Просто смотри

— По субботам! — заныла Фейт, когда узнала, какое наказание придумал Снейп для Поттера: торчать в его кабинете и делать какую-то бесполезную работу под его присмотром. Северус прятал улыбку: ему, конечно, льстило, что Фейт так сильно хотела проводить с ним время. Сама она ждала каникул, которые уже маячили на горизонте. Снейп ничего не говорил насчет лета, но она была уверена, что он заберет ее с собой в Паучий тупик. А она, конечно же, согласится, несмотря на то, что ей там не очень нравилось. Сейчас ей казалось, что не могло быть ничего лучше, чем провести два месяца в одном доме в Северусом и только вдвоем. Даже если этот дом находился в чертовой дыре. Эта мысль помогла ей стойко пережить субботний матч по квиддичу в одиночестве, в котором не участвовали ни Гарри, ни Драко. К тому же, с наступлением июня преподаватели перестали давать домашние задания ученикам пятого и седьмого курсов, так как близились экзамены, поэтому вечера у Северуса стали чуть свободнее. Но лишь только чуть, так что проводили они их далеко не за разговорами. По воскресеньям Фейт вытаскивала Северуса на улицу, хотя ей и не нравилось, что они должны были степенно прохаживаться, будучи на виду у учеников. Ей хотелось немного другого: лежать на траве и нежиться под июньским солнцем у Северуса на коленях. Она совершенно не обращала внимание на то, что он ничего ей не обещал. Что ни разу не сказал слово «люблю» или что-то в этом роде. Она была ослеплена уже тем, что имела. Фейт напрочь забыла о существовании Волан-де-Морта и Пожирателей, уверенная в том, что рядом с Северусом ей ничего не грозит. Она была влюблена до безумия. Одним вечером Снейп вернулся поздно. Фейт уже лежала в его кровати, одетая для сна, и читала книгу. Северус зашел, устало вздохнув, бросил мантию на кресло и присел рядом с Фейт. Она даже не посмотрела на него. Так что он сунул руку под одеяло и коснулся ее ноги, не скрытой пижамными шортами. — Ну, подожди, — промурлыкала она, дочитывая строчку в книге. Через пару секунд она захлопнула книгу, отбросила ее и потянулась к Северусу с игривым поцелуем. Он вдруг отстранился и поморщился. — Кто-то ломится в мой кабинет. Он быстро поднялся, проверил палочку и вышел. Фейт подождала его пару минут, — до кабинета было недалеко, — и нехотя вернулась к книге. Она заметила, что перестала понимать написанное, где-то полчаса спустя, когда Северус так и не появился. Фейт встала и осторожно выглянула в коридор. Никого. Вдруг в тишине подземелий до нее донеслись крики. Сверху. Сперва она подумала, что это был один возглас, но потом прислушалась и поняла, что наверху происходит что-то очень эмоциональное. Она быстро оглядела комнату, нырнула в кеды, накинула мантию Снейпа и схватила палочку. Тревога уже подкатила к горлу, но не успела охватить ее полностью, когда она поднялась в вестибюль и лицом к лицу столкнулась с Пожирателями смерти. Их было трое, и каждый — ей незнаком. Не раздумывая, Фейт полоснула по ним невербальным Остолбенеем, но шедший впереди легко отразил его. Между ними завязалась короткая дуэль, однако незваные гости явно куда-то спешили. Из-за угла за их спинами выскочила Тонкс и пальнула в них парочкой заклинаний, от которых они быстро припустили к границе антитрансгрессионных чар. — Что происходит? — крикнула Фейт. — Они каким-то образом проникли в школу, — запыхавшись, ответила Тонкс. Потом она махнула в сторону улицы. — Я видела, Гарри пробежал туда. Надо его догнать… Там раненые. Она оглянулась обратно. — Билла Уизли ранил оборотень. — Билла? — Орден уже здесь, — Тонкс непонимающе посмотрела на Фейт. — Ты была у Снейпа? Он тоже где-то здесь был. Пошел туда. Фейт снова проследила за ее рукой, указывающей на улицу, и, ничего больше не сказав, помчалась туда. Июньский воздух был прохладным, но ей было жарко. Отбежав на некоторое расстояние, она обернулась назад и увидела толпу школьников, сгрудившихся под астрономической башней. БАХ! Фейт вскрикнула и прикрыла голову руками. На земле отразилось алое зарево. Взглянув дальше, она увидела, как полыхает хижина Хагрида. Вокруг нее скакала знакомая ей ведьма с копной смоляных волос, и ее безумный танец на фоне всполохов огня казался вовсе не забавным, а жутким. Наконец, она увидела Северуса. Он склонился над Гарри, лежавшем на траве, и Фейт, вздохнув от облегчения, быстро направилась к ним. Но, чем ближе она подходила, тем яснее понимала, что Снейп не помогал Поттеру, а отражал его заклинания. Он что-то кричал, и Фейт даже на несколько секунд засомневалась, точно ли его видит перед собой. Его