Просто смотри

— Куда это ты? Северус обернулся на голос Фейт: она приподнялась, так что одеяло уже не скрывало ни ее обнаженные плечи, ни грудь. В растрепанных волосах играл лунный свет. Ее почти сморила дрема, но она встрепенулась, когда увидела, как Снейп накидывает нательную рубашку на плечи. — Поздно уже, — тихо сказал он, приглаживая волосы. — И что? — выдохнула Фейт. Она искренне не понимала, зачем ему вскакивать с постели. Северус долго смотрел на нее, как будто много мог увидеть в почти полной темноте. — Можешь остаться… если хочешь, — пробормотала Фейт. — Пока огневиски не выветрился, ты была смелее, — усмехнулся он. Фейт театрально отбросила волосы. — Я сижу перед тобой абсолютно голая. Куда уже смелее? Он помолчал еще немного, потом придвинулся к ней и прикоснулся к ее губам, которые уже болезненно припухли от поцелуев, своими. — На одну ночь, — прошептала она. — Всего на одну? — спросил Северус, поглаживая прохладную кожу ее живота. — На сколько захочешь. Его прикосновения снова распаляли ее, и, когда его ладонь двинулась ниже, Фейт подалась к нему, готовясь к новой волне удовольствия.

***

Фейт проснулась, почувствовав, как ее обнаженную спину холодит морозный воздух. Из окна доносились очень далекие голоса учеников, спешащих на рождественские каникулы, в комнате было уже светло как днем. Она не знала, который был час, и не помнила, когда они с Северусом уснули. Но точно где-то под утро. Все ее тело ныло, но эта боль была определенно приятной. К тому же Фейт давно не спала так крепко. Омрачало это утро только то, что она проснулась одна. Оставаясь лежать на животе, провела рукой по той стороне кровати, на которой уснул Снейп. Они практически не разговаривали этой ночью, ну и пусть. Эта ночь была создана вовсе не для разговоров. — Проснулась? Фейт вздрогнула, а потом радостно растеклась по простыни, перекатилась на спину и, прижав одеяло к груди, села. Попыталась пригладить волосы, торчащие во все стороны. — Ты не ушел? Северус сидел в кресле, листая одну из книг, которую Фейт давным давно должна была вернуть в библиотеку. Второй он подпер окно, чтобы оно не открывалось слишком сильно. Он был полностью одет и выглядел вполне свежо, так что Фейт знала, что он ответит. — Уже вернулся. Принес тебе… — он кивнул на тумбу возле ее кровати. Фейт оглянулась на нее и увидела знакомый пузырек с темной жидкостью. — Его нужно выпить не позже, чем через сутки. Или до. — Может, ты просто подаришь мне небольшой запас? — усмехнулась Фейт, выливая темное содержимое в стакан. Потом запила зелье водой: на вкус оно было похоже на сок из клевера. Снейп вздернул бровь и с усмешкой покачал головой: — Нет, Адамс. Я не подарю тебе небольшой запас. — Почему это? — Фейт покрутила головой в поисках своей одежды и сильно смутилась, когда увидела, что все, включая ее нижнее белье, было сложено на краю кровати. — Как же, — Северус отложил книгу и, опершись локтями в колени, подался вперед. — Когда оно тебе будет нужно, я буду рядом, правда же? Фейт застыла, весело глядя на него. Ее глаза сверкали, так что он, похоже, никогда еще не видел ее такой счастливой. Она двинулась вперед и поцеловала его. — Мне надо в душ сходить, — сказала Фейт и, дотронувшись до своей макушки, хихикнула. — И расчесаться. Она, обмотавшись одеялом, открыла шкаф, вытащила оттуда длинный халат, и бросив одеяло обратно на кровать, еще с пару секунд стояла перед Северусом голой. Когда Фейт обернулась, он заметил, что она снова покраснела. — Я должен уйти, — осторожно начал он, и глядя как она замерла на секунду, водя расческой по волосам, продолжил: — Молли Уизли прислала тебе утром письмо. — Молли? Что пишет? — звонкий голос Фейт стал ниже, разбавленный разочарованием. Снейп, долго не раздумывая, достал запечатанный