Гроза в изумрудных кружевах

В коридорах съёмочного павильона царил привычный хаос: ассистенты с рациями проносились мимо, задевая плечами тяжёлые бархатные шторы, а из-за дверей Готического зала доносился приглушённый гул настраиваемой аппаратуры. Ангелина стояла перед высоким зеркалом в гримёрке, сосредоточенно поправляя на плечах тяжёлую накидку. Её пальцы, украшенные кольцами, двигались уверенно, но в воздухе вибрировало необъяснимое странное предчувствие. В этот момент дверь резко распахнулась, и в узкое пространство влетел Олег, на ходу застёгивая пуговицу на манжете. Он выглядел непривычно взбудораженным, его взгляд метал искры, а движения были резкими, лишёнными его обычной вальяжности. -Опаздываем, съёмка через две минуты, а машину с реквизитом только сейчас разгрузили, - бросил он, не глядя на неё, и потянулся к столу за своими атрибутами. В тесноте комнаты их траектории неизбежно пересеклись. Олег, пытаясь развернуться в ограниченном пространстве, не рассчитал дистанцию и задел Ангелину. Его ладонь случайно скользнула по её обнажённому предплечью, а затем, чтобы не потерять равновесие, он на секунду крепко сжал её локоть. Контакт был мимолётным, но по комнате будто пронёсся разряд статического электричества. Ангелина резко замерла, её спина выпрямилась, а дыхание на мгновение перехватило. Она медленно повернула голову, и её холодный, пронизывающий взгляд встретился с его глазами. Олег не отстранился сразу — он замер, ощущая под пальцами жар её кожи, который контрастировал с её внешним ледяным спокойствием. — Осторожнее, Олег. Слишком много лишней энергии, расплёскиваешь, — произнесла она низким, вибрирующим голосом, в котором сквозила не то угроза, не то странное предостережение. Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок, но он лишь сильнее сжал пальцы на мгновение дольше, чем того требовали приличия. Его зрачки расширились, улавливая исходящую от неё мощь. - Иногда, чтобы что-то почувствовать, нужно столкнуться на полной скорости, не находишь? - ответил он, понизив голос до полушёпота. Он медленно убрал руку, но напряжение между ними никуда не исчезло; оно повисло в воздухе густым туманом, мешая обоим сделать вдох. Ангелина лишь едва заметно приподняла бровь, глядя, как он отступает к выходу, но её пальцы непроизвольно коснулись того места на коже, где всё ещё ощущалось тепло его руки. - Иди, - коротко бросила она, возвращаясь к зеркалу, - камеры не любят дрожащих рук. Олег усмехнулся, поправил воротник и вышел, оставив после себя шлейф горьковатого парфюма и невысказанное обещание продолжить этот странный, опасный танец.