Родная кровь

      Северус нервничал, но никто из окружающих его людей не замечал этого. Отработанная за годы шпионажа маска спасала от кипящих эмоций. Боль в предплечье все нарастала, Лорд вернулся, он чувствовал это. Но он не мог просто так уйти с глаз множества людей, в числе которых также был Дамблдор. С одной стороны, директор знал, кому приносил клятву Северус, но, с другой стороны, с каждым годом служить двум господам становилось все труднее. Для каждого он был шпионом иной стороны, из-за чего сам иногда не понимал кому на самом деле служит.       Время шло, ни Поттера, ни другого победителя Турнира все не было и не было. Чемпионы Дурмстранга и Шармбатона выбыли, они сейчас находились во владениях мадам Помфри, целительницы школы, что означало — кубок Турнира Трех Волшебников достанется чемпиону Хогвартса. Но какому?       Ни Поттера, ни Диггори не было. И судьи, и профессора начали нервничать, а стоило отправиться одному разведывать — на месте ли кубок, то поднялась паника. Кубка не было, а лабиринт пустовал. Ни одного чемпиона во власти третьего тура больше не осталось, тогда где они? Где хоть кто-нибудь?       В этот момент метка обожгла руку Северуса особо сильно. Он едва смог сдержать крик боли, но тут же схватился за рукав, будто это может помочь ему облегчить страдание. Рядом стоящий Дамблдор увидел это и сразу отвел коллегу в сторону. — Метка? — на двух магов легли отвлекающие чары. В поднятой судьями суете на них мало обращали внимание. Одни вызванные авроры метались между судьями и зрителями, выведывая все, что те знали, когда как другие вовсю исследовали территорию лабиринта в поисках зацепок. — Она. Я чувствую, он возродился, он призывает, — сквозь зубы зельевара просачивалось рычание, потому что боль не позволяла ему нормально говорить. Он чуял, что не должен был оповещать об этом Дамблдора, но не мог ничего поделать. Все факты на лицо. Их не скрыть. Более подозрительно было бы, если Северус все же успел убежать, как только метка начала жечь его руку. Что ни говори, но старик всегда отличался проницательностью. Поэтому, пусть знает, но только то что ему позволено знать. — Иди, мой мальчик. Боюсь, что Гарри может оказаться в руках Тома.       Снейп мог лишь кивнуть, прежде чем развернуться и быстрым шагом направиться на площадку, с которой можно аппарировать. Тянущая за предплечье связь перенесла мужчину на темные просторы кладбища, где сразу на глаза профессору бросился знакомый юноша. С раскрытыми пустыми глазами Седрик Диггори лежал на холодной земле и смотрел в ночное небо. По первому же взгляду стало понятно — он мертв. И причиной его состояния явно оказался воскресший Волдеморт, стоящий около его коченеющего тела. — Мой Лорд, — Северус опустил глаза в землю и встал на одно колено перед Темным Лордом, признавая его возвращение. Мужчина своей позой скрывал дрожь от увиденного существа, а также прятал от него свой взгляд. — Почему так долго, Северус? Я ждал тебя… Ты пропустил самое интересное, — оказалось, Волдеморт был босым. Он голой ступней аккуратно потолкал Седрика, будто пробуя его, а после лениво переступил через бездыханное тело. Голос повелителя был скучающе-спокойным, из-за чего навевались нехорошие мысли. — Почему так поздно? — Я стоял весь третий тур около Дамблдора, никак не мог уйти от него, но он сам меня отпустил, заметив мое состояние под магией метки. Поднялась паника, когда обнаружилось, что кубка нет, он думает, что Поттер у вас, — врать бессмысленно. Неизвестно насколько слаб или силен Лорд после своего возрождения, а применить легилименцию он может в любой момент. — А ты все еще на моей стороне, Северус? — змееподобное существо плавно подошло к подчиненному и посмотрело на него сверху вниз. — Ты был шпионом в стане врага. А сейчас ты чей шпион? Мой или Дамблдора? Не думаешь ли ты, что я доверюсь предателю? — Я никогда не предавал вас, милорд. Но превыше моей жизни я всегда ставил