конверт и выудил из него письмо. — Выражает радость от того, что ты «очнулась» от Империуса и приглашает на Рождество, — резюмировал он. — Приглашает? Меня? — Фейт изумилась. Молли никогда ее особо не жаловала. Хотя, может быть, после ее становления частью Ордена Феникса, стала относиться к ней чуть теплее. — Да, — отозвался Снейп. — Пишет, что ждет тебя в любое время. Так что собирайся. — Думаешь, это безопасно? Ну, в смысле, Волан-де-Морт и все такое… На самом деле, Фейт бы с удовольствием провела каникулы с Северусом, но боялась заводить этот разговор. — Я же говорил тебе недавно — пока что не в его интересах тебя убивать, — лениво протянул он. Фейт прищурилась. Она заметила, что он не смотрит ей в глаза. — И я ему не нужна? — Думаю, что пока нет, — сказал он, смещаясь к двери. — Северус, — Фейт подошла к нему, и заглянула в лицо. — Мне кажется, ты скрываешь от меня что-то важное. Он посмотрел на нее. Его взгляд стал суровее, но в нем по-прежнему плескалась нежность. — Помнится, ты кое-что пообещала мне этой ночью. Фейт смотрела на него с плохо сдерживаемым восторгом. Это был все тот же Снейп, каким он был вчера, неделю, месяц и год назад. Но теперь он казался ей выше, взгляд его — глубже, а его приторно-горький запах, казалось, окутал ее навсегда. — Ты же не соглашался ни на что ужасное из-за меня? — проговорила она. — Нет, — мягко ответил он. — Мне правда нужно идти, Адамс. Перестань смотреть на меня этими огромными глазами и отпусти меня. Фейт засмеялась. — Я же тебя не держу. — Тогда почему я не могу уйти? — почти что с горечью усмехнулся он и приблизил свое лицо к ее. Поцеловал ее. — До скорого. Северус ушел, и Фейт опустилась на кровать. Откинувшись на одеяло, она уставилась в потолок, улыбаясь. Она готова была поклясться, что это было самое счастливое утро в ее жизни. Пока Фейт привела себя в порядок и поела, приблизился вечер, так что она решила выдвинуться к Уизли на следующий день. Молли обещала, что Люпин тоже приедет к сочельнику, а она очень хотела увидеть друга. Фейт решила даже не пытаться трансгрессировать туда, где ни разу не была. Встала пораньше, и, пока не рассвело, перенеслась в знакомый переулок в Лондоне. Внутри все сжалось, и не только из-за трансгрессии: из этого переулка она обычно держала путь на Площадь Гриммо, где каждый день ждал гостей Сириус. Скрепя сердце, Фейт побрела на электричку. Она написала Молли что доберется к обеду в деревушку Оттери-Сент-Кэчпоул, а оттуда ее потом забрал Артур. Они вдвоем трансгрессировали к Норе — восхитительному домику, сколоченному как будто из разных комнат и возвышаемуся над холмистой местностью, прикрытой тонким слоем мокрого снега. — Вот это да! Здорово! — воскликнула Фейт. Она никогда еще не видела таких интересных домов. Мистер Уизли покраснел до кончиков ушей, совсем как Рон. — А вот и Фейт! — Молли выбежала в прихожую, неизменно одетая в фартук. — Спасибо, что пригласили, — Фейт сама от себя не ожидала, что накинется на нее с объятиями первой. Она так же готова была наброситься и на Люпина, но он был не очень-то весел. Сидел, задумавшись, у камина, совсем исхудавший и поседевший. Когда он ее заметил, то все-таки улыбнулся. — Молли не сказала, что ты приедешь, — объяснил он. — Я слышал, что произошло. Как ты сейчас? Фейт обвела взглядом гостиную, в которой, кроме Люпина были Гарри с Роном, и показала им правую руку. Рон не донес до рта пирожок. — Ты что, замуж выходишь? — шокированно произнес он. Фейт засмеялась, произведя именно тот эффект, какой хотела. — Это правая рука, Рон. Обручальные кольца носят на левой, — она еще раз взглянула на кольцо. — Снейп его для меня сделал. Ну, то есть, зачаровал. — И ты не боишься, что во сне у тебя отвалится палец? — скептически уточнил Рон. — Мы как