Родная кровь

      Слизеринцы еще никогда не видели своего друга таким растерянным. Всеобщее мнение, что представители змеиного факультета не знают о понятии дружбы, доверяют лишь о выгоде между друг другом, оказывается слегка ошибочным. И хоть с детства многих детей факультета Салазара Слизерина учат держать различные маски на своем лице перед другими людьми, вместе с близкими друзьями эти маски слегка тают, а то и вовсе исчезают. И это показывает степень доверия между ними. — Драко? — осторожно позвал друга Теодор, но на его зов никто не ответил. Тогда подросток аккуратно подошел к другу и положил руку на его плечо. — Эй, ты как? — А как я могу быть? — горьким голосом отозвался Малфой, пронзив другого слизеринца своим взглядом. Рука в мгновение ока оказалась смахнута с плеча. — Это полный… — Эй! Наследники так не выражаются! — хоть тон Блейза был возмущен, на его лице светилась улыбка. — Пф… Сами-то эйкаете, наследнички, — по-детски показав друзьям язык, Драко отвернулся. Но полностью отрешиться от них у него не вышло, так как в две руки его подняли и потащили в сад. — Эй! Что вы делаете?! — Сам-то… И нечего киснуть. Брат братом, благо он сейчас в родовом поместье, где магия справится со всем, а тебе не надо чахнуть! Пойдем играть в квиддич!       Увы, проникнуться энтузиазмом Блейза у Драко не вышло. С одной стороны полеты слегка разбавили невеселые мысли, позволили парню отдохнуть, но с другой… Перед глазами всплывали моменты, когда Драко в школе соревновался в полетах с Гарри. Да и не только в полетах. Каких только соревнований у них не было. Они же почти каждый день из-за чего-то цапались между собой! С содроганием слизеринец вспомнил, как Поттер начал его избегать, и тогда сам Драко начал искать его. Неужели все это время их тянуло друг к другу? Но почему тогда Гарри не пожал его руку в поезде на первом курсе и не захотел быть его другом?       Приходя в комнату Гарольда едва ли не ежедневно по нескольку раз, Драко внимательно всматривался в лицо брата и находил едва заметные схожие черты между ним и Поттером. Даже не так. Они одинаково слегка морщили нос, стискивали челюсть, сжимали пальцы. Такие неуловимые движения, которые делают все люди, но они были одинаковыми. Сам Гарольд Малфой был выше Гарри Поттера, но также казался более тощим, при том условии, что мышц не убавилось. То есть только из-за роста слегка изменился вид. Один раз Драко наблюдал за осмотром брата целителем. И тогда сердце подростка сжалось, стоило увидеть, скрытые под тонкой кожей ребра и впалый живот. А также белесые шрамы. Неужели все настолько плохо?       Рядом с Гарри ежедневно находились все члены семьи Малфой. Они ждали его пробуждение, следили за ним, наблюдали. Драко видел боль в глазах родителей, когда пряди белых волос брата темнели, но стоило ему, Драко, подойти к кровати, как внешность вновь становилась малфоевской. — Когда вы вместе, — целитель обвел взглядом семью Малфоев. — Чары сокрытия отходят, будто магия рода отторгает их и выявляет истинное обличие Гарольда. Думаю, если так продолжится и дальше, то чары просто развеются. Они не смогут постоянно бороться с родовой магией, но в это же время… Эти чары питаются магией этого юноши, а значит, чем сильнее они будут стараться подстроиться, тем больше магии они будут брать. А это не хорошо. — И что нам делать? Кроме постоянного нахождения рядом… — рука Нарциссы бережно сжала руку сына, пока Драко с сожалением смотрел на его лицо. — Лечить его тело. Но кроме этого… Я думаю, что не лишним было бы привлечь Темного Лорда. Юноша также бурно на него