«Критский диктамн»

С чувством спокойного смирения Клариса Старлинг выехала в Балтимор — спустя всего три дня после разговора с Джеком Кроуфордом. Её всегда поражало, как быстро человек способен привыкнуть к новой реальности и принять её как должное. Ещё три дня назад самым важным событием ближайшего будущего для неё был пробный экзамен по судебной криминалистике. Теперь же всё её внимание занимали драгоценная манильская папка с материалами дела, лежавшая на соседнем сиденье, и предстоящая встреча с человеком столь выдающимся и внушающим трепет, как доктор медицины Ганнибал Лектер. Клариса Старлинг находилась в том переходном периоде, через который неизбежно проходит каждый, вступая во взрослую жизнь. Происходили важные события — те самые поворотные моменты, которые спустя годы вспоминаются как вехи, изменившие всё. Жизнь стремительно двигалась вперёд, и люди вокруг постепенно расходились каждый своей дорогой, находя собственное место. Да, все курсанты Куантико учились по одной программе, но ФБР было огромной организацией, состоявшей из сотен подразделений и служб, и каждому предстояло в конце концов оказаться там, где он подходил лучше всего. Старлинг с лёгкой теплотой вспоминала свои первые годы в Куантико, когда ещё не понимала, в чём заключается её настоящий талант. Она неуверенно пробиралась сначала через маленькую сельскую школу, затем через Виргинский университет, а после вдруг оказалась в необъятном мире ФБР со всеми открывавшимися перед ней возможностями. Какое-то время ей было страшно и одиноко, но вскоре Арделия Мэпп словно сама собой появилась в её жизни, и с тех пор они были неразлучны... Однако время неумолимо шло вперёд, и теперь приближался момент, когда каждой из них предстояло идти своим путём. В конце концов, Арделия Мэпп была не создана для оперативной работы. Её сильными сторонами были цифры, логика и здравый смысл — именно в этом заключался её дар. Она наверняка уйдёт в отдел по расследованию экономических преступлений и будет служить правосудию, сидя за письменным столом. И это было правильно — такая работа подходила ей лучше всего. Но Старлинг была сделана из другого материала. Она знала, что её будущее неизбежно связано с Отделом поведенческих наук и пугающим миром серийных убийц. Ей были необходимы вызов и тот прилив адреналина, который дарила психологическая профилизация, — только так её разум обретал покой. Всё это казалось далёким будущим, но теперь Старлинг понимала, что уже подошла к тому самому перекрёстку. Всего два вечера назад они с Мэпп лежали рядом на узкой кровати в общежитии, смеялись, обсуждали Брайема и строили догадки о Кроуфорде, и именно тогда Старлинг вдруг осознала: их время подходит к концу. Они взрослели. Постепенно перерастали друг друга. То, что Кроуфорд вызвал именно её, было знаком наступающих перемен. Его поручение было похоже на тяжёлую грозовую тучу, медленно надвигавшуюся на горизонт: опасную и почти наверняка способную изменить направление её жизни. Но дождь, который она принесёт, напитает землю, а самой Старлинг этот опыт был необходим, чтобы стать сильнее и закалить характер. Манильская папка, лежавшая на соседнем сиденье, была вовсе не учебным делом, составленным для экзамена. Она была настоящей. В ней хранились истории реальных людей, погибших от рук настоящего серийного убийцы. И теперь эта папка была доверена ей. Старлинг понимала: именно тяжесть этой ответственности возвещала о начале нового этапа её жизни. Ей было страшно — чертовски страшно, — но прежде она никогда не отступала перед испытаниями. Поэтому она держала голову высоко поднятой, даже когда её верный «Пинто» пересёк границу Мэриленда и направился в самое сердце Балтимора, где располагался психиатрический кабинет Ганнибала Лектера. Старлинг опасалась, что найти нужный адрес в центре Балтимора окажется непросто — город был оживлённым и многолюдным. Однако, оказавшись на улице, указанной на визитной карточке, она поняла, что ошибалась. Не заметить это здание было попросту невозможно. Дом, в котором доктор Лектер открыл свою практику, поражал размерами и выглядел чужаком среди более современных соседних зданий. Под массивными полукруглыми арками тянулись высокие тёмные окна, а при ярком дневном свете особняк казался ещё больше, чем был на самом деле. Несмотря на внушительный, почти суровый облик старинного английского дома — скорее напоминавшего особняк эпохи Тюдоров, чем обычный городской дом, — Старлинг нашла его удивительно привлекательным. В нём чувствовались характер и достоинство, каких не встретишь в современных постройках. Припарковав машину и выйдя наружу, она почувствовала, как затекла шея: чтобы рассмотреть здание целиком, приходилось запрокидывать голову почти вертикально. Подойдя к огромной двери, утыканной