Просто смотри

Наступил ноябрь, а вместе с ним пришли бесконечные дожди. Благо, ко дню первого испытания в Турнире Трех Волшебников погода смягчилась, и Фейт даже почувствовала небольшое воодушевление, отправляясь зрителем за толпой учеников и преподавателей. Однако, когда она поняла, что поле для испытания больше походит на загон, ее бросило в дрожь. А когда судьи объявили его смысл, хотела уже развернуться и потопать обратно в замок: Фейт была совсем не уверена, что у нее хватит духу наблюдать, как школьники борются на арене с драконом за какое-то там необыкновенное яйцо. — Веселее, чем квиддич, правда? — с мрачным удовольствием протянул Снейп, когда Седрика Диггори чуть не поджарила дракониха, которая досталась ему в итоге жребия. Фейт без одобрения покосилась на профессора. Лично у нее от волнения вспотели ладони. А ей нужно было пережить еще выступления трех оставшихся участников. Но когда на арене появился Гарри, Снейп заметно напрягся. Хотя, заметно это было, наверное, только Фейт. Он переменил позу: закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. Девушка не смогла сдержать ехидства: — Вам уже не так весело, профессор? Тот взглянул на нее со смесью раздражения и подозрения. Гарри все-таки справился с испытанием, но получил ранение: его дракониха рассекла ему плечо. Фейт стряхнула напряжение и побежала к ребятам, пока чемпионов не атаковала толпа поклонников. — Поздравляю, Седрик, — она махнула пуффендуйцу: того уже уводила профессор Стебль. — Гарри, вот это да! Молодец! Как рука? Мальчик смущенно поправил очки и кивнул. — Нужно найти мадам Помфри, — заметила Гермиона. — В этот раз вам повезло, Поттер, — позади себя Фейт услышала надменный и насмешливый голос зельевара. — Интересно, поможет ли вам ваша удача в остальных испытаниях? Ребята затравленно смотрели на Снейпа. Фейт — с укором. Когда он, повернувшись, взмахнул мантией и пошел за остальными в замок, Гермиона осторожно спросила: — Фейт, что это профессор Снейп везде за тобой… таскается? Та еще не успела понять, что стремительно краснеет, как Рона прорвало: — О! Наверное, соскучился за лето! Вы бы слышали, как в том году он… — Рон! — мягко прервала его Фейт и покачала головой. — Не придумывай. Профессору Снейпу пришлось обучать меня заклинаниям, особенно после того, как Люпин уволился. — Уволился из-за Снейпа! — вскипел Рон. Ребята знали, что Фейт совсем недавно начала колдовать, но никогда ее подробно не спрашивали о причинах — у них был другой пример, Хагрид, так что для них запрет на магию не был чем-то из ряда вон выходящим. Она перевела взгляд на Гарри, вид у того был замученный. — Я видела мадам Помфри с другой стороны палатки. Еще раз поздравляю, Гарри. Пока, ребята. Направившись к замку, Фейт подумала еще раз о словах Гермионы. Вообще-то, они с Северусом уже давно не общались, а их занятия закончились. Фейт даже стало немного скучно, хотя, казалось, она должна была привыкнуть к монотонным будням в Хогвартсе, особенно учитывая, что стала почти настоящей студенткой. Так что она была даже рада, когда на следующей неделе Макгонагалл попросила ее научить школьников танцам в преддверии Святочного бала. Правда, Фейт и сама танцевать не умела, так что ей пришлось для начала научиться самой. Хорошо, что в библиотеке для этого нашлась пара книг, в которых на оживших фотографиях двигались танцоры. Получилось очень даже сносно, а, обучая студентов, ей удалось отточить свой навык настолько, что никто и не заметил, что она танцует не больше недели. В последние дни перед Святочным Балом коридоры Хогвартса наполнились смущенными студентами и хихикающими студентками. На бал полагалось приходить парами, однако Фейт радовало, что это правило было необязательным для преподавателей и школьного персонала. Иначе она бы не смогла сдержаться и ради смеха пригласила бы Филча. А смех стал неотъемлемым спутником всех, — не считая, конечно, самого