Человек конца времени

Лёгкий морской бриз прогонял небольшие снежинки перед моим лицом. Сидя на крае небольшого каменного обрыва перед бесконечным морем, всё чем я могла заниматься это предаваться одним и тем же бесполезным мыслям. Четвёртый день. Столько времени я нахожусь в этом месте. Огромный город-остров, находящийся в огромном, почти полностью замёрзшем океане. Даже смотря на горизонт, даже там виднеется лишь ещё больше льда и снега, что будто в отместку за мой разочарованный взгляд жгут мои глаза отражающимся в них солнцем. Чем дольше я смотрю, тем больше мне кажется, будто бы в этом пейзаже именно я и город-остров неправильные. Будто бы в этом идеально белом мире этот оплот человечества является не чем-то естественным, а скорее пятном, загрязнением что не должно существовать. Будто бы кто-то начал работу на идеально белом холсте, но так и не завершил её, осквернив чистоту изначального полотна, но не добавив на него ничего осмысленного. Возможно так и есть, и вскоре кто-то исправит эту ошибку стерев с холста всё, что на него нанёс этот неизвестный глупец. а возможно это просто очередной поток депрессивных рассуждений, рождённый моей новой формой. Я бросила взгляд на свою руку. Черная как смоль кожа, будто бы состоящая из некой жидкости, по случайности захваченной в стабильную форму. Даже сейчас смотря на неё, я вижу как в ней, подобно личинкам жуков в чёрной воде ночного пруда, перемещаются некие белые комочки. Крохотные, еле заметные лишь благодаря своему разительно отличающемуся от остального тела цвету, они кажется издеваются надо мной, то исчезая из виду, то проявляясь вновь. К сожалению они не обладают физической формой. Как минимум, мне так кажется, попытавшись вчера вырвать одну из этих тварей, всё чего я добилась это небольшого кровотечения, что наспех пришлось закрывать бинтами. Всё вчерашняя процедура в итоге была довольно бессмысленна, ведь я так и не добралась до ни одного "блеска". Хотя нет, не совсем. Всё же тогда я подтвердила, что кровь моя также неправильна. Вместо красного цвета, которой мне кажется правильным, хоть я и не совсем помню почему, моя кровь оказалась практически прозрачной, с лёгким бледно-белым свечением, что придавало ей соответствующий оттенок, если не присматриваться конечно. Полагаю, неудивительно, учитывая строение некоторых других частей этого тела. Даже глаза мои, прошлый цвет которых я вспомнить уже, похоже, не смогу, стали белыми, пустыми, будто они решили сделать меня ближе к этому миру, взять себе цвет вечно покрытого снегом океана. Или же они просто последовали за ртом, что также взял палитру противоположного остальному телу цвета? Впрочем, ротовая полость хотя бы имеет совесть обладать соответствующими очертаниями 42 зубов, языка, нёба и прочего. Глаза не удостоили меня даже возможностью обладать зрачками. Просто идеально белая масса без всего. Хуже стали только волосы. Вместо множества однородных волосинок, мою голову венчает длинная около туманная масса бледно-белого цвета, пародирующая длинные распущенные волосы. Нет, конечно если не учитывать странную текстуру и то что не мои волосы, то у этого есть и свои плюсы. Например они не попадают мне в глаза и легко укладываются в любую форму даже руками, хоть и приходится мысленно удерживать их в нужном положении после укладки некоторое время. Иначе они попросту развалиться обратно в единый каскад почти до середины тела. И отрастают они быстро, что тоже иногда неплохо, хоть и сложно сделать себе короткую прическу. Мне кажется я любила стричься коротко. Это тело отняло у меня ещё и эту возможность. Ну и конечно же, как можно забыть о самой "прекрасной" части этого и так уродливого тела. Медленно отпустив концентрацию на своей руке, я с отвращением смотрю как белые точки собираются у ладони. После чего плоть и кожа начинают медленно, подобно бутону, раскрываться. Сначала лоскутами сходит смоляная кожа, а после, будто освободившись из