Родная кровь

      Домовой эльф нервозно тер свои ручки и то и дело избегал своим взглядом глаз Гарри. — Что вы хотите знать?       Все, что угодно. Все, что могло помочь ему разобраться в происходящем. Все. Мысли продолжали метаться, а разум отказывался верить в происходящее, но что Гарри мог сделать? Сейчас он не был способен на многое. И чтобы понять границы проблем, в которые он погряз на этот раз, требовалось собрать как можно больше информации. О том, что данное решение больше присуще расчетливым слизеринцам, чем порывистым гриффиндорцам, Гарри решил не задумываться. — Что со мной хотят сделать? Какие у них планы на меня? — Вас хотят защитить, — нахмурившись, эльф прижал свои ручки к груди, а после, недолго думая, поднял их, чтобы начать тянуть за свои уши. — Мастер Гарольд столько времени провел вне родового поместья, что хозяева боятся за его жизнь. Они хотят наверстать время с вами. — Ты уверен, что я их сын? — казалось, в голосе гриффиндорца было отчаяние. — Магия не врет! — встрепенулся эльф, оттягивая ушки все сильнее. — Она поет рядом с вами! Вы принадлежите к роду хозяина, но и имеете права на род до него, их магия тоже продолжает теплиться в вас, хоть и в меньшей мере. — То есть, даже будучи Малфоем, я все равно буду в некотором смысле Поттером? — Вы будете носить магию того рода, но не будете им. Вы по рождению наследник рода Малфой, сын этого дома. Поттеры же поделились с вами своей силой, дали доступ к родовой магии, но не более. Вы не наследник того дома. Максимум регент… Но старый эльф не очень разбирается в этих хитросплетениях магии. Я просто вижу ее нити в вас. — А ты можешь сказать, до этого… Преображения… У меня тоже такое раздвоение магии наблюдалось? — Не раздвоение! — усердно затряс головой Солем, затравленно оглядывая комнату. — Но в меньше степени это проглядывалось. Без знания основы связи никто бы не догадался. Все бы подумали, что это родственная магия, защита на крови… Теперь же все видят разницу. — Защита на крови? Значит, ее нет? — зацепился за знакомое сочетание Гарольд, но эльфа еще больше затрясло, словно в нервном припадке. — Есть! Наследники, дети рода всегда защищены! Мастер Гарольд, вам лучше поесть!       С этим криком тонкий голос эльфа оборвался, а сам он переместился, оставляя Гарри наедине со своими мыслями. Как бы не хотелось есть, первым делом подросток решительно стал обходить комнату и искать в ней хоть что-нибудь, что могло бы помочь в небольшом расследовании и понимании ситуации. Только в комнате почти ничего не было, что могло бы прояснить масштабы происходящего.       Ящики стола по большей части оказались пустыми, будто долгое время никто их не использовал, а если что-то и было, то это баночки с чернилами и пергаменты для ежедневной рутины. В гардеробном шкафу обнаружилась одежда, что удивительно, его размера. Только, к сожалению, Гарри за свою жизнь среди волшебников так и не привык носить одежду волшебников. Одно дело — школьная мантия, накидываемая поверх обычной школьной одежды, другое дело различные официальные мантии и домашние, больше похожие на платья или халаты. Хотя, если так подумать, то Гарри не помнил, чтобы видел Люциуса Малфоя в чем-то подобном.       Вычленив и всего многообразия различной одежды привычные глазу брюки и рубашку, Гарри поспешил одеться. Неизвестно, кто мог войти в комнату помимо Нарциссы и целителей, но стоять перед всеми в одних трусах он не желал всем сердцем. Теперь можно было продолжить исследование комнаты, которая стала его раздражать. А как иначе? В ней ничего не было. Словно никто не жил до этого. И в этот момент подростку на глаз попалась небольшая плюшевая игрушка в виде дракона. Белый дракон с большими крыльями и изумрудными глазами. Не насмешка ли судьбы? Но прикосновения к ней успокаивали. — Ты так и не поел? — тихий женский голос заставил подростка напрячься и, почему-то, покраснеть, словно его застали за чем-то непристойным. — Рада, что ты нашел гардероб, хотя надо будет научить тебя как правильно одеваться, но это подождет… Тебе нравится этот дракончик? — Д-да, — почему-то не хотелось отпускать игрушку, которая что-то цепляла в его памяти. — Она странно успокаивает. — Это твоя первая игрушка. Хотя да, она пропитана специальным