Филча и Снейпа, — жителей Хогвартса перед Рождеством: обсуждали бал, составляли воображаемые парочки из учителей, украшали помещения замка. В день торжества все, кроме чемпионов, которым было положено открывать бал танцем со своими парами, должны были собраться в Большом зале к восьми. Фейт лишь недавно закончила приготовления в зале, и у нее было немного времени на сборы, так что она почти бежала по коридорам, стуча каблуками. У дверей в Большой зал она остановилась, чтобы отдышаться, поправила одежду и вошла внутрь, перед этим помахав участникам Турнира, которые, бледнея от волнения, ждали, когда их пригласят. Фейт решила сильно не выделяться и выбрала для бала темно-синее струящееся платье в пол со скромным вырезом, который открывал лишь ключицы, и длинными рукавами. Немного кокетства добавлял только разрез по ноге, который, благодаря покрою платья, был практически незаметен при ходьбе. Сооружать сложную прическу не было времени, так что Фейт просто небрежно заколола всю копну русых волос на затылке. Стараясь пролезть сквозь толпу без ущерба для своего внешнего вида, она присоединилась к учителям. — Прекрасно выглядишь, Адамс, — усмехнулся Грозный Глаз, цокнув по полу посохом как бы в подтверждение своих слов. — Благодарю, профессор, — тут же смутилась она. Профессор Макгонагалл одобрительно кивнула — ее вид мисс Адамс однозначно удовлетворил. Она ни за что бы не призналась, что после произошедшего в прошлом году в ее кабинете (Снейп тогда намекнул на ее распущенность) она относилась к ней немного предвзято. Дамблдор уже аплодировал появившимся в зале чемпионам. Фейт не решалась взглянуть на их танец — предмет своих преподавательских стараний — и поспешила отыскать Хагрида, уже угощавшего мадам Максим медовухой. — Только осторожно, в голову дает незаметно, — шепнул Хагрид, отливая и ей порцию из термоса, который прятал где-то под своей бородой. Обычная медовуха должна была быть мягкой и чуть веселящей. Но то, что приготовил Хагрид, было больше похоже на спирт, смешанный с сахарным сиропом. Мадам Максим ободряюще хихикнула, глядя, как Фейт выкатывает глаза после первого глотка. Напиток Фейт определенно взбодрил, так что она без остановки исполнила три танца: с четверокурсником Симусом Финниганом, который, однако, был уже с нее ростом, профессором Грюмом и студентом Дурмстранга, который назвался, кажется, Иваном. Фейт уже хотела присесть, как наткнулась на еще одну приглашающую на танец ладонь. Подняв взгляд, она встретилась с двумя бездонными ямами, черными глазами, которые уж точно не планировала видеть перед собой в этот вечер. Каркаров прятал недобрую сальную усмешку в своей редеющей козлиной бородке. Фейт не могла ему отказать. Она постаралась улыбнуться и покорно вложила в его ладонь свою. Каркаров сперва молчал. Фейт уж было расслабилась, ожидая, что танец просто пройдет и закончится, но вдруг ее партнер заговорил. — Значит, Адамс, — он помолчал, дождавшись утвердительного кивка. — А ваши родители… Фейт быстро сообразила, что он все-таки начал о чем-то догадываться, и если она начнет откровенно лгать, он сразу ее раскусит. — Они погибли. — Как жаль, — бросил Каркаров. — Уж не были ли они мракоборцами? — Отец был. Но я его уже плохо помню… — протянула Фейт невинным голосом. Внезапно Каркаров сократил расстояние между ними до непозволительного, дыхнув на нее лимонным щербетом, которым Дамблдор насильно угощал гостей. — Вы, наверное, очень на него похожи. Как, говорите, его звали? Лицо Фейт посерело. — Думаете, вы могли его знать? Она не успела подумать, насколько было прилично это спрашивать. Теоретически она могла знать, что Каркаров был осужден, из какой-нибудь новостной хроники. Он мог принять это за насмешку. А мог вообще никак не понять. Но сейчас его лицо выражало что-то хищное. Почти плотоядное. Фейт была настолько скована ужасом, что даже не сразу поняла, чей голос мягко