голос был больше похож на карканье, все его движения — дергаными и лихорадочными. Фейт взглянула за его спину: Пожиратели выжидающе смотрели на него, застыв у границ чар, Беллатриса придерживала за плечо Драко. Они собирались увести мальчишку, а тот и не сопротивлялся. Вдруг Северус пнул палочку Гарри, так что она куда-то отлетела, вспорхнув на мгновение над травой. И тут Фейт поняла, что Пожиратели не нападали, потому что Снейп должен был уйти с ними. Северус замахнулся рукой, в которой держал палочку, но Фейт выбросила защитные чары быстрее. Он отшатнулся, не сумев достать до Гарри, и поднял, наконец, голову. Увидел Фейт — бледную, растрепанную, в пижаме и его мантии, хлеставшей на ветру ее голые ноги. И с глазами, полными непонимания. Он застыл на несколько мгновений, не сводя с нее взгляда. Фейт чувствовала что-то неладное в нем. Пожиратели не могли видеть его лица, так почему он смотрел на нее так… холодно? Она сжала палочку во вспотевшей ладони. Начала узнавать этот взгляд. Так Снейп смотрел на нее во всех кошмарных снах, которые давно перестали ее преследовать, а теперь внезапно случились наяву. Она вздрогнула, когда рядом с ней кто-то прошел вперед. Долохов обернулся, сверкнул глазами, полными веселой жестокости и, не останавливаясь, смерил ее взглядом. — Хочешь с нами, милая? Фейт отшатнулась. Снова взглянула на Северуса. Стоило ей одними губами произнести его имя, как он резко развернулся к Пожирателям и крикнул: — Уходим! Быстрее! Она испытала необъяснимо сильное желание ударить его в спину. Связать его веревками. Заставить остаться с ней. Объясниться. Он обернулся на нее еще раз, перед тем как вся банда Пожирателей трансгрессировала. Фейт силой сбросила оцепенение и подбежала к Поттеру. — Гарри! Как ты? — Где Хагрид?! — заорал он, хотя не мог толком двигаться. — Вон он идет. С собакой, — Фейт оглянулась через плечо. — Сейчас он поможет подняться. Палочка. Она потянулась за него палочкой и сунула ему в руки. Ее движения были суетными и непоследовательными: она зачем-то прикрыла колени мантией, потом снова ее выправила, дважды осмотрела Поттера. Она боялась задать вопрос, который задал за нее подошедший Хагрид. — Он убил Дамблдора, — промямлил Гарри. — Что? Кто? Не может такого быть, — отмахнулся лесничий. — Снейп убил Дамблдора, — повторил Поттер, пока Хагрид тащил его за руку наверх. — Да не может такого быть, я тебе говорю, — буркнул тот. — Может… — прошептала Фейт, смотря Поттеру в глаза. Наверное, Гарри понял, что она прочитала его мысли, стоило ему начать говорить. Она была вместе с ним на башне, видела, как там стоял Драко, обезоружив и направив палочку на директора. А потом там появился Северус. Ее Северус, который был с ней полчаса назад. Который улыбался ей, заигрывал с ней, целовал ее. Которого она любила. И этот Северус взмахнул палочкой и произнес убивающее заклятие, от которого погиб Дамблдор, а его тело упало на землю с астрономической башни. И теперь вся школа толпилась там, возле погибшего директора, не понимая, что произошло. — Идем, Фейт, — буркнул Хагрид. — Пошли! Но она осталась сидеть на земле, не слушая его, так что он увел Гарри без нее. Фейт бездумно перебирала между пальцами травинки, совсем как волосы Северуса на днях, когда он уснул раньше. Она все еще надеялась, что это очередной сон. Дурацкий сон, от которого она не могла очнуться. Однако этот кошмар не собирался заканчиваться ни через десять минут, ни через час. Никто не пытался разбудить ее. Фейт подняла голову к черному небу. Она подумала, что, наверное, Сектумсемпра — ничто по сравнению с тем, что она испытывала сейчас. Ее душа была изодрана, и одновременно ей казалось, что ее не существовало, что вместо души у нее теперь — зияющая дыра, которая поглощала ее саму. У нее не было слез, не было и сил на них. Она хотела выпрыгнуть из своего тела и никогда не возвращаться больше в свою жизнь. Когда Римус и Тонкс нашли Фейт, ее лихорадило. Она ничего не говорила. У нее ничего не спрашивали. По дороге в больничное крыло она случайно выронила свою палочку. Римус сунул ее ей в карман и на секунду замер, заметив, что на ней надето. Мадам Помфри была занята, так что Тонкс сама нашла успокоительную настойку и едва ли не силой влила ее в рот Фейт. — О, Мерлин, — прошептала Макгонагалл, глядя на нее с жалостью. — Я говорил тебе! — раздался крик Поттера. — Она не знала, — это был Римус. — Как она могла не знать? Она — легилимент! — Я же сказал — Снейп мастер окклюменции, Гарри! — рявкнул Римус. — Ему ничего не стоило ее обмануть. Руки Фейт задрожали еще