Просто смотри

Фейт проснулась уже глубокой ночью. Приподнялась на локтях и обвела привыкшим к темноте взглядом лазарет. Свечи уже не горели. Она была здесь одна. Увидела кувшин рядом с койкой, осторожно налила себе воды в стакан и жадно выпила его за раз. Голова была тяжелой, Фейт чувствовала, как распухли веки от слез, но ей нужно было подняться. Случайно оперевшись на раненую руку, она уже практически не почувствовала боли. Повязка покрывала ее руку от запястья до самого локтя. Фейт вскочила, босыми ногами коснулась холодного камня и, не найдя нигде рядом обуви, пошлепала в сторону ванной комнаты в полной темноте. На ней была лишь больничная сорочка, которая вообще не согревала, так что Фейт быстро юркнула в туалетную кабинку. На обратном пути у нее уже начало ломить кости ступней от холода. Но на входе в лазарет Фейт вдруг уловила какое-то движение и остановилась. Послышался шорох. Она застыла, вглядываясь в тени и вслушиваясь в тишину. Ничего. — Мыши, может? — прошептала она, скорее для того, чтобы проверить, что слышит свой голос и внезапно не оглохла. Фейт быстро вернулась к кровати, зарылась в одеяло и снова уснула. На следующий день она просыпалась, только чтобы попить воды. Мадам Помфри несколько раз справлялась, нет ли у нее лихорадки, но, похоже, физически Адамс была уже полностью здорова. Сквозь дрему она опять слышала, как приходил Римус. Этим вечером он уезжал из Хогвартса на рождественские каникулы, но будить Фейт, чтобы попрощаться, не стал. Уже стемнело, когда Фейт открыла глаза снова. Начались каникулы. Хотелось расслабленно потянуться, но, услышав торопливые шаги, она замерла. — Мисс здесь, — это была мадам Помфри. Кого еще принесло? Как Римуса она узнавала по голосу, так же узнавала профессора зельеварения по его тяжелому молчанию. Какого Мерлина он здесь? Почему до сих пор не уехал? Он исчезал из школы каждые каникулы, не задерживаясь. Фейт вжалась в подушку. Она осторожно приоткрыла глаза, чтобы не выдать, что проснулась, и увидела, как Снейп взял стакан, стоящий на тумбе у ее койки. — Чемерица и валериана? — У мисс были сильно расстроены нервы, — пояснила медсестра. Зельевар вернул стакан на место. — Больше не давайте, — мадам Помфри согласно что-то пробубнила. — Иначе мисс Адамс проваляется тут до Пасхи. Он говорил во весь голос, словно был уверен, что Фейт не спала, а если и спала, то не побоялся бы ее разбудить. И, когда медсестра ушла, Снейп задержался у изножья кровати и произнес: — Вспомните, что я говорил вам о жалости к себе, Адамс. После его ухода Фейт больше не смогла сомкнуть глаз. Она так и осталась лежать в той же позе, уставившись в темноту. Загляни сейчас Снейп в ее сознание, остался бы доволен: она действительно обдумывала его слова. Какие у нее перспективы? Она не может вечно болтаться в стенах школы. А вздумай она уехать из Хогвартса, чем займется? У нее нет магического образования. Да и маггловского тоже, только школьная программа, которую она изучала в интернате для сирот. Она, по сути, мало что умеет. Что в волшебном мире, что в мире магглов, сможет занимать только какую-нибудь самую низшую должность. И при этом, так или иначе, чтобы покинуть Хогвартс, ей нужно было научиться защищать себя и свое сознание. Не стоило забывать, что у Фейт оставались вопросы, которые по-прежнему заботили ее. Она давно поняла, что ее мать тоже была легилиментом и что-то знала. И за какие-то свои знания поплатилась жизнью. Фейт до сих пор не знала, кто ее убил. Но искать это человека сейчас было равносильно самоубийству. Мать и бабушка погибли вскоре после окончания Первой войны магов, когда шли громкие дела в суде над Пожирателями смерти. Фейт слышала, что те часто носили маски, чтобы их не могли узнать. Убийца тоже был в маске, а значит определенно был из их числа. Чтобы продолжить расследование, Фейт нужно было стать сильнее. Почему она не задумывалась обо всем этом раньше? Фейт абсолютно доверяла в этом вопросе Дамблдору: он говорил, что нужно найти силы принять все то, что произошло. Родных Фейт вернуть не могла, зато могла обеспечить себе