прошелестел за ее спиной. — Игорь, позволите? Каркаров остановился и обнажил свои желтые зубы. — Ах, Северус, совсем не терпится? — снова обернулся на Фейт. — Не осуждаю. Когда он разжал руки, она метнулась в сторону и вцепилась в Снейпа как в спасательный круг. Едва она услышала, что Каркаров отошел, она прикрыла глаза, сжимая левую ладонь зельевара. Сейчас она казалась теплой. — Спасибо. — Ведите, Адамс, — строго шепнул ей Снейп, она опомнилась и сделала шаг вперед. Вдруг поняла, что не видела, чтобы он сегодня танцевал. Или вообще когда-либо. Чуть насмешливым тоном он продолжил: — Вы выглядели так, будто еще немного — и пойло Хагрида, которым от вас разит, оказалось бы прямо на его начищенном сюртуке. — И вы решили прийти мне на помощь, — игриво заметила Фейт, его ехидство, как ни странно, ее успокаивало. — Дайте Рите Скитер новостной повод поинтереснее. В этом году она голодна до сенсаций. — Знаете, какой новостной повод вы даете ученикам? — Фейт была готова засмеяться, ее лицу вернулись живые краски. Правая ладонь Снейпа, которая должна была лежать на ее талии, скользнула вверх, оказавшись между лопаток и заставив Фейт приблизиться. — Какой? Улыбка застыла на ее лице, смешавшись с удивлением. Она не выдержала его взгляда, отвела глаза и увидела, что Каркаров внимательно за ними наблюдает. Фейт нашла в себе силы снова посмотреть в лицо зельевара, которое теперь оказалось совсем близко. — Вы превосходно играете, — она постаралась придать своему голосу будничный тон. — А вы очень натурально смущаетесь, — заметил Снейп. У него был такой вкрадчивый голос, что она засомневалась: а не хлебнул ли он тоже медовухи Хагрида? И тогда Фейт набралась смелости и выпалила: — Мне для этого играть не нужно. К счастью, музыканты стихли и танец закончился. На лице Северуса застыло выражение смятения и недоумения, такое что, Фейт была уверена, Каркаров удовлетворился теорией их влечения друг к другу. Или, по крайней мере, только одного к другому. Снейп коротко поклонился ей и поспешил отойти, не сказав больше ни слова. — Небывалое благородство, такого я еще от Снейпа не видел, — прохрипел Грюм рядом, отхлебывая из своей фляги. — Чего этому с бородой надо было? Фейт неопределенно повела плечами. Не рассказывать же Грюму, что Каркаров убил ее отца, а теперь, похоже, понял, что она — его дочь. — Будь-ка с ним поосторожней, Адамс, — Грюм округлил свой настоящий глаз. Фейт вдруг на мгновение показалось, будто он знает обо всем или, по крайней мере, догадывается. Ей захотелось спрятаться в своей комнате. Однако пришлось дождаться окончания вечера, когда большая часть учеников разошлась по своим гостиным. Она и без того дико устала, так Макгонагалл еще и заставила ее проверить дальние коридоры Хогвартса на наличие «случайно» заблудившихся там парочек студентов. Ей, впрочем, было все равно на воркующих учеников, если они были старше пятнадцати. Закончив и собравшись к себе, Адамс хотела проскочить по улице в противоположное крыло, но увидела быстро перемещающегося по двору Снейпа. — Сэр, что это вы делаете? — она остановилась, и обняла себя за плечи руками: было прохладно. Зельевар обернулся на нее почти раздраженно. — Студенты почему-то считают, что… Фейт вскинула брови и не спеша двинулась дальше: слушать, как Снейп бранит учеников, когда на улице зима, а она в одном платье… — Адамс, подождите, — он вдруг направился к ней. — На пару слов. Она растерянно оглянулась, но кивнула и увлекла его в дальний угол коридора, где их не могли бы подслушать нерадивые студенты. Снейп уже хотел что-то сказать, но заметил, как у Фейт посинели губы. Она действительно была в одном лишь платье, хотя на дворе, вообще-то, была зима, к тому же она оперлась на холодный камень уличной арки. Северус нетерпеливо щелкнул пальцами, и Фейт к своему удивлению увидела, как в его руке из ниоткуда появилась его мантия. Зельевар явно спешил вернуться к