Эмили Стрэндж (Emily Strange)

– Ты уже здесь? – Старк вошёл в комнату с кружкой в руке. – Как живётся в Нью-Йорке? Эмили сидела за компьютером и что-то внимательно там изучала. – Возможность спать ночью, а не днём, значительно облегчает мне жизнь. Спасибо, – она не глядя подтолкнула в сторону Тони небольшой сверток. – Это вам. Мужчина бросил удивлённый взгляд. – Чизбургер? – он взял его в руки. – И что ты там так увлечённо разглядываешь? – Тони заглянул в экран. – Красивый костюмчик. Tom Ford? – Yves Saint Laurent. Прикидываю, сколько зарплат мне придётся копить, чтобы купить его, – девушка слегка прикусила палец. – А чизбургер… Я не знала, завтракали ли вы. Но вы же их любите. – Так значит, хочешь спустить свою зарплату на одежду? – Старк присел на стул рядом, разворачивая обертку бургера. – Не на одежду. На брендовую одежду, – девушка подняла вверх палец, добавляя значимости своим словам. – За шестнадцать лет я ни разу не выходила за пределы Камар-Таджа. У меня в гардеробе была только традиционная одежда для тренировок, – Эмили перелистнула страницу. – Оказывается, в мире существует так много красивых нарядов от разных брендов. Тони откусил чизбургер. – Хорошо, стажёрка, рассказывай, – он уселся поудобнее. – О чём? – девушка наконец оторвала взгляд от экрана и подняла его на Старка. – О себе, конечно. Ты, кажется, хорошо меня знаешь, – мужчина взглянул на чизбургер в руке. – А вот я о тебе вообще ничего не знаю. Так что давай, рассказывай с самого начала. Эмили удивлённо моргнула. – Признаю, вы первый Тони Старк, который просит меня рассказать о себе “с самого начала”. – Приятно знать, что даже среди других версий себя, я в чём-то уникален, – он довольно ухмыльнулся. И это было заразительно, ведь Эмили тоже улыбнулась. – С чего бы начать… – Эмили перевела взгляд куда-то за спину Тони, словно визуализировала там свои воспоминания. – Это будет очень длинная история, мистер Старк.

***

– Миссис Стрэндж, – доктор вышла в коридор с результатами анализов в руках, и заставила ожидавшую пару тут же подняться. – Прошу, присядьте. Эта фраза никогда не звучит успокаивающе. После неё всегда кажется, что сейчас прозвучит новость, которая перевернёт твою жизнь. Стивен крепче сжал руку Кристины — то ли поддерживая жену, то ли потому, что сам нуждался в поддержке. – Да не волнуйтесь вы так, – доктор сразу заметила тревогу на лицах пары. – Я хотела сказать, что ваше недомогание связано с появлением новой жизни. Вы беременны, миссис Стрэндж. Поздравляю, – доктор тепло улыбнулась, и, увидев облегчение на лицах супругов, удалилась обратно в свой кабинет. – Стивен, ты слышал? – женщина осторожно коснулась рукой своего ещё совсем незаметного живота. – Да… – мужчина накрыл руку жены своей. – Ты станешь мамой. А я… папой. – Ну что там, доченька? – подошел пожилой мужчина, как только супруги вернулись в Камар-Тадж. – Что сказал доктор? – Пап, – лицо женщины сияло. – У нас со Стивеном будет ребёнок. – Какое счастье, – мужчина взял дочь за руки. – Ты здорова. – Пап, ты не мог бы заглянуть в будущее? – Кристина, Камень Времени для тебя какая-то игрушка? – старик недовольно буркнул, отпуская руки. – Ну пожалуйста. Это же твой внук. – Господин Палмер, разве вы не хотите убедиться, что ребёнок родится здоровым? – вмешался Стивен, кладя руку жене на живот. Старик замешкался. Конечно, он хотел знать всё ли будет хорошо с малышом, но вот так пользоваться титулом хранителя камня… – Манипуляторы, – только и буркнул мужчина, разворачиваясь и уходя прочь. – Он посмотрит, – с улыбкой заверил супругу Стрэндж, обнимая за плечи. Стивен вышел во двор, чтобы подышать свежим воздухом и заметил своего тестя, выходившего из зала реликвий. Ричард оглядывался по сторонам, он явно не хотел, чтобы его заметили. – Господин Палмер, – Стрэндж окликнул старика и направился в его сторону. Последний, по его выражению лица, явно был этому не рад. – Идём, Стивен, – он подхватил зятя под локоть и повёл в сторону всё так