безопасность. Но, кажется, доверять стоило только себе. Не хотелось этого признавать, но чертов зельевар был прав. И это бесило ее, бесило! Неужели во всем Хогвартсе не нашлось другого окклюмента? Фейт со злости ударила кулаком подушку и поняла, что рука совсем не болит. Она сняла повязку, ожидая увидеть шрам, но на месте раны осталась лишь тонкая розовая полоска, хоть и рассекающая все предплечье. Тогда она решила запомнить его — самый полезный урок по использованию боевых заклинаний. Утром Фейт вернулась в свою комнату, привела себя в порядок, надела простые маггловские джинсы и свитер и спустилась в Большой зал. В школе остались несколько учеников и чуть меньше половины преподавателей и школьных сотрудников. Пока Фейт шла по коридорам, видела, как некоторые ученики, в основном те кто постарше, только-только собирались по домам. — Мисс Адамс, наконец-то вы с нами! — воскликнула профессор Макгонагалл, тоже одетая менее формально, чем обычно. Фейт натянуто улыбнулась и опустилась на свое место. По правде говоря, она была зверски голодна, настолько, что не обратила особого внимания даже на Снейпа, который, как обычно, сидел рядом с ней. Зато он заметил, как она быстро и без изящества набросилась на стоящую перед ней глазунью на тосте с жареными сосисками, а после один за другим проглотила два глазированных эклера, жадно запив тыквенным соком, который Фейт обожала. Наевшись, Фейт тихо, но тяжело вздохнула, промокнула рот салфеткой и сложила руки на колени. Она хотела спросить у Снейпа, когда ей стоит прийти на занятия, но не могла заставить себя даже повернуться в его сторону. Пока она решалась, тот молча поднялся и вышел в ближайшую к их местам дверь. «И что теперь делать?» — мысленно спросила себя Фейт. Она решила остаться за столом еще на несколько минут, пока ее пищеварение придет в себя после двух голодных дней и напиханной в желудок наспех еды. Может, ей стоило просто прийти к Снейпу в обычное время? Но ведь сейчас каникулы, разве он будет занят? А что если Дамблдор заставил его остаться в школе из-за нее? К черту! Фейт поднялась. Она просто пойдет туда, и все. А если он снова попытается выставить ее дурой, то пусть катится к дьяволу. Зачем-то проверив палочку, как будто Снейп мог поджидать ее за углом, она направилась в подземелье. Вздрогнула, когда, подходя к кабинету, увидела, что он действительно поджидал ее. Снейп застыл возле двери в свой кабинет, ссутулившись и глядя на нее исподлобья. Наверное, услышал ее шаги. Он молча толкнул дверь, намекая Фейт войти первой. Она поджала губы и прошла внутрь, так же не говоря ни слова. Они напряженно смотрели друг на друга несколько тяжелых мгновений, пока оба не поняли, что заговаривать первым никто из них не собирался. Фейт думала, что любое слово, произнесенное ей сейчас, заставит ее выглядеть глупо. А Снейп, очевидно, издевался над ней, нарочно выжидая, пока она заговорит. Но долго ждать он не собирался, и, подняв палочку, одними губами проговорил: «Легилименс!» Он споткнулся. Лист бумаги, защищающий разум Фейт, стал, по ощущениям, тонкой фанеркой. Фейт тоже почувствовала, что ему пришлось нажать сильнее. Кажется, она начала понимать, как это работает. — Вы не стараетесь, — вопреки ее мыслям, заметил Северус. Фейт никак не отреагировала и спокойно дождалась, когда он начнет снова. В этот раз блок получился еще лучше. А потом она почувствовала, как внутри нее разверзается бездна. Где-то в желудке кольнула жгучая обида, потом ее пронзил стыд и накрыло опустошение. Все прошлые разы она ничего такого не чувствовала. Когда Снейп закончил, она прищурилась и тихо спросила: — Что вы видели? Он кивнул в сторону ее правой руки. — День вашего ранения. Фейт удержала себя от мыслей о том, что он видел происходящее с ней после того, как он облил ее оскорблениями в очередной раз. Она задумалась лишь на несколько мгновений, убедилась в каких-то своих мыслях и сосредоточенно уставилась в одну точку, где-то у него на переносице. — Давайте еще раз. Снейп быстро пробежал взглядом по ее лицу и подчинился. Еще несколько попыток, и Фейт, наконец, поняла, что