Родная кровь

      Хоть Драко и говорил ему, что в поместье настолько много комнат, что два поколения могут просто не встретиться друг с другом, Гарри все равно думал, что слизеринец просто преувеличивает, как он умел. А оказалось, что тот был абсолютно прав.       Так называемое «хозяйское» крыло дома полностью принадлежало действующему лорду рода, то есть Люциусу Малфою. Его спальня, а также спальни его наследников, личный кабинет, семейная гостиная располагались в этом крыле, под различными чарами безопасности. Сами спальни и хозяйские прочие комнаты были обустроены на втором и третьем этаже. Гарри только задавался вопросом, зачем аристократам несколько гостиных разных размеров и расцветок, а вместе с тем и разных спален. Ладно, количество наследников могло варьироваться, и не важно, что в последние столетия род Малфой страдал из-за проклятия одного наследника. — Гарри, — с легкой усмешкой позвал сына Люциус. — Если поместье старое, это не значит, что все его комнаты остались как прежде. Ремонт никто не отменял. Так иногда одни комнаты могли быть полностью изменены в своем функциональном смысле. Помню из какой-то биографии, один из наших предков сделал из маленького кабинета на втором этаже комнату для хранения коллекции кукол из всех стран, где он успел побывать. А вот моя матушка изменила целых две гостинных под художественные мастерские. — А до наших времен такие реликвии сохранились? — на устах юноши также заиграла хитрая ухмылка, скопировавшаяся от отца. — И эти мастерские… — Конечно. Мы памятью не разбрасываемся, просто некоторые такие вещи переходят в подвал или же в специальные комнаты хранения, а там их редко кто навещает. Со временем некоторые исторические ценности перестают цениться новыми поколениями, они про них забывают, но никто не смеет выбрасывать. Даже какие-то банальные наброски. Конечно, есть исключения, но обычно они связаны с опасностью для жизни семьи или состоянием самого предмета ценности. — А чем отличается хозяйское крыло от гостевого кроме чар? — взгляд зеленых глаз впился в арку, уходящую в ранее упомянутое гостевое крыло. С виду ничего различного между гостевым и семейным найдено не было. — В гостевом крыле расположены бальные залы, а также множество комнат размеров меньше, чем покои членов семьи. Также там можно найти рабочие кабинеты, чтобы посетители поместья не заходили на территорию хозяев. То есть гостевое крыло построено таким образом, чтобы гости поместья ни в коем случае не смогли навредить хозяевам и не заходили на их территорию, так как в той стороне есть все, что им нужно. — Тогда зачем личные кабинеты в хозяйском крыле? — в голове гриффиндорца никак не могло укладываться огромное количеств комнат, многие из которых по своему назначению оказывались одинаковыми. — В том-то и дело, что они личные. Туда никому, кроме семьи хода нет, к тому же в таком кабинете можно спокойно хранить ценные документы. В рабочем кабинете в гостевом крыле же можно принимать гостей без страха, что те что-то разнюхают и сделают. — И почему мне кажется, что по количеству комнат Хогвартс был меньше? — пробурчал под нос подросток, но Люциус его услышал и рассмеялся, заставляя Гарри удивленно смотреть на него. От ледяной маски не осталось и следа. — Поверь, тебе так только кажется. И то, наше поместье не такое уж и большое, — ответом на слова мужчины был недоверчивый взгляд подростка, которого Люциус приобнял за плечи и погладил по волосам. Льда больше не было в глазах мага, была лишь любовь и забота, как и у Нарциссы. А ведь они действительно были похожи… Хотя Гарри бы сказал, что Люциус и Нарцисса скорее дополняли друг друга, нежели подходили друг другу как брат и сестра. — Ладно, по сравнению с многими поместьями чистокровных Магической Англии, оно достаточно большое и просторное.       