If all that we were is all that we'll ever be, it's bittersweet // Если всё, чем мы были, — это всё, чем мы когда-либо будем, то это горько-сладко

Вай всегда считала слегка глупым тот приём в фильмах, когда время будто замедляется в момент первой встречи главных героев или их встречи после долгих лет разлуки. Она обычно посмеивалась над подобной ерундой, никогда по-настоящему не веря, что такое может случиться в реальной жизни. Но когда двери лифта открылись, и первым, что она услышала, был этот безошибочно узнаваемый, чопорный акцент – акцент Кейтлин Кирамман – она готова была поклясться, что время действительно замедлилось. И на мгновение она забыла, как дышать. – Нет, я не буду здесь ждать. Я просто заехала забрать Лави и… – Кейтлин, прижимая телефон к уху и быстро говоря с кем-то, замерла в тот же миг, когда поняла, что на этаже она не одна. Судя по всему, она никак не ожидала увидеть здесь Вай. А судя по выражению её лица, чёрт возьми, она, скорее всего, вообще не ожидала увидеть Вай. Не то чтобы Вай знала, как реагировать. Она словно приросла к месту, глядя на живое воплощение того нервного состояния, что терзало её весь день. Кейтлин несколько раз моргнула, всё ещё держа телефон у уха, всё ещё не двигаясь с места. И только когда двери начали снова закрываться, Вай наконец шагнула вперёд, придержав их, чтобы Кейтлин могла выйти. – Да, я ещё здесь. Перезвоню позже, – Кейтлин тут же завершила звонок, не отводя взгляда от Вай. – Привет… – она убрала телефон в маленькую сумочку на боку, пока двери закрывались за её спиной. В голове у Вай стало абсолютно пусто. Полная тишина, особенно когда Кейтлин прошла мимо, оставив за собой тот самый до боли знакомый шлейф духов. – Привет, Кексик. Даже её собственный голос прозвучал мягче. Определённо не так, как у той издёрганной женщины, что чуть не протоптала дыру в полу собственного кабинета несколько часов назад. Кейтлин сдержала улыбку при звуке старого прозвища, задержав взгляд на Вай в долгой, тяжёлой тишине. Вай ощущала на себе тяжесть этого взгляда, то, как Кейтлин смотрела почти затаив дыхание, явно поражённая, увидев прямо перед собой свою бывшую девушку. Что до самой Вай, она была куда больше поражена тем, насколько потрясающе выглядела Кейтлин. Правда потрясающе. Настолько, что дышать вдруг стало необязательно. – Я, эм… – Кейтлин, кажется, вспомнила, что стоило бы что-то сказать. Она на мгновение оглянулась в сторону коридора, будто надеясь, что кто-то, скорее всего, Джейс, волшебным образом появится и спасёт её из этого неловкого момента. – Как ты? Давно не виделись… – Да… несколько лет. – Вай потёрла затылок, сдерживая желание сказать, что в последний раз они разговаривали, когда Кейтлин с ней порвала. Нет, об этом точно упоминать не стоило. Она это пережила. Или, по крайней мере, продолжала себе это твердить. И раз уж речь зашла о том, о чём лучше промолчать, Вай быстро скользнула взглядом по рукам Кейтлин, проверяя, нет ли обручального кольца. Жалко, но она почувствовала волну облегчения, увидев, что его нет. – Так вот, Джейс упомянул про твою маму. Мне очень жаль… Как она? – спросила Вай мягче, нежнее. Весь гнев и вся ревность мгновенно ушли куда-то вглубь в тот самый миг, как она увидела красивое и явно уставшее лицо Кейтлин. Не то чтобы она когда-нибудь призналась в этом вслух. – Она стабильна, – ответила Кейтлин, голос слегка напрягся, за чем последовал тихий вздох. Она действительно выглядела измотанной. Тени под голубыми глазами, побледневшая кожа. – То, что случилось утром, было просто испугом, кажется… Отец считает, что завтра её смогут выписать, или, может, на выходных. Вай кивнула, с облегчением услышав это. По крайней мере, значит, всё было не так плохо, как это подал Джейс. – Это хорошо. Если тебе что-нибудь понадобится… – Вай тут же пожалела о предложении, но забирать слова назад было поздно. – В смысле, я работала с