До второго раза

Утренний лагерь жил своей привычной жизнью. Кто-то уже возился в огороде, негромко переговариваясь через грядки. Из открытых окон старого дома доносился звон посуды и запах свежеиспечённого хлеба. Над крышей лениво поднимался тонкий столб дыма, а лес, ещё не успевший прогреться после прохладной ночи, дышал сыростью и густым ароматом хвои. Азур задержался у небольшого деревянного стола возле теплицы, перебирая содержимое своей сумки. Стеклянные пузырьки. Свёрнутые бинты. Небольшой нож. Несколько пустых холщовых мешочков. Он на секунду задумался, после чего вытащил один из них и тихо вздохнул. — Опять закончились... Вчерашний запас трав почти полностью разошёлся. Кто-то сильно обжёг руку, другой умудрился вывихнуть лодыжку, а одному из мальчишек хватило ума попробовать незнакомые ягоды. Азур до сих пор не понимал, как можно сначала есть то, чего не знаешь, а уже потом спрашивать, не ядовито ли это. Он закинул сумку на плечо и уже собирался выйти за калитку, когда за спиной послышался сонный голос. — Ты серьёзно собрался уходить без меня? Азур обернулся. Томас стоял на крыльце, одной рукой придерживая дверной косяк. Волосы после сна торчали в разные стороны, а на лице было то самое выражение человека, который ещё не проснулся, но уже возмущён происходящим. — Ты спал. — Уже нет. — Это я заметил. Томас медленно спустился по ступенькам и остановился рядом. — Куда сегодня? — За травами. — Опять? Азур вопросительно посмотрел на него. — Удивительно, правда? Представь себе, они имеют привычку заканчиваться. — Какая наглость с их стороны. Азур тихо усмехнулся. — Идёшь? — Конечно. — А вчера ты говорил, что растения — это скука. — Они и есть скука. — Тогда зачем? Томас пожал плечами, словно ответ был очевиден. — Потому что ты идёшь, разве не понятно? Азур быстро прикрыл рот рукой со бы скрыть улыбку, но уголки его губ всё равно дрогнули. — Ладно. Только не жалуйся потом, что устал. *** Тропинка быстро увела их в лес. Солнечный свет пробивался сквозь густые кроны редкими золотистыми пятнами, а под ногами мягко пружинил ковёр из прошлогодней хвои. Азур шагал уверенно, словно ходил здесь сотни раз, иногда сворачивая туда, где, на первый взгляд, не было даже намёка на дорогу. Томас плёлся следом. Он уже успел зацепиться рукавом за колючий куст, наступить в небольшую лужу и получить веткой по лицу. — Это не лес, — недовольно пробормотал он, убирая с глаз прядь волос. — Это ловушка. — Лес тут совершенно ни при чём. — Конечно. Это кусты на меня охотятся. — Скорее наоборот. — "Очень смешно." Азур остановился возле невысокого растения с длинными серебристыми листьями и опустился на корточки. — Запоминай. — Снова что то запоминать... — Если когда-нибудь у тебя поднимется температура, ищи именно это. Он осторожно провёл пальцами по листьям. — Запах немного горький, но отвар помогает быстро сбить жар. Томас тоже присел рядом. Несколько секунд внимательно рассматривал растение. Потом совершенно серьёзно спросил: — Зачем мне это запоминать, если ты рядом? Азур медленно поднял на него взгляд. — Я не всегда смогу быть рядом. — Ладно... — Я почти поверил, что ты наконец решил меня послушать. — Я слушаю. — Правда? — Конечно. Азур сорвал один лист и протянул ему. — Тогда понюхай. Томас послушно поднёс лист к лицу, и скривился. — Фу. — Очень содержательная оценка. — Азур тихо рассмеялся. На мгновение лес снова стал удивительно спокойным. Азур поднялся, стряхнул с ладоней землю и аккуратно убрал собранные листья в холщовый мешочек. — Видишь? У этого запах почти не чувствуется, если не принюхатся в упор. Томас покрутил сорванный лист между пальцами. — Старшие говорили, что некоторые болезни — это испытание. Spawn сам решает, кому и когда помочь. Азур ничего не ответил. Он уже успел заметить одну странную вещь. Любой разговор, абсолютно любой, рано или поздно сводился к одному и тому же. Он сделал несколько шагов вперёд, остановился возле невысоких голубых цветов и осторожно срезал несколько стеблей. — Эти лучше собирать утром. Днём солнце вытягивает из них почти весь сок. — Если бы на общей молитве... Азур молча продолжил складывать цветы в сумку. — ...