Гарри только и мог что сглотнуть и тяжело выдохнуть. Ему до сих пор до безумия странно воспринимать всю сложившуюся ситуацию. Еще пять лет назад он жил в чулане под лестницей в окружении пауков, дырявых простыней и растянутой огромной одежды. Да что уж там говорить, это сопровождало его до четвертого курса, если не брать во внимание Хогвартс, а также предоставленную с барского плеча вторую спальню Дадли, которая использовалась в качестве кладовой. И то, эта комната не избежала участи чулана. Хлам продолжал храниться в ней, а на кровати его ежедневно ждали тонкий матрас вместе с дырявым бельем. Даже если не обращать внимание на мелочи, казалось, что весь дом Дурслей мог поместиться в нынешних покоях Гарри, которые ему выделили. А ведь дом у «родственников» был не маленький по меркам магглов. — Боюсь даже представить у кого поместье больше и что с ним делают, — помотал головой Гарри и впился взглядом в здание, находящееся на другом конце сада, который был виден из окна коридора. — А там что? Только не говорите, что дом прислуги… — Что бы кто не говорил, а чем больше дом, тем больше показательно достаток, семья, магия и все в таком духе, а среди чистокровных семей это важно, поверь, — и вновь эта заботливая улыбка от которой щеки юноши заливал румянец от смущения. Почему он так реагирует на взрослых? — А там находится загон для гиппогрифов и коней… — Гиппогрифов? — изумрудные глаза загорелись от предвкушения, который сразу остудил смех слизеринца. — Да, гиппогрифов. На одном из них несколько раз катался Драко. Он думал, что научился, поэтому на вашем третьем курсе хотел всем доказать свое умение, а в итоге не учел что домашние гиппогрифы и те — совершенно разные. Как характером, так и повадками. Если хочешь, чуть позже мы можем прокатиться на них. — Ты меня подкупаешь, — вновь пробурчал гриффиндорец, не замечая, что обратился к отцу на «ты», но отказаться не мог. А как иначе? Это же полеты! На гиппогрифах! — Это еще не подкуп, а приятное дополнение, — с хитрой улыбкой сказал Люциус. — Также в этом доме есть дуэльный зал, оснащенный всем необходимым, чтобы во время каких-либо тренировок было как можно меньше шансов разрушить как зал, так и поместье. Еще есть две лаборатории, одна побольше в хозяйском крыле, и вторая поменьше в гостевом. Северусу, как другу семьи, доступна хозяйская. В принципе, только он, как и Нарцисса, там и бывает. — А Драко? Я думал, он любит зельеварение, — Гарри ни о чем не думал, когда спрашивал про брата, а вот у Люциуса такой интерес вызвал определенные мысли. — В детстве Северус его немного поднатаскивал в этой нелегкой науке, но увы… Он достаточно суровый учитель, так что если Драко и хочется что-то приготовить в лаборатории, то это случается редко и когда Северуса в ближайшие дни точно не будет. О! А вот это я очень хотел тебе показать.       Мужчина остановился около темной двери в том же крыле, где находились спальни членов рода, то есть комната Гарри была совсем недалеко, что его несказанно радовало. По всему обрамлению двери, ее арке, были какие-то символы, выполненные серебром, что сильно бросалось в глаза. Но юноша не мог понять: было ли это рунами или же каким-то неизвестным очень древним языком магов. Вдруг это окажется магическим аналогом табличек на дверях, которые любят вешать в школах или в больницах, чтобы посетители знали назначение кабинета. На вопросительный взгляд подростка Люциус только толкнул дверь, а после позволил Гарри первому войти в комнату.       Стоило переступить через порог, как юный маг очутился в довольно темном кабинете с огромными окнами. Почему же тогда темном? Потому что пол, стены и потолок были выполнены из темных материалов, дерева, камня, что должно было угнетать, но в итоге создавало лишь больше уюта. Сделав несколько шагов вперед, Гарри с некоторым удивлением и восхищением провел пальцами по книжным переплетам на уровне своих глаз, тут же читая несколько названий: «Связующие звенья темных и светлых чар», «Влияние ядов на металлы и магические накопители», «Декоративные артефакты», «Сеть бытовых чар» и тому подобное.       