составом, который обычно успокаивает и слегка усыпляет детей, если они устали, — с нежной улыбкой рассказала Нарцисса, все также стоя около входа в комнату. — В детстве ты не любил ее оставлять далеко от себя, а другие игрушки мало удостаивались такого внимания, как этот дракон. Что удивительно, Драко подобная игрушка не так привлекла. — И часто она меня так… Усыпляла? — не очень нравилось осознание, что какая-то игрушка могла тебя усыпить. — На самом деле нет, ты был довольно активным ребенком, — стоило ласковой улыбке появиться на лице женщины, как сердце Гарри дрогнуло. — Я понимаю, что тебе сейчас трудно все осознать и принять, но прошу, дай нам время, и тогда ты все поймешь. Я не говорю, чтобы ты просто взял и сию же секунду принял нас как семью. Я понимаю, что сложно принять сложившиеся обстоятельства…       Тихий стук каблуков ясно дал понять, что ведьма потихоньку подходила к нему, но он так и не шелохнулся. Тогда Нарцисса накрыла его ладони, держащие игрушку, своими и тихонько сжала. Ее синие глаза смотрели в его. Так доверчиво и мягко, что хотелось в этом взгляде раствориться. В нем было столько любви, что Гарри не мог продолжать смотреть. Сложно выдержать такой взгляд. На него еще никто так не смотрел. Разве что… Кроме Лили. — Но мы хотим по-настоящему стать семьей, как и должно быть. Мы готовы предъявить тебе все доказательства, рассказать все, что знаем… Ты наш сын, Гарри. Ты здесь не пленник, не герой, не какая-то жертва… Ты Гарри, просто наш Гарри, которого мы хотим узнать, с которым мы хотим наверстать все упущенное время.       Одна из ладоней женщины легла на щеку юноши, стирая с нее тихие слезы. Нет, Гарри не рыдал, но он не смог сдержать слез от собственных разрозненных чувств. Что если это и вправду шанс для него? Шанс стать для кого-то не просто Мальчиком-Который-Выжил, героем Магической Англии, мессией против злого и ужасного Темного Лорда… Шанс, в первую очередь для него самого, стать просто Гарри, со своими заслугами, со своими правилами, действиями, желаниями. Без большинства «должен» и «обязан». Только вот… С другой стороны, он не мог перестать себя осознавать как Гарри Поттера. Разве он не оставался им? — Хочу я этого или нет, но мне придется вас выслушать, потому что я до сих пор не разбираюсь в том, что происходит, — нашел в себе силы ответить Гарри. — Я не понимаю чему я могу верить. — Ты в своем праве. Просто позволь показать все с нашей точки зрения. А пока… Почему бы тебе не пообедать? Твоему организму требуются не только зелья, но и нормальная еда. А пока ты ешь… Тебе что-нибудь рассказать? — Разве вы, точнее Малфои, не служите Волдеморту? — оставив игрушку на кровати и переставив поднос с едой на стол, Гарри сел за него, чтобы нормально поесть, когда как Нарцисса села в ближайшее кресло и попросила у домовика чашку чая себе. — Да, в некотором роде мы служим ему. Род Малфой скреплен вассальной связью с родом Гонт, именно этому роду принадлежит Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть. А сам род Гонт берет свое начало из рода Слизерин. Этот вассалитет был принят еще Абраксасом Малфоем, твоим дедушкой, когда тот вместе с Темным Лордом выпустился из школы, изучил темные искусства и собрал Вальпургиевых Рыцарей. — Вальпургиевых Рыцарей? — удивленно переспросил Гарри, отвлекаясь от тарелки. В названии было что-то знакомое, но память отказывалась вспоминать. — Слуги Темного Лорда не всегда назывались Пожирателями Смерти. И если тебе интересно, я не состою в их рядах, только Люциус, но я поддерживаю его. Изначально Вальпургиевыми Рыцарями, или же Орденом Вальпургии, звалось школьное объединение, созданное около пятидесяти лет назад. Маги этого ордена изучали все стороны магии. Свет, тьма, руны, зелья — не имело значения что именно они изучали, главное одно — магия. Они изучали ее сильные и слабые стороны, постигали ее науку, даже если там было что-то запрещенное министерством. Все же для детей самый лакомый кусочек — запретный. Именно из-за такого увлечения потом их стали звать темными магами, но им было все равно. Важно одно — магия, а какого она цвета, не имело значения.       