же озираясь по сторонам. – Что-то случилось? – Не здесь, – недовольно буркнул Ричард. Но их подозрительное поведение не осталось незамеченным. Кристина увидела их из окна. Она не спеша пошла следом, чтобы мужчины её не заметили. Женщина прильнула к двери, за которой скрылись её отец и муж, и затаила дыхание, пытаясь расслышать, о чём они говорят. – Этого не может быть! – повысил голос Стрэндж. – Да не кричи ты, Стивен. Думаешь, мне самому легко? – Кристина должна знать. – Она не должна об этом знать! – на этот раз повысил голос Ричард. – И ты ей не скажешь. Понял? О чём они говорили дальше, женщина уже не слышала. Отец увидел что-то в будущем, о чём не хотел ей говорить. Она это поняла. Но оставаться в неведении была не намерена. Не теряя ни минуты, Кристина направилась к залу реликвий. Она слишком хорошо знала защитные печати, чтобы те смогли её остановить. Осторожно, скрытно. Никто не должен заметить её здесь. – Ну давай, покажи мне, – она подошла к Вейлора Орбис, использовала заклинание и активировала силу камня. Варианты развития событий проносились перед глазами. Сотни. Тысячи. Десятки тысяч. Исход у всех был один. По щекам женщины покатились слёзы, и она обхватила живот руками. – Этого не может быть, – произнесла она шепотом. – Ни в одном варианте ты не успеваешь появиться на свет. Во всех вариантах я умираю раньше, чем успеваю родить тебя, – Кристина упала на холодный пол, прижимая руки к животу, и тихо плакала. Прошло какое-то время прежде, чем женщина снова взяла себя в руки. – В лучшем случае я проживу ещё месяца два. В худшем… неделю, – она поднялась на ноги. – Нет, малыш, мама сделает всё, чтобы ты родился. На то она и мама, – она снова протянула руки к Вейлора Орбис. – Я осознаю риски, и надеюсь ты меня простишь. Кристина снова активировала заклинание и привела в работу силу Камня Времени. С каждой секундой её живот рос всё больше. Она ускоряла течение времени внутри собственного тела, заставляя ребёнка развиваться быстрее. Один только этот факт не сулил ничего хорошего её организму, а вмешательство Камня Времени, сделало процесс ещё более пагубным. С каждым оборотом магических печатей её дыхание становилось тяжелее. По губам скользнула кровь, но женщина не остановилась. Голова гудела от скачущего вверх-вниз давления. Руки дрожали. Это была цена за то, чтобы обмануть время, и Кристина готова была её заплатить. Женщина вышла во двор, держась за сильно увеличившийся живот. Как раз в этот момент её отец и муж закончили свой разговор и заметили её, выходящую из зала реликвий. – Стивен, – голос был слабый, Кристина держалась за стену. Стрэндж, заметно встревоженный, моментально подскочил к жене, отмечая внешние изменения. – Что случилось? – Кристина, что ты сделала? – вмешался взволнованный отец. – Я не дам умереть моему ребёнку вместе со мной, даже не родившись, – она согнулась пополам от боли. – Отвези меня в больницу, Стивен! – её голос сорвался на крик. Несмотря на нестандартные условия появления, девочка родилась весьма здоровой. А вот маму спасти не удалось. Она словно пожертвовала своим оставшимся отведённым временем, чтобы дать фору на появление на свет дочери. Она ни секунды не пожалела о своём решении. Жаль только, что ей так и не довелось увидеть, какой станет её маленькая Эмили. Утренний туман ещё не успел рассеяться над внутренним двором Камар-Таджа. Воздух пах холодным камнем, мокрой древесиной и благовониями, доносившимися из соседних залов. Где-то вдалеке слышался размеренный стук тренировочных посохов учеников. Посреди двора стояла маленькая Эмили. Точнее — пыталась стоять в боевой стойке. Тёмные волосы были собраны кое-как, рукава тренировочного одеяния постоянно сползали на ладони, а сама девочка то и дело теряла равновесие на мокрых камнях двора. Ей было всего пять лет. Напротив неё стоял Стивен. – Левую ногу назад, – спокойно произнёс он, складывая руки за спиной. – Нет. Другую левую. Эмили нахмурилась и переставила ногу… снова не ту. Стрэндж