Вторым фактором, заставившим Гарри поперхнуться воздухом, стал огромный стол посреди кабинета, а также огромные лампы над ним. При том лампы были не на свечах, а на рунах, где вместо лампочки находились драгоценные камни с какими-то символами. Помимо огромного рабочего пространства были и различные мелочи, на которые Гарри пока не стал обращать внимание. — Обычно какой-нибудь из кабинетов доставался наследнику. Драко отказался от него, его это не интересовало. Теперь я хочу предложить его тебе. Ранее этот кабинет принадлежал моему дедушке, его хобби — артефакторика насколько ты понял. Увы, это оказалось лишь хобби, а большее количество времени он тратил на министерство и светские рауты. — Странно слышать это из уст Малфоя, — ответил Гарри и тут же прикусил себе язык. — В нашем роду не все стремились к светской жизни, а также к общественной деятельности. На самом деле не многие из нас выбирали затворническую жизнь или же посвящали себя какой-либо науке, искусству, все же в нас больше… Не важно. Тебе не обязательно следовать всему, что проделываю я. Ты еще молод, я тоже не сказать что стар… Я желаю дожить как минимум до правнуков твоих и Драко… — Что…?! — Но до этого еще далеко. Вполне есть время, чтобы ты нашел занятие для себя, научился всему, что надо чистокровному и не только. Мои родители подобрали мне невесту довольно рано, как и прочим чистокровным в связи с многолетними традициями, когда наследники часто умирали из-за войн, политических страстей и тому подобного. Я бы и тебе невесту подобрал, чтобы наследие и дальше шло, но не думаю, что тебе это понравится. Тем более до твоего полного совершеннолетия еще пять лет, тебе ведь только шестнадцать.       Тело подростка невольно вздрогнуло. Мало того, что он на год старше чем думал, так еще и за него могут предрешить всю его дальнейшую жизнь. Невольно Гарри вспомнил многочисленные сериалы и фильмы, которые смотрела тетя Петунья. Там зачастую мелькали браки по расчету, драмы из-за политических дрязг, многочисленные покушения… Он не хотел такой жизни! Нет-нет… Хватит с него и громких заголовков в газетах, и постоянных сплетен повсюду, и покушений. — Поэтому я хочу, чтобы ты не спешил и нашел, что тебе нравится. Только одно условие — давай без профессиональной игры в квиддич. Это точно не серьезно, а с остальным я постараюсь помочь. Вот сейчас… Кем бы ты хотел стать? — Я думал над тем, чтобы стать аврором… Кажется, все это знали, — сказанное явно не понравилось Люциусу. А кому понравится, что его недавно найденный наследник захочет на такую опасную работу? — Я хотел почтить память отца. Как я тогда думал отца… Да и я не знал, что я еще могу. Единственное, что у меня получалось, это защита от темных искусств, да и целью моей все ставили свержение Темного Лорда. Что я мог еще желать? Деятельность аврората совпадала с этой войной против Волдеморта, а кроме нее меня ничему всерьез и не учили… — А теперь забудь всю эту чепуху про войну, — сурово сказал Люциус, слегка встряхивая сына за плечи. — Ты не Гарри Поттер. Ты не сирота. Теперь есть кому постоять за тебя, есть кому позаботиться. Ты можешь попробовать новые для себя направления… Хочешь — займись зельеварением, хочешь — изучай темные искусства, хочешь — твори какие-нибудь вещи. Если захочешь внедриться в политическую деятельность — тоже мешать не будем. Мы будем направлять.       И тут Гарри по-настоящему растерялся. А что ему делать? Ему предоставляли выбор? Реальный выбор, который предстояло решить только ему? А как же война с Волдемортом? А как же…       На душе словно образовался камень из-за которого Гарри наоборот не мог совершить выбор. Хоть он и верил, что ему надо отомстить за родных, за себя, за всех Волдеморту, его все равно все в округе подбивали на войну с ним. Все говорили, что только Мальчик-Который-Выжил способен сражаться с Неназываемым. Что именно Гарри Поттера видел главным врагом Волдеморт. Что только Поттер являлся его целью.       