нужно делать. Она даже не сосредоточилась на защите. Впустив Снейпа в сознание, она затихла, прислушиваясь к ощущениям. Ей хорошо. И явно весело. «Ты поддаешься!» — Фейт была готова поклясться, что услышала собственный голос. Она осознала, что где-то на задворках вертится воспоминание, как Римус помогал ей тренироваться использовать заклинания. Тогда она силой заставила себя подумать о моменте, когда покупала волшебную палочку. «Профессор Снейп упоминал, что я не могу вечно торчать в Хогвартсе». «Профессор Снейп сует свой длинный нос куда его не просят». Возможно, Фейт не хотела бы, чтобы он услышал эту фразу. Но пока она могла только вызывать воспоминания, а не создавать ложные. Снейп впервые за эту их встречу усмехнулся. — Мне показалось, мисс Адамс, или вы подменили воспоминание? Конечно, он ехидничал. Она сделала это настолько неумело, как если бы в «Трех метлах» начали подавать блевотину троллей, утверждая, что это сливочное пиво. Но он был определенно доволен. Настолько, что даже добавил «мисс» перед ее фамилией. — Это вроде как… похоже на то, когда начинаешь думать о чем-то фоном… против своей воли и где-то на заднем плане, — пробормотала Фейт скорее для себя. Снейп понимал, что она рассуждает вслух, и давал ей высказаться. — Я пыталась закрыться от вас, а в итоге закрывалась от себя. Он кивнул. О, внутри он ликовал. Снаружи — просто слегка расслабил лицо. — Теперь понимаете, что вам нужно не просто ставить щиты, а работать со своим разумом? Вы должны прежде познать себя и лишь потом подчинить. — Но, говоря о щитах, — Фейт нахмурилась. — Есть ли в них смысл? Я имею в виду, вы отмахиваетесь от него без проблем, не станет ли это красной тряпкой для быка? — Узнаете, какой перед вами маг. Профессионал или так. Однако, — Фейт подняла глаза и заметила, что морщинка между бровей профессора совсем разгладилась. — Я бы посоветовал использовать не стену, а лабиринт. — Лабиринт? — Да, это изящнее и безопаснее, — Снейп наблюдал за реакцией Фейт, она не отрывала от него глаз. Тогда он поймал себя на мысли, что ему нравится, когда его так внимательно слушают. Но тут же едва заметно дернулся и резко выпрямился, как будто кто-то ударил его между лопаток. — Подумайте над этим сегодня и потом продолжим. Жду вас в пять. Профессор так быстро свернул разговор, что Фейт растерялась. Она рассеянно кивнула и поспешила оставить его одного. Выйдя, глянула на наручные часы: они занимались всего полтора часа. Впрочем, она помнила, что, если занятие затягивалось, у нее начинала гудеть голова, и все последующие попытки оказывались совсем уж скверными. Фейт поднималась из подземелий, когда едва не налетела на кого-то. Сперва она заметила мельтешащего белобрысого слизеринца и лишь потом перевела глаза на его отца. — Мисс…? Он забыл ее фамилию. Повезло! Фейт сделала вид, что не обратила на это внимания, и с улыбкой кивнула. — Мистер Малфой, Драко. Уезжаете на каникулы? Люциус не успел ничего ответить: девушка сделала вид, что страшно торопится. — Что ж, счастливого Рождества! Хорошо отдохнуть, Драко! И она почти побежала вверх по лестнице. Фейт была уверена, что привлекать внимание Малфоев небезопасно. Было в главе этого семейства что-то скользкое. К тому же она слышала, что Люциус не удовлетворился решением помиловать гиппогрифа, который напал на его отпрыска. Вся эта история добавляла к нему неприятия. Фейт поднялась в библиотеку. Стащив с полки один из типовых учебников по заклинаниям, она плюхнулась в кресло, закинув ноги на подлокотник. В школе практически никого не осталось, так что не стоило бояться, что кто-нибудь увидит ее вот так. Ну, может быть, за исключением Гермионы. Адамс пыталась сосредоточится на теории, но ее мысли то и дело соскальзывали в воспоминания. «Вы взбалмошная, заносчивая, легкомысленная вертихвостка!» И почему вертихвостка? Да, кажется, он увидел что-то в ее воспоминаниях, однако Фейт давно не связывалась со старшекурсниками. Хотя бы потому, что уже была на пять лет старше выпускников. А познакомиться с кем-то еще, круглогодично находясь в школе, было не так уж