Как добиться парня за семь дней

      — Притормози, недоросль, — пробубнил Сукуна.       Но когда Юджи отделил его слова от фонового шума и вслушался в их смысл, на него уже кто-то кричал, а его молочный коктейль стекал с чьей-то футболки.       — Идиот! Смотри…       — Извини.       — Смотри, куда идёшь!       — Давай я… — Юджи кинулся чистить его футболку ладонью.       — Не трогай.       — Нужно же сразу вытереть, пока не засохло.       — Я… Хватит. Испортишь.       Юджи поднял голову, и смутно знакомый голос соединился со знакомой внешностью, словно клацнула защёлка конструктора. Он вылил коктейль на Мегуми Фушигуро. Того парня, который напоминал ему о Чосо, — они вместе ходили на искусство и историю, а во время политических дебатов в классе историка Юджи со скуки разглядывал принты групп на его футболках.       — Что за херня? — Мегуми опустил взгляд. — Что это вообще такое?       — Молочный коктейль.       — Он розовый.       — С клубничным вкусом. Но он легко…       Мегуми цокнул языком.       — Ну какой же ты кретин.       И развернувшись, двинулся обратно — в сторону уборных.       Юджи ещё постоял, глядя ему в спину и сжимая липкую ладонь. Это всего лишь пятно. Какого чёрта он так завёлся?       — Сам ты…       Не договорив, он фыркнул и молча направился к питьевому фонтанчику. Он ждал этого всю неделю, вообще-то он бежал на заправку и обратно, чтобы успеть между занятиями, и взял что послаще, потому что не ел с утра, и вообще…       — Я же извинился. — Юджи отряхнул руку от воды и поправил крышку на стакане. — Кто ещё здесь кретин?       — Если бы ты ходил как нормальный человек, а не носился по школе, то не попал бы в такую ситуацию, — сообщил Сукуна.       Юджи состроил гримасу.       — Если бы ты ходил… Э-э-э…       Он потянул коктейль через трубочку — тот вышел густой и холодный, и от ледяной крошки заломило зубы. Только показывать он этого никак не собирался.       Сукуна ещё продолжал что-то бубнить, и его голос Юджи затолкал обратно к гулу шагов и шуму собственного дыхания. За столько лет жизни с Сукуной он уже научился различать, когда в его словах была польза, а когда тот просто от чистой скуки донимал его.       Юджи сделал ещё глоток — он ждал этого всю неделю и теперь будет пить до тех пор, пока коктейль его не обрадует.       — Привет! — Сасаки выбежала из-за поворота и скользнула перед ним в класс.       Он усмехнулся.       Да ладно, не только он один носится здесь по коридорам — а Сасаки уж куда ответственнее него, — зато только он получает за это наказание.       Когда он вошёл в кабинет, оккультный клуб был уже в сборе. Официально клуб насчитывал девять человек — за что и отхватил себе комнату с проектором, — но каждый понедельник здесь собирались только он, Игучи и Сасаки. Сасаки вела дюжину внеклассных занятий, которые на неё скинул учитель английского. Игучи, наверное, был единственный из них, кто по-настоящему верил в паранормальное. Ну а он…       Юджи бросил сумку на парту. Он просто обещал тёте, что начнёт ходить в какой-нибудь клуб, и выбрал тот, который ему больше всего понравился.       — Закройте шторы, — попросила Сасаки.       — Что у нас сегодня? — Игучи двинулся к окнам. — Ты взяла ту документалку про инквизицию?       Сасаки поджала губы.       — М-м-нет. В другой раз. Сегодня… — Она показала плёнку. — У нас будет документальный фильм про родственных духов.       — Всё ещё надеешься от меня избавиться?       Юджи дёрнулся.       — Да что за…       И закрыл штору, чтобы спрятать за шумом свой голос.       — Ты можешь не говорить со мной, когда я на людях? Или хотя бы не заговаривай так резко.       — Могу.       — Тогда перестань.       — А ты смотри фильм повнимательнее. Может, узнаешь что-нибудь полезное. Мне тоже не нравится делить с тобой одну голову.       — Обязательно, — буркнул Юджи и сел обратно, схватив молочный коктейль. — И хватит мне мешать. Если тебе скучно, посчитай от одного до ста. Потом — в обратном порядке.       — Раз…       — Про себя.       Юджи прикрыл глаза и сделал глоток. Коктейль нагрелся, клеясь к нёбу липкой тянучкой, зато он вновь почувствовал вкус.       И даже не обернулся, когда под титры кто-то вошёл, — лишь откинулся на стуле и сложил ногу на ногу. Глядя, как пыльный луч света побежал по классу, рассыпаясь по партам и блестя на волосах Сасаки.       Оккультный клуб он выбрал не из-за Сукуны, что бы тот с его самомнением ни думал. Да и вряд ли эта документалка могла рассказать ему что-нибудь новое про духов.       Сукуна был с ним сколько он себя помнил — лет с пяти, — и ещё в младшей школе дедушка стал водить его к психиатру. Тот подтвердил, что это родственный дух и в остальном с его психикой, да и вообще с головой, всё в порядке. Потом даже включил их случай в свою книгу, потому что Сукуна занимал какой-то важный пост при жизни и его сведения заинтересовали историков.       Будь его воля, Юджи предпочёл бы получить от знаменитого родственника наследство — деньги, например, — а не голос в голове и упоминание в книге, которая до сих пор пылилась в шкафу. Но… Что есть, то есть.       Юджи постучал трубочкой по губам.       Он обернулся — глянуть, кто ещё дошёл до клуба, — и, не различив никого в темноте, вернулся к документалке.       Фильм был даже не научный. Бред — обычная псевдодрама с кабельного о таких же счастливчиках, как и он.       Первая история рассказывала про женщину, которая семьдесят лет прожила с духом умершей в детстве сестры-близняшки. Та сначала даже не поняла, что сестра погибла, и продолжила играть с ней вместе и общаться. Периодически пуская мурашки по коже горничных и родственников. Потерю она начала осознавать, лишь когда пошла в школу, — она сама и все дети вокруг выросли, а сестра на всю её жизнь осталась такой же.       Второй рассказ был про профессора истории — он утверждал, что в его голове живёт дух Джорджа Вашингтона, и тот даже надиктовал ему несколько научных работ, а теперь вот принялся за докторскую диссертацию.       Ну и шарлатан.       Юджи покачал головой и усмехнулся. Вашингтон вообще такой занятой дух. Хоть бы делал перерыв между родственниками, к которым заезжает пожить в голову.       Третья история была интереснее. Про мужчину, который раз в несколько лет проходил курс электрошоковой терапии, чтобы избавиться от своего духа.       Ему в детстве тоже предлагали и гипноз, и лекарства на случай, если Сукуна станет очень уж докучать. Но он долго не мог решиться, и в конце концов дедушка сказал, что не позволит никому ставить над ним эксперименты.       В общем, он просто не думал, что найдёт ответ на вопрос, почему Сукуна оказался в его голове и как его оттуда вынуть, в этот понедельник здесь, в своём школьном оккультном клубе.       Когда фильм кончился — титры оборвались, и застрекотал край плёнки, — Сасаки встала, чтобы выключить проектор.       — Откройте шторы, пожалуйста. — И её взгляд сфокусировался на конце класса. — Прежде чем мы перейдём к обсуждению. С этого дня в нашем клубе будет новый участник.       — Десятый? — переспросил Игучи.       — Растём.       — Да? И кто это?       Юджи потянул штору, и день вернулся за задние парты, разгоняя там тени. За одной из них сидел Мегуми — он прищурился от света и оглядел их троих.       На плечи он накинул куртку, но Юджи всё равно заметил розовое пятно на его драгоценном принте.       — Надо же. — Он поднял бровь.       Вот уж кого не ожидал увидеть среди любителей оккультизма.       — Мегуми Фушигуро, — представила Сасаки.       — Я могу идти? — спросил тот и указал на дверь. — Ты запишешь, что я сегодня был?       — Запишу. Но в следующий раз постарайся прийти вовремя.       — Я бы и сегодня пришёл вовремя, если бы кое-кто… — Мегуми скосил взгляд. — Не вылил на меня свой идиотский милкшейк.       Сасаки повернулась.       — Это вроде как правда, — ответил Юджи.       — Ладно, — пробормотала она.       — Тогда я…       — Но, может быть, давайте ненадолго останемся и обсудим фильм все вместе? — перебила Сасаки. — Раз нас уже четверо, так будет даже интереснее. И это займёт совсем немного времени. Мегуми, что ты думаешь?       Мегуми глянул через плечо и, обернувшись, почесал лоб.       — Это обязательно?       — Обязательно, если хочешь быть членом нашего клуба, — ответил Игучи.       — Ладно, — вздохнул он. — Я даже не буду напоминать, что исключение из клуба возможно лишь по инициативе руководителя, которого я здесь не вижу. Либо по решению большинства членов клуба, которых я тоже здесь не вижу. — Он указал на потухший экран. — Если говорить про фильм, то я думаю, что это не оккультный, а исключительно биологический феномен.       — Как это может быть биологический феномен? — Игучи подался к нему.       — А как оккультный?       Игучи развёл руками.       — Да потому что… Потому что благодаря этому люди, у которых есть духи, узнают о прошлом, которого они не могли бы узнать без них. Существуют тысячи подтверждённых свидетельств. Нельзя это просто…       — По-моему, вы путаете понятие оккультного и неисследованного, — перебил Мегуми.       — А в чём разница?       Мегуми отвернулся к двери, словно раздумывая, продолжать или нет, — Юджи заметил, как он постучал кедом по полу, и прикусил трубочку, ожидая его ответа, — и поглядел на Игучи вновь.       — К оккультизму относятся феномены, существование которых не подтверждено наукой, — добавил Мегуми. — Наука же не отрицает существование духов. Просто не может до конца их объяснить. Имею в виду, как информация о людях из прошлого передаётся через ДНК… — Он кивнул на плёнку в руках Сасаки. — Я вообще не понимаю, почему они так борются за то, что живут с призраками.       Игучи пожал плечами.       — Если борются, значит, они этого хотят. Разве не так?       — Если бы я жил с духом своей сестры, я бы предпочёл, чтобы это была проблема у меня в голове, а не её призрак. — Мегуми вновь глянул на экран. — Та женщина даже замуж выйти не смогла, хоть у неё и жених был. Я бы тоже не смог ни с кем спать, если бы думал, что у меня душа пятилетнего ребёнка в голове. Так даже, когда ты один, нет никакой приватности.       — А по-моему, ты просто меряешь всех по себе, — ответил Игучи. — Ты так только похож на людей, которые видят у кого-нибудь крестик и говорят, что все верующие — идиоты. Многих людей присутствие родственников, наоборот, успокаивает. Даже если приходится чем-то жертвовать.       — Я смотрю, тот парень так успокоился, что спалил себе мозги электрошоком. — Мегуми покачал головой. — Слушайте, я не хочу ни с кем спорить. Вы сами меня спросили, и я ответил. Я думаю, это феномен психики, вот и всё. А тот мужик с Вашингтоном просто шарлатан.       Юджи усмехнулся. Какие-то очень знакомые слова. И где он только мог их слышать?       Игучи подпёр подбородок ладонью.       — Объясни, Фушигуро, если ты такой скептик, что ты тогда здесь делаешь?       — А ты им не сказала? — Мегуми посмотрел на Сасаки. — Меня просто директор заставил выбрать себе клуб. У вас мало участников и не было ни одного проекта на зимней ярмарке. Я подумал, что это не займёт много времени. Или вы вообще не собираетесь.       — Вообще-то мы никогда не пропускаем, — пробубнила она.       — Тогда не обращайте на меня внимания. Если хотите, я уйду. Но мне просто нужно где-то быть.       Игучи и Сасаки переглянулись.       