Просто смотри

Уже к середине сентября Фейт начало казаться, что у нее едет крыша даже быстрее, чем во время путешествий с Пожирателями. Она ни с кем не общалась, потому как могла разговаривать, не нагружая свой мозг, только с Дамблдором и Снейпом. С первым ей говорить было особо не о чем, а второй ни разу не появлялся с тех пор, как они прогулялись в ее воспоминания о борьбе с Империусом. Ей было не с кем поделиться тем, что каждую ночь она продолжала видеть ужасные сны. Просыпалась после полуночи, выпивала воды, уставившись в окно, и, уговорив себя, что все давно закончилось, укладывалась обратно. Даже свой двадцать шестой день рождения Фейт провела в полном одиночестве. Единственным поздравлением был, пожалуй, кусок торта с заварным кремом от волшебного блюда, все еще стоящего в ее комнате. Она, конечно, по-прежнему не спускалась в Большой зал. Изредка выбиралась в библиотеку, но больше потому, что надеялась по дороге встретить Северуса: он теперь преподавал наверху, а не в подземельях. В какой-то момент ей подумалось, что он специально ее избегает. А что, очень удобно. Фейт не могла гулять днем по Хогвартсу, — в целом, конечно, могла, но не решалась, — а вечером ему было достаточно уйти в свою спальню, о местоположении которой она ничего не знала. Но бегать за ним по ночам Фейт была не готова. Один раз, уже в конце сентября, она застыла перед лестницами в подземелья, перед тем как выйти на улицу после отбоя, но подумала, что благоразумнее от них отвернуться. — Фейт? В голову хлынули мысли о ней самой. И о боггарте, который напал на нее в гостиной дома Блэков. Она обернулась и увидела Нимфадору. Изумилась. Та выглядела постаревшей, хотя была на пару лет младше Фейт. — Тонкс, — ласково проговорила Фейт и потянулась к ней. Они обнимались чуть дольше, чем обычно. — Как ты? — спросила Фейт. В голове пролетели мысли о Римусе, и о том, как они с Нимфадорой ругались. Римус уходил куда-то, а Тонкс плакала. — Нормально, — вопреки своим мыслям ответила она. — Снейп запретил с тобой видеться, — скривилась, тут же подумав о нем. Фейт отметила, что сама она видит его чуть симпатичнее, чем он выглядит в глазах Тонкс. — Тем лучше для тебя, — усмехнулась Фейт. — Я мысли на ходу читаю. Все, как ты и боялась. Тонкс резко подумала о велосипедах. Фейт засмеялась. Нимфадора ее веселья не разделяла. — Он обещал найти способ это исправить. Не видела его? — Отчего ж? Видела и еще как. Каждый день тут летает, как вампир. Я бы с удовольствием встречала его пореже. Она говорила правду. Фейт ясно различила в ее воспоминаниях фигуру Снейпа, мельтешащую туда-сюда. Вздохнула. — Передать ему что-нибудь? — поинтересовалась Тонкс и потерла кулак. — Врезать, может? — Пока не нужно, — успокоила ее Фейт, и та легонько улыбнулась. — Ты на улицу? — Да, — Фейт обернулась за спину. — Хочу дойти до озера, если Филч опять не устроит мне допрос с пристрастием, будто видит первый раз. Они с Тонкс расстались, не прощаясь, и Фейт не спеша зашагала к выходу. Она шла по знакомой тропинке до озера, чувствуя, как слезятся глаза. Можно было списать это на пронизывающий, почти уже октябрьский ветер. Холод пробирал до костей, но Фейт упорно не хотела возвращаться. Просто смотрела в темноту озерной глади, изредка оборачиваясь на огни школы. Фейт начала дорожить вечерами, когда она могла подышать свежим воздухом, но сегодня не испытывала особого удовольствия из-за того, что сказала Тонкс. Если Северус каждый день в замке, почему он не хочет видеть ее? Он ведь не дурак, наверняка догадывается, что она в замешательстве. Но что, если