плена, мускула отслаиваются друг от друга повисая вокруг идеально белой кости. Стабилизированную часть тела отделяет от лоскутов плотный круг белых точек, что всё равно исчезают и появляются будто насмехаясь надо мной. Из очередного депрессивного загона меня выбивает поток холодного ветра, несущий с собой напоминание о том что близиться вечер. Подняв голову вверх, я вижу как уже половина солнца закрыли каменные осколки. Оставшиеся глубоко в небесах кусочки луны всё ещё витают не далеко от великого огненного шара, но и они вскоре присоединяться к своим собратьям и закроют небесное светило полностью. Луна вновь восстанет из осколков. знаменуя начало ночи. Мне говорили что так было всегда, и так будет всегда, но чем дольше я смотрю на серое небо, тем больше во мне растёт ощущение неправильности происходящего. Впрочем, неважно. Поняв что уже вскоре начнётся моя смена, я слегка приподнимаюсь с земли. Стиснув зубы я заставляю раздельные мышцы собраться обратно, обвить кость, а коже вновь запереть мясо внутри. Ощущение такое, будто я протискиваю руку в узкий контейнер, сдирая кожу об его края, и выламывая пальцы в попытке втиснуть всю конечность. Выпрямив подаренную полушинель и отряхнув фланелевые брюки, которые точно не были украдены и моего коллеги я последний раз бросаю взгляд вниз на ледяную гладь. Подходя к берегу, примерно метров за 100, лёд тает от мощи Маяка, превращаясь в обычную холодную воду. Смотря на это только больше убеждаешься в неправильности существования городов-островов в этом мире, ведь они смеют нарушать даже такую неизменную часть мира как вечно замёрзший океан. Проводив взглядом водного червя, кажется этот вид называется Воббитом или Боббитом, что только что сожрал рыбу размером с мою руку, после чего флегматично скрылся в холодном песку океана, я поворачиваюсь к городу Берту, что безразлично стоял у меня за спиной. Титан из камня и стали, город-остров всё также апатичен ко всему живому, что называет его своим домом. Приближаясь к длинному забору из почерневшего железа, я вновь подмечаю, что подлетающие ближе к забору одиночные снежинки слегка подтаивают. Судя по всему Маяк этого района работает в полную мощь, в отличие от нашего. И вправду, проходя сквозь пустынные вечерние улицы, я чувствую легкое тепло исходящее от огромного сооружения. Серо-синяя башня, воплощение брутализма, стоит в глубине района. Легкий свет падает на всю территорию нового рабочего района, столь слабый, что кажется что он исходит из водных глубин, а не с неба. Сооружение давно ушедшей цивилизации, что местные называют "Человечество ушедших лет", кажется только одним своим видом, необычайно теплым для столь холодного стиля, внушает спокойствие. Кажется другие работники отеля говорили, что основной задачей Маяков является стабилизация пространства, но мне этим гиганты для меня обладают намного более простой ролью. Все эти 4 дня именно под их легкий свет я засыпала, оставляя свои тревоги и фрагменты памяти вдалеке. Даже сейчас, смотря на Маяк, мне становится спокойнее, будто этот эфемерный свет выводит меня из запутанных вод тревог. Стук хитиновых лап по мостовой выводит меня из приятного транса. По улице проехал очередной экипаж с запряженным тягуном, высоким и длиннолапым жуком разноцветного окраса, чьё тело напоминает так редко здесь появляющихся жуков-арлекинов. Судя по тяжёлому стуку его высокосогнутых передних лап, товарищ уже сильно стар, но кучер всё равно обдаёт его усики кнутом, чтобы зверь двигался быстрее. Проводив уже привычную процессию из зверя и машины взглядом, я ускоряю свой шаг, понимая что уже скоро закончится рабочий день на фабриках района и таким как мне пройти не заработав пару гневных комментариев, или, чего похуже, травм, станет намного сложнее. Проходя улицы быстрым шагом, отстукивая отданными мне на время старыми туфлями неровный ритм по брусчатке. Избегая всё чаще появляющихся будто бы из воздуха карте с тягачами, я скольжу