Обещанная Малфою

Августовский зной душил раскинувшиеся сады Малфой-мэнора, превращая безупречные изумрудные лужайки в блеклое, выжженное полотно. Воздух казался жидким, плотным и неподвижным, словно само время замерло над величественным поместьем Уилтшира. Белые павлины прятались в тени живых изгородей, лениво перебирая перьями и не издавая ни звука. Внутри самого замка, за толстыми каменными стенами, царила привычная, склеповая прохлада, пахнущая дорогим воском, старинным гобеленом и вековым величием чистокровной магии.В этот день в парадной гостиной, залитой мягким светом через высокие арочные окна, было необычайно тихо. Пятилетний Драко Малфой сидел на краю массивного кожаного кресла, послушно сложив руки на коленях. Его платиновые волосы, безупречно зачесанные назад с помощью драгоценного масла, отливали холодным серебром, а бледное личико сохраняло выражение надменной серьезности, которой его усердно учил отец с самых первых шагов. Напротив него, в точно таком же кресле, сидела Даяна. На ней было пышное платье из темно-зеленого шелка с кружевным воротничком, который жутко колол шею, заставляя девочку то и дело незаметно ерзать и морщить нос.Они были слишком малы, чтобы понимать, зачем их сегодня одели в эти парадные одежды и почему их родители разговаривают такими тихими, весомыми голосами, от которых по углам комнаты сгущались тени.— Род Розье обладает уникальным магическим наслевием, Люциус, — раздался глубокий, размеренный голос мистера Адама Розье, отца девочки. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и на его пальце тускло поблескивал массивный перстень с родовым гербом. — В наши дни, когда Министерство всё сильнее затягивает узлы вокруг древних семей, мы должны держать строй. Наш союз укрепит позиции обоих родов. Моя дочь принесет в семью Малфоев не только внушительное приданое из сейфов Гринготтса, но и чистейшую кровь, не оскверненную союзами с маглами.Люциус Малфой, сидевший за своим монументальным письменным столом из черного дерева, плавно кивнул. Его длинные пальцы, сжимавшие серебряную ручку с набалдашником в виде змеиной головы, медленно постукивали по стопке плотного, пергаментного листа. Нарцисса Малфой сидела чуть поодаль, на изящном диванчике. Её светлые волосы были уложены в безупречную прическу, а тонкие губы застыли в мягкой, но непроницаемой улыбке. Она внимательно наблюдала за детьми, подмечая каждое их движение.— Я полностью согласен с тобой, Адам, — бархатисто произнес Люциус, и в его голосе проскользнули те самые стальные нотки, которые заставляли подчиняться любого в Косой аллее. — Драко — мой единственный наследник. Он должен получить лучшее. Твоя дочь станет для него идеальной партией. Магия крови, скрепленная этим договором, проснется, когда они достигнут совершеннолетия. До этого момента пергамент будет храниться в тайном архиве. Дети будут расти, зная о своих обязательствах, но не обремененные ими до срока.Пятилетний Драко украдкой перевел взгляд на Даяну Розье. На его детских губах промелькнула едва заметная, высокомерная ухмылка. Он протянул руку к хрустальной вазочке, стоявшей на маленьком столике между ними, взял сахарную сливу и демонстративно отправил её в рот, даже не подумав поделиться. Даяна в ответ на этот жест лишь сердито сузила свои темные глаза и показала ему кончик языка, пока взрослые отвернулись. Малфой возмущенно округлил глаза, но тут же принял прежний, послушный вид, услышав, как отец поднялся со своего места.— Пора скрепить договор, — Люциус достал из ящика стола длинный, серебряный ритуальный кинжал, рукоять которого была украшена изумрудами. На плотной бумаге уже были выведены длинные строчки магического текста на латыни.