он боится, что она начнет задавать вопросы, на которые он не может дать ответ из-за теперешней «несдержанности» ее ума? Но ведь тогда она бы атаковала его кабинет! Правда, Фейт точно не знала, оставил ли он себе свой прежний. Внезапно позади хрустнула трава. Фейт резко обернулась, доставая палочку и зажигая Люмос. За последний месяц она поднаторела в невербальных заклинаниях. Делать было все равно нечего. В темноте белело лицо светловолосого юноши. — Драко? Фейт с удивлением осознала, что не слышит ни единой его мысли. — Добрый вечер, мисс Адамс. Выглядел он не очень. Осунувшийся и нервный, он смотрел на нее почти с надеждой. Непонятно только, на что. — Да уже, пожалуй, ночь. Что ты тут делаешь? Разве ученикам можно выходить так поздно? Драко поморщился. — Случайно… загулялся. — он обернулся, как будто ожидал кого-то еще здесь увидеть. — Вы не проводите меня в замок? Филч меня просто так не пропустит. Фейт прищурилась. Ее почему-то пугало его появление, так что она кивнула, желая просто поскорее избавиться от него. — Мисс Адамс, — глухим голосом начал парень, когда они зашагали по направлению к замку, — расскажите, каково это… использовать убивающее заклятие? Фейт заметила, что, хотя она пыталась идти быстрее, Драко намеренно замедлял шаг. — С чего ты взял, что я использовала именно убивающее? — Фейт обернулась, надеясь припугнуть его строгим взглядом, но в итоге испугалась сама: не мог же он читать ее мысли? Раз уж окклюменции он где-то научился. К тому же Драко уже знал, что с ней нужно использовать окклюменцию, значит Люциус ему все рассказал. — Отец рассказал, — повторил ее мысли Драко, и Фейт невольно вздрогнула и отвернулась. — Мне было одиннадцать, — стараясь говорить спокойным голосом, пояснила она. — Я особо и не понимала, что делала. Они уже подошли к решетчатым воротам замка, когда Малфой спросил: — Вы бы сделали это снова, окажись сейчас там? Фейт обернулась и внимательно всмотрелась в его серые глаза. На мгновение вспомнила Антонина Долохова. Его вечно самодовольное лицо, в котором не было ни капли жалости к ней, и ни капли сожаления к тому, что он сделал. — Да. Они смотрели друг на друга под шум лязгающих замков и засовов, пока Филч открывал дверь, готовясь их обыскать. — Так-так, вставайте по очереди, — скрежетал его голос с таким голодом, как будто Филч ожидал найти по три древних артефакта, напитанных Темной магией, у каждого в кармане. — Мистера Малфоя я забираю, — раздался вдруг из темноты голос Снейпа, и Фейт застыла. Тот бросил на нее лишь короткий взгляд и, подойдя, за шиворот выдернул Драко из рук Филча. — Но как же… процедуры требуют… — запротестовал завхоз. — Все необходимые процедуры проведу я сам, — холодно бросил Северус и, уж больше не глядя в их сторону, быстро повел Малфоя в замок. — Подождите, — Фейт сбросила с себя руки Филча, — Северус! Обернулся лишь Драко. Фейт открыла рот, чтобы позвать еще раз, но со злостью сжала губы. Он же слышал ее. Едва не плача, она послушно выполнила все указания Филча: сбросила верхнюю одежду и вывернула карманы. Тот же был расстроен: он был уверен, что вот у Драко он что-нибудь да нашел бы. Поверхностно дыша, Фейт быстро зашагала по коридору в сторону лестниц. — Эй, Адамс! — окликнула ее Тонкс. — Я только что видела… — Я тоже, — бросила Фейт, не оглядываясь. — Прости, Тонкс, я к себе. — Понятно, — отозвалась та. — Значит, все-таки врезать. Фейт влетела в свою комнату, ее трясло то ли от возмущения, то ли от обиды, то ли от злости. Может, от всего разом. Она отдернула руку от своей шеи, — дурацкая привычка, появившаяся