Просто смотри

Наслаждаться каникулами Северусу не пришлось. Он был буквально заперт в своем доме в Паучьем тупике вместе с Хвостом, которого приставил к нему Темный Лорд. Самое отвратительное, что этот мерзкий получеловек жил теперь в комнате Адамс и по ночам слюнявил подушки, на которых она спала. О ней самой Снейп ничего не слышал уже несколько дней. Впрочем он и до этого получал не много новостей — Дамблдор исправно присылал раз в неделю сову, в которой сообщал, что она еще жива, и больше ничего. Но вот в начале августа, получив очередной кусочек пергамента, Северус, уже разворачивая его, заметил, что там написано что-то другое. Пергамент дрогнул в его пальцах, когда он прочитал: «Она освободилась. День без сознания. Сломала руку». Он застыл в кресле, чувствуя как мгновенно взмокла спина, и к ней прилипла рубашка. За ним постоянно наблюдал Хвост, так что ему было невыносимо сложно сохранить нейтральное выражение лица. Она освободилась. Освободилась. Без сознания — значит еще жива. Сломала руку? Наверное, пыталась действовать через боль. Северус представил, как она осознанно ломала себе кости, и его затошнило. Но каков был шанс, что она очнется? Вероятность того, что она останется в своем уме? Он не мог прямо сейчас отправиться в Хогвартс. Но у него появилась надежда на то, что он еще когда-нибудь увидит Фейт. Северус нервно потер висок. Еще и наговорил же он ей всякого… снова. В дверь постучали. Снейп машинально сунул кусок пергамента в карман. — Хвост, погляди, кого там принесло.

***

Первого сентября директор был слишком занят, чтобы заниматься решением судьбы мисс Адамс, но уже на следующий день собрал деканов в больничном крыле: они все хотели увидеть ее, хотя она до сих пор была без сознания. Снейп неотрывно смотрел на ее бледное, практически обескровленное лицо. В том, что она еще жива, убеждала только слегка вздымающаяся от дыхания грудь. — Почти месяц без сознания, — проговорила мадам Помфри. — И никаких результатов? — спросила зачем-то Макгонагалл. — Единственный нужный нам результат — чтобы она очнулась, — мягко заметил Дамблдор. — Ну, только руку нам удалось… — пробубнила мадам Помфри, проглотив конец фразы. Северус перевел взгляд на ладони Фейт, покоящиеся поверх одеяла. Если бы только он был здесь один, он бы коснулся их, держал бы в своих руках, умоляя ее простить его за все то, что он ей сказал. Хотя какое ей сейчас было дело до его извинений? — Боюсь, я вынужден действительно переправить ее в больницу святого Мунго, — внезапно сказал Дамблдор. — Минерва, вызовите, пожалуйста, мракоборцев для сопровождения и одного целителя на всякий случай. К обеду они как раз прибудут сюда. Учителя начали расходиться. Северус задержался лишь на минуту дольше них, а после ушел на занятия. «И надо же было загреметь в первый же учебный день! Никакого отдыха с этими второгодками… Вечером можно выйти на улицу. Кексы у Мадам Паддифут были отвратительными, до сих пор пучит…» Фейт открыла глаза. «И чего там Хагрид шастает… медведь…» Ничего не болело, но ей очень хотелось пить. А еще почему-то сильно хотелось подняться. Она вытащила ноги из-под одеяла. Они показались ей какими-то слишком тонкими. В койке напротив лежал мальчик со сломанной ногой. Фейт несмело усмехнулась. И правда, обидно сломать ногу в первый учебный день. Она шлепнула босыми ногами о каменный пол. «Опять что-то капает что-ли?» — Ох, нет, это всего лишь я, — ответила Фейт и начала осторожно подниматься. Внезапно из-за ширмы послышались быстрые шаги. Потом появилось бледное лицо медсестры: Фейт ее раньше здесь не видела. Наверное, новенькая. «Эта сумасшедшая очнулась». Лицо Фейт вытянулось. — Простите? «Еще и извиняется! Мамочки, она правда мысли читает!» И тут Фейт поняла, что медсестра говорила с закрытым ртом. А теперь открыла его и произнесла: — Вы… Вам... я сейчас принесу вам… «Что-нибудь, что, я не знаю, что ей нужно!» — Мне ничего не нужно, — сказала Фейт. «Надо позвать кого-нибудь. А если меня уволят! Боже мой, тогда я не знаю, на что буду покупать наборы по уходу за моими мимблетониями… А вдруг Джоша опять понизят, тогда мы не сможем позволить себе ребенка, а тут еще…» — Простите, не могли бы вы… — Фейт поморщилась, поднимаясь на ноги, и хотела отодвинуть медсестру со своего пути. — Вам нельзя! «Сядь ты, дура, пожалуйста!» Фейт