твоей мамой над несколькими проектами. Она была невероятна добра ко мне, так что, если я могу как-то помочь – просто скажи. Кейтлин слегка улыбнулась и кивнула, ничуть не удивившись, что Вай и Кассандра работали вместе. На мгновение Вай задумалась, всплывало ли это когда-нибудь в разговорах между ними. – Что ж, раз уж я уже могу о чём-то попросить, мне бы не помешала помощь в поисках кабинета Джейса… – Кейтлин склонила голову набок точно так же, как всегда, отчего у Вай каждый раз щемило в груди. Она была всё такой же красивой, как и тогда. – Всё, что угодно, для тебя, Кексик. – Похоже, мозг Вай решил, что она не способна удержаться от старого прозвища, но ей было всё равно. Она просто махнула рукой в сторону коридора и пошла вперёд, ожидая, что Кейтлин последует за ней. Что та в итоге и сделала, видимо, ей просто нужна была секунда, чтобы всё осознать. Это должно было ощущаться куда более неловко, чем на самом деле, разве нет? – Ты выглядишь уставшей. – Спасибо, Вай. Приятно знать, что все это замечают, – Кейтлин попыталась прозвучать язвительно, но вместо этого лишь вызвала у Вай короткий смешок. – Мама сказала то же самое, увидев меня. Видимо, мне правда нужно поспать. Я только сегодня прилетела из Ионии, не смогла уснуть в самолёте, слишком волновалась. Смена часовых поясов меня убивает, а тут ещё и… – она осеклась, когда дверь кабинета в конце коридора открылась, и маленькое фиолетовое пятно понеслось прямо к её длинным ногам. – Мама! – с той самой безграничной энергией, которую Вай видела разве что у Паудер в детстве, девочка подпрыгнула и подняла руки, и Кейтлин тут же подхватила её. – А тут ещё и этот маленький ураган, – закончила Кейтлин, целуя веснушчатую щёчку дочери. Это был первый раз, когда Вай видела этого ребёнка, и всё же она не могла избавиться от странного чувства узнавания. Раньше, паникуя в одиночестве у себя в кабинете, она думала, что встреча с дочерью Кейтлин будет ощущаться странно. Но теперь, стоя прямо перед ней, Вай чувствовала лишь сильное желание узнать её получше. – Лави, это Вай – моя подруга и подруга дяди Джейса. Вай, это Лаванда, – Кейтлин вздохнула, опуская девочку на пол. – Привет, Лаванда. Очень приятно познакомиться, – улыбнулась Вай. И это было правдой. Лаванда наклонила голову точь-в-точь как это делала Кейтлин, разглядывая Вай мгновение, прежде чем заговорить. – Привет. Дядя Джейс сегодня утром про тебя рассказывал, – наконец сказала Лаванда, расплываясь в широкой улыбке, обнажившей ту же щербинку между зубами, что когда-то была у Кейтлин. Её акцент представлял собой сильную смесь пилтоверского с чем-то ещё, что Вай не могла точно определить, но предположила, что это из-за прожитых лет в Ионии. – Мне нравится твоя куртка. Внезапно кожаная куртка Вай показалась ей самой намного круче. Получить одобрение по части стиля от четырёхлетки, которая была бесконечно круче неё самой? Это было бесценно. – А мне нравятся твои туфли, – ответила Вай, потому что блестящие розовые кроссовки и правда выделялись. – Они светятся! Смотри! – Лаванда топнула ногой, и подошвы вспыхнули бело-розовым. – Так, теперь они ещё круче. – Где ты их взяла? – перебила Кейтлин, вырывая Вай из того маленького пузыря, в котором она оказалась вместе с ребёнком. – Дядя Джейс купил! И ещё подарил мне новые розовые носочки! – Лаванда звучала предельно довольной. Кейтлин вздохнула, бормоча себе под нос что-то про то, как Джейс балует её дочь и как она уже просила всех не заваливать её подарками, но особо сердитой при этом не выглядела. – Пойдём, Лави. Где твои игрушки? – У тёти Мэл. Я взяла с собой только Кекса и фломастеры, – ответила она, прежде чем снова умчаться в сторону кабинета Джейса. – Кекса? – Вай приподняла бровь, глядя на Кейтлин, которая вдруг явно заинтересовалась собственными шикарными сапогами. – Это её любимый десерт, – пробормотала Кейтлин, идя следом за дочерью. Вай не