у нее после Империуса: будто тот приказывающий ей голос никуда не делся, и она пыталась неосознанно придушить себя. Фейт теперь была уверена, что Северус намерено ее избегает. Даже не объяснив причин. — Вот ведь… трусливый… — прошептала она, вытирая слезы рукавом. Октябрь пролетел так быстро, как будто куда-то опаздывал. Фейт стала вести практически ночной образ жизни — ложилась спать под утро, зато вечером могла позволить себе спокойно прогуляться по замку и окрестностям. Иной раз она разговаривала с собой вслух, чтобы не забыть, как разговаривать. Пару раз ей хотелось послать Снейпу говорящего Патронуса и с его помощью высказать ему все, что она о нем думала. Но Фейт все еще очень хорошо помнила, как однажды он сказал ей: «Унижаться тебе не к лицу, Адамс». Фейт старалась не думать о том, что ей теперь делать с самой собой. С тем, что она не может закрываться от чужих мыслей. С тем, что ей не с кем поговорить, и она осталась совсем одна. В который раз. И тогда она решила сделать совсем безумное. Отправилась на первый в этом году матч по квиддичу. Фейт пыталась уговорить себя, что делает это вовсе не для того, чтобы привлечь его внимание. Ну, может быть, совсем чуть-чуть. Все-таки она рисковала грохнуться в обморок перед всей школой, атакованная чужими мыслями, либо сойти с ума и выкинутся на поле с высоченной трибуны. Вся школа уже была на поле, так что Фейт беспрепятственно миновала все коридоры. Правда, на лестнице снова встретила Драко. — Сегодня разве не Слизерин и Гриффиндор играют? — спросила Фейт. Мысли его она прочитать по-прежнему не могла. — Я слегка приболел, — небрежно бросил парень. Потом оглядел ее и удивленно спросил: — А вы? На поле идете? — Ну да, — Фейт прищурилась. — А что? — Слышал, вы болеете. — Ну, наверное, так же, как и ты, — ответила Фейт. Драко промолчал. Они посмотрели друг на друга несколько секунд. — Надеюсь, вы займете слизеринские трибуны, — медленно проговорил Драко и, отвернувшись, зашагал наверх. Фейт проводила его взглядом и пошла вниз. Шагая к полю, она задумалась, что ей, как раз-таки, стоило подняться на трибуны Гриффиндора. Можно было бы вообще остаться стоять на земле, но по периметру шастали мракоборцы, и теперь они косились на нее как-то недружелюбно. Так что, чтобы не вызывать лишних подозрений, Фейт отправилась наверх. Она уже против своей воли думала о Роне Уизли, Дине Томасе и Драко Малфое, который не вышел на поле, когда оказалась возле Хагрида и начала думать об огромном пауке, размером с лошадь, который седел. Фейт даже не знала до этого момента, что пауки могут седеть, не говоря уже о размерах. — О, Адамс! Ты научилась, — лесничий обернулся, — делать то, что надо делать? — Нет, — Фейт усмехнулась его невероятным навыкам конспирации. — Просто стало уже невыносимо сидеть взаперти. — Понимаю. Хагрид подумал о своем брате-великане, которого он прятал в Запретном лесу. Внезапно Фейт снова настигли мысли о Роне Уизли и еще каком-то парне, высоком и довольно симпатичном, но, несомненно, мерзком. К ней подскочила Гермиона. — Фейт, ты как? Гарри говорил, тебя нельзя навещать! — Вообще-то, не знаю, насколько именно нельзя, — Фейт замялась, только сейчас серьезно задумавшись, что, возможно, ей не стоило приходить. В ее голове снова нарисовалась картинка боя в Отделе тайн. — Хагрид, одолжи-ка, — она почти выдернула из его огромной руки бинокль и направила на противоположную трибуну. Северуса на ней не было: Фейт оглядела ее всю вдоль и поперек. И где его носит? Раньше, чем Фейт против воли подумала об инферналах, призраках и