И Мегуми, словно только теперь вспомнил про своё пятно, плотнее запахнул куртку. Не похоже, чтобы он злился, но, кажется, — вряд ли Игучи и Сасаки это заметили — был чем-то расстроен.       — Слушайте, — добавил он тише. — Я же правда не буду вам мешать.       — А, да ты не мешаешь, конечно, — смутилась Сасаки. — Ты… Приходи на здоровье. Мы, наоборот, будем рады. Чем больше народу, тем лучше.       Мегуми встал.       — Тогда до понедельника.       — И можешь не молчать! Может, тебе понравится какая-нибудь другая тема. Такие, как ты, вроде ведь интересуются всеми этими вещами.       — Как я? — Мегуми обернулся у выхода.       — Ну… Панки. Или как это…       — Я не… — Мегуми закрыл глаза и, стиснув руку на ручке, открыл их вновь. — Вообще-то панки не… Не суть. До понедельника.       Когда дверь за ним захлопнулась, Игучи фыркнул.       — Самый простой способ оскорбить их эго — это неправильно сказать название их субкультуры, о которой знают три человека.       Сасаки коснулась очков, словно прячась за ними.       — Да я правда не в курсе.       — А ты должна? Я уверен, он тоже не сможет различить разные виды призраков по их спектральному следу.       — Я даже не сомневаюсь.       Юджи хохотнул и коснулся губами трубочки — не заметил, как сквозь неё потянулись пузырьки воздуха.       Если бы Мегуми не обозвал его ни за что ни про что, он был бы даже рад, что тот в их клубе. Похоже, он из тех людей, у которых есть мнение на любой счёт, но они им не делятся, пока их…       — Даже не думай, — проговорил Сукуна, и Юджи дёрнулся.       — Да хватит уже, — прошипел он. — Что не думай?       — Ты смотришь.       Он встал и отвернулся, делая вид, что копается в сумке. За спиной Сасаки и Игучи принялись собирать проектор — грохот коробки сыграл ему на руку, и Юджи понизил голос до шёпота.       — Я часто это делаю, — буркнул он. — Потому что у меня есть глаза.       — Ты смотришь на этого сопляка, которого искупал в своём коктейле. Даже не думай.       — Не представляю, о чём ты.       — Он в твоём вкусе.       — Не…       — Когда ты увидел его в кабинете, у тебя кровь прилила к лицу.       — Не представляю. О чём ты.       Юджи тряхнул сумку — может, хоть это заставит Сукуну заткнуться — и пошарил внутри в поисках какого-нибудь мусора, чтобы занять руки.       — Успокойся, недоросль, — добавил Сукуна. — Я не буду гнобить тебя за твои предпочтения. Вообще-то у нас есть проблемы и посерьёзнее. Не забывай, что я не собираюсь терпеть твои сопливые похождения, пока мы с тобой делим одно тело.       — Не мы делим одно тело, а ты живёшь у меня в голове.       Он схватил сумку и развернулся к Сасаки и Игучи. Те до сих пор боролись с проектором и пытались затолкать его в коробку, которая разваливалась прямо у них в руках.       — Помочь?       — Справимся. — Игучи чиркнул лентой скотча. — Что? Первый раз?       — Точно? — кивнул Юджи. — У Сасаки вон даже щёки покраснели.       Та приложила ладони к лицу.       — Правда?       И Игучи кинулся, чтобы придержать её сторону.       — Ну Сасаки, а…       — Ладно, не буду вам мешать, — ответил Юджи. — Увидимся в…       — Подожди, — позвала Сасаки тихо, и он обернулся.       Она забрала скотч у Игучи, и теперь край ленты клеился к её пальцам — только она отрывала скотч от одного, чтобы заправить волосы за дужку очков, тот сразу лип к другому.       — Ты сегодня почти не говорил. Совсем не интересно про духов?       — Нет. Наоборот.       — Может, тогда хочешь выбрать что-нибудь в следующий раз? Я попробую найти.       — Нет. Мне просто нравится вас слушать. — Он поморщил нос. — Разве что только не про инквизицию, если можно.       — Без проблем.       — До понедельника!       Юджи отсалютовал стаканом и вышел в коридор.       