жизнь Лили, которая погибла в ту ночь, а после приоритетом стал Поттер. Я знаю, что вы считаете его врагом, но я хотел защитить хоть что-то, что осталось от моей любви, — правда сама сорвалась с уст зельевара, удивляя не только его самого, но и Волдеморта. — Как интересно, — Темный Лорд отступил. Неожиданно Северус почувствовал, как давление с его плеч спало, а он даже не заметил его изначально. Словно все так и должно быть. — А что если Поттера нет? — В каком смысле? — Волдеморту было приятно наблюдать за испугом в глазах зельевара. Его черные глаза вмиг стали бегать по мрачному кладбищу в поисках еще одного тела юноши, но он не находил его. Когда от испуга Снейп отвлекся, Лорд воспользовался этим и проник в его память, как раскалённый нож в масло. Плавно, без сопротивления. Все мысли мужчины как на ладони. — Мальчишка не мертв, пока еще. Просто раскрылись непредвиденные подробности… Похоже ты тоже не знаешь. Ты произнесешь обет, и я покажу тебе Поттера. Он жив, хоть ему и нужна помощь. Но мне не нужна борода Дамблдора в этом деле. Хотя, можешь сказать ему, что Поттер скорее всего у меня, второй мальчишка мертв на этом кладбище, но Поттера ты не увидел. Позже приходи в поместье Малфоев. Понял? — Да, милорд. Я приду.       На глазах у Северуса Волдеморт аппарировал, оставляя зельевара наедине с телом юноши. В душе был разлад. Он не знал, что делать. В прошлом Северус пришел молить милорда, чтобы он не убивал Лили, но когда понял, что тот все равно может совершить это убийство, то пошел уже к Дамблдору, который не справился с защитой его любви. Прошло много лет, но любовь Северуса продолжает жить в его сердце, она продолжает держать его на этой стороне жизни. А стоит посмотреть в изумрудные глаза ее сына, как сердце болезненно сжимается. Он не может желать тому, ради кого она пожертвовала жизнью, смерть. Но что означали слова Волдеморта, что Поттера нет, когда тот жив? Душа шпиона сразу заподозрила неладное.       Палочка сделала взмах, а после с ее кончика сорвался белый туман, сформировавшийся в изящную лань. Лили, его милая Лили, как же так получилось? Не желая убиваться еще больше, Снейп послал патронус Дамблдору. Пусть старик сам разбирается с трупом ученика, а судьям соврет, что отследил кубок. Потребовалось время, прежде чем Альбус смог явиться на кладбище. — Что здесь случилось, мой мальчик? — Северус видел боль директора в его глазах, когда тот увидел пуффендуйца. — Он вернулся. Мистер Диггори умер, потому что был лишним, а Поттер, по всей видимости, у него. Я не знаю, где он. Лорд мне сказал об этом, словно в насмешку, и сразу ушел. Куда — не знаю. Подозреваю, он так хотел сбить меня с толку или наказать за промедление.       После этого без задержки зельевар сразу аппарировал с того места, оставляя все на Дамблдора. Сейчас многие профессора, судьи, авроры будут заняты. Почему бы не воспользоваться приглашением милорда и не наведаться к лучшему другу? Душа шпиона требовала незамедлительных ответов.       Поместье Малфоев встретило Снейпа странной активностью. Домовики явно нервничали, но все равно провели профессора к странно знакомой двери. Сердце мужчины едва не пропустило удар. Эта спальня когда-то должна была принадлежать первому сыну Люциуса, который странным образом пропал. Тогда у Нарциссы чуть не случился выкидыш от волнения. Благо и Нарциссу, и Драко удалось спасти. С тех пор комната стояла нетронутой, но каждый год в один и тот же день безутешная мать сидела в ней и скорбела. Северус до сих пор помнил разбитый вид Нарциссы, судорожно сжимающей в руках первую игрушку ее пропавшего ребенка. А ведь долгое время она винила в его похищении себя, что не уследила, не уберегла малыша. И не важно, что она едва могла передвигаться во время тяжелой беременности. — Как быстро явился, — едко прошипел Волдеморт, выходя из комнаты первого наследника. — Список требуемых зелий. Сделаешь в срочном порядке. Еще нужна твоя помощь целителям. Ах да… Обет. Люциус!       