своему прежнему занятию, быстро приблизился и накинул мантию ей на плечи. Если он надеялся, что это ее согреет, он бы удивился, узнав, что ее начало знобить еще больше. — Я хотел сказать… — он запнулся, столкнувшись с ее взглядом. Фейт смотрела на него с тревожным трепетом, почти не дыша. Она замерла и чуть приоткрыла губы, исследуя взглядом его лицо. Снейп, кажется, забыл, о чем хотел поговорить. Обычно женщины не реагировали на него… так. Хотя большинство женщин Хогвартса, может быть, кроме профессора Синистры, были уже в возрасте. А Снейп, несмотря на то, что был старше Фейт на десяток лет, все же был еще молод. Да, это случайное влечение казалось неизбежным. Снейп кашлянул и опустил глаза. Его взгляд уперся в колено Фейт, оголенное из-за разреза на платье. — Я хотел сказать, что я был, возможно, не прав, когда предположил… Его голос стал совсем сухим. Он не смог остановить себя, когда проследил, как разрез уходит выше, к бедрам, скрытыми под мантией, которую он одолжил Фейт. Он мог бы коснуться ее кожи. Ох, Мерлин, он хотел коснуться ее. Фейт видела это в его взгляде. Сделай он это, она бы позволила. — Профессор Снейп, вот вы где! Северус нервно обернулся всем телом. То была Макгонагалл. Она увидела Фейт за его спиной, почему-то с его узнаваемой длинной мантией на плечах, и сконфузилась. — Ох, я… впрочем… — Да, профессор Макгонагалл? — зельевар шагнул к ней, делая вид, что об Адамс уже забыл. Минерва что-то сказала ему и увлекла за собой обратно в замок, бросив на Фейт смущенный и одновременно строгий взгляд. Сама же Фейт оставалась на месте, пока оба профессора не скрылись в дверях, и только тогда вдохнула полной грудью. И что это было? Фейт постояла на месте еще с пару минут и направилась к себе — ноги в туфлях окончательно онемели. Оказавшись в своей комнате в абсолютной тишине, она опустилась на кровать, пригладила мантию Снейпа, которая еще оставалась на ней, и прикрыла глаза, будто боясь спугнуть наваждение. Она повторила в воспоминаниях их танец и снова испытала то звенящее чувство, которое взволновало ее тогда. Вспомнила почти детское смущение, которое испытала, когда он укрыл ее от холода. Как он смотрел на нее потом. Нет, она бы не ошиблась, если бы сказала, что прочитала желание в его взгляде. «У вас большое сердце, Адамс, но мне оно не нужно», — прозвенело у нее в голове. Фейт подскочила, сбрасывая с себя мантию, скомкала ее и швырнула на каминную полку. Она метнулась к окну, чувствуя, как крохотная комната уже наполнилась запахом сырости, приторно-горьких трав и чего-то похожего на формалин. Еще немного, и она бы выбросила чертову мантию в окно. Вдыхая зимний ночной воздух, Фейт почувствовала, как у нее сдавливает грудь, но вовсе не от мороза. Она уронила лицо в ладонь. — Черт бы тебя побрал, — почти проскулила она. Как так вышло, что раньше она боялась даже увидеть его издалека, а теперь вдруг начала испытывать… что? Что она испытывала? Влюбленность? Симпатию? Похоть? Снейп-то себе не изменял и ясно дал понять, что между ними не будет ни одного, ни второго, ни даже третьего. И все-таки тогда летом он поцеловал ее… Стоило только Фейт подумать об этом, как ее разум тут же нарисовал картинку того, как Снейп делает это снова. — О, боже, забудь! — умоляла она сама себя, бросаясь на кровать. И почему она не могла захотеть, скажем, мягкого добродушного Римуса или даже хамоватого Сириуса, который начал нахальничать с ней, едва встретив. Не-ет, ее рассудку почему-то понадобилась воспылать страстью к мрачному ехидному зельевару, который от препарирования дохлых мышей наверняка получал больше удовольствия, чем от общения с ней. К тому же его прошлое внушало ей ужас, непонимание и даже немного отвращение. И все же Фейт позволила себе этой ночью утонуть в этом томительном страдании, чтобы на следующее утро вернуть себе способность здраво мыслить. А она ей понадобилась, потому как, так или