по рабочему району. Что мне не нравится в этом городе, так это страшная идентичность всего и вся. каждое здание рабочего района похоже на предыдущее, будто бы они были не сделаны, а просто откопированны. Четырёхэтажные коробки с несколькими окнами на этаж и довольно низкими потолками, выложенные из серого, или в редких случаях бледно-белого кирпича, что ещё не окрасился окружающей его грязью. Возможно во мне говорит отвращение к этому миру, что вырвал меня из жизни обычной, но мне неприятно даже смотреть на эти здания. Они кажутся столь неживыми, будто созданы не для людей, а так, в качестве дешёвой декорации. Впрочем это всё неважно. Будут ещё архитекторы этих застроек спрашивать жильцов, а особенно таких как я. Хотя, судя по тому что я слышала от других, Берт ещё очень даже толерантен к Лефко. Лефко бланко, столь убогий термин, описывающий существ абсолютно разных монструозных форм, которых вымывает на берег ледяной океан, подобно мусору. Даже сейчас, пробегая по улице, я вижу недовольные взгляды направленные в меня от людей, которых я никогда не узнаю, и которые не знают меня. У них всё равно хватает смелости чтобы в след мне отправлять отвращенные взгляды, часто сопровождаемые едкими комментариями. Хоть что-то привычное из моей прошлой жизни. Чем дальше меня ведёт неровная выложенная каменная дорога, тем холоднее становится. Не сказать что это неприятно, скорее напротив. это ощущение уколов по телу заставляет чувствовать себя собой. Закрыв глаза я даже могу забыть о белой крови и тумане вместо волос, и позволить себе думать что всё как раньше. к сожалению у меня нет на это времени, луна всё ближе к восходу, а до отеля идти ещё минут пять. Очередной забор с воротами предстаёт на моём пути через несколько минут ходьбы, и простым движением я отворяю вороты, пытаясь их не сломать. Сразу видно, что вход в старый рабочий район чувствует себя намного хуже, чем даже забор ограждающий рабочий район от берега. Повернув голову слегка влево и подняв взгляд я вновь встречаюсь с тем же самым неприятным пейзажем. Огромный монолит Маяка этого района обрушен. Плотные, нисходящие следы гари покрывают большую часть сооружения, хотя, точнее, того чего от него осталось. В месте где башня должна сужаться в стабилизирующую лантерну, находится уродливое искривление металла - след старого взрыва, по словам жителей произошедшего около 8 лет назад. Сама лантерна сломана и частично лежит на корпусе маяка, удерживаемая от окончательного падения лишь несколькими пластами неизвестной современным ученым стали, что проржавели и исказились без силы света маяка. Почти скользя по замерзшим и заброшенным улицам старого района, я меланхолично смотрю на сломленное величие Маяка. Когда я поинтересовалась каким образом район ещё не ушёл под лёд или же встретил другие разрушительные последствия следующие после падения лантерны, которыми меня уже успели напугать, оказалось что Собор благочестиво занялся искусственным поддержанием района по средством ламп, распыления праха и патрулей церковников. Хотя в том же предложении эти патрули назвали бесполезными, нерегулярными и проводимыми только для красоты, так что я всё ещё не уверена в безопасности этой местности. Что, на самом деле, неудивительно. Даже на подходе к торговому району, третьему самому процветающему району из 5 в городе-острове, ситуация не выглядит лучше. Большинство домов заброшены, их крыши слились со стенами, а те со стеклом окон и деревом дверей, очевидны показатель нестабильности пространства, несмотря на якобы огромные усилия собора. Те дома что ещё используются выглядят лишь чуть лучше, не столь очевидно искаженные, но также покрытые тонким слоем льда и снега. Почти нигде не видно домашних жуков, даже нету скрипунов, небольших жуков, размером всего с метр, из семейства усачей, конкретно ламин. Хотя их псевдомех, покрывающий почти весь панцирь, позволяет им выживать даже в условиях дестабилизированной