сильнее. — Римус, — предупреждающее шикнула Тонкс. — Да, обмануть! — вскрикнул тот. — Он всех нас обвел вокруг пальца. И в особенности Фейт. В этом есть и наша вина. — В том, что я его любила, нет вашей вины, — сипло отозвалась Фейт, сидя на краю пустой койки и дрожа от нервного озноба. — Так может, ты с ним заодно? — криво усмехнулся Гарри. — Ну уж в это я не поверю, — буркнул кто-то, и Фейт заметила Артура. Откуда здесь взялись миссис и мистер Уизли, она не поняла. Люди будто возникали вокруг по мере того, как с нее сходило оцепенение. — И все-таки я не понимаю, как можно было не заметить, когда прямо у тебя под носом строят планы убийства, — проговорил Поттер. — Видимо, ты никогда не был очень счастлив, Гарри, — уныло заметила Гермиона. Они еще много говорили о чем-то, но Фейт уже их не слушала. Она продолжала неподвижно сидеть, невидящим взглядом уставившись в пол. Через какое-то время она поднялась и молча направилась прочь из лазарета. Ноги машинально понесли ее в подземелья, но она остановилась, поняв, что не сможет там находиться ни секунды, и зашагала наверх. В замке еще кое где видны были следы борьбы: мазки крови, пыль, камни, отколовшиеся от колонн. Ученики, шокированные и затравленные, сновали по коридорам. Оказавшись у себя, Фейт уперлась лбом в окно, глядя как серела хижина Хагрида. Ее разум начал немного поддаваться ей, так что она прокручивала в памяти все, что было связано со Снейпом. Он взял с нее обещание верить ему, зная, что собирался совершить? Неужели он был так жесток к ней? Он говорил, что она знает его лучше других — так, может, он намекал, что она верно обо всем догадывалась? Что если Северус подумал, что она слишком быстро все поняла, и могла вытащить правду из его памяти? Что если он только поэтому был с ней? Что если все это, действительно, был большой обман, как сказал Римус? А внутри он смеялся, когда Фейт признавалась ему в любви? Когда отдавалась ему не только телом, но и душой? Ноги не держали ее. Она опустилась на пол, кое-как придерживая себя за подоконник. Фейт казалось, что ей не хватает воздуха, что ей нечем дышать, и что она не может дышать, и скоро просто умрет. Что она уже умирает. Она зарыдала. Горько и надрывно, зная, что уж после этого больше лить слез по нему не сможет. Вся школа оплакивала Дамблдора. Для Фейт в эту ночь умерли двое.

***

В день похорон Дамблдора Фейт держалась в стороне: на нее то и дело обращали взгляды все те, кто успел услышать или прочитать в «Пророке», что директора убил Северус Снейп, возле которого она вертелась последние пару-тройку лет. То есть все. И, хотя сложно было не заметить, как Фейт убита горем, все же ей не все доверяли. Она бы с радостью уехала куда-нибудь, если бы могла. Но она была уверена, что рано или поздно за ней придут из Министерства. Сомнений не было — они искали Снейпа и, если верить газетам, еще не нашли. Ей больше не снились кошмары. Вся ее жизнь грозилась превратиться в кошмар. Фейт увидела нового министра, назначенного лишь год назад, когда он крутился возле Поттера. Мальчишка явно чем-то его разозлил, так что, когда мужчина заметил ее саму, то почти злобно махнул двум мракоборцам в ее сторону. — Руфус Скримджер, — представился он, подойдя к ней. — Вы, должно быть, Фейт Адамс. — Верно, — просто ответила она, продолжая стоять в той же позе, что и до их прихода — сложив руки на груди. — Догадываетесь, почему я к вам подошел? Фейт хотела что-то съязвить, так ее бесила его напыщенность. Но она сдержалась. — Догадываюсь. Министра тоже явно раздражало ее напускное спокойствие. Он скрипнул зубами. — Будете сопротивляться или просто пойдете с нами? — Пойду с вами. Макгонагалл заметила их не сразу. — Куда это вы уводите ее? Мисс Адамс! — закричала она и направилась к ним. — Директора еще не успели похоронить, а вы… — Это дело не терпит отлагательств, — холодно сказал Скримджер. — Мисс Адамс ожидает допрос. Фейт даже не вздрогнула. Конечно, она была готова, что так будет. Минерва вдруг перевела недовольный взгляд на нее. — И вы согласились отправиться с ними одна? Ну уж нет. Я пойду с вами. — Профессор… — Фейт хотела отговорить ее. Все же это была не ее вина, что Фейт связалась с убийцей. — Вы глупее, чем я думала, мисс Адамс, если рассчитываете, что они просто отпустят вас после допроса, — заявила та. — Не получив убийцу, они будут готовы отправить в Азкабан кого угодно. После этих слов Макгонагалл обернулась к министру и, твердо посмотрев на него, сказала: — Я иду с вами, и точка. Скримджер был оскорблен и недоволен, но не спорил. — Как пожелаете.