Солнце уже спряталось за деревья, накинув на спину школы густые тени. В этой части здания всегда быстро становилось пусто и холодно, и Юджи стряхнул мурашки с плеч. Желудок потянуло, напоминая ему, что он всё так же ничего не ел. Можно будет…       Нет.       Юджи тряхнул головой. На заправке он обедал вчера.       Он переживал из-за многих вещей, когда стал жить один, — вплоть до того, куда звонить, если прорвёт трубы или на чердаке заведутся осы, — но самые простые обязанности оказались самыми сложными. Даже когда дедушка уже не жил дома, он всё равно убирал и готовил, и покупал продукты, будто делал это для них двоих. А теперь, когда дом стал только его, в холодильнике было пусто и он неделями копил пыль на полках.       Иногда он почти жалел, что Сукуна — всего лишь дух в его голове. Тот бы придирался к нему ещё больше, зато дома было бы намного живее.       — Если они заплатят за крупные планы отдельно, я соглашусь.       Кто-то говорил за поворотом коридора.       — Это среда или четверг? — Он сделал паузу. — Да, да, я понял. Раз они хотят закончить побыстрее, значит, всё затянется до полуночи.       И ещё одну.       — Ладно. Заедешь за мной в шесть.       Юджи уже собирался пройти мимо, когда Мегуми натолкнулся на него взглядом. В руке он всё ещё держал телефон — похоже, он только повесил трубку, — и словно до сих пор переваривал услышанное.       Может быть, если бы Мегуми отвернулся первым…       Или если бы его взгляд не напоминал удар копья…       И если бы не коктейль, и не тот спор в оккультном клубе, и не этот телефонный разговор, тогда Юджи прошёл бы молча, но…       — Извини ещё раз, — заговорил он. — Я про пятно.       — Забудь.       — Это какой-то важный… — Он указал на футболку. — Принт, я имею в виду.       — М?       — Ты не хотел испортить принт. Я подумал, может, это какая-то дорогая или коллекционная…       Мегуми поморщился.       — А тебе-то какое дело?       — Это называется вежливость. Если надо, я вас познакомлю.       — Тебя зовут Итадори, да?       — Юджи.       Мегуми оттолкнулся от стенки и сделал шаг навстречу, проткнув его тем же взглядом, что и прежде, — такому взгляду не страшно предпочесть и копьё.       От копья хотя бы можно увернуться.       — То, что мы в одном клубе, — это не повод разговаривать друг с другом, — ответил Мегуми. — Тебя так удивляет, что кому-то неприятно общаться с тобой?       — Это не то, что… Я не совсем понимаю, о чём ты.       — Хуже твоих дружков только такие люди, как ты. Которые сначала дружат с ними, чтобы оставаться на вершине воображаемой пищевой цепочки, а потом строят из себя хорошего парня в каком-нибудь милом оккультном подполье, где никто тебя не увидит.       Юджи нахмурился.       — Теперь я совсем не понимаю, о чём ты.       — Ладно. — Мегуми спрятал телефон в карман куртки. — Ты, наверное, уверен, что вся жизнь похожа на старшую школу, где важно, кто из нас сильнее. Тебя ждёт много интересных открытий, школьный футбольный герой с ай-кью ниже нуля.       — Эй! — Юджи открыл рот. — Ну ты и сволочь.       — Тогда не говори со мной больше. У меня из-за твоей компании и так проблемы с директором. Новые мне не нужны.       Мегуми накинул рюкзак на плечо и двинулся прочь по коридору.       Что за…       Юджи замер — так и не подобрал слов.       Идти за ним — зачем?       Договорить? — кроме оскорблений он ничего нового этой сволочи всё равно сказать не сможет. Ну ладно злиться на него за футболку. Ну ладно, он виноват. Но что за…       — Что за чёрт… — фыркнул Юджи. — Я подумал… Что за придурок?       Он стиснул стакан и махнул рукой.       — Просто ни за что на меня взбесился. Всё настроение мне испортил.       — Как думаешь, недоросль, — заговорил Сукуна, — если бы я жил в его голове, этот сопляк развлекал бы меня больше, чем ты?       — Собирай вещи. Ты переезжаешь.       