реальности. Похоже все кто мог ими обладать уже сбежали в другие района, оставив этот пугающе тихим. Не сказать что старый рабочий район прям слишком плох. Свет от Маяка торгового и нового рабочего районов всё ещё делает жизнь в нём возможной, да и не под вечер тут всё же существуют люди, но жизнь здесь совсем не кипит. Улицы тихи несмотря на час, ведь из населения здесь лишь старики, да сомнительные личности, которые, что смешно, создают ещё меньше проблем чем люди преклонного возраста, ведь боятся инквизиции Собора и их непостоянных патрулей. На самом краю, упираясь в забор разделяющий торговой и этот район, находится, наверное, самое приличное здание этого полуживого места. Четыре этажа, каждый с потолком под 3 метра, деревянный фасад, скрывающий факт того, что здание внутри каменное, и почти полное отсутствие окон - вот он, пик этой заброшенной части города-острова. Отель Ви, с его прекрасным слогоном "Вы уже достигли самого дна?", явно не вписывается в атмосферу района, выделяясь как сам остров на фоне вечного льда. Что, впрочем, неудивительно. Всё же это место является почти единственным учреждением не просто принимающим лефко, а буквально созданным для них, одним престарелым затворником, что переименовал себя в Господин Войнич. Поправив полушинель, чтобы налетевший на её черную ткань снег немного под свалился, я захожу внутрь, чуть не убиваясь из-за ушедшего из под ног коврика. Господь милостивый, я всё же убью Александра если эта механическая тварь не починит лампу у порога. Серьёзно, пока я не умру расшибив себе голову об порожек здания, подскользнувшись на сраном вновь образовавшемся льде он ничего не сделает. Чертов ни на что не способный мене- — Тха. Вижу настроение у тебя всё такое же, — Голос, что скорее похож на скрежат металлических шестерней друг об друга, чем на что-то создаваемое глоткой разумного существа, прерывает мой поток мыслей.—После прошлого инцидента тебя сняли с кухонной работы. Сегодня на тебе уборка, у нас как раз уволилась последняя горничная. Развернувшись в сторону барменской стойки, находящейся у левой стены, я окидываю взглядом своего нынешнего начальника. Александр Ферум выглядит практически также, как и в день когда нанимал меня на работу. Полностью металлическое тело, не чета моему состоящему из лоскутов плоти, со множеством открытых шестерней и деталей внутри, что переплетаются с красной человеческой плотью и кровью. Смотря на боса может показаться что он просто носит протезы, но эта идея быстро отпадает, когда взгляд касается его головы. Она не похожа на человеческую, скорее будто кто-то взял дешевый манекен и сделал его копию из металла. Ни глаз, ни ушей, ни носа, лишь условные углубления и приподнятости где они должны быть. Единственным что указывает на, что перед тобой находится живое существо, является его челюсть, будто бы отломанная от остального черепа, после чего присоеденённая обратно на странный шестерёнчатый механизм. Хотя, даже так, когда Александр открывает рот, там виднеется неприятная для глаз комбинация металлических зубов и обычных, все воткнутые в мягкое нёбо из странного эластичного металла, что еле заметно переходит в плоть по пути к гортани. К счастью или к сожалению, смотря на своего менеджера, одетого в классический костюм бармена, я вешаю полушинель, оставаясь в черных штанах, заправленной белой футболке и туфлях. Проходя мимо я киваю, но чуть не падаю когда из челюсти менеджера выходит резкий поток тумана. — Вам стоит начать предупреждать людей об этом. Сэр, — Сказала я, откашливаясь. — А тебе стоит помнить о том, что люди моргают. Но мы все не идеальны. Поэтому рекомендую смириться, — Сказал Александр, даже не поворачиваясь в мою сторону. Честно, если бы этот отпрыск дым машины и железного столба не вытащил меня из воды, я бы уже окончательно перестала к нему подходить и общаться с ним. Хотя его сестра миленькая, так что наверное не перестала бы. —Я чувствую в тебе неприличные мысли, но не вижу при тебе моющих средств. Исправь хоть одного из этого, — Произнёс он своим скрипучим голосом, прежде чем продолжить протирать стаканы. Решив что прекратить думать о милых созданиях этого места сложнее чем начать работать, легким шагом я продолжила путь к лестнице, как раз к моменту когда туман окончательно исчез.