Северус редко когда видел лучшего друга без маски, а сейчас он и вовсе будто забыл о ней. Его глаза светились от счастья и надежды, но лицо выдавало волнение и опасения. Люциус закрепил обет между Северусом и Лордом, и только потом зельевар смог разглядеть неизвестного юношу в комнате.       Мужчина редко видел Абраксаса Малфоя, отца Люциуса, но даже так мог сказать, что юноша на кровати сильно напоминает его. Неужели это Гарольд, потерянный ребенок его лучшего друга? — Это Поттер, — сразу огорошил новостью Люциус, чтобы у Северуса не оставалось иллюзий. — Его кровь требовалась для ритуала милорда, но похоже связь с сюзереном, а также зов крови и рода дал о себе знать, чары сокрытия повредились, но могут восстановиться в любой момент. Одно ясно точно — тогда Гарольда выкрали и ритуалами заменили им настоящего Поттера. В ту роковую ночь в Годриковой впадине был Гарольд. Где настоящий сын Поттеров — мы не знаем.       Северус стоял как громом пораженный. Как такое возможно? Сейчас перед ним определенно лежал четырнадцатилетний мальчишка, хоть и сильно отличающийся от Поттера в плане внешности. Если сопоставить два тела рядом, бывшего Поттера и это, то они сильно отличались. Но в то же время, если приглядеться, то можно увидеть схожие черты: оба тела одинаково тощие от недоедания и истощения, казалось, их волосы одной длины, но структура стала другой, а мышечная масса осталась той же самой. Только вот сын Люциуса должен быть на год, если не больше, старше Поттера. — Северус, не стой столбом, — раздался холодный голос Лорда за спиной зельевара. — Потом сможешь поработать мозгами. Сейчас же приготовь мальчишке нужные зелья. Немедленно.

***

      Теплая и нежная рука провела по его голове в ласковом движении. Хотелось словно кот ластиться к этим прикосновениям, впитывать их тепло, наслаждаться этим. Темный силуэт рядом сидящей женщины был смазан. Он не мог точно вспомнить, как выглядит эта женщина. Были ли ее волосы светлыми? Может, темными? А какой была ее улыбка? Кто она?       Мама? Неужели это ты? Он наконец попал на небеса? Он умер? Память подкинула смутный образ рыжеволосой женщины, которую он когда-то давно видел в зеркале и в фотоальбоме, которая кричала и защищала его в видениях, что раз за разом вытаскивали дементоры на поверхность сознания. Только вот этот образ был настолько далек, что он с трудом мог вспомнить ее лицо. Воспоминания из детской комнаты, когда Волдеморт убивал его маму, смешивались со странными видениями, где он был в окружении светловолосых людей. — Мой наследник! — торжественно сказал мужчина, чьи волосы были заплетены в косу, чтобы лишний раз те не попадались в шаловливые ручки ребенка. Он держал на руках малыша, слегка его подкидывая, за что получал детский смех. — Да? Будешь послушным наследником? Мы ведь лучшие! Мы должны быть лучшими! — Люц! — со смехом крикнула женщина, забравшая из рук мужа ребенка. — Гарольд, не слушай его. Я верю, что ты приведешь нашу семью к процветанию. Мой малыш…       Он смотрел со стороны того самого малыша, что был в руках молодой пары. Он чувствовал губы матери на своем лбу и крепкие руки отца на своем маленьком тельце. Разве это нормально? Разве это реально? Его мама имела рыжие волосы, зеленые глаза, но смех… Почему смех светловолосой женщины казался роднее и ближе к его сердцу?       