раз говорили о нем, — перебил его Гарри. Он выглядел решительно и серьезно. Римус устало вздохнул. По выражению его лица Фейт поняла, что ему не доставляла удовольствия эта тема. — Послушай, Гарри, я правда считаю, что ты надумываешь. — Спрашивай, если хочешь, — махнула рукой Фейт, глядя на Поттера, которого очевидно так и подмывало завалить ее вопросами. — Ты правда ему доверяешь? Фейт остановилась посреди комнаты, примеряясь, куда бы ей присесть. Опустилась в кресло, в котором, похоже, часто восседал мистер Уизли: рядом лежали маггловские электронные устройства, очки и пара газет. — Конечно, доверяю, — спокойно сказала она. — Он очень много для меня сделал. — Вот и я о том говорю, — вставил Римус. — О, боюсь, тут слегка другое, — многозначительно вставил Рон, отправляя в рот очередной пирожок. Фейт зарделась. — Вы пришли вместе на вечеринку Слизнорта, — напомнил Гарри. — И ушли тоже вместе. У Римуса округлились глаза. Он весело взглянул на Фейт и покачал головой. Она в шутку взбеленилась. — Так и что же мне теперь, ему не доверять? — Просто я считаю, если вы так близки, то ты должна была узнать что-то важное, — спокойно объяснил Гарри, но таким тоном, будто объяснял это первокурснице. — Либо он что-то от тебя скрывает. — Гарри, — строго сказал Римус. — Ты лезешь в отношения двух взрослых людей. — Хочешь сказать, ты знаешь про Непреложный Обет? — торопливо выкрикнул Гарри, и Рон обернулся проверить, не слышала ли чего его мать. — Что за обет? — Фейт вдруг почувствовала, как у нее в груди натянулась струна. — Непреложный Обет. Я подслушал, когда Снейп уводил Малфоя, что он дал матери Драко Непреложный Обет. Рон рассказал мне, что это очень серьезное обещание — если его не выполнишь, то умрешь. И что он в чем-то хотел помочь Малфою, в чем-то, что Волан-де-Морт ему поручил! — Гарри, — предостерегающе зарычал Римус, глядя как лицо Фейт теряет краски. — Не говори то, в чем до конца не уверен. Струна в ее груди лопнула и хлестнула по сердцу. Фейт обхватила свое горло ладонью и тяжело сглотнув, произнесла тихо: — Об этом я ничего не знаю. Она вдруг подумала о Малфое, о том как мальчишка спрашивал у нее про убивающее заклятие, и о том, как Снейп утащил его, пожертвовав временем с ней. О том, что Северус все время занят и явно что-то недоговаривает. Стоит ли ей рассказать об этом? Но ведь Снейп просил доверять ему. Она обещала ему. — Мальчики, — Молли выглянула из кухни, и, увидев, что Гарри и Рон обсуждают что-то серьезное со взрослыми, нахмурилась. — Идемте-ка, у меня есть для вас задание. Когда ребята ушли, Римус подсел к Фейт и заглянул ей в глаза. — Все, что сказал Гарри, смело дели на два. — Непреложный Обет Малфоям тоже можно разделить на два? — с болью произнесла Фейт, вымученно улыбнувшись. — Я уверен, Дамблдор знает обо всех действиях Снейпа, и, если он ему доверяет, нам не о чем беспокоиться. Римус взял ее за руку и погладил горячими пальцами тыльную сторону ладони. — Этот разговор тебя расстроил, — он сказал очевидную вещь. — Ты вошла — сверкала ярче новогодних огней. Что, у вас правда со Снейпом что-то серьезное? — Настолько, насколько это может быть серьезно, когда не знаешь, сколько месяцев тебе повезет прожить, — тихо выговорила Фейт. — Но, Римус, мне действительно кажется, что он скрывает от меня что-то. Она взглянула на него почти с мольбой. Как будто друг мог решить ее проблемы. Она решилась сказать это без Поттера, потому что была уверена, что Римус не воспримет ее опасения всерьез. — Или оберегает тебя, — он снова покачал головой. — Когда ты была под Империусом, это я принес тебя в замок, Фейт. И я как сейчас помню его лицо, когда он тебя увидел, — серое, как асфальт. И если я хоть что-нибудь понимаю в любви, это была, если и не она, то что-то очень