Гарри удивленно смотрел на Нарциссу, которая с блеском в глазах рассказывала о прошлом. Хотя чему юноша мог удивляться? Он вполне мог понять жажду учеников постичь все спектры магией, что перед ними открылись, даже если некоторые ее ветви запретны. Что бы не говорил Дамблдор, но самый лакомый кусок всегда запретный. И чтобы бороться со злом, лучше знать, что из себя представляет это зло. — Будучи в школе, ученики видели проблемы в учебе. Что-то не объясняли, что-то давали в той манере, чтобы что-то скрыть или представить в самом выгодном для кого-то виде, а чего-то просто не было. Например, сто лет назад были уроки по теории магии, сейчас у вас от них остался лишь учебник на первом курсе, хотя самого предмета нет. Это уже не говоря о том, что Защита от темных искусств превратилась в смех да и только. Слушая истории от Драко, я поражаюсь, как тебя могли ставить против Темного Лорда, без обид Гарри. Как бы не назывался предмет, но вас учили защищаться не от темных искусств, а от тварей, при том не всегда темных. А это разные вещи. И у всего происходящего были свои причины. И когда Орден Вальпургии выпустился из школы, его участники решили изменить это. Они хотели процветания своему миру. Они видели, что в отличие от магглов, мир магов в некотором роде замер во времени, если не деградирует. И чтобы это поменять, надо действовать изнутри, из системы. — Системы управления, а точнее влезть в политику и продвинуть те законы, которые были бы выгодны им? — предположил Гарри, переходя с основной еды на чай. Слишком уж притягательной выходила история. Напрашивалось какое-нибудь «но». — В некотором роде да. Без этого никак. Сам Темный Лорд стал путешествовать, некоторые его соратники последовали его примеру. Они хотели изучить культуру, магию и дела других стран, ведь пример некоторых вполне мог сыграть им на руку. Другие же, например, как Абраксас Малфой, а в последствии и Люциус, стали действовать внутри страны. Они продвигали себя, разбирали хитросплетения происходящего, продвигали законы, которые работали бы на них. В основном это касалось общения с другими магическими странами, ведь до этого Англия была достаточно закрытой. Это открывало новые торговые пути, товары, услуги. Также были законы, касающиеся маглорожденных, потому что никто не хотел раскрытия статута секретности. На самом деле много чего менялось… Пока в шестьдесят втором году на пост министра не пришел магглорожденный Нобби Лич. — Магглорожденный на посту министра магии это так плохо? — нахмурился Гарольд, но на его сомнения Нарцисса лишь усмехнулась и покачала головой. А в голове гриффиндорца всплывали многочисленные разговоры, где чистокровные унижали и оскорбляли маглокровок. — Если бы за ним стоял знающий мир магии чистокровный или полукровка, который жил в этом мире, знает его законы, структуру, то ничего бы страшного не было. Возможно да, у этого мага были и «превосходно» по истории магии, чарам и иным предметам, но разве этого достаточно? Это только оценки в школе, не более. Он даже не успел толком пожить в системе нашего мира. Также Нобби Лича часто называли добрейшей души человеком, потому что многие его законы были направлены на поддержку магглорожденных, полукровок и сквибов, но и стягивающих в оковы чистокровных и представителей других рас. Думаешь нам такое понравилось бы? Главная проблема здесь не просто в тех законах, а в отношении магглорожденных к структуре нашего мира. Желая привести мир к лучшему, Лич брал многие идеи у магглов. Возможно, не самая плохая идея, только вот наши миры слишком разные, и даже у них такое не всегда приживается. Он пытался сделать из мира магов более комфортный мир для прибывших магглорожденных и страдающих сквибов, не беря во внимание то, что в традиционных законах была магическая подоплека. — Например? — нахмурился Гарри, смутно догадываясь. — Магглорожденным и полукровкам, что жили в мире магглов легче и веселее праздновать Хэллоуин нежели Самайн. Сомневаюсь, что ты даже знаешь о таком празднике, а ведь в ту ночь грань между жизнью и смертью истощается, давая особые возможности. Пообщаться с умершими близкими, поблагодарить магию, предоставить дары роду... Даже в культуре магглов это есть, хоть и в легендах. Не хочешь праздновать ты, так не запрещай традиционные праздники народу. — Да, но раз праздники одинаковые, то почему нельзя праздновать и то, и то? — Не