Яркий свет ослепил. В ушах звенели колокола, от которых ничего не было слышно. И юноша лишь мог сквозь плохое зрение разглядеть образ той самой женщины из странного воспоминания, что будто наяву склонилась перед ним. Она что-то говорила, касалась его, но он ничего не понимал. Это был сон? — Гарри? — женские руки коснулись бледной кожи юноши, который лишь на несколько секунд пришел в сознание, прежде чем вновь уйти в царство Морфея. Нарцисса с некоторой болью наблюдала за тем, как постепенно чернеют волосы ее недавно найденного сына. Чары сокрытия почти подстроились под новые условия, хотя некоторые пряди волос не желали меняться, оставаясь платиновыми. — Очнулся? — Лишь на мгновение. Чары снова дают сбой, — женская рука с отчаянием поправила смоляные волосы подростка перед собой, отмечая, что среди них всё ещё остаются светлые, мягкие на ощупь, пряди. — Они подстраиваются под новые условия. Это нехорошо, но это нормально для такого состояния, — черные глаза с беспокойством посмотрели на подругу, после чего их обладатель поставил на прикроватную тумбу сундучок с зельями. — Еще немного, и он снова вернется к облику Поттера. Если снова какого-нибудь сбоя не произойдет, или если мы не найдем способа исправить это. А пока лучше всего держать его под сонными зельями и чарами. — Не знаешь, милорд что-нибудь нашел по этому поводу? Или… Целители? Они до сих пор ведь бьются над загадкой их связи? — Боюсь, что нет. Ни милорд, ни целители ничего не нашли, — точным движением Северус открыл рот подростка и влил в него одно из зелий, тут же массируя другой рукой его горло, тем самым заставляя сглатывать все, что в него вливали. — Нарцисса, будь добра не мешать сейчас. Скоро придут целители, а также через несколько часов надо будет забрать Драко домой с поезда. Мы должны успеть до того, как он приедет. — Точно… Хорошо.       Последний раз сжав руку своего сына, женщина поднялась и удалилась из комнаты наследника. Кем бы до этого не был ее сын, он оставался ее сыном. Он ее кровь, плоть и магия. Она Блэк, и она сделает все, чтобы защитить своего ребенка и свою семью.       Целители ушли быстро, а после Люциус наложил на комнату наследника чары, не позволяющие никому войти и выйти, ради безопасности первенца. Найдя его, Лорд Малфой никому не позволит его забрать.

***

      Драко сидел в Хогвартс-экспрессе и задумчиво глядел в окно. Неделя после пропажи Мальчика-Который-Выжил и смерти Седрика Диггори выдалась сложной, но пролетела быстро. Ученики находились в шоке, граничащим с животным ужасом. Ходили слухи, что Поттер в порыве желания победить, убил своего соперника, а после скрылся, но многие этому не верили. Даже слизеринцы. Смех смехом, вражда враждой, но многие знали героическую натуру Мальчика-Который-Выжил. Это не похоже на него. Тем более… Авроры, прибывшие на место убийства Седрика явно увидели следы борьбы, а также кровь Гарри, которая была около страшной статуи. И как про такие нюансы разузнала Рита Скиттер? — Вы тоже ведь получили эти сообщения? — в купе ворвался Теодор, тут же садясь около Драко, на которого выжидающе посмотрел. Блейз на другом сидении напрягся, как и Винсент с Грегори. — Ты о чем? — Перед отправкой экспресса я получил письмо от отца, что первые дни я проведу дома, но потом мне будет позволено явиться в поместье Малфоев, чтобы погостить у друга. При том, это сказано так, словно у меня выбора нет. Не то что я бы не хотел… — Мне ничего такого не приходило, — нахмурился Забини. — Мне тоже… — И мне… — в унисон отозвались Крэбб с Гойлом, переглядываясь. — Может, на перроне или дома скажут вам, чтобы не при общественности. Хотя это выглядит странно. Если так скажут не только Тео, то буду ждать вас у себя, тогда то и обговорим, что же творится с родителями.       Как Драко и предполагал, некоторым друзьям родители рассказали уже дома все новости о скором посещении поместья Малфоев, а все из-за того, что у взрослых были какие-то дела, в которых ученики только мешали дома. Спустя каких-то несколько дней компания слизеринцев уже была на территории Малфоев. — Такое чувство, что они решили мой дом сделать детским садом, — проворчал Драко, когда его друзья уместились в его комнате. Кто-то сел в кресло, кто-то разместился на ковре, но Драко все же предпочел свою кровать, раз остальные места оккупировали. — Так что насчет взрослых? Мне кажется, или… Они готовятся к чему-то? — взяв в руки кружку с чаем, Теодор задумчиво посмотрел на