исписанном почерком Гермионы пергаменте, ее дернули за руку так сильно, что она уж было решила, что случайно куда-то трансгрессирует. — Какого черта ты тут делаешь? — прошипел Снейп, оттащив ее в дальний угол трибуны. Фейт стряхнула его руку. — А что? Не помню, чтобы мне было запрещено выходить, — огрызнулась она. Северус прищурился, сложил руки на груди, и высокомерно спросил: — И как? Хорошо себя чувствуешь? — Нормально, — бросила Фейт, прямо взглянув на него. Она заметила, как потемнело его худое лицо. — Уж лучше, чем два с половиной месяца сидеть в одиночестве. — Так и думал, что ты скажешь нечто подобное, — усмехнулся Снейп. — Отлично, рада, что ты хоть о чем-то подумал заранее. Фейт собиралась развернуться и оставить его, но он снова схватил ее за руку. — Пойдем-ка со мной. — Никуда я с тобой не пойду, — бросила она, никак не решаясь: показывать ему свою злость или же сделать вид, что ей все равно. В голову потекли чужие мысли о ней самой и профессоре Снейпе, которые стояли на краю трибуны посреди игры и странно себя вели. Северус глянул куда-то поверх ее головы, потом снова резко дернул на себя, так что Фейт едва не влетела в его грудь, и сильно, до боли сжал ее правую руку. — Ты не можешь просто пропадать, а потом вести себя так! — с жаром проговорила она. — Адамс, я же говорил, что ты все-таки глуповатая… Я не пропадал, я был занят. — И пяти минут не мог найти? — возмутилась Фейт, краснея и понимая, что выглядит глупо. Но ей хотелось все выяснить и высказать, раз уж подвернулась такая возможность. Северус раздраженно прикрыл глаза, как обычно это делал, когда готов был взорваться. — Я заходил пару раз. Ты спала или где-то гуляла. Уж извини, у меня нет столько времени, чтобы искать тебя по замку. Фейт не унималась. — А тогда, с Малфоем? Ты же слышал, что я… — Адамс, — тихо прервал ее Снейп. — Ты ничего не замечаешь? Она закрыла рот и вопросительно посмотрела на него. Оглядела его лицо, необыкновенно уставшее и осунувшееся. Это нужно было заметить? Черные глаза снова уставились куда-то поверх ее головы, Фейт обернулась под крики болельщиков и обвела их взглядом. Две девочки на задних сидениях смотрели в их сторону, но они… ни о чем не думали. Фейт взглянула на свою руку. На ней блестело что-то серебряное. Кольцо. — Что… что это? — она сняла его со среднего пальца, на который Северус наспех умудрился его надеть, хотя для него оно было маловато, и мысли снова атаковали ее. Потрясенная, она вернула его обратно. — Где ты его взял? — Я зачаровал его, — просто ответил Снейп. Фейт уставилась на него так, будто первый раз видела. — Зачаровал? Ты? — И вместо «спасибо» я получаю сомнения в своей компетенции, — протянул Северус, ухмыляясь. — Но… почему ты сразу не сказал… — пробубнила Фейт. — Я только вчера закончил, — бросил он. — Собирался отдать тебе сегодня вечером, но ты же… Ах, опять этот Поттер. Стадион взорвался ревом болельщиков, трибуны под ногами задрожали. Фейт, воспользовавшись тем, что всеобщее внимание заняла победа Гриффиндора, подалась к Снейпу и оставила быстрый невесомый поцелуй на его губах. — Спасибо. Он замер на несколько мгновений, потом нервно обвел взглядом школьников и преподавателей вокруг, и, снова взяв Фейт за руку, но уже не так грубо, стал спускаться с ней по лестнице. — Больше здесь все равно нечего делать, — Снейп оглянулся на нее. — Что за слезы, Адамс? — Я уже думала о тебе самое плохое, — произнесла она, волочась за ним. — Не ново, — буркнул он, неопределенно махнув рукой. Пока шли к школе, они молчали. Северус — самодовольно, Фейт — виновато. — И