стала дожидаться приглашения и пошла рядом. – Лаванда любит называть игрушки в честь еды. У неё есть плюшевая обезьянка – её любимая. Оттуда и взялось имя. Внутри Джейс расхаживал по кабинету, разговаривая по телефону, взгляд прикован к стопке бумаг на столе. На полу возле кожаных диванов в беспорядке лежали разбросанные рисунки и фломастеры, которые Лаванда быстро принялась собирать. – Мама, я нарисовала рисунок для бабушки! – сказала Лаванда, не поднимая глаз. – Ей очень понравится, зайка, – ответила Кейтлин, хотя внимание её уже переключилось на Джейса. Быстрая реплика, похоже, вырвала Джейса из рабочего транса. Он поднял взгляд, прищурившись, метнув глазами от Кейтлин к Вай, затем снова к Кейтлин, явно молча спрашивая, что вообще происходит. Вай заметила, как Кейтлин что-то ему просигналила, отчего он пожал плечами и кивнул. Лаванда закончила собирать свои вещи и подбежала поцеловать дядю в щёку, прежде чем вернуться к маме. Кейтлин бросила на Джейса последний взгляд, прежде чем молча махнуть рукой на прощание и уйти, увлекая за собой очень довольную Лаванду. – Тебя подвезти? – спросила Вай, пока они ждали лифт, не желая, чтобы Кейтлин пришлось вызывать такси с ребёнком на руках. – Нет, спасибо. У меня папина машина, – вежливо ответила Кейтлин. – Хочешь посмотреть мои рисунки? – встряла Лаванда, явно не замечая неловкой атмосферы вокруг. Вай была более чем рада узнать, что девочка хочет с ней общаться. – Конечно. Что ты сегодня нарисовала? – спросила она, как только двери лифта разъехались. Все трое зашли внутрь, но Вай присела на корточки рядом с Лавандой, восхищаясь рисунками, которые та с гордостью ей показывала. – Ух ты, это потрясающе, – искренне сказала Вай. – У тебя настоящий талант. Мне бы так уметь рисовать. – Я могу тебя научить, если хочешь! – просияла Лаванда, в восторге от возможности научить чему-то взрослого. – Мама, а можно тётя Вай поедет с нами домой? Чтобы я научила её рисовать так же, как я? Кейтлин, которая почти всё это время казалась слегка оглушённой, на секунду закрыла глаза, явно пытаясь собраться с мыслями. Вай знала её достаточно хорошо, чтобы узнать этот момент, когда Кейтлин уходит в свои мысли. – В другой раз, Лави. Уже поздно, и у Вай наверняка есть другие дела, – сказала Кейтлин, бросив на Вай взгляд, буквально умоляющий её поддержать. Вай ничуть не расстроилась бы, отмени она все свои дела ради урока рисования с Лавандой – но признаваться в этом она не собиралась. И идти против того, что только что сказала Кейтлин, тоже казалось неправильным. – Договоримся о другом дне для урока, – пообещала Вай. – Ладно… – в голосе Лаванды прозвучало лёгкое разочарование, и Вай пришлось прикусить язык, чтобы тут же не предложить поехать прямо сейчас. – Обещаешь? – Обещаю. – Вай выпрямилась, когда двери лифта снова открылись на первом этаже, совсем не там, куда ей было нужно, но она всё равно вышла, не желая создавать ещё больше неловкости. Она проводила Кейтлин и Лаванду до выхода, даже толком не понимая, зачем это делает. – Что ж, спасибо за помощь, Вай. – Кейтлин остановилась у дверей с лёгкой улыбкой, такой, что не совсем достигала глаз. И на мгновение Вай захотелось спросить почему. – Не за что, – ответила Вай, повернувшись к Лаванде, которая восторженно махала рукой. – Пока, тётя Вай! Завтра приходи, и я научу тебя рисовать! – Лаванда, – мягко остановила Кейтлин, отчего девочка разочарованно вздохнула. – Ладно, прости. Когда сможешь, тётя Вай. – Конечно. Я же обещала, – подмигнула Вай, и Лаванда мгновенно просияла. Кейтлин лишь покачала головой, слишком уставшая, чтобы комментировать, и взяла Лаванду за руку. Она бросила на Вай последнюю лёгкую улыбку, прежде чем отвернуться и повести дочь к парковке. Жизнерадостный голос Лаванды эхом разносился ещё долго после того, как они скрылись за углом. Вай почувствовала странное одиночество, желая пойти следом за ними.

