Твоя ненависть так знакома

Крик, который ждал два года Реальность рухнула, но она не исчезла. Она просто стала другой. Словно кто-то невидимый разбил стекло, за которым была их прошлая жизнь, и теперь осколки вонзались в кожу, в сердце, в самую душу. Вика стояла напротив Дениса, и её дыхание было прерывистым, как у человека, который только что вынырнул из ледяной воды после долгого пребывания подо льдом. Она смотрела в его голубые глаза, и в них отражалась вся её боль, вся её ненависть, вся её любовь, которая никогда не умирала. Денис смотрел на неё, и его глаза были полны слёз. Он не отводил взгляда. Он не мог. — Ты жив, — прошептала Вика, и её голос был таким тихим, что, казалось, она говорит сама с собой. — Ты жив. Ты был жив всё это время. А я... я думала, что ты мёртв. Я плакала по тебе. Я хоронила тебя в своём сердце. Я говорила тебе слова, которые ты никогда не услышишь. Я просыпалась ночью и кричала твоё имя. А ты был жив. Денис открыл рот, чтобы сказать что-то, но Вика подняла руку, останавливая его. Её рука дрожала, и слёзы текли по её щекам, размазывая идеальный макияж. Она не замечала этого. Она не замечала ничего, кроме его лица. — Нет, — сказала она, и её голос стал громче, в нём появились металлические нотки. — Нет, Денис. Ты не имеешь права говорить ни слова. Ты не имеешь права. Ты ушёл. Ты бросил меня. Ты заставил меня поверить, что ты мёртв. Ты оставил меня одну. Ты обещал, что никогда не уйдёшь. Ты обещал, что всегда будешь рядом. И ты... ты просто исчез. Как будто меня никогда не существовало. Как будто всё, что было между нами — ничего не стоило. Её голос сорвался на крик. Она ударила его кулаками в грудь. Раз, второй, третий. Денис стоял и не двигался. Он не защищался. Он не перехватывал её руки. Он просто стоял, позволяя ей бить себя, позволяя ей выплёскивать всю свою боль, которую она копила два года. — Ты оставил меня одну! — кричала она, и каждый удар сопровождался новым криком. — Ты оставил меня одну с этой болью! Я думала, что сошла с ума! Я не могла спать! Я не могла есть! Я видела твоё лицо каждый раз, когда закрывала глаза! Я чувствовала твой запах на своей коже, и он сводил меня с ума! Я думала, что умираю! А ты был жив! Ты был жив, Денис! Ты был жив, а я умирала каждый день! Она упала на колени, и её кулаки больше не могли ударить. Её руки бессильно опустились, и она закрыла лицо ладонями. Её плечи сотрясались от рыданий. Она плакала так, как не плакала никогда в жизни. Она плакала от боли, от облегчения, от того, что не знала, что делать с этим чувством, которое переполняло её. Денис опустился на колени перед ней. Его белый костюм коснулся грязного пола, но он не обращал на это внимания. Он протянул руку и осторожно коснулся её плеча. — Вика, — прошептал он, и его голос дрожал. — Прости меня. Я знаю, что эти слова ничего не значат. Я знаю, что я не имею права просить у тебя прощения. Но я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Каждый день, каждую минуту я думал о тебе. Я не мог жить без тебя. Я не хотел уходить. Но я должен был. Я должен был защитить тебя. Если бы я остался, они убили бы тебя. И я бы не пережил этого. Я предпочёл умереть сам, чем знать, что ты страдаешь из-за меня. Вика подняла на него глаза. Её лицо было красным от слёз, глаза опухли, тушь размазалась по щекам. Она выглядела разбитой, но в её взгляде горел огонь. — Ты должен был остаться, — сказала она, и её голос был хриплым от крика. — Ты должен был бороться. Ты должен был найти способ. Мы могли бы справиться вместе. Мы всегда справлялись вместе. Но ты выбрал уйти. И ты оставил меня одну. Ты оставил меня с моей любовью, которая стала моим проклятием. Рядом с ними разворачивалась такая же сцена. Даша стояла напротив Егора, и её руки сжимались в кулаки. Она смотрела на него, и в её глазах была такая боль, что он не мог выдержать её взгляда. Но он не отворачивался. Он должен был это выдержать. Он