А потом взгляд наткнулся на зеркало в кабинете. Что ж это такое? Почему у Малфоев в каждой комнате хоть одно зеркало есть?! Вместо подростка с темными волосами, смуглой кожей, ярким шрамом и глазами цвета Авады на него смотрел длинный блондин. Такой же растерянный как и Поттер, но слишком уж не похожий на него. Хотя одно «но» выделялось — шрам. На белой коже алеющий шрам виднелся гораздо ярче, чем раньше. — Тебе не надо определяться прямо сейчас. Тебе еще предстоит многому научиться, прежде чем найти себя в чем-либо. Главное — не спеши. Наслаждайся жизнью. Ты Гарольд Малфой, мой сын. Теперь есть кому за тебя постоять.       Гарри не знал, что ему ответить. За какие-то несколько дней его реальность разбилась вдребезги. А были ли эти осколки ему на пользу? Он не знал. Он просто не понимал чего ему ещё ожидать.       Понимая, что сына необходимо оставить наедине со своими тараканами в голове, Люциус тихо вышел из кабинета и отдал приказ домовому эльфу об обеде. В своем ступоре Гарри и не заметил одиночества, пока маленькое существо не коснулось его руки. — Мастеру Гарольду нужно хорошо кушать!       Этого эльфа гриффиндорец ещё здесь не видел. Хотя за все время своего бодрствования он видел лишь одного — Солема, которого ему как раз и представляли. Солем казался более собранным и раскрепощенным, насколько мог быть эльф, а вот новенький явно чего-то боялся. Он постоянно трясся и что-то бормотал, а стоило Гарри обратить внимание на еду, как он и вовсе исчез. Даже имя, негодяй, не сказал. На рабочем столе появился поднос с горячей едой, а желудок юноши тут же заурчал, требуя внимания к себе.       Гарри не всегда получал удовольствие от еды. В основном ему было достаточно заглушить голод, насытиться, а о вкусе он и вовсе не заботился после прожитых лет у Дурслей. Его просто не приучили к наслаждению вкусом. Если что-то ему и доставалось, то он ел это как можно скорее, чтобы никто не отобрал, а ведь это в качестве наказания тетя или дядя запросто могли сделать или же отобрать и выбросить мог Дадли. Да и в Хогвартсе такому он не научился. Он постоянно спешил на уроки, ел то же самое, что и остальные. Благо, что ему с разнообразием еды в Хогвартсе все же удавалось разобраться со своими предпочтениями. Но это не значит, что он не ел то, что ему не нравилось. Он знал, что следует есть как овощи, так и что-то белковое, мясное, а где-то и какие-то углеводы. Кажется так рекомендовал диетолог Дадли. Хоть гриффиндорец не сильно понимал систему «правильного» питания, он старался есть нормально, хотя, как и многие дети, он любил сладкое.       И вот сейчас он болтал ложку в кремообразном супе и сомневался, что такое вообще должно существовать. Жидкое нечто светло-зеленого цвета без единого кусочка овоща или мяса. Но вкус его переубедил. Странное ощущение всего и сразу в приятной консистенции супа едва не заставило ребенка застонать от удовольствия. Голодный подросток быстро съел предоставленное блюдо, почти не успевая наслаждаться им, хоть и впервые ему этого захотелось. Странное чувство, как и все вокруг. Все в новинку, все в первый раз.       Стоило после обеда взглянуть в окно в кабинете, как Гарри благодарно выдохнул. В парке в воздухе кружились слизеринцы на метлах. Казалось, Гарри впервые видел у них искренние улыбки при игре. Сейчас они были обычными детьми без всяких масок взрослых. Вот Малфой гоняется за Забини, что-то крича тому вслед, вот Нотт показывает Гойлу язык, вот Крэбб случайно отбивает мяч битой в Малфоя, за что тот еще громче вопит. А Гарри лишь смеется, стоя у окна. Он был рад, что слизеринцы сейчас его не будут доставать, только если на обед не пойдут. Это шанс осмотреть дом и разузнать его получше без лишних глаз и болтовни, раз уж его оставили в одиночестве.       