реагирует. И, мне кажется, это не из-за вассалитета. — А из-за чего? — Шрам на лбу, которым славится Мальчик-Который-Выжил, — подсказал целитель, плавным движением откидывая челку Гарри, чтобы открыть вид на воспаленную молнию. — Из-за чего именно не ясно, но это след от темной магии, при том этот след явно принадлежит Темному Лорду. Он сам просил с этим разобраться, но другое дело — исследование сути этой связи. — Вы так ничего и не выяснили? — Только то, что эта связь имеет магический отпечаток сравнимый с отпечатком магии Темного Лорда. Думаю, что при таких обстоятельствах сильный толчок магии способен сорвать чары с личины вашего сына. Обряд крестин с Темным Лордом в главной роли подойдет.       Словно ведро ледяной воды обрушилось на младшего Малфоя. Осознание того, что целитель предлагает в качестве решения проблемы стать Темному Лорду крестным его брата, сильно било по разуму. Драко с детства пугали чуть ли не самым сильным темным магом последнего столетия. Юноша не раз слышал о мощи волшебника, о его деяниях и видениях. И если с некоторыми сторонами правления Темного Лорда Драко был согласен, то другие стороны этого… существа удручали. И уж точно слизеринец не представлял его в качестве крестного Гарри! Будь то Гарри как Поттер или Гарри как Гарольд Малфой. — И какие это будет нести последствия? — с дрожью спросил Драко, за что получил недовольные взгляды отца и удивленные со стороны матери и целителя. — Ваш брат уже связан с милордом. Обряд крестин единовременно создаст толчок магии, которая не только сможет защитить Гарольда, но также сорвет чары сокрытия. Надеюсь, навсегда. — Но это лишь теория, — поправила целителя Нарцисса, безмолвно переглядываясь со своим мужем, который, казалось, уже все решил. — Я переговорю с милордом. Думаю, он не оставит это без внимания, тем более, что сам в этом заинтересован, — руки Люциуса сжались на трости, выдавая все его напряжение, но оно не отразилось на его лице. — В чем заинтересован? — Драко впился своим взглядом в отца, на что тот лишь поморщился. — Не смотри на меня так, сын. Милорд и до этого был заинтересован в Поттере в качестве потенциально сильного союзника. Теперь же, когда выяснилось, что под личиной Поттера скрывался Гарольд… Вся сила принадлежащая Поттеру продолжает принадлежать Гарольду, его удача, разум, все… Даже эта связь. Для Лорда он неоценимый союзник. А обряд крестин не позволит милорду навредить ему, как и Гарри не позволит навредить Лорду. — То есть насильная привязка к нам? Думаю, Пот… Гарри не будет рад.       Люциус и сам это понимал и без кривой усмешки своего младшего сына. Но лучше уж так чем вновь потерять своего ребенка. По словам целителя следовало как можно быстрее провести этот обряд, чтобы чары не смогли ничего сделать с юношей, поэтому уже скоро глава семейства Малфой отправил сову своему Лорду. — Перед тем, как совершить ритуал, сравните ауру данного артефакта и мальчишки, — приказало змееподобное существо, оставляя на прикроватной тумбе мрачноватое кольцо. — Это же… — потерял дар речи маг. — Родовое кольцо Гонтов, последних наследников Салазара Слизерина… — Оно самое. Меньше слов, больше дел. — Мой Лорд, магия, исходящая из кольца и шрама мальчика почти идентична… Единственная разница в том, что у Гарольда она гораздо слабее. Вы…       Целитель замолчал, смотря на разъяренное лицо Волдеморта. На бледном лике начали проглядываться темные вены, делая его лицо еще более отвратительным. Родовое кольцо вновь скрылось в мантии Темного Лорда, пока он сам пытался успокоиться. — Подготовьте все для обряда. Я прибуду вечером.