должен был принять всё, что она скажет. — Ты бросил меня, — сказала Даша, и её голос был ледяным, как зимний ветер. — Ты обещал, что всегда будешь приходить за мной. Ты обещал, что никогда не уйдёшь. А потом ты исчез. Ты оставил меня с этим кошмаром. Ты оставил меня думать, что ты мёртв. Я хоронила тебя. Я стояла у твоей могилы. Я говорила тебе слова, которые ты никогда не услышишь. Я прощалась с тобой, Егор. Я прощалась с тобой, а ты был жив. Она ударила его кулаком в грудь. Егор покачнулся, но не отступил. Даша ударила снова. И снова. Её удары были сильными, отчаянными. Она вкладывала в них всю свою боль, всю свою ярость, всю свою ненависть к нему и к себе за то, что она всё ещё любила его. — Ты не имел права уходить! — кричала она, и её голос срывался на рыдания. — Ты не имел права заставлять меня страдать! Я думала, что умру от этой боли! Я не могла дышать! Я не могла жить! Я хотела умереть, чтобы быть с тобой! А ты был жив! Ты был жив, Егор! Ты был жив, а я умирала! Она упала на колени, и её руки бессильно опустились. Она плакала так, как плачут только тогда, когда теряют всё. Её тело сотрясалось от рыданий, и она не могла остановиться. Егор опустился на колени перед ней. Его чёрный костюм был в пыли, но он не замечал этого. Он протянул руку и коснулся её лица, убирая мокрые волосы с её щёк. — Даша, — прошептал он, и его голос дрожал. — Я не хотел этого. Я не хотел уходить. Я не хотел оставлять тебя. Но я должен был. Я должен был защитить тебя. Если бы я остался, они убили бы тебя. И я бы не смог жить с этим. Я бы предпочёл умереть, чем знать, что ты страдаешь из-за меня. Даша подняла на него глаза. Её лицо было мокрым от слёз, и она выглядела такой разбитой, что у него сердце разрывалось. — Ты должен был остаться, — сказала она, и её голос был тихим, почти неслышным. — Ты должен был бороться. Ты должен был быть сильным. Ты обещал мне, что всегда будешь рядом. А ты ушёл. И я осталась одна. Я осталась с этой любовью, которая убивала меня. Вика и Даша сидели на коленях, и их слёзы смешивались с пылью на полу ресторана. Они плакали, и их тела дрожали от рыданий. Денис и Егор стояли на коленях перед ними, и их глаза были полны слёз. Они не знали, что сказать. Они не знали, как унять эту боль. Они просто были рядом. — Я люблю тебя, — прошептал Денис, и его голос был полон слёз. — Я всегда любил тебя. Я никогда не переставал любить тебя. Каждый день я просыпался с мыслью о тебе. Каждый день я засыпал с мыслью о тебе. Я не мог жить без тебя. Я не хотел уходить. Но я должен был. Я должен был защитить тебя. — Я люблю тебя, — прошептал Егор, и его голос дрожал. — Я всегда любил тебя. Я никогда не переставал любить тебя. Ты была моей единственной мыслью. Ты была моей единственной надеждой. Я не мог жить без тебя. Я не хотел уходить. Но я должен был. Я должен был защитить тебя. Вика посмотрела на Дениса. Её глаза были красными от слёз, и она чувствовала, как её сердце разрывается на части. Она хотела ненавидеть его. Она хотела ударить его ещё раз. Но она не могла. Она не могла ненавидеть его. Она любила его. И эта любовь была сильнее боли. — Я так долго ждала тебя, — прошептала она, и её голос был хриплым от слёз. — Я так долго ждала, что ты вернёшься. Я так долго надеялась, что ты жив. И теперь ты здесь. Но я не знаю, как быть с этим. Я не знаю, как простить тебя. — Ты не должна прощать меня, — сказал Денис, и его голос был мягким, как шёпот. — Ты не должна ничего делать. Я просто хочу быть рядом с тобой. Я хочу быть рядом с тобой, даже если ты никогда не простишь меня. Я хочу быть рядом с тобой, даже если ты будешь ненавидеть меня до конца своих дней. Я просто хочу быть рядом с тобой. Даша смотрела на Егора, и её сердце разрывалось от боли. Она хотела ненавидеть его. Она хотела кричать на него. Но она не могла. Она видела его слёзы. Она видела его боль. И она понимала, что он тоже страдал. Он тоже любил её. И эта