Даже после экскурсии от Люциуса Гарри оказался способен заблудиться в стенах этого огромного поместья. Зато на этот раз в его голове закрепилось местоположение гостевых спален, нескольких гостинных, в том числе и приемных около главного входа в поместье. Главной находкой для Гарри стал дуэльный зал. Юноша с удовольствием представлял, как по нему можно бегать и вдоволь распыляться чарами, но… Рука не нащупала палочки. Он вообще о ней забыл. Где она? Как он без нее?       Все следующее исследование дома оказалось омрачено неприятным пониманием, что палочки все это время у него не было. В таком настроении Гарри нашел отдельную лестницу на чердак и там засел. В как и многих домах, у Малфоев чердак служил неким хранилищем вещей, где скопилось достаточно много мебели. Именно мебели, а не каких-то артефактов, картин и того подобного. На первый взгляд каждая вещь была новой, но при тщательном осмотре Гарри иногда замечал некоторые изъяны: прожеги, царапины, рваные ткани. А какие-то вещи и вправду оказывались новыми, почти нетронутыми. Или таковыми казались из-за своего свежего вида? Так Гарри несколько минут смотрел на люльку, на спинке которой было вырезано его имя. Интересно, это и вправду его была или просто так совпало?       Но самое главное сокровище юноша нашел в самой дали чердака. Там за грудой мебели скрывался уютный уголок, слегка покрытый пылью, указывающей, что там никого не было уже некоторое время. Около чердачного окна стояла пара диванов, кофейный столик и небольшой книжный шкаф со сказками. Странное место пылало таким уютом, что Гарри не стерпел и остался там до самого вечера с книгой «Сказки Бардля Бидля». Но стало только хуже.       Отсутствие палочки ощущалось сравни потери конечности, от осознания чего опускались руки. Мозг отказывался воспринимать иную информацию, ища только безопасность и обходные пути для себя. А палочка как никак была одним из главных орудий мага. Детскими сказками подросток хотел отвлечь себя, тем более, что на чердаке от ощущал себя в безопасности, как в чулане, куда не хотели и не могли заходить Дурсли. Только, увы, после прочтения легенды о трех братьев руки Гарри упали с еще большей силой. Мантия-невидимка. Мантия его отца. Точнее мантия Джеймса Поттера, семейная реликвия, передающаяся из поколения в поколение. Где она сейчас? Мог ли он теперь претендовать на свои старые вещи? И… Что должно стать с родом Поттеров? Разве это не получается, что он прервался? И все из-за него? — Мастер Гарольд должен присоединиться к ужину, — протянул тонкий голос домового эльфа. Он был настолько внезапен, что Гарри едва не упал с дивана. А ведь и вправду уже вечер. — Вам надо поспешить… — Хорошо. А как тебя зовут? — юноша встал и стал разглядывать домовушку. А ведь в этом доме наверняка много эльфов. Данная представительница своей расы оказалась гораздо милее прочих. Васильковые огромные глаза, огромные уши без единого повреждения, бледная кожа и ромашка за ушком. Сама невинность. — Петта, — застенчиво улыбнулась эльфийка и протянула лапку подростку. — Вам пора на ужин. Мастеру Гарольду нужно больше кушать! — Хорошо-хорошо… — кажется, другой домовой эльф говорил также.       От настойчивости эльфийки на лице подростка расплылась улыбка, которая, впрочем, сразу увяла, стоило увидеть за обеденным столом Северуса Снейпа. Мужчина привычным цепким взглядом впился в подростка, заставляя того съеживаться и нервничать. — Наконец я вас вижу в добром здравии, Гарольд, — со всей доступной язвительностью проговорил Снейп. — Что же вы стоите столбом как не родной? Присаживайтесь, ваши родственники вас заждались. — Северус, не стоит так себя вести, — и шутливо пригрозил пальцем Люциус, переводя после взгляд на своего старшего сына. — Как тебе поместье, Гарри? Нашел что-нибудь интересное для себя? — Поместье прекрасное, — юноша увидел, как Драко и его друзья навострили уши, но решил не обращать на них внимание. Он прошел и сел на свое место, где сидел утром. — Заплутал