тяжело выдохнул. – Ты сейчас издеваешься надо мной? – Немножко, – абсолютно серьёзно призналась девочка. Позади них раздалось недовольное: – Стивен. Ричард Палмер стоял у деревянной галереи, скрестив руки на груди. – Ей пять лет. – Пять с половиной, – поправила Эмили, не оборачиваясь. – Это вообще не помогает ситуации, – буркнул её дед. Стивен наконец повернулся к нему. – Она уже открывает простейшие печати. – Потому что ты научил её открывать простейшие печати! – И правильно сделал. – Она ребёнок. – Мы не знаем, сколько у нас есть времени, – голос Стрэнджа стал тише, но жёстче. – Его нельзя терять. Ричард помрачнел. – Стивен… – Вы сами всё видели, – перебил его Стрэндж. – Ещё тогда. Старик отвёл взгляд. Эмили нахмурилась, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Что видели? Никто ей не ответил. Ричард медленно скрестил руки на груди. На несколько секунд между мужчинами повисло тяжёлое молчание. Ричард отвёл взгляд первым. Эмили недовольно насупилась, переводя глаза с одного на другого и явно чувствуя, что разговор снова касается чего-то, о чём ей знать не положено. – Я вообще-то всё слышу, – недовольно пробормотала она. Стивен мгновенно смягчился. – Тогда слушай внимательно, – он снова повернулся к дочери. – Ещё раз. Если противник выше тебя? – Бить по коленям, – тут же ответила Эмили. – Если противник сильнее? – Не стоять на месте. – Если противник использует магию? Девочка задумалась. – Паниковать? Стрэндж прикрыл глаза ладонью. Ричард тихо усмехнулся в сторону. – Отлично. Просто великолепное обучение. – Я пошутила! – возмутилась Эмили. – Нужно сбить ему концентрацию. Стивен кивнул. – Уже лучше. Он вытянул руку вперёд, и в воздухе вспыхнул маленький золотистый круг. Глаза Эмили мгновенно загорелись. – Теперь твоя очередь. Девочка выставила обе ладони перед собой. Язык от усердия слегка высунулся в сторону. Ничего. Она нахмурилась сильнее. Из пальцев вылетело несколько искр. – Есть! – радостно пискнула Эмили. И в следующую секунду магическая печать действительно раскрылась в круг. Только вот размером он был примерно с тарелку. Правда, появился он слишком близко. Магический круг вспыхнул прямо у неё перед лицом и с хлопком впечатался ей в нос. Ричард не выдержал и расхохотался. Даже Стивен отвернулся, скрывая улыбку. – Тебя победило твоё собственное заклинание, – сквозь смех произнёс старик. Эмили возмущённо схватилась за нос. – Ты специально не предупредил! – Это называется обучение через практику. – Это называется подстава. – Добро пожаловать в мир мистических искусств. Ричард снова покачал головой. – Ей бы в куклы играть. – Я пытался, – спокойно ответил Стрэндж. – И? – Она разобрала их, чтобы посмотреть механизм суставов. Старик медленно перевёл взгляд на внучку. Эмили в этот момент уже сидела на ступеньках и сосредоточенно ковыряла странную конструкцию из металлических деталей, пружин и деревянной рукояти, пытаясь отсоединить одни детали и присоединить их к другим. – Что это теперь? – Арбалет. – Тебе всего пять! – Маленький арбалет, – уточнила она. Стивен подошёл ближе и поднял со ступенек ещё несколько деталей. – Она собрала это из сломанного механизма часов, креплений от тренировочных манекенов и деталей от неисправного портального кольца. Ричард медленно моргнул. – Почему в Камар-Тадже вообще валяются детали от портального кольца? – Потому что ваша внучка его разобрала. Из любопытства. – Я потом собрала обратно! – Оно открыло портал в прачечную вместо библиотеки. – Но открыло же. Стивен тяжело вздохнул, но в глазах всё равно промелькнула гордость. Эмили подняла на него взгляд. – Пап? – Мм? – А если соединить стабилизирующие руны с механизмом вращения… Стрэндж замер. Ричард тихо простонал: – Всё. Она теперь точно твоя дочь. – Была бы моей, если бы вместо этого оперировала кукол, – мужчина устало выдохнул. – А пока кажется, что она дочь какого-то инженера-механика. Прошло всего пару лет, а утренние тренировки уже начинались ещё до рассвета. К восьми годам физическая подготовка Эмили стала гораздо лучше, а значит и тренировки стали жестче. – Ниже стойка. Эмили тяжело выдохнула, сильнее сгибая колени. Ноги дрожали от напряжения после почти часа непрерывных упражнений. – Спина прямая. Она тут же выпрямилась. – Локти не разводи. – Я пытаюсь! – Нет. “Пытаюсь” — это когда ты жалуешься и всё равно делаешь правильно. Девочка недовольно сверкнула глазами, но промолчала. Стивен медленно обходил её по кругу, внимательно следя за каждым движением. За последние годы в его голосе почти исчезла прежняя мягкость. – Ещё раз. Эмили резко выбросила руку вперёд, создавая магическую печать. Золотой круг вспыхнул ровно… и тут же дёрнулся в сторону. Стрэндж щёлкнул пальцами, разрушая заклинание прямо в воздухе. – Снова. – Но оно же почти получилось! – “Почти” не остановит клинок и не удержит портал. Девочка шумно выдохнула через нос. – Ты слишком торопишься. Сила без контроля бесполезна. – А контроль без силы — тоже. Стивен прищурился. – Не умничай. – Но я права. – К сожалению. Он снова вытянул руку, и перед Эмили раскрылось сразу три магических круга. – Теория “Книги Калиостро”. Раздел шестой. Что удерживает стабильность многослойной печати? Эмили устало закатила глаза. – Синхронизация внутренних колец через непрерывный поток концентрации и… Она запнулась. Стрэндж выгнул бровь. – И? – …и якорные руны стабилизации. – Уже лучше. – Я это читала вчера ночью. – Значит, недостаточно внимательно читала. – Но мне всего восемь, – возразила девочка. – А в пять ты уже собрала арбалет. И это твоё оправдание? Эмили раздражённо пнула маленький камешек перед собой. – Сделаешь так ещё раз — будешь час стоять в стойке на руках. Девочка фыркнула, отворачиваясь от отца. – Эмили, смотри на меня, – строго потребовал Стрэндж. Он резко взмахнул рукой. Один из кругов тут же рассыпался искрами. – Почему разрушилось внешнее кольцо? Эмили нахмурилась, внимательно всматриваясь в остатки печати. – Нарушена последовательность рун. – Какая именно? Она замолчала. Стивен скрестил руки на груди. – Ты снова отвлекалась на свои железки вместо чтения? Эмили мгновенно отвела взгляд. Это уже было ответом. Стрэндж медленно прикрыл глаза. – Эмили… – Ну я почти закончила! – Ты должна была закончить главу. – Но механизм был интереснее! – Тебе восемь. Почему тебя вообще настолько интересуют механизмы? – Потому что они красивые. – Красивые? – отец удивленно поднял бровь. – Всё внутри двигается, соединяется, работает вместе. Если понять принцип — можно сделать что угодно. Стивен несколько секунд молчал. Рассуждения дочери напомнили ему о принципах работы человеческого организма. И, кажется, в его голове начала формироваться какая-то мысль. Тем не менее Эмили уже прекрасно знала это молчание. Оно означало, что отец одновременно раздражён… и впечатлён. — Покажи. Девочка мгновенно оживилась и бросилась к ступенькам, где лежала накрытая тканью конструкция. Ричард, наблюдавший за тренировкой со стороны галереи, тихо простонал: – О нет. Опять. Эмили с гордым видом сдёрнула ткань. На камне лежало нечто среднее между арбалетом, портальным кольцом и… потенциальной катастрофой. Стивен молча смотрел на конструкцию. Потом очень медленно перевёл взгляд на дочь. – Объясни. – Если встроить миниатюрный рунный стабилизатор вот сюда, – она быстро ткнула пальцем в металлическое кольцо, – то можно удерживать направление портала без постоянной концентрации мага. Ричард недоверчиво моргнул. – Ей восемь. – Я знаю, – устало ответил Стрэндж. – В восемь лет я палкой траву бил. – А я пытался проводить операции на апельсинах, – сухо заметил Стивен. – А Кристина меняла куклам части тела, говоря, что делает им пластические операции, – Ричард тепло улыбнулся воспоминанию. Но почти сразу лица мужчин помрачнели при упоминании Кристины. Эмили заметила это моментально и, пытаясь отвлечь их от тяжёлых мыслей, подняла подбородок и гордо заявила: – А я почти собрала портальный арбалет. – Ключевое слово — “почти”, – тут же отрезал Стрэндж. – Он взорвался всего один раз. – Два. – Второй был маленький. Стивен тяжело выдохнул и потёр переносицу. – Ты должна сосредоточиться на обучении. – Но я и так учусь. – Магия – это не только талант. Это дисциплина. Теория. Контроль. Если не понимать фундамент, твои заклинания однажды убьют тебя быстрее врага. Эмили замолчала. Это уже был не тон отца. Это был тон настоящего наставника. И она это чувствовала. – Ты хочешь стать сильнее? – тихо спросил Стрэндж. Девочка кивнула. – Тогда сначала научись понимать магию. По-настоящему понимать. Не просто создавать красивые искры. Несколько секунд Эмили молча смотрела на свою конструкцию. Потом недовольно вздохнула. – Ладно… я дочитаю “Калиостро”. – Полностью, – он выставил указательный палец. – И раз уж у тебя так много свободного времени… — Стивен бросил быстрый взгляд на неведомую конструкцию дочери. — С завтрашнего дня к твоей подготовке добавится биология. Вечером принесу тебе учебник. – Это шантаж. – Это обучение. Ричард тихо усмехнулся себе под нос: – Теперь точно видно, что воспитывал её именно ты, Стрэндж. Ребёнок уже спорит так, будто защищает докторскую диссертацию. – Если не смогу защитить себя перед папой, как защищу себя от врагов? Стивен резко обернулся, удивленно глядя на дочь. – И где ты только такого набралась? В боевую стойку, юная леди. Посмотрим, как ты защитишь себя от папы в боевом спарринге. Эмили шумно выдохнула, но всё же поднялась со ступенек. Она быстро отряхнула ладони о ткань тренировочного одеяния и встала напротив Стрэнджа. За последние годы девочка уже привыкла: если отец переходил на этот тон — поблажек не будет. Стивен медленно занял стойку напротив неё. — Не думай. Двигайся. Эмили первой рванула вперёд, пытаясь ударить снизу, как он учил. Стрэндж легко отвёл её руку в сторону. – Слишком медленно. Она тут же развернулась, пытаясь зайти сбоку. – Предсказуемо. Стивен коротким движением выбил равновесие из-под её ног, и девочка едва удержалась на мокром камне. – Ты опять смотришь на мои руки, а не на корпус. – Потому что ты машешь ими как сумасшедший! – Магия начинается раньше движения рук. Учись видеть намерение. Эмили раздражённо сжала зубы. Стрэндж резко шагнул вперёд. – Печать. Сейчас. Девочка вскинула ладони. Ничего. Только несколько искр рассыпались в воздухе. Но отец не стал дожидаться успешной попытки и быстрым движением сбил Эмили с ног. Вся одежда и даже лицо девочки оказались измазаны пылью и песком. – Ещё раз, – голос Стрэнджа требовал строго. – Я не могу! – Можешь. – Нет! На секунду во дворе стало тихо. Стивен не отвёл взгляда от дочери. – Ещё. Раз, – произнёс он, выделяя каждое слово. – Но пап… – Делай. Эмили нервно дёрнула плечами. Она ненавидела это. Ненавидела момент, когда заклинание не слушалось её, будто что-то внутри намеренно ломало концентрацию в последний момент. Иногда магия подчинялась идеально. А иногда словно рассыпалась прямо у неё в руках, будто что-то внутри мешало удержать заклинание. И Стивен это видел. С самого начала видел. Эмили резко провела рукой в воздухе. Золотистая печать вспыхнула… и тут же рассыпалась нестабильными искрами. Стрэндж мгновенно выставил собственный щит, не давая всплеску энергии ударить по двору. – Снова. – Я стараюсь! – Недостаточно. – Да что бы я ни делала, оно всё равно ломается! Стивен резко сократил дистанцию между ними. – Тогда подчиняй магию, а не жди, пока она подчинится сама. – Это не так просто! – А враги будут ждать, пока тебе станет просто? Эмили тяжело задышала. В глазах уже начинало щипать от злости и бессилия. Ричард тихо вздохнул со стороны: – Стивен… – Нет, – жёстко оборвал его Стрэндж. – Она должна научиться контролировать это. – Она ребёнок. – А если однажды контроль понадобится раньше, чем она будет готова? Во дворе снова повисла тишина. Эмили опустила руки. – Я правда пытаюсь… На этот раз голос звучал тихо. Без привычного упрямства. И вот это уже ударило по Стивену сильнее, чем любые её возмущения. Он медленно выдохнул. Подошёл ближе. Присел перед дочерью на одно колено. – Я знаю, – уже спокойнее произнёс он. – Именно поэтому ты и должна продолжать. Эмили отвела взгляд. – Но у тебя всё получается с первого раза. Стрэндж едва заметно усмехнулся. – Нет, Эмили. Просто мои провалы никто не видел. Она наконец подняла на него глаза. – Даже дедушка? – Особенно дедушка. Ричард возмущённо фыркнул: – Я вообще-то всё ещё здесь. На губах Эмили всё же появилась слабая улыбка. Стивен поднялся на ноги и снова отошёл на несколько шагов. – Ещё раз. И в этот раз выложись на всю. Девочка обречённо простонала: – Ты когда-нибудь устаёшь? – Нет. – Это пугает. – Эмили, печать. Эмили глубоко вдохнула. На этот раз медленнее. Без спешки. Она закрыла глаза, вспоминая строки из «Калиостро», которые он заставлял её перечитывать снова и снова. Стабилизация внутреннего кольца. Контроль потока. Фокус не на силе — на структуре. Золотые искры снова появились между пальцев. На этот раз круг раскрылся ровно. Маленький. Нестабильный. Но не рассыпался. Стивен замер. Ричард тоже слегка наклонился вперёд. Эмили осторожно приоткрыла один глаз. – …Получилось? Стрэндж медленно кивнул. И впервые за всё утро уголки его губ едва заметно дрогнули. – Да. Вот теперь получилось. – Ура! – девочка подпрыгнула на месте от радости. – А теперь закрепим успех. Десять кругов по двору и двадцать отжиманий. – Эй, а ты куда? – Пойду попью чай. Нелегко быть твоим учителем. – Эй! – Эмили топнула ногой. – Чтобы, когда я вернусь, ты уже отжималась, – Стрэндж усмехнулся, покидая внутренний двор. – Я, может, тоже чай хочу… – бубнела себе под нос девочка, начиная утреннюю пробежку. Тёплый свет настольной лампы освещал половину комнаты, оставляя остальное помещение в мягком полумраке. За окнами Камар-Таджа давно опустилась ночь. Где-то далеко ещё слышались редкие шаги учеников да глухой стук закрывающихся дверей залов, но большая часть мастеров уже разошлась по комнатам. Едва слышно потрескивали факелы внутреннего двора, а ветер шевелил тканевые навесы галерей. Эмили сидела за деревянным столом, поджав под себя одну ногу, и сосредоточенно водила карандашом по тетради. Рядом лежал раскрытый учебник анатомии — слишком толстый и серьёзный для двенадцатилетнего ребёнка, тетрадь, исписанная пометками, и несколько листов с зарисовками. Почерк девочки был аккуратным только в первых строках — дальше текст постепенно превращался в торопливые заметки, стрелки, схемы и подписи на полях. За её спиной стоял Стивен. – Повтори ещё раз, – спокойно произнёс он, скрестив руки на груди. Эмили устало вздохнула и потёрла переносицу, даже не поднимая головы и не отрывая взгляда от конспекта. – Сердце состоит из четырёх камер. Два предсердия и два желудочка. Правая сторона отвечает за венозную кровь, левая — за артериальную. – Не просто “отвечает”, – тут же поправил Стрэндж. – Формулируй точнее. Девочка закатила глаза к потолку. – Правая сторона направляет кровь к лёгким для насыщения кислородом, а левая распределяет её по организму. – Уже лучше. Эмили быстро записала ещё несколько строк и потёрла уставшие глаза. – Если представить организм как механизм, – продолжила она, – то сердце — центральный двигатель, сосуды — система давления, а клапаны работают как ограничители потока. – Не совсем двигатель, – тут же поправил Стивен. – Скорее автономный насос с постоянной цикличной нагрузкой. – Тогда почему мышцы не перегреваются? – мгновенно спросила Эмили. На секунду уголки губ Стрэнджа дёрнулись вверх. Вот это в ней нравилось ему больше всего. Она не просто запоминала. Она пыталась понять. – Потому что организм не машина, – ответил он. – Он умеет адаптироваться. Компенсировать нагрузку. Восстанавливаться. – Но принцип всё равно похожий. – Лишь частично. Эмили довольно хмыкнула, словно засчитала себе маленькую победу. – Почему сердце не может просто качать кровь напрямую? – неожиданно спросил он. Эмили нахмурилась. – Потому что давление будет слишком высоким? – И? – И… система не выдержит нагрузку. Стрэндж слегка кивнул. – Организм — это система баланса. Всё взаимосвязано. Нарушишь один элемент — начнут разрушаться остальные. Эмили задумчиво постучала карандашом по столу. – Как в механизме часов, – выдала она невольно. Стивен бросил на неё короткий взгляд. – Объясни. Девочка оживилась. – Если одна шестерёнка вращается быстрее остальных — нагрузка распределяется неправильно. Сначала начинает страдать соседний механизм, потом вся конструкция ломается. Стрэндж несколько секунд молчал. Потом медленно кивнул. – Да. Именно так. Эмили довольно улыбнулась и быстро сделала пометку в тетради: “Сердце = центральный механизм давления и распределения.” Стрэндж заметил запись и едва заметно вздохнул. Когда-то подобные сравнения раздражали его. Теперь же он понял: так Эмили действительно воспринимает информацию лучше. Для неё человеческое тело было не просто биологией — сложнейшей системой взаимодействующих механизмов. И чем старше она становилась, тем очевиднее это было. – Хорошо, – Стивен перелистнул страницу учебника. – Дальше. Нервная система. Эмили тут же подняла голову. – О, это как… – Проводка, – одновременно с ней произнёс Стрэндж. Девочка замерла. – Ты украл мою аналогию. – Потому что ты используешь её уже третий месяц. – Потому что она хорошая. – Потому что она примитивная. – Неправда. Там сложная система передачи сигнала. – Эмили. – Что? Я права. Стивен прикрыл глаза ладонью. Иногда разговаривать с собственной дочерью было удивительно похоже на спор с самим собой. Только эмоциональнее. И гораздо громче. Он подошёл ближе к столу и постучал пальцем по раскрытому учебнику. – Нервная система не просто передаёт сигналы. Она интерпретирует их. Это важно. Магия работает похожим образом. Эмили сразу подняла взгляд. Вот это уже было интересно. – То есть? – Большинство учеников думают, что магия — это энергия. Но энергия сама по себе бесполезна. Значение имеет то, как ты её направляешь и понимаешь. Он вытянул руку, и над его ладонью медленно раскрылся золотистый магический круг. Стабильный. Идеально ровный. – Печать существует не потому, что я создаю силу. А потому что я понимаю структуру, которую создаю. Эмили внимательно следила за движением рун внутри круга. – Как чертёж механизма… – Именно. Она мгновенно потянулась за карандашом. – Подожди, не убирай! Стивен терпеливо стоял, пока Эмили торопливо зарисовывала структуру печати в тетрадь, подписывая отдельные элементы своими пометками. Стивен обошёл стол и остановился рядом. – Что это? Он указал на рисунок в углу страницы. Эмили тут же попыталась прикрыть его рукой. Поздно. Стрэндж уже успел рассмотреть схему. Какой-то механизм. Шестерни. Магические руны. Стабилизирующее кольцо. Он медленно закрыл глаза. – Эмили… – Я слушаю анатомию! – И одновременно проектируешь что-то незаконное. – Не незаконное. – Тогда почему ты пытаешься спрятать это от меня? Девочка задумалась. – …Потому что ты всё равно запретишь. – Правильно мыслишь. Она обречённо откинулась на спинку стула. – Это просто идея. – Последний раз “просто идея” открыла портал в кухню посреди библиотеки. – Но технически портал работал. – Эмили, – Стивен устало потёр глаза. Он уже устал бороться с тягой дочери к механизмам. – Ладно-ладно. Стрэндж взял её тетрадь и внимательнее посмотрел на схему. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом он неожиданно произнёс: – Здесь ошибка. Эмили резко вскинула голову. – Где? Стивен ткнул пальцем в одну из нарисованных рун. – Если соединить поток энергии напрямую с вращающимся контуром, стабилизация начнёт ломаться под нагрузкой. Девочка мгновенно пододвинулась ближе. – Тогда нужно добавить промежуточный накопитель. – Или изменить сам принцип распределения энергии. Эмили схватила карандаш и быстро начала исправлять схему прямо поверх старой. – Нет, пап, смотри. Если перенести руну вот сюда… Она торопливо чертила новые линии. Стрэндж наблюдал молча. И снова поймал себя на странном чувстве. Его раздражало, что дочь отвлекается на механизмы. Но одновременно он видел, насколько быстро работает её голова. Иногда — пугающе быстро. К двенадцати годам Эмили уже без проблем создавала базовые печати, удерживала щиты и открывала простые порталы. Те заклинания, на которые у многих учеников Камар-Таджа уходили годы, она осваивала значительно быстрее. Но вместе с этим росла и нестабильность её магии. Иногда Эмили казалось, что отец хочет впихнуть в неё знаний больше, чем способен выдержать человек. Чем сложнее становилась магия — тем чаще энергия начинала вести себя непредсказуемо. И это пугало Стивена сильнее всего. Именно поэтому он так давил на теорию. – Магия без понимания убивает, – повторял он снова и снова. – Ты должна знать не только как работает заклинание, но и почему. Сначала Эмили ненавидела эти лекции. Потом — начала спорить с ними. А позже неожиданно увлеклась сама. Особенно когда поняла, что устройство человеческого организма и устройство сложных магических конструкций во многом похожи. – Нервная система напоминает сеть передачи энергии, – задумчиво произнесла она, листая учебник. – Только вместо магии — электрические импульсы. – Электрохимические, – автоматически поправил Стрэндж. – Вот видишь. Даже организм использует гибридную систему. Стивен тяжело вздохнул. – Иногда я забываю, что тебе двенадцать. – А иногда я забываю, что тебе не нравится, когда я права. Он тихо хмыкнул. Это тоже изменилось с возрастом. Когда Эмили была маленькой, она чаще жаловалась, уставала и обижалась на тренировки. Теперь же всё чаще спорила. Аргументировала. Доказывала. Стивен заметил, что часы на столе дочери были разобраны на части, и нахмурился. – Ты опять мастерила вместо сна? – Я не вместо сна. Я после анатомии. – Сейчас второй час ночи. – Зато я поняла, почему стабилизирующие руны конфликтуют с вращающимся креплением. – Это не оправдание. – Но это было важно. – Сон тоже важен. – Для обычных людей. Стивен медленно закрыл глаза. Вот именно в такие моменты Эмили особенно сильно напоминала ему его самого. И это пугало. Потому что он слишком хорошо понимал, чем заканчивается жизнь человека, который считает себя умнее собственного организма. – Эмили, – уже тише произнёс он. – Ты не машина. Девочка отвела взгляд. – Я знаю. – Тогда перестань вести себя так, будто тебе не нужен отдых. На несколько секунд в комнате стало тихо. Только шелест страниц и потрескивание лампы. Потом Эмили осторожно подняла глаза. – Пап? – Что? – А магия… она тоже похожа на организм? Стрэндж слегка нахмурился. – Это ты мне скажи. С самого рождения ты засыпала под звуки вращающихся печатей, играла маленькими иллюзиями. Вместо сказок я читал тебе на ночь древние тексты. Ты выросла в окружении магии, а сейчас изучаешь анатомию. Дай ответ на свой вопрос. – Ну… она тоже постоянно движется. Связана между собой. Если сломать одну часть — рушится остальное. Стивен несколько секунд смотрел на дочь. А потом впервые за весь вечер едва заметно улыбнулся. – Да, Эмили. Именно поэтому магию невозможно выучить только по формулам. Девочка задумчиво покрутила карандаш между пальцев. – Значит… чтобы стать сильнее, нужно понимать, как всё устроено? – Да. – Всё-всё? – Настолько, насколько сможешь. Эмили медленно улыбнулась. И Стрэндж уже слишком хорошо знал этот взгляд. Это был взгляд человека, который только что нашёл новую область для изучения и теперь не успокоится ближайшие несколько лет. – Нет, – сразу произнёс он. – Но я ещё ничего не сказала. – Зато я прекрасно знаю это выражение лица. – А если совсем чуть-чуть… – Спать. – Но… – Эмили. Она обречённо уронила голову на стол. – Когда-нибудь я стану сильней тебя только из вредности, – тихо пробубнела девочка. – Хорошо, – невозмутимо ответил Стрэндж, направляясь к двери. – Но перед этим дочитай главу про кровеносную систему. – Ты ужасный учитель. – А ты ужасно любопытный ребёнок. – Это семейное. Стивен замер у двери и тихо усмехнулся. – К сожалению.