***

      Тело казалось одновременно тяжелым и легким, отчего совершенно не хотелось двигаться. Чья-то нежная рука перебирала его волосы и едва касалась лба. Не хотелось просыпаться, но организм свое требовал. Тем более, что сон постепенно сходил на нет.       Стоило глазам открыться, как солнечный свет несильно резанул по ним. К счастью, к светлой комнате легко было привыкнуть. Юноша сдержал стон от пробуждения и устало повернул голову к той, что нежно приглаживала его волосы. Эту женщину он узнавал по своим снам, где она со счастливой улыбкой обнимала своего мужа и маленького ребенка, а где-то пела колыбель. Наяву же эта ведьма выглядела немного старше. Легкие морщины с темными кругами под глазами, но она была также красива. Словно ангел, спустившийся с небес.       Прошло несколько секунд, прежде чем женщина оторвалась от чтения какой-то книги, чтобы взглянуть на юношу, чьи волосы она так старательно приглаживала. Каково же было ее удивление, когда он с открытыми глазами лежал и смотрел на нее. В голубых глазах ведьмы застыли слезы, с которыми она кинулась с объятиями на юношу. — Гарри… Как я рада, что ты очнулся! — нежные руки огладили впалые от истощения щеки. — Что-то болит? Надо позвать целителя… — Кто вы?.. — все что мог спросить юноша.       Миг, и во взгляде женщины появилась такая боль, что Гарри остолбенел. Стало видно, как ведьма пыталась взять себя в руки, но на ее лице то и дело появлялась грустная, печальная улыбка вместо счастливой. А ведь она и вправду была искренне счастлива его пробуждению. — Милый, — женщина зажмурилась, чтобы сморгнуть слезы, а после бережно приложила руку ко лбу своего ребенка. — Прежде чем я отвечу, позволь спросить, как ты себя чувствуешь и что ты последнее помнишь? — Последнее?       От рук ведьмы не хотелось уйти, как бывало от рук тетушки Петуньи или других людей. Кожа этой женщины была приятной, а ее прикосновения казались такими теплыми, нежными, родными. Ей не хотелось сопротивляться, хотелось ощутить ее объятия еще раз. Но, как назло, в памяти возникли последние воспоминания парня.       Самое яркое, что он помнил — боль. Адская агония, пожирающая его тело и душу, выворачивающая и калечащая его. От одних только воспоминаний о том злополучном окончании Турнира Трех Волшебников хотелось взвыть волком. Он не мог вспомнить, что именно происходило после касания к кубку Огня, но отчетливо помнил свои ощущения и зеленую вспышку авады, коснувшуюся его друга. — Седрик… — некогда зеленые, а теперь синие глаза расширились и загорелись праведным гневом, а рука Гарри невольно схватила женщину за ладонь. — Там был Хвост! Предатель! Он убил Седрика! — Тш… Сожалею… Он был твоим другом? — руки женщины легли на плечи парня и чуть надавили, чтобы тот не подскакивал с кровати. — Гарри, здесь никто не причинит тебе вреда, ты в безопасности. — Он умер из-за меня… Если бы не я, если бы не мое решение… — словно в осознании маг вновь попытался подскочить, но женские руки вновь его остановили. — Ты ни в чем не виноват. И теперь ничего тебе не угрожает. Ты в безопасности, никто на тебя не нападет, все будет хорошо, Гарри. — Откуда вы знаете мое имя? И как вы можете быть в этом уверены? — В тот день, когда ты очутился на кладбище, многое произошло, как и некоторые тайны раскрылись перед нами. И, прежде чем говорить дальше, прошу, взгляни на себя в зеркале, — дрожащей рукой Нарцисса взяла с прикроватной тумбы небольшое зеркальце, которое тут же протянула Гарри зеркальной поверхностью к потолку. — Тебе будет трудно в это поверить, крайне трудно, но я все же надеюсь, что ты сможешь. В ту ночь выяснилось, что всю твою жизнь на тебе стояли чары сокрытия личности, из-за которых ты играл роль Гарри Поттера. Тебя действительно зовут Гарри, точнее Гарольд, но ты принадлежишь другому роду. Малфой.       Юноша смотрел на женщину как на умалишенную и не верил ей. Он просто не мог ей поверить. Но по ее взгляду становилось понятно — она переживала и волновалась, что он не поверит и сделает что-то ужасное. Резко, не давая себе опомниться, Гарри схватил зеркало и взглянул на себя, прежде чем его руки ослабли от страха.       