любовь была сильнее всего. — Я так долго ждала тебя, — прошептала она, и её голос был тихим, как ветер. — Я так долго ждала, что ты вернёшься. Я так долго надеялась, что ты жив. И теперь ты здесь. Но я не знаю, как быть с этим. Я не знаю, как простить тебя. — Ты не должна прощать меня, — сказал Егор, и его голос был полон слёз. — Ты не должна ничего делать. Я просто хочу быть рядом с тобой. Я хочу быть рядом с тобой, даже если ты никогда не простишь меня. Я хочу быть рядом с тобой, даже если ты будешь ненавидеть меня до конца своих дней. Я просто хочу быть рядом с тобой. Вика смотрела на Дениса, и её глаза были полны боли. Она чувствовала, как её силы покидают её. Она чувствовала, как её тело становится тяжёлым, как свинец. Она чувствовала, как её веки становятся тяжёлыми, и она не могла больше держать их открытыми. — Я не могу, — прошептала она, и её голос был таким тихим, что он почти не слышал его. — Я не могу больше. Я не могу. Она почувствовала, как её тело начинает падать. Денис успел подхватить её, прежде чем она упала на пол. Он держал её в своих объятиях, и её голова упала на его плечо. Её дыхание было прерывистым, и она потеряла сознание. Рядом с ними Даша тоже упала. Егор подхватил её, и её тело обмякло в его руках. Она была без сознания, и её лицо было бледным, как снег. — Даша! — закричал Егор. — Даша, очнись! Пожалуйста! Кто-то из одноклассников вызвал скорую помощь. Через несколько минут приехали врачи, и Вику и Дашу увезли в больницу. Денис и Егор поехали вместе с ними. Они сидели в машине скорой помощи, держа их за руки, и их сердца разрывались от боли. Они не знали, что будет дальше. Они не знали, проснутся ли они. Они не знали, захотят ли они их видеть. Но они знали одно: они никогда больше не оставят их. Они будут рядом. Всегда. --- Вика проснулась в больничной палате. Её голова была тяжёлой, и она чувствовала, как её тело болит от напряжения. Она открыла глаза и увидела белый потолок. Вокруг было тихо, и только звук капельницы нарушал тишину. Она повернула голову и увидела соседнюю койку, на которой лежала Даша. Даша тоже спала, и её лицо было бледным. Вика посмотрела на свои руки. Они были пусты. Рядом с ней никого не было. Она оглядела палату, но там было пусто. Только она и Даша. И тишина. Она почувствовала, как её глаза снова наполняются слезами. Она плакала тихо, чтобы не разбудить Дашу. Она плакала от того, что Дениса не было рядом. Она плакала от того, что не знала, где он. Она плакала от того, что снова осталась одна. Но в глубине души она знала, что это не конец. Это только начало. И она будет ждать. Она будет ждать столько, сколько нужно. Потому что он обещал быть рядом. И она верила ему. Даша тоже проснулась. Она повернула голову и увидела плачущую Вику. — Вика, — прошептала она. — Ты в порядке? — Нет, — ответила Вика, и её голос дрожал. — Я не в порядке. Я не знаю, где они. Я не знаю, ушли ли они снова. Я не знаю, вернутся ли они. Даша протянула руку и сжала её ладонь. — Они вернутся, — сказала она, и в её голосе была уверенность. — Я знаю, что они вернутся. Они обещали. И они сдержат своё слово. Они лежали в тишине, и слёзы текли по их щекам. Они плакали от боли, от облегчения, от того, что не знали, что будет дальше. Но они знали одно: они были вместе. И это было главное. За дверью палаты стояли Денис и Егор. Они смотрели на девочек через стекло, и их сердца разрывались от боли. Они хотели войти, но они не могли. Они боялись, что их увидят. Они боялись, что их прогонят. Они боялись, что снова потеряют их. — Они плачут, — прошептал Егор. — Я знаю, — ответил Денис. — Но мы должны дать им время. Они должны сами решить, хотят ли они нас видеть. Они стояли в коридоре, и слёзы текли по их щекам. Они плакали от боли, от любви, от того, что не могли войти. Но они знали, что будут ждать. Они будут ждать столько, сколько нужно. Потому что они любили их. И эта любовь была сильнее всего.