все-таки, тогда с Драко… — Не здесь, — оборвал ее он. — Поднимемся к тебе. Лучше не давать никому повода думать, что тебе действительно помогло это кольцо. — Почему? — Потому что, как ты поняла, его можно снять, — снисходительным тоном сказал он. Северус шел впереди, он, кажется, хотел быстрее покончить с этим разговором и отдохнуть, так что шагал так быстро, что его волосы подпрыгивали в такт развевающейся мантии. Фейт, не глядя под ноги, рассматривала кольцо. Хотя ничего особенного в нем не было: просто старенькое, немного потертое, серебряное кольцо без каких-либо украшательств. Она переодела его со среднего пальца на безымянный — на нем оно сидело комфортнее. Ведь не на левую же руку надела. Потом перевела взгляд на спину Северуса. — Ты правда сильный волшебник, — промямлила она. — Не то чтобы ты могла оценить это в полной мере… Но спасибо. Он все же выглядел довольным. Фейт позволила ему войти в комнату первым. Ее кресло было завалено одеждой, так что Снейп бесцеремонно сел на кровать. Фейт не протестовала. Она видела, что он устал. — Так что вы делали с Драко ночью за пределами замка? — спросил он. — Я была у озера, а он появился буквально из ниоткуда. Было уже поздно, — Северус внимательно ее слушал. — Он спросил меня про убивающее заклятие. Снейп изобразил удивление и неудовольствие одновременно. — Что спросил? — Ну… каково это. Я объяснила, что мне, вообще-то, не доводилось никого убивать. Фейт глянула за спину Северуса, — он уже уперся спиной в подушку, — но ничего по этому поводу не сказала. — Почему он этим интересуется? Кто научил его окклюменции? — Скажем так, — Снейп прикрыл глаза, — не я. — Он случайно не стал Пожирателем смерти? — выпалила Фейт. — Я видела его перед матчем, он сказал, что не играет, потому что заболел, а выглядел вполне здоровым. Северус молчал. — Ты из-за него так упорно работал на этим кольцом? — не унималась она. — Не без этого. Он ответил со странным придыханием, и Фейт вгляделась в его лицо: Северус так и сидел с закрытыми глазами, уже полулежа. Еще немного, и он бы уснул, так что она уж больше ничего у него не спрашивала. Она вдруг подумала о мальчишке из воспоминаний Слизнорта и увидела его словно в действительности. У него были такие же тусклые неопрятные волосы, свисающие до плеч, напряженных, кажется, до сих пор еще с тех времен. Из-под одного рукава мантии торчал засаленный манжет рубашки, а другой рукав так и норовил нырнуть в котел, который стоял рядом. И весь этот мальчик был какой-то неряшливый, пыльный и взъерошенный, как воробышек, потерявший свое гнездо. Фейт, едва это сравнение пришло ей в голову, беззвучно хихикнула. Однако в темных глазах того мальчика сверкал трепет, с которым он смотрел на девочку рядом с собой. Сейчас его глаза обычно больше напоминали два потухших угля. — Что? — едва двигая губами, запоздало проговорил Северус. Фейт бы очень хотелось, чтобы он уснул прямо в ее постели. Однако отдохнуть, лежа в одежде и обуви, получилось бы не у каждого. — Ты засыпаешь, — шепотом предупредила его она. — Мхм, — промычал он, и она усмехнулась, считая, как скоро он поймет, что она сказала, и откроет глаза. Он моргнул через три секунды. Уставился на Фейт, нависшую над его лицом. Дернулся, поднимаясь, чуть не стукнув ее лбом. — Завтра можешь спускаться в Большой зал, — бурчал он, поправляя одежду. — Но попытайся выглядеть не очень счастливой. — Хорошо, — мягко сказала Фейт. У нее на языке вертелось слово «останься», но она так и не смогла заставить себя его произнести. Северус не смог себя уговорить предложить ей то же.