В отражении на него смотрел некто, похожий на Малфоя. И не на младшего, Драко, а на старшего, хоть и не такого лощенного. При взгляде на неизвестную женщину можно понять, что некоторые черты были взяты у нее, в том числе и немного вьющиеся волосы с синими глазами. Зеркало упало на кровать, а рука парня устремилась прикрыть рот, словно в приступе тошноты. Как так? Почему он похож на них? Это не может быть правдой. Но она ею оказалось, стоило вновь взглянуть на зеркальную поверхность. — Что вы сделали с моей внешностью? Что вы сделали со мной? — голос юноши дрожал, а его руки пытались отодвинуть зеркало как можно дальше. — Как я мог стать не собой? — Позволь рассказать это со своей стороны, — казалось, женщина резко постарела из-за накативших воспоминаний. — Четырнадцать лет назад случилось непоправимое. Тогда у меня был годовалый сын, его зовут Гарольд Абраксас Малфой, но я вновь была беременна. Это было чудом, ведь до этого мы с мужем с трудом пытались завести ребенка. Но беременность протекала тяжело и приходилось постоянно быть под наблюдением целителей. Обычно при осмотрах старшего сына оставляли на попечение домовых эльфов и защитных чар, чтобы никто не нашел. Но в тот день, уходя от меня, целитель целенаправленно нашел Гарольда, убил домовиков и украл его. Чуть не случился выкидыш на нервной почве, а роды стали еще тяжелее. Еще некоторое время чары и родовой гобелен показывал, что мой маленький Гарольд был жив, но потом… Его портрет потемнел, как при коме, смерти и лишь иногда проблескивал, давая мнимую надежду. — Зачем вы мне это рассказываете…? — Когда мой муж явился по зову Сам-Знаешь-Кого на то кладбище, всем предстала картина, как со всем известного Мальчика-Который-Выжил стекала личина, меняя его. В тот момент вместо Гарри Поттера все увидели Гарольда Малфоя. Это не мы изменили тебе внешность, но это послужило толчком к раскрытию сокрытого. Если хочешь, Люциус может показать свои воспоминания.       Гарри смотрел в глаза женщины и пытался найти в них ложь. Но она не находилась. В уголках ее глаз стояли слезы, а губы сжимались в тонкую линию, словно не ожидая ничего хорошего. И Гарри не знал, что тут могло быть хорошего.       Зажмурившись, Гарри сел на кровати и обнял себя за колени, в которые тут же уткнулся лицом. Все сказанное тяжело было принять и осознать. Накатывала такая безысходность, что хотелось выть. Если раньше юноша не понимал, как жить ему дальше, то теперь это непонимание в особенности обострилось. Какие к черту Малфои? Он и Драко — давние соперники, враги, как они могут оказаться братьями? Как он может быть сыном того лощенного павлина? — Может, умиротворяющий бальзам поможет? — тихо спросила женщина, поглаживая Гарри по спине. — Нет, тяжелее мыслить будет… Вы так и не сказали, кто вы? — Меня зовут Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, — на знакомую фамилию Гарри вскинул голову и с надеждой посмотрел на нее. — Сириус Блэк мой кузен. А ты мой сын…       Не говоря более ничего, Нарцисса притянула Гарри в свои объятия, чувствуя дрожь его тела. Юноша размышлял над тем, как теперь сложилась его жизнь и каким образом он угодил в такую ситуацию. Объятия Нарциссы приносили тепло и уют. Пропало ощущение того, что его куда-то что-то звало, словно это «что-то» было здесь и явно было довольно местонахождением Гарри. Понять свои чувства гриффиндорец не мог, как не мог растеряться от собственных разрозненных ощущений. Ему хотелось кричать, биться в припадке и все отрицать, но в то же время хотелось понять почему же с ним так обошлись.       За своими размышлениями Гарольд даже не заметил, как Нарцисса приказала домовым эльфам привести целителя, а также немного еды. Только когда ведьма чуть отстранилась, чтобы предоставить место незнакомому мужчине, Гарри невольно напрягся и попытался отползти. — Тш… Это мистер Бьерн, твой целитель, опутанный множеством клятв, которые сразу же его убьют, если что-то пойдет не так, — поспешила «успокоить» подростка женщина. — Он должен осмотреть тебя и расспросить, потому что не все можно узнать только сбором анализов… Прошу, Гарри, мы хотим, чтобы ты был здоров, но после всего произошедшего твое здоровье оставляет желать лучшего…       Юноша нахмурился и искоса посмотрел на силуэт мужчины у входа в спальню. Увидев на ближайшей прикроватной тумбе очки, Гарри поспешил их надеть, на что Нарцисса чуть поморщилась. Зато теперь он мог разглядеть достаточно взрослого мужчину, в черных волосах которого проглядывались