дверь. — Кстати, Драко. — Что? — поморщившись, отозвался блондин, поднимая усталый взгляд на любопытного друга. В последнее время Драко сильно напрягала атмосфера дома. Неизвестные маги, целители со слов матушки, бегали по поместью, шептались с Лордом Малфоем, да и сами родители не сидели на месте, а что-то творили. Словно они строят заговор против всего мира. Или против него. И никто не отвечал на вопросы, как и никто не позволял сунуть свой нос в их дела. — А что в той комнате, которая дальше по коридору? Около нее же комната твоих родителей. Если судить по планировке родовых поместий, там должна быть спальня наследника, но…       Теодор был прав. Эта комната должна принадлежать наследнику, которым Драко вроде как являлся. Только вот мало кто знал, а кто знал, тот не распространялся, что Драко не был первенцем. Только в шесть лет, когда впервые Драко смог увидеть родовой гобелен, он узнал, что у него был брат. Иногда он просил родителей о еще одном ребенке, братике или сестренке, но те лишь печально улыбались и обнимали его вместо ответа. Узнать, что у него уже был брат, было шоком. Радость быстро сменилась горечью, ведь… Где этот брат? Почему он заставляет родителей горевать? Но Драко не долго винил своего старшего брата, понимая, что в похищении явно не он виноват. — Когда я еще не родился, моих родителей предал семейный целитель. После обследования матушки, ради которого и был нанят, он нашел наследника и выкрал его. Моему брату вроде тогда едва год исполнился. И сколько бы родители не пытались его найти, им это не удалось. А комната… Это должна была быть его. Я лишь один раз там был, перед школой в день, когда его похитили. Матушка оставила там все как есть в напоминании. Колыбель, игрушки, артефакты… В общем, там детская, принадлежавшая первому наследнику. — Ох… Мне жаль, Драко… — блондин ощутил на себе сочувствующие взгляды и тут же отмахнулся от них. — Подожди, ты сказал, что его не нашли и та комната оставлена на память? — Блейз нахмурился и поднялся на ноги, начиная мерить комнату шагами. — Да. Обычно она заперта, даже домовикам запрещается туда входить вне ежемесячной уборки, — пожал плечами Драко, которого напрягло неожиданное поведение друга. — Но мы видели, как туда зашла пара магов, — пробурчал Гойл вместо Забини, хлопая глазками. — Хотя детских вещей там не видно, кровать большая. — Что? — Да, Драко, — кивнув чему-то своему, Блейз расплылся в широкой улыбке. — Что-то тут нечисто. Может проверим? — Собираешься сквозь чары пробраться в комнату моего потерянного брата? Как какая-то свора гриффиндорцев? Пикси твои мозги сожрали?! — Драко, но здесь и вправду что-то нечисто, — рука Теодора легла на плечо Малфоя, осторожно приглаживая его в надежде успокоить. — Сам подумай… Сначала странности в турнире, где убивают Седрика и что-то делают с Поттером. Потом странности с нашими родителями, у которых метки почернели одновременно. И не надо говорить мне, что это не так. Не надо быть умным, чтобы догадаться — Неназываемый вернулся. А вдруг… Вдруг твой брат связан с этим? Или… А что если Лорд решил поселиться в покоях твоего брата? — Что?! Тео! Не глупи! — один взмах руки и ладонь Нотта слетела с плеча хозяина спальни. — Мои родители никогда бы этого не позволили! Да и тогда бы нас не отправили сюда. Если мы все здесь, значит Неназываемого здесь точно нет. Они бы не стали так рисковать. — Так давайте посмотрим, кто там!       Драко мог лишь поджать губы и тяжело вздохнуть. Одна его часть неимоверно хотела доказать друзьям, что они не правы, что не стоит трогать спальню его ненайденного брата, но другая его часть… Что если родители нашли его? Но почему тогда ему ничего не сказали? Решено, они посмотрят, кто там лежит!       