Странно, что несмотря на закрытые окна и отсутствие нормальных способов вентиляции туман рассеивается всё равно также легко. Полагаю, мои мысли о том что это очередная бредово-магическая условность, всё же оказались правильными. Если первый этаж представляет из себя неплохо обставленный псевдо ресторан, со множеством столиков на пару человек и барной стойкой, и пол со стенами там мимикрируют под дерево, то второй этаж всё же попроще. Да, всё всё также сделано с закосом под древесину, хотя та лишь покрывает тонким слоем обычный строительный кирпич, но теперь хотя бы свет ламп не приглушён и нет напускного богатства ковров и красивых вешелок. Просто коридор со множеством комнат для гостей и персонала, большая часть которых пустует. По словам остальных сотрудников так отель выглядит большую часть месяца, пока не вернётся экспедиция с одного из Континентов. Или пока не приедет очередная делегация из другой части Колокольни истины, чтобы несколько спорить друг с другом на собраниях на тему очередного бедствия. Впрочем, я вновь отвлеклась. Выудив из кладовки в конце коридора швабру, фартук, средство для мытья на основе слюны жуков-кожеедов, метлу, совок и прочие явно полезные, но слишком уж многочисленные предметы уборки, я быстро заплела туман-волосы в пучок, хоть какой-то плюс от новой формы, после чего одела фартук и приступила к работе. Собрать весь мусор и пыль метлою в совок, стереть пыль со всех поверхностей, промочить тряпку швабры слюной кожееда, нанести жидкость тонким слоем на пол, спуститься в подвал и набрать воду в котельной, потому что забыла сделать это заранее, почти подскользнуться на лестнице из-за слюны кожееда, смыть слюну и всю разеденую ею пыль и мелкий мусор. И повторять этот план, кроме почти падения и спуска в котельную, каждую комнату. Есть что-то приятное в избавлении от мусора, особенно в разжижении пыли и грязи. На удивление приятно смотреть как до этого слабо видный слой мусора медленно превращается в пенистую малую массу, которую потом собираешь шваброй и остатки смываешь водой. Да монотонно и долго, но любая физическая работа неплохо отвлекает от ненужных мыслей. А, ну и ещё и ожидание грядущей зарплаты тоже неплохо мотивирует работать и привносит в организм приятное чувство уже заранее. Как раз в середине отмывки третьего этажа, я слышу за спиной оглушительные звуки падения тяжелого предмета по лестнице несколько раз. Уже готовясь к столкновению я поворачиваюсь и выставляю руки вперёд, как раз к моменту столкновения торпеды именуемой Мармон со мною. — СОФИ!ЯКАКТОПРОПУСТИЛАТВОЙПРИХОДПРОСТИОЧЕНЬУСТАЛАЗАСМЕНУНООЧЕНЬРАДАТЕБЯВИДЕТЬХОТЬМЫИНЕВИДИЛИСЬВСЕГОПАРУЧАСОВНОЯУЖЕУСПЕЛАСОСКУЧИТЬСЯПОТОМУЧТОКРОМЕГОТОВКИМНЕНИЧЕГОСЕГОДНЯНЕДАЛИСДЕЛАТЬАГООВКАЭТООЧЕНЬДОЛГОМОНОТОННОСКУЧНОИВООБЩЕБЕСМЫСЛЕННОПОЭТОМУЯОЧЕНЬЖДАЛАЧТОТЫПРИДЁШЬОБРАТНОЧТОБЫМЫМОГЛИ— Огромная масса информации входит в одно моё ухо и выходит из другого. Я даже не пытаюсь распознать что говорит Мармон. Просто слушаю приятный женский голос пока есть возможность, даже если этот голос активно пытается лишить моё тело не только прежней красоты, но ещё и слуха. В такие моменты чрезмерного счастья иногда забываешь что девушке успешно сбившей меня секунды, или как тут говорят деци, назад — Также рада тебя видеть. Прошу, чуть медленее. Я не столь великая как Мармон,чтобы осознавать что она говорит— Произношу я, всё ещё находясь в захвате своей низкой коллеги. Отскачив от меня как от огня, Мармон кажется на секунду смущённой, всё же, как я помню, такой уровень любви она проявляет только с братом. Интересно, что такое успело произойти, что она стала