одинаковы: разные ритуалы, разные причины, разные исходы, разные временные рамки. Это как… Приехать в другую страну, где свои традиции и… Представь, что ты приехал в Китай, где свой Новый Год со своими обычаями. Ты будешь заставлять местных жителей праздновать Рождество? — Нет, — тут же возмутился Гарри, но пораженно замер. — Но Лич продвигал многие законы из маггловского мира, чтобы помочь полукровкам, магглорожденным и сквибам освоиться, не понимая, что ломает многовековую систему мира магии? Ломал не просто законы, традиции. И из-за него могли просто кануть в лету все книги о традиции магии, ваш быт, привычный образ жизни… — Так и случилось, — кивнула Нарцисса. — Все, что не понравилось, стало считаться запретной магией. Зачем это преподавать, если оно не поможет гражданам? Да, магглорожденным стало легче освоиться в мире магии, но остальные структуры пострадали. Уровнялось образование в школе, хотя изначально это приняли как улучшение образования. Появилось множество госпиталей, возросла армия, торговые предприятия разрослись, но… Да, все стали считать Лича прекрасным министром, не видя, что читалось за ним. Почему стало больше больниц? Потому что было много в них нуждающихся, но не всем удавалось вылечиться, смертность возросла, потому что некоторую магию стали считать темной. Хотя и целителей перестало хватать. Знал ли ты, что особо тяжелые случаи, особенно от последствий темной магии, лечились некромантией или ей подобной? Да-да… Возросло число преступлений, краж, темных магов. Авроры постепенно переставали с ними справляться из-за ограничения в использовании магии или банального незнания основ магии. Только старая гвардия и не позволяла беспределу окончательно разрастись. С таким министром гораздо легче поступить на хорошие должности, так как границы поступления снизились. Но вместе с тем авроры и целители, которые так поступали на должность, оказывались гораздо слабее. И многие законы направленные на поддержку магглорожденных стали препятствием для мирной жизни не только чистокровных, но и магических существ, а также полукровок. Я имею ввиду наполовину людей, наполовину существ, как ваш профессор Флитвик или лесничий. — И как к этому относятся деяния Волдеморта? Кажется, мы отклонились от темы… — Прямо относятся. Тогда Нобби Лич пытался предъявить Абраксасу и нескольким другим людям принадлежность темной магии, но доказать это не смог. Он препятствовал ордену, хотя, казалось, за ним кто-то стоял. Лорд думал, что тогда министром манипулировал Дамблдор, потому что у того были такие же решения проблем, но садиться на пост министра он не желал. Политика редко бывает взаправду мирной, так что не мудрено было, что под влиянием последствий по-настоящему темной магии, Темный Лорд сменил мирный ход на решительный и более кровавый. Тогда несколько чистокровных семей подверглись нападению и тогда Вальпургиевы Рыцари стали Пожирателями Смерти. — И вы… Это поддерживаете? — руки парня дрожали, а его мозг отказывался примиряться с новой информацией. С одной стороны понять темную сторону можно, но с другой… Гарри не мог просто смириться с этим. По крайней мере не сейчас. — Кровавый путь? Нет, но что нам остается? К сожалению, мирным путем и вправду не всегда удается идти, да и то, что происходит сейчас не сравнится с тем, что было во времена войны с Гриндевальдом. Тогда это было масштабной войной, затрагивающую не одну страну, а сейчас только гражданское противостояние двух сторон. Ты удивишься, но некоторые даже не обращают на это внимание. И никто не будет предпринимать никаких действий, пока ситуация не обострится в какую-либо сторону. А пока это война между нами. Война в которой гибли наши близкие, а за них мстили уже мы сами. — И все равно не понимаю, зачем следовать за тем, кто несет за собой смерть? Волдеморт убил моих… Убил Л-Лили и Джеймса, его сторонники запытали до сумасшествия Лонгботтомов, убили Боунсов… — Ты перечислил сторонников Дамблдора, а затрагивало ли это других? На самом деле жертв тех дней не так много, как могло быть, но пресса каждую жертву выделяла с особой тщательностью ради кое-кого. А нам… Выгодно иметь в сюзеренах Темного Лорда. Это доступ к темной магии, традициям. Это шанс изменить наш мир. Возродить утерянное