серебристые проблески седины. Целитель аккуратными шажками подошел к кровати новоявленного наследника известного рода, после чего поправил пенсне на носу. — Прежде всего разрешите обращаться к вам на имя Гарольд, — не стал тянуть Бьерн, дожидаясь хотя бы кивка со стороны мага. — Вот и славно. Для начала объявлю общую информацию… На ваш как магический фон, так и на физическое тело сильно повлияло заклинание, скрывающее вашу истинную личину. И это не просто сокрытие внешности как в чарах гламура, это полное сокрытие вашей личности. Ваша кровь, магия, тело — все под этими чарами скрывалось, при том скрывалось за счет вашей же магии, что крайне ужасно. — Но я ничего не чувствовал… — тут же нахмурился ребенок. — Сомневаюсь, что вы обратили бы внимание. Вы всю жизнь жили с тем, что ваша магия на что-то тратится. Вы к этому привыкли настолько, что просто не знаете, не осознаете того ощущения, когда она не тратится на эти чары. Я могу с уверенностью сказать, что вы достаточно сильный волшебник. Но также я уверен, что у вас были проблемы с контролем или расходом магии на уроках. Сейчас мы предположительно устранили эту проблему, но чары были таковы, что они подстраивались, если появлялись факторы, заставляющие ваше истинное лицо выглядывать. И чем больше таких факторов, тем больше эти чары забирали у вас магии. Именно поэтому у вас сейчас магическое истощение. — Мне не нравится слово «предположительно»… — К сожалению, мы не смогли найти достоверных источников по теме данной магии. Чары сокрытия спадали, когда от вас неподалеку находились члены семьи, а также их сюзерен. С сюзереном у вас особая связь, в детали которой я вдаваться не буду, вам сейчас это ни к чему. Как раз из-за этой связи у нас появился шанс как обезопасить вас, так и снести эти чары к дементорам. Просто сильный поток магии под ритуалом крестин снес эти чары, но есть маленький шанс, что эти чары вернутся. — Но у меня же был крестный… Сириус… — Мы не знаем точно ли он был твоим крестным, — Нарцисса тихонько сжала руку парня в успокаивающем жесте. — А если и был, то теперь у тебя их будет два, если у Сириуса удалось сохранить эту связь. — Как бы то не было, сомневаюсь, что ваша личина Гарри Поттера вернется. Даже если бы мы не провели ритуал крестин, то чары бы просто высосали из вас магию, подстраивая себя. Только вот, в последнее время вместе с вашей внешностью магия перестала меняться, подстраиваясь под магию рода. Мы думаем, это происходило из-за того, что чары не хотели вашей смерти, но хотели вдоволь насытиться магией поместья и вашей семьи. — То есть, мне практически больше эти чары не угрожают? — Верно. Теперь можно заняться другими проблемами… Частью из которых является вопрос о составе вашей крови… Скажите мне, как так получилось, что в вашей крови гуляет яд василиска и не убивает вас? Мы выяснили, что он сбивал, в некотором смысле, чары сокрытия, но они подстроились под вашу обновленную кровь. — Яд василиска?.. Ой…       Перед глазами подростка пронеслись моменты, когда после событий второго курса у него резко ухудшилось здоровье. Гарри помнил, как корчился в кровати, и не только, от жутких спазмов в теле, жаре, ломке. И также он помнил свой ужас, когда увидел первые седые волосы среди своих черных. Или точнее кажущихся седыми волосы, ведь по сравнению с его прошлыми, белые волосы Малфоев вполне можно принять за старческий цвет. А те шутки со зрением? Он ведь думал, что он ненормальный. А этого всего не наблюдалось ни на первом курсе, ни на втором после событий с Квирреллом. Неужели правда василиск постарался? — В конце второго курса в Тайной комнате Салазара Слизерина убегал от него, когда спасал Джинни, — и почему признаваться в этом под взглядом Нарциссы так страшно? — С начала года у нее был темный артефакт, который выкачивал из нее жизненные силы, но никто его не заметил… Именно через него она посылала василиска нападать учеников, а уже потом ее саму увлекли в Тайную комнату, чтобы артефакт Волдеморта забрал ее магию и вернул себе тело… В общем… Пока я пытался ее спасти, воспоминание Волдеморта из той книжки послало на меня василиска… Потом появился феникс директора с распределительной шляпой, которая дала мне меч Годрика Гриффиндора, чтобы я смог отбиться от змея. Я и отбился… Вонзил меч в его пасть, но его клык попал по мне. Лишь слезы Фоукса помогли мне выжить… Эй… Вы чего на меня так смотрите? — Знаете, леди Нарцисса, думаю, и без этих чар ваш сын достоин факультета благородного Годрика. Что ж, юноша, вы сумели меня удивить. Хоть эта история и невероятна, но после увиденного в вашей крови я могу с уверенностью сказать, что это вполне может быть правдой. С одной стороны, наличие такого вещества в вашей крови способствует выработке иммунитета ко многим другим ядам, но в то же время это может нейтрализовать некоторые другие вещества в зельях, нужных для исцеления. Допустим, зелье сна-без-сновидений на вас едва действует.       