просто. Фейт помнила, какое у Снейпа было лицо, когда он говорил ей это. — Черт… Она сдалась под натиском собственных мыслей и прикрыла глаза, бросив книгу на ближайший стол. Фейт хотела как-нибудь проучить Снейпа за его обращение с ней, но сегодня утром уже забыла об этом. Она не простила его, но так или иначе ей придется заниматься с ним, пока она не сможет незаметно и виртуозно блокировать свой разум от вторжения другого волшебника. Вдруг Фейт услышала тихий звук, будто рядом кто-то чиркнул спичкой. Открыла глаза и увидела, как над ней парит маленький кусочек пергамента. Осторожно взяв его, она прочла: «Поднимись ко мне. Дамблдор». Вот так новость. Фейт дернулась, едва не скатившись с кресла. Директор давно не вызывал ее к себе. У нее даже промелькнула мысль, что она в чем-то провинилась. Однако, оказавшись в кабинете директора, с облегчением отметила, что вид у него был более чем доброжелательный. — Как твоя рука? Фейт зачем-то посмотрела на нее. — Уже все зажило, — подумав, она добавила: — Простите. Я слишком увлеклась, еще и профессору Люпину досталось из-за меня. Дамблдор засмеялся себе в усы и махнул рукой. — Да… жаль, душевные раны не исцеляются так же быстро. Фейт не обратила внимания на эту фразу и терпеливо ждала, когда он продолжит. Дамблдор любил изрекать что-то загадочное. — А занятия окклюменцией? Есть успехи? — Вроде, — Фейт опустила глаза. — Мне показалось, что начало получаться. — В доказательство она прибавила: — По крайней мере, сегодня утром профессор Снейп не выгнал меня. Или выгнал? Она не поняла, что это было. Дамблдор кивнул. — Вообще-то, у меня есть кое-что для тебя, Фейт. Она подняла голову и приняла из рук директора какой-то небольшой предмет. Это была записная книжка размером с ладонь, в невзрачной обложке. Фейт открыла ее. Первые несколько листов были неаккуратно вырваны, а дальше — пусто. Фейт, немного согнув книжку, быстро пролистала ее и наткнулась лишь на несколько заполненных страниц. Но на них не было написано ничего, кроме каких-то дат. — Что это? — Загляни в конец. Фейт послушно открыла задний форзац и увидела буквы «А.А.» Анита Адамс. — Это мамина вещь? Директор кивнул. — Она была приобщена к делу об ее убийстве. В Министерстве начали избавляться от старых улик. Фадж отдал мне это, когда мы были там вместе с тобой. Может, тебе удастся понять, что означают эти даты. Фейт взглянула на них еще раз и покачала головой. Она была слишком маленькой, чтобы помнить что-то значительное. — В любом случае, теперь это принадлежит тебе. Когда Фейт вышла из кабинета директора, она снова уставилась на числа. Одно из них — седьмое сентября семьдесят третьего года. Это был день ее Рождения, ей тогда исполнилось всего три. Воспоминания о том возрасте остались у нее каким-то обрывками. А тот день она вообще не помнила. Второе — в августе семьдесят шестого. Фейт помнила, что в том году от них ушел отец, как раз где-то в самом конце лета. Больше она никогда его не видела, а когда после смерти мамы и бабушки пыталась найти через официальные службы магической Англии, то узнала, что он умер в том же семьдесят шестом году, и искать его нет смысла. Она практически забыла, как он выглядел. Возможно, мама указывала какие-то значимые даты. Но третья — тридцатое ноября восемьдесят первого, была совершенно ей непонятна. Через два дня Аниту и Фелицию, бабушку Фейт, убили. Не могла же ее мать предвидеть это. Адамс напрягла мозг, но не сумела вспомнить, что произошло в тот день из ряда вон выходящего. В последние дни жизни мама и бабушка часто ругались, но скрытно, они старались, чтобы маленькая Фейт ничего не слышала. Она однажды уловила только несколько фраз, брошенные мамой в сердцах: «я их видела» и «они знают». Однако значимых событий не было, это точно. Ведь она тысячи раз прокручивала в памяти последние дни со своими родными. Тогда Фейт задумалась, что даты вообще могут быть не связаны с ее семьей. Она решила вернуться в библиотеку и попробовать найти упоминания об этих числах. Хотя понимала, что если это не какие-то известные даты, то ей придется искать иголку в стоге