До второго раза

Вечер медленно оседал на старые деревянные постройки, окрашивая доски в густой медный цвет. За забором стрекотали насекомые, где-то в глубине леса лениво переговаривались птицы, а тёплый ветер приносил запах влажной земли и трав. Жизнь в лагере не затихала никогда. Кто-то таскал воду, а кто-то заканчивал работу в огороде. Thomas сидел на покосившейся скамье у заднего двора и уже в который раз подбрасывал в ладони небольшой кинжал. Лезвие было новым. Настолько новым, что вечерний свет цеплялся за него серебристой полосой. — Ну наконец-то... — Он довольно усмехнулся. Сегодня он собирался показать его Azure. Тот наверняка снова начнёт ругать, что подобные игрушки заканчиваются одинаково. Потом всё равно заберёт кинжал, внимательно осмотрит заточку и минут бесконечность будет объяснять, как правильно за ним ухаживать, словно перед ним не взрослый человек, а ребёнок, впервые взявший в руки нож. От одной этой мысли Thomas тихо захихикал. Azure всегда находил повод поучить его жизни. И всегда делал это так спокойно, что обижаться почему-то совершенно не хотелось. Он посмотрел в сторону тропинки. Пусто. — Да где тебя носит... — Ответа, разумеется, не последовало. Azure снова ушёл собирать свои бесконечные травы. Иногда Томасуказалось, что тот знает каждое растение в этом чёртовом лесу лично. Стоило кому-нибудь заработать царапину, ожог или разбить колено, как через несколько минут Азур уже появлялся рядом с охапкой листьев, баночками собственного приготовления и таким лицом, будто пострадал не другой человек, а он сам. Томасу всегда нравилось наблюдать за этим. Нравилось, как осторожно Азур придерживал чужие ладони, как сосредоточенно хмурился, когда перебинтовывал рану, как машинально убирал с лица выбившуюся прядь волос тыльной стороной запястья, чтобы не испачкать её в крови. Странная привычка. Наверное, именно из-за неё Томас сейчас сидел здесь, лениво крутя кинжал между пальцами. Он поймал лезвие за рукоять. Провёл большим пальцем вдоль режущей кромки. Острое...очень. Несколько секунд он молча смотрел на собственную ладонь. Потом, почти не задумываясь, сжал рукоять чуть сильнее. Тонкая красная полоска проступила не сразу. Она медленно раскрылась, словно кто-то провёл по коже кистью, смоченной алой краской. Капля крови тяжело сорвалась вниз и разбилась о сухую землю. — Блять... — Томас недовольно цокнул языком. Слишком глубокая ранка. Ну... зато теперь точно придётся бинтовать. Он отложил кинжал рядом и стал лениво наблюдать, как кровь медленно стекает по пальцам. Болело совсем немного. Зато ждать стало как-то интереснее. — Я буквально на пару часов оставил тебя одного. — Спокойный голос прозвучал совсем рядом. Черноволосый поднял голову. Азур стоял у калитки, придерживая на плече потёртую сумку, набитую травами так, что некоторые стебли торчали наружу. Рукава лазурной рубашки были закатаны почти до локтей, на шляпе застрял маленький белый лепесток, которого он, кажется, даже не замечал. Сначала он улыбнулся, но заметив кровоточащую руку, резко нахмурился. Азур быстро поставил сумку на землю и подошёл ближе. — Покажи. — Да ерунда. — Томас. В его голосе не было раздражения. Только та спокойная настойчивость, спорить с которой обычно не хотелось. Томас "нехотя" протянул руку. Азур осторожно перевернул её ладонью вверх. Несколько секунд молча рассматривал порез, оценивая, стоит ли перевязывать, или все обойдется пластырем. Потом взгляд медленно сместился на лежавший рядом кинжал. И снова вернулся к Томасу. — Случайно? Томас выдержал эту паузу почти достойно. — Угу. Азур ничего не ответил. Лишь тихо выдохнул через нос и достал из сумки маленькую бутылочку с настоем и аккуратно свёрнутый бинт. Когда прохладная жидкость коснулась пореза, Томас едва заметно поморщился. — Щиплет? — Немного. — Терпи. — Тон его был мягким, почти ласковым. Азур работал привычно и уверенно. Ни одного лишнего движения. Он держал чужую руку так бережно, словно боялся причинить ещё большую боль. Томас смотрел не на бинт и не на кровь. А на лицо человека, который был настолько сосредоточен, что даже не замечал этого. — Ты врёшь ужасно. — Азур произнёс это так спокойно, будто говорил о погоде. Томас тихо усмехнулся. — Правда? — Угу. Последний виток бинта лёг на ладонь. Азур поднял глаза. — Если тебе хотелось, чтобы я просто посидел рядом... — Он замолчал, словно подбирая слова. — ...не обязательно было искать для этого повод. Томас отвёл взгляд в сторону. Азур убрал остаток бинта обратно в сумку и уже собирался подняться, когда Томас неожиданно перехватил его за запястье. — Подожди. — Он потянул его ближе. Азур вопросительно приподнял бровь, но сопротивляться не стал. Только тихо усмехнулся, будто заранее понимал, к чему всё идёт. — Что? Вместо ответа Томас осторожно коснулся пальцами его подбородка, заставляя поднять голову чуть выше. Кожа у Азура была прохладной после долгой прогулки по лесу, а выбившаяся из-под шляпы каштановая прядь снова упала ему на лоб. — Ты такой красивый, — негромко сказал Томас. — Правда? — Ты же сам сказал, — Он ненадолго замолчал, внимательно рассматривая знакомые черты. — ...что вру я просто ужасно. Азур ничего не ответил. Только посмотрел на него так спокойно, что внутри у Томаса на мгновение стало совсем тихо. Он наклонился первым. Поцелуй вышел коротким, почти осторожным. Будто они оба всё ещё не до конца привыкли к тому, что теперь могут позволить себе такую простую близость. Когда Томас нехотя отстранился, уголки губ Азура едва заметно дрогнули. — Ты тоже красивый, прекрасный... Несколько секунд они просто молча сидели рядом. Потом Томас будто что-то вспомнил. — Кстати. Он оживился, наклонился к скамье и поднял тот самый кинжал. На лице появилась почти мальчишеская улыбка. — Смотри, что мне подарили!