дернулась от нее, как от огня. Мысли девушки продолжали затекать в ее едва проснувшийся мозг, она оттолкнула ее и вырвалась в пространство между койками. Ей хотелось уйти от нее как можно быстрее. — Остановитесь! — заорала медсестра Но ее мысли для Фейт были громче ее крика. Как бы она не напрягалась, она не могла отрезать свой разум от нее, пока не выскочила из больничного крыла. Холод замка приятно остужал ноги, но не ее разгоряченный мозг. Почему она слышит ее? Она же даже не пыталась… Внезапно дверь за ее спиной раскрылась, на пороге появилось уже две медсестры, и Фейт, спасаясь, побежала вниз. Третьекурсники столпились у класса защиты от Темных искусств, ожидая первого занятия. Северус Снейп за два года не успел очень уж сильно травмировать их неокрепшие умы как преподаватель зельеварения, но вполне мог наверстать упущенное в новой должности. До звонка еще было время, но он все равно вышел в коридор и сурово оглядел детей, сложив руки на груди. — И что вы тут делаете? Вы должны уже быть в классе. Скажите-ка мне, Пикс, что там такого интересного в коридорах? Мальчишка, не оборачиваясь на него, проговорил: — Профессор, там мисс Адамс… Морщинка на переносице Снейпа резко разгладилась. — Что «мисс Адамс»? — Она… Там на лестнице… прямо в больничной одежде. Наверное, нужно позвать кого-нибудь? Северус не собирался никого звать. Он метнулся из класса, так что его мантия взметнулась, как парус, и почти бегом направился туда, куда показывал Пикс. Он увидел Фейт. Она босиком металась от одних перил к другим, испуганными глазами оглядываясь вокруг. Все обходили ее, но она шарахалась от них еще дальше, распахнув глаза в удивлении. В первые секунды все внутри Северуса упало, он подумал, что она в самом деле рехнулась. Но потом к нему пришло осознание, что он уже видел это ее потерянное выражение лица. Десять лет назад, когда Фейт впервые появилась в замке. — Мисс Адамс! Северус услышал голос Макгонагалл и увидел, как профессор спешила к ней. И тут же очнулся. — Отойдите от нее! — гаркнул он и рванулся к ней. Все вокруг застыли как по команде, даже Макгонагалл остановилась. — Не подходите, — выдавил он, подлетел к Адамс, схватил ее за запястье («Мерлин, какое оно тонкое») и, протащив по коридору, втиснулся вместе с ней в первую попавшуюся кладовую. Она уставилась на него, тяжело дыша. В темноте белело ее лицо. — Я тебя не слышу, — сипло и сбивчиво прошептала она. — Конечно, не слышишь, — мягко ответил он. Она вздохнула, расслабившись. Он же окклюмент. — Не слышу… Фейт сжала пальцы на его ладони, потом обхватила его предплечья. Он позволил ей прикоснуться к его плечам и груди, когда она будто проверяла его реальность, но не удержался и обнял ее. — Ох, Северус, я так скучала, — простонала она в его плечо. Он на секунду замер, а потом выдохнул ей в волосы. Погладил ее по спине. Оставил быстрый и нежный поцелуй на ее виске. На скуле. На щеке. Уголок его губ дрогнул, когда Фейт уткнулась носом в его шею. Некоторое время она просто стояла так. — Ты пахнешь… немного по-другому, — чуть погодя, буркнула она. Северус не сдержал тихий смешок. — Ты что же, меня нюхала? Он понял, что перед ним самая настоящая Адамс, когда она тихонько мурлыкнула: — Иногда. Фейт подняла голову, оставила мимолетный поцелуй на его подбородке и прислонилась лбом к его щеке. Северус крепче обхватил ее руками. — Фейт, я… — Не сейчас, — она уловила его извиняющийся тон и быстро коснулась губами уголка его рта. — Помолчи. Он послушался. Фейт наслаждалась тишиной, пока вдруг дверь резко не отворилась, и внутрь кладовой не ввалился Дамблдор, закрывая собой проход. Он сделал это так внезапно и быстро, что Фейт и Северус не успели даже отпрянуть друг от друга. Они так и застыли, обернувшись на него, надеясь, что если они не будут двигаться, директор ничего не заметит. — Прошу прощения, что вынужден вас прервать, — проговорил он, глядя точно Снейпу в глаза, — но, Северус, тебя ждут ученики. Фейт, — теперь он смотрел на нее, и она увидела, как за очками-половинками веселились демонята. — Я провожу тебя до твоей комнаты. — Да, директор, — степенно отозвался Северус, и Фейт почти отпрыгнула от него. Снейп вышел из кладовой первым. Директор подал Фейт сначала одну руку, — Фейт показалось, что на ней была какая-то перчатка, — потом