***

– Не знаю, правильно ли я всё поняла. – Громкий голос Паудер разносился по маленькой квартирке Вай. Она сидела на диване, телефон на громкой связи лежал на подлокотнике. Паудер была на линии с ней уже как минимум час. Сначала Вай не хотела рассказывать младшей сестре о том, что случилось и уж точно не хотела признаваться, что отменила ужин с Сарой, потому что голова была слишком забита мыслями о бывшей. Но после серии странных разговоров и настойчивых расспросов Паудер Вай наконец начала рассказывать. – Ты злишься на бывшую не потому, что она бросила тебя ни с того ни с сего, через неделю после твоего дня рождения – мне вообще нужно тебе об этом напоминать?.. – с нажимом произнесла Паудер. Её голос звучал почти резко; она до сих пор не отошла от того, насколько сломленной была старшая сестра после того тяжёлого расставания. – И не потому, что у неё есть дочь, которая явно достаточно взрослая, чтобы быть зачатой сразу после того, как вы расстались, – продолжала она давить, отчего лицо Вай скривилось в гримасе. – А потому что ты не знала о ней раньше?! – теперь Паудер звучала почти истерично. Вай громко вздохнула, откинув голову на спинку дивана, желая, чтобы этот разговор уже поскорее закончился. Но она знала, что этого не будет, по крайней мере, пока Паудер не выскажет всё, что хотела. – Ты злишься на Кейтлин за то, что у неё есть дочь, с которой ты раньше не была знакома? А чего ты ожидала? Что она напишет тебе об этом? Позвонит в день рождения ребёнка, чтобы ты могла там быть, будто вы всё ещё лучшие подруги?! – Просто… мне кажется несправедливым, что я единственная, кто ни разу не видел Лаванду. – Вай, вы не подруги! – практически выкрикнула Паудер в трубку. – Ты дружишь с этим чудиком Джейсом, а не с Кейтлин. – Знаю, Пау. Я не говорю, что в этом есть логика, я просто… жалуюсь на то, что чувствую. – Вай уже жалела, что открылась младшей сестре, жалея, что её вообще утянуло обратно в реальность, к которой она не была готова. Потому что Паудер была права. В том, чтобы чувствовать себя преданной из-за того, что не знала про Лаванду, не было никакого смысла. У Кейтлин просто не было причин связываться с ней, чтобы сообщить нечто подобное. Как и напомнила Пау, они никогда не были подругами, по крайней мере, до того, как начали встречаться. Их отношения были невероятными, конечно. С самого начала Кейтлин была постоянным присутствием в жизни Вай. Но начиналось всё вовсе не с дружбы, которая могла бы продолжиться после расставания. Тем более, когда Кейтлин, казалось, была настроена решительно никогда больше не выходить на связь – просто исчезнуть с радаров. Вай понадобились годы, чтобы узнать, что Кейтлин не просто больше не живёт в Пилтовере, а переехала на другой конец света. – Слушай, я понимаю, это, наверное, паршиво. Я знаю, как сильно ты любила Кейтлин, как сильно она была тебе дорога, и насколько ужасным было то расставание. Я всё это видела своими глазами, даже если тогда сама была не совсем… ну. – Голос Паудер на том конце смягчился. – Но это никогда не было твоим делом, и до сих пор не является. Не знаю, что такого особенного в этом ребёнке, что тебя так закрутило, но, если у тебя вдруг проснулись материнские инстинкты, не знаю, заведи собаку. Вай усмехнулась, наполовину фыркнув от смеха, закатив глаза на комментарий сестры. – Или спроси у своей горячей новой подружки, не хочет ли она завести с тобой ребёнка, – поддразнила Паудер пару секунд спустя, уже куда более развеселившись. – Сара мне не девушка, – пробормотала Вай. – И я не хочу заводить с ней ребёнка, – быстро добавила она, нахмурившись. Как бы ей ни нравилась Сара, это точно никогда бы не сработало. – Тогда заведи ребёнка сама, не знаю, – парировала Паудер. – Просто перестань мечтать о том, чтобы стать мамой дочери этой чёртовой Кейтлин Кирамман. – Я не мечтаю об этом, – голос Вай прозвучал так тихо, что она сама едва его расслышала. Глубоко вдохнув, она решила, что лучше сменить тему, даже если образ Кейтлин с Лавандой отказывался покидать её голову. – Ладно, неважно. Как учёба? – Блин, ты не поверишь! У меня препод по машиностроению, реально странный такой… – Паудер с готовностью подхватила смену темы, и голос её тут же набрал скорость, пока она пускалась в рассказы о колледже. Вай была этому только рада, по крайней мере, она могла сосредоточиться, пусть и ненадолго, на успехах своей гениальной младшей сестры.