и не дать маггловской чепухе заполонить мозги юных магов — Вы так хотите его изменить к лучшему? — А кто не хочет? — с улыбкой ответила вопросом на вопрос Нарцисса, ласково смотря на своего ребенка. — Лично я хочу, чтобы мои дети жили в мире и спокойствие, где не было бы опасности со стороны магглов. Но пока волшебники сами для себя представляют большую опасность. — Но ведь Волдеморт охотится на меня… — Нет. Теперь нет. Как я и говорила, теперь ты в безопасности. И предвещая твои вопросы… Лорд знает о тебе и об этой ситуации… — Что?! — Гарри едва не подскочил на стуле от удивления, но Нарцисса успела придержать его чашку с чаем, чтобы та не упала и не обожгла его. — Не стоит так удивляться, все же твоя прошла личина спала с тебя прямо на его глазах. Да и… Он сказал, что ты и до этого вызывал у него много вопросов и желания, чтобы ты присоединился к его стороне. Тш… Делать из тебя пожирателя пока никто не будет, не беспокойся. — Пока?! Я никогда не стану им! — Лорд уверен, что это вопрос времени, но он поклялся, что силой заставлять тебя не будет. И он не сможет навредить из-за магической клятвы, а ты не сможешь навредить ему. Да и как я поняла, теперь ты под его защитой, в некотором смысле. — Почему? — Пока я придержу это в тайне, у тебя и так есть ворох того, над чем стоит подумать… — только после слов Нарциссы Гарри резко встал и едва не навис над ней. — Почему? Объясните мне все, лучше сразу! — потребовал юноша, но тут же подскочил и дернулся в сторону, когда дверь в комнату хлопнула, а на ее пороге оказался взволнованный блондин. — Малфой? — Можно по имени, здесь мы все Малфои, — почему на этом бледном лице его однокурсника нет той самой презрительной усмешки, которую Гарри видел каждый день в школе? — Так что… Я рад, что ты проснулся, Гарри…       Миг и слизеринец заключает своего брата в крепкие объятия, пока гриффиндорец не успел опомниться. Нарцисса с ласковой улыбкой и счастьем смотрит на своих сыновей. Таких любимых. Не важно, что Гарольда только нашли и впереди многое надо наверстать, но главное — их семья вновь вместе. Не сдержавшись, женщина обняла своих мальчиков, чувствуя искреннюю радость младшего и сильное напряжение старшего. — Драко, сынок, давай не будем сильно давить на Гарри? — женская рука сначала убрала прядь светлых волос за ухо слизеринца, а после сделала то же и у гриффиндорца, замечая, как у того подрагивают руки. — Ему и так непросто принять сложившуюся ситуацию, да и постельный режим никто не отменял. Гарри, кроме костюмов и мантий, в твоем шкафу в левом отделе находятся домашние мантии, халаты и пижамы. Тебе стоит отдохнуть… — Думаю, после таких новостей он будет только ворочаться в кровати, — усмехнулся Драко, пожирая глазами своего брата. Он ловил каждое изменение мимики в его лице и с жадностью следил за всеми эмоциями. В своих мыслях Драко мог только поражаться тому, как выглядят все привычные жесты лица Поттера на этом бледном лике его брата. — Не будет плохо, если мы прогуляемся по поместью? Он же наследник, ему тут еще жить, надо чтобы привыкал! — Драко, — позвала ведьма сына более строгим голосом. — Он только поел и только недавно встал с кровати после долгого сна от зелий, сна и проклятых чар. — Может, мне самому стоит решить? — и почему его голос стал таким охрипшим? — Я был бы не прочь прогуляться. Я не устал и вряд ли сейчас смогу уснуть, особенно, после такого разговора… Но вы должны еще рассказать мне то, о чем умолчали. — Темный Лорд стал твоим крестным отцом, — резко ответил Драко, не давая матери скрыть правду, за что получил от нее недовольный взгляд. — Что? Думаешь, от сокрытия такого кому-то будет лучше? Если все и сваливать на его голову, то лучше все и сразу. Он же гриффиндурок! — Ну спасибо, — оскалился Гарри, тут же отходя от шока новости, поведанной братом. — Но как этот… Этот… Аргх… Стал моим крестным? У меня всего один крестный — Сириус, и… Стоп, вы о нем же недавно говорили… Черт! Да как… — Говорю же — гриффиндурок! И если взглянешь со стороны выгоды на это, то обнаружатся очень даже притягательные детали, — на лице Драко расплылась довольная улыбка, а его пальцы игриво начали поигрывать с волшебной палочкой. — Теперь Лорд — твой крестный, даже если Блэк тоже им остался. Лорд