Пришлось дожидаться, пока из взрослых в поместье почти не останется людей. На удивление Драко, после обеда все целители умчались из поместья, матушка ушла к матерям его друзей для каких-то посиделок, отец же сбежал в министерство и… В поместье никого не осталось. Не этого ли они ждали? — А домовики не доложат твоим родителям? — шепотом спросил Винсент, будто их уже скоро обнаружат. — Только если нам не будет угрожать опасность, в ином случае я приказал им молчать. Они послушаются. Так, это здесь, — Драко замер около двери в покои наследника и не решился открыть ее. — И как будем снимать чары? — М-да… Алохоморой тут не справиться, — вздохнул Теодор, прощупывая связки чар на двери. — Помните, как руны распутывали на уроке? Давайте вместе попробуем.       Потребовалось около двадцати минут слаженной командной работы, прежде чем слизеринцы с ликованием сняли чары с двери. Комната тихо отворилась, являя Драко залитую светом спальню, где у дальней стены находилась кровать с изумрудной постелью, а на ней человек.       Комната сильно преобразилась с того момента, когда в последний раз Драко видел ее. Пропали игрушки, появилось больше мебели — шкафы, столы, кресла. Первый шаг Драко боялся сделать, думая, что со спальни слетит иллюзия, но добрые друзья подтолкнули его. Сердце с болью сжалось, а после его с неимоверной силой потянуло к тому, кто был на кровати.       Платиновые волосы разметались по подушке, бледные губы были приоткрыты, а тощие руки лежали поверх одеяла, которое судорожно сжимали. Как говорится, сходство на лицо. Не надо было знать о родстве, чтобы понять — они братья, хотя, почему-то, Драко выглядел старше того, кто лежал на кровати без сознания. — Вау… — восхищение так и слышалось в голосе Теодора. — Вы и вправду похожи. Хотя… Ты как-то побольше будешь. — Похоже братишка нашего дракона жил не особо хорошо, — хмуро заметил Забини, подходя к кровати. — Если бы не его чистенький вид, я бы сказал, что он будто в Азкабане просидел. Оттуда такими же тощими возвращаются. — И были бы у него проблемы не только с весом, но и с кожей, и с зубами, — буркнул Грегори. — Может, в плену его держали? — Как бы то ни было… Похоже это и вправду… Брат? — неверяще констатировал факт Драко, взяв новоявленного родственника за руку. Кожа спящего была горячей, будто у него температура. — И теперь понятно, почему здесь так много целителей. — Драко, какого драккла ты здесь делаешь?! — в комнату влетел рассерженный Снейп. — А вы, молодые люди, что здесь делаете?! А ну вон отсюда! — Нет! — чуть ли не с рычанием крикнул Драко, прикрывая собой брата. От него хотели скрыть его возвращение. Разве так поступают близкие люди? В себя заставил прийти стон со стороны брата. — Отойди! — Снейп чуть оттолкнул Малфоя от Гарри и начал прощупывать его шею, а затем и руки. Ругнувшись, Северус вытащил из сундучка на прикроватной тумбе пару зелий и влил их в сына своих друзей. — Выйдите все! — Но, Северус, — почти шепотом в умоляющем тоне попытался возразить Драко, как его магией вынесло из комнаты. — Мордред… Ну и пошел ты!       В сердцах выкрикнув то, что не позволено ни одному ребенку из их рода, Драко умчался, не обращая внимания на своих друзей. Он несся по коридорам поместья, а по его щекам текли горячие слезы. Стоило увидеть того, кого так сильно ждал, как его сердце словно разбили в дребезги. Мало того, что ему ничего не объяснили, так еще и состояние брата пугало. А ведь Драко имени даже вспомнить не мог!       Родовой зал, где хранился магический гобелен, встретил прохладой и тишиной. Все портреты предков спали, но они не нужны были юному наследнику. Хоть у него был старший брат, Драко все же тоже считался наследником. Его путь лежал прямиком к гобелену.       Из поколения в поколения, когда рождался ребенок, его кровью окропляли этот волшебный артефакт. Так ребенка вводили в род, объединяли его магию с родом и просто… Это действие позволяло дополнять семейное древо, ведь стоило крови коснуться гобелена, как от родителей вырастала новая ветвь дерева с именем ребенка. И от состояния ребенка зависело изображение на гобелене. До недавнего времени брат Драко был серым — не мертвым, но и не живым. Сейчас же серый цвет сменился на чуть красноватый, словно он в опасности. — Гарольд… — большой палец слизеринца огладил надпись на ветви, вспоминая имя брата. И как он мог его забыть?       