***

Оказаться снова в своей детской спальне было… странным опытом. Когда Кейтлин решила вернуться в Пилтовер, она ни на секунду не рассматривала вариант жить где-то, кроме родительского дома. Для неё просто не было смысла снимать квартиру неподалёку, чтобы жить в одиночестве с Лавандой, когда весь смысл возвращения заключался в том, чтобы быть рядом с родителями. Она вернулась, чтобы быть рядом с ними – особенно с мамой – в такое непростое время. К тому же она любила этот дом. Несмотря на одинокое детство, эти стены всё ещё хранили хорошие воспоминания. Это по-прежнему был дом. Кейтлин надеялась, что Лаванда почувствует то же самое. И всё же находиться здесь было странно. Её комната не изменилась с последнего раза, когда она в ней была, ещё в январе 2020-го. Чисто, разумеется, аккуратно прибрано, и практически безжизненно. В точности так, как она оставила её перед отъездом. Даже фотографии на полке остались теми же – те самые, которые она тогда спешно спрятала, боясь, что если задержит взгляд на лице Вай слишком долго, то в итоге позвонит ей, будет умолять вернуться. Тогда ей нужно было быть сильной. И сейчас определённо тоже нужно было. Даже если это было слишком тяжело. Особенно потому, что Вай почему-то стала ещё красивее и бесконечно горячее, чем ей помнилось. Это было абсолютно нечестно. Не прошло и суток с тех пор, как Кейтлин ступила на землю Пилтовера, а она уже успела столкнуться со своей бывшей девушкой и стать свидетельницей самого умилительного взаимодействия между ней и Лавандой. Кейтлин хотелось кричать в подушку, когда она рухнула на большую кровать, отчаянно пытаясь не думать обо всех тех ночах, которые они с Вай провели в этой самой комнате. Если промолчать слишком долго, воспоминания хлынут потоком, а к этому она пока была не готова.

Кейтлин (21:43):

Почему ты не сказал мне, что Вай стала такой горячей?

Джейс (21:44): Это разве должно было входить в наши беседы? Кстати, хочешь поговорить о том, что случилось сегодня? Или, может, объяснишь, как чёрт возьми вы обе, оказались у меня в кабинете, забирая Лаванду?