иначе, ей нужно было вернуть Снейпу его мантию. И почему он не мог, так же как вчера, щелкнуть пальцами, чтобы она по волшебству вернулась к нему? Фейт все-таки сложила мантию Снейпа аккуратно и вышла из комнаты, когда было около десяти часов. В школе было необычайно тихо для этого времени: многие студенты еще спали, после того как веселились в своих гостиных чуть ли не до утра. Однако она была уверена, что Мастер зелий уже не спит. Пожив в его доме два месяца, она узнала, что он никогда не залеживался в кровати, даже если всю ночь не спал. Фейт проходила мимо коридора, ведущего в Большой зал, когда встретила Макгонагалл. Та выглядела так, будто спустилась на завтрак прямо после душа. — Доброе утро, профессор. — Ах, мисс Адамс, прекрасное тихое утро, не так ли? — она довольно улыбнулась, пряча глаза за стеклами очков. Потом перевела взгляд на мантию в руках Фейт. — Если вы ищете профессора Снейпа, то он уже спустился в свой кабинет после завтрака. — Тогда отнесу это ему, — неловко улыбнулась Фейт и направилась в подземелья. Она даже постучала в дверь в его кабинет, хотя она была приоткрыта. Но, когда вошла, нигде зельевара не увидела. — Сэр? — Адамс, надеюсь это вы, — Фейт услышала его голос из-за двери, ведущей вглубь кабинета — что было за ней, она не имела ни малейшего представления. Наверное, какие-нибудь редкие ингредиенты. Когда Снейп вышел, он пояснил: — Не представляю, кто бы еще мог иметь столько наглости входить сюда без разрешения. — Я смотрю, вы в хорошем настроении, — буркнула она. — Я принесла вам вашу мантию. Спасибо. Северус посмотрел на свою вещь в ее руках, как будто уже не помнил, почему та находится у нее. — Да, давайте сюда, — он взял мантию и почти бросил ее на спинку кресла. Потом указал рукой на диван. — Сядьте. — Зачем? — выпалила Фейт. — Очевидно, вчера я не договорил. Фейт инстинктивно попятилась. — Общий смысл я уловила. Вы хотели сказать, что были неправы и раскаиваетесь, я великодушно вас простила. Сойдемся на этом, ладно? Снейп вскинул брови. — Благодарю. Но это еще не все. — Профессор, — взмолилась Фейт. — Может, в другой раз? У меня голова болит. Я бы сейчас сходила на кухню и попросила чего-нибудь… — Адамс. Его голос стал настолько холодным, что она замолкла. Подняла на него глаза. Было в его виде что-то… не то. Фейт сдалась. — Ладно, — она опустилась на край дивана. — Говорите. Но вместо слов, Снейп, сев рядом и повернувшись к ней, резко задрал рукав, обнажив метку Пожирателя смерти. Фейт уже видела ее, но все равно отчего-то вздрогнула. — Она темнеет, — серьезно заявил Снейп. — Это значит Темный лорд набирает силу. Фейт обомлела. Ей вдруг захотелось убежать. — Каркаров тоже это чувствует. Он сказал мне об этом вчера. Если, или я бы даже сказал, когда, Темный лорд вернется, у Игоря будет два пути: скрыться или же предложить ему что-то такое… — Снейп картинно оглядел Фейт, — что ему бы понравилось. — И что это значит? — Вы должны доверять мне. — Он приблизился. — Я покажу вам кое-что. Но вы должны обещать, что никто другой об этом не узнает. Фейт кивнула, но не сразу. Она, конечно, не была уверена, почему должна сдержать обещание, и Снейп это понимал. Но все же сказал: — Смотрите. Фейт еще несколько секунд сомневалась, стоит ли ей вообще видеть то, что он собирался показать. Восемь лет назад он едва не повредил ей рассудок, пытаясь это скрыть. Но все же, собравшись с духом, она погрузилась в его воспоминания. Она увидела Северуса. Он был моложе, чем сейчас: у него были не такие заостренные и суровые черты лица, а скорее, совсем еще юношеские. На его лице застыла гримаса отчаяния, а сам он стоял на коленях. Вокруг свистел ветер. «Ты противен мне». Фейт услышала голос Дамблдора. На его лице было написано такое презрение, какого, казалось, никогда не исходило и не могло исходить от директора. «Выходит, ее сын и муж могут умереть, если ты получишь, что хочешь?» «Тогда