не сможет тебя тронуть, как бы он не хотел, ему связь не позволит, а значит, ты можешь жить свободно. Не нужно жить со славой Мальчика-Который-Выжил. Думаешь, я не видел, что тебя эта слава напрягала? — Сам-то постоянно эту славу вспоминал, а теперь оказывается, что ты замечал что меня тяготит, — поморщившись, Гарри сел на кровать и обхватил голову руками. — Черт, как же так? И… Что мне делать? — Сколько бы я тебя не задирал, я всегда обращал на тебя внимание. Да и что ты скрываешь? Ты сам на меня кидался. Сейчас то я начинаю понимать, что наши родственные узы, магия пытались нас сблизить, но проклятые чары… Скажи еще, что тебе и вправду нравилась вся эта слава мальчишки, убившего своим лбом Темного Лорда. — Не нравится, только вот что мне делать с этим? — решительным действием Гарри поднял челку непривычных светлых волос, показывая матери и брату покрасневший шрам, который на бледной коже ярче выделялся. — Все всегда определяли Гарри Поттера по этому чертовому шраму, а он-то у меня остался! — Это всего лишь шрам, исправим!       Гарри смотрел на Драко и не понимал: ему поражаться или проклинать этого слизеринца? Посмотрев на Нарциссу, что едва сдерживала свой смех, подросток только и мог что застонать и протереть лицо в надежде, что стоит открыть глаза, как все окажется сном. Но эта надежда оказалась напрасной. — Не нравится мне твой настрой, — хмуро буркнул Гарри, на что его брат только рассмеялся. — Что-то ты совсем пессимистичен стал. Расслабься, плыви по течению! Ты ведь здесь не пленник, — резким движением Драко потянул Гарольда на себя, стоило к нему подойти. — Думаешь, после того, как я нашел своего брата, я позволю ему киснуть? — Драко, не переусердствуй, — со вздохом перебила весь восторг Нарцисса. — Солем, принеси мою косметичку. — Мам? — удивился Драко неожиданному действию ведьмы, а та не обращая внимание на него достала из небольшого сундучка, принесенного домовиком, флакон с телесного цвета жидкостью. Гарри, подойди пожалуйста. — Что вы хотите сделать? — напряженный от настороженности подросток так и остался стоять на месте, но добрый братец подтолкнул его в руки матери, чтобы та нанесла странную субстанцию ему на лицо. — Это называется тональный крем. Он изобретен маглами, но магические аналоги тоже присутствуют. Вот против таких новшеств я ничего не имею. А самое главное — это не видно чарами, — ласковыми движениями женщина вмазывала этот крем в шрам сына, после чего вручила ему зеркало. То самое зеркало, которое дала ему, когда он только проснулся. — Вот так. — И вправду почти не видно, — удивленным взглядом Гарри смотрел на свой бледный лоб, где от шрама осталась лишь небольшая вмятинка. — Я думал, все чистокровные пользуются чарами или зельями… — Чары не всегда хорошее мнение производят на сильных магов, ведь они ощущают дуновения магии, а значит, могут ощутить окружающую тебя магию, которая наложена на лицо или на другие части тела. Зелья тоже хороши, особенно, когда они питают и омолаживают кожу, но средства разные бывают, как и у магглов. — Зато теперь если встретим кого-то из моих друзей, то никто ничего не поймет, — с довольной улыбкой заявил Драко, беря брата за руку. — Пойдем, я должен показать тебе дом! — Драко, будь внимателен к своему брату. Если что-то пойдет не так, то зови целителя и тут же веди его в комнату отдыхать!       Гарри и не думал, что от счастья слизеринец на всех парах его уведет из спальни в коридоры поместья. Увиденное впечатляло. И ужасало. Огромные коридоры, которые своим масштабом могли бы посоревноваться с Хогвартсом. Другое дело — многочисленные коридоры учебного заведения были исполнены в более готическом стиле, темных цветах и декорациях, мало соответствующим духу Малфоев, который наблюдал Гарольд. Сейчас юноша видел светлые стены, высокие потолки, огромные окна с голубыми шторами, многочисленные картины, вазы, статуи, скульптуры. Стало не по себе от такого коридора. — Тебе нравится? — с широкой улыбкой спросил Драко, утягивая брата дальше по коридору. — Пойдем-пойдем… — Тут… Светло, — нашел что ответить Гарри со страхом оглядываясь. — Куда ты меня ведешь? — В зал портретов, там висит родовой гобелен, который ты обязан увидеть. Я хочу, чтобы ты наконец осознал, что ты Малфой и точка.