сена. Так и получилось. Фейт пролистала один новый учебник, а после перешла к справочникам и газетам. Она находила множество событий в те периоды, связанные с Первой войной магов и деятельностью мракоборцев, громкие убийства и судебные заседания, однако ни одна из нужных ей дат там не фигурировала. Фейт не заметила, как солнце склонилось к горизонту, и в библиотечном зале начало стремительно темнеть. Она неосознанно двигалась ближе к окну, чтобы видеть написанное, однако не подумала зажечь свечу. — Стоит ли мне радоваться, — она обернулась на голос Снейпа. Он как будто специально пытался ее напугать. — Что вы прогуливаете наши занятия в библиотеке? Фейт быстро оглянулась, словно забыла, где находится, и посмотрела на часы на запястье. Было уже двадцать минут шестого. — Ох, черт! Простите, я… — она начала судорожно сгребать все бумаги, которые достала. — Я не нарочно. Потеряла счет времени. — Я заметил, — протянул Северус, посылая магический огонек к ближайшему подсвечнику. Приглушенный свет скользнул по полкам, освещая уголок, где стояла Фейт. Профессор наблюдал, как она попыталась аккуратно сложить журналы, сунула что-то в задний карман джинс, уронила один свиток, зачем-то два раза поправила волосы. На ее обычно бледном лице заиграл румянец, и Снейп решил, что ей действительно неловко. — Что-то искали? — Ничего, — быстро выпалила Фейт. Потом вспомнила, что, вообще-то должна была думать над заданием, которое дал ей зельевар. Вместо этого она рылась в газетах и не знала, как внятно ему объяснить, зачем. — Это… в общем, ничего серьезного. Извините. — Мне нравится, когда вы находите нужным извиниться. Он сказал это, довольный, что ему удалось вставить острое словцо, но когда Фейт резко подняла на него глаза, совсем уже без смущения, он побоялся, что сейчас она решит ответить какой-нибудь колкостью или — еще чего! — потребует извиняться его самого. Он быстро нашелся. — Я должен вас предупредить кое о чем. Давно вы знакомы с Люциусом Малфоем? Фейт смягчилась. — В начале осени Корнелиус Фадж познакомил нас. Они оба были в Хогвартсе по поводу случая с Клювокрылом Хагрида. А сегодня я столкнулась с ним, когда выходила от вас. — Да, я знаю, — Снейп как-то неопределенно кивнул. — Вам стоило бы его избегать. Он уже второй раз про вас спрашивал. — Второй раз? Сегодня он не вспомнил даже, как меня зовут. По выражению лица профессора, Фейт поняла, что Люциус слукавил. Она раздраженно вздохнула. — Это все кретин Фадж, начал болтать при нем про мое обучение магии, — сначала она уперла руки в бока, а потом отняла их и указала на себя сверху вниз. — Старовата для школьницы, да? Северус зачем-то последовал взглядом за ее ладонями. Вообще-то, он примерно так ее и воспринимал, у него в голове не было существенной разницы между Фейт и, скажем, любой шестикурсницей. Если, конечно, не вспоминать ту сцену, где она очень по-взрослому резвилась с Бэйлом. Снейп прочистил горло. — В любом случае, будьте осторожны. Люциус заядлый коллекционер редких предметов. И не только предметов. Фейт кивнула. Малфой ей и самой не особо нравился. А учитывая, что он схитрил, видя ее лишь второй раз в жизни, она начала испытывать настоящую неприязнь. — А что вы ему сказали? — Что обучаться раньше вам помешали некоторые обстоятельства. Фейт пожала плечами: лучше все равно особо ничего не придумаешь. Малфой — человек влиятельный и, похоже, самодур. Узнай он, что его откровенно обманули, будет копать еще усерднее. Она снова глянула на часы и подняла робкий взгляд на Снейпа. — Профессор, может поедим перед занятием? Честно говоря, я даже не обедала. Этим вечером Фейт удивила тех немногих учеников, кто остался на каникулы, тем что пришла на ужин вместе с профессором Снейпом. То, что они как и всегда сидели рядом, не смутило никого, но когда они и вышли из Большого Зала вдвоем, в недвусмысленные гляделки начали играть даже учителя. Фейт этого не замечала. Она пыталась использовать время ужина как возможность подумать о технике лабиринта, о которой говорил Снейп утром, и даже специально жевала медленнее. И ничего не сказала, когда