Кейтлин (21:44):

Меня должны были предупредить, чтобы я подготовилась

Боже, Джейс, я ненавижу себя

Я правда себя ненавижу

Это ад

Ещё дня не прошло, а я уже снова чувствую себя влюблённой школьницей

Будто мне мало проблем, теперь ещё приходится иметь дело с тем, что моя бывшая до неприличия горячая

Джейс (21:45): Ладно, поняла, не хочешь говорить…

Кейтлин (21:46):

Не хочу, по крайней мере сейчас

Лаванде понравилась Вай. Она не переставала о ней говорить, пока не уснула

И я даже не знаю почему? Я никогда не видела, чтобы Лави так быстро с кем-то сближалась

Джейс (21:46): Вообще-то, разве это должно так уж удивлять?

Кейтлин (21:47):

Не знаю, но я не была готова к тому, что Вай внезапно станет одним из любимых взрослых Лаванды… после 15 минут общения

Джейс (21:48): Но я всё ещё её любимый дядя, да? Вай же не её любимая тётя, правда? Скажи, что нет.

Кейтлин (21:48):

Она ей не тётя, Джейс

Джейс (21:48): И ты правда не хочешь об этом говорить?

Кейтлин (21:49):

Нет

Джейс (21:50): Ладно. Можем встретиться за кофе завтра, до того, как ты поедешь в больницу? Мне нужно сказать тебе кое-что срочное.

Кейтлин (21:50):

Если это ещё одна проблема, то нет

Джейс (21:51): Обещаю, это хорошие новости. Заеду за тобой утром. Спокойной ночи, Тростинка.

Кейтлин (22:05):

Слушай… а Вай с кем-то встречается?

Или, не знаю, у неё кто-то есть?

Джейс (22:06): Спокойной ночи, Кейтлин. Отдохни.

Кейтлин (22:06):