приходил вместе со всеми, тебе бы рассказали... Тишина. Лишь шелест высокой травы да далёкое стрекотание кузнечиков. Томас догнал его. — Ты ведь специально не отвечаешь. — Угу. — Почему? Азур пожал плечами. — Потому что мне нравится говорить о том, что можно потрогать руками. — А мне кажется, ты просто не хочешь слушать. — Возможно. Он присел возле очередного растения и привычным движением подкопал землю маленькой лопаткой. — Смотри. Томас нехотя опустился рядом. — Корень. Именно он самый полезный. Если просто сорвать листья, толку почти не будет. — Старшие говорили... Азур на секунду прикрыл глаза. Не раздражённо, а скорее устало. — Том. — Что? — Ты замечал, что почти каждое своё предложение начинаешь с этих слов? Томас растерянно моргнул. — Каких? — "Старшие говорили". Он нахмурился. — И что? — Да ничего. Азур осторожно стряхнул землю с корня. — Просто интересно... а ты сам как думаешь? Вопрос повис между ними неприятной тишиной. Томас не ответил сразу, он смотрел куда-то в сторону, словно действительно пытался вспомнить. Потом негромко сказал: — Я думаю так же. — Потому что сам к этому пришёл? — Потому что они знают больше нас. Азур медленно поднял голову. — А если однажды окажется, что нет? Томас тихо усмехнулся. — Ты ведь опять пытаешься доказать, что всё это неправда. — Я ничего не пытаюсь доказать. — Тогда зачем спрашиваешь? Он не хотел спорить, совсем. Но с каждым днём подобных разговоров становилось всё больше. Словно человек, сидящий рядом с ним, постепенно исчезал, уступая место чужим словам. — Потому что... — он наконец заговорил, аккуратно убирая последний корень в сумку. — Мне кажется, ты слишком часто живёшь чужими мыслями. Томас нахмурился. — Это не чужие мысли. — Тогда скажи что-нибудь своё. Опять тишина, и на этот раз длиннее и мучительнее. Азур почувствовал неприятный холодок где-то под рёбрами. Раньше такого не было. Раньше Томми мог спорить часами. Доказывал, смеялся, иногда даже нёс полную чушь, но это была его чушь. Сейчас же... Будто каждое слово сначала проходило через кого-то другого. — Ты считаешь нас сумасшедшими? — наконец тихо спросил Томас. Азур покачал головой. — Нет. — Тогда почему постоянно смотришь так, будто тебе нас жалко? Он хотел ответить сразу, но не смог, потому что это была правда. Он действительно жалел их. Всех. И особенно человека, который сейчас стоял напротив. — Я не понимаю, — наконец произнёс Азур. — Правда не понимаю. Обещания второй жизни, избранности, каких-то чудес... Томас, ведь это всё звучит как... Он запнулся. Слово сорвалось само. — ...брехня. Томас застыл. В его глазах не появилось злости. Скорее... обида. Тихая, искренняя. Такая, какую испытываешь, когда кто-то смеётся над тем, что для тебя по-настоящему дорого. — Не называй это так. Азур сразу понял, что перегнул. Но отступать уже не стал. — А как мне это называть? — Верой. — А если эта вера однажды заставит тебя сделать что-нибудь страшное? Томас встретился с ним взглядом. — Spawn никогда не попросит нас сделать ничего плохого. Азур невесело усмехнулся. — Ты слишком уверен в человеке... которого никогда даже не видел. Они снова пошли вперёд. Теперь уже молча. Под ногами тихо потрескивали сухие ветки. Где-то высоко над ними ветер лениво качал верхушки сосен, и редкие лучи солнца скользили по земле, исчезая так же быстро, как появлялись. Азур шёл первым. Он слышал шаги Томаса за спиной, но больше не пытался начать разговор. Глупо получилось. Он не хотел смеяться над тем, что для Томаса действительно было важно. Просто... чем дольше он находился здесь, тем сильнее ему казалось, что люди вокруг перестают думать сами. Эта мысль пугала его куда больше, чем сам культ. — Азур. Он обернулся. Томас стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы. В его голосе уже не было прежней обиды. — Я не хочу из-за этого с тобой ругаться. — Я тоже. — Ответ прозвучал почти сразу. Азур подошёл ближе. — Прости. Я не должен был говорить так резко. Томас едва заметно улыбнулся, и подтянувшись на носках, поцеловал возлюбленного в скулу. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Напряжение, незаметно повисшее между ними, наконец стало отпускать. Они двинулись дальше. Спустя несколько минут Азур неожиданно остановился возле небольшой поляны, сплошь усыпанной фиолетовыми цветами. Он опустился на корточки и осторожно коснулся ладонью тонких лепестков. — Красивые... Томас тоже подошёл ближе. — Они чем-то полезны? — Нет. — Тогда зачем ты на них смотришь? Азур пожал плечами. — Не всё обязано быть полезным, иногда достаточно того, что оно просто красивое. Томас молча перевёл взгляд с цветов на него самого. На рубашку, цвета лазурита, на потёртую шляпу того же оттенка, и на маленький цветок, всё ещё зацепившийся за ленту. — Знаешь... — М? — Ты сам на них похож. — На цветы? — На этот цвет. Азур вопросительно посмотрел на него. — Ты почти всегда носишь что-нибудь лазурное, даже сумка сшита из такой ткани. Азур улыбнулся. — Поэтому меня и называют Азур. — Это ведь тоже не настоящее имя? — Да. — Красивое. — Он ненадолго задумался. — Мне нравится, что у всех здесь есть прозвища. Азур сорвал один из цветков и покрутил его между пальцами. Потом вдруг посмотрел на Томаса так внимательно, будто увидел в нём что-то новое. — Знаешь... а тебе бы тоже подошло другое имя. — Серьёзно? — Угу. — И какое же? Азур усмехнулся. — Two Time. Томас непонимающе нахмурился. — Два времени? — Скорее... второй шанс, или вторая жизнь. Ты говоришь о ней так часто, будто одной тебе действительно мало. Несколько секунд Томас ничего не отвечал. Он словно пробовал новое имя на вкус. — Ту Тайм... — Тихо повторил он, и неожиданно улыбнулся. — Звучит... странно. Азур негромко рассмеялся. — Это отказ? Томас покачал головой. — Нет. Он поднял взгляд. — Если это имя придумал ты... Пожалуй, пусть останется. --- Лето незаметно перевалило за середину. Дни становились похожими друг на друга. Утром Азур уходил в лес за травами, днём разбирал их в небольшой теплице, а вечерами почти всегда находил Томаса где-нибудь неподалёку. Только со временем что-то начало меняться. Не сразу, постепенно.... Настолько медленно, что поначалу Азур убеждал себя, что ему просто кажется. Томас всё чаще исчезал куда-то по вечерам. Если раньше он без раздумий бросал любые дела, стоило Азуру позвать его на прогулку или просто посидеть у реки, то теперь почти всегда находилась причина отказаться. — Я позже приду. Или. — Меня попросили помочь. А иногда он вообще ничего не объяснял. Просто уходил. Возвращался далеко за полночь усталый, с покрасневшими глазами и запахом воска на одежде. На вопросы отвечал коротко, быстро переводил разговор на что-нибудь другое и почти сразу доставал из-под подушки свой потрёпанный дневник. Азур не знал, что было внутри. Томас никогда не выпускал его из рук. Он писал подолгу, быстро, будто боялся не успеть за собственными мыслями. Иногда закрывал страницу ладонью, если замечал чужой взгляд, а потом виновато улыбался и обещал; — Когда-нибудь покажу. Но это "когда-нибудь" так и не наступало. Со временем появилась и другая привычка. Кинжал. Тот самый, которым Ту тайм когда-то неосторожно рассёк себе ладонь. Сначала он просто носил его на поясе. Потом начал брать с собой даже к обеду. А однажды Азур проснулся среди ночи и заметил, что его парень спит, крепко сжимая рукоять в ладони, словно боялся, что кто-то заберёт её, пока он спит. Азур тогда осторожно коснулся его пальцев. — Томас... Тот лишь что-то невнятно пробормотал во сне и сжал кинжал ещё крепче. Азур больше не пытался его разбудить. Он долго лежал без сна, глядя в тёмный потолок. Ему всё сильнее казалось, что любимый человек постепенно ускользает куда-то, куда он не может за ним последовать. И самое страшное было не в этом. А в том, что сам Томас, кажется, этого даже не замечал....