Миссис Розье мягко подозвала дочь к себе. Даяна нехотя поднялась со своего кресла, шурша тяжелыми юбками, и подошла к столу. Драко встал рядом с ней. Он был на полголовы выше, и от него пахло лавандовым мылом и детским одеколоном.— Протяните ваши руки, дети, — тихо произнесла Нарцисса, подступая к ним и мягко беря их за запястья.Даяна почувствовала, как её ладошка оказалась в теплой руке Нарциссы. Драко стоял справа. Люциус медленно поднес кончик ритуального кинжала к большому пальцу сына. Драко даже не вздрогнул, когда острое лезвие слегка укололо нежную кожу. Маленькая капля алой, чистокровной крови выступила на пальце. Люциус тут же прижал его к пергаменту, оставляя яркий след на сухой бумаге.Затем кинжал оказался над пальцем Даяны. Девочка зажмурилась, почувствовав легкую, мимолетную вспышку боли. Её палец прижали рядом со следом Драко.Как только две капли крови соединились на древнем пергаменте, в комнате произошло нечто странное. Прохладный воздух гостиной внезапно стал горячим, а вокруг запястий детей на секунду вспыхнули тонкие, багрово-золотые нити магического обручения. Они закружились вокруг их рук, словно живые змейки, а затем медленно впитались под кожу, оставляя после себя лишь легкое, едва заметное покалывание в венах. Магия приняла их клятву. Договор был активирован и скреплен кровью предков Розье и Малфоев.— Теперь вы обещаны друг другу перед лицом самой магии, — торжественно произнес Люциус, убирая кинжал и сворачивая пергамент в тугой рулон. — Ваша судьба предрешена. Вы — будущее нашего мира.Когда официальная часть была завершена, взрослые перешли к обсуждению более приземленных вопросов, наливая в бокалы старое эльфийское вино. Детям же позволили выйти в сад, чтобы они могли поиграть под присмотром домашних эльфов.Едва они оказались на тенистой аллее, скрытой от глаз родителей высокими кустами роз, Драко резко остановился и повернулся к Даяне. Вся его напускная вежливость испарилась за долю секунды.— Мой папа сказал, что ты будешь моей женой, когда мы вырастим, — заносчиво произнес он, скрестив руки на груди и глядя на девочку сверху вниз. — Но я не хочу, чтобы ты была моей женой. Ты девчонка, и ты вечно морщишь нос. Я буду великим волшебником, а ты будешь только мешать мне летать на метле.Даяна вспыхнула от возмущения. Ее маленькие кулачки сжались, а кружевной воротничок платья, казалось, стал душить ее еще сильнее от подступившей злости.— А я и не собираюсь быть твоей женой, Малфой! — упрямо выкрикнула она, делая шаг навстречу и упирая руки в бока. — Моя мама сказала, что ты капризный маменькин сынок. Ты даже делиться сладостями не умеешь! Я сама стану великой волшебницей и уеду далеко-далёко, а ты останешься здесь со своими глупыми павлинами!— Мои павлины не глупые! — обиделся Драко, его бледные щеки порозовели от ярости. — Они породистые и дорогие! И вообще, ты обязана меня слушаться, потому что мы подписали бумагу кровью!— Ничего я не обязана! — Даяна резко развернулась, взметнув зеленым шелковым подолом, и бросилась бежать по дорожке вглубь сада, подальше от этого невыносимого мальчишки.Драко несколько секунд ошарашенно смотрел ей вслед. Его еще никто никогда так не игнорировал. В его маленьком чистокровном сердце впервые зародилось чувство, которое потом, спустя годы, превратится в настоящую, сжигающую изнутри войну — смесь жгучей обиды, упрямого нежелания подчиняться правилам отцов и странного, пугающего притяжения к этой девчонке Розье, которая посмела бросить ему вызов в его собственном доме.Они были слишком малы, чтобы воспринимать эту помолвку всерьез. Для них это была лишь глупая игра взрослых, которую можно было легко забыть за играми в квиддич и учебой. Они еще не знали, что магия крови не прощает легкомыслия.