немного, но смог найти дорогу. Только… Когда нашел дуэльный зал, я вспомнил, что за все это время не ощущал своей волшебной палочке. Что с ней? Вы знаете? — Она у меня, так что скоро вы ее вернете себе, — первее Люциуса ответил зельевар, приковывая внимание бывшего Поттера к себе. — Как и остальные ваши вещи, которые я с огромным трудом смог раздобыть из загребущих рук некоторых личностей. И когда вы научитесь беречь свои вещи? — Тогда же, когда и вы научитесь не язвить, — огрызнулся Гарри, вызывая то ли восхищенный, то ли испуганный вздох у школьников. — Ох… Это никогда не прекратится, — то ли вздохнул, то ли усмехнулся лорд Малфой, начиная ужинать, тем самым позволяя и остальным приступить к трапезе. — Мы не хотели сразу отдавать тебе палочку, потому что твоя магия казалась нестабильной от того проклятия, да и ее еще надо было найти.       По разочарованным взглядам Драко и остальных детей Гарри понял, что Люциус наложил какие-то чары, чтобы их не услышали. Итак Снейп подкинул им пищу для размышлений, ведь по тем фразам становилось понятно, что зельевар знал Гарри достаточно давно и хорошо, так еще каким-то чудом имел доступ к его вещам. — Гарри, — голос Драко заставил единственного гриффиндорца среди змей напрячься. До сих пор видеть улыбку на лице брата, а не его презрительный взгляд, было странно. Сколько странного оказывается вокруг… — Может все же завтра ты проведешь день с нами? Если хочешь, мы все тебе расскажем и покажем, это уж точно куда лучше, чем самому бродить по этому дому. — Я бы не сказал, что одному плохо, — пожал плечами Гарри, но все же улыбнулся. — Но все же наверное я соглашусь. Вы сегодня так хорошо на метлах гоняли. — Ты видел? — под изумленными взглядами слизеринцев Драко покраснел и смущенно впился взглядом в тарелку, будто его застукали за чем-то непристойным. — Хочешь, можем вместе полетать завтра. Можно же, отец? — Можно. Гарольду полезны физические упражнения после долгого сна. Можно даже завтра с утра немного потренироваться в дуэльном зале, хотите? — Да!       Казалось, все мальчишки загорелись идеей потренироваться с приближенными к Темному Лорду, один Гарри был немного не в себе от такой идеи. Нет, он был счастлив, что сможет взять палочку в руку и применить магию, но упражняться с пожирателями… А он сейчас кто? Он больше не Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил. Он же сын Люциуса Малфоя, чуть ли не правой руки Волдеморта, которому приходится… Крестником. Мерлин… — Гарольд, вам бы лучше питаться, а не витать в облаках, — отрезвил голос зельевара юношу, заставляя того продолжить ужинать, едва чувствуя вкус еды. — Или вы уже наелись? — Пожалуй, наелся, — несмотря на неодобрительные взгляды родителей и брата, Гарри поднялся из-за стола и подошел к Северусу. — Профессор, где мои вещи, про которые вы говорили? — У вас в комнате. И подождите меня, не запирайтесь. Мне нужно вас осмотреть и дать зелий.       Кивнув на слова зельевара, Гарри едва не помчался в свою комнату, лишь бы взять в руки свою палочку. Одним из страхов юноши было понять, что палочка больше не подходила ему. Но остролист лег в руку как родной, даже лучше чем раньше. Или так казалось после долгой разлуки с верной подругой? Теперь не хотелось отпускать палочку никуда.       Следующим открытием стал сундук около кровати. Его сундук, который из года в год стоял около его кровати в башне Гриффиндора и который каждое лето дядя Вернон запирал в чулане. А главное — все было на месте, словно с того злополучного дня перед третьим испытанием Турнира Трех Волшебников его никто не трогал. Одежда, которую Гарри тут же аккуратно складывал на кровати, учебники, что легли на стол, канцелярия, даже метла… И альбом с фотографиями родителей, точнее Лили и Джеймса. И как теперь перестать думать о них как о родителях? — Думаю, все эти вещи вам лучше сжечь в адском пламене, — как обычно неожиданно появился зельевар и