такой тактильной? Нет, я конечно не против, человеческия объятия всегда заставляют приятное чувство ностальгии всплыть из глубин сознания. Осмотрев свою, пока что, единственную здесь подругу, я подмечаю что та уже успела переодеться в новое платье. Черное с багровыми кружевами, доходящее ей чуть ниже колен, оно отлично контрастирует с её мраморным телом. Второй из трёх, включая меня, лефко отеля со стороны кажется воплощением апатии. Тело моей милоидной коллеги сделано почти полностью из мрамора, скрывающего красную плоть и кровь под собой. Он кажется неизменным, несмотря на все движения. На голове и вовсе он выглядит застывшим во времени, так, что даже ни один мускуллица двинуться не может. Если бы они конечно были. Всё же вместо лица у леди идеальная, будто фарфоровая маска невыражающая ничего, кроме безразличия. За маской нет ничего, ни плоти, ни очертаний тела, лишь сверхплотный туман, подобно выпускаемому её братом, который совсем не помогает в выражении эмоций. — Да! Так вот, помнишь ты спрашивала меня про то, как Лефко получают подтверждение совершеннолетия? Я ещё тогда сказала что это супер скучная тема где тебе надо сидеть и отвечать на вопросы, а потом тебя ещё опаласкивают дымом? И помнишь я ещё хотела сходить показать тебе храм? И искусство праха? Да? И мы ещё не могли выбраться когда хотели потому что ты вскрыла себе руку? Кстати не делай так больше, — Первый раз за монолог, голос Мармон слегка снизился с близкого к ультразвуку до почти простого человеческого. Я могла на жто лишь извинительно улыбнуться, хотя одноликую леди передо мной это слегка передёрнуло. Ах, да, точно, губы же тоже должны двигаться при улыбке...То что я это забыла же не значит, что я медленно лишаюсь ещё и тех воспоминаний что остались после сна? Нет, нет, не должна — ВПРОЧЕМ!КОРОЧЕ! Я решила все наши проблемы сразу, а ещё и мою скуку, и взяла нам троим небольшой отгул у Валерии, чтобы мы могли поазать тебе собор, наконец-то купить подходящую не чисто мужскую одежду, у меня как раз немного осталось, так ещё и тебе скоро зарплата будет, ну так вот. АААААХ. У меня кончился воздух. Так вот. Посмотришь собор, там же пройдёшь тест, он не сложный, вроде большую часть идентификации берут на себя чудотворцы храма, — На этом моменте я отвлекаюсь от уборки на секунду чтобы попялиться в пустые глаза маски, будто бы присоеденённой поверх отверстия в мраморной голове девушки. К сожалению мой немой вопрос о том, а кто вообще такие чудотворцы, остаётся без ответы, ведь поток мыслей не остановить. — Дальше, может быть поедим, а то ты сегодня снова пропустила обед и ужин, а нет, стоп, перед этим мы ещё на службе увидим искусство праха, только не узнавай что это такое до этого, надо сначала увидеть. Хотя мы тебе уже говорили что искусство это манипуляция дымом, но, в любом случае увидишь. Вот. Мы ещё сможем лучше познакомиться! Я тебе покажу все прикольные места! Да. Великая Мармон успешно организовала план знакомства для лефко! Поняв только треть из того что говорила милая леди рядом, я закончила убирать пол. Поблагодарив Мармон за приятный разговор во время уборки, я мысленно делаю пометку что завтра наконец-то будет разъяснение о природе этого искусства праха или дыма, потому что это почти единственный вопрос на который я ни от кого пока не получила ответа даже что это. Смотря на явно довольную собой девушку, удивительно примерно моего возраста, я делаю ошибку самоуверенного человека. Я ступаю на коврик у входа в отель одною ногою, и резко чувствую как тот покидает положение подо мною.Проклиная ведро в руках и брата Мармон за это, я успешно отправляюсь в полёт назад, пока ведро отправляется исследовать воздушное пространство перед отелем. "Ну, хотя бы грязную воду из под мытья швабры больше не придётся нести за отель.", — Пробегает последняя мысль в моей голове, перед её встречей с, даже не псевдо, а обычным деревянным порожком отеля, под испуганный возглас Мармон.