прошу, спрячьте их всех», — прохрипел Снейп. «И что я получу взамен?» Северус поднял голову. Волосы, управляемые порывом ветра, хлестнули его по лицу. Он сказал: «Что угодно». Фейт хорошо ощущала его эмоции. Это было отчаяние. Затем Фейт оказалась в воспоминании об их встрече, которая произошла после смерти Лили. Она поняла это, по тому как Снейп метался по кабинету директора, обезумевший, а потом застыл в абсолютном ступоре, упал в кресло и завыл, как раненый зверь. Дамблдор был там и мрачно наблюдал за ним. Когда директор заговорил, Фейт узнала, что он все-таки собирался попросить взамен: Снейп должен был защищать Гарри с самого его поступления в школу. И когда Темный лорд вернется, а Дамблдор был уверен, что он вернется, он должен будет во что бы то ни стало оберегать сына Лили Поттер, даже если для этого придется быть шпионом у Волан-де-Морта. А у Снейпа это прекрасно получилось бы, учитывая его нынешние виртуозные умения в окклюменции. Фейт вернулась в действительность и уперлась взглядом в поверхность дивана. Девушка тяжело вздохнула. Долго молчала. — Зря вы показали мне это, — выдавила она наконец. — Как-то я сказал, что не считаю вас своим другом, Адамс, — тихо сказал он. — Сейчас я думаю иначе. Фейт покачала головой. Ей было приятно слышать это, но сейчас она думала не о себе. — Не знаю, смогу ли скрыть это, когда он придет за мной. — Вы теперь превосходно владеете своим разумом, — мягко сказал Снейп и добавил: — К тому же тут он вас не достанет. Фейт усмехнулась и, наконец, посмотрела ему в глаза. — Если соврете ему обо мне, вы — покойник. — Он не узнает, — бросил Снейп. — Рано или поздно узнает. Петтигрю, Малфой, теперь еще Каркаров. Вы это сами понимаете, — Фейт стояла на своем. — Мама рассказала, зачем ему нужны такие как я. А потом он узнает и то, что вы были в курсе моего дара. И тогда конец и вашим планам, и планам Дамблдора. Зельевар мрачно взглянул на нее. Казалось, он уже пожалел, что затеял этот разговор. — И что же, вы хотите, чтобы я сам отдал вас ему? — выговорил он, не скрывая сарказма. Фейт пожала плечами. Кивнула. — Выбора-то особенно у вас нет. — Этого не будет, — отрезал Снейп. Фейт вдруг разозлилась. — Не будьте глупцом! Скрывать все равно бесполезно. Северус вскочил с места, Фейт последовала за ним и продолжила сыпать доводами: — Раз уж вы решили быть откровенным, я вам тоже кое-что расскажу. Каркаров убил моего отца. А потом ему пыталась отомстить моя мать. Он действительно знает, кто я. Дайте ему понять, что он опоздал. Вы уже неплохо начали. У меня еще есть время придумать, как выкрутиться. — Вы понятия не имеете, что вас ждет, — прорычал Снейп. — Не ваше дело, что меня ждет, — строго сказала Фейт. — Свою работу, научить меня защищать свой разум, вы выполнили. Теперь обещайте, что сделаете, что должны. Снейп вгляделся в ее лицо. Он догадывался, что Фейт по какой-то причине испытывала к нему нечто похожее на романтические чувства. Что его любовь к другой женщине не позволяла ему ответить ей, и это причиняло ей боль, а она упорно скрывала это. Еще он знал, что Фейт, несмотря ни на что, была достаточно смелой, чтобы не обманывать ни себя, ни его. Он отвернулся. — Хорошо. — Обещайте! — требовательно воскликнула она. — Обещаю, — сквозь зубы процедил Снейп. Взгляд Фейт тут же потеплел, и она улыбнулась. — Ну вот, осталось дождаться, когда этот урод вернется, — она посмотрела на наручные часы. — Надеюсь, не сегодня. Я еще не завтракала. Он этой ее наигранной легкомысленности у Северуса сжалось сердце. Не дожидаясь, пока Фейт соберется уйти, шагнул к ней. Еще сам не понял, зачем оказался к ней так близко, но Фейт остановила его, быстро заговорив. — Я прошу вас еще об одной вещи, — прошептала она, ее взгляд заметался от одного его черного глаза к другому. — Не обманывайте меня. И тогда Снейп, замерев лишь на секунду, отстранился. — Спасибо, — кротко улыбнулась Фейт и ушла.