Широкий пас волшебной палочкой и тело Гарри засветился приятным голубоватым светом, в который всматривался целитель. Мистер Бьерн плавно водил своим инструментом по всему телу подростка, иногда останавливаясь на тех или иных местах. Юноша едва сдерживал свои движения, когда маг останавливался в нескольких сантиметрах от той или иной части его оголенного тела, где свечение начинало темнеть или светлеть. — Что означает это свечение? — решился спросить Гарри. — Реакцию вашего организма на применение к нему магии. В той или иной степени оно указывает на состояние ваших костей, кожи, кровотока, а также ответный посыл ваших магических каналов на мою магию. В данный момент, кроме остатков истощения вам ничего не угрожает. Постельный режим без применения магии, здоровое питание и побольше сна. Ах да… Зелья. Так как яд в крови дает неожиданные свойства, некоторые дозировки пришлось увеличить, чтобы зелья могли помочь. Понятно все? И прошу без халатности к здоровью, зелья пить все!       От сурового взгляда целителя по телу подростка прошла огромная толпа мурашек, заставившая Гарри укутаться в одеяло крепче не только чтобы скрыть оголенные после обследование участки, но и чтобы согреться и спрятаться. Тем временем на прикроватной тумбочке появился серебряный поднос с тарелкой бульона и еще чем-то в нем плавающим. Гарри не знал что это, зато чашка явно горячего чая обрадовала его, как и несколько нарезанных фруктов. — Я отведу целителя Бьерна к выходу, а ты пока поешь, Гарри, — заботливо попросила Нарцисса, не забыв потрепать сына по светлым волосам. — Ммм… А где здесь ванная? — осторожно спросил юноша, надеясь что ему позволят посетить уборную в одиночестве. — Ох… Конечно. За той дверью твоя личная ванная комната. Там есть все, что может понадобится, а если что-то не найдешь, можешь позвать эльфа. Солем тебе будет рад помочь. — Спасибо.       Поняв, что Нарцисса и целитель хотят убедиться, что он не упадет по дороге в ванную комнату, Гарри поморщился, ведь на нем было только нижнее белье и ничего более, поэтому пришлось босиком и в неглиже идти до цели назначения. В ногах ощущалась дрожь. Казалось, от одного неуверенного движения подросток просто рухнет на пол, но он упорно шел до комнаты, чтобы там скрыться от лишних глаз.       Стоило закрыть за собой дверь, Гарри прислонился к ней и замер. Не прошло и секунды, прежде чем по ту сторону также послышался хлопок, означающий, что взрослые ушли. Вздох облегчения и растерянности сорвался с уст подростка, а вместе с тем тело еще сильнее задрожало. Но не из-за слабости, нет. Из-за страха. Шока. Неверия. Все казалось настолько похожим на странный сон, что не хотелось в него верить. Не получалось осознать реальность происходящего. Но при этом, сколько бы он себя не щипал, сон не проходил. Он всего мельком взглянул в то чертово зеркало, а его уже прошило осознанием неизбежности. Может… Он все же надумал себе все это? Как в те разы перед зеркалом в душевых Гриффиндора?       В ванной было несколько зеркал. И благо ни одно не было направлено на дверь. Едва переставляя ноги, Гарри с закрытыми глазами добрался до раковины и глубоко вздохнул. Решиться взглянуть в зеркало на этот раз оказалось труднее. Одна его сторона всем сердцем желала, чтобы он оставался собой, Гарри. Тем самым Гарри Поттером, Мальчиком-Который-Выжил, просто Гарри со своими темными волосами, большими зелеными глазами, смуглой кожей. Но другая его часть понимала, что его сознание вряд ли стало бы играть с ним такие шутки. Не стало бы да?        — Раз… Два… Три!       