ковер с эмблемой Слизерина. Тебе идет изумрудный. Думаю, зеркало в пол с серебряной рамой тоже лишним не будет. Я заметил, как ты любишь смотреться в зеркало! — Драко! — А шторы впору заменить на светло-зеленые. Они идеально подойдут к твоей постели и новой мебели из темного дерева. — Драко, мать твою! — У нас одна мать! — тут же надул щеки младший Малфой. — Не нужна помощь — так и скажи. Я же по-доброму…       В какой момент Драко начал убегать от раздраконенного брата — неизвестно. В один прекрасный миг, когда нога младшего Малфоя уже успела переступить порог в коридор, Гарри кинулся за ним в надежде догнать и отплатить если не той же монетой, то хотя бы слегка проучить. Именно поэтому некоторые жители поместья Малфоев имели счастье наблюдать очередной забег двух братьев. И ведь ни один из них не тяготился этим. Вот Драко заливается смехом, вот Гарри кричит ему вслед, проклиная добрыми словами.       Но в таких забегах всегда было одно «но». Драко намного лучше ориентировался в лабиринтах поместья, умудряясь испаряться сразу за поворотом. С одной стороны так брат показывал Гарри секреты дома, а с другой стороны пользовался себе во благо. Не мудрено, что гриффиндорец в очередной раз потерял брата в поворотах коридора и вылетел в направлении вестибюля, где слышались голоса. В надежде узнать у отца местоположение одного хитрожопого братца, Гарри вылетел из коридора, тяжело дыша. — Отец, а ты не видел… — голос юноши оборвался, а сам он стыдливо покраснел. Как он не любил это свойство нового тело. При любом удобном случае оно краснело с головы до ног. — Из-звините за мое неподобающее поведение. Я не знал, что в поместье гости.       Короткий поклон, и быстрыми движениями Гарри попытался привести себя в порядок. Волосы больше не похожи на гнездо ворона, а одежда сидит как надо, а не словно он пробежал стометровку. И не важно, что на деле он как раз выполнил последнее. — Наследник Малфой, рады вас видеть, — тягуче протянул один из мужчин около Люциуса, но не он приковывал внимание Гарри. Артур Уизли. Отец Рона был здесь, но пока молчал. — Не придется отправлять за вами кого-то. И с каких пор вы волосы отращиваете…? Ладно, в доме есть еще кто-нибудь? — Только моя жена и дети, — сурово ответил Люциус, пытаясь взглядом убить говорившего. — Сын, что у тебя случилось? — За братом гнался… Мы немного не поделили кое-что, но это не важно. Мне найти его? — в голове гриффиндорца крутились уроки от слизеринцев, где те учили его как вести себя при посторонних. Только вот оказалось, что применять эти знания на деле несколько тяжелее. — С каких пор у тебя, Драко, брат?! — возмутился уже другой мужчина в аврорской мантии, а вместе с ним и остальные. В том числе и Артур. Неужели с этим мужчиной Драко знаком, раз он на «ты» обращается? — Мистер Эртон, вы много себе позволяете, — чуть ли не прорычал Люциус, делая шаг вперед, тем самым закрывая сына от авроров. — Если мой сын младше, это не значит, что вам надо так фамильярно к нему обращаться. Солем, позови Драко, ребят и Нарциссу в лазурную гостиную. Гарольд, думаю, тебе тоже стоит туда пройти. — Гарольд?! — тут же снова удивились авроры и маги из министерства. — И пацан один никуда не пойдет! Еще скажет что-то остальным или убежит. Это ж надо! Чтобы у Малфоев и два сына!       С каждым новым словом говорившего щеки гриффиндорца приближались по цвету с его факультетским флагом из бытия Гарри Поттером. Взгляд зеленых глаз полных надежд и страха наткнулись на взволнованный взгляд Люциуса. — Молчать. Вы и так вторглись на территорию моего поместья без предупреждения, так еще и сына хотите моего обсудить, — от ледяного голоса лорда Малфоя у Гарри по спине прошлись мурашки. — Мистер Уизли, хоть мне и тяжело это признавать, но вы здесь один из здравомыслящих. Раз уж не хотите отпускать моего сына без надзирателя, как, впрочем, и остальных обитателей этого дома, думаю, вы не против его проводить и составить компанию в гостиной. Отдам приказ эльфам подать вам чай. — Пойдемте, мистер Уизли, — осторожно подал голос Гарри, внутренне дрожа то ли от страха раскрытия, то ли от ситуации. — Это недалеко. — Как так вышло, что у Малфоев два ребенка? — не сдержался Артур, стоило им повернуть в коридоре. — Извини за расспрос, просто интересно. Ты вроде ровесник Драко, но… — Я старше Драко на год, — осторожно поправил мага Гарри. — И мы родные братья, если что. Просто… У семьи было несчастье, и я пропал. Меня похитили. Недавно нашли. Поэтому прошу прощения за свои манеры.       Гарри не мог соврать Артуру. Не тому человеку, который до этого заменил ему хоть какого-то отца. Возможно, слегка притянуто, но Гарольд так чувствовал. Артур и Молли относились к нему как к своим сыновьям. Они стали первыми людьми, после настоящих родителей, подарившие ему ласку и заботу.       А сам Артур тем временем побледнел. Он представил, как у него одного из сыновей или, не дай Мерлин, дочь похитили. Это стало бы трагедией не только для него, но и для Молли. И в таких обстоятельствах становилась понятной закрытость Малфоев и их желание все скрыть в семье. — Извини за мой вопрос, — искренне попросил прощения Артур, слегка склоняя голову перед удивленным Гарольдом. — Надеюсь, у тебя со здоровьем все хорошо? — Все в порядке. Логично, что большинство станут задаваться таким вопросом. Боюсь даже представить, что будет в Хогвартсе, — тихий смешок сорвался с уст подростка под удивленным взглядом мужчины. Остальные Малфои никогда не были с ним настолько эмоциональными. Казалось, юноша немного ему… Доверял? Почему? — А со здоровьем все хорошо благодаря родителям. Нам сюда.       Гарри кивнул на дверь и толкнул ее, пропуская Артура первого, как гостя. Лазурной гостиной называлась из-за обилия синих оттенков на всех поверхностях, но главной изюминкой служила люстра, в которой присутствовали вставки магического лазурита. Тихо велев одному из эльфов подать чай, Гарри сел на кресло напротив Артура. — Скажите, мистер Уизли, — слегка замялся юноша, собираясь с мыслями. — Что вам понадобилось у нас дома? — Не знаю, знаешь ли ты о делах своего отца, Гарри… Гарольд… К тебе можно так обращаться? — Артуру было неловко называть сына недруга именем мальчика, которого он считал почти что сыном. И который пропал. — Как удобно. И я немногое знаю… — В общем, в Министерство Магии пришли сведения из анонимного источника, что в данном поместье скрыты темномагические артефакты четвертой категории, а это очень опасно.       Не говорить же ребенку, что Орден Феникса, и не только, наведывается во все дома аристократов из-за такого «источника» в поисках небезызвестного Гарри Поттера.