они направились в подземелья, хотя еще недавно хотела спросить, обязательно ли им заниматься именно там, когда школа почти пуста. — Может ли легилимент увидеть воспоминание, которое человек не помнит сам? — задумчиво спросила Фейт, пока они спускались по ступенькам. Ее мысли возвращались к записной книжке матери, пока она глядела в затылок профессора, шагающего впереди. — Думаю, что может, если разберется в разуме оппонента лучше него самого. — А если он не помнит, потому что, скажем, был еще маленьким? — Тогда вряд ли. До определенного возраста воспоминания либо не формируются, либо утрачиваются, это точно неизвестно. Но факт в том, что ни вы, ни я не никогда не сможем вспомнить себя в колыбели. Нельзя достать то, чего нет. Пока говорил, Снейп отворил дверь своего кабинета и первым вошел внутрь. — Но ведь и стереть воспоминания можно? — Мисс Адамс, — Снейп резко развернулся, и она осеклась. — Должен сказать, вы очень сильно забегаете вперед. Вас интересует какая-то конкретная ситуация? — Фейт быстро замотала головой. Пока что она не собиралась посвящать его в свою историю. — Тогда снизойдите, пожалуйста, до своего уровня. Фейт коротко улыбнулась. Она уж было начала переживать, почему это зельевар сказал ей так много предложений и ни одной колкости. Вместо классического лабиринта, образ которого Фейт давался не очень хорошо, она решила думать о доме родителей. Там всегда стоял приятный полумрак, на второй этаж вела покосившаяся узкая лестница, из ее спальни можно было попасть на пыльный чердак, а оттуда, прихватив банку с соленьями, через спальню бабушки спуститься в кухню. Когда Фейт была маленькой, она любила прятаться от мамы, бегая кругами по этому маршруту. — Неплохо. Снейпу понадобились усилия, чтобы найти выход из этого круговорота. Он наткнулся на чужое воспоминание, то была одноклассница Фейт в начальной школе. Но она быстро подменила его другим. Пусть профессор пока явно различал эту ложь, но, по крайней мере, его ученица делала успехи. Он добавил: — Может быть, к концу года вы сможете стать более или менее сносным окклюментом. Снейп себя редко обманывал. И сейчас он прекрасно понимал, что пытается вывести девчонку на эмоции. Он любил практиковаться в остроумии, упиваться властью и доводить жертву до исступления своей черствой рациональностью. Но сегодня Фейт не была настроена на перепалки. Может быть, потому что ее друг Римус оставил ее в школе одну, и ей было не с кем пооткровенничать. Она опустила плечи. — Мне еще много чему нужно научиться. — Вы преуспеете, если будете уделять практике достаточно времени. — Вот его, мне кажется, у меня и нет, — Фейт сказала это так быстро и с такой тоской, словно заранее знала, что он это скажет. — Десяток лет улетел в никуда. Договорив, Фейт поняла, что, то что она сказала, прекрасно подходит под описание жалости к себе, о которой говорил Снейп. Ее это почему-то разозлило. Она поморщилась и поджала губы. — Я могу вам помочь, — произнес Снейп и осекся. Сказал быстрее, чем подумал. Такое нечасто бывало. — Если хотите. Но Фейт тоже особо не размышляла. — Хочу. Снейп внимательно взглянул на нее. Он был уверен, что она начнет искать причины, чтобы вежливо отказаться. — Но никаких поблажек, Адамс. Прогуляете, как сегодня, и я отказываюсь от своих слов. — Она кивнула. — Каждый день каникул вы будете приходить сразу после завтрака. До обеда — окклюменция. После обеда — заклятия. Вечером самостоятельно будете учить теорию. Готовы? Фейт кивнула снова, но уже не так решительно. Восемь часов в день, тринадцать дней подряд с Северусом Снейпом. Звучит даже хуже, чем средневековая пытка. Но выбора у нее все равно не было. И тем более, она убедилась, что Снейп остался в школе на каникулы из-за нее, наверняка Дамблдор посодействовал. Она подумала было спросить насчет Рождества, но потом решила не злить профессора лишний раз. — Тогда возьмите это, — Снейп метнулся к столу, быстро выудил книгу из стопки других и подал ей. Фейт глянула на обложку и выгнула бровь. — Исцеляющие заклинания? Тот не удержался от ехидной ухмылки. — Вам пригодится.