С гриффиндорской решительностью юноша раскрыл глаза, чтобы уставиться в зеркало и окоченеть. С дрожью Гарри смотрел в зеркальную поверхность и едва сдерживал свой крик и слезы. Теперь это не казалось галлюцинацией. Раньше у него менялась лишь какая-то частичка: прядь, глаз или ощущения, но не в такой мере.       В отражении на него смотрел совершенно другой человек, в чертах которого он почти не узнавал себя. Это был не он. Это кто-то чужой. Это не его волосы, не его глаза, не его черты лица. Совершенно иной человек. Помимо небольшой прибавки к росту, которая доставила некоторые проблемы с координацией, Гарри казалось, что из него выкачали все краски, оставляя бледную тень.       Больше не было смугловатой кожи. Осталась только бледная поверхность, под которой, казалось, можно разглядеть все вены и кости. И шрамы. От клыка василиска, от игр с Дадли, от взлетов и падений... Ранее темные, иссиня-черные волосы обесцветились, стали блондинистыми, если не седыми по сравнению с прошлыми. Эти волосы продолжали виться, но при касании они казались мягче, нежнее. И за ними, на бледной, словно снег, коже, скрывался красноватый шрам в виде молнии. Даже глаза. Он так любил свои глаза, напоминавшие ему о жертве матери, о смысле жизни, о цели. Но теперь их не было. Были лишь синие омуты, при взгляде в которые хотелось взвыть. Утонуть в бездне.       На этом лице ожидалось увидеть презрительную усмешку, присущую Малфою, Драко Малфою. Только вот у самого Гарри не получалось ее повторить.       Что бы не говорила та женщина, Нарцисса, именно Лили Поттер спасла его, просто Гарри, от злого волшебника. Это она подарила ему защиту и отдала за него жизнь. Возможно, можно было бы смириться с мыслью, что у него есть настоящие родители, но… Как ему это сделать? И стоило бы?       Глаза не хотели видеть свое отражение. Но стоило искоса посмотреть вбок, как юноша замер. Помимо небольшого зеркала над раковиной в ванной комнате оказалось зеркало в полный рост, отражающий полностью тощее тело подростка. Если сравнивать с прошлым, из-за комплекции и цвета это тело казалось более хрупким. Стоило надавить на кожу, как она тут же краснела. Это выглядело ужасно по мнению Гарри. — Черт, черт…       В раздражении парень под струей воды начал тереть свою кожу докрасна, желая вернуть себе былой вид, но кто его послушает? Этот вид, образ хотелось отвергнуть, выкинуть, забыть. Это не он. Он не мог быть таким!       По мановению своих желаний, подросток схватил полотенце и накинул его на большое зеркало в надежде закрыть его, а после другим полотенцем скрыл и зеркало над раковиной. Гарри просто не мог смотреть в эти зеркала и видеть рожу Малфоя. Он не мог представить себя тем самым блондином, что презрительно усмехался, надменно вскидывал подбородок и постоянно обзывал маглорожденных. Это не он. — Мастер Гарольд, с вами все в порядке? — с явным беспокойством спросил домовой эльф, явившись рядом. — Д-да… Извини… Просто я не могу смотреть на себя. Можешь закрыть все зеркала в комнате? Пожалуйста… — Как прикажете. И вам лучше вернуться в кровать и поесть.       С этими словами эльф пропал, оставляя подростка наедине со своими мыслями. Он не мог решить для себя, что ему делать и как быть. В зеркало смотреться было по-настоящему тяжело. Казалось, вот-вот и иллюзия спадет, появятся темные волосы, он станет ярче. Но этого не случается. Он остается блондином, чьи глаза пусто смотрят в зеркальную поверхность и чье лицо едва не кривится в гримасе скорби. Складывалось ощущение, будто все года до этого были бессмысленны. Будто они канули в лету. И это приносило столько отчаяния, что хотелось опустить руки.       Стоило встать на порог к своей спальне, как Гарольд обвел ее взглядом. Эта комната явно больше комнаты на втором этаже у Дурслей, что уж говорить о чулане. Большая кровать с небольшим балдахином, что не сможет скрыть тебя от непрошенных гостей. Огромный письменный стол, каменный камин с какими-то резными деталями, широкие кресла, мягкий ковер. И все преимущественно светло-зеленых оттенков, только дерево было темным. Если отбрасывать все мысли об значении этой комнаты, то она даже нравилась Гарри. В ней было спокойно, уютно. И можно было бы в ней безвылазно сидеть протяженное количество дней. Но кто бы это позволил? — Мастеру Гарольду нужно поесть, — напомнил о главном домовой эльф, подталкивая наследника к кровати. — Да-да… Солем, правильно? — Да, мастер Гарольд. — Можешь рассказать о том, что знаешь?