кивнул на небольшую стопку явно изношенной одежды. — Не думаю, что Люциус позволит вам носить такое, иначе его удар схватит. — Я бы посмотрел на его лицо в этот момент, но не буду так его шокировать, — тихо посмеявшись, подросток все же взял в руки эту одежду и замер. Словно что-то его удерживало от немедленной утилизации старой одежды. — Гарольд. Гарри… — уже немного мягче обратился к подростку зельевар, замечая его неуверенность. — Если вы так будете цепляться за прошлое, то ваша жизнь не изменится. Зачем вам эти вещи? Я понимаю метлу, альбом, учебники, но эти тряпки, по-другому их даже не назвать… Зачем они вам? — Вы пришли устраивать мне сеансы психотерапии? — не стал отвечать на вопрос подросток, не давая самому себе времени на раздумья. Он просто выкинул вещи в мусорное ведро, откуда их сразу забрал домовой эльф. Видимо, чтобы наследник не передумал. — Нет, я пришел посмотреть, что с вами все в порядке, а также дать вам зелий. — Разве тех зелий, который мне оставлял целитель не хватит? Там же… — Там целебные зелья, да, — перебил подростка Снейп, доставая небольшой сундучок с зельями, который положил на стол. — Там у вас зелья для вашего лечения, я же принес некоторые другие, зная ваши способности влипать в неприятности и не только. Здесь рябиновые отвары, умиротворяющие бальзамы, зелья сна без сновидений, костерост и некоторые другие, которые могут пригодиться. В основном я принес это из-за умиротворяющего. Думаю, оно вам пригодится в связи с будущими потрясениями. — Это какими же? Что может меня потрясти больше, чем есть на самом деле? — Встреча с Темным Лордом? — то ли спросил, то ли утвердил зельевар, смотря прямо в глаза юноши. — Разве у вас не голубые глаза? — При чем тут Волдеморт? И я не захотел голубые… Захотел остаться с глазами Лили, — пробурчал подросток, усаживаясь на край кровати. Не долго думая, вместе с зельями от целителя он выпил и успокаивающее, которое ему протягивал зельевар. Тело почти моментально расслабилось, а разум начал требовать сна. — Черт, теперь спать хочется… — Так и нужно. Рано или поздно вам придется встретиться с Темным Лордом, а вот что будет происходить при данной встрече еще не ясно. Он точно не собирается вас убивать, скорее наоборот любой ценой сохранить вам жизнь. А вот как вы отнесетесь к нему — неизвестно. У вас может случиться как гриффиндорский порыв заавадить его, так и ступор при его виде. — Ну да, не впасть в ступор при виде этого змеемордого существа сложно… Но спасибо за аптечку, она точно пригодится. Что-то еще? — Попробуйте сейчас применить простейшие чары левитации к какой-нибудь вещи, пока я вас диагностирую, — после слов профессора, подросток подчинился без пререканий, поднимая книгу со стола в воздух. Гарри едва сдержал стон удовольствия от приятного ощущения течения магии по коже к палочке. — Все хорошо. Теперь ложись спать. Твое тело все еще восстанавливается, так что тебе лучше подольше поспать, а не как в школе. Наслаждайтесь днями отдыха, пока они есть. — А разве их потом не будет? — А потом ваше Поттеровское везение сыграет и в школе снова произойдет какая-нибудь аномалия. — Но я же теперь вроде как не Поттер. — Ты прожил много дней под именем Поттера, так что даже будучи Малфоем, твоя удача остается Поттеровской. — Ну спасибо, профессор…       Удача может и оставалась от Поттера, но все же сейчас Гарри был платиновым блондином, который только-только привыкал к необычной жизни. Завтра ему предстоит провести день в компании слизеринцев, и не сказать, что он был против. Ему не нравилось ощущение, что он предавал собственный факультет, хоть и дружба между представителями разных факультетов не была чем-то редким. А что если новые родители его возненавидят, когда он вернется в Хогвартс на Гриффиндор? Он же вернется туда, да? Иначе с чего бы Снейпу делать такие намеки… А если он вернется, то на какой курс? А как же Гермиона и Рон? А квиддич? Что ему делать?