Ответь на вопрос

Джейс… пожалуйстааа

Ненавижу тебя

***

Кейтлин никогда не считала себя романтичной. Она была практичной, решительной и уж точно не из тех, кто склонен к романтике. Конечно, она представляла, какими могли бы быть её идеальные отношения – в основном опираясь на то, что видела у своих родителей. Кассандра и Тобиас задали для Кейтлин очень высокую планку. Она всегда хотела таких же отношений, как у них: добрых, понимающих, уважительных и по-настоящему, порой даже подавляюще, любящих. Отец был мягким и бесконечно преданным своей жене. Кассандра часто забывала позаботиться о себе, слишком погружённая в свои обязательства, и даже при собственном плотном графике Тобиас всегда находил время, чтобы позаботиться о ней. Кассандра не была так открыто нежна, как Тобиас, но у неё был свой способ проявлять любовь. Она слушала, была внимательна, выделяла время исключительно для мужа и той маленькой семьи, которую они вместе построили. Кейтлин росла, наблюдая, как родители относятся друг к другу с глубоким уважением, с искренней нежностью, на которую было прекрасно смотреть. Именно таких отношений она всегда мечтала для себя, а не чего-то настолько… приторного, как то, что показывают в романтических фильмах. Может, именно поэтому она никогда не считала себя романтичной. Но с тех пор как встретила Вай, стала чуть более приторной. Уж точно не она отвечала за грандиозные жесты – это была роль Вай. Кейтлин же заботилась тихо, расставляла приоритеты, уважала Вай превыше всего. Она никогда не думала, что сможет любить кого-то так, как любила свою девушку. Их близость возникла естественно, даже почти шутя. У Кейтлин не было друзей в школе, к ней редко подходили из-за того, кем она была сама по себе, а если и подходили, то обычно из-за фамилии. Поэтому она держалась на расстоянии. Ей было куда проще ладить с людьми постарше – с родителями и с Джейсом, который так давно был в её жизни, что фактически стал старшим братом. На первом году старшей школы Кейтлин увидела её. И не заметить её было трудно. Уже тогда, совсем юной, у Кейтлин было немало уверенности насчёт себя самой и самая главная заключалась в следующем: ей правда не нравились мальчики. Эта уверенность лишь укрепилась в тот момент, когда она увидела Вайолет. Вай была одной из девушек из Зауна, получивших стипендию в престижной академии Пилтовера. Зауниты, как и Кейтлин, обычно держались особняком, вдали от светских кругов Пилтовера. Вай, казалось, тоже не особо стремилась к общению. Она всегда выглядела сосредоточенной на том, что происходило в её жизни, и на всех тех обязательствах, которые несла на себе – слишком многих для человека её возраста. Кейтлин долго любовалась ею издалека. Ей нравился цвет волос Вай, то, как эта необычная стрижка делала её ещё красивее. Ей нравился звук голоса Вай, особенно когда та смеялась над чем-то, что говорил очередной парень-заунит. Она была красива. И в представлении Кейтлин – совершенно недосягаема. Так что оставалось лишь наблюдать издалека. Только к концу второго курса они сблизились совершенно случайно. Кейтлин была одной из лучших учениц, и по просьбе директора согласилась заниматься репетиторством по некоторым предметам. Это был хороший способ занять себя, проводя больше времени в школе и меньше в одиночестве дома. Вай нужен был репетитор. И внезапно самая красивая девушка, которую Кейтлин когда-либо видела, сидела напротив неё, улыбаясь своей ослепительной улыбкой и глядя с таким любопытством, что Кейтлин забыла, как дышать. – Ты пялишься, Кексик. – Это были самые первые слова, которые Вай ей сказала, приподняв бровь и выглядя невероятно довольной собой. Кейтлин тогда покраснела так сильно. И влюбилась ещё сильнее. Годы спустя, вот она – едет шесть часов в пятницу, с охапками подарков в руках просто потому, что слишком сильно скучает по своей девушке. Мать нашла это забавным, когда Кейтлин упомянула, что хочет устроить Вай сюрприз. Кассандра и Тобиас быстро переглянулись, прежде чем одобрить план дочери и, как всегда, помочь ей всё организовать. Она поговорила с Вандером, забрала еду, которую он приготовил, взяла сделанный вручную подарок от Паудер, а затем села в машину и поехала в колледж, где училась Вай. Кейтлин бесконечно гордилась своей девушкой, искренне радуясь, что Вай наконец-то делает что-то только для себя, ставит себя на первое место. Она понимала, почему Вай всегда так упорно работала, чтобы заботиться о семье и защищать её, но Кейтлин никогда не переставала напоминать ей, что она тоже отдельная личность, и что заботиться нужно и о себе. Уехать учиться в колледж, изучать то, что действительно любишь – это был её первый шаг. Сама поездка прошла гладко. Кейтлин выехала из Пилтовера рано, пропустив