передумал и подал другую. — Сейчас попробуем проскочить, — усмехнулся он, почесав усы. Они вышли в коридор, все еще полный учителей и учеников, которые, казалось, только их и ждали. Фейт поморщилась и от света, и от голосов, реальных и мысленных, но тут же ринувшихся в ее голову. Она еще не до конца осмыслила, что происходит. Даже когда она еще не умела закрывать свой рассудок от чужих мыслей, они не лились таким мощным потоком в голову против ее воли как сейчас. А сейчас она не могла даже от них отгородиться. Дамблдор взмахнул палочкой и наколдовал вокруг них двоих невидимый барьер. Он обернулся на Фейт, проверить эффект. — По твоему лицу предположу, что магия работает, — сказал он. Она кивнула. — Я не понимаю, что произошло, — говорила Фейт, пока они поднимались на пятый этаж. — Стоило мне проснуться, и чужие мысли атаковали меня, как рой пчел. И я не могу от них закрыться. — Вероятно, это последствие Империуса, — ответил Дамблдор. — Ты пыталась избавиться от него больше месяца, — он кивнул, глядя, как вытянулось ее лицо. — Признаться, я уже потерял было надежду на то, что ты поправишься. — И, как думаете, это пройдет? — Честно говоря, я в этом не уверен, — задумчиво протянул старик. — Так что ждать, сложа руки, не стоит точно. Ты ведь понимаешь, Фейт… — Понимаю, — перебила она и вздохнула. Фейт уже второй коридор думала о том, что теперь она не может оградить себя не только от чтения чужих мыслей, но и от того, чтобы кто-то прочитал ее. — Мы пришли. Дамблдор зашел в комнату вместе с ней. Здесь все было по-прежнему, не считая огромного блюда на прикроватной тумбе. — Подумал, ты не захочешь спускаться на обед в Большой зал, — пояснил он. — Нужно прикоснуться палочкой и появится еда. Прикоснешься еще раз — она исчезнет. Фейт зачем-то посмотрела на свои руки. Наверное, чтобы убедиться, что в них ничего нет. — Ах, для этого тебе, конечно, понадобится палочка, — директор сунул руку глубоко в карман, извлек оттуда волшебную палочку и передал Фейт. Она отозвалась теплом. — Я покупала ее для Сириуса, — удивилась Фейт, рассмотрев ее. — Но разве ему самому она не нужна? Дамблдор помолчал пару секунд, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Нет, Фейт. Сириус погиб в Отделе тайн. Она продолжала тупо пялиться на палочку. — Как же? Я… я этого не помню, — проговорила она. — Ты находилась под действием заклятья, и это не твоя вина… Фейт вскинула голову: — Вы же не хотите сказать, что это я… — Нет, — мягко прервал ее Дамблдор и покачал головой. — Его убила Беллатриса Лестрейндж. Он дал ей помолчать с минуту, а потом решил перевести тему. Снова сунулся в карман и достал оттуда конверт. — Твои результаты СОВ. Пришли еще в июле. Что бы там ни было — поздравляю. — Спасибо, — буркнула Фейт, принимая конверт. — Отдохни и обязательно поешь, — тепло сказал директор. — Вечером Северус наверняка решит поделиться впечатлениями первого рабочего дня в новой должности. — В новой должности? — Ох, я думал он уже сказал, — вздрогнул Дамблдор. — Ну вот, испортил сюрприз. Но мне уже пора. Дела. Увидимся, Фейт. Она не успела ничего сказать, как старик уже выскочил в коридор и закрыл за собой дверь. Снова посмотрела на палочку. Мысль о том, что Сириуса не стало, еще не уложилась в ее голове. Как будто директор сказал какой-то бред. Но его палочка у нее в руках. Значит она ему больше была действительно не нужна. — Как же так, погиб… — прошептала она. Фейт немного прохладно относилась к Сириусу по сравнению с, например, Люпином или Тонкс. Но все же, если бы ее спросили, она сказала бы, что считала его хорошим другом. И Дамблдор ушел, ничего не объяснив. А что с Гарри? Может быть, позже у нее получится вспомнить. Было странно испытывать голод в такой момент, но в то же время ужасала мысль, что Фейт самостоятельно не ела два месяца. Конечно, в больничном крыле медсестры как-то поддерживали ее жизнь, иначе она бы здесь не стояла, но Фейт, пожалуй, была такой же худой, как сейчас, только в подростковом возрасте. Она прошла к кровати, положила конверт на тумбу и коснулась палочкой тарелки. В ней появилось что-то склизкое, похожее на серую овсяную кашу. — Что? Больничная еда? — усмехнулась Фейт и принялась медленно есть, с тоской раздумывая о Сириусе, убившей его Беллатрисе и таком же одиноком, как и сама Фейт, Гарри.