близкое. Фейт сжала его руку. — Кстати, о серости и о любви, — она улыбнулась. — Я тут случайно посмотрела мысли одной мышки. Римус выпустил ее ладонь и отстранился. — Фейт, она еще так молода… Она даже младше тебя. — И что? — А то, что у нее еще впереди вся жизнь! Зачем ей тратить лучшие годы жизни на такого как я? — Лучше она будет тратить лучшие годы жизни на неразделенную любовь? — возмутилась Фейт. — Я не понимаю, с чего вы все взяли, что можете решать, что чувствовать другим! — Пройдет время, она все забудет… — Не забудет, Римус! — Фейт едва не вдавила его в диван взглядом. — Я тебе клянусь. Лучше попробовать и все сломать, чем годами думать, как все могло быть. Он усмехнулся. — Так вот чем ты руководствуешься в отношениях со Снейпом? Нора снова наполнилась смехом мисс Адамс. Полночи Фейт не могла уснуть. Ей не давала покоя мысль, что она упускает что-то важное. А еще где-то на задворках сознания что-то нашептывало ей, что Северус мог ее просто использовать. Он этой мысли хотелось выть волком. Мог ли он действительно, делать с ней все это совершенно неискренне? Лежа в кровати, застеленной для нее миссис Уизли разномастным потельным бельем, Фейт вспоминала недавнюю ночь, проведенную со Снейпом. Вспоминала, как его руки касались ее тела в самых сокровенных местах, как он смотрел на нее, как шептал, что она — самое прекрасное… Нет, если уж это было неискренне, значит он действительно не только Мастер зелий, но и Мастер обмана. На следующий день, в сочельник, в Норе было чуть более празднично, но по-прежнему довольно спокойно. Фейт была этому рада — ей нравилось лениво сидеть на диване в гостиной, болтая с друзьями и поглощая пироги, приготовленные мисс Уизли. — А Тонкс не приглашали? — невзначай бросила она, делая вид, что Римуса в комнате не существует. — Ох, конечно, приглашали, — сказала Молли и покосилась на Люпина. — Но, кажется, она собиралась провести Рождество в одиночестве. — Ах, какая радость, Рождество в одиночестве, — произнесла Фейт и принялась жевать пирог, чему Римус был очень рад, потому что на некоторое время она замолчала. Фейт снова встрепенулась, когда увидела, как Гарри вошел в гостиную с книгой в руках. — Ну, ты посмотрел год? — поинтересовался Люпин. Гарри уныло кивнул и покачал головой. — Ты что, на каникулах учишься… — Фейт пригляделась и скептически спросила: — Учебник по зельеварению? — Это не просто учебник, — заявила невесть откуда появившаяся Джинни. — Просто кладезь ценной информации. Гарри пытается выяснить, кто был его хозяином. Фейт отряхнула руки от крошек. — Можно взглянуть? — Вряд ли ты сможешь помочь, — пробубнил Гарри, но книгу все-таки протянул. Фейт осторожно раскрыла потрепанный переплет и вскинула брови: каждая страница была исписана мелким убористым почерком. — Там сзади написано, что учебник принадлежал какому-то Принцу-полукровке, и он определенно был знатоком в зельях. Только из-за этого Слизнорт меня хвалит. Фейт улыбнулась и провела пальцем по тесно стоящим строчкам. Она пролистала несколько страниц, пока не наткнулась на запись «Сектумсемпра — от врагов». В этот момент Гарри, внимательно следивший за ее пальцами, выдернул учебник из ее рук. — Так тебе неизвестно, кто это мог быть? — быстро проговорил он. — Этому учебнику пятьдесят лет. — Ну, знаешь, в семьях волшебников учебники могли передаваться по наследству, — мягко напомнила Фейт. Она, пожалуй, догадывалась, кто мог быть предыдущим хозяином этой книги: неужели она бы не узнала этот острый почерк, в котором каждая буква напоминала драконий зуб? Добавить к этому познания в зельях и изобретение заклинаний: для нее все было практически очевидно. Правда, Фейт не была уверена до конца — все-таки она не замечала в Северусе проявлений мании величия. Поэтому промолчала.