школу, лишь бы не ехать ночью. К счастью, они с Вай общались так часто – обо всём на свете, – что Кейтлин прекрасно знала распорядок своей девушки. Она тщательно спланировала время приезда, чтобы застать Вай именно тогда, когда та точно будет в общежитии. И вот, когда она наконец подъехала к студенческому кампусу, вышла из машины с полной уверенностью, что найдёт её. Балансируя пакетами в одной руке – подарок от Паудер, еда от Вандера, любимые фрукты Вай, кое-какой новый декор для комнаты, свежее постельное бельё и новая пара боксёрских перчаток – и букетом фиалок и лаванды в другой, Кейтлин направилась к общежитиям. Она не была романтичной. Не совсем. Кроме тех случаев, когда дело касалось Вай. Поднимаясь по лестнице, она игнорировала любопытные взгляды студентов – возможно, из-за полных рук пакетов, или цветов, или потому что её здесь никогда прежде не видели. Ей было всё равно. Единственное, о чём она могла думать – что вот-вот снова увидит свою девушку, после месяцев отношений на расстоянии. Это было тяжело. Она ужасно скучала по Вай. Но осознание того, что это лишь временно – что их долгосрочные планы реальны, – удерживало её от того, чтобы окончательно расклеиться. Подойдя к двери, она почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. Не колеблясь, она глубоко вдохнула и постучала три раза. Не прошло и минуты, как Вай открыла дверь с мокрыми растрёпанными волосами, в простой университетской худи и потрёпанных шортах. Её лицо мгновенно засветилось. Та самая потрясающая улыбка расцвела на губах, штормово-голубые глаза – цвет, который Кейтлин теперь считала своим любимым, – заблестели, и она тут же сократила расстояние, притянув Кейтлин в объятия. – Ты как здесь оказалась? – спросила Вай, будто не веря своим глазам. Она обняла Кейтлин так крепко, словно ей нужно было это давление, чтобы убедить себя, что происходящее реально. Кейтлин, с руками, полными пакетов, не могла ответить на объятия как следует. Неохотно она сделала маленький шаг назад, тут же соскучившись по теплу тела Вай и успокаивающему запаху её духов. – Приехала сделать тебе сюрприз, – сказала Кейтлин, будто это было очевидно – чем, в общем-то, и являлось, – протягивая руки, чтобы Вай могла забрать у неё пакеты. Вай рассмеялась первой, забирая всё у неё из рук и отступая в сторону, пропуская внутрь. – Ты привезла мне цветы. – Это прозвучало не как вопрос, скорее, как весёлое наблюдение, пока она смотрела на букет с мягким выражением лица. – И мои любимые при том. – Ага. Подумала, тебе понравится смотреть на них и думать обо мне, – ответила Кейтлин, устраиваясь на кровати и оглядывая комнату. Стены были увешаны их совместными фотографиями, плюс несколько снимков Вай с Вандером и Паудер. Повсюду разбросанные бумаги, открытые тетради – типичный беспорядок в стиле Вай. От этого Кейтлин улыбнулась. Это ощущалось как возвращение в комнату Вай в Зауне. Ощущалось как дом. – Я думаю о тебе постоянно, – призналась Вай, садясь рядом. Кейтлин тут же оказалась в её объятиях. Кейтлин почти вздохнула от этого ощущения, рука Вай на её талии, притягивающая ближе, собственные пальцы, легко скользящие по веснушкам Вай, будто та была слишком хрупкой для чего-то более настойчивого. – Я так по тебе скучала, – прошептала Кейтлин, глядя ей в глаза с особой напряжённостью. Она мягко улыбнулась, наклоняясь ближе. – Не смогла бы провести без тебя ещё одни выходные. – Рада, что не смогла, – ответила Вай, скользнув рукой с талии Кейтлин к её шее, прежде чем сократить последнее расстояние. На мгновение они просто замерли так – медленно целуясь, наслаждаясь теплом присутствия друг друга. Кейтлин приоткрыла губы, позволяя Вай углубить поцелуй, её язык нежно скользнул по её. Жар прокатился по телу, желание вспыхнуло мгновенно. Тихий звук сорвался с её горла, когда пальцы Вай крепче сжались на талии, и Кейтлин понадобилась вся сила воли, чтобы чуть отстраниться, прервав поцелуй. – Думаю, тебе стоит открыть то, что я привезла, пока мы не отвлеклись слишком сильно. – Я хочу отвлечься, – заныла Вай, почти как упрямый ребёнок, отчего Кейтлин рассмеялась. – Ну, Вандер прислал еду. Её надо будет убрать. С неохотой Вай отстранилась и принялась разбирать пакеты. Кейтлин скинула туфли, свернувшись на кровати с плюшевым кексом, который когда-то подарила Вай ещё до того, как они начали встречаться, наблюдая за своей девушкой с растущей улыбкой. В груди разливалось тепло, почти переполняясь нежностью. Сюрприз для Вай стоил всего. Кейтлин была готова на что угодно ради неё на всё, что было в её силах, и даже больше, лишь бы та была счастлива, в безопасности и окружена заботой. – Эй, – мягко позвала Кейтлин спустя пару мгновений. Вай снова перевела на неё взгляд. – Я люблю тебя.