Юджи поправил сумку и двинулся к выходу из школы. Прошло уже полминуты, вряд ли он снова наткнётся на этого придурка тут.       И что, разве он этого заслуживал?       Это уже что-то личное. Как будто он самому Мегуми что-то сделал, но…       Юджи кинул мусор в урну и вышел в прохладный вечер.       — Тише, недоросль, — добавил Сукуна. — Тебе не кажется, что этот сопляк принял тебя за кого-то другого?       — Без понятия, за кого он меня там принял.       — Ну смотри, он что-то про твоих дружков говорил.       — И?       — И ты ведь считаешь, что у каждого поступка есть причины и каждый человек заслуживает понимания, так?       Так.       Но это не значит, что он собирался подставлять другую щёку.       — Ты всё ещё хочешь с кем-нибудь встречаться? — спросил Сукуна.       — А это тут при чём?       Юджи остановился на светофоре.       Доставщик пиццы обернулся и поехал прочь, догонять свою длинную тень. Даже если этот парень обругал его за то, что он резко остановился, плевать. Одним больше.       Он проводил доставщика взглядом и сам остался ждать зелёного света на перекрёстке.       Путь домой надвое рассекла трасса — пыльная, дышащая в лицо липким теплом даже теперь. Она вела непрекращающийся поток машин к холмам, потом к лиловому закату и оттуда дальше — в не менее липкий и пыльный город.       Юджи глядел туда, когда хотел о чём-нибудь помечтать.       — Ты тут? — напомнил о себе Сукуна.       — А куда я денусь?       — Тогда я предлагаю заключить тебе пари. Добьёшься взаимности от этого парня, так уж и быть. Можешь с ним встречаться.       — Заманчиво.       Заманчивее будет только походить босыми пятками по раскалённым углям. Или по гвоздям. Или по битому стеклу. Да всё что угодно приятнее, чем заключать сделку с Сукуной.       — Зато сможешь доказать мне, что ты прав и каждый заслуживает понимания. Ты же хотел утереть мне нос.       Особенно когда Сукуна предлагает утереть ему нос.       — Ну смотри. Он в твоём вкусе. Умный. Опрятный. По крайней мере, был до встречи с тобой. Всё, как ты любишь.       — Когда ты так говоришь, я правда чувствую себя кретином.       Юджи опёрся о столб и пнул носком кроссовка камешек. Тот полетел с тротуара прямиком под колёса.       — Разве ты не хочешь доказать ему, что ты лучше, чем он о тебе подумал?       — Я не собираюсь никому ничего доказывать.       Да?       Он опустил взгляд, постукивая кроссовком по столбу. Даже если хотел, Сукуна об этом не узнает. Кое-что он всё ещё мог спрятать.       — Что ты теряешь? — спросил Сукуна. — Если сможешь добиться его расположения, ты в выигрыше. Не выйдет… Ну поиздевается он над тобой пару дней. Потом закончишь школу и забудешь. Второй раз пари я тебе уже не предложу.       — Он сказал, что у меня ай-кью ниже нуля. Я сам не хочу с ним встречаться.       — Хорошо. Сможешь добиться взаимности от него, разрешу тебе встречаться с кем угодно. На твой выбор.       Юджи скривился.       — Класс. Он, конечно, сволочь, но чем я лучше, если буду его использовать?       — Тогда и встречайся с ним.       — Что это вообще за невиданная щедрость? На тебя не похоже.       — Даю тебе неделю.       — М?       — Сейчас половина седьмого вечера. Понедельник. Если ты сможешь добиться от него взаимности до половины седьмого вечера следующего понедельника, встречайся с кем хочешь. Кстати, зелёный.       Юджи замер, глядя на трассу, — неспособный ни идти, ни ответить. На холмах в нагретом за день воздухе уже плыли огни.       Предложение заманчивое. Как игра на бирже, как выпавшие в соседнем автомате три семёрки или как ставка на ту самую счастливую лошадь. Сделка привлекательнее, чем бесплатный сыр, — Юджи почти слышал щелчок мышеловки у себя на шее.       Нет. Кажется, он просто слышал, как Сукуна сдерживает смех.