Сколько Драко просидел в комнате с гобеленом — он не знал. Его друзьям не было хода сюда без особого разрешения главы рода, да и те вряд ли бы поспели за убегающим другом. С неким ужасом слизеринец наблюдал, как красноватый цвет имени брата вновь сменялся серым, а после белым и вновь красноватым. И так по-кругу. — Драко.       Нежный голос матери вырвал Драко из раздумий, хотя тому казалось, что его облили ледяной водой и только после этого прижали спиной к груди. Нарцисса села на колени около сына и обняла его, слегка покачивая, будто ребенка. — Прости, дракон, что мы сразу тебе не рассказали, но нам следовало сначала со всем этим разобраться. Все не так просто. — Все не так просто? Просто вы решили рассказать о нем, когда я уеду в школу или вообще не рассказывать? — подросток едва сдерживал дрожь в голосе. — Нет, конечно нет. Ситуация сложная, да и… Пойдем, — с тихим вздохом женщина встала и повела сына обратно в комнату наследника. — Твоих друзей мы отправили по гостевым спальням. — Что с Гарольдом? — прямо спросил Драко, когда они пошли в сторону спальни наследника. — Все сложно, — повторила Нарцисса, пропуская сына в спальню, где уже был Люциус помимо Северуса. — Как он? — Пока не возвращается. Может, ему нужно было присутствие всей семьи? — предположил зельевар, взмахивая палочкой над Гарри. Хоть у него и не было полного образования целителя, основы колдомедицины из-за звания мастера зельеварения он знал. — Его магия напряжена — все, что я могу сказать. Но морок все равно продолжает сбоить. — Как? — сразу спросила Нарцисса, вмиг оказываясь около своего первенца. Но в ответ зельевар лишь показал выбивающуюся прядь смоляных волос, что пряталась среди платиновых. — Это так и будет продолжаться, пока мы не найдем способ снять морок? — Скорее всего. — Что с ним? Что за морок? — сразу вклинился в разговор Драко. Он мог слушать взрослых сколько угодно, но жажда узнать прямо сейчас ответы перекрывала любое другое чувство. — Ты и без того знаешь, что мы не могли найти твоего брата никакими способами, а на родовом гобеле он считался едва ли не мертвым, — глухим голосом начал Люциус, слепо смотря на второго сына. Это не значило, что он не видел его. Видел, еще как, но перед его глазами больше стояло изображение первого сына, что был изможден, ранен, потерян. — Когда Темный Лорд возродился… Он призвал нас на кладбище, где проводился ритуал воскрешения. Что говорят по этому поводу в школе? — Что Темный Лорд убил Диггори, схватил Поттера в плен и ускользнул. Какое это имеет дело к Гарольду? — Прямое. Гарри Поттер на момент моего прибытия висел привязанный к статуе, а стоило приблизиться… Магия не щадила его. Его личина будто плавилась. Знаешь, какого было мое удивление, когда вместо мальчика-героя я увидел копию своего отца, только более… Хрупкую? — То есть… Ты хочешь сказать, что под личиной Поттера все это время был мой брат?! Как?! Да он же одного со мной возраста! — Не кричи! — осадила сына Нарцисса, взволнованно переводя взгляды между Гарри и Драко. — Мы сами не знаем, как подменили нашим сыном сына Поттеров. Но факт на лицо. И это точно Гарольд. В моменты, когда его внешность меняется на настоящую, его кровь полностью подходит нам, но стоит ему вернуть внешность Поттера… Его магия, кровь, внешность… Абсолютно все от Поттеров, из-за чего его нельзя отличить от настоящего. Это… Невероятная магия, а оттого и пугающая. Сейчас так называемый зов крови возвращает ему настоящую личину, но стоит магии морока привыкнуть, как Гарольд вновь станет Поттером, даже находясь среди настоящей семьи. — Вы вообще ничего не смогли найти? — на грани отчаяния прошептал Драко, неверяще смотря на взрослых. — Ничего. Пока ничего.