металлическими заклёпками, она заметила на табличке, что помимо кабинета доктора Лектера в доме размещались ещё две частные практики — хиропрактика и стоматологический кабинет. Согласно указателю, кабинет доктора Лектера находился на верхнем этаже. Она нажала кнопку звонка рядом с дверью, сообщая о своём приходе, и вошла внутрь, ощутив странное чувство, будто огромный дом проглотил её. Она оказалась в просторном вестибюле и направилась к лестнице. Поднималась медленно, с любопытством рассматривая старинные картины, которыми были увешаны стены, и тонкую резьбу на деревянных перилах. Добравшись до верхнего этажа, она остановилась на мгновение и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить нервы. Но вместо страха внутри всё сильнее разгоралось волнение. Сердце забилось быстрее. Это был знакомый азарт охоты, желание доказать собственную ценность. Именно оно заставило её поднять руку и трижды уверенно постучать. Изнутри донёсся голос, приглашавший войти. Но это был не голос доктора. Высокий женский голос. Нахмурившись, Старлинг вошла. Она оказалась в небольшой приёмной. Вдоль стен стояло около дюжины стульев. Ближе к центру комнаты располагался письменный стол, за которым сидела аккуратно одетая женщина. Она посмотрела на Старлинг с той сдержанной любознательностью, какая обычно появляется у скучающего администратора при виде необычного посетителя. Когда Старлинг вошла, женщина поднялась, разгладила складки своего опрятного цветочного платья и приветливо произнесла: — Добрый день. Чем могу помочь? — Эм... Меня зовут Клариса Старлинг. Она ненадолго замолчала. — Я из ФБР. Мне нужно поговорить с доктором Лектером, если у него найдётся минутка. Лицо женщины приняло привычное, исполненное профессионального сочувствия выражение. — Боюсь, для этого вам необходимо записаться на приём. — Меня направил Джек Кроуфорд из Отдела поведенческих наук, мэм. Это очень важно. — Боюсь, сейчас доктор на перерыве, мисс Старлинг. Вам всё равно необходимо предварительно записаться, — настойчиво повторила она. — Это займёт всего несколько минут, мэм. — Если вы запишетесь прямо сейчас, мы сможем принять вас позже на этой неделе. — Я из ФБР. Обещаю, это не отнимет у него больше пяти минут. — Мисс, как я уже сказала... — Джули. Секретарь мгновенно умолкла, едва в комнате прозвучал третий голос. Ни одна из них не заметила, как открылась дверь кабинета. Доктор Лектер сделал это совершенно бесшумно, с лёгким любопытством наблюдая за всё более горячим спором, который привлёк его внимание. Обе женщины сразу обернулись. Впервые Старлинг встретилась с ним взглядом. Кровь загудела у неё в ушах. Первое, что она подумала о Ганнибале Лектере, — он оказался ниже ростом и гораздо более аккуратным, чем она себе представляла. Он улыбнулся ей, хотя улыбка так и не коснулась глаз, а затем снова перевёл взгляд на свою секретаршу. — Всё в порядке, Джули. Если Джек Кроуфорд прислал одну из своих примерных маленьких сотрудниц, прогнать её не получится. Он просто пришлёт другую. Потом ещё одну. На губах мелькнула едва заметная улыбка. Затем он с любопытством склонил голову, вновь обращаясь к Старлинг. — Ваше удостоверение, будьте любезны. Говорил он медленно, почти лениво, отчётливо выговаривая каждое слово. Такой манеры речи Старлинг прежде не встречала, хотя именно так, по её наблюдениям, нередко разговаривали психиатры. Она поспешно подошла ближе, достала из сумки удостоверение, которое для неё оформил Кроуфорд, и протянула Лектеру. Он сделал шаг навстречу, принимая документ. Когда он оказался совсем рядом, до неё донёсся лёгкий аромат его одеколона — землистый, с отчётливыми травяными нотами. Лектер слегка поджал губы. — Временное удостоверение, — негромко произнёс он, бегло просматривая данные. — Старлинг, Клариса М. Затем поднял взгляд, и его глаза неторопливо, с любопытством и почти профессиональной внимательностью, скользнули по её фигуре. «Старлинг», подумал он. И правда похожа на скворца: небольшая, но стойкая. Подходящая фамилия. — Вы ведь ещё не полноценный агент, не так ли? — Пока нет, сэр. — Всё ещё учитесь? — Да, сэр. Он едва заметно кивнул. — Любопытно. Интерес был пробуждён. Джек Кроуфорд оказался хитрым и весьма назойливым противником. На мгновение Ганнибал Лектер задумался, не становится ли он слишком предсказуемым... Тем не менее он тихо вздохнул, вернул молодой женщине удостоверение и посмотрел на неё — такую прямую, собранную и непоколебимую. — У меня найдётся немного времени. Прошу, Клариса Старлинг, входите. Где-то глубоко в сознании Старлинг словно щёлкнул невидимый замок, вторя тихому щелчку двери кабинета, которую